Текст книги "Случайный билет в детство"
![](/books_files/covers/thumbs_240/sluchaynyy-bilet-v-detstvo-118050.jpg)
Автор книги: Владислав Стрелков
Жанр: Историческая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
О, так, я ведь Громину практически болевой прием провел! Интересно девки пляшут! А как у меня это вышло? Ведь я тут ещё не тренирован совсем, или всё дело в голове, то есть в самом знании. Блин, проверить бы как? С Олегом, что ли, опробовать знание захватов и бросков? Конечно, разбивать кирпичи не надо, но элементарные приёмы возможны.
– Ну, вспомнил рецепт?
Это вернулся хмурый Савин. Я поинтересовался:
– Что получил?
– Гуся, чего же ещё? Я ж по-английски так, как ты, говорить не начал.
Зазвенел звонок – первая перемена. Все шустро собрались и вышли из класса.
Перемена в школе – это что-то! Представьте себе смесь рева стадиона в момент гола, грохота прокатного цеха и канонады от целого артполка. И этот ор, от подвала до самого чердака, заполняет коридоры школы в короткие мгновения между уроками. Среди всего этого, как броуновское движение, торпедами носятся ученики, причем увернуться от них сложней, чем от самонаводящейся ракеты. Я вышел из класса и растерялся, но Савин, вцепившись в мой рукав, потащил меня прямо по коридору, при этом что-то мне говоря. Что он там говорил, не слышал. И не удивительно! Тут вообще ничего не услышишь! С удивлением прошел мимо двух беседующих учениц. И они друг друга понимают? Наверное, читают по губам, больше никак. Олег свернул в дверь класса. Как только зашли в помещение, так я сразу услышал его голос:
– …руг ты по-английски говорить начал. Ни с того ни с чего. Я тоже так хочу.
За нами входили другие ученики. Мы прошли к «камчатке» и уселись за парту. Олег выложил учебник математики и повернулся ко мне:
– Так и будешь молчать, как рыба об лед?
– Ты о чём? – не понял я.
– Всё о том же. Откуда ты английский знаешь?
– Так сказал же, что я желание загадал.
– А заклинание было – абра швабра кадабра? – поджав губы, прогнусавил Олег. – Шпиён эльмовский!
Ученики, зайдя в класс, положили свои сумки по партам и собрались в кучки. Одна, полностью состоящая из девчонок, скучковалась рядом с учительским столом и тихонько зашушукалась, а пацаны подошли к нашей парте. От них посыпались вопросы:
– Вяз, а Вяз, тебе не страшно?
– Серёг, а на разбор пойдешь?
– А ты с ними вообще будешь говорить или сразу в торец дашь?
– А ты их по-английски пошли, пусть тоже обалдеют.
– Скажи – как у тебя так вышло?
Ответил на все вопросы по порядку:
– Мне не страшно. На разбор я пойду. Никакого английского. С Громозекой и Вершиной надо только по понятиям и по фене ботать.
Разговоры и шушуканья сразу стихли.
– А что такое – ботать по фене?
Святая простота советского постпространства! Ведь это сплошь и рядом было! И говорили так почти во всех дворах и закоулках городов. А эти где были? Не хотели знать? Или слышать? Морщились при этом?
Но это же дети! – одёрнул я себя. И тут же добавил, тоже про себя: а сам-то кто?
– Это значит разговаривать как вор, преступник. Ботать – говорить, феня – воровской язык.
– Понятно. И ты его знаешь? Откуда?
Пожимаю плечами, импровизируя на ходу:
– А у меня дядя в зоне, работает. Рассказывал, что и как.
– А я тоже могу по фене ботать! – вдруг заявил Переходников. – Фраер, редиска, петух Гамбургский.
Я закрыл руками лицо и съехал со стула. Рядом забился в истерике Олег. Половина пацанов крутила в недоумении головой и несмело улыбалась, а половина смеялась. Только, думаю, те, кто смеялся, просто поняли, что Евгеша сморозил чушь, но они тоже не знают, как на самом деле на воровском жаргоне говорят.
Дверь открылась и в класс вошел… Василий Владимирович Коротов.
Вставая, я аж подпрыгнул от неожиданности. Мелькнула мысль – откуда он тут? И тут же вспомнил – где ему ещё быть? Василию Владимировичу сейчас тридцать лет. Он часто бывает у нас в гостях, так как начинал службу у моего отца. Но после тяжелой травмы демобилизовался, восстановился в педагогическом, закончил с красным дипломом. Начинал простым учителем в нашей школе, вёл математику и физику. Сейчас директор, но продолжает преподавать математику и физику.
Только Василий Владимирович сделал шаг от двери, как все ученики уже стояли у своих парт.
– Садитесь-садитесь.
Он положил классный журнал и осмотрел учеников. Остановился взглядом на мне, потом почему-то кивнул, затем произнес:
– Сегодня новая тема.
Коротов взял мел и написал на доске тему урока. Затем стал объяснять нам значения и правила по теме. Говорил интересно и понятно. На его уроках всегда было тихо, даже отъявленные школьные хулиганы сидели при нем тише воды, ниже травы. Закончив объяснения, Василий Владимирович дал нам решать примеры по теме. Я сделал половину задания, как директор вдруг громко сказал:
– Вязов, выйди-ка в коридор.
Удивленно переглядываюсь с Олегом, поднимаюсь и, под пристальными взглядами всего класса, выхожу за дверь. Интересно, что ему надо? Даже не знаю. Директор вышел следом, сказав оставшимся:
– А вы занимайтесь решением.
Он закрыл дверь и спросил:
– Ну, рассказывай, что там у тебя с Громиным?
Пожимаю плечами:
– Ничего, повздорили маленько.
– Маленько, говоришь? – усмехнулся Василий Владимирович. – И что ты собираешься делать? Может, помощь нужна?
Ну нет, в таких делах надо все решать самому, потому что, обратись я за помощью к взрослым, все сочтут меня трусом. Что бы я потом ни делал. Закон городских джунглей. Я взглянул в глаза Коротова и веско сказал:
– Нет, Василий Владимирович, помощь мне не нужна. Ведь вы знаете, что проблемы мужчина решает сам.
Коротов кивнул и крепко пожал мне руку.
– Молодец, уважаю! Ты на отца похож. Такой же серьёзный стал.
Взявшись за дверную ручку, он опять повернулся ко мне:
– Ты меня сегодня три раза удивил Сергей. В первый раз, когда я узнал о том, что ты дал отпор трем отъявленным негодяям в школе. Второй раз, когда на перемене ко мне зашла Александра Владимировна и поделилась своим потрясением по поводу, – он усмехнулся, – твоего кембриджского произношения. И сейчас, когда я услышал слова настоящего мужика.
Он взъерошил мне волосы и улыбнулся:
– Пошли, герой, учиться дальше.
Василий Владимирович открыл дверь и пропустил меня вперёд. Все сразу подняли глаза и уставились на меня, провожая взглядами до парты. Я сел и пододвинул тетрадь ближе. Мне осталось решить один пример.
– Чего он тебя вызвал? – тихо спросил Олег, не отрывая глаз от тетради. Сидящие впереди Смольнякова и Тонина сразу навострили уши.
Я наклонился ближе к Савину и прошептал:
– Просто поговорили по-мужски.
– Ты во всем сознался?
Я помотал головой и принялся за решение примера. Сначала никак не мог сосредоточиться, затем увидел совсем простое решение задачи и сразу его записал в тетрадь. Вскоре прозвенел звонок, и Коротов огласил домашнее задание. Он первым вышел из класса. Перед дверью на мгновение задержался, посмотрел на меня и подмигнул.
Я убрал тетради и учебник в сумку и спросил Олега:
– Что там у нас в программе обучения следующим по списку?
– Физра, – удивленно ответил Олег. – Ну, ты даёшь сегодня перцу! Какой-то ты сегодня не такой, шпиён эльмов.
– Угу, встал не с той ноги, упился волшебного зелья и подвиги совершаю напролет.
Мы снова окунулись в гомон перемены. Я уже привычно шел, удачно уворачиваясь от шмыгающих по коридорам школяров, поддерживая разговор с Савиным и отвечая на вопросы идущих следом пацанов. Причем гомон мне совсем не мешал. Вливаюсь в ритм школы? Или просто адаптировался, и сознание вспомнило свои детские годы? А может, ничего, что я тут навсегда? Ведь сколько раз хотелось начать жизнь сначала? Вот шанс. Фантастический, даже не верится, но он дан благодаря тому загадочному сайту, где я в шутку пожелал в детство попасть. И попал. Правда, тут проблема образовалась, но я решу её. Так или иначе. Потом посмотрим – как дальше быть. А ведь я знаю все, что случится в будущем. Могу использовать свои знания на пользу друзьям и себе, конечно. Ведь я о будущем всё знаю, на двадцать лет вперёд. Обо всём, что в стране твориться будет. Обо всех денежных эволюциях. Могу на этом море денег заработать. Могу стать известным поэтом-песенником. Сколько шлягеров выпущу!
Можно начать вещать как Ванга. Хотя нет, не стоит. Сразу обратят внимание соответствующие органы. И так уже засветился – ни с того ни с чего на чистой английской мове заговорил. И ещё в записке подписался – шпион Эльмс. Неудачная шутка.
Как можно будет использовать свои знания, если на меня обратят внимание? Ладно, поживём – увидим. С этими мыслями зашел в раздевалку.
Так как у меня был обычный костюм, а спортивной формы я не взял, то озадаченно заозирался. Все ребята подошли к стене, где стоял стеллаж с многочисленными дверцами. Там оказались небольшие мешки. Пацаны, гомоня, вынимали их и расходились. Я тоже подошел. Ах, да, вспомнил – вся спортивная форма состояла из футболки, спортивных шорт и кед, которые складывались в мешок и хранились в ящиках. Найдя мешок со своей вышитой фамилией, принялся переодеваться. Снял галстук, свернул его аккуратно и убрал в сумку, здесь к пионерской символике пока относятся с высоким почтением. Переодевшись, первым вышел из раздевалки.
Школьный спортзал был огромен. Если бы не жестко установленные спортивные снаряды на поделенной пополам общей площади спортивного зала, то в нём можно было играть в мини-футбол. В свободном от спортивных снарядов месте площадка для баскетбола или волейбола, на которой в данный момент была натянута волейбольная сетка. В дальнем углу, рядом с установленными турниками и прочими снарядами, место, застеленное жесткими матами. Все стены разрисованы спортивными символами и девизами типа «выше, быстрее, сильнее» и «спорт – это жизнь». В другом углу, рядом с канатом, висела большая боксерская груша.
Вот что мне надо! Для полного счастья не хватало только макивары. Я сразу направился туда. На матах несколько раз кувыркнулся и проделал разминочные упражнения.
– Ты че дурью маешься?
Савин остановился у края мат и с интересом смотрел на меня, да не только он, весь класс глазел на мои кульбиты. А, плевать, пусть пялятся, мне нужно выяснить – что я могу. Скользящей походкой приблизился к висящей груше и без промедления нанес серию ударов. Ногой прямой в грудь, три руками по корпусу и в голову, последний удар ногой в голову, а напоследок крутанулся, присев и проведя ногой вокруг, сбивая возможного противника с ног.
Ой! В паху сразу заболели растянутые мышцы и засаднили кулаки. Сел на мат, не подавая вида, что мне больно, и взглянул на остолбеневших одноклассников. Савин захлопнул рот и выпалил:
– Здорово!
– Ты прям как Талгат Нигматулин, – добавил Переходников, – я в «Пиратах» видел. Карате, да?
Я пожал плечами, какая разница, пусть для них будет карате, хотя им и не пахнет. Просто похожие удары.
– Брюс Ли круче, – хмыкнул Олег, но никто, кроме меня, не обратил на это внимание. Откуда Савин про него знает? Читал или, скорей всего, фильмы смотрел.
От пацанов посыпались вопросы:
– А ты давно карате знаешь?
– А почему раньше не показывал?
– Серег, прием покажи тот, ну тот, которым ты Громозяку свалил.
Я согласился показать, так как необходимо проверить, получаются ли приемы, или нет. Может, с Громиным всё случайно вышло? Отбив всех желающих в сторону, напротив меня встал Савин.
– На мне показывай, Сергей-сан.
И картинно поклонился, шутник. Все засмеялись, но затихли, когда поклонился я. Олег внимательно посмотрел на меня:
– Ну?
– Что ну?
– Вставай в стойку.
– А зачем, нападай так, – улыбнулся я.
– Что, прям так?
– Да нападай же!
Савин, взревев как заправский паровоз, выбросил руку вперёд. Я поймал кисть и крутанулся телом навстречу. Бросок – ноги Олега описали полукруг, и он впечатался в мат.
– А так? – вскочил Савин.
Он схватился за моё плечо. Перехватываю руку Олега правой выше локтя, левой за кисть, скручивая руку, шагаю в сторону, его рука заламывается за спину.
– Ой-ё! – и Савин семенит, согнувшись к полу.
Я отпустил его, и Олег затряс правой рукой.
– Теперь я. – Напротив встал Переходников. – Ты мне тот прием покажи, которым ты Громозяку свалил.
– Тогда хватай меня, так как он хватал. Вот так.
– Я видел, – Жека положил руку мне на плечо, ближе к шее и сжал пальцы. Правой рукой за мизинец, вверх его и в сторону, закручивая. Переходников заплясал по кругу на цыпочках.
– И вот так, – сказал я и, больше загибая палец вместе с запястьем, заставил Женьку лечь на маты. Раздались возгласы, и началась возня – всем парням хотелось попробовать провести так же прием.
Раздался свисток. Рядом стоял физрук, имени которого я не помнил. Скорей всего, в нашей школе он работал не долго. Молодой, моложе меня на… тьфу, старше на лет десять. Наверно, он практиковался в нашей школе после института, а потом ушел, вот и не запомнился.
– Как фамилия, спортсмен? – спросил физрук, пристально меня рассматривая.
– Вязов.
– Вязов? А, Вияяязов, – скривил он свой рот и растянул мою фамилию, чего я не любил, – наслышан-наслышан, Вияяязов. Так вот что, Вияяязов. Строй свою гоп-команду и сам падай в строй, Вияяязов. Урок уж десять минут как идет.
Затем наклонился и свистнул мне прямо в лицо. Меня взяла злость – чего он свистит в лицо? И что за манера много раз повторять фамилию, да ещё коверкая её. На лице физрука было написано высокомерие вперемешку с презрением. И такие учителя приходят в школу? Понятно, почему он тут долго не работал. Нет уважения к ученикам – нет уважения коллег, а узнает про это Коротов, то вылетит махом. Наши глаза встретились. Сразу захотелось ударом ноги вколотить свисток в его кривой рот. Теперь уверен, что у меня получится. Физрук, вдруг вздрогнул и отвел глаза, но спохватившись, свистнул пару раз и скомандовал:
– Построиться.
Я медленно выдохнул сквозь зубы воздух, вместе с ним выпуская свой гнев:
– Ссссзззззууууу… – и встал в строй.
Савин, вставший рядом, прошептал мне в ухо:
– Я подумал, ты ему вдаришь.
– Было такое, – согласился я, – только-только сдержался. Как хоть его фамилия?
– Громин.
– Понятно, – я с интересом посмотрел на физрука. Родственник или однофамилец? Скорей первое, раз так себя ведёт, ладно, поглядим.
– Старший брат, – подтверждая мои выводы, шепчет Олег.
– Разговорчики прекратили!
Физрук грозно оглядел строй, взглядом избегая меня.
– На первый-второй рассчитайсь!
– Первый, второй, первый, второй…
Класс разделился на две половины. Женская часть стояла отдельно, отдельно и занималась делением. После расчета физрук объявил:
– Так как план урока был сорван, то нормативы я приму на следующем уроке. А сейчас разбиваемся на две команды и играем в волейбол.
Все одобрительно зашумели, так как играть всегда интереснее, чем сдавать нормативы.
– Вторые номера на ту половину поля, первые на эту. По местам, марш-марш!
Сам полез на судейское кресло на торце сетки, а мы разошлись по площадкам. Раскинули, кому подавать? Досталось нам. Я взял мяч и встал на подачу. Свисток, и я, подкинув невысоко мяч, отправил его за сетку. Свисток.
– Неправильная подача!
Посмотрел удивленно – я после подачи приземлился за линией, мяч упал в поле, не задев за сетку, чего ещё?
Ладно. Подача с той стороны, мяч летит на меня, принимаю его, передавая Савину, и кричу:
– Дай!
Олег поднимает мяч, но дальше от сетки и в сторону. Бью по мячу не очень удачно – он ударился в край сетки, но перекатился на противоположную сторону и упал вниз. Соперники не смогли принять его внизу. Свисток.
– Сетка! – кричит физрук и показывает на наших соперников. – Счет один ноль.
– Как же так?! – возмущенно загудели мы. – Это же не подача. Мяч-то в поле.
Свисток.
– Сетка есть сетка, не спорить! Один ноль. Подавайте.
Я скрипнул зубами – специально судит против моей команды. Хоть это просто игра, но обидно…
Подача. Мяч принимает Бердников, от него к Савину, тот бьёт неудачно и мяч летит в сторону. Еле его догоняю и отправляю на поле соперников. Свисток.
– Потеря мяча. Два-ноль.
– Почему, – возмущаюсь я, – мяч же не ушел?
Громин опять кривит рот:
– За то ты вышел за линию.
– Ну и что, правилами не запрещается принимать мяч за пределами площадки.
Физрук наклонился и прошипел мне:
– Ты будешь спорить с учителем, сопляк? Подай мяч так, как подаёт настоящий мужчина, и я соглашусь с твоими правилами. Урод мелкий!
Ребята возмущенно загудели.
– Эти правила не мои. – Я, скрипнув зубами, взял мяч и принципиально встал на подачу.
Сопляк, значит? Значит, урод мелкий? Чувствую, как начинаю закипать. Учитель, значит? Мстит за утреннее унижение брата?
Я видел его перед собой, сидящего в двух с половиной метрах над полом. Смотрит на меня и криво лыбится, а свисток во рту. Подачу тебе как мужчина подать? Сейчас подам! Пристально посмотрел на свисток. Громин свистеть не торопился. Так и щерился, глядя на меня. Я ждать не стал. Злость придала сил, и я, подкинув мяч, с разгона так вдарил по нему…
Чмок!
Физрук схватился за лицо, закашлялся, выплевывая осколки размолотого пластика. Потом слетел с судейского стула и кинулся ко мне.
– Сучёнок! Да я тебя закопаю.
Он схватил меня резко, сильно сжав и закрутив в узел вместе с кожей футболку. От боли в глазах потемнело. Я сразу пожалел, что допустил это. Надо было уйти в сторону…
Сквозь зубы говорю:
– Вы не учитель, разве так с детьми поступают?
– Что ты можешь знать о жизни, щенок? – он без труда оторвал меня от пола и прошипел, брызгая слюной: – В этой жизни всегда права сила. А ты слабак. Ну и где твое карате? А? Не слышу?
Громин стоял в вполоборота, держа меня на полусогнутой руке почти не напрягаясь. Вынырнув из кипящей в груди боли, сквозь зубы, а больше никак, я сиплю ему в лицо и думаю – куда ударить так, чтобы он меня выпустил:
– Ты, урод, прав в одном – сила правит этим миром. Но на силу всегда найдется другая сила.
– Но не сейчас, – и Громин отводит руку для удара.
– Отпусти его! – На руке физрука повисают Савин и Маринка, причем Зеленина хватанула Громина зубами за руку. Тот отпихнул Маринку и с легкостью швырнул Олега в сторону.
– Всем стоять! – Физрук развернулся по кругу. В тумане боли я видел, как нас окружил весь класс.
Громинское лицо оказалось почти рядом. Я тут же схватил его за нижнюю губу и потянул. Знаю, это очень больно. Громин выпустил меня и обеими руками схватился за руку, но тут он ничего сделать не сможет, пока его губа зажата моими пальцами.
– Ё… отфусти, уфью, гаденыш.
Я облегченно вздохнул, так как боль в груди сразу ушла, осталось только легкое жжение, будто от ожога. Плевать, пройдёт. Весь класс изумленно замер – тринадцатилетний мальчишка стоял и с лёгкостью управлял здоровенным мужиком. Я наклонился и прошептал Громину на ухо:
– Я тебя сейчас отпущу, но не вздумай опять дурить. Хорошо?
Дождавшись его кивка, продолжил:
– Советую поскорей уволиться. В школе таким, как ты, не место.
Отпустил и пошел в раздевалку.
– Серый, сзади!
Я резко повернулся. Физрук замер с занесённой для удара рукой, но смотрел он мимо меня.
– Что тут происходит?
У входа в спортзал стояли директор и преподаватель НВП Спартак Семенович Нефедов. Громин опустил руку и открыл, было, рот, как весь класс загомонил, рассказывая – что тут произошло.
Василий Владимирович и Спартак Семенович молча слушали, переводя взгляд от ученика к ученику. Потом вместе посмотрели на Громина, который скривился в кислой мине:
– И вы им верите?
Коротов покачал головой и сказал:
– Верю, Громин, верю. Я достаточно видел… – Коротов покачал головой, – чтоб через пять минут у меня в кабинете, на столе, лежало заявление по собственному желанию, а через десять минут, чтоб духу твоего в моей школе не было!
Громин сорвал с шеи бечеву, оставшуюся от свистка, и сплюнул на пол.
– Ну и х… с твоей школой.
И физрук вышел из спортзала. Нефедов катнул желваки и сжал кулаки.
– Мразь, какая же он мразь. Так поступать с детьми!
– Спокойно, Спартак Семенович, пусть идет. – Василий Владимирович положил руку Нефёдову на плечо. Потом повернулся и посмотрел на меня.
– Ну что, герой, я вижу у тебя сегодня трудный день? Ты меня извини, я поздно сообразил насчет Громина.
Я потер саднящую грудь и кивнул:
– Да ладно. А день действительно трудный, какая-то сплошная черная полоса. Даже не знаю, когда белая начнется.
– Ты вот что, Сергей. Дальше у вас русский язык и литература? От уроков на сегодня я тебя освобождаю. Елене Михайловне, я насчет тебя скажу. Иди-ка со Спартаком Семеновичем, посидишь в кабинете НВП до конца уроков, потом он своих учеников попросит проводить тебя до дома. Лады?
Этого только не хватало! Я понимал, что Коротов хочет оградить меня от неприятностей, но он, как многие учителя и взрослые, не понимает, что от моей беды не убежать. Не сегодня, так завтра или послезавтра, мне придется решать проблему с громинской компанией. От этой, пока ещё шпаны, но уже поднимающей свою голову в преступной истерии, которая захлестнёт страну через несколько лет, никуда не деться. Физрук Громин прав – сила правит этим миром, и ей нужно противопоставить свою силу. Так или иначе, мне придется решать всё самому. Как? Пока я не знаю, но думаю, решение найдётся.
Я поднял голову и посмотрел Коротову в глаза.
– Не надо, Василий Владимирович, вспомните, что я вам у кабинета математики сказал.
Тот покачал головой:
– Не дури, Сергей, иди, переодевайся, а Спартак Семёнович тебя тут подождёт.
Я вздохнул и направился в раздевалку.
– Серёж, тебе больно? – Это рядом семенила Зеленина, заглядывая мне в глаза.
Я остановился.
– Терпимо.
А она красивая. Вьющиеся волосы, чуть вздёрнутый носик, а глаза…
И смелая.
– Спасибо тебе, Мариш.
И поцеловал её в губы. Она тут же покраснела и опустила голову. Из спортзала начали выходить ребята, и Зеленина юркнула в женскую раздевалку, а я, вздохнув, направился в мужскую. Там вокруг меня собрались одноклассники.
– Ну, ты, Вяз и даёшь!
– А почему ты его сразу не ударил?
– А здорово ты физрука схватил!
– Отстаньте от него! – Олег рукой отодвинул окруживших меня мальчишек. – Не видите, плохо ему. Серёга, ты как, нормально?
Я кивнул, мне действительно стало плохо. Начался отходняк от слишком большой дозы адреналина, практически ударной для пока ещё детского организма. Быстро оделся, стараясь унять дрожь в руках, взял сумку.
– Погоди, Серёга, – Савин подошел и прошептал: – Ты не уходи без меня домой, хорошо?
Я кивнул и вышел в коридор.
– Пойдем, – на плечо легла ладонь Нефёдова, – посидишь у меня, посмотришь, как автомат разбирают и собирают. Видел когда-нибудь настоящий автомат?
Я кивнул – естественно, видел. Даже чуть не ляпнул, что уже двадцать лет с ним родимым, не расставаясь, живу… жил. Правда, последнее время больше с пистолетами работали…
– Вот и славно, – улыбнулся Нефедов, – я десятиклассникам скажу, чтоб дали тебе его попробовать на разборку-сборку.
Я усмехнулся про себя – попробовать разборку-сборку, и вдруг обнаружил, что меня отпустило. Руки перестали трястись, тревога стихла, настроение опять поднялось. И почувствовал, что решение проблемы витает где-то рядом, только осталось поймать.
Зашли в класс НВП, где у одного из столов толпились десятиклассники.
– Ребята, минутку внимания! Вот этот парень тут посидит, – Спартак Семенович подтолкнул меня вперёд, – присмотрите, чтоб никто не обижал. Хорошо? И пусть попробует с автоматом повозиться.
– Хорошо, Спартак Семенович.
– Андрей, иди на пару слов. – Нефёдов вышел за дверь, а один из десятиклассников выскочил следом. Отсутствовал недолго. Зайдя в класс, он внимательно на меня посмотрел:
– Ты Вязов?
Я кивнул. Он крепко пожал мне руку.
– Молоток, ты правильно сделал. Им давно надо было по репе настучать. Ну, пойдем.
Я подошел к столу со стороны окна и, облокотившись о подоконник, стал смотреть на то, как один из парней разбирает автомат.
– Всё! – Щелкнув секундомером, высокий десятиклассник, объявил результаты. – Двадцать одна с половиной. Уже лучше, но даже до тройки не дотянул. Потом попробуешь ещё раз.
Щелкнул кнопкой, сбрасывая секундомер на ноль и скомандовал:
– К сборке приступить!
Защелкали собираемые части автомата. Парень замешкался, вставляя затворную раму – она никак не входила в паз. Время кончилось и, ругнувшись, уже не спеша, собрал автомат и положил на стол. Высокий десятиклассник сбросил время и махнул рукой.
– Отдохни пока. Следующий.
Я долго стоял и смотрел, как парни по очереди подходят к столу и сдают норматив. У многих получалось медленно, и они повторяли подходы, не отвлекаясь на перемены.
Я глянул на настенные часы – двенадцать двадцать. Ого! Как время пролетело – скоро конец пятого урока. Дождался, когда один из старшеклассников соберет автомат, и поднял руку:
– Можно я?
Все повернулись ко мне, а высокий кивнул:
– Давай, а как разбирать знаешь?
– Знаю.
– Ну-ну, знаток, посмотрим. Санек, освободи место у стола.
Стол оказался мне немного высоковат, но ничего, справлюсь. Заодно проверю – остался ли навык и как быстро смогу разобрать автомат.
– Ну, готов?
– Готов!
– К разборке приступить!
Я быстро раскидал автомат на части. Разобрал без заминки, нигде не сбившись. Это хорошо, просто отлично. Все, что я мог взрослым, могу и сейчас. Только силы так и остались на том же уровне тринадцатилетнего организма. А что я хотел? Чтоб накачанные на постоянных тренировках мышцы перенеслись вместе со мной? Значит, со временем буду наверстывать это дело тут. Только осталась проблема с Громиным, и наконец я понял, как её решить. Раз вся эта братия признаёт только силу, и Громозека у них за авторитет, значит, надо просто дать ему в торец, да так дать, чтоб отбить все хотение со мной связываться, а остальные тоже махом отвянут. И это подействует, я знаю. Вот только от опеки осталось избавиться.
Тем временем десятиклассник уставился на секундомер и потрясенно пробормотал:
– Не может быть! – Он оторвал взгляд от циферблата и посмотрел на меня. – Тринадцать секунд!
– Как? – Все вокруг него сразу сгрудились, заглядывая на циферблат секундомера.
– Да, покажи ты!
Тот развернул секундомер, показывая застывшую стрелку.
– Что тут? – Это в класс зашел Нефёдов.
– Вот, Спартак Семенович, – высокий десятиклассник показал секундомер, – он разобрал за тринадцать секунд!
Нефедов перевёл взгляд на меня:
– Это же армейский норматив. Ты где так научился? Так, стоп, пусть соберет автомат, а мы посмотрим.
Я пожал плечами и приготовился к сборке.
– К сборке приступить.
Сборка отняла чуть больше времени, чем я обычно собирал. Все-таки собирать трудней, и автомат сейчас больше кажется, но впечатление на всех произвел, включая Нефедова. Потом, по просьбе военрука, ещё несколько раз повторил разборку-сборку.
– Ого! Да, парень, у тебя талант есть. – Нефедов с интересом посмотрел на меня: – Кем стать собираешься?
– В военное училище поступлю.
– Доброе дело, – кивнул военрук. – Могу помочь. У меня много друзей и сослуживцев в общевойсковом и пограничном училищах.
– Нет, спасибо, Спартак Семенович, – я отрицательно помотал головой, – отец мне говорил – счастье куётся своими руками, так что я сам.
В дверь просунулась голова Савина.
– Серёга, – позвал он, – домой пойдешь?
– Да. – Я взял свою сумку и посмотрел на Нефедова. – Я пойду, Спартак Семенович?
– Погоди, Сергей, – Нефедов повернулся к старшекласснику. – Андрей, проводи парня до дома.
Я вздохнул и, подойдя вплотную к Савину, прошептал:
– Олег, как от конвоя избавиться?
Тот вопросительно поднял брови и показал глазами на собирающегося десятиклассника. Я кивнул.
– Через туалет, – предложил Савин.
– Не пойдет, он тоже может за мной пойти.
Олег пожал плечами:
– Тогда не знаю. Может, просто сбежим, как отвлечется на что-нибудь?
Ответить я не успел, десятиклассник подошел к дверям.
– Пошли?
Мы вышли из класса и спустились по лестнице на первый этаж. Я направился к туалету, где в жаркую пору всегда были открыты окна. У входа десятиклассник остановился и заговорил со знакомыми парнями, а мы шмыгнули в туалет. Олег задержался у двери, наблюдая за десятиклассником, и махнул мне, что можно вылезать. Я выскочил на улицу через окно, вслед за мной выпрыгнул Савин. Пробежали вдоль корпуса, свернули за угол и уже шагом пошли по направлению заброшенного сквера.
– Зря ты домой с ним не пошел, – проговорил Савин, – так и ищешь неприятности на свою голову.
– Э, Олег, ты сам знаешь, что спрячься я, то только хуже себе сделаю.
– Да, ты прав, но… – Олег огляделся по сторонам, – их же трое будет, а то и другие припрутся, и карате твоё не поможет. Что тогда делать будешь?
– Есть одна идея. Если получится, то всё будет хорошо, – я прищурился, глядя на друга, – так ты со мной? Или как?
Олег стукнул кулаком себя в грудь:
– Я ж уже говорил, что с тобой, а будешь во мне сомневаться, в рог сейчас получишь, не успеешь и «кия» крикнуть.
Хороший у меня друг! Я рассмеялся, и мы, положив руки друг другу на плечи, пошагали к месту рандеву, напевая песню из фильма:
А нам все равно, а нам все равно,
Пусть боимся мы волка и сову.
Дело есть у нас – в самый жуткий час
Мы волшебную косим трын-траву!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?