Читать книгу "Materia Prima-5. Сожги Еще Что-Нибудь"

– Остался анонимным. Всё, что знаю, он из знати. Из старой знати. Очень старой и очень влиятельной. И платит щедро.

– Куда надо отвести?

– Ничего сложного, всего-то в Птичий Удел. По первому слою глубины за пару дней доберешься. У него и Путеводная Звезда есть.

– Так если он такой важный, где его экипаж? Или у старой знати кончились деньги, чтобы оплатить шелковую карету с кавалерийским звеном охраны?

– Он в столице инкогнито. И вернуться ему надо без лишних глаз. Ох уж эта знать, да?

– Когда в последний раз мне нужно было провести кое-кого без лишних глаз, оказалось, что мои глаза тоже считаются лишними.

– Ну… Риски соразмерны оплате, полагаю. Да ты и сам у нас не промах.

– Риски, – усмехнулся я, скрестив руки на груди. – Риски все беру на себя я, а ты на себя берешь только аванс. И, судя по твоему нервному подпрыгиванию, аванс ты уже взял.

– Рейн, – глаза Давида забегали. – А что я мог сделать? Таким людям не отказывают! Они говорят, мы делаем. А то, что нам еще и заплатили, так это вообще чудо.

– Чудо. Ну, раз заплатили тебе, то ты его и совершай.

– Рейн! – глаза Давида округлились от ужаса.

– Я занят. На самом деле нет, мне просто лень. У меня был тяжелый день, я устал, у меня отпуск, не трогай меня, пожалуйста.

– Но… Как же… Как же я?

– Разберешься как-нибудь. Ты всегда выкручиваешься, Давид. И в этот раз выкрутишься.

Я вернулся в дом и захлопнул за собой дверь, знаменуя таким образом окончание разговора. У Давида частенько бывают мутные заказы, но я уже довольно опытный проводник. И прекрасно понимаю, что есть три фактора, когда не стоит браться за заказ.

Если заказчик высокого статуса. Если о заказчике ничего не известно. И если платят вперед. Особенно если платят вперед и много. А тут просто комбо из непредсказуемости. Нет, в такое дерьмо я не готов влезать. Только не снова. Плавали, знаем.

Я только улегся на кровать, как получил новый сигнал от Четверга о нарушении контура.

– Да чтоб телега с навозом упала на твой сраный костюм в клеточку, – чуть ли не взвыл я.

Встал, побрел обратно к двери.

– Давид, чтоб тебя… – я осекся, глядя на высокого мужчину.

Простая темная обувь, брюки с идеально выглаженными стрелками, строгий пиджак, галстук-бабочка, темное пальто накинуто на плечи. Делового вида мужчина одной рукой опирался на трость, в другой держал развернутую верительную грамоту с таким количеством красных печатей, что за ними текста было не разобрать.

– Фредерик Дюваль? – произнес мужчина официальным тоном. – Старший следователь короны, Август Моро. Могу я войти?

Оп-па… Вот и приплыли. Вот только королевской ищейки в доме мне и не хватало.

Глава 3. Напомни, как мы докатились до такой жизни?

Пару секунд я оценивал гостя и прикидывал, что королевский пёс мог услышать. Четверг в одном окне услужливо пересказывал наш диалог с Давидом, в другом транслировал свод королевских законов и указов, в третьем объяснял принципы работы королевских ищеек.

Мы с Четвергом уже достаточно синхронизированы, так что получать от него подобный объём информации, да под Ускорением Разума, было нетрудно.

В итоге я молча отошёл в сторону, придерживая дверь.

– Благодарю, – произнёс Моро, заходя в дом и снимая шляпу.

Я спокойно дошёл до комнаты с камином, которым практически не пользовался, указал гостю на кресло, плеснул ему в стакан вина и поставил на столик.

– Благодарю, но вынужден отказаться. Не могу употреблять алкоголь, пока нахожусь при исполнении.

– Ваши проблемы, – ответил я, садясь в кресло напротив. – Больше ничего нет.

– Не страшно, – кивнул Моро.

– Что привело уважаемого королевского следователя в мою скромную берлогу?

– Слухи, господин Дюваль. Слухи, шепотки, обмолвки, брошенные там и тут слова. Детальки пазла.

– Очень здорово, что корона платит вам за собирание сплетен. От меня-то что требуется?

– Вижу, вы не очень расположены к беседе, господин Дюваль.

– У меня был тяжёлый день, господин Моро. И я бы с радостью сейчас добрался до кровати, чтобы послать его подальше и телепортироваться прямиком в прекрасное светлое завтра. А вместо этого мне приходится играть в шарады с гостем, которого я даже не звал.

– Никто нас никогда не зовёт, мистер Дюваль, – улыбнулся Август. – Всегда сами, вечные непрошеные гости.

– Так может, стоит сменить работу? – его манера говорить ни о чем начинала раздражать.

– Вряд ли это на что-то повлияет, к сожалению. Кто тогда расскажет мне интересные слухи? Например, вот вам очень забавный факт. Вы знали, что несколько месяцев назад в столице объявился очередной серийный убийца?

– Который из многих десятков?

– Тот, который бродит ночами по самым злачным закоулкам и охотится. Избивает жертв кастетами, а иногда и похищает. Вот, например, список предполагаемых его жертв.

На стол легли один за другим пожелтевшие листы с портретами, именами, послужным списком и биографией. Один, другой, третий, десяток, второй десяток.

– Это только те, что пропали, мистер Дюваль. Добавьте к ним ещё несколько десятков трупов, что были найдены в переулках.

На стол лёг последний листок с изображением молодого мужчины. Рядом имя – Мальколм Страуб. Но мужчина на портрете выглядел более опрятным, гладко выбритым, щёки не такие впалые, нет мешков под глазами. Всё равно в образе отлично узнавался тот, кто сидел на цепи в моём подвале.

– Знаете, что их всех объединяет? – спросил Моро.

– Очевидно. Вы же мне листовки о розыске преступников показываете. Получается, не серийный убийца, а народный герой?

– Законы короны одинаковы для всех подданных, господин Дюваль. Самосуд, это такое же преступление.

– Что вы от меня-то хотите? – устало спросил я.

– Ничего. Просто по весне рыбаки выловили несколько тел вниз по реке. Потом начали прочёсывать дно. И нашли практически всех в том или ином виде. Правда, остался последний пропавший, – Моро постучал пальцем по портрету Мальколма. – Вот я и подумал, раз вы живёте возле реки, может, вы что-то видели?

– Я не отвечаю на ваши вопросы, – произнёс я. – Не обязан.

– А как же выполнить свой долг аристократа? Помочь короне?

– Я младший сын без права наследования.

– Хорошо, допустим. По-хорошему мы не хотим, – побарабанил он пальцами по подлокотнику. – Тогда вот вам другая интересная сплетня. Несколько месяцев назад, примерно в то же время, когда начались исчезновения, по городу пополз слух. О новой восходящей звезде бойцовых ям. Никто не знал, кто он, откуда пришёл. Но дерётся как зверь. Ни одного поражения, чемпион в малом объёме. Кажется, прозвище у него Рейн. Не слышали о таком, господин Дюваль?

– Не интересуюсь бессмысленным мордобоем.

– Но явно интересуетесь деньгами.

– Я живу скромно, как видите.

– Забавный факт, мистер Дюваль, – Моро наклонился чуть ближе и сцепил руки. – Свидетели утверждают, что тот серийный убийца использует боевые кастеты. Что по сути тот же мордобой. И говорят, дерётся он исключительно превосходно.

– Всё ещё не понимаю, как это связано со мной.

– Никак, господин Дюваль. Просто вы прибыли в столицу примерно в то же время, живёте у реки, где всплывают тела, нигде не работаете, но пьёте не самое дешёвое вино, не боитесь жить рядом с лесом, в котором поселился чудовищный зверь. А ещё три десятка зрителей как один дали описание того самого Рейна. Которое в точности подходит и вам. В столице не так много людей, у которых один глаз красный, а другой карий.

– Вы меня в чём-то обвиняете? Так делайте это прямо, зачем этот цирк? И перейдём тогда от светской беседы к допросу. А иначе звучит так, будто вы пытаетесь подгонять факты без всякого обоснования. Врождённая мутация глазного яблока не является преступлением, насколько мне известно.

– То есть вы будете утверждать, что если я прямо сейчас спущусь в ваш подвал, то не найду там ничего подозрительного? Например, кастетов с рунами на оглушение? Или, скажем, старомодного чёрного костюма в тонкую полоску? Или, возможно, маски лиса, в которой щеголяет серийный убийца?

– Если у вас нет поручения короны, то вы даже в мой подвал не войдёте, – ответил я чуть резче, чем хотел. – А раз мы беседуем с вами вдвоём, а не под присмотром стандартного звена королевской стражи, значит, поручения у вас нет. Я тоже умею подгонять факты, мистер Моро. И собирать слухи. Как вам такой, например. Я слышал, что у дома Спрута, который контролирует почти половину столичного черного рынка, кто-то методично выбивает почву из-под ног. Их ублюдки на улицах пропадают один за другим. Дом Спрута назначил награду за голову человека в лисьей маске. А ещё они залезли в карман доброй половине стражи столицы. И даже в соответствующие службы короны, чтобы их не беспокоили. И вот приходите вы, во внерабочее время, сам по себе, без положенного силового прикрытия, и пытаетесь что-то разнюхать. Уж не работаете ли вы тайно на тех, кого клялись карать именем короны?

– Осторожнее, мистер Дюваль, – нахмурился Моро. – Опасные обвинения.

– Какие обвинения? Вы же меня ни в чём не обвиняли? Просто рассказывали слухи. Я сделал то же самое. А что касается задетой гордости, так и вы мне тоже не нравитесь. Поэтому допивайте своё не самое дешёвое вино и проваливайте на хрен из моего дома. И, так уж и быть, приглашаю вас в гости официально. С поручением на обыск, с обвинениями, задержанием и всё такое. Но не сегодня.

– Что ж, – Моро улыбнулся какой-то змеиной ухмылкой, взял со стола стакан и залпом опрокинул в себя. – Не могу сказать, что было приятно иметь с вами дело. Надеюсь, никогда больше не увидимся.

– Хоть в чём-то у нас с вами взаимопонимание.

– Я вот что думаю, – произнёс он, вставая и беря трость. – Почему этот народный герой валит мелкую шпану? Если он весь из себя такой правильный и принципиальный, то почему не пойдёт и не разнесёт рыбку покрупнее? Тот же дом Спрута?

– Может, ему это не нужно.

– А мне кажется, он просто не может. Я думаю, он просто слабак, который только и способен бить спиритов первой ступени. А в серьёзной заварушке ему быстро утрут нос.

– Как скажете, – пожал я плечами.

Уже на выходе следователь остановился и посмотрел на меня.

– Как считаете, господин Дюваль, почему именно лис? Почему не волк или лев? Почему не что-то грозное?

– Это очевидно, господин Моро. Просто он не нашёл костюм летучей мыши.

– Не понял, – нахмурился тот.

– И не поймёте. Всего недоброго, господин Моро.

Я захлопнул дверь и замер, вслушиваясь в удаляющиеся шаги. Выдохнул. Вернулся в гостиную, где на дне оставалось ещё пара глотков.

– Блин, рановато. Я думал, они ещё месяц будут чухаться.

– По моим расчётам, это должно было случиться два месяца назад, – ответил Четверг.

– Ты недооцениваешь человеческую тупость и лень.

– А ты явно делаешь на них ошибочную ставку.

– Туше. Получается, ничья.

– Не хочется признавать, но технически ты победил. Твой ответ был ближе к истине.

– Да, надо было не жалеть камней, когда топил этих ублюдков. Думал, они достаточно глубоко лежат.

– Что будем делать, босс?

– Ну, придётся ускоряться. Времени осталось очень мало.

– Думаешь, он завтра явится со стражей?

– Если я прав, то он не явится вовсе. А уже сегодня ночью к нам придёт толпа головорезов с татуировками спрута на запястьях.

Залпом допил вино и спустился в подвал. Мальколм угрюмо посмотрел на меня, но, видимо, что-то сообразил по моему лицу и не стал ничего говорить. Это уже стадия принятия или ещё депрессия?

Я достал старый масляный фонарь, открыл дверцу и светлячком поджёг фитиль. Одновременно напитал артефакт энергией и подошёл к пленнику.

– Не ссы, сегодня без экспериментов, только посмотрю. Вставай.

Тот подчинился, а я принялся водить фонарём вдоль его тела. Артефакт высвечивал энергетическое тело, этакий эйб-рентген. Мальколм, как и другие мои пленники, был спиритом первой ступени. Не особо сильный, но с очень хорошей стройной структурой. Такую можно в учебниках рисовать в качестве образца.

В отличие от моего энергетического зрения, артефакт не засвечивал его энергоструктуру, так что я мог детально разглядеть все.

– Деградации нет, отката тоже, каналы укрепились, – мысленно произнёс я.

– Циркуляция в норме. Но по-хорошему, рано говорить о результате. Нужно выждать хотя бы год, расширить пул подопытных хотя бы до сотни и проверить, как они используют способности после эксперимента.

– Нет времени. Не переживай, если что-то пойдёт не так, мы всегда можем просто помолиться Эболу, чтобы стало как раньше.

– Напомни, как мы докатились до такой жизни?

Я быстро включил всю технику, проверил настройки, синхронизацию, браслет, к которому Четверг каким-то чудом смог подключить управление всем этим оборудованием.

Когда убедился, что всё готово, разделся догола и залез в старую медкапсулу. Вернее, раньше это была медкапсула. А теперь я её переделал, и она стала ёмкостью для перегонки эйба. Стандартная ёмкость куда меньше, так что пришлось модифицировать.

– Готов, – произнёс я.

– Ну раз уж мы переобулись в верующих, то… С богом, – усмехнулся Четверг.

Мои запястья были зажаты ремнями по обе стенки модуля. И когда Четверг начал подавать эйб, левая рука сразу онемела. А затем взорвалась болью. Постепенно та расползлась по всему телу, дошла до правой руки, и мне оставалось лишь терпеть скрипя зубами.

Эйба в накопителе было не очень много, порядка двадцати единиц. Но это был очищенный эйб в первозданном состоянии. В дальнейшем он был наполнен моей собственной кодировкой. А сейчас я не пытался его поглотить, а прогонял сквозь себя.

Оборудование замкнуто в цепь, так что я гонял эйб по кругу. Сначала тоненькой струйкой, затем поток становился больше и больше, пока не достиг предела. И тогда Четверг начал его ускорять.

Я орал. Кажется. Не помню. Но, кажется, всё же орал. Как никогда в жизни. Я просто не мог это контролировать, потому что оба моих тела, и физическое, и энергетическое, горели от напряжения. Четвергу тоже было по-своему больно, но он терпел молча. Или просто отключил модуль взаимодействия.

В начале ускорения я пытался считать секунды, но сбился на третьей, а дальше всё слилось в эпичную круговерть страданий и отчаяния.

Когда прошло тридцать шесть минут, сработал таймер, и оборудование отключилось. Ещё через семнадцать минут сознание вернулось, и я, кажется, впервые в жизни вдохнул.

Аналогия с воздушным шариком никак не покидала меня. Я был словно тот шарик, который под завязку накачали эйбом, а больше он уже не мог вместить, чтобы не лопнуть. И что делать в таком случае?

Самым очевидным решением было бы взять шарик побольше. И это, чёрт возьми, сработало.

За время жизни в Логосе я так много тренировался, сражался и выживал, что тело само собой обросло мясом. На голых мышцах я набрал почти десять килограмм только с того момента, как достиг предела, а было это ещё во времена жизни на свалке.

И Четверг рассчитал, что вместе с массой увеличился и объём эйба. На три с половиной процента. Да, прибавка смехотворная. И даже если продолжать, это не поможет. Ну отъемся я до размеров того же Вжуха, всё равно никогда не сравняюсь с ним по силе.

Но начало было положено, так что я стал экспериментировать с другими вариантами. Благо, материала для экспериментов в столице оказалось предостаточно, надо лишь знать, в каких переулках потемнее.

Если размер шарика нельзя увеличить, надо сделать так, чтобы он не лопался. Как? Взять шарик получше. Более эластичный. Более прочный. И тогда надуть его можно будет сильнее.

Именно этим я сейчас и занимался. Я буквально закалял себя в бесконечном сверхплотном потоке эйба. Немногие гости моего подвала пережили процедуру, но те, кто пережил, их структура изменилась буквально на клеточном уровне.

А методом перебора мы вычислили закономерности, составили формулы и определили время, скорость и плотность потока, которые дали бы максимальный эффект и не убили меня. Плюс небольшой запас на погрешность. На всякий случай.

Я с трудом отцепил руки и рухнул на пол камеры. Кровь текла из носа, рта, ушей и глаз, бурлила и подступала к горлу. Я не чувствовал тела, но боль, как ни странно, очень быстро отступала.

– Ну как? – собрался я с мыслями.

– Ну, по классике. Две новости, и я не буду тебя томить. Закалка прошла успешно, кажется, у нас получилось. Плохая новость в том, что это не решило проблему. Я тут гоняю имеющийся эйб, и, по моим расчётам, мы сможем увеличить объём примерно вдвое.

– Ого. Это получается, мы возьмём вторую ступень?

– Получается. Но это в теории, нужно проверять. Может я только имеющейся эйб и могу гонять, а новый не влезет.

– А чего далеко ходить?

Я встал, выбрался из капсулы и проковылял к столу с инструментами. Взял плоскую отвёртку.

– Эй, мужик, мужик, ты чего удумал?

Один точный короткий удар мгновенно установил в подвале тишину. Слишком лёгкая смерть для такого психопата-убийцы, как Мальколм Страуб. Слишком лёгкая. Но обстоятельства были не на моей стороне, так что спишем всё на волю случая.

Я положил ладонь на его голову и принялся поглощать эйб. Из-под пальцев тут же заклубился жирный чёрный дым сбрасываемой кодировки. Слишком грязный эйб, под стать душе ублюдка. Но главное не это. Главное, что больше не было сопротивления.

Я наконец-то смог поглощать эйб. Снова!

– Да! – завопил Четверг. – Да, мазафака! Боги отстой, наука рулит! Нюхай мой длинный бурзум, Эбол! Кто теперь самый крутой ИИ в пантеоне? А? А-а?!

– Хорош, – не сдержал я улыбки. – Мы это сделали. Но это только начало. Вторая ступень – не предел. Нужно продолжать.

– Нужно заполнить объём, потом пересчитать показатели, увеличить плотность и скорость, рассчитать коэффициенты…

– Четверг, не сегодня. Не сейчас.

– Да, понимаю, – натурально вздохнул он. – Но мы ещё повоюем. Сюда свеженькая порция эйба, иди к папочке. Эм… Босс. Множественное нарушение периметра.

– Оп. Кажется, я угадал, и наш весь такой правильный господин «я не пью на работе» дополз до хозяев.

– И успел поплакаться.

Я закончил поглощение, пару раз хрустнул шеей, повёл плечами, немного размялся. Как ни странно, чувствовал я себя просто превосходно, хотя думал, что после закалки ещё неделю не смогу шевелиться.

Словно несколько лет проходил в ботинках, которые мне жали, а сейчас переобулся в мягкие удобные тапочки. Только всем телом.

Как был голый, так и поднялся наверх. Из потайного отсека в шкафу достал свой старый костюм. Тот, что остался ещё с Ателье. К нему в довесок шла пара неплохих артефактных кастетов. Очень удобное оружие, если надо кому-то объяснить, где он в жизни свернул не туда.

Кастеты легли в карманы.

Цепь с кинжалом, если кто-то свернул не туда, но объяснять уже поздно.

Цепь ушла под рукав.

Тесак Зиндая с цепью куда толще. Если вообще ничего не надо объяснять.

Тесак я закинул на плечо, да так и пошёл.

Кто-то методично барабанил в дверь, за окнами слышались разрозненные голоса, звенел металл, в воздухе пахло смертью.

Ударом ноги выбил дверь с петель. Она вылетела вместе с тем, кто только что в неё колошматил.

– По голове себе постучи, – спокойно произнёс я, выходя на улицу.

Два десятка ублюдков разной степени паршивости. Весь цвет столичного маргинала. И все спириты той или иной степени паршивости. И у всех одна и та же татуировка на запястье – чёрный спрут.

Оружие, полный набор. От крюков и цепей до коротких мечей и магических посохов. Неслабо. Придётся очень сильно попотеть. А возможно, даже бежать. Не исключаю такой вариант, но для начала всё же предпочту попотеть, а там как тесак ляжет.

– Господа, – спокойным тоном произнёс я, стоя на верхней ступеньке крыльца. – Чем обязан столь позднему визиту?

– Хах, – усмехнулся спирит второго ранга. Видимо, главарь этой шайки. – Мы ищем одного ублюдка, который любит разгуливать в лисьей маске.

Я спокойно достал из кармана маску, пустил в неё эйб, а когда та увеличилась в размерах, надел на голову.

– Поздравляю, вы его нашли. И вы, я так полагаю, пришли мстить за тех отбросов, которые такие, «буль-буль-буль, не надо, буль-буль-буль, спрут накажет»?

– Ты у нас ещё и шутник, значит? – оскалился главарь. – Посмотрим, как тебе будет весело, когда тебя самого будут топить в реке. Парни, а ну-ка…

– Погоди-погоди, – поднял я руку, прислушиваясь к мыслям в своей голове. – Пару секунд, сейчас пойдёт мощное соло на барабанах…

Через мгновение выставленный таймер закончил отсчёт, в подвале моего дома сдетонировала взрывная печать, раздался оглушительный грохот, от которого все головорезы моментально вжали головы в плечи.

Дом за моей спиной мгновенно вспыхнул, словно спичечный коробок, а я наконец кивнул и улыбнулся.

– Вот, теперь погнали!