Электронная библиотека » Вячеслав Аникиев » » онлайн чтение - страница 2

Текст книги "Мера"


  • Текст добавлен: 27 марта 2014, 03:53


Автор книги: Вячеслав Аникиев


Жанр: Повести, Малая форма


Возрастные ограничения: +12

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]

Шрифт:
- 100% +

3. Дискотека

Дискотека в клубе «Стена», расположенная в одном из многочисленных общежитий Академии, гремела на всю округу, хотя до неё оставалось, по крайней мере, шагов двести. Зашторенные маленькие окна полуподвального помещения с трудом сглаживали грохот децибелов и визжащие от радости голоса хмельных студентов и местных малолеток. Антон, Стас и приклеившиеся к ним однокурсники медленно брели к заветному ночному действу, образовав собой некую компанию. Желание танцевать и жажда знакомства с кем-нибудь манили их в подвал, как сыр манит мышей, не вполне понимающих, что с ними происходит. Снедь за форточками в авоськах говорила о скудности холодильного оборудования в комнатах, а светящиеся окна общежития над дискотекой указывали на бурную вечернюю жизнь. Постояльцам, наверное, было наплевать на диско по пятницам и субботам, однако от грохота у них подскакивали кровати и звенело в ушах. Нравилось это им или нет, но такова была их участь. Незавидной была и участь дежурных преподавателей академии, торчащих на дискотеке весь вечер, с девяти до двенадцати, а то – и до трёх утра. Они по очереди отбирали у подопечной публики хмельные напитки. И куда потом девались эти напитки, никого уже не интересовало, хотя наутро по лицам дежуривших преподов можно было понять, куда.

Вывеска на заведении отсутствовала, да и зачем? Все и так знали когда, куда и с чем надо идти. Антон и компания подошли к ступеням злачного заведения. «М. – 30, Д. – 20, студентам академии – 10», – красовалось на двери. Возле входа пришедшие лихорадочно стали обыскивать карманы в поисках вожделенного билета студента. Нервничали так, как будто искали билет на рейд в Антарктиду, как будто это был последний шанс увидеть Южный полюс земли. Антон, не отличаясь индивидуальностью, также полез в карман, и, к своему удивлению, не смог обнаружить студенческий билет. Его обычно чрезмерная педантичность сегодня явно подводила.

– Что? – спросил удивлённый Стас.

– Я, кажется, билет «профукал» в общаге.

– Молодец! Ты больше там ничего не «профукал»? – пробурчал он недовольно, – Ладно, жди, я сейчас! – в ту же секунду Стас, расплатившись за вход, скрылся в глубине подвального помещения.

Столь неожиданный конфуз не вызвал у ребят смущения, лишь потерянного времени на поиски вожделенного билета было жалко. А потратить время, несомненно, стоило, так как на разницу в цене можно было пропустить пару бокалов пивной смеси. Как обычно, билет одалживался у присутствующего на дискотеке и вливал в толпу своего нового члена. Охранники из состава тех же студентов это понимали. Как умели, останавливали входящих, но справиться с такой формой солидарности не могли.

«Стена» существовала на средства Академии, формально предоставившей пустующее помещение и кое-какую аппаратуру. Дискотека была организована студентами-энтузиастами, которые имели небольшие средства для её раскрутки. В итоге ректорат имел хоть какой-то контроль над свободным времяпрепровождением своих подопечных, а молодёжь – любимое развлечение. Кто и как контролировал выручку от продажи билетов и лёгкого спиртного, оставалось загадкой. Но в действительности это мало интересовало завсегдатаев клуба.

Глядя на протискивающуюся в двери диско-клуба толпу, Антон, сжавшись от прохладного вечернего ветра, закурил сигарету.

«Лихо всё, и как им всем невтерпёж?» – подумал он, затягиваясь первой порцией дыма.

– Антон, – послышалось сзади. Машинально повернувшись, Антон замер. Нервно стряхивая неуспевающий образовываться сигаретный пепел, он смотрел в глаза возникшей из темноты Леры. Она стояла перед ним, лихорадочно сжимая в тоненьких пальцах мобильный телефон.

– Ты не видел Жанну? – с паузами произнесла она.

– Нет, я…

Не успел он договорить, как в дверях появилась Жанна.

– Здесь я, здесь, – лихо взбираясь по ступеням, тараторила она. – Лерка, Антон, а ты чего тут, наверху?

– Да вот не пускают потусить.

– Так пошли, – взяв под руки Леру и выбрасывающего недокуренную сигарету Антона, Жанна повела их вниз по ступеням. – Они со мной, – отрапортовала она недоумевающим охранникам, как будто это она наняла их на работу.

В дверях возник Стас, столкнувшись лоб в лоб с Жанной.

– Так, без меня справились? А у меня билет…

– Да спасибо, сколько ты уже там наклеил за это время?

– Антон, ты что? – ответил Стас, – Девушка из сегодня, очень приятно, – обратился он к Лере, – милости прошу к нашему шалашу.

– Столик хоть есть в шалаше, или опять у стойки бара будем маяться? – спросил Антон.

– Да есть, тут Жанна рулит с самого начала. Столик нормалёк. Жора, как всегда, уже всё доедает, а если не было бы на что пищу ставить, то сбрасывал бы килограммы. Усмехнувшись, они проследовали в зал. Пробрались сквозь скопление народа и грохот диффузоров в колонках и уткнулись в Жору, поглощающего сушеный картофель и поглядывающего на лежащие на столе фисташки.

– Ты не разгоняйся, – прокричал ему Стас, – лучше девушек угости, а заодно и нас.

– Что? Я вас не слышу, – махая руками, придуривался Жора.

От музыки закладывало уши, и если на улице как-то можно было разговаривать, то тут можно было услышать лишь крик или читать по губам.

Антон помог Лере снять верхнюю одежду и предложил ей присесть на мягкий диван, благо Жора оставил ещё немного места. Но уже «разгорячившаяся» Жанна лихо увела её в неизвестном направлении. Стас умчался за пивом. Антон, утопая в мягкости дивана, присоединился к Жоре.

Клубы дыма простирались от сигареты к потолку, огибая зеркальные шары и фиолетовые лампы. Интерьер клуба был прост и элегантен. Верхом дизайнерской мысли были стены, обитые темно-синей тканью, закреплённой вертикальным подобием шпал. На них висели фотографии железнодорожной тематики. Чёрно-белые изображения паровозов, тепловозов, электровозов и другой техники разных лет выглядели эстетично и не напрягали напоминанием об учёбе.

Из пелены появился довольный Стас с пятью бокалами пива. Поставил их на стол, оставив один в руке, и предложил выпить.

– За революцию, – произнёс Стас, присасываясь к желанному напитку.

– Какую хоть революцию? – спросил Жора.

– Какую, какую? Революцию любви и тела. Как хлеба и зрелищ, так тела и любви.

Пропустив через себя очередную порцию философического юмора, столь редко извергаемого Стасом, друзья, ударив бокалами, принялись за пиво.

Бокал за бокалом, песня за песней. Анекдоты и шутки. Время шло своим чередом, студенты отпрыгивали танцы с перерывами на пиво и туалет.

Заметив в очередной раз, что пиво кончилось, Антон решил помочь измученным жаждой собратьям и отправился к стойке бара. Присев на высокий стул, он посмотрел на бармена, нежно воркующего с пассией в углу. Бармен вскоре заметил Антона и подскочил к нему. С трудом объяснив из-за шума, как говорят, «на пальцах», заказ, Антон продолжал ждать исполнения желания, глядя на медленно извергающую пену пиво-машину.

– Что заказал? – послышалось где-то сзади над ухом.

– Как всегда, – ответил Антон, автоматически поворачиваясь, дабы разглядеть собеседника.

Жанна стояла за плечом довольно близко, чтобы было слышно. Она, прищурив глаза, что-то высматривала на красочных полках бара.

– Ты что-то хочешь заказать? – смущённо спросил Антон.

– Нет, так просто. Может, тебе помочь?

– Спасибо, но я справлюсь. Пару ходок – и всё, бокалы не лёгкие.

– А мне ты можешь помочь? – спросила Жанна.

– Интересно, как? Хотя, если это в меру моих возможностей, то почему нет?

– В меру. Ты же танцевать умеешь. Пошли?

– А как же заказ?

– Не пропадёт твой заказ.

Она подошла к бармену, о чём-то переговорила и, взяв за руку Антона, потащила его на танцпол.

– Это же энергичный танец, – прокричал Антон Жанне, глядя на тающий в дымном тумане диванчик с сидящей Лерой.

– А у тебя что, энергия закончилась? Я тебя не узнаю. Не бойся, сейчас будет медленный танец, я заказала, – с гордостью сказала она, как будто ей тут всё было по плечу.

Повинуясь желанию Жанны, Антон двигал измученным дневной работой телом. Быстрый танец действительно закончился, и они закачались под медленную композицию. Жанна всё сильнее впивалась в тело Антона. Понимая, что сопротивление бесполезно, он повиновался. Но через плечо Жанны он глядел на Леру, и время казалось ему долгим и утомительным. Когда всё закончилось, Антон, поблагодарив Жанну, вернулся к стойке бара, где уже был приготовлен заказ. Доставив пиво друзьям, он почувствовал усталость и захотел присесть. Вся компания была в сборе, хотя публика в зале заметно редела. Пришедшая следом за Антоном Жанна что-то бурно обсуждала с Жорой, Стас на краю дивана обрабатывал свою очередную жертву, Лера задумчиво теребила кнопки своего телефона. Антон предложил ей потанцевать под звуки медленного блюза. Она устремилась в его объятья, как будто ждала этого предложения весь вечер и не желала в очередной раз упускать свой шанс. Уловив окончательно ритм, сближались их тела и руки. Его губы слегка касались её лба. Антон чувствовал свежий запах её волос. Щека к щеке, нос к носу, глаза в глаза. Сердца нервно бились.

– Ты красиво танцуешь, – сказал ей на ухо Антон.

– Спасибо, музыка хорошая, только жарко, – ответила она.

– Да, пиво выходит, не дойдя до пункта назначения, – отвечал он, не зная, что говорить. О чём говорить в тот момент, когда хочется говорить именно с ней и только с ней? Быть может, сейчас перед ним та, о ком мечтал, а слова вылетали из головы. Оставались слова не нужные, не верные.

Последние такты подводили танец к концу.

– Я хотел пригласить тебя прогуляться по свежему воздуху, если ты не против, конечно, – пересилив страх и собравшись с мыслями, предложил Антон.

Пауза, затянувшаяся на несколько секунд, показалась ему вечностью.

– Не против. Тем более, если воздух действительно свеж, – иронично ответила Лера, посмотрев в его глаза.

Если секунду назад ему хотелось провалиться сквозь землю, то теперь хотелось взлететь вверх и, облетев вокруг земли, взять её за руку и выйти в мир – мир счастья и любви.

4. Лера

Улица встретила Антона и Леру приятной прохладой, ещё недавно казавшейся холодом. Редкие пары влюблённых и охмелевшая одинокая молодёжь что-то бурно обсуждали возле клуба. Тело Антона дрожало то ли от прохлады, то ли от страха. Глубоко глотнув воздух, он взял её за руку как бы невзначай, боясь и стыдясь столь простого поступка. Тонкие холодные пальцы, нежная кожа. Ритм пульса, вплетающийся в ритм его сердца, ускоряющийся и замедляющийся в поисках сокровенного резонанса, – это немаловажная мера рождения чувства, которое усиливалось от прикосновения ладони к ладони. Она не забрала руку, напротив, немного согнула пальцы, как знак непротивления. Как будто зажёгся зелёный свет, столь долгожданный для измученного долгим ожиданием водителя автомобиля судьбы. И они неспешным шагом отправились в ночь. Казалось, куда теперь спешить? Теперь дорога была для них необитаемым островом, пригодным для излития ощущений нежности. Тени деревьев указывали им путь, редкие фонари соперничали с лунным светом. Мысли Антона сбивались в одно: это она, та единственная, та, с которой хотелось забыться навсегда.

– Какая тихая ночь, – её слова прозвучали неожиданно, но желанно для Антона.

– Тихая и тёмная, – автоматически ответил он, встряхивая сознание.

– Мне очень нравится вот так гулять по городу ночью, когда никого нет на улице, только в редких окнах горит свет.

– Вероятно, там кто-то собирается на ночную смену или пришёл с неё. В этом беззвучном пространстве есть что-то демоническое, и гулять одному скорее будет страшно и не очень весело.

– Может быть, ты прав, но мне сейчас не страшно, я ведь не одна. Просто когда вокруг много людей, машин, хочется именно таких ощущений.

– Можно и днём уединиться, только надо место подходящее найти, за городом, например, в комнате, а лучше – во сне.

– Сны тоже бывают невесёлыми. Как проснёшься, так и настроения нет. А уединиться днём сложно, то работа, то вечное обустройство жизни. Все время надо куда-то бежать и что-то делать, сама не знаю, зачем и почему.

– Ну, наверное, чтобы улучшить своё жизненное пространство, чтобы было легче и интересней проводить свободное время.

– Вот-вот, только его-то и не остаётся в итоге. А так хочется, как ты говоришь, за городом просто лечь на траву и смотреть на звёзды.

– И считать, считать…

– Нет, только не считать, мне на работе подсчётов хватает. Да и смысл в их подсчёте?

– Например, чтобы знать, появляются ли новые звезды. Сгущая пространство вокруг земли, они могут влиять на всё живое.

– Да ты романтик! – она улыбнулась.

– Может быть, это плохо?

– Нет, что ты, просто мне кажется, чем проще относиться к жизни, тем легче. И углубляться в звёздное небо лишь для релакса. Запах неба, травы. Не считать дома, идя по дороге, а наслаждаться архитектурой, мыслью о возможной жизни обитателей этих домов. Так просто и весело.

Они свернули на набережную небольшой реки, непременно протекающей в каждом из городов. Речка была неширокой, во многих местах поросла камышом и травой. Сквер на устеленной тротуарной плиткой набережной с многочисленными скамейками и фонарями выглядел дорогим обрамлением для столь маленькой речушки. Антон и Лера медленно двигались в такт течению и шелесту листьев на молодых каштанах и липах. Вдруг Антон подбежал к каменному бордюру, отделяющему сушу от водного потока, и, перескочив через него, прыгнул в реку. Лера, не понимая, что происходит, стояла и смотрела на бордюр в том месте, где только что был Антон.

– Антон! – после затянувшейся паузы прокричала она и подбежала к реке, её лицо выражало недоумение и страх. Аккуратно наклонившись через каменную ограду, в двух метрах внизу она увидела Антона, стоящего на деревянном помосте, на каких обычно сидят рыбаки. В правой руке, протянутой вверх, у него была лилия. Лера, прикоснувшись к его пальцам, взяла цветок. Она аккуратно сжала его обеими руками, закрыла глаза и с нежность стала вдыхать аромат.

– Ты меня напугал, – сказала Лера, прикасаясь губами к лепесткам лилии, – но мне приятно, спасибо.

– Извини! И пожалуйста, – довольно ответил он, взбираясь наверх.

– Да, вот так просто и весело, – повторила она свою конечную фразу.

– А как же люди, машины? – спросил Антон, отряхивая одежду и руки от возникшей по причине романтики грязи.

– Да так же – легко, ненавязчиво, с иронией, уничтожая чувство неудовлетворённости. Когда работаю, хочется отдохнуть от работы и пойти в институт, когда иду на сессию – вернуться к любимому делу. И не важно, что это дело моей мамы, а важно, что мне нравится этим заниматься.

– Ты занимаешься бизнесом?

– Это мама им занимается, а я работаю. Мне осталось два года до окончания экономического, а там буду решать. А ты уже нашёл свой путь?

– О нет, я в поисках, ещё сам не знаю, чего хочу. Возможно, наверное, уже есть тот человек, который мне поможет, – путаясь в словах, делая длинные паузы, Антон пытался перевести разговор в нежное русло, – и я был бы рад, если бы…

Гул одинокого трамвая, надвигающегося сзади, заставил Антона повернуть голову. Лера повернулась следом через противоположное плечо. Они встретились взглядами. Разряд молнии пробежал между ними. Что-то, как колесо генератора на уроках физики, закрутило их чувства.

Её нежный взгляд будоражил и взывал. Доли секунды были слишком долгими для принятия решения, открывающего путь к счастью и любви. Антон свободной рукой легко коснулся её талии, наклонил голову и поцеловал её. Лера положила руку ему на плечо, немного придвинув к себе, и они слились в едином пространстве, в сладострастном, жгучем поцелуе, жадно вкушая друг друга. Их руки играли симфонию нежности, любви и наслаждения.

5. Неформал

– Что может быть прекрасней, чем солнце ночью? – вещал декламаторский голос из-за приоткрытой двери комнаты номер два.

– Что может быть прекрасней этого рассвета? – подумал в ответ Антон, входя в блок общежития.

Рассвет, наступивший столь нежданно, действительно казался ему прекрасным. Посадив Леру на такси, он пешком побрёл домой. Ему казалось, что он летит над асфальтом. Всё вокруг улыбалось и тешило взгляд. Мир открыл ему новые двери, и свет за ними казался безумно ярким, а жизнь – действительно прекрасной.

Антон подошёл к двери с прикреплённой табличкой «Выхода нет» и приоткрыл её. Интерьер комнаты был выдержан в строгом стиле с примесью Данилиных увлечений, выражавшихся в обилии во многом непонятных для окружающих рисунков и плакатов любимых рок-групп. Висящие над его кроватью колокольчики и статуэтки явно диссонировали с педантичным ремонтом, заблаговременно сделанным его мамой, который так радовал любящего порядок Жору.

Фигура Дана, облачённая только в джинсы, возвышалась на кровати в позе лотоса, создавая впечатление обыденности времяпрепровождения тибетского монаха, размышляющего о вечном. Лишь взъерошенная причёска и овальные очки синего цвета представляли взору вошедшего адаптированного под современность мистика и экспериментатора. Это был Данила, или Дан, как называли его друзья. Всё в нём и его действиях было вызывающим. Это был принцип, рождённый и усовершенствованный в недрах безоблачно-сладкого юношества. Окружающие задавались одним вопросом: зачем ему это нужно? Железнодорожная академия, кафедра «Вагоны»? Он был сыном обеспеченных родителей, имеющих возможность дать ему лучшее образование в столице, где они и жили. Но протест вырос в идею, а идея превратилась в реальность. В редкие моменты приезда родителей Дан (Данилка, как называла его мама) преображался до неузнаваемости. Надевал «цивильную» одежду, причёсывался а-ля менеджер среднего звена и наводил чистоту в комнате, пряча все возможные улики, подтверждающие его неформальность, под Жоркину кровать. Все, как могли, подыгрывали ему в этом, порой еле сдерживая смех. Друзья спросили как-то у Дана, как ему удалось уехать от родителей и поступить в железнодорожную академию. Он говорил, что, узнав, что оный вуз не находится в столице, полгода «втирал» предкам в мозги, что жить без этого не может и даже видит вагоны во сне. По всей видимости, это сработало. И вот он здесь, в блоке сорок один, в перерывах между самореализацией познает азы вагонного хозяйства и, как ни странно, довольно успешно. Ум и способности охраняли его, а тяга к познаниям и протесту несла по течению времени.

– Уставший вид и горящие глаза – несовместимые вещи. Разгрузка вагонов стала поднимать тонус? Может, и мне попробовать? Что ж, брат, поведай мне причину своей радости, – сказал Дан.

– Да, в общем-то, нечего сказать, – ответил Антон. Хотя всё его нутро готово было кричать о том, что он чувствовал.

– Ничего не возникает ниоткуда и не уходит в никуда, – сделал Дан умозаключение, – а я вот к мысли пришёл. Хочешь чайку «задорного»?

– Насколько «задорного»? – спросил Антон, зная об увлечениях Дана галлюциногенными свойствами трав и растений.

– Да не бойся, – ответил Дан и протянул чашку, на треть наполненную горячей жидкостью.

Антон представил, что сейчас Дан начнёт свою песню о смысле жизни. Делал он это довольно часто, так что многие просто терпеть его не могли. Когда Дан начинал, все присутствовавшие спешили незаметно ретироваться. Послать, как говорится, было жалко, но и слушать было невтерпёж. Но Антону сейчас было всё равно, его мысли были далеки от реальности. На уровне подсознания ему хотелось общения. Усевшись напротив, он продолжил слушать тараторившего Дана. И лишь посапывающий напротив Жора возвращал его в реальность.

– Так вот, о мысли. Все люди на земле равны между собой. Раньше, тысячи лет назад, каждый живой индивидуум под названием человек мог свободно передвигаться по земле. Налево, направо, иди себе по диаметру земли, и никто паспорт у тебя не спросит. Вот, допустим, я хочу в Амстердам.

– Почему именно в Амстердам? – спросил Антон.

– Да, неважно, почему, хотя он пропитан духом свободы больше, чем остальные города. Так вот, хочешь ты в Амстердам…

– Не я, а ты.

– Ну, допустим, я, а меня не выпускают или не впускают. Ищут кучу причин. Что я там останусь как гастарбайтер или нелегал-нахлебник. То есть ограничивают мои права как человека, родившегося на этой – общей земле. Все страны закрылись друг от друга стенами, колючей проволокой и стаями обученных собак. И что мне делать? – обращаясь к Антону, спросил Дан. – Так вот я пришёл к мысли, что эти границы нужно убирать, и все смогут передвигаться по земле и жить там, где хотят, и общаться, с кем хотят.

– Если ты хочешь общаться, то поучаствуй в социальных сетях.

– Участвую, и ты знаешь, меня поддерживают.

– Кто тебя поддерживает? Такие же, как ты? Люди, по крайней мере, у которых есть компьютер или интернет? Ты забыл про миллиарды людей, которые живут за гранью бедности и стремятся попасть в твой Амстердам не менее тебя. Представь, что в Европу приедет нелегалов больше, чем европейцев, которым и так не хватает работы. Вот это будет коллапс.

– Представлял и думал об этом. Выходом может быть непредоставление работы этим нелегалам, и они сами, посмотрев и пообщавшись, уедут к себе домой, строить такое же развитое общество.

– Да они будут умирать на глазах европейцев, прося о милостыне, потому что им будет всё равно, где умирать. Ну а жителям Европы от этого будет весело…

Антон почувствовал, что очень хочет спать. Глаза закрывались. Доносящиеся последние доводы Дана пропадали в голове Антона. Допив последний глоток чая, он приподнялся и, тяжело взмахнув рукой, отправился к себе.

Внимание! Это не конец книги.

Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю


Рекомендации