Текст книги "Ядерная осень"
![](/books_files/covers/thumbs_240/yadernaya-osen-66214.jpg)
Автор книги: Вячеслав Хватов
Жанр: Детективная фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– Ну вот, я и говорю – если щас выйти и пойти по Слесарной в сторону центра, минут через десять управление МЧС областного будет. Тока мужиков дождаться надо. – Дед Игнат уже в который раз поскреб ложкой дурно пахнущую консервную банку.
– Да там наверняка и сейчас уже мало чего осталось, а подождем еще – так вообще хрен чего там будет. – Егор посмотрел на Кольку: – Сгоняем?
– Я и город совсем не знаю. Да и нога вот еще болит, – Колька отвернулся.
– Славка?
– Да запросто. Только чего-нибудь теплого надо надыбать, а то Макарыч говорил – ветрюльник там и холодрыга.
Первым, приоткрыв толстую металлическую дверь служебного входа, вышел Егор. В промозглом сером сумраке жалобно завывающий ветер гнал обрывки бумаги, листья и другой мусор туда же, куда неслись низкие свинцовые облака, туда же, куда нужно было идти и им – в сторону центра.
– Хорошо. – Славик поднял ворот взятой напрокат у «метрошника» телаги, – хоть в рожу дуть не будет.
Подгоняемые в спину ветром, они трусцой побежали в сторону, где должно было находиться управление МЧС.
– Как думаешь, много схватим? – Славик прибавил ходу.
– Хрен его знает. Смотря чем и где шарахнули. Горело вокруг вроде немного. А вот ветер…
– Шарахнули наверняка по «Баррикадам» – там «Титан» «Тополя» и «Искандеры» делал, а это километрах в двадцати отсюда, в Краснооктябрьском районе. Ну и по в/ч в области где-то… – Они подбежали к четырехэтажному зданию с настежь открытыми входными дверьми.
– У-у, блин, – Славик пнул закрытую дверь.
– Погоди, – Егор поднял валявшуюся неподалеку фомку, – может, еще чего осталось.
На первых двух этажах они обнаружили лишь перевернутые столы, вываленные из шкафов горы макулатуры и опрокинутую оргтехнику. На третьем парни переоделись в эмчеэсовскую форму и наполовину набили найденные здесь же рюкзаки картами Волгограда, Волгоградской области и России и всякой литературой и канцелярской хренью. На четвертом этаже все, кроме карт, пришлось выкинуть, чтобы в рюкзаки вместилось несколько дозиметров, пара лишних противогазов, какой-то то ли фильтр, то ли опреснитель для воды, бинокли, фонарики с запасными батарейками и прочая подобная мелочь. Но самым ценным – нетадоном[8]8
Нетадон – лекарство, способное защитить человека от последствий радиационного заражения. Препарат под рабочим названием HE2200 был создан американской компанией Halli-Galli-Edem Pharmaceuticals. Он способен остановить кровотечение и потерю белых кровяных телец в организме. Эффективно выводит радионуклиды. Применение его возможно не чаще 1 раза в два месяца. – Авт.
[Закрыть] – они заполнили едва ли не половину здоровых армейских рюкзаков. Все это ребята нашли в трех, еще не взломанных до них, металлических шкафах.
– Интересно, почему их не взломали? – Славка привязывал поверх рюкзаков скрученные в трубочку костюмы не то противохимической, не то противорадиационной защиты.
– Наверное, не успели, – Егор показал на пулевые отверстия в двери и выбоины в стене. – И мы смываемся, сейчас только замерю, – он расчехлил дозиметр.
– Сколько?
– Восемьдесят рентген у окна, в шкафах пятнадцать.
– Значит, шмотки «чистые». – Они вышли из комнаты и побежали вниз по лестнице.
Когда ребята подходили к «Ельшанке», принесенный ветром звук длинной автоматной очереди заставил их плюхнуться в образовавшуюся у бордюра кучу мусора. И вовремя! Из-за угла павильона выскочила девушка, за ней парень. Его тут же срезала следующая очередь.
– Патронов у них немерено. – Егор и Славик уже отползали за деревья, когда, догнав девушку, двое в камуфляже потащили ее за волосы обратно в павильон «Ельшанки».
– Что будем делать? – Славик сел, прислоняясь спиной к столбу с оборванными проводами.
– Избавимся от лишнего барахла. Оно теперь им, – Егор кивнул в сторону станции метро, – не понадобится. Потом пойдем в район, где фонит поменьше, найдем жратвы, залезем в дом и переночуем. А дальше видно будет.
Изучив карту, они решили идти в направлении Кировского района и дальше. Часть улицы Льва Толстого и Электролесовую прошли в быстром темпе, постоянно оглядываясь, будто ждали выстрела в спину. При выходе из зеленой зоны из-за Славика стали идти медленнее, а на Университетском проспекте он, сорвав противогаз, рухнул на жухлую газонную траву.
– Надень, наберешься. – Егор, сбросив рюкзак, достал упаковку с нетадоном.
– Слушай, Егор. Здесь написано, что он действует трое суток, а здесь уже меньше пятидесяти рентген, – Славик поморщился от укола. – Давай в Кировском заночуем.
– Здесь меньше пятидесяти, а дальше больше ста. Хрен его знает, как облако шло. – Егор сделал укол и себе.
– Я в этих взрывах не разбираюсь, но слышал, что бывают воздушные, при которых гриба и облака с осадками не бывает. – Славик натянул противогаз.
Через час они подходили к супермаркету на Кирова, пополнив перед этим запас лекарств в аптеке № 20, на которую они вышли со стороны улицы Никитина. Как и следовало ожидать, в зале магазина все было перевернуто. Неразграбленное безнадежно испорчено.
– Сверху сливки, снизу плутоний, – Егор пнул ногой коробку с йогуртами.
– Это уже пятый магазин, и все то же са… – Славик, поскользнувшись на залитом сметаной полу, завалился на полки со вздувшимися пакетами кефира и молока.
– Гляди, – сидя на полу, он показывал пальцем трясущемуся от смеха Егору на открывшийся за рухнувшими молочно-кефирными штабелями двустворчатый люк в полу.
Им предстояла нелегкая задача – оставить в правильной пропорции продукты, лекарства, снаряжение в том количестве, которое они смогут унести. Но еще сложнее было решить, что делать дальше? Куда идти? После того как случилось ЭТО, обычные, мирные люди разделились на тех, кто «успел», и тех, кто «не успел». «Не успевших» было больше, они были озлоблены на тех, других. Перевес был на их стороне. Они первыми добрались до продуктовых запасов и армейских складов. Но их число сокращалось, они умирали. «Успевших» тоже становилось все меньше – таких убивали, зачищая от них немногочисленные бомбоубежища. Держалось только метро. Неделю. До сегодняшнего дня. По крайней мере «Ельшанку» точно вырезали.
– Знаешь, мы пойдем в Москву, – Егор ложкой мешал кашу, булькающую на костре, разведенном здесь же, в подвале. – Тут нас точно грохнут рано или поздно, а там, может, какая-то власть сохранилась, да и родные вдруг живы?
– Так не дойдем, оружие надо. – Славик уплетал один за другим крекеры.
– По дороге поищем. А что, сидеть и ждать, пока эти «зомби» нас найдут?
– Куда двинем? – Они развернули карту.
Пока решили выбираться по западной окраине Советского района Волгограда, через Городищенский район, к Гумраку, к трассе Е-119 М6.
– Давай посмотрим, что в МЧС натырили. – Славик подтянул к себе рюкзак. – Та-а-ак. «Фильтрующий противогаз ГП-27(27В) предназначен для защиты органов дыхания, лица и глаз человека от…» Понятно. «Прибор ДБГ – 34Т измеряет мощность эквивалентной и экспозиционной дозы фонового излучения. Прибор позволяет проводить контроль при наличии фонового нейтронного излучения…», «Прибор МГК – 05 предназначен для измерения эквивалентной дозы и мощности эквивалентной дозы непрерывного рентгеновского и гамма-излучения, а также потока бета-частиц. Характеристики – профессиональный многофункциональный компактный дозиметр для контроля радиационной обстановки с автономным и стационарным питанием…», «Комплект индивидуальных дозиметров ИД-6… В состав комплекта входят: 10 дозиметров ИД-6; зарядное устройство ЗД-24; футляр со штативом на 10 гнезд; техническая документация… Зарядка дозиметров производится от зарядного устройства ЗД-24. Принцип работы зарядного устройства основан на следующем: при вращении ручки по часовой стрелке рычажный механизм создает давление на пьезоэлементы…». Слушай, давай эти ИД-6 оставим. Ручку крутишь, они заряжаются и электричества не надо.
– Хорошо, а патроны от противогазов все возьмем. У этих, гражданских, их только на шесть часов хватает. Это тебе не армейские.
– Дежурю первый. – Славик достал нож, взятый из хозяйственного отдела супермаркета. Какое-никакое оружие.
Второй раз смененный за ночь, Егор уже проваливался в бездонную темноту сна, когда его товарищ по несчастью растолкал его, прижав указательный палец к губам. Скрипнула дверца люка.
– Да куда тебе еще, твою мать. Не унесем больше, – неприятный каркающий голос донесся откуда-то издалека.
– Да? Ладно. И хрен с ним. Ну, на всякий… – ответили совсем рядом с люком, и по металлическим ступенькам запрыгало… Звяк, звяк.
– Ложись! – Ребята бросились на пол.
4.09.2026 г. Москва. Нижний вестибюль станции метро «Цветной бульвар»Сокол обвел взглядом нижний вестибюль «Цветного бульвара». Мрачные, растерянные лица резко контрастировали с веселенькими цветными панно из «прошлой» жизни. Скворцова не было видно. Он и не рассчитывал обнаружить его здесь. Наверняка академик уже шагает по тоннелю. Вот только в какую сторону? Апатия овладевала Соколом. ОНИ подставили его под УДАР, бросили здесь подыхать. Но в глубине души он рассчитывал вернуться. Куда? Как? Он не знал, но вернуться, не выполнив последнего задания, Сокол не мог.
«Академик из Сибири на восток и пойдет. – Сокол спрыгнул на пути у правого тоннеля к «Чеховской». – Самая длинная, не выходящая на поверхность линия – желтая. По кольцу он не пойдет – по сиреневой короче. Но если даже и по кольцу, перехвачу на «Марксистской». – Он обошел встретившийся через сто метров поезд, продвигаясь почти на ощупь. Как там? «Найти черную кошку в темной комнате…»
– Давай сыграем, – вывел его из задумчивого состояния голос, обладатель которого размахивал перед носом Сокола шахматной доской, громыхая ею как погремушкой.
– На кону вечный бой… Бесцветная мгла знает все ходы… поторопись и ты, не успеешь…
Попятившись от завывающего «шахматиста», Сокол достал нож.
– Не стоит, он безобидный, – на пальцы, сжимающие рукоятку, легла ладонь. – Спецназ?
– Бывший, – он, отметив за спиной «любопытного филантропа» еще двоих, убрал правой рукой свой «НРС-8» в ножны, одновременно засовывая левой под подкладку только что свинченный глушитель от «беретты».
– Бывшей спецуры не бывает, – филантроп хлопнул его по плечу. – На «Полянку» идешь?
– А что?
– Осторожный! Мы там все договорились встретиться, если ЭТО, – филантроп вздохнул, – произойдет. Ты не знал?
– Сами мы не местные, – попытался отшутиться Сокол.
– Откуда?
– Из Питера. – Он освежил в памяти свою «легенду».
– Пойдешь с нами, – то ли приказал, то ли спросил филантроп.
Сокол задумался. С одной стороны, рушились его оперативные планы, с другой – где гарантия, что академик пошел к «Новогиреево»? А пребывание среди спецназовцев давало необходимую мобильность, прикрытие и легальное ношение оружия. Хотя оружие, как он подозревал, скоро легально носить будут все.
– Пошли.
4.09.2026 г. Москва. Вентиляционная камера в районе станции метро «Авиамоторная»Андрей открыл глаза. Тихо и темно. Он щелкнул зажигалкой, осветив ею гермодверь.
– Надо же, – дуя на обожженные пальцы левой руки, правой он нажал какой-то выключатель, замеченный им справа от двери. Аварийная лампочка освещала только пятачок между двумя агрегатами. Со всех сторон, куда не проникали ее лучи, будто беря его в клещи, медленно надвигалась тьма. Андрей почувствовал себя одиноким и беззащитным. Толща земли над головой, казалось, вот-вот раздавит его. Быть может, он – единственный, кому удалось выжить… Пока.
В углу что-то промелькнуло.
– А-а-а, – не выдержав напряжения, Андрей швырнул в ту сторону попавшийся под руку камень и в отчаянии рванул гермодверь за ручку. Ее ржавая туша неожиданно легко, хоть и со скрипом, поддалась, открывая перед ним слабо освещенный проход между парой воздухозаборных решеток, стоящих за этими агрегатами неизвестного назначения. Далее, уже совсем еле различимый, виднелся угол поворота горизонтальной шахты.
Андрей, потянув за небольшой штурвал, закрыл за собой гермодверь. Он повернул штурвал два раза и, перехватив поудобней топор, двинулся вперед. За поворотом был довольно длинный тоннель все из тех же небольших тюбингов, что и сама вентшахта, заканчивающийся небольшим лазом, забранным в решетку из толстой арматуры, с которой Андрею пришлось изрядно повозиться.
Расправившись с упрямой металлоконструкцией, он нырнул в лаз. По спине пробежал холодок. Ноги предательски подогнулись. Он находился в середине тоннеля между станциями. Несмотря на то что Андрей догадывался, что поезда встали, как и вентиляторы, или что там из себя представляли эти цилиндрические агрегаты, ощущение того, что сейчас из-за поворота выскочит поезд, не покидало его. Он повернулся направо, неуверенно пошел, держась ближе к кабелям. Андрей двигался медленно, с остановками, во время которых давал остывать зажигалке.
– Черт, – он больно ударился локтем обожженной пять минут назад выброшенной зажигалкой руки. Вытянув ладони вперед, Андрей нащупал холодный металл головного вагона.
Часы у него были обычные, без подсветки. Поэтому Андрей не знал, сколько времени он шел. Поезд остался далеко позади. Сильно болела ушибленная нога. Он собирался уже сесть прямо на рельсы, когда впереди забрезжил свет.
18.09.2026 г. Башкирия.20 километров западнее пос. Кулмас.
Шедшая впереди колонны ИМР-6М[9]9
Инженерная машина разгрузки. Экипаж – 2 чел., вооружение – автономная зенитно-пулеметная установка закрытого типа калибра 12,7 мм, рабочее оборудование – кран-стрела с манипулятором, грейферный ковш, обратная и прямая лопаты, универсальный отвал бульдозера. Тралящее оборудование КМТ-Р3 – трал ножевой, колейный с устройством траления мин со штыревыми взрывателями и электромагнитной приставкой ЭМТ. Запущена в серийное производство в 2014 году. – Авт.
[Закрыть], поведя пулеметами, остановилась, дожидаясь БМПТ-3[10]10
Боевая машина поддержки танков. Вооружение: две автоматические пушки, калибр 40 мм, спаренный пулемет, калибр 7,62 мм, два транспортно-пусковых контейнера по четыре противотанковые управляемые ракеты (ПТУР) «Корнет», два автоматических гранатомета, калибр 30 мм, два блока НУРС с термобарической боевой частью (ТБ БЧ). Прицел наводчика: комбинированный оптический/тепловизионный, лазерный канал управления УР, лазерный дальномер. Прицел командира – панорамный с ТВ-каналом и лазерным дальномером. Прицел гранатометов: «Агат-МР 5» день/ночь с баллистическим компьютером. Экипаж – 4 чел. Запущена в серийное производство в 2019 году. – Авт.
[Закрыть], в которой Волохов, приникший к тепловизору, внимательно изучал окрестности.
Теперь впереди шла инженерная машина разграждения с двумя мощными ножами-тралами. За ней БМПТ-3. За то, что она была напичкана ракетно-гранатометно-пулеметными комплексами, ее называли комбайном по убийству живой силы, или «Терминатор-4».
Потом шла уцелевшая БМП-4[11]11
Боевая машина пехоты. Вооружение: 30-мм пушка, 100-мм пушка, две ПУ ПТУР, четыре автоматических гранатомета, 7,62-мм пулемет, 5,45-мм пулемет. Экипаж + десант, человек 2 + 5. Система управления огнем включает высокоточный прицел наводчика, стабилизированный в двух плоскостях, тепловизионный и дальномерные каналы, автомат сопровождения цели. Запущена в серийное производство в 2017 году. – Авт.
[Закрыть]. На пересеченной местности и в городской черте колонна останавливалась, и вперед выдвигалась пешая разведгруппа. Четверо из оставшихся шестнадцати человек уже побывали в разведке, и с учетом того, что местность была все еще сильно заражена, а нетадон можно колоть только раз в два месяца, скоро пешая «прогулочка» предстояла и ему. А ведь еще нужно сделать вылазку за соляркой – бээмпэшка с топливом накрылась медным тазом, и оставшегося им хватит километров на четыреста пятьдесят.
Они изменили тактику, после того как потеряли две единицы бронетехники из пяти. Дорого обошлась им самоуверенность. Уже через десять километров от Белорецка, возле Азикеево, они были обстреляны неизвестными из легкого стрелкового оружия. Потом мост через малый Инзер взлетел на воздух, увлекая за собой «Т-95»[12]12
Тяжелый танк. Вооружение: низкоимпульсная пушка – пусковая установка калибра 152 мм, спаренный пулемет, калибр 7,62 мм, зенитно-пулеметная установка закрытого типа калибра 12,7 мм, ПТ ПТУР. Прицел наводчика: комбинированный оптический/тепловизионный, лазерный канал управления УР, лазерный дальномер. Прицел командира: панорамный с ТВ-каналом и лазерным дальномером. Экипаж – 3 чел. Запущен в серийное производство в 2017 году. – Авт.
[Закрыть]. А БМП-4 сгорела перед Кулмасом. Два эрпэгэшника, засевшие в придорожных развалинах, были сметены термитными гранатами с обоих комплексов волоховского БМПТ-3. Но потерять десять процентов личного состава и почти половину бронетехники уже через сто пятьдесят километров от Убежища, было немыслимо. Они были готовы к чему угодно, но такое… Волохов был подавлен. Причем не столько тем, что потерял технику и людей, сколько тем, что он увидел за пределами Убежища. Нет, конечно, он не ожидал увидеть безоблачное синее небо над сверкающими белизной домиками, разбросанными тут и там, среди изумрудных полей. Нет, все как по учебнику: шквальный ветер гнал низкие свинцовые облака, роняющие кислотно-фонящий снего-дождь на мутные потоки рек и ощетинившиеся обвяленными штырями берез рощи. Косяки бумажного мусора и какого-то обгоревшего тряпья кочевали не только на юг, а запеченные прямо на грядках и ветках плоды так никогда и не будут сняты. Другой урожай собирала «ядерная осень», пройдясь световым, ударным, тепловым и нейтронным гребешками своей дьявольской жнейки. Это те, кого не коснулась эта страшная «жатва», кого в первые дни не «окучила» в подвалах ударная волна, не сожгла, как дачники сжигают сорную траву, световая, не «скосили» нейтроны и гамма-лучи, продолжали «молотить» друг друга своими «молотилками» разного калибра, подсекать друг друга «серпами» кинжалов, финок и кортиков, за кусок незараженного хлеба, за глоток чистой воды, за место под «солнцем» аварийной лампочки бункера. Но и большинство из них, не задумываясь об этом, «зрели», подобно дарам природы поздних сортов, чтобы потом, через недели или месяцы, все равно, корчась в судорогах лучевой болезни, упасть к ногам этой «ядерной осени».
Принявший на себя всю ту ненависть «уцелевших» за месяц, минувший с ТОГО МОМЕНТА, Волохов никак не мог отмахнуться от стоявшего перед глазами видения: тощие, с бледной, покрытой язвами кожей, в клочьях, бывших когда-то летней, одежды, с воспаленными красными глазами люди копошатся в развалинах и, как по команде, обернувшись на урчание их моторов, начинают швырять в колонну камнями, изрыгая неслышные бойцам проклятия. А одна женщина с растрепанными волосами, подняв высоко над головой мертвое тело годовалого ребенка, бросает его на броню волоховского БМПТ.
4.09.2026 г. Москва.Тоннель в районе станции метро «Цветной бульвар»
Первым желанием Скворцова, после того как его глаза привыкли к полумраку, было броситься бежать дальше куда глаза глядят. Он так и сделал. Пробежав метров триста по темному тоннелю, как потом оказалось, в сторону «Менделеевской», академик наткнулся на стоящий темной махиной поезд. Задыхаясь, он прислонился к прохладному металлу вагона. Ему все равно. Он устал. Устал чувствовать себя зайцем, на которого охотятся уже третий день. У него уже было столько возможностей погибнуть… Сейчас или позже – какая разница. Нахлынувшая усталость приглушила и без того уже мизерное чувство опасности. Скворцов сполз на холодный бетон.
– Что нам делать? – Детский голос из вагона вывел его из оцепенения.
– Наверное, надо идти на станцию, – неуверенно ответили ему.
– Страшно!
– Здесь тоже страшно, – из проема открытых автоматических дверей высунулась девчачья голова.
– Гош, пойдем.
– Осторожно, здесь высоко. – Скворцов вытянул в сторону девочки руку, пытаясь не дать той упасть.
– Кто вы?
– Не бойтесь, я не кусаюсь. А вы здесь как одни оказались?
– Мы с дядей Сашей в цирк ехали, а потом свет погас, поезд остановился, и дядя Саша куда-то потерялся.
«Ага, «потерялся», – подумал Скворцов. – Сбежал, сволочь». И уже вслух:
– Ну, пошли на станцию вашего дядю искать.
Дядю они так и не нашли. Видимо, человек он энергичный, далеко убежал, и забота о Маше и Гоше (так звали его новых знакомых) помогла Скворцову в первые дни не сойти с ума от всего пережитого.
Как говорил начальник станции «Цветной бульвар», он же начальник местного штаба ГО: «Чтобы у людей не поехала крыша – их надо чем-то занять».
Вот и занимались все – кто чем. Одни бесцельно блуждали, изучая бесчисленные служебные и технические помещения, другие проводили время в разговорах о том, «кто виноват» и «что делать».
Скворцов, тоже сначала вдоволь наговорившись, отправился осматривать окрестности с пареньком из персонала метро, с которым познакомился на второй день. Он узнал, что, помимо самой станции и двух тоннелей в районе «Цветного», существует еще масса тупиков, «отводных» и «опорных» тоннелей, рабочих стволов и подходов к ним, созданных при строительстве станции, а также тоннельно-дренажные камеры (ТДК), санузлы, венткамеры, пункты технического обслуживания поездов (ПТО) и многое другое.
Потом он присоединился к людям, которые занимались «хозяйственными» делами: таскали воду из скважины, заготавливали «дрова» из всего, что может гореть, в промежутках попивая так называемый «чай», получивший название «цветной», а попросту кипяток, который, он не сомневался, где-то был и чаем «По-павелецки» и «По-ясеневски». Словом, шевелился. Но в эти первые три голодных дня были и такие, кто не разделял оптимизма Скворцова. Оставив попытки сначала уговорить, а потом заставить начальника станции открыть гермодвери и выпустить их наружу, они ушли по тоннелю, в надежде просочиться где-нибудь на поверхность. Таких было довольно-таки много. К концу третьего дня ушло больше половины. Может, кому-то из них и удалось выбраться, судя по тому, что Скворцов потом увидел – к их несчастью.
8.09.2026 г. Волгоград. Ул. Кирова, д. 20.Что-то тяжелое не давало ему шелохнуться. После нескольких безуспешных попыток он нащупал свободной рукой ножку то ли стола, то ли шкафа. Рывок – и это «что-то» подъехало к нему. Стол. Егор вытянул руку сильнее и нащупал изогнутую буквой «u» трубу радиатора отопления. Еще рывок, еще, и медленно, но верно, ему удалось освободить сначала вторую руку, а затем и все остальное. Отдышавшись, он ощупал себя. Вспоротые на плече костюм химзащиты и свитер слиплись от запекшейся крови. Егор, не сразу найдя свой рюкзак, достал из него фонарик. Луч, разрезав пыльную темень подвала, выхватил чуть не похоронившую его под собой металлическую махину стеллажа и отразился в мертвых глазах паренька, уже успевшего стать его другом. Наскоро перевязав себя, Егор взял из рюкзака Славика только несколько дополнительных патронов к противогазу, нож и пару консервных банок и поднялся наверх.
Сверившись с картой, он двинулся в сторону Гумрака по окраине Волгограда. Бесконечная завеса из облаков, как разведчика укрывшая солнце, не позволяла определить время суток. Часы на мобильном показывали 9:17. Егор продвигался медленно. И так маленькие, да еще и запотевающие, окуляры противогаза ограничивали обзор волгоградской «зеленки». Внутри него росло, поскребывая, будто ногтем по стеклу, тоскливое чувство уязвимости.
Да, безоружному здесь делать нечего. Но где же его взять-то, оружие? Ему – москвичу – в Волгограде? Да и все оружейные магазины и арсеналы в/ч наверняка уже оприходовали вчерашние ночные «гости».
На улице Рутковского Егору пришлось сорок минут пролежать в канаве мордой в грязь, пока мародеры грузили на «Урал» извлеченную из утробы ресторана провизию. А ближе к вечеру, когда он раздумывал, где б ему переночевать, минуя погнутый дорожный указатель с обугленной надписью «Кр. Пахарь», по нему саданули из «калаша». Хорошо, издалека. Наверное, для острастки. Скатившийся со страху кубарем в кювет, Егор опять отметил для себя немереное количество патронов у этих отморозков. Уже затемно он набрел на какой-то подвальчик, спрятавшийся в торце двухэтажного дома, со стороны внутреннего двора. Долго возился с замком и, наконец, одолев ржавый механизм, зашел в пахнувшее затхлостью пристанище крыс и тараканов. И удачно так зашел. Пнув ногой подвернувшееся мерзкое животное, которое с писком бросилось прочь, и матюкнувшись про себя, Егор сделал это еще раз, но уже от радостного удивления, когда луч его фонарика уперся в штабеля из коробок с «Кэмелом», «Данхилом» и «Мальборо». Еще бы, мрачная перспектива стать трезвенником-язвенником, бросившим еще и курить, его не прельщала. А не курил он уже пятый день. Это было тяжело. Кто знает, тот поймет. Вообще-то Егор курил только «Яву», но дареному коню…
Проверив, не фонит ли его драгоценная находка, он с дозиметром в руках обошел весь небольшой подвальчик, не обнаружив больше ничего полезного. Видимо, это был или склад или перевалочная база местного табачного бонзы. Запершись на засов и наскоро перекусив разогретыми на эмчеэсовском патроне-горелке консервами, он весь оставшийся вечер потрошил импортное курево и плотно утрамбовывал табачное ассорти в вещмешок, переделанный из чехла из-под какого-то прибора. Покачав за лямку довольно увесистый переносной вариант табачного ларька, Егор, довольный собой, устроился в углу за нагроможденными коробками из-под сигарет и впервые за несколько дней безмятежно заснул.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?