Текст книги "Оружейник"
![](/books_files/covers/thumbs_240/oruzheynik-87783.jpg)
Автор книги: Вячеслав Шалыгин
Жанр: Попаданцы, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– Исчерпывающая информация, – Андрей недоверчиво хмыкнул. – Вы всем это рассказываете?
– Всем? – Сан Саныч Беляев на миг задумался. – Нет, что вы! Просто здесь мы с вами в особой ситуации… и мне подумалось, что лучше сразу установить доверительные отношения. Я не настаиваю, но… это все равно придется сделать, рано или поздно, по желанию или против воли. У меня, знаете, на даче соседка… наистервейшая особа! Мы года три ругались, потом еще три не разговаривали, а теперь пьем чай то у нее в беседке, то у меня на террасе. А куда деваться? Дачи через забор, приходится находить общий язык.
– Я понял вашу мысль, Сан Саныч, – Андрей усмехнулся и кивнул. – Пропустим лишние этапы, сразу к чаю.
– Я уже загрузил программу, – Беляев указал пальцем за плечо. – Через пять минут будет готов.
– Я образно.
– Я понял, но ведь и настоящий чай не помешает.
– Хорошо, не возражаю. Я Андрей Лунёв.
– Квестер?
– Да. Вы знаете о квестерах?
– И об Игре, и о «серых». Я знаю все.
– Откуда?
– Здесь у меня много свободного времени и неограниченный доступ к Сети. Чтобы не скучать, я анализирую информацию, размышляю и делаю выводы.
– В местной сети есть информация о проблемах «нижнего мира»?
– Нижнего мира? – Беляев усмехнулся. – Вы, Андрей, неверно представляете себе мироустройство. Наш с вами мир вовсе не какой-то там «нижний», и этот мир тоже далеко не «верхний», появляющийся только в лунную ночь, как в книгах у Желязного. Они вообще не соотносятся по высоте.
– Тогда в чем фокус? Они параллельны?
Лунёв без колебаний принял предложенный Фениксом стиль общения – говорить без скидок на возможные пробелы в знаниях и вероятную несообразительность собеседника. Как ни странно, беседа пошла легко, хоть Андрей и не был, как Беляев, кандидатом наук.
– Тоже нет, – вновь с улыбкой ответил Беляев. – У параллельных миров не может быть точек пересечения. Будь эти миры параллельными, мы никогда не попали бы сюда. И никакая информация из нашего мира сюда не проникла бы. Все устроено чуточку сложнее. Если коротко: миры существуют в одном и том же месте, но с минимальным сдвигом и потому не мешают друг другу.
– Вроде матрешек?
– Матрешек? – Сан Саныч на миг задумался. – Пример не самый удачный, но если угодно, да, вроде матрешек. Только внутренняя матрешка находится не по центру, а прижата к одной из стенок внешней. В этом месте и расположен переход из мира в мир. А почему вы не встаете? Идите сюда, в кресле удобнее беседовать. Я чаю вам налью, он уже готов.
Беляев выдвинул из-под стола второе кресло.
– Я пока не освоился… – Андрей невольно опустил взгляд на пол, гладкий и прозрачный, как байкальский лед.
– А-а, понимаю! – Беляев кивнул. – Вы думаете, что в этом мире не на что опереться? Типичный случай!
– Вы тоже так думали?
– Поначалу да, но быстро справился с этой проблемой, – Сан Саныч постучал каблуком по полу. – Видите? Это нормальный пол.
– Для вас.
– И для вас тоже, поверьте. Надо только настроиться. Выкиньте из головы мысль, что вы непонятным образом зависли на высоте… сколько вы там себе нафантазировали… три тысячи метров?
– Точно. Как вы догадались?
– Вижу, вы человек образованный и опытный, поэтому должны были сопоставить элементарные вещи: температуру воздуха, насыщенность кислородом, внутренние ощущения. И это правильный вывод, Андрей. Мы находимся на высокогорье, но не висим в воздухе, а сидим в башне, которая стоит на самой натуральной тверди. Эта часть города вообще вырублена из скалы, представляете? Целиком! Как храм в Петре, в Иордании, слышали о таком?
– Где «Индиану Джонса» снимали?
– Точно, серию с Шоном Коннери, – Беляев улыбнулся. – Моя любимая. Так вот, ваша проблема здесь.
Он постучал пальцем по виску.
– И не одна, – Андрей вздохнул и опустил ноги с койки, но пола так и не коснулся.
– Самокритика на месте, это хорошо, – Сан Саныч махнул рукой. – Вставайте, вставайте, у вас получится. Психологический барьер вам внушен альфийцами.
– Кем?
– Так в переводе на русский звучит самоназвание местного народа. Свой мир они называют Альфа-миром, страну – Долиной Ветров, а этот город называется Альфа-Вершина.
– «Тяжелая работа с Вершины слушать Ветер», – пробормотал Андрей себе под нос строчку из подсказки Мастера Игры. – Теперь понятно, к чему была эта строка. Действительно, тяжелая работа. Только не ветер слушать, а психологические барьеры ломать.
Он коснулся ногой пола. Носок ботинка вроде бы уперся в твердую поверхность, но сознание по-прежнему отказывалось признать ее достаточной опорой. Все равно что Андрей коснулся бы воды. Впрочем, это был явный прогресс. Пол воспринимался, пусть еще не как надежная опора, но уже и не как пустота.
– Вы настраивайтесь, настраивайтесь, – Беляев одобрительно покивал. – Эта Долина не единственная страна Альфа-мира, но она мало чем отличается от других долин. Этот мир богат горами, поэтому слово долина здесь стало синонимом страны. Так что тут в полной мере применима формула «Видел одну страну – видел все». Заметьте, я применил термин «страна», а не «государство». В Долинах государственный строй отсутствует за ненадобностью. Представляете? В связи с полной открытостью и глубокой взаимной интеграцией разумов местных жителей.
– Это как? Они все телепаты?
– Не совсем так. Обитатели Альфа-мира связаны совершеннейшей информационной сетью. Она и основа, и главное наполнение, и оболочка их цивилизации. Вот почему им не нужен аппарат государственного контроля. В альфа-сети жизнь каждого как на ладони. То есть, мысли друг друга они не читают, однако преступников здесь нет, общественные нормы и правила никто не нарушает, а решения принимаются действительно сообща, с учетом запросов, пожеланий и интересов всех и каждого.
– Идеальное общество?
– Более или менее.
– Однако мы сидим в Башне Посланников. То есть в тюремном блоке. Зачем он в идеальном обществе?
– В любом обществе есть люди с отклонениями. Так что здесь, в Башне Посланников Дворца Судеб, содержатся скорее душевнобольные и, простите, дефективные. Здесь они изолированы от общения с другими альфийцами.
– Здесь не работает информационная сеть?
– Работает, но в одностороннем порядке. Получать информацию здесь можно, а транслировать ее отсюда нельзя. Без особого на то разрешения. Теперь вставайте.
– Что?
– Вы поставили ноги на пол, – Беляев кивком указал на ноги Андрея. – Осталось перенести на них вес тела. Сделайте это.
Андрей подался вперед, но так и не встал.
– Не могу, – смущенно улыбнувшись, признался он.
– Не можете или не хотите? – Беляев тоже улыбнулся. – В чем реальная суть ваших сомнений? Насчет плотности пола вы все для себя решили, но остался еще какой-то якорь. Что вас удерживает?
– Хорошо, признаюсь. Я, наверное, подсознательно боюсь привыкнуть к этой реальности. Адаптация прошла очень быстро, и меня это сильно насторожило, даже напугало. Мне кажется, если я начну здесь еще и ходить, то окончательно забуду, кто я и откуда. Потеряю связь с нормальным миром, застряну тут, потому что не буду знать, куда должен вернуться.
– Боитесь полной ассимиляции, – перевел для себя Сан Саныч. – Понимаю. И легко могу нейтрализовать все ваши опасения. У вас есть зеркальце или что-то подобное?
– Было, – Андрей хмыкнул, – даже три. Зеркальные пакали. Но их отняли альфийцы.
– Я одолжу, – Беляев выдвинул ящик стола и покопался в нем. – Вот! Походный бритвенный набор. Маленький баллончик с пеной, разовый станок и зеркальце. Это станет для вас отличным «якорем»! Каждый раз, когда вы будете смотреться в это зеркальце… вы ведь собираетесь хотя бы иногда бриться… вы увидите, что отличаетесь от альфийцев.
– Видеть и понимать – не одно и то же, – усомнился Андрей.
– Правильно. Но пусть вас это не тревожит. Глядя на альфийцев, вы станете воспринимать их вид как безусловную норму. Но, сравнивая себя и местных жителей, обнаружите разительный контраст, и это напомнит вам о реальном мире. Не сомневайтесь, способ проверенный.
– Так-то оно так, – Андрей вновь усмехнулся. – Но, боюсь, бритвенный набор не понадобится. Мне тут была обещана скорая «возгонка».
– О-о, эти «тонкие» шуточки! – Беляев рассмеялся. – Успокойтесь, Андрей, это было сказано для острастки. Даже скорее чтобы пощекотать нервы себе и окружающим. Толпа любит всякие жутики, а психология местной толпы ничуть не отличается от нашей. На самом деле никакие «возгонки к предкам» нам не грозят. Наш удел – сидеть в Башне до конца времен или до момента, когда вдруг случится нечто из ряда вон выходящее и нас будет выгодно обменять на что-то или кого-то. Как я уже сказал, в этом мире много Долин, идет торговля, да и с «нижним» миром бывают пересечения, как видите.
– Все-таки это мир «верхний»?
– Это я для удобства. На самом деле Альфа-мир почти двухмерный. То есть он трехмерный, плюс время, так же, как наш, но два из трех измерений пространства в нем находятся настолько близко одно к другому, что у него есть высота и ширина, но почти нет «глубины» в нашем понимании.
– Потому и разлом – лента Мебиуса?
– Вы весьма наблюдательны, Андрей! Ну да, видимая часть разлома именно такая. У нас разломы тоже кажутся двухмерными – высота и ширина… или длина и ширина, если он расположен по горизонтали. Но у нас разломы имеют глубину неведомой протяженности и обратную сторону, а тут лента разлома односторонняя и имеет лишь мизерную толщину. В этом главная разница, если не вдаваться слишком сильно в топологию. Поэтому поначалу все тут кажется схематичным и плоским, а объем оно обретает только после того, как восприятие «адаптируется» и мозг начинает «понимать», а на деле достраивать-выдумывать, какая линия ближе, какая дальше, чтобы создался умозрительный «объем». Не слишком сложно объясняю?
– Нормально. То есть, все тут плоское? Движущиеся картинки? Материализация кино? Иллюзия три дэ?
– Не совсем. Ведь третье измерение, пусть искаженное, тут все-таки имеется, и это не иллюзия. Все вокруг реально и объемно, но для нас оно становится таким лишь после адаптации восприятия. После привыкания, проще говоря. А если привычки нет – мы пролетаем мимо грани пересечения миров и видим от силы какой-то луч – «срез» этого мира. Кстати, здесь высокогорье, как мы выяснили, около трех километров над уровнем моря, но в нашем мире здесь все десять. Получается, прямо «сквозь» альфа-горы летают наши самолеты. И ни один еще не задел ни одной горы, настолько ничтожны по «толщине» их «срезы» в нашем мире.
– Один, похоже, задел, – возразил Андрей, – и даже «застрял» в альфа-горе. А на десерт получил альфа-разлом посреди салона.
– Это был ваш самолет? Что ж, случай из разряда «один на миллион». Но подозреваю, что дело не в «столкновении» с местной горой, ваш самолет просто вляпался в разлом. Тоже редчайшее явление, чтобы не разлом возник где-то, а что-то его «поймало», но тут сыграла злую шутку разница в строении миров. Вот ваш самолет и стал булавкой, которая их скрепила. А разлом сыграл роль замка этой булавки, закрепил сцепку миров. Так что теперь один и тот же разлом находится и в Альфа-мире, и в нашем. Но поверхность разлома в обоих мирах одна и та же, ведь у ленты Мебиуса нет изнанки.
– Получается, Игра с разломами, «серыми» и пакалями идет не только в нашем мире, но и в других мирах?
– Правильный вопрос, Андрей! Особенно верно то, что вы применили множественное число. Этот мир, как видите, несильно отличается от нашего. Да, он другой, но не принципиально. Это скорее странная схематичная вариация на тему нашего мира. Вероятно, есть еще немало подобных миров – искаженных моделей, отслоившихся по каким-то причинам и на каких-то этапах – не я придумал, но лучше не скажешь – от нашего. Понятна мысль?
– Еще как. Я сам из такого мира. По версии ученых, он отслоился в восьмом году и сольется с главной последовательностью пространственно-временного континуума не позже двадцатого.
– Очень грамотные сроки. Почти во всех существующих сейчас «отслойках» наступили не лучшие времена, и все они начались с восьмого, а судя по «траектории» закончатся к двадцатому. Возможно, это своего рода «сочувственные проблемы», ведь нестабильность в Главном мире началась тоже в восьмом и прогнозируется до двадцатого. Доживут ли «отслойки», вольются ли обратно в главный мир и с какими последствиями для него или же они продолжат свой путь, постепенно удаляясь от ГП ПВК, – вопросы другого порядка. Важно, что они есть и будут то и дело появляться в дальнейшем. Но все равно это лишь флер, аура, хвост кометы, инверсионный след, стружка. Главный мир – наш.
– Почему?
– Первейшее доказательство этому – Игра идет именно в нем.
– Здесь тоже есть разлом.
– Верно, есть разлом, но нет Игры! Вспомните, что сказали альфийцы, когда отбирали у вас пакали?
– Ничего не сказали.
– Верно! Потому что приняли их за ненужные побрякушки. И «серых» здесь не видели ни разу. А разлом альфийцы воспринимают как простое отражение проблем нашего мира. Понимаете? Или даже тень, несимпатичную, но практически безобидную. Нет, они не закрывают глаза на очевидное – я ведь говорю, в альфа-сети имеется любая информация, в том числе о Сезоне Катастроф, но альфийцы убеждены, что наши проблемы не коснутся их ни при каких раскладах.
– Вы давно здесь сидите? – неожиданно спросил Андрей.
Беляева этот вопрос снова заставил на миг задуматься, но в тупик не поставил. Он вновь улыбнулся и киношно прицелился в Лунёва пальцем.
– Мне нравится с вами беседовать, Андрей. Ощущение, что мы знакомы очень давно и можем обходиться без лишних слов. Можем даже опускать за ненадобностью целые фрагменты беседы! Это, не скрою, для меня удивительно. Да, я сижу здесь целую вечность и потому досконально изучил происходящее в нашем мире.
– С помощью альфа-сети? – в голосе Лунёва сквозило явное сомнение.
– Вы не верите в информационные сети?
– Я слишком старый, чтобы слепо в них верить. По крайней мере в Интернет. Эта сеть несовершенна. Чтобы добыть в ней крупицу достоверной информации, приходится перелопачивать огромные объемы всевозможного шлака. «Изводить единого слова ради тысячи тонн словесной руды». При этом надо умудриться не сойти с верного пути.
– «Умудриться», – Беляев, казалось, посмаковал слово. – Что ж, считайте меня мудрым. Нескромно так говорить, но… у меня нет другого объяснения. Не знаю, как это получается. Я вижу истинную суть вещей, даже когда мне пытаются подать события под жирным соусом. Суть все равно просвечивает сквозь любой жир. Может быть, это мой дар? Удивительно, что вы помните Маяковского.
– Я ведь сказал, что очень старый, – Андрей поднял руку. – Все-таки попробую встать. Вы продолжайте говорить, Сан Саныч, это мне помогает.
– Не вопрос, – вдруг проронил Беляев и подмигнул.
Андрей от неожиданности на миг замер, но уже в следующее мгновенье встал. И никуда не провалился. В сознании резко, вспышечно возникло понимание, что под ногами действительно нормальный пол, по которому можно ходить.
– Вы знаете даже больше, чем я думал, Сан Саныч. Откуда информация?
– Это неважно. Скажем, я откопал ее в библиотеке. У вас отлично получилось! – Сан Саныч поднял большой палец.
– Замечательно! – согласился Андрей и выдохнул с облегчением.
– Теперь идите! А я продолжу. Вы упустили один важный момент. В здешней сети есть данные не только из нашего мира, но еще информация из миров «отслоек». Ведь любой, кто попадает сюда, становится источником информации. Все, что удается «выкачать» из гостя, становится достоянием альфа-сети. Да, такие события происходят крайне редко, но происходят. На моей памяти вы пятый пришелец. Это, не считая меня самого. И другие четверо были вовсе не из нашего мира.
– Вот откуда вы знаете, что происходит в «отслойках»!
– И снова не спешите, Андрей! – Беляев зачем-то перешел на заговорщицкий полушепот: – Лишь трое были из отслоившихся, турбулентных миров! Хм… только что пришло в голову… «турбулентные миры»… как вам?
– Тоже неплохо. А откуда был четвертый?
– Я не знаю!
– Вы ведь знаете все.
– Вот именно, Андрей! Все, кроме этого! Альфа-сеть не смогла выкачать из него ни байта информации!
– И какой вывод? Это был не человек?
– Что тут сказать… – Беляев развел руками. – Домыслы не мой профиль.
– Назовите это гипотезой. Научные гипотезы это ваш профиль?
– Лукавство, – Сан Саныч вздохнул и покачал головой. – Но ладно, схитрим! Я убежден – в рамках гипотезы! – что это был человек из действительно другого мира. Не отслоившегося, не турбулентного, а другого, хотя опять же в чем-то схожего с нашим. Ведь выглядел он почти как человек. У него были странные черты лица и пропорции тела, но по большому счету… почти как человек.
– Он мог быть из нашего мира, но из другого времени, – заметил Андрей.
– Пространство, время… не суть важно! Ключевой момент – это совсем другое пространство или время. Совсем! Не «отслойка» с восьмого по двадцатый год, а нечто, лежащее далеко за пределами этих рамок! Очень далеко!
– Интересно. И где он теперь?
– Ушел, – Беляев пожал плечами.
– Просто ушел?
– Совершенно верно. Появился, походил по городу, будто бы что-то вынюхивая, и ушел. Только не спрашивайте куда. Я говорю «ушел», исключительно чтобы обозначить, что его здесь больше нет. Он, строго говоря, и не приходил. Просто появился, а затем просто исчез. Кстати сказать, альфийцы на его присутствие даже не отреагировали!
– Не заметили его?
– Заметили, в том-то и дело! Они расступались, когда он гулял по городу. Но не шарахались и, наоборот, не кланялись ему в пояс, а просто расступались. От силы – провожали взглядами. Я даже не знаю, с чем это сравнить, чтобы вам стало понятнее. Это выглядело… как… вот если бы вы в парадной форме приехали в лагерь первичной подготовки квестеров. К вам отнеслись бы с уважением, верно? Но вряд ли начали бы приставать, клянча автограф или задавая глупые вопросы. Расступались бы, смотрели вслед и не мешали уважаемому ветерану заниматься делами. Так было и здесь. Позже я узнал, что альфийцы назвали пришельца Идущим по Краю.
– Думаете, это был… – Андрей подвесил незаконченный вопрос и уставился на Беляева.
– Что вы хотите услышать? – Сан Саныч поерзал. – Думаю ли я, что это был замаскированный «серый»? Может быть. Но меня самого эта версия почему-то не устраивает.
– Но ведь вы на это намекали, когда говорили о совсем другом мире.
– Заметьте, я не говорил этого напрямую!
– Ваша совесть чиста, Сан Саныч, вы остались в рамках научного подхода. Но у меня другой подход, поэтому позволю себе сделать вывод, что поведение пришельца, реакция альфийцев плюс факт появления этого «ветерана» ниоткуда, а затем его бесследное исчезновение навели вас на мысль, что это был гость из «серого» мира или времени. Так? Не отвечайте, если не хотите.
– Вы ведь помните, наш мир главный, а все остальное – турбулентности или отслойки. Но управление Игрой не может осуществляться из какой-то там нестабильной «отслойки»! Однако в главном мире не может быть таких странных людей. Да и располагать генштаб на передовой – не лучшая идея. Какой я должен был сделать вывод?
– Что есть еще один полноценный обитаемый мир или отдаленный отрезок времени нашего мира, – задумчиво глядя на Беляева, ответил Андрей, – из него-то и приходят «ветераны». Они же «серые», которые в каждом мире появляются и маскируются по-разному. К маскировке у них особый талант. Так вот, к нам они приходят через разломы и одеваются при этом в серые комбинезоны, а здесь загадочные гости появляются… например, через ту грань миров, которая впустила меня. Альфийцы назвали этого замаскированного «серого» Идущим по Краю? Но Грань или Край, какая по большому счету разница? Или они появляются с помощью пакалей. И одеваются не столь вычурно.
– Может быть, гость и пользовался пакалями, но я этого не видел. А грань, кстати, пропускает только из нашего мира в Альфа-мир. Это ведь точка соприкосновения исключительно этих двух миров. Но загадочный гость пришел из совсем другого мира!
– Как же он сюда попал?
– Не имею представления!
– Но еще одну гипотезу-то…
– Андрей, не начинайте эту пытку заново! – Беляев возмущенно округлил глаза. – Я не хочу больше топтать свои принципы! Гипотезы – те же домыслы! Теперь я это понял. Если хотите, рассуждайте сами, без меня. У вас достаточно базовой информации.
– А в табло за саботаж? – совершенно неожиданно для Беляева сменил Андрей тональность. – Ты понимаешь, что у нас может появиться уникальный шанс – вычислить логово «серых»?!
Андрей подошел, наконец, к столу и угрожающе навис над Сан Санычем.
– Нет! – Беляев втянул голову в плечи. – Не надо! И почему так грубо и на «ты»?!
– Ты сам сказал, что рано или поздно придется стать лучшими друзьями, – Андрей положил руку Сан Санычу на плечо и крепко сжал. – А еще ты говорил, что знаешь все!
– Я просто не думал над этим! – Беляев поморщился. – Ну что ты вцепился?! Я правду говорю! Но я могу подумать, если хочешь. Только зачем? Из чистого любопытства? Даже если мы вычислим, откуда все-таки пришел тот «ветеран»… или замаскированный «серый», не факт, что мы сможем проникнуть в совсем другой мир! Совсем! Пойми ты наконец!
– Не факт, это верно, – Андрей разжал пальцы и поправил смятую ткань на плече у Беляева. – Извини. Я перегнул.
– Поздравляю, – Сан Саныч смерил Андрея чуть обиженным взглядом, – ты научился ходить. Чаю?
– Теперь можно, – Лунёв кивнул и сел рядом. – Чай местный?
– Можно сказать и так, – Сан Саныч вздохнул. – Синтезированный. Редкостная гадость, если честно. С питанием здесь вообще… не очень. Сплошная синтетика.
– В чем же тут дело? Неужели только в хорошей сети?
– Ты хочешь спросить, почему я до сих пор не сбежал отсюда? – Беляев, похоже, забыл все обиды и вернулся в позитивное русло. – Да, были мысли на эту тему, но я не боец. Не хватает решительности, да и подготовки… хотя… в первую очередь характер слабоват, что уж скрывать.
– Этот недочет мы компенсируем, – уверенно пообещал Андрей. – Мне нужен план Дворца и координаты точки перехода в наш мир.
– Точки перехода? – Беляев вскинул брови. – Ты не забыл, что она находится в поднебесье?
– Там завис наш самолет. Точка приходится как раз на его крыло.
– Завис! В этом-то и проблема! – Сан Саныч помотал головой. – Не пойдет! Ну, перейдем мы в наш мир, и что дальше? Как мы покинем самолет, если он завис, вляпавшись в разлом?
– На борту остались два пакаля. Я знаю, как перемещаться с их помощью.
– Да? – Беляев задумался. – Это, конечно, меняет дело, но…
– Решайся, Феникс, – Андрей посмотрел ему в глаза. – Сеть – это не жизнь. В конце концов, она тебе надоест хуже горькой редьки, но будет поздно. Тебе выпал шанс, не упусти его.
– Я… должен подумать, – Сан Саныч покраснел и отвел взгляд.
И очень удачно наткнулся на мигающую искорку в глубине висящей над рабочим столом объемной проекции. Наткнулся, подался вперед и замер в ожидании. Андрей не мог знать, что означает этот сигнал. Он не мог знать даже, что это в принципе какой-то сигнал. Но все равно понял, почему Беляев принял охотничью стойку. Сигнал сообщал, что в местной информационной сети появились какие-то действительно важные новости. Для идеального мира – редкое явление, ведь обычно «в хорошей империи нет новостей».
Беляев не совершал никаких пассов руками над проекцией или внутри нее и не пытался как-то еще «развернуть экран». Он просто пристально смотрел на мигающую точку, но на лице у него отражались неподдельные переживания, будто бы Сан Саныч потоком получал ту самую важную информацию.
Андрей попробовал тоже сосредоточиться на мигающей искорке, но толку было мало. Поначалу он не видел ничего, кроме светящейся точки. Однако несколькими секундами позже Андрей уловил ритм, с которым мигала искра, и вдруг почувствовал, как пространство вокруг преображается, свет от мигающей точки разливается во все стороны и заключает зрителя в яркую сферу.
Прошла еще секунда, и Лунёв очутился за пределами Башни. Виртуально, конечно, но эффект присутствия был потрясающий. Иллюзорное пространство воспроизводило настоящий Альфа-мир в мельчайших деталях, вплоть до запахов, правда, с легкой примесью синтетики. Только двигаться в иллюзии было гораздо легче, тело будто бы сбросило три десятка кило, и локти соседей не так ощутимо толкали в бок. А еще стоило о чем-то задуматься, как сразу же, потоком, в виде чистой информации, приходили ответы на все вопросы.
«Очень удобно, понимаю теперь Беляева, – подумалось Лунёву. – В такой сети и впрямь можно крепко зависнуть. Но сейчас не об этом».
Андрей осмотрелся. Он как бы стоял в толпе призраков-альфийцев неподалеку от местного разлома и таращился вместе со всеми на очередного пришельца из «плотного» мира.
Этот гость выглядел абсолютно не так, как предыдущий. То есть сам Лунёв. Высокий худощавый пришелец был одет в облегающий серый комбинезон и шапочку-маску без прорезей. А в руках он держал два хорошо знакомых Андрею предмета: зеркальный пакаль с изображением горящей птицы и стреляющую трубку – штатное оружие «серых».
– На этот раз альфийцы не расступаются и взгляды не отводят, – негромко заметил Андрей вслух.
– Но ведь и «серый» в этот раз не маскируется под Идущего по Краю, – также в реальном режиме ответил Беляев. – Если, конечно, в прошлый раз тоже был «серый», а не кто-то еще.
– Минуту назад я разнес бы твое предположение в пух и прах, но теперь соглашусь. В прошлый раз мог быть кто-то другой. Очень уж напряжены и удивлены альфийцы. И мне это категорически не нравится…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?