Текст книги "Паутина"
![](/books_files/covers/thumbs_240/pautina-67484.jpg)
Автор книги: Вячеслав Жуков
Жанр: Криминальные боевики, Боевики
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 6
Возле метро Федор купил роскошный букет алых роз. Знал, Даша без ума от этих цветов. Поэтому он никогда не дарил ей других.
Воспользовавшись услугой такси, которое с небывалой скоростью домчало его до Дашиного дома, ровно в десять вечера он нажал кнопку звонка. Волновался, как пацан. Помнил о своем обещании, быть у нее ровно в шесть. А приехал на четыре часа позже.
«Что сейчас будет?» – подумал он, представив, сколько неприятных слов придется выслушать ему по поводу своего опоздания. Оправдания с его стороны приниматься не будут. Поэтому Федор решил просто попросить прощения. Если она собирается стать его женой, то должна понять, оперативник не принадлежит себе. Только вот, захочет ли Даша с этим мириться?
Федор вздохнул. Что теперь о нем подумают Дашины родители. Уж им-то точно не нравится его профессия. И Дашина мать не переставала повторять дочери, указывая на ее неудачный выбор жениха.
– Лучше бы он был зубным врачом. Так хотя бы всегда при деньгах. Извини, Дашенька, но опер – это не профессия. А потом, ты знай, все эти опера, такие грубые люди. И твой Федор тоже такой, – высказала свое мнение будущая теща, когда Федор не пришел на день рождение невесты, потому что был на раскрытие очередного преступления.
Дашин отец дипломатично отмалчивался, хотя и ему не нравилось, что будущий зять – мент. В его службе он не видел перспективы, даже притом, что Туманов довольно известный сыщик.
Сегодня Даша собиралась представить Федора всей своей родне. Но Туманов не смог приехать к назначенному времени и дожидаться его Дашина родня не стала. Гости посидели и разъехались. А вместе с ними и Дашины родители. Не захотели видеть непутевого зятя.
Едва очутившись в прихожей, Федор бухнулся на колени перед Дашей, умоляя простить его за опоздание. Но она поняла его не так, или вообще не захотела понять.
– Не строй из себя клоуна, Туманов, – строго заметила на этот жест Даша, давая понять, что на прощенье ему рассчитывать не стоит. У нее тоже есть достоинство, а еще самолюбие, на которое намекнула мать перед уходом. А Туманов ее просто недооценивает.
– Прости, Даша. Ну, я не мог придти раньше. Честное слово.
– Честное слово? – она резко обернулась, отталкивая от себя протянутый букет. – Да чего стоит твое слово? Ты же обещал придти в шесть. Лично я, расцениваю обещание, как данное слово. Разве это не так?
Федор не стал рассказывать про убийство банкира Архангельского. Про то, сколько времени он потратил, беседуя с авторитетом Беловым, от которого ровным счетом ничего не добился. Зачем это все знать Даше. Она человек с чистой душой и не стоит окончательно омрачать девушке настроение в такой день. Пусть хоть у нее будет радость. Всю эту грязь он предпочитал оставлять за стенами своего кабинета, сбрасывая ее с себя, словно одежду и убирая, но не в шкаф, а в сейф в виде папок с уголовными делами.
Сейчас, глядя на Федора, Даше хотелось только одного – как можно скорей взять и вышвырнуть из своей квартиры это мерзкое создание с фамилией Туманов. Вышвырнуть, как что-то больше непригодное. Разве такой ей нужен человек, который не выполняет своих обещаний? Который может поступить столь безответственным образом, как это сделал Туманов? И чего стоит его прощенье вместе с букетом?
– Знаешь, кто ты? – произнесла Даша с обидой, не прикасаясь к цветам. Едва сдерживалась, чтоб не разрыдаться от жгучей обиды.
Федор был согласен на все, поэтому быстро сказал:
– Знаю. Я – дрянь. Швань. – Называя себя так, он хотел только одного, чтобы девушка побыстрее успокоилась и простила его. Но Федор недооценил ее характер.
Даша смахнула с глаз слезы, не забыв при этом покачать головой.
– Нет, мой дорогой. Ты не дрянь. И даже не швань. Ты гораздо хуже. И не трудись простаивать передо мной на коленях. Не будет тебе прощенья, – Она хотела добавить, уходи, но сдержалась и отвернулась к окну, чувствуя себя самой несчастной женщиной в мире. И с этим ничтожеством она связала свою жизнь. Нет, права мать по поводу того, чтобы Даша порвала с ним. Надо только набраться смелости. Решиться раз и бесповоротно.
– Даша, милая. Ну, так получилось. Сама знаешь, где я работаю. А мы там, между прочим, не пироги печем. – Федор попытался пошутить, но на Дашу это произвело обратный эффект. На этот раз она не сдержалась, и слова ее прозвучали хлестко:
– Да лучше бы ты пироги пек. По крайней мере, всегда сытым бы был. А то приходишь как голодный волк. Только зубами щелкаешь, чего бы сожрать.
Такое сравнение с хищником больно стегануло Федора по самолюбию. Зря она так. И про то, какой он голодный приходит к ней. Нашла чем упрекнуть.
Частенько Федор приходил и сразу садился за стол. А все это потому, что он слишком спешил к ней и не успевал, чтоб заскочить куда-нибудь и перекусить. Не думал, что дело дойдет до упреков.
– Успокойся, – сказал Федор, поднимаясь с колен и отряхивая брюки. – Не надо истерик. Если ты хочешь, чтобы я ушел, так и скажи. И незачем называть меня волком. – Он подошел к столу, на котором посередине стояла большая хрустальная ваза с цветами. В нее Федор втиснул свой букет. И повернувшись, не говоря ни слова, направился в прихожую. Шел медленно, ожидал, что Даша позовет его и простит. Но она не позвала.
«Значит не судьба нам с ней», – грустно подумал он, уже очутившись за дверью. Вернуться самому? На это не хватало наглости. Да и зачем?
Лифт оказался свободным.
Спустившись, Федор вышел из подъезда, сунул руку в карман пиджака за сигаретами, но вместо пачки, достал бархатный футляр, в котором лежал золотой кулон в виде сердца на цепочке. Хотел сделать Даше подарок на счастье. И вот забыл, пока был у нее в квартире.
Возле подъезда, гуляла женщина с собачкой на поводке и старательно делала вид, будто не замечает, как ее четвероногий любимец гадит на клумбу с цветами.
Федор подошел поближе.
– Извините, – обратился он к женщине. – Вы в этом подъезде живете?
Женщина несколько удивилась вопросу. С какой это стати молодой человек интересуется ее местом жительства. Но все же ответила:
– В этом. А в чем дело, молодой человек?
Федор поднял голову, увидел Дашу. Она стояла в комнате у окна.
– Вон ту очаровательную девушку видите? – показал он на окно.
Женщина улыбнулась.
– Конечно. Это же моя соседка, Даша. А что? Почему вы спросили?
– Не могли бы вы ей передать… – Федор вынул из кармана футляр с кулоном. – Возвращаться не хочу. Примета плохая, – подарил он женщине улыбку, и та не осталась в долгу, улыбнулась тоже.
– А что там, в футляре? Надеюсь не бомба? – шутливо спросила она.
Федор поспешил ее успокоить.
– Разве я похож на террориста?
– Да, нет, – охотно ответила хозяйка маленького негодника. Кажется, она была расположена к долгому разговору с молодым мужчиной, но Федор заторопился.
– Передайте, пожалуйста, – попросил он и, попрощавшись, заспешил к автобусной остановке, куда как раз подъехал автобус.
– Я передам, – крикнула женщина ему вдогонку, но Федор не обернулся.
Глава 7
Иметь агентов, вменяется в обязанность каждому оперу. Но если хочешь быть очень хорошим опером, тогда не ленись заводить агентов как можно больше. Это правило, молодые сотрудники переняли от стариков, корифеев уголовного розыска.
Федор Туманов был хорошим опером. Даже самые сложные преступления он раскрывал быстро. Не хотелось тянуть и с убийством Архангельского. Известный банкир. И смерть его у многих вызвала не только беспокойство, но и раздражение.
И вот сегодня, ровно на восемь часов вечера Федор назначил встречу одному из лучших своих агентов, Виктору Верзникову, по кличке Верзила. Позвонил Верзиле на сотовый.
Верзила был одним из самых опытных стукачей и работал на Федора уже пятый год. Причем, умудрялся так вертеться среди братвы, что никому и в голову не приходило заподозрить в нем ментовского стукача.
Зато Федор имел через него самую свежую информацию по многим, еще только готовящимся преступлениям. Такой расклад позволял предотвратить целый ряд убийств, о которых помышляли бандиты. Многих спасти от смерти.
По мелочевке Федор не беспокоил Верзилу и встречался с ним не так часто и обычно в какой-нибудь самой захудалой забегаловке, где, уважающий себя бандит, и носа не покажет. Но и эти забегаловки приходилось время от времени менять, чтобы не примелькаться. Да и для Верзилы опасно, если свои же братки застукают его в компании с опером Тумановым. Тогда никакие отмазки не спасут.
Последние несколько встреч у них проходили в кафе «Весна» рядом с заводом «Монолит». Днем это заведение работало, как столовая, в основном для заводских рабочих. А вечером, преобразовывалось в кафе. Причем, достаточно недорогое. Потому что, какой нормальный человек станет набивать свой желудок да еще за дорогую цену всем тем, что не было съедено монолитовцами в обед.
Но Федора мало интересовал небогатый ассортимент вечерних закусок. Хотя иногда, когда не удавалось нормально пообедать, он не гнушался отужинать в этой кафешке. Да и шиковать с милицейским жалованием не приходилось. Не дорого, и то уже хорошо.
Верзила не любил, если по какой-то причине Федор опаздывал. Поэтому Федор торопился.
После работы, они немного посидели. У капитана Шубина родился сын, и счастливый отец не поскупился на угощение братьев – оперов.
Сдвинули в кабинете два стола. На них и расставили водку и закуску.
Только Федор много пить не стал, сколько Шубин его не уговаривал.
– Не – не, – отмахивался, как мог Федор от приставучего Шубина. – Пойми ты. У меня сегодня важная встреча с человеком. А ты хочешь, чтобы я напился и не пошел? Я так не могу. И человек обидится.
Опьяневший от счастья и выпитой водки Шубин, по-дружески обнял Федора.
– Нет, Федя. Все не так. Скажи лучше, где у тебя встреча? Я тебя отвезу. Куда скажешь. Хоть на край света, отвезу. Ты ж меня знаешь.
Федор даже уже начинал сердиться на Шубина.
– Отстань, Юрка. Ты уже пьяный. А ехать мне не так далеко, до «Монолита». Знаешь такой завод?
Шубин беспомощно мотнул головой, но отставать не собирался. Федор – душа компании. Один, два свеженьких анекдотов, и даже те, у кого плохое настроение, едва не давились от хохота. А тут вдруг он собирается уходить.
– Федя, останься. Прошу тебя, как друга. Позвони, отмени встречу. Встреча с бабой? – полюбопытствовал приятель капитан.
– Я теперь перешел на мужиков, – пошутил Федор, чем вызвал всеобщий хохот и подкольчики по поводу неправильной сексуальной ориентации. Такая тема для разговора, что только дай повод.
Вырвавшись из кабинета Шубина, Федор зашел к себе, достал из сейфа табельный пистолет. Решил взять его с собой. А вот запасную обойму оставил. Насчет оружия мысль пришла только что. Вдруг Верзила укажет адресок, где отсиживается человек причастный к убийству банкира. Тогда придется сразу проверить, и надежней, если с ним будет верный друг «ПМ».
Ровно без пяти минут восемь, Федор вошел в стеклянные двери кафе «Весна». И осмотрелся. Так поступал всегда, чтобы не напороться на братков и не подставить Верзилу. Если что, то можно сделать вид, будто они не знакомы. Выпить возле стойки бутылочку пива и выйти. Верзила не дурак, сразу сообразит и сам к нему в кафе не подойдет. А Федор будет его дожидаться на улице.
В просторном зале посетителей было немного. В углу у окна за столиком сидели двое мужиков и с ними молодой парень, лица которого Федор рассмотреть не мог, так как он сидел к нему спиной.
Чуть в стороне две молоденькие девчушки с аппетитом уплетали хрустящие кексы и при этом вели непринужденный разговор, время от времени прерываемый дружным хохотом.
За следующим столиком расположилась пожилая женщина со стариком, у которого на груди красовались орденские планки. Федор их принял за супружескую чету. В прошлый раз, когда они встретились с Верзилой здесь, эти двое точно также сидела за этим же самым столом. И Федор подумал, что они наверное каждый раз приходят сюда ужинать. И сейчас они оба склонились над тарелками несвежего борща.
Негромко играла музыка, нисколько не дополняя утраченного уюта бывшей общепитовской столовки.
Место это Федору не нравилось. Оно не отличалось особым комфортом, чтобы можно было придти и расслабиться. И даже здоровенная пальма в кадушке у дверей не вписывалась в эстетику кафе, словно стыдясь за то, что ни к месту очутилась здесь и превратилась в подобие пепельницы, забросанной окурками.
Тешило одно – здесь немноголюдно и особенно можно не опасаться за Верзилу, что засветится он. Да и самого Федора тут никто не знает.
Федор прошел к столику, за который в прошлые разы они с Верзилой садились. Не стал изменять этой маленькой привычке. Да и удобно отсюда наблюдать за всеми входящими в зал, что тоже немаловажно для опера. Если уж, какая подозрительная рожа заглянет сюда, не останется не замеченной.
Расположившись за столиком, Федор глянул за стойку бара, чтобы крутившая там официантка, обратила на него внимание и подошла.
Немного озадачило, что за стойкой вместо уже знакомой белокурой симпатули стоял долговязый парень с неприятными глазами, которыми он, не переставая водил по лицам немногочисленных посетителей. Причем, взгляд не выражал его доброжелательного настроя.
Стоило появиться Федору, как эти глаза с прищуром, холодно уставились на него. Федор тоже посмотрел. Их взгляды встретились, и на вытянутом лице долговязого появилась едва заметная усмешка.
Федор постарался не придавать этому значения, хотя и подумал: «Чего этот тип нашел во мне такого, чтобы скалиться? Лучше бы побольше в рюмки заглядывал да поменьше мухлевал с коктейлями.»
Поглядев на часы, Туманов удивился. Верзила никогда не опаздывал. Всегда приходил минут за пять до встречи, а сейчас на часах двадцать минут девятого.
«Странно, – На душе у Федора почему-то сделалось неспокойно. – Он всегда такой пунктуальный. Почему не позвонил? Не предупредил, что задержится? Может, что-то случилось?» В таком случаи и самому Федору следовало бы немедленно покинуть явочное место, а потом позвонить Верзиле не мобильник.
«Ладно. Черт с ним, – Туманов решил набраться терпения. – Жду еще десять минут. Если не появится, ухожу. Нечего тут глаза мозолить, особенно этому долговязому, длинноволосому бармену», – Федор бросил короткий взгляд за стойку. Чтобы не сидеть просто так, решил побаловаться пивком. Взмахом руки подозвал к себе официантку, хотя ей этот жест явно не понравился. Не собака ведь.
– Чего желаете? – не слишком приветливо спросила подошедшая девушка, рассеянно глядя на посетителя. Федор ей не нравился.
– Принесите пару бутылочек пивка, – попросил Федор. – Желательно, холодненького. Ну и пожевать что-нибудь.
Девица уставилась на него стеклянными глазами. Федору она показалась обкуренной или принявшей дозу наркоты. Глаза пустые, будто смотрит и ничего не видит. Да и координация движений немного не того. «Явно оббабуренная», – решил он про официантку. А та уже потеряла всякое терпение.
– Мужчина, говорите конкретней, чего вам принести пожевать? – умирающим голосом произнесла девица, как путевая достала из кармана забрызганного соусом фартука блокнот и авторучку.
Федор не усомнился, что с памятью у нее не все в порядке.
Девица вздохнула в ожидании заказа. А Туманов сказал:
– Ну, я не знаю, чего у вас там есть …
Официантка скроила недовольную мордашку, заглянула в свой блокнот и начала перечислять:
– Есть пирожные, бисквиты, кексы, запеченное слоеное тесто политое шоколадом. Есть борщ, каша…
– Стоп, – докончить ей Федор не дал. – Бог с вами, девушка. Разве пиво употребляют с пирожными? Или с кашей?
Девица хмыкнула, хотела сказать, что если кто захочет жрать, то и каша с пивом пролетит за милую душу, но сказала более культурно:
– А что тут такого?
Федор пожал плечами, принимая ее за полную дуру.
– Вообще-то, может и ничего. Но это, знаете ли, кому как нравится. Я предпочитаю к пиву что-нибудь солененькое. Вот что, у вас раки вареные есть? Или креветки?
– Чего? – Глаза у официантки чуть не вылезли из орбит, и она даже наклонилась к Федору. Уж не ослышалась ли? Оказалось, нет.
– Ну, ты даешь, дядя. Раки! Креветки! Откуда?
Федор задумчиво хмыкнул.
– Я же предупредил, что не знаю вашего ассортимента закусок. Чего у вас там еще есть из подходящего?
Девица надула щеки. Ну, достал ее клиент.
– Курица есть. С макаронами.
– А салат, или винегрет? – не сдавался Федор, продолжая гнуть свое.
Девица издала протяжный стон, во время которого возвела стеклянные глаза к потолку. Измором решил взять ее мужик.
А Федору показалось, еще немного и она свалится прямо на него. Чтобы не допустить подобное варварство и не чувствовать потом себя виноватым, он решил согласиться на курицу.
– Ладно, давайте курицу. Но пивка, холодненького, – напомнил он уже уходившей официантке.
– Оно у нас всегда холодненькое, – недовольно бросила на ходу девушка, виляя круглой попкой, которая, по мнению Федора, была единственным ее достоинством.
Ко всему прочему, эта девица не страдала расторопностью. И Федору пришлось ждать минуты четыре, пока его заказ был выполнен.
Девица не торопилась. И знакомая поговорка: время – деньги, была не для нее. Какие тут деньги могут быть, когда клиентов в их кафе раз, два и обчелся.
О чем-то обмолвившись с долговязым барменом, она, наконец-то подошла с подносом. На нем стояли две откупоренные бутылки пива «Балтика» и тарелка с холодными макаронами, поверх которых лежало пупыристое крыло какого-то существа.
– Приятного аппетита, – произнесла девица заученную фразу и предпочла побыстрее скрыться в проеме коридора, отделявшего зал от кухни, из которой перло подгоревшим луком.
Тарелку с макаронами Федор сразу отставил на край стола. Не хотелось вредить своему желудку. А чтобы расправиться с пупыристым крылом и вовсе требовались железные челюсти. Таких у Федора не оказалось. Поэтому крыло, растянувшись, словно губы официантки в ехидной улыбке над бессилием зубов Туманова, заняло свое почетное место поверх макарон, где до этого и лежало.
А вот с пивом девица не обманула. Оно оказалось действительно холодным, и Федор с наслаждением осушил сначала одну бутылку, посидел немного, ощущая в желудке приятное жжение, потом принялся за вторую. И почему-то почувствовал легкое головокружение. Взял выпитую бутылку, поднес к носу, пытаясь по запаху определить, не подмешали ли в пиво водку. Бутылки-то официантка принесла откупоренные.
Но с другой стороны, это слишком дорогое удовольствие, если каждому в пиво добавлять водку. Да и вряд ли долговязый бармен станет проделывать такое. Какой смысл? Но с другой стороны, после этого выпитого пива замутило голову.
Тут же он попытался припомнить, сколько стопок водки он опрокинул за рождение Шубина младшего. Но в голове уже творилось что-то невообразимое, словно там все смешалось в хаотичном движении.
Из-за стойки на Федора с улыбкой таращился долговязый бармен и при этом что-то говорил официантке.
Федор хотел ему погрозить пальцем, но рука, словно плеть, свисала вдоль туловища, и поднять ее не было сил. «Надо уходить отсюда», – решил он, чувствуя, что еще немного и тело сползет со стула на пол и тогда уже никакая сила не заставит его подняться.
Все вокруг перед глазами плавало, в том числе и он сам. Он чувствовал, будто тело переломилось в пояснице. Ноги дрожат, стоят на месте, а ослабевшее тело раскачивается то в одну, то в другую стороны.
– Вот это да, – заплетающимся языком пролепетал он, оперся обеими руками на угол стола и с трудом встал. Но устоять на ногах не смог.
Сначала его повело на пустой соседний столик, который он чуть не опрокинул. Потом на чету пожилых людей. И чтобы не упасть, он попытался отыскать опору для правой руки в тарелке с борщом, который уплетала жена старика. При этом остатки борща расплескались не только по скатерти на столе, но и на платье пожилой мадам.
Вместе со своим старым муженьком, мадам вскочила из-за стола, отпуская в адрес пьяного нахала нелицеприятные выражения.
Федор улыбался. Слишком хорошо у него на душе, чтобы кто-то вот так, за легкую оплошность, мог испортить настроение. А за борщ он готов извиниться и заказать еще тарелку, если эта склочная тетка пожелает. Только бы она успокоилась и не орала.
Но сейчас, чтобы не рухнуть под стол, Федор обнял ее старичка за плечи. И тут же почувствовал, как кто-то откинул его руку с плеч старика.
– Ой, – качнулся Федор и, повернувшись, увидел молодого парня. Тот самый, что сидел с двумя мужчинами. Теперь они подошли все трое, но накинулся на него один парень.
– Ты чего тут бузишь, козел? – заорал молодой прямо Федору в лицо, при этом ухватив его за грудки.
Но за это Федор был не в обиде. Если бы сейчас парень не держал его, он бы точно упал. А так, хоть какая-то опора. Теперь надо только объяснить, что ничего такого Федор не хотел. Произошло все случайно.
Долговязый бармен выскочил из-за стойки.
– Эй, парни, не устраивайте здесь драку.
– Да я вообще не хочу с ним драться, – пролепетал Федор, едва не рухнув на парня. Вовремя тот его оттолкнул.
– Дайте ему по морде, – кричала пожилая мадам.
Ее старичок в бессильной злобе потрясал тростью, но сам ударить Федора боялся.
– Сейчас я ему хлебало разукрашу, – пообещал парень, но тут встрял опять бармен.
Один из товарищей парня, что-то негромко сказал ему, но бармен заорал:
– Идите отсюда на улицу и там делайте, что хотите. А здесь нечего кулаками махать. Не хватало еще стекла высадить. Я, что ли за них платить буду. Валите отсюда на улицу.
– Пойдем, выйдем, – предложил парень, не отпуская Федора.
– Пойдем, – ответил Федор с безразличием. Ему уже было все равно, что последует дальше. Единственное, что ему сейчас хотелось, это упасть куда-нибудь, чтобы тело почувствовало покой и заснуть. И он почти не помнил, что происходило, когда они очутились на улице.
Парень поволок Туманова за кафе, где валялась груда пустых ящиков, вместе с каким-то хламом, о который Федор спотыкался.
– Давай, побазарим.
Федор против базара не возражал. Вот только язык окончательно отказывался служить ему, и слова получались обрывистые и малопонятные.
Но, кажется, тому парню и не обязательно было разговаривать с пьяным дебоширом из кафе. Резко, без замаха он ударил Федора в лицо и расхохотался перед своими приятелями. Такого здоровяка уложил одним ударом.
Федор лежал с закрытыми глазами в сладком полусне. Чувствовал, его кто-то тормошит, шарит по карманам. Но глаза открывать не хотелось. Пусть делают, что хотят. Ему на все наплевать.
Стоять на ногах, когда кружится голова, когда ведет из стороны в сторону, это сущее мучение. Но теперь он лежит и чувствует только одно, покой, к которому так стремился.
Ненадолго этого покоя его лишил испуганный возглас парня:
– Так он – мент!
Глаз Федор так и не открыл. Только улыбка разлилась по его счастливому лицу. Хотелось ответить, но язык точно задеревенел.
Парень говорил еще что-то, но Федор уже не воспринимал смысла сказанного. Все перед ним окуталось мраком.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?