Читать книгу "Голова в бегах"

– Где размах? – возмутилась она, и добавила к заказу борщ, шашлык и пиво.

– Опять пьешь? – укорила я, хотя от холодного пива и сама бы не отказалась. Несмотря на позднее время, было очень душно.

– Стаканчик можно, – отмахнулась сестрица и принялась вертеть головой по сторонам, пока нам несли заказ.

Внезапно она дернула меня за рукав и, наклонившись к уху, зашептала:

– Гляди-ка кто тут. Вон там, по левую сторону, предпоследний столик у окна. Только тихо, они нас видят.

Я постаралась незаметно оглянуться, что далось мне нелегко, потому что вертеть головой во все стороны безболезненно могут только совы. И все-таки мне удалось увидеть то, что там взволновало сестрицу. За столом сидела парочка хмурых мужичков, встреченных нами на дороге.

– Типы из Крузака? Ну и что? – пожала я плечами. – Это же придорожный мотель. Они ехали в ту же сторону. Вполне логично, что они тут остановились.

– А тебе не кажется это подозрительным? – обиделась Маня. Как видно, ей очень хотелось приключений, а они все не наступали. Чему я, признаться, была только рада. Но сестрица не унималась:

– Вдруг они за нами следят? И, кстати, где их третий товарищ? Странно все это…

– С какого перепугу им за нами следить? – опешила я.

– Ну, мы свидетели, что они ехали втроем. Вспомни, как они насторожились, когда увидели, что дружок из машины свалил и со мной разговаривал? А вдруг они его того…?

– Чего того? – насторожилась я, отложив вилку.

– Убили они его, к примеру. Ну, и закопали. А теперь за нами увязались, чтобы концы в воду…

– Ты сама-то хоть веришь в то, что такое возможно? – прыснула я со смеху. Придумывать страшилки с детства было самой любимой забавой Мани. Ох, как она любила страшные истории. До ужаса – у тех, кто ее слушал.

Пока я отвлеклась на поиск салфеток, сестрица подорвалась и томной походкой поплыла в сторону туалета. Дорога ее пролегала как раз через столик наших знакомых, и я навострила уши.

Конечно же, сестрица притормозила возле этих типов и что-то принялась им втолковывать. Разговора я не слышала, но после того, как она отбыла в туалет, типы заметно подобрались и нахмурились, начав что-то эмоционально обсуждать.

– Ты чего к ним прицепилась? – напустилась я на Маню, когда та плюхнулась на свой стул.

– Ничего не прицепилась, шла мимо. Просто поздоровалась и спросила, как здоровье их дружка. Они сказали, что он спит в номере, устал. Но что-то мне подсказывает…

– Прекрати, это уже не смешно! Чего ты лезешь на рожон? Дались тебе эти мужики. Нам их внимание ни к чему.

– Я не лезу, – обиделась сестрица. – Я про флешку спросить хотела, точнее, отдать. Но доверия они у меня не вызывают. Ты видала, как сразу заволновались? Другие бы типы на их месте что бы сразу сделали?

– Что? – не сразу поняла я.

– Стали бы к нам клеиться, вот что, – заявила Маня. – Две молодые девицы привлекательной наружности ужинают в одиночестве, а они точно сычи.

– Может, они женаты, или мы не в их вкусе? – пожала я плечами и добавила, поежившись:

– И слава Богу. Только их нам не хватало. Мы еще до моря не доехали, а ты уже…

– Я должна увидеть кучерявого, – заявила Маня, а я чуть со стула не рухнула.

– Ты вообще чокнулась? Как ты собираешься его искать по номерам? Да и зачем он тебе?

– У них на столе ключ лежал с номером 14, я запомнила. Я хочу ему флешку вернуть, вдруг там важная информация, а человек по пьяни потерял? Ну и заодно удостоверюсь, что я фантазирую, а с ним и в самом деле все хорошо. Как-то он мне покоя не дает. Чуйка какая-то, понимаешь?

– Ты точно чокнутая, – покачала я головой, потому что поняла, что сестрица не успокоится. Романтизм зашкаливает: неужели этот тип ей приглянулся? Если она сейчас не сходит в их номер на разведку, я буду весь отпуск слушать истории одна другой бредовей.

– Мигом обернусь. Флешка у меня в сумке. Ты следи, чтобы эти типы не покинули ресторан, а чуть что – звони.

Я махнула на нее рукой и приступила к еде, одним глазом пытаясь наблюдать за подозрительными ребятами. Те вели себя спокойно, пили пиво и попыток покинуть заведение не делали.

Лысый подозвал официанта и что-то заказал, а кавказец откинулся на спинку, грызя зубочистку, и принялся сверлить меня взглядом. Я поспешно уткнулась в свою тарелку, но тут входная дверь хлопнула. В моем поле зрения появилось кое-что более достойное внимания, а именно парочка из труповозки, встреченной нами на дороге.

Они неспешно вошли в ресторан и стали озираться в поисках свободного места, а я, наконец, смогла лицезреть их в полный рост. Более нелепых типов сложно было себе представить.

Тот, что днем был за рулем, оказался здоровенным лохматым детиной с торсом атлета, нестриженой шевелюрой и выражением глубокого дебилизма на лице. Вот уж где форма явно превалировала над содержанием.

Переведя взгляд на его ноги, я ахнула: носки, сандалии, подстреленные штаны, толстовка, словно с чужого плеча. Товарищ его был еще более колоритным, и это я даже не беру в расчет то, что ростом он был чуть выше сидячей собаки. Волосы его были собраны в хвостик на затылке, круглые глаза смотрели на мир с легким изумлением, а бородка и усы делали его похожим на гангстера из дрянного боевичка.

Образ дополнял кожаный пиджак и борсетка, которую он трепетно прижимал к себе. Пока я пялилась на этих клоунов, они, повертев головами, заметили меня. И тут же физиономии их приобрели счастливое выражение. Улыбались они так, точно я была им родной сестрой и матерью в одном лице. Я поспешно уткнулась взглядом в тарелку, но и это меня не спасло.

– Добрый вечер, попутчица! – подойдя к столику, пропел неожиданным басом тип с хвостиком, галантно кланяясь и шаркая ножкой. – Не приютите двух интеллигентных парней? Хотим отужинать, а мест нету. А у вас вроде как стол большой…

– Да, пожалуйста, – растерялась я, озираясь. Мест действительно не было, а я одна занимала столик на четверых.

Оба радостно закивали и устроились напротив меня, продолжая расточать улыбки.

– Может, тогда и познакомимся? – вновь ожил мелкий. – Меня зовут Леонид, можно Леня, а это вот Миша. Он ткнул детину в бок, и тот издал какой-то квакающий звук, должно быть, означавший приветствие.

– Очень приятно, меня Анна зовут, – буркнула я, досадуя на себя за то, что не ушла раньше, чем ко мне подсела эта парочка. Теперь прицепятся, как репей. Тут я вспомнила про сестрицу и стала крутить головой, надеясь увидеть ее входящей в ресторан. Заметив мои потуги, Леня тут же отозвался:

– Подругу ищете? Красавица! – восхищенно причмокнул он языком, в очередной раз подтверждая миф о том, что коротышки всегда западают на высоких девиц. – Она на второй этаж поднялась. Мы ее видели, когда справлялись у портье, где тут ресторан.

– Это сестра. Двоюродная. Зовут Марья, – вздохнула я и принялась за чай. Мои спутники сделали заказ, при этом Миша не проронил ни слова, а я принялась гадать, не немой ли он. Словно подслушав мои мысли, Леня хохотнул:

– А вы ему понравились! И не мудрено. Вы тоже красавица, хотя сестра, конечно…

– Кому понравилась? – поперхнулась я, прерывая поток его сознания.

– Мишке, конечно, – заулыбался он, словно я сморозила страшную глупость. – Он, когда стесняется, всегда молчит. Уж я его знаю. Он же мне тоже брат. Двоюродный.

Тут я вторично поперхнулась и закашлялась, потому что видеть менее похожих братьев мне еще не доводилось. Миша радостно загукал и похлопал меня по спине, а я разозлилась:

– Спасибо, конечно, только Миша уже взрослый парень и вполне способен сам знакомиться с девушками.

В подтверждение моих слов Мишаня закивал, а я оглянулась и заметила, что кавказец исчез. За столом сидел только лысый, активно работая челюстями.

Что же получается? Эти типы меня заболтали, и я пропустила, как кавказец вышел? Надо звонить сестрице, а то он, чего доброго, застанет ее в их номере! Конечно, в ее росказни про убийства я не верила, но такому типу ничего не стоит воспользоваться ситуацией. Девушка сама пришла в их номер… А вдруг он просто в туалете?

Тут же в проеме входной двери показалась сестрица, и я облегченно перевела дух. Выглядела она слегка недовольной, но вполне живой.

Завидев Маню, Леонид вскочил, представился и придвинул ей стул, а также приложился к ручке и сделал пару витиеватых комплиментов. Сестрица, оценив его взглядом, милостиво кивнула и отправила новоиспеченного поклонника за кофе. Поскучневший Мишаня к тому времени совсем скис и убрел в туалет. Оглянувшись по сторонам, Маня нагнулась ко мне и зашептала:

– Была в номере 14. Нашла я его, спит беспробудным сном. Даже странно. Я его тормошила, но он ни в какую.

– Но он же живой? – насторожилась я.

– Да, – нехотя ответила Маня, поглядывая на суетившегося возле барной стойки Леонида. – А этих чудиков откуда принесло?

– Так это эти типы, попутчики наши, из гробовозки. Я тебе днем их показывала, да ты не слушала, – отмахнулась я и съязвила:

– А ты чего такая недовольная? Горюешь, что не вышло детектива, паренек живым оказался?

– Не знаю, – честно призналась Маня. – Поговорить с ним не удалось, он же спал. Я в номер сходила, в туалет мне надо было, а когда сюда направлялась, еще раз хотела заглянуть.

– Зачем?

– Говорю же, в номер заходила. Нашатырный спирт у меня в косметичке был. Нюхнул бы и мигом очнулся. А там кавказец этот к номеру как раз подходил. Кстати, чего это ты мне не сигнализировала?

– Так эти придурки с гробовозки уселись и стали мне мозги пудрить, вот и отвлеклась, – попыталась я оправдаться.

– Ну вот, раззява. А этот кавказец глянул на меня, как на вошь: что, мол, тут крутишься?

– А ты?

– А я сказала, что номером ошиблась, ну, и припустилась сюда. Ох, что-то мне все это не нравится. Ты бы видела, как он на меня зыркнул, словно там не дружок их, а важный стратегический объект.

– Слушай, угомонись, а? Никакого сладу с тобой, – заныла я. – Все, мужик живой, флешку можешь отдать его товарищам, а лучше вообще про нее забудь. Скорее всего, она твоя, но ты просто запамятовала, как всегда. Мужики сейчас разозлятся, что мы лезем в их дела, и по башке нам настучат. Судя по их физиономиям, парни они непростые.

Словно в подтверждение моих слов мимо нас к своему столику прошел кавказец, одарив Маню суровым взглядом. Та ответила ему пленительной улыбкой в 32 зуба, а под столом пнула меня ногой.

Тут вернулся Леонид с кофе, а Мишаня покинул наконец недра туалетной комнаты. Беседа потекла ручьем, хотя солировал, в основном, Леонид, оказывая всяческие знаки внимания Мане. Узнав, куда мы с сестрицей держим путь, Леонид расцвел, как майская роза.

Оказалось, что они с братом тоже едут на море, а гробовозку им одолжил товарищ Мишани, потому что его собственная машина перед самым отъездом приказала долго жить. В деревне, откуда родом их бабка, на нее некстати разыгравшимся ураганом кинуло тамошнего быка-осеменителя. История была до того дурацкая, что, глядя на этих двоих, я вполне в нее поверила.

Маня хохотала, Мишка довольно хихикал, а Леньчик (так сестрица начала называть коротышку после второго бокала пива) так натурально изображал этого самого быка, что я рискнула спросить, не артист ли он часом? Братья переглянулись и стали что-то лепетать про торговлю спорттоварами.

Леньчик высказался в том отношении, что он, дескать, директор фирмы, а Мишаня у него вроде зама. По моему скромному мнению, отношение Леньчика к спорту и товарам, с ним связанным, если и было, то заключалось оно в том, что коротышка смотрел спорт по телевизору. Мишка и вовсе выглядел полным недоумком, такого в замы возьмет разве что еще больший придурок. Хотя это как раз тот самый случай.

Решив не углубляться в биографию случайных попутчиков, я порадовалась, что Маня отвлеклась от своей навязчивой идеи. И малость расслабилась. А зря. В очередной раз я глянув на часы, я нахмурилась:

– Вам уже пора? – забеспокоился Леньчик, а Мишаня скроил грустную физиономию и булькнул.

– Да брось ты, Анька, посидим еще, ребята вон какие веселые, – жалобно откликнулась сестрица, но я была непреклонна:

– Я в туалет, а ты допивай свое пиво и пойдем. Завтра рано вставать, не ехать же нам по жаре с котом?

Внезапно все присутствующие в зале мужчины оживились, и я поняла, что начался тот самый финальный матч чемпионата, ради которого все здесь и собрались.

Футбол я терпеть не могла, поэтому порадовалась, что мы уже сваливаем. Леньчик принялся лепетать что-то про номер телефона и полез в барсетку, а я побрела к туалету, заметив, что лысый с кавказцем неспешно переместились к барной стойке. И вроде бы потеряли к нам всякий интерес. Вернувшись, сестрицу за столом я не обнаружила, как, впрочем, и Леньчика. На мой немой вопрос Мишаня застенчиво улыбнулся и сказал, что они прошли в номера.

– Какие еще номера? – разозлилась я, потому что такого я даже от нее не ожидала. Оказалось, в номера они отправились за Маниным телефоном, который она там оставила, когда ходила в туалет.

Я заскучала, но решила дождаться сестрицу: а ну как заявлюсь в неподходящий момент? Конечно, этот Леньчик совсем не во вкусе Мани, но чем черт не шутит? Вдруг на безрыбье и Леньчик сгодится? Я нервно покусала губы, пытаясь размышлять здраво, а через пять минут в зале появился и сам довольный Леньчик, но без сестрицы.

– Где она? – не очень вежливо поинтересовалась я, а Леньчик удивился:

– Не пришла еще? Мы на минуточку в номер зашли, она мне свой телефон продиктовала, а мой у себя сохранила. Потом я на улицу пошел, покурить, думал, она уже вернулась.

Я пожала плечами: наверное, Маня дожидается меня в номере. И сразу же подозвала официанта, чтобы заплатить за счет.

– Что вы, Анна, – всплеснул руками Леньчик и полез за кошельком, – я сам заплачу. – Пообещайте, что, как устроитесь в отеле, позвоните нам? Не хотелось бы быть навязчивыми, но вместе отдыхать веселее. Может, мы как-нибудь…

Я слушала его вполуха, потому что мне не терпелось отправиться в номер и, наконец, блаженно вытянуть ноги. Быстро пожав протянутые мне руки, я пообещала писать письма мелким почерком и скоренько потопала на выход, обратив внимание, что опасные типы из Крузака пьют пиво и смотрят футбол.

Девушка за стойкой отсутствовала, а я машинально глянула на часы, досадуя, что уже не высплюсь. Насвистывая под нос, я успела подняться до половины пролета, когда меня чуть не сшибла с ног бегущая вниз Маня. В руках ее почему-то был Санька, который выглядел жутко недовольным и слегка взъерошенным. Сестрица выглядела и того хуже: глаза выпучены, рот перекошен, волосы и те встали дыбом.

– Ты чего несешься как от пожара? Куда кота тащишь? – приглядываясь к ней, буркнула я, а та повела себя совсем неожиданным образом. Схватив меня за рукав, она дернулась в сторону, увлекая меня за раскидистое дерево в горшке, стоявшее в пролете, и зашептала мне на ухо:

– Анька, бежать надо! Я уже все сумки к машине вынесла, не спрашивай ничего, все потом.

Я выдернула руку и покрутила пальцем у виска:

– У тебя белая горячка? Куда это мы должны бежать? Если ты из-за того, что этот Леньчик к тебе клеится, так нечего было повод давать. Просто скажи ему, что ты…

– Ты совсем дура? – зашипела Маня, и тут в свете луны, падающем из окна пролета, я обратила внимание, что выглядит она и в самом деле странно. Словно только что столкнулась с привидением. Оказалось, все гораздо хуже.

– Анька, я там такое видела! Я такое даже вслух произнести не могу. Короче, убили его, парня этого. И нас сейчас грохнут, я же говорила…

– Как убили? – Я стала оседать на пол, но тут же попыталась себя успокоить: Маня шутит. Наверное, мстит мне за то, что я потешалась над ее страхами. Ну конечно!

– Кончай дурака валять, мы уже не дети, – рявкнула я, пытаясь выдернуть у нее из рук кота. Маня держала его неожиданно мертвой хваткой. Поперетягивав Саньку, как канат, мы разом выдохлись, отпустили его и сели на ступеньку. Тут кот сообразил наконец, что над ним издевались, издал противное «Мяу», а Маня обреченно взглянула на меня:

– Анька, эти типы из Крузака нас убьют. Дружку голову отрезали, а нам тем более. Если действуют так бесстрашно, значит, все у них схвачено. Времени в обрез, надо срочно прыгать в тачку и валить куда глаза глядят. Пока все увлечены футболом, есть шанс проскользнуть незамеченными. Поверь мне хоть раз в жизни!

– Может, ты с ума сошла? Или новый актерский этюд репетируешь? – с надеждой спросила я, а Маня покачала головой и всхлипнула:

– Я там такое видела… Не веришь, пошли! Но если нас из-за тебя грохнут, я тебя убью! – тут она подхватила кота, решительно схватила меня за руку и увлекла за собой.

В коридоре нам не встретилось ни души, а дверь в 14 номер была слегка приоткрыта, что сразу меня насторожило. Я постучала, но ответить мне не пожелали.

Взяв себя в руки, я бодро вошла в номер, репетируя извинительную речь, глянула на стоявшую сбоку кровать и точно помню, что дико заорала. Точнее, я бы дико заорала, если бы подскочившая сзади Маня не зажала мне рот рукой.

На кровати, красной от пропитавшей постельное крови, в нелепой позе лежал убитый человек. То, что он был более чем мертв, было понятно по одной очень характерной детали. У него напрочь отсутствовала голова.

То есть шея, конечно, была, хотя из-за крови было сложно понять, что это шея, а вот дальше ничего не было. После того, что я увидела, мне оставалась только одна дорога – в обморок. Но что-то подсказало мне, что с этим лучше повременить. Не знаю, как я смогла в ту минуту соображать. Видимо, в ситуации сильного стресса человек мобилизует все свои скрытые возможности.

– Маня, валим! – зашипела я, словно меня душила пресловутая жаба, и ломанулась из номера. Сестрицу дважды уговаривать не пришлось, и мы стали осторожно спускаться по ступенькам, каждую секунду ожидая нападения.

Вопреки ожиданиям и благодаря футболу, лестница была пуста, а за стойкой так никто и не появился. Видимо, администратор была в комнате для персонала: откуда падал свет и доносился звук закипающего чайника.

Мы в три прыжка миновали оставшиеся ступеньки, выскочили на улицу и ломанулись к машине. Парковка, по причине позднего времени, тоже была безлюдна, что одновременно радовало и пугало. Вдруг эти типы затаились в кустах? Благо, сумка с ключами и документами у меня была с собой. Только тут сестрицу осенило:

– Блин, а как же…? Ты же при регистрации отдала паспорта…

– Я вместо паспортов внесла залог, – ответила я, клацая зубами. – Хрен с ними, с деньгами, жизнь дороже. Ты точно все из номера забрала?

Вместо ответа Маня кивнула на два чемодана, стоявшие возле машины. Я судорожно сглотнула и пипикнула сигнализацией. Закрыв кота в своей сумке, я кинулась отпирать багажник. Там, как назло, что-то заело, и я, сколько не тужилась, поднять его так и не смогла.

– Чего глаза таращишь? – разозлилась я на сестрицу, которая стояла истуканом и безостановочно икала. – Помоги!

Маня, вздрогнув мощным телом, ринулась-таки на помощь, и мы приналегли вдвоем. С треском дверца багажника все-таки взмыла ввысь, а мы с сестрицей, заглянув вглубь него, издали синхронное предсмертное шипение, потому что на крик сил уже не осталось.

В свете одинокого фонаря, располагавшегося как раз напротив машины, из багажника на нас смотрела отрезанная человеческая голова. То есть смотреть она уже не могла по причине того, что была не жива. Короче, в тот момент мне было не до описаний, а мысли в голове принялись жужжать, словно взбесившиеся шершни, причиняя нестерпимую боль. Однако сложить нехитрый пазл мне это не помешало: есть тело без головы, и есть голова без тела. Скорее всего, это две недостающие части одного целого. Того, кто сегодня днем на дороге просил помощи у моей чокнутой сестрицы. О, Господи, так я и знала! Ведь знала же, что с ней не стоит никуда ехать! Ну почему я опять не послушала свой внутренний голос?

Сейчас, к примеру, он тоненько выл от отчаяния. Прислушавшись, я поняла, что это воет не голос, а сидящая на асфальте возле машины сестрица на пару с котом. Пока я пыталась сформулировать хоть какую-то связную фразу, за спиной внезапно послышались шаги, помянули чью-то мать, кто-то хрюкнул, а я, повернувшись, смогла лицезреть Леньчика и Мишаню.

Разинув рты, они пялились в мой многострадальный багажник. Тут сестрица меня вновь удивила, поднявшись с асфальта и неожиданно взяв себя в руки. Уперев эти свои руки в бока, она тараном-бараном поперла на Леньчика:

– Чего зыришь? Глаза напузыришь! Что ты там болтал о любви с первого взгляда? Ну вот, рыцарь, это твой шанс завоевать сердце прекрасной дамы. Мы в дерьме по самые уши. Вы нам поможете?

Леньчик выглядел так, что впору было помогать ему самому, но держался молодцом. В смысле, держался он за Мишаню, который хмурился и глядел на голову безо всякого удовольствия.

– Оно, конечно, так, Машенька, – проблеял Леньчик, слегка заикаясь, – но как мы можем вам помочь? Голову назад не… Что за хрень вообще происходит? За что вы его так?

– Ты совсем дурак, что ли? – взвилась сестрица. – Мы-то тут при чем? Помогите нам от этой пакости избавиться! Я эту голову вообще первый раз вижу. Точнее, во второй. Ну, или в третий. Только тогда он была не головой, а целым. В смысле…

– Кончай заливать, – неожиданно грубо выдал Мишаня, ухватив Маню за шиворот, чем, признаться, очень меня удивил. Я думала, он умеет только хрюкать. – Что за мутные дела у вас тут? И нас втравить решили. Мы вышли покурить, а тут такое…

– Да какие мутные дела! – рявкнула я и, теряя терпение, принялась несвязно объяснять:

– Валить надо. Мы вам все потом объясним. Мы тут вообще не при чем, клянусь! А откуда голова в багажнике взялась, я даже представить не могу. Эти типы из ресторана, это они его… Видели, кавказец и лысый? Они же и нас убьют, как вы не понимаете? Надо ехать отсюда как можно быстрее! И вы тут еще навязались… Они и вас, как свидетелей…

– Ладно-ладно. Не мельтеши! – Леньчик потер лицо руками, приходя в себя, и вопросительно поглядел на Мишаню. Тот, подумав с минуту, хмуро кивнул и отпустил Маню. Леньчик зачастил:

– Вот что, девчонки. На вашей машине точно ехать нельзя. Если все, как вы говорите, они вас сразу же догонят. Сейчас ночь и…. У нас даже оружия никакого, разве что ножик для нарезки колбасы, но с ним не сильно…

– Что делать-то? – запричитала Маня, а кот в моей сумке принялся выть дурниной.

– Это кот, – пояснила я выпучившему глаза Мишане, а тот пробормотал:

– Про даму с собачкой я слышал, но чтобы дама с котом… Ты не устаешь меня удивлять!

– Ты меня тоже! – огрызнулась я по инерции. – К примеру, я думала, что ты немой, а ты болтаешь побольше моей сестрицы…

Он укоризненно покачал головой, еще раз покивал, словно принимая решение, и выдал:

– Так! Быстро загружайтесь в нашу машину. Леня, помоги с сумками. Хорошо, что мы свои вещи в машине оставили. А эту красоту, – тут он кивнул в сторону головы, – здесь оставлять никак нельзя.

Проигнорировав его слова, мы быстро кинулись к гробовозке, стоявшей через две машины от нашей, на ходу подталкивая туда чемоданы. Шустрый Леньчик мгновенно завел машину и открыл нам двери багажника. Через минуту возле машины, нервно оглядываясь, появился Мишаня, что-то неся с собой в пакете, и прыгнул на сидение рядом с Леньчиком. Мы же расположились сзади, места там было предостаточно, несмотря на то, что сбоку высились какие-то ящики.

Двери захлопали, мы перекрестились, и машина рванула со стоянки в сторону трассы. Только тут я перевела дыхание, начала что-то соображать и зашептала Мане в ухо:

– Что-то я не соображу, а куда мы едем? Что вообще происходит? Маня, надо вызывать полицию! Это вообще безумие какое-то….

– Ой, Анька, влипли мы по самые помидоры. Я же говорила, этот кавказец с лысым не просто так за нами следили. Хорошо еще, что ребята рядом оказались. Мужское плечо – оно в таком деле самое то.

– Да ты соображаешь, что будет, когда эти типы нас хватятся? Там моя машина, там голова, в конце концов. Они вызовут ментов и скажут, что это мы его убили. Все ясно, они для этого его в отель и привезли. У них алиби, они сидели в ресторане. За бабки они десять свидетелей найдут, что не отлучались. А ты возле номера топталась, про убиенного спрашивала…

– И что?

– А то, что они решили стрелки на нас перевести.

– Ты думаешь? А вдруг это не они его убили? Как-то глупо, в своем же номере. Тем более, когда я последний раз видела возле номера кавказца, дружок их был еще жив. Он заглянул в номер на минутку и сразу же вышел, я даже до конца коридора дойти не успела. А потом они вроде из ресторана не выходили…

– Я за ними не следила, могли и выйти. Или через окно в туалете. А что? Дело двух минут. По горлышку – чик! А все ты: крутилась возле них, глаза мозолила, вот они и решили, что ты удобный подозреваемый. Машину нашу они помнили, сразу нашли ее на стоянке.

Мы так увлеклись своими догадками, что забыли про своих попутчиков. Леньчик гнал вперед на приличной скорости, а Мишаня повернулся к нам и серьезно поинтересовался:

– Ну что, не надумали колоться? Что-то мне эта история больно не по нраву. Короче, сейчас остановимся на ближайшей заправке, надо кофе выпить, башка что-то не варит. Как раз все расскажете. И голову надо бы чем-то холодным обложить. Жарища такая, не ровен час…

– Какую голову? – скриви рот набок, жалко прошептала я, готовясь опять упасть в обморок.

– Ту, что в тачке вашей лежала. А куда я, по-вашему, ее дел? – серьезно ответил Мишаня, а я отчетливо икнула.

– Добрый самаритянин! Мог бы в кусты швырнуть, – всплеснула руками бессердечная Маня, видно, забыв, что еще недавно обладатель головы казался ей симпатичным, а Леньчик, оторвавшись от дороги, со знанием дела покачал головой: