Текст книги "Я куплю твою девственность за миллион"

Накрыв мой рот властным поцелуем, он неистово ласкал мою обнаженную спину и грудь. Кожа горела от его прикосновений, дыхание сбилось, но жажда казалась нескончаемой. Виктор, его порочные поцелуи и бесстыдные прикосновения проникали в меня, и я ничего не могла с собой поделать.

Хрипло выдохнув, он заглянул мне в глаза. Мой кричащий взгляд, дрожащее в его объятиях тело – и шелк соскользнул по бедрам вниз, оставив на мне только едва заметные трусики.

– Давай отправимся в спальню, там в первый раз будет удобнее. – Удовлетворенный открывшейся ему картиной, Серебрянский привлек меня к себе, подхватил на руки и, крепко прижимая к груди, уверенно понес в холл.

Я обвила его шею руками и прикрыла глаза. Красивая, почти невесомая лестница из стекла и металла быстро осталась позади. Светлый просторный холл с хрустальными люстрами и картинами на стенах проплывали мимо меня, как в тумане.

Серебрянский толкнул мощным плечом какую-то дверь, и вскоре я оказалась на шелковых простынях.

Отбросив в сторону рубашку и быстро избавившись от ставших очень тесными брюк, он оказался рядом со мной. Его руки неистово ласкали, сжимали, заставляли кусать губы и выгибаться им навстречу. Рука властно легла мне на низ живота и отодвинула гладкую ткань трусиков. Я замерла и перестала дышать. Пальцы умело преодолели препятствие и нежно раздвинули губки.

– Ух, ты, моя девочка увлажнилась! – сорвался удовлетворенный шепот с его губ.

Ласки внутри становились все более уверенными. Подушечки пальцев Виктора массировали круговыми движениями набухшую горошинку клитора, а я, закусив губу, подавалась навстречу бесстыдным ласкам. Между ног все сладко ныло от его прикосновений. Хотелось еще чего-то запретного и порочного – того, что до этого вечера было мне недоступно.

Чувствуя мое желание, он подался вперед, уткнувшись твердым членом мне в пах.

Я задохнулась от новых ощущений. Его теплая, шероховатая рука начала оглаживать внутреннюю сторону моих бедер. Пальцы второй руки, минуя горошинку, проникли глубже. Я беспомощно вцепилась пальцами в шелковые простыни и широко распахнула глаза.

Нависая надо мной, Серебрянский осторожно вторгся между моих ног и осторожно придавил своим телом. От терпкого запаха его кожи у меня внизу живота разгорелся настоящий пожар.

– Прижмись ко мне, детка! – хрипло приказал он, и я подчинилась. Его горячее дыхание обжигало мне шею, плечи, и от него некуда было деться.

Я вся дрожала, вдыхала его запах, впитывала его своей кожей, а в глазах плескался страх.

Он подложил руку под мою спину, а второй оглаживал бедра изнутри, заставляя доверительно расслабиться. От его ласки все тело покрылось испариной.

Резко вдавив меня в постель, Виктор вторгся в меня. С моих губ сорвался болезненный стон, а в следующий миг я ощутила его еще глубже.

– О, нет!..

– Да, Наташа, – выдохнул мне в губы Виктор. – Теперь ты моя.

От остроты чувств на глаза навернулись слезы, и я подчинилась.

Виктор принялся нежно целовать мою шею и грудь. Его язык играл по очереди с сосками, рот втягивал их в себя, и возбуждение понемногу возвратилось. Боль отошла на задний план. Кожа заискрила от страстных прикосновений его губ. Внизу живота снова разгорелся пожар, я ощущала, как он заполняет меня снова и снова, уже не сдерживаясь. Мое тело принимало его в себя.

Я задыхалась. С губ срывались порочные стоны. Прижалась к нему сильнее, и нас захватил процесс. Горьковато-саднящее наслаждение заполнило меня изнутри. Жар опалил низ спины и промежность, и я взорвалась в неведомом до этого момента ощущении блаженства.

Почувствовала, как Виктор толкнулся во мне еще и еще, а потом замер и с глухим стоном выпустил меня из объятий.

– Ах!.. – Я лежала на спине и не могла пошевелиться. Пыталась прийти в себя, осознать, что только что между нами произошло.

– Наташа, надеюсь, я не причинил тебе сильной боли? – Виктор с тревогой заглянул мне в глаза.

– Нет, совсем нет, – прошептала в ответ. – Это было… восхитительно! Мой первый раз, надо же! Случилось! И… я бы не хотела другого. Только тебя.

Наши взгляды встретились. Несколько мгновений Виктор испытующе рассматривал меня, а потом поцеловал в губы.

– Теперь ты моя, – уверенно шепнул я. – Только моя.

Откинув мои волосы с лица властным движением руки, он поцеловал меня в обнаженное плечо.

– Это было так приятно… – Я таяла от прикосновения его губ.

– Поверь, это только вершина айсберга, – властно прижав меня к себе, шепнул мне на ушко Виктор.

Глава 14. Наташа

Шум воды в ванной комнате пробирался в мои уютные сны, заставляя прислушиваться, и я открыла глаза.

Как же хорошо я спала! Несколько мгновений пыталась притормозить пробуждение, но осознание, что я не в общежитии, медленно прорывалось сквозь сладкую негу.

Из ванной вышел Серебрянский в одном полотенце на бёдрах. Окончательно проснувшись, я замерла.

Ох, он выглядел безумно сексуально! Широкие плечи, мощный торс, упругие мышцы пресса и ничего, кроме махрового полотенца на узких бедрах. Капли тонкими струйками стекали по бронзовой коже. Темные волосы на груди влажно поблескивали.

От смятения я натянула на обнаженную грудь покрывало и наблюдала за ним из-под опущенных ресниц, но все мое тело разом откликнулось на его появление.

Перехватив мой взгляд, Серебрянский хищно улыбнулся. В его глазах вспыхнул опасный огонек.

– Доброе утро, принцесса! – приблизившись к постели, мягко произнес он, и его взгляд потемнел. – Как твоя рука?

– Не болит, – выдохнула я.

– Прекрасно! После завтрака мой сотрудник отвезет тебя в больницу на перевязку.

Наши взгляды встретились. То, что скрывало от глаз полотенце, немедленно ожило и проступило через махровую ткань, намекая на «продолжение банкета».

Я пряталась под покрывалом и в то же время ощущала желание прикоснуться к его выпуклости. Ох, кажется, я попала в мир порока, который лишил меня природной стыдливости! Серебрянский, он… он был таким мужественным, таким сексуальным и таким обнаженным! И от него так божественно пахло чем-то мужским и свежим!

Осторожно выдохнув, я подалась вперед. Покрывало услужливо соскользнуло с левой груди, выставив ее на обозрение охваченного вожделением Виктора.

– Хм… кто-то у нас потерял свою пижамку? – Его губы тронула опасная усмешка.

А в следующий миг Виктор сдернул с меня покрывало.

– А-ах! – судорожно выдохнула я и инстинктивно прикрыла обнаженную грудь руками. Да что там груд – я ведь полностью голая!

Вид моего ничем не прикрытого тела вызвал у Серебрянского бурную реакцию.

Отбросив в сторону набедренное полотенце, он навис надо мной прекрасным изваянием из мускулов.

Мой взгляд скользнул по его восставшему члену, и я на миг перестала дышать. Как такой агрегат поместился в меня прошлой ночью?!

Его ладонь властно накрыла округлость с тугим соском и сжала.

Мое дыхание участилось. Тело очень бурно отреагировало на игривые прикосновения его пальцев, а они сжимали и закручивали сосок, заставляя ерзать на простыне.

Не имея сил долго терпеть сладкую пытку, я упала обратно в подушки. Как только я оказалась в его власти, он заставил меня развести ноги и вторгся между них.

Его рука нащупала на прикроватной тумбе презерватив в серебристой обертке, и я отвела взгляд.

Он целовал мои губы и шею, покрыл дорожкой из поцелуев плечи и заставлял меня извиваться под ним от пронизывающего желания.

– Хочу тебя, – выдохнул мне в губы Серебрянский, и я послушно обхватила его плечи руками.

Он накрыл мой рот глубоким поцелуем. Пальцы его рук уверенно ласкали мое податливое тело, массируя, дразня и вызывая страстное желание.

Я закрыла глаза. Внутри все пылало.

Приподнявшись, Виктор скользнул по мне откровенным взглядом и резко вошел в меня.

Мамочки, вот теперь мне стало больно! Всхлипнув, я судорожно впилась ногтями в его спину.

Но боль постепенно рассеивалась, уступая место наслаждению. Мне казалось, мы растворяемся друг в друге. Слившись в едином порыве, что-то шептали, срывались на беглые поцелуи и снова проваливались в наслаждение.

Виктор толкнулся во мне еще несколько раз и осторожно покинул мое тело.

Я лежала в подушках, пытаясь выровнять дыхание. Меня потряхивало, а от слабости закрывались глаза. До моего слуха доносился шум воды в ванной комнате. «Какое-то дежа вю», – подумала я и провалилась в сон.

– Малышка, не спать! – Виктор похлопал меня по бедру. – Давай в душ, и спускаемся завтракать.

– Угу… еще чуть-чуть… – перевернувшись на живот, простонала я.

Рука Виктора тут же властно легла на мои ягодицы и сжала их.

– Наташа, что ты со мной делаешь? – хрипловато выдохнул он. – Я же снова хочу тебя.

– О, нет! – слабо запротестовала я.

Мое «о, нет!» заставило его усмехнуться, и он начал порочно оглаживать мои ягодицы.

«Нет, нет, нет! – мысленно заклинала я. – Нового вторжения я не выдержу». Но прикосновение его шероховатой и теплой ладони было таким приятным и возбуждающим, что вместо того, чтобы сопротивляться, я продолжала лежать на животе и таять от внезапно пробудившихся чувств.

Его поцелуи становились все настойчивее. Его пальцы гладили меня все откровеннее, заставляя выгибаться навстречу.

Виктор дернул меня на себя, и я снова оказалась под ним. Охватившее тело возбуждение полыхнуло ярким огнем. Он запустил пальцы в мои волосы, крепко прижал ягодицами к своему паху и уже больше не дал мне уклониться. С моих губ сорвался запоздалый протестующий стон, но Виктор резко ворвался в меня, заполнив собой без остатка. Боли, которой я боялась, на этот раз не было. Его губы терзали поцелуями ложбинку у основания шеи, скользили по плечам, а он сам насаживал меня на себя в полную силу, не давая выдохнуть.

Время исчезло.

У меня внутри все свело огненным спазмом, и мы в одно мгновение взорвались от яркого наслаждения, после которого я без сил рухнула в подушки.

– Моя сладкая кошечка, кажется, я тебя совсем измучил своей страстью! – обжег шею порочный шепот Виктора, и он легонько шлепнул меня по ягодице. – Ладно, спи. Я позавтракаю один, так и быть. Машину пришлю за тобой во второй половине дня.

С моих губ сорвался полный благодарности стон, и я провалилась в небытие.

* * *

Когда я снова открыла глаза, часы в телефоне показывали полдень.

«Наташа, в четыре часа за тобой приедет Лука. Он отвезет тебя на перевязку в больницу. Будь к этому времени готова», – мерцало сообщение от Виктора.

«Да, конечно», – написала я ответ.

Телефон тут же вспыхнул вызовом.

– Выспалась? – раздался бархатный голос моего искусителя на другом конце провода.

– Да, – стыдливо сглотнула я. Внизу живота что-то сладко свело, а по коже полетели мурашки. Какая интересная реакция на его голос!

– Умничка! У тебя есть целых четыре часа, чтобы привести себя в порядок. После перевязки Лука привезет тебя ко мне в офис. Побеседуем о твоем будущем месте работы.

– А пирожные на собеседовании будут? – едва сдерживая улыбку, поинтересовалась я.

– Какая требовательная соискательница! – В трубке раздался его бархатный смех. – Придется попросить секретаря заказать из кондитерской самые вкусные пирожные.

– М-м-м, я уже представляю, как они тают во рту!

– Малышка, ты снова меня соблазняешь! – Его голос стал чуточку хриплым. – Ведь как только я представляю твои сладкие губки и тающее пирожное, мне в голову приходят очень порочные фантазии. А у меня тут, между прочим, рабочий процесс в самом разгаре…

– Что ж, тогда не буду тебя отвлекать.

– До встречи в офисе!

– До встречи, Виктор Сергеевич!

Осознав, что нахожусь в квартире совсем одна, я сползла с огромной постели и прошлепала в ванную комнату.

Забравшись под горячие струи, я отдалась во власть целительной силы воды. Как ни старалась не намочить бинты, а все равно пострадавшая от действий отчима рука намокла.

Аккуратно размотав бинт, я промокнула полотенцем начавшую затягиваться рану. Вроде не кровоточит.

Найти аптечку мне не удалось, и я решила оставить все, как есть. В любом случае меня повезут к хирургу на перевязку, а до этого момента постараюсь быть осторожна.

Переодевшись в найденный в гардеробе белоснежный пеньюар из атласа, я отправилась на кухню.

– Шаокинг? – позвала несмело систему.

– Я здесь, Виктор, – прозвучало из ниоткуда.

– Я не Виктор, я Наташа. Шаокинг, сделай «американо».

– Делаю «американо».

Устроившись за барной стойкой с горячим кофе, я открыла свой мобильник. Новое сообщение из банка отдалось приятным теплом в груди: счет пополнился на один миллион рублей.

Мои губы дрогнули в улыбке. Черт возьми, а это безумно приятно – сидеть на роскошной кухне в атласном пеньюаре с чашечкой хорошего кофе, видеть заснеженный парк через окно и ощущать себя миллионершей. Пусть даже ради этого в канун Новогодних каникул пришлось пасть жертвой богатого искусителя.

«Этих денег хватит на обучение! Я исполню свою мечту: стану кондитером! У меня обязательно будет своя кондитерская, где я буду создавать самые вкусные пирожные и тортики… Я назову ее «Наташа», дела пойдут в гору и я, наконец, смогу сразиться с мерзкой Коготь!»

Несколько минут я блаженно распивала кофе, представляя себя очаровательной владелицей кондитерской, и только потом спохватилась: Леся! Дашка!

И я тут же начала набирать номер телефона подруги.

– Мать, ты куда пропала?! – набросилась на меня Леська. – Я думала, тебя похитили и расчленили!

– Да ладно… почему сразу похитили и расчленили?

– С вашей Коготь станется.

– Лесь, у меня тут произошли некоторые изменения в планах.

– Какие еще изменения, Натка?! Гриша рвет и мечет, мы без тебя совсем зашиваемся на работе! Ты же сегодня выйдешь? Гриша сказал, если не выйдешь, он тебя уволит, к чертовой матери!

Меня охватила паника. Как объяснить ей и не нарушить правило о неразглашении?

– Лесь… В общем, я влюбилась, – брякнула первое, что пришло в голову.

– Влюбилась?! Ты?! Это в того миллионера, что ли?!

– Да, в него. Он пригласил меня к себе пожить, и я согласилась. В ближайшее время я не выйду на работу. Скажи Грише, пусть ищет другого сотрудника.

– Ничего себе новость!

Леська притихла, видимо, осознавая, что я для нее потеряна.

– Лесь, моя сестра не появлялась?

– Нет. Думаю, Коготь основательно взялась за ее воспитание. Вряд ли ей удастся сбежать из-под ее надзора.

– Если явится, сообщи мне, ладно? Дашка такая безбашенная!

– Обязательно сообщу. Так что, Грише искать другую официантку? Ты хорошо подумала?

– Да, Лесь, здесь без вариантов. Комната до конца декабря оплачена, а там будет видно. Пока я переехала к Серебрянскому.

– И как он? Так же хорош, как я и предполагала?

– О, да-а! – выдохнула я, чувствуя, как от воспоминаний о поцелуях и откровенных ласках моего искусителя по коже летят мурашки.

– Что ж, желаю тебе удачи в завоевании его сердца! Хотя, знаешь, я до января соседку искать не стану: вдруг твоя любовь-морковь внезапно закончится?

– Хорошо. На том и порешим.

Разговор с Лесей вогнал меня в печаль. Мысль о том, что через месяц я вернусь в общежитие, неприятно царапала.

«Я туда не вернусь, – пообещала себе. – Я сделаю все, чтобы вырваться».

«Брючный костюм коричного цвета, под него – водолазка с высоким воротом. Элегантные полусапожки на невысоком каблучке», – пришло сообщение о комплекте одежды от стилиста. Она мне даже фото костюма и сапожек прислала, чтобы я не спутала.

Что ж, правила есть правила.

Я наскоро допила кофе и отправилась к гардеробной.

Малиновая юбка-миди с большим вырезом спереди привлекла мое внимание.

– Отпад! – восхитилась я. Рука сама собой потянулась к юбке.

Под нее нашлась белоснежная блузка, которая выгодно подчеркивала форму моей груди.

– И высокие сапоги на шпильке… А еще помада в тон юбке! – Мои глаза загорелись. К черту рекомендации!

– В конце концов, что Виктор мне сделает? Отшлепает? – фыркнула весело.

«Бунтуешь, Наташа? Ты же договор подписала!» – тут же начала корить себя. Но ту мою часть, которой было неведомо, что такое элегантный деловой стиль, было невозможно остановить.

«Конец рабочего дня, он точно будет ожидать меня в одиночестве, чтобы продолжить воплощать в реальность свой план соблазнения моей персоны».

Глава 15. Наташа

К четырем часам я была готова отправиться в больницу. Из всех зеркал на меня смотрела чертовски сексуальная штучка. Даже мурашки по коже!

Первым от моих чар пал прибывший в квартиру Лука. Вот уж кого я была действительно рада видеть! Было в Луке что-то такое, чего мне всегда не хватало: надежность и душевная теплота. Почему-то рядом с ним мне никакие опасности были не страшны. Даже отчим казался обычным мудаком-алкоголиком на его фоне.

– Наташа, это точно ты? – изумленно пробормотал начальник охраны.

– Ну, конечно, я. Как думаете, Виктор Сергеевич оценит?

– Боюсь, не только Виктор Сергеевич оценит такую красавицу. Придется усилить охрану, а то еще украдут! – хмыкнул он, и в его карих глазах сверкнул веселый огонек.

Я одарила его доброй улыбкой, и он подставил мне свой локоть.

В больнице мы управились быстро. Руку обработали и перевязали, и я снова сидела в служебной машине рядом с Лукой.

– Виктор Сергеевич приказал отвезти тебя в офис. У него как раз заканчиваются переговоры, и он будет готов тебя принять, – сообщил мне начальник охраны, и машина медленно тронулась с места.

Мои губы тронула улыбка. Серебрянского я хотела видеть с каким-то особым нетерпением. При воспоминании о прикосновении его рук и губ в сердце разгоралось неясное томление, от которого становилось трудно дышать.

Впереди показался созданный из стекла и бетона многоэтажный монстр, которым владел господин Серебрянский. Первый этаж занимали выставочные образцы дорогостоящих китайских автомобилей. Они сверкали на витрине и манили сесть за руль.

Но меня совсем не интересовал китайский автопром. Я рвалась на второй этаж, туда, где трудился весь офис Серебрянского.

На ресепшне никого не оказалось. Я взглянула на часы – начало седьмого.

Я задумчиво потерла переносицу.

«Наверное, он уже освободился и отпустил свою помощницу, которая в прошлый раз меня принимала. Что ж, раз никого нет, придется мне взять все в свои руки».

Я пожала плечами, а потом уверенно сняла шубу и спрятала ее в тот самый шкаф, которым в прошлый раз воспользовалась блондинка.

Выдохнув, бросила взгляд на свое отражение в мраморной колонне.

Вроде все на месте. Малиновая юбка с разрезом и манящие губки в тон сведут с ума кого угодно.

Ну что, позвонить Виктору или устроить ему сюрприз?

Моих малиновых губ коснулась задорная улыбка. А устрою-ка ему сюрприз!

Распрямив плечи, я поправила уложенные волнистыми локонами длинные волосы и уверенно шагнула к двери с табличкой «Серебрянский В.С.».

Я смело распахнула дверь, шагнула внутрь… и застыла на месте. Я стояла, приоткрыв свой очаровательный ротик, и наблюдала за тем, как Виктор восседает в кожаном кресле во главе темного стола и угрожает кого-то уволить, к чертовой матери, за просрочку.

Сидевшие вокруг члены Совета директоров судорожно вытирали пот со своих влажных лбов и, судя по выражениям их лиц, мысленно готовились к увольнению. Блондинка, которую я не обнаружила на ресепшне, нервно подергиваясь, стояла у проектора, на экране которого мерцали совершенно не понятные мне цифры.

И тут я по-настоящему испугалась того, что позволила себе не выполнить инструкцию стилиста, и не запаковала себя в коричный брючный костюм с водолазкой.

Виктор поднял на меня тяжелый взгляд, а в следующий миг его густые темные брови взлетели вверх.

– Я… дверью, наверное, ошиблась… простите! – чувствуя, как от ужаса шевелятся волосы на голове, выдавила из себя и тут же ощутила на себе взгляд нескольких пар мужских и женских глаз. Запакованные в серо-черные деловые костюмы мужчины и женщины рассматривали мой образ с жаднейшим любопытством.

Втянув грудью воздух, Виктор ослабил галстук. Видимо, мысленно он сосчитал до десяти, и только тогда выдохнул.

– Подождите на диванчике за дверью! – прочистив горло, прорычал он. – Только никуда не уходите!

Я кивнула и бросилась прочь из его кабинета.

«Какая же я дура! Дура!» – вспотев от напряжения, мысленно сокрушалась я. От стыда у меня пылали уши и щеки. Нет, мне больше не хотелось его ждать! Мне хотелось провалиться сквозь землю! Исчезнуть, раствориться, но только не оказаться снова под прицелом такого количества изумленных глаз его сотрудников.

Дверь хлопнула. Блондинка пробежала мимо меня, даже не взглянув в мою сторону, и мне стало еще хуже.

Я бы убежала из его бизнес-центра, но не решилась снова подойти к месту, которое занимала блондинка.

Мужчины и женщины торопливо покидали кабинет Серебрянского. На меня они даже не смотрели: видимо, босс успел их чем-то озадачить.

Виктор вышел последним.

– Девушка, проходите, – ничем не выдавая эмоций, пригласил меня он.

От стыда мои щеки горели, но я нашла в себе силы распрямить плечи и уверенно прошла в кабинет.

Виктор стоял у стола, скрестив руки на груди, и пристально рассматривал меня.

– Кажется, сегодня ты побила все мои предыдущие рекорды введения сотрудников в шок, – наконец произнес он.

Я подняла на него испуганные глаза. Сердце бешено колотилось в груди от волнения. Надо было что-то сказать, извиниться, спасать ситуацию, но слова, казалось, застряли у меня в горле.

– Как мой стилист могла выдать тебе такой наряд?! Уволю ее сегодня же!

Серебрянский хмуро взял со стола телефон и начал искать в телефонной книжке нужный номер.

Я бросилась к нему.

– Нет, Виктор! Не увольняй ее! Это я виновата! Я увидела эту чертову юбку и посмела нарушить наш договор! Я… подумала, что вечером у тебя никого не будет и что тебе понравится! Рекомендацию стилиста я задвинула куда подальше. Прости!

Несколько мгновений он изумленно смотрел на меня. Его глаза метали молнии, и мне казалось, что мир обрушился.

Я вдруг поняла, что совсем его не знаю. Секс – это хорошо, но в реальной жизни каждый из нас играет свою роль. Только что я дискредитировала его перед сотрудниками. Кажется, путь в его офис для меня заказан.

Но молнии в глазах Виктора исчезли так же быстро, как и появились. Он потер подбородок и вдруг улыбнулся.

– Ах, вот оно что! – медленно протянул он.

Стоило мне шагнуть ему навстречу, как он поймал меня за руку, и через мгновение я оказалась в его объятиях.

– Поехали в ресторан? – чуть хрипло шепнул он, уткнувшись мне в шею.

Я покраснела.

– А там этот наряд будет уместен? Мне уже страшно от своей самодеятельности.

Его рука скользнула по бедру, осторожно приподняла край юбки, и глаза вспыхнули вожделением.

– У тебя шикарные ножки, ты об этом знаешь? – выдохнул он.

Я замерла в его руках. Сердце билось слишком отчаянно, заставляя признать: мне приятны его прикосновения.

– Нет, мне они всегда казались слишком худыми.

– Глупышка, они идеальны! Ты знаешь, что я после нашего утра совсем не могу работать? Перед глазами стоит твое обнаженное тело, и мысли только об одном: погрузиться в тебя так глубоко, как только это возможно, и оставаться там как можно дольше.

Я смотрела на него, не отрывая глаз. Ощущала, как его теплые ладони поглаживают спину – слишком откровенно, слишком возбуждающе, и постепенно сдавалась.

– Хорошо, поедем в ресторан, – выдохнула, обвивая его шею руками.

– Поехали, пока я не взял тебя прямо здесь, на столе.

Его горячие губы настойчиво скользили по моей шее.

«Глупышка, они идеальны». Как приятны эти слова! Словно бальзам на душу! Запах его дорогой туалетной воды с примесью чего-то мужского сводил меня с ума. Хотелось прикосновений, объятий – еще и еще… я медленно таяла в его руках.

Его пальцы забирались под малиновую юбку, оглаживали бедра, тянулись к тонкой резинке трусиков – и внутри закручивалось сладкое предвкушение. Вот они добрались до нежной кожи внизу живота, начали играючи поглаживать, и мое тело охватило блаженство. Я судорожно ловила его губы, желая только одного: чтобы он касался меня снова и снова.

– Идеальная… Моя идеальная малышка… – хрипло шепнул мне на ушко Серебрянский. Подсадил меня на край стола и вторгся между моих ног. Его язык властно скользнул в мой рот. Разум окончательно померк, и я подчинилась поцелую.

Его пальцы добрались до нежной горошинки и начали интенсивно поглаживать ее. Охнув, я впилась руками в его сильные плечи.

Низ живота сводило от желания. Я так остро чувствовала откровенные ласки Виктора, что перед глазами стояла пелена. Его пальцы скользили вверх, гладили живот, снова вниз, осторожно раздвигали нежные складочки и врывались внутрь.

Мое тело отзывалось на ласки сладкой судорогой. Я крепче прижималась к Виктору, растерянно пыталась поймать его взгляд, и с губ едва не сорвался порочный стон.

Продолжая ласкать мои складочки, Виктор жадно впился мне в губы горячим поцелуем. Его прикосновения отзывались во мне сладкой, тягучей негой. За окном зима, а мне казалось, что вокруг все накалено до предела.

– Давай, прямо сейчас, – выдохнул он мне в губы. – Я хочу, чтобы ты сейчас кончила – прямо здесь, на моем рабочем столе. Сделай это для меня, малышка.

Дыхание сбивалось. Я откинулась немного назад и почувствовала, как по телу прошлась сладкая дрожь. Перед глазами все поплыло. Между ног что-то сжалось сладким спазмом, и я, тихонько охнув, уткнулась Виктору в плечо. Он мягко привлек меня к себе и поцеловал в ложбинку у основания шеи, а потом одернул мою юбку.

В его сильных руках все мое тело потряхивало от внезапного наслаждения. Глаза Виктора горели каким-то дьявольским огнем, и хотелось, чтобы прикосновения моего искусителя длились бесконечно.

Тихо усмехнувшись, он вдруг подхватил меня на руки.

– Все, поехали в ресторан! Остальное – потом! – уверенно скомандовал он.

Толкнув плечом дверь, Серебрянский вынес меня в холл.

– Марья, нам нужна шуба и моя дубленка, – не выпуская меня из рук, потребовал он.

Та озадаченно взглянула на нас, а потом быстро достала из шкафа верхнюю одежду и вручила ее Виктору.

Серебрянский торжественно донес меня до лифта и только там поставил на ноги.

– Надо бы одеться, на улице мороз, – произнес он и галантно помог мне надеть шубку. Затем накинул на себя дубленку и вызвал лифт.