Читать книгу "Я куплю твою девственность за миллион"

Глава 16. Наташа

На подземной парковке нас ждал его личный внедорожник, за рулем которого сидел водитель.

– Забирайся. – Виктор открыл мне заднюю дверцу.

Я устроилась на заднем сиденье, и он сел рядом со мной.

– Да, кстати, забыл сказать: когда мы не на работе, я для тебя просто Виктор. Не надо называть меня по имени и отчеству, а то я чувствую себя неловко. У нас с тобой роман, Наташенька. Странно, когда влюбленные называют друг друга по имени и отчеству.

– Да, странно. – Я улыбнулась.

Дорогу до ресторана я не запомнила: снова оказалась во власти страстных поцелуев Серебрянского.

В холле сверкающего огнями ресторана нас встретил администратор.

– Виктор Сергеевич, столик уже ждет. – Он почтительно склонил голову и забрал у нас верхнюю одежду.

Виктор крепко взял меня за руку и повел в VIP-зону.

Для нас уже был накрыт столик. Шампанское, коньяк, закуски. Официант быстро принес горячее.

– Устал я что-то сегодня, – открывая хрустальный графин с коньяком, произнес Виктор. – Давай мы с тобой немного расслабимся?

Я согласно кивнула.

Он налил мне в бокал шампанского, а себе коньяк.

– За красавицу! – Виктор приподнял свой бокал, быстро опрокинул его в себя и подхватил вилкой соленый гриб из вазочки.

– Вкуснятина! Обожаю их соленые грибы! Попробуй.

Но мне совсем не хотелось грибов.

– Я ведь не подхожу тебе, да? – разглядывая шампанское в бокале, задумчиво произнесла я.

Он изумленно приподнял бровь.

– С чего ты так решила?

– Ну… я совершенно не понимаю, что такое офисный стиль, вырядилась, как кукла, опозорила тебя перед сотрудниками. Вряд ли ко мне будут относиться серьезно, если ты возьмешь меня к себе на работу. Да и не умею я толком ничего. Только стряпать и разносить кофе научилась.

Виктор рассмеялся.

– Так, чувствую, на трезвую голову такие вещи лучше не обсуждать. Ты хочешь знать правду?

– Да. Раз у нас с тобой роман, то я – за честность, – кивнула напряженно.

Он внимательно посмотрел на меня.

– Знаешь, есть женщины, которых хочется нанять на работу, а есть другие – те, которых хочется любить. На руках носить, подарки дарить. Ты именно такая.

– Это плохо?

– Да это прекрасно, Наташенька! Ты – как… как необработанный бриллиант, понимаешь? При достойной огранке ты затмишь всех своим сиянием.

Мои губы дрогнули в улыбке.

– Правда?

– Еще какая! Хочешь, потанцуем?

– А можно?

– Конечно, можно! Сейчас закажу для тебя песню.

Он подмигнул мне и поднялся из-за стола. Подошел к музыкантам, что-то сказал, а потом вернулся.

– Ну что, еще шампанского?

Наполнив мой бокал, Виктор плеснул себе коньяк.

– За мой Бриллиантик! – уверенно выдохнул он.

Музыканты что-то быстро настроили и объявили:

– А песня «Ты настоящая» прозвучит для Наташеньки от ее самого страстного поклонника Виктора.

Заиграли аккорды медленной песни.

Серебрянский поднялся из-за столика и протянул мне руку.

– Девушка, можно пригласить вас на танец? – поинтересовался он, улыбаясь.

Мои глаза вспыхнули огнем.

– Тебе можно все, – уверенно шепнула я.

Мы вышли на танцпол, и я утонула в его объятиях. О, как на меня смотрели мужчины в зале! Буквально пожирали глазами. Видимо, юбка и цвет помады творили чудеса.

«Ты настоящая», – нежно прижимая меня к себе, подпевал музыкантам Виктор.

На миг мне стало грустно: в песне пелось о том, что это и есть любовь, а у нас с Виктором контракт.

Я осторожно подняла на него взгляд. Несколько мгновений мы неотрывно смотрели в глаза друг другу. О, как же мне хотелось, чтобы у нас была любовь, а не контракт! Чтобы в его глазах горела любовь. Настоящая.

«Полюби меня, пожалуйста, полюби! – мысленно молила я. – Ведь меня никто никогда не любил…»

* * *

Мы засиделись допоздна. Заказывали еще шампанское, кормили друг друга десертом из ложечки, а потом долго гуляли в заснеженном парке под комплексом «Прибрежный».

– Кстати, забыла сказать: деньги поступили на счет сегодня утром, – коснувшись пальцами сугроба, образовавшегося на скамейке, вспомнила я.

Виктор взял мои руки в свои.

– И куда моя малышка потратит целый миллион?

Я прикрыла глаза. «Моя малышка». Боже, как же сексуально это звучит из его уст!

– Часть денег потрачу на обучение. Я давно мечтала выучиться на кондитера и открыть свой бутик, где будут продаваться красивые и вкусные пирожные. Ну… и если все будет хорошо, то куплю Дашке в подарок собаку, лабрадора. Она так о ней мечтает, ты бы знал!

Виктор с интересом взглянул на меня.

– Я и не догадывался, что твоя мечта – создавать десерты. Думал, ты мечтаешь работать в офисе.

Настроение сразу испортилось.

– Нет, Вить, в офис я пришла скорее от безысходности. С надеждой на чудо, наверное… Моя сестра осталась в лапах мерзкой Коготь и моего отца. Придя к тебе на собеседование, я надеялась только на то, что меня возьмут и моя зарплата позволит мне претендовать на роль опекуна Даши.

Виктор прижал меня к себе.

– Не волнуйся, завтра я разберусь с одним мероприятием, а в понедельник вместе со своим помощником отправлюсь в попечительский совет. Посмотрим, что там за Коготь, которую ничем нельзя сломить. И не таких ломали, поверь.

Я вздохнула.

– Она очень опасная штучка. Такую голыми руками не возьмешь. Я только одного не пойму: зачем ей наш отец?

– А квартира на него записана? Та, в которой он живет с твоей сестрой?

– На него.

– Ну вот тебе и ответ на вопрос! Такие схемы не раз проворачивались ушлыми сотрудниками социальных организаций. Она выйдет за него замуж, а потом с ним что-нибудь приключится. Напьется и замерзнет на улице, например. И не прикопаться, все по закону.

– О, нет! – Я в ужасе распахнула глаза. – Как же мне это сразу в голову не пришло?!

– Ладно, не переживай. Госрегистрации же у них еще не было?

– Нет, но к этому все идет.

– Думаю, до понедельника расписаться они не успеют. А там мы попробуем повлиять на процесс.

Он заглянул мне в глаза, а потом нежно коснулся губами моих губ.

– Ой, у тебя губы совсем холодные! Пойдем домой? Заварим горячий чай, а потом – под одеяло, – заманчиво произнес он, а потом взял меня за руку и уверенно повел в сторону подъезда. Я шла за ним, а в сердце горело это «домой».

Как же мне хотелось, чтобы это действительно был наш с ним дом!

«Нельзя, нельзя! У нас контракт. Это все не по-настоящему! Он заплатил мне, чтобы насладиться мною в постели, а я смогу оплатить обучение», – убеждала себя я, но рука Виктора была такой надежной и теплой, а он сам так заботливо согревал мои пальцы в своих, что… что… кажется, я влюбилась.

* * *

Чай был давно допит, и после горячего душа я лежала на кровати, листая ленту в мобильнике. От Леси и Даши сообщений не поступало, но на душе все равно было тревожно. Чего бы я только не отдала за разговор с сестрой! Но я боялась набирать ее номер. Как знать, у кого сейчас ее мобильник? Что, если он в когтях у мерзкой Коготь? Она пообещала упрятать меня в тюрьму. Усугублять и без того тяжелую ситуацию мне не хотелось. Виктор сказал, что поедет в попечительский совет в понедельник. Осталось пережить пятницу и выходные. Пережить бы их… Это у меня здесь все прекрасно, а вот как там Даша? Есть ли у нее что-то на обед, или отец снова пропил все деньги?

«Не накручивать себя, только не накручивать!» – пытаясь отвлечься картинками в мобильнике, заклинала себя я.

В ванной комнате едва слышно шумела вода: Виктор наслаждался теплым душем. При мысли о нем по коже полетели мурашки. Не знаю, что он со мной сделал, но, думая о его персоне, я возбуждалась до предела.

На этот раз я была в пижаме из шелка – шортики и топик. Волосы были собраны в хвост, а на губах все так же поблескивала малиновая помада. Мне хотелось реванша. Хотелось, чтобы он целовал меня в губы и шептал мое имя, а потом вошел в меня снова.

Виктор появился в спальне, как и утром, в одном полотенце на бедрах, и я застыла. Крупные капли, которые он не успел вытереть, тонкими струйками стекали по крепким мышцам груди, а полный жадного желания взгляд пополз по мне обжигающими мурашками.

Он медленно вытер с тела остатки влаги вторым полотенцем. Я лежала, не двигаясь, и гипнотизировала его взглядом. Без одежды Виктор был великолепен.

Наши взгляды встретились, вспыхнула искра, и внутри что-то перевернулось.

Отбросив полотенце в сторону, он приземлился рядом со мной, скользнул взглядом по шелковому топу, едва прикрывающему мою вздымавшуюся от волнения грудь с проступающими сквозь ткань тугими сосками, и его глаза потемнели от нахлынувшего желания.

Он осторожно провел пальцем по моим малиновым губам. Не спуская с него глаз, я послушно приоткрыла рот. Вроде ничего особенного, но от его жеста низ живота наполнился приятной тяжестью. Еще бы, обнаженный красавец в одном полотенце на бедрах касается пальцами моих губ!

Подушечки его пальцев заскользили по моей шее, приспустили бретели топа, медленно обнажили округлую грудь с тугими сосками.

С моих губ сорвался стон. Опалив его страстным взглядом, я подалась навстречу.

Его руки заскользили по моей обнаженной спине, а рот жадно припал к горошинам сосков и терзал их ласками.

Я обхватила его за шею. Желание, лишая способности мыслить, полыхнуло яркой искрой, и мне стало не хватать воздуха.

Его губы оставили грудь и впились в ложбинку у основания шеи. Ладони, теплые и шероховатые, забрались под шелковую ткань шорт, и бесстыдно ласкали ягодицы.

Я задыхалась в его руках. Между ног все свело предвкушением. От горячих прикосновений разлетались волшебные искры.

Я не успела даже вскрикнуть, как он уложил меня в подушки и, выдохнув с вожделением, опалил потемневшим взглядом.

Уложенная на спину, с приспущенным топом, бесстыдно вздымающейся обнаженной грудью, я ощущала, как дико его возбуждаю, и от этого внизу живота все полыхало. Я хотела раскрыться полностью, и исходившие от меня волны сексуальности передавались ему электрическими разрядами.

Он поймал мой горящий взгляд и ухмыльнулся. Медленно отбросил в сторону полотенце, и я тихо охнула. Нет, я уже видела Виктора без одежды, но сейчас судорожно сглотнула в ожидании.

Не спуская с меня глаз, Виктор завел мне руки над головой.

Он провел ладонью по моей вздымающейся груди, по разгоряченной от возбуждения коже, а потом дернул шелковые шортики вниз. Склонившись надо мной, коснулся горячими губами кожи внизу живота и двинулся ниже.

Я со стоном выгнулась ему навстречу. Он осторожно целовал меня ТАМ, не давал увернуться от откровенной ласки, и это жутко заводило.

Мое дыхание сбилось. С губ сорвался стон.

Он развел мне ноги шире, и его пальцы умело скользнули внутрь, тут же утонув в обильной смазке.

Сверкнув взглядом, он хрипло выдохнул и принялся ласкать меня внутри.

Он играл со мной, а я извивалась и ерзала на простыне, сходя с ума от возбуждения.

Оторвавшись от горящего лона, он склонился надо мной. Дернул на себя шелковый топ и отбросил его в сторону.

Я лежала перед ним обнаженной. Руки были заведены над головой. Это не давало мне увернуться и одновременно будоражило – то, что я лежу перед ним вот так, доступная и покорная.

Его горячая кожа пахла терпким желанием и остатками сладковатой туалетной воды, и этот потрясающий запах заводил еще больше.

Его рука легла на мою грудь и властно сжала ее. Губы блуждали по шее, отдавая теплыми волнами по телу. Мои бедра инстинктивно задвигались ему навстречу, желая принять его в себя.

Зашелестела обертка презерватива. Виктор навис надо мной и поцеловал в ложбинку у основания шеи, чуть прикусив зубами. Его пальцы принялись ласкать мои бедра. Проникая внутрь, заставляли тугое кольцо сжиматься вокруг.

Меня трясло от возбуждения. Я желала разрядки. О, я еще никогда так ничего не желала, как пустить внутрь его пульсирующий возбуждением член.

Он погрузился в меня только головкой, и двинулся назад. Снова вошел, уже наполовину, и опять исчез.

Я всхлипнула. Дыхание стало рваным, и я нетерпеливо ерзала, ожидая большего.

Нежно куснув мое плечо зубами, он резко ворвался на всю длину, и я вскрикнула.

Виктор сменил тактику. Теперь он вбивался в меня резко и глубоко, до саднящей боли, оглаживая мою грудь и живот, и упиваясь моими вскриками. Я взмокла. Насаживаемая, будто на поршень, сжималась вокруг него, извивалась от наслаждения и бессильно сжимала пальцами его крепкие плечи. Он вторгался в меня снова и снова. Воздух наполнился запахом секса, острый и приятный, аромат мужского тела будоражил меня похлеще афродизиака. Охваченный страстью, Виктор безжалостно впивался пальцами в мои бедра, и мне было плевать, что от этого на теле останутся отметины нашей страсти.

Низ живота окатило горячей волной. Дыхание окончательно сбилось, а сердце, оборвавшись, полетело вниз.

Вскрикнув от яркой разрядки, я обессиленно рухнула на простыни. Виктор накрыл меня собой сверху, не давая пошевелиться.

Придавленная тяжестью его влажного сильного тела, я обхватила его бедра ногами и пыталась выровнять дыхание. В голове шумело. Это была самая приятная тяжесть на свете.

Глава 17. Серебрянский

Спальня была погружена в полумрак. Стены мягко освещал приглушенный ночник. Наташа уже заснула, а ко мне сон все никак не шел. Отложив в сторону мобильный телефон, я повернулся на бок и уткнулся взглядом в ее припухшие от наших безумных поцелуев губы. Ее тяжелые темные волосы разметались по подушке, одна прядь упала на лицо. Какая же Наташа красивая в этой непосредственной безмятежности! Она как будто возникла из моей детской мечты и стала реальной.

Я аккуратно убрал прядь с ее лица. Вот, так намного лучше.

А еще, кажется, я поторопился, обещая устроить ее к себе в офис. Стилисту было приказано запаковать ее в самую невзрачную офисную одежду, но Наташа сломала правила и явилась ко мне в кабинет в этой чертовой малиновой юбке! Еще и волосы распустила, и губы намазала яркой помадой. Видел я, как жадно пялились на нее мои заместители! Да у меня пульс подскочил под двести, когда она, покачивая бедрами, пошла к выходу из кабинета с фразой, что ошиблась дверью! А в ресторане? Ух, как же у меня руки чесались остудить пыл горящих мужских взглядов, устремленных на нее!

Я прикусил кулак. «Нет, нельзя ее оформлять к себе, никак нельзя! Я думал, возьму ее на работу, но теперь все мои мысли лишь о том, как взять ее на работе. Я хочу взять ее на рабочем столе, я хочу взять ее на своем кресле, я хочу взять ее у стены, у окна, повернуть к себе спиной, задрать ей юбку и трахать до умопомрачения. Никакой работы не получится, если рядом будет маячить Наташа. Мне ли не знать, как важна сосредоточенность на процессе?

…А что, если устроить ее в другой офис? Нет, нет и нет! Хуже идеи не придумаешь! Там я даже контролировать не смогу, кто и как на нее будет смотреть! Да что ж такое?! Я купил ее, чтобы развлечься, но не прошло и суток после покупки, а я уже потерял разум. Я ревную ее даже к стенам!»

Рука потянулась к ее плавной линии бедер. Осторожно погладил, чтобы не разбудить малышку. «Моя», – отозвалось гордое где-то на уровне груди.

«Моя она, только моя! Никому ее не отдам, и точка! Ни через месяц, ни через два, ни через год! Зачем ей ходить на работу? Правильно: незачем. Я и дома найду для нее занятие. Какое? Любить меня.

Стоп, приехали! Любить? Я что, хочу, чтобы у нас была любовь?»

Подтянувшись на локте, я озадаченно рассматривал черты лица Наташи. Бесхитростная, еще почти невинная. Хочу ли я, чтобы у нас с ней была любовь? Еще как хочу! Собственнические мысли бурлили так, что даже в глазах потемнело.

«Кажется, малышка, тебя ждет сюрприз. Потому что я тебя от себя не отпущу. Ни сегодня, ни завтра – никогда!»

Я склонился к ней и с нежностью поцеловал ее в губы, как будто поставил подтверждающую мои мысли печать.

«Завтра трудный день. Завтра мероприятие у брата Анны. Там надо быть, обязательно. И надо выдержать атаку Анны. Кажется, моя бывшая подружка совсем разум потеряла со своей идеей получить ребенка любой ценой. Сбрасывать со счетов ее нельзя: уж очень она коварна. С нею – как с разрывной гранатой в руке балансировать на краю пропасти.

А на выходных отключу все телефоны, и в моей жизни будет только Наташа. В понедельник надо будет выяснить, что за зверь такой по фамилии Коготь обитает в районном попечительском совете. Уверен, дамочка охотится за квартирой Полуниных».

«Ну… и если все будет хорошо, то куплю Дашке в подарок собаку. Лабрадора. Она так о ней мечтает, ты бы знал!» – всплывает в памяти болтовня Наташи.

Для меня кажется странной такая простая мечта. Ну чего стоит купить лабрадора? Не понимаю. Наверное, я бы тоже хотел, чтобы дома по вечерам меня встречал добродушный лабрадор, да вот только у меня совершенно нет времени заниматься собакой, и она будет страдать от одиночества.

Помаявшись еще немного от бессонницы, я погасил свет, сгреб в охапку безмятежно спящую Наташу и почувствовал, как она прижалась щекой к моей груди.

– Ты самый лучший, Вить. Я бы никогда не хотела другого, – сонно прошептала она и уютно свернулась калачиком в моих объятиях.

Я тихонько усмехнулся и поцеловал ее в висок.

– Я тоже, малышка. Я тоже, – тихонько шепнул в ответ.

Мне приснился Новый год. Красивая ель в гостиной, Наташа в вечернем платье, бой курантов, фейерверк за окном и растянувшийся у камина лабрадор.

Ранним утром я брился у зеркала в ванной комнате и не переставал удивляться сну. Оказывается, человеку так мало надо для счастья. Всего лишь любимая женщина и собака. Правда, собака на горизонте не предвидится, и женщина со мной исключительно по контракту.

«Но ведь никогда не поздно что-то изменить?»

Я выглянул из ванной.

Наташа спала безмятежным сном. Так, кажется, ранняя пташка из нее никакая, и работница в моем офисе тоже.

«Ну и отлично! Сможет возиться с лабрадором в мое отсутствие», – полезли в голову непрошеные мысли, когда я запихивал хлеб в тостер.

Кажется, в этом декабре мой мозг окончательно сломался и перестал мыслить логически. Это все Наташа. Рядом с ней я превращался в мечтателя.

«Ладно, допустим, Наташа будет моей. А как же ее сестра? Она ведь согласилась на контракт только из-за сестры?»

– Вить, ты почему меня не разбудил? – ворвался в мои размышления голос моей прекрасной феи.

Наташа стояла в дверях столовой босиком, с распущенными волосами, в одном шелковом пеньюаре, небрежно наброшенном на божественное тело. Она мгновенно привела меня в боевую готовность. Острые соски проступали сквозь шелковую ткань, и мой член восстал, натянул ткань брюк, и я едва сдержал досадливый стон. Да что ж ты будешь делать?!

– Малышка, я всего лишь хотел, чтобы ты выспалась, – подмигнул ей. – Кофе будешь?

– Я хотела приготовить тебе завтрак, а ты справился сам. – Она подавила разочарованный вздох и опустилась на маленький диванчик у камина.

Улыбаясь, я быстро подставил в кофемашину вторую чашку для ароматного «американо».

– Я ведь живу один. Вот и привык все делать сам. Не хотелось тебя будить.

Подхватив чашку с кофе, я поднес ее Наташе.

– Держи. Почти как кофе в постель.

Она подняла на меня свои карие глаза. Черт, как же невинно она на меня смотрит! Этот ее взгляд… душу от него наизнанку выворачивает!

Я коснулся ремня на брюках, и она напряженно сглотнула. Мое тело охватило странное томление. В голове пронеслась фантазия, от которой член встал колом. Ее ротик, пухлые после сна губки, они так манили…

«Нет, нет, я не смогу ее развратить до такой степени! Или могу?»

Она неотрывно смотрела на меня, а потом неосознанно подалась вперед. Нежные пальчики игриво нащупали пряжку ремня на брюках и осторожно его ослабили. Потянули за замок на ширинке, и я шумно выдохнул. Не смея ее останавливать, замер в ожидании. Что эта невинная штучка будет делать дальше?

– Хочешь попробовать его на вкус? – выдохнул хрипло.

Она робко кивнула.

Не дожидаясь ответа, я отставил кофе в сторону и шагнул ближе. Остановился так, чтобы член оказался на уровне ее пухлых губ, и быстро извлек его из шелковых боксеров.

– Ну же, детка, возьми его в свой очаровательный ротик! Тебе понравится, обещаю, – поглаживая свой член правой рукой, подбодрил ее.

Наташа вспыхнула от смятения, но послушно разомкнула губы и коснулась языком налитой кровью плоти. О, да, детка! Давай, учись плохим вещам, мне нравится!

Глава 18. Наташа

Как неловко и в то же время безумно соблазнительно! Немного солоноватый на вкус. И совершенный. Боже, какой же у него совершенный член! Никогда не думала, что мне понравится касаться головки ртом.

По коже поползли мурашки. Обхватив головку губами, я принялась ее ласкать. Немного не получалось, но я очень старалась и помогала себе рукой. И тут мне понравилось. Порочные, возбуждающие звуки от соприкосновения с его членом сводили меня с ума.

Прикрыв глаза от наслаждения, Виктор запустил пальцы в мои волосы и оттянул их назад, а сам начал мягко толкаться бедрами, чтобы войти глубже. С его губ срывались стоны удовольствия, и его возбуждение очень остро передавалось мне. Я чувствовала, как там, внутри, становлюсь очень влажной от его порочных толчков в мой рот.

– Погладь себя, я хочу посмотреть, – будто читая мои мысли, выдохнул он.

Дернув пояс и распахнув шелковый пеньюар под довольный стон Виктора, я покорно коснулась пальцами свободной руки набухшего от возбуждения клитора.

Чувства от нашего обоюдного наслаждения процессом были такими острыми, что я очень быстро оказалась на грани.

Я посасывала головку и обводила языком уздечку его идеального члена и одновременно ласкала сама себя.

«Что я делаю?! Так же нельзя… нельзя!» – мелькали в голове правильные мысли, но они быстро рассеивались, уступая место порочному наслаждению.

Разрядка пришла внезапно, и я, на миг выпустив головку его члена изо рта, судорожно вдохнула.

– М-м-м… – Виктор застонал и достиг разрядки сразу же следом за мной, разбрызгав сперму на мою шею и грудь.

Хлопая ресницами, я медленно приходила в себя.

Улыбнувшись, Виктор взял меня за подбородок.

– А ты способная ученица, Наташа! – хрипло произнес он и протянул мне пачку салфеток.

Я не ответила, только стыдливо опустила глаза и поплотнее запахнула пеньюар. Но мои губы против воли тронула едва заметная улыбка.

…Кофе, тосты с джемом и яичница. Завтрак получился восхитительный! Жаль, что готовила его не я. Это все будильник не сработал.

– Завтра поставлю будильник на шесть часов утра и приготовлю тебе такой завтрак – пальчики оближешь! – пообещала Виктору. – Это все будильник, он почему-то не сработал. Телефон старый, там все время что-то барахлит.

– Завтра суббота, я уверен, что тебе не стоит просыпаться так рано.

– А я все равно проснусь и приготовлю для тебя что-нибудь вкусное. Можно, я закажу продукты на утро?

– Конечно. Укажешь в службе доставки мою карту, я сброшу тебе ее номер. Кстати, если захочешь, можешь купить все, что пожелаешь. Хочешь отправиться на шопинг в торговый центр?

– Еще как хочу! А можно?

– Малышка, тебе можно все. Я сброшу ПИН-код от карты. Лука отвезет тебя, куда пожелаешь. До самого вечера у него не предвидится важных дел, только отвезти тебя на перевязку в первой половине дня. Я же сегодня вернусь поздно. Не жди меня, ложись спать.

– Как скажешь.

В сердце против воли кольнула ревность. Куда он отправится? Там будут другие женщины? Конечно, будут, о чем я! Властные, уверенные в себе бизнес-леди, которым я совсем не ровня. Хищницы в шикарных платьях, готовые составить Виктору выгодную пару. Вот почему он отправляет меня на шопинг: чтобы подсластить пилюлю.

Будто чувствуя мое мгновенно изменившееся настроение, Виктор внимательно посмотрел на меня.

– Один важный человек устраивает мероприятие, я обязан на нем быть. Если бы у меня был выбор, я бы отказался. Но иногда обстоятельства складываются так, что выбора не остается.

Я попыталась улыбнуться.

– Я буду скучать, – произнесла робко.

Виктор подмигнул мне.

– Я тоже, малышка. Ты даже представить себе не можешь, как сильно я буду по тебе скучать!

Поднявшись из-за стола, он поцеловал меня в губы и вскоре ушел.

На столе осталась лежать его банковская карта, с которой я могла оплатить покупки, к ней был приложен ПИН-код.

Оставшись одна, я отправилась в ванную и долго нежилась под струями душа. Вспомнилось, как несколько лет назад перед Новым годом мы с Дашкой стояли у витрины магазина с рождественскими товарами и с восторгом рассматривали дорогущие игрушки за стеклом. Как же мы мечтали, чтобы и у нас в доме была такая красивая ель, украшенная хрустальными шарами и ангелочками!

На глаза навернулись слезы. У нас так ни разу и не было нормального Нового года. А однажды наш отец так напился, что в новогоднюю ночь выбросил елку вместе с игрушками на помойку. С тех пор мы никогда не наряжали дома елку. Все, на что мы с Дашей могли рассчитывать, это на подарок от мамы, сделанный тайком от отца, да любоваться красотой в магазинах со стороны.

И тут мне в голову пришел дерзкий план. Если у меня есть кредитка, с которой я могу купить все, что захочу, я же могу взять с собой сестру? Только как бы с нею связаться? Может, через Лесю? Попрошу ее позвонить Даше и передать, что я буду ждать ее у торгового центра, например, в час дня. Уроки точно закончатся, а Коготь ничего не узнает: в пятницу у нее приемный день до пяти вечера.

Луку я подговорю. Не откажется же он поучаствовать в моем маленьком бунте против Когтя? В конце концов, Виктор все равно будет занят до самой ночи.

«С другими женщинами», – мелькнула болезненная мысль. Ну и пусть! Ограничение на личную жизнь по контракту только у меня, и тут уж ничего не поделаешь.

Запрещает ли контракт видеться с сестрой? Нет. А насчет покупок – Виктор сам сказал, что я имею право купить всё, что захочу.

Леська живо отозвалась на мой план, а прибывший через час Лука его подкорректировал.

– Почему бы и не погулять по торговому центру? Заберем сестру у школы, – предложил он. – Я согласен поучаствовать в вашем маленьком шопинге.

Я так расчувствовалась, что обняла его за шею и поцеловала в щеку.

– Спасибо! Понимаете, у нас с Дашей никогда не было нормального Нового года. Даже елки не было…

– Как – не было?! – Лука изумленно взглянул на меня. – Это обязательно надо исправить! Все, едем в больницу на перевязку, а потом за сестрой.

Меня переполняла радость. Как же хорошо, что есть Лука! С ним мне было ничего не страшно. Даже Коготь казалась всего лишь неудовлетворенной личной жизнью злюкой.

По дороге я рассказала Луке о Варваре Коготь и ее планах на брак с моим отцом.

– Виктор сказал, что ей, наверное, нужна его квартира, вот она и вцепилась в него мертвой хваткой. И сестру мне не хочет отдать. Ведь Дашка – несовершеннолетняя, прямая наследница отца, – с волнением говорила я.

Лука следил за дорогой и хмурился.

– Да уж, не повезло вам с сестрой с таким папашей! Но ты не переживай, Наташенька: своих в обиду мы не дадим. Разберемся, что там с этой Коготь. Есть у меня хороший друг, частным сыском занимается. Посоветуюсь с ним на досуге, может, подкинет какую мысль. А еще поставит мадам на контроль. Кто знает, вдруг это не первое дело о квартире с ее участием? Отца твоего я видел, вряд ли это чудище можно полюбить.

– Он мне не отец! – обхватив плечи руками, буркнула я. – Он взял мою маму в жены, когда я была совсем маленькой. И знаете, я счастлива, что у меня нет ничего общего с этим страшным человеком!

Наш автомобиль притормозил у школы, и я с нетерпением принялась высматривать сестру среди входящих и выходящих в школьные двери учеников.

Мелькнула Дашка. Воровато оглядываясь по сторонам, в тонкой курточке и кедах, с рюкзаком на плече, сестра юркнула в школьную калитку и оказалась у дороги.

– Даша! – Выглянув из автомобиля, я помахала сестре.

В ее глазах вспыхнуло столько радости! Игнорируя сугробы, она побежала нам навстречу и вскоре юркнула на заднее сиденье.

– Натка, привет! Я думала, Леська шутит! – Сестра кинулась мне на шею она.

– Нет, она не шутила… Просто… я так рада тебя видеть!

– Я тоже! Но… ты ведь знаешь, что тебе грозит за встречу со мной?

– И что ей грозит? – Сидевший на водительском месте Лука приподнял бровь.

– Ой, здрасьте. – Сестра стушевалась. – Коготь обещала посадить Натку в тюрьму.

– Хм… если каждого начнут сажать в тюрьму за встречи с родными, то никаких тюрем не хватит. Но мне уже не нравится эта мадам. Надо будет заняться ею вплотную. А пока, девочки, поехали-ка в торговый центр. Там, наверное, сейчас очень красиво, – подмигнул нам Лука.

Мы с Дашей переглянулись. Наши глаза горели от восторга. Как будто мы снова вернулись в детство, только на этот раз с нами Дед Мороз и все наши тайные желания исполнятся.