Читать книгу "Ты не заставишь меня"

Глава 5

Подчинись мне.

В голове набатом бьет низкий, чуть хрипловатый от желания мужской голос.

Подчинись мне.

И я подчиняюсь. Перестаю сопротивляться, тону в этой темноте, из которой не выбраться. Может, мне будет хорошо. Может, будет плохо. Меня никто и никогда не спрашивал, чего я хочу на самом деле. Приучали подчиняться, так к чему это сопротивление?

Тем более, когда мне так остро, так страшно, и так болезненно-приятно.

– Алина, – довольно вздохнул Демьян, и отпустил мои руки, – обещаю, тебе будет хорошо. Ты не пожалеешь.

Он провел ладонью по моей груди – не торопясь, наслаждаясь каждым собственническим движением. Я невольно потянулась за его пальцами, изогнулась, продлевая ласку.

Я не помню того, как стала женщиной, но сейчас я начинаю понимать, что Демьян не лгал мне. Тело откликается на этого мужчину, я почему-то точно знаю, что мне будет восхитительно.

Демьян окинул меня пьяным, голодным взглядом. Он не станет больше ждать, сейчас сорвется.

Но вдруг громко завибрировал мобильный.

– Бл*ть! – рыкнул Демьян, посмотрел на дисплей, и нахмурился. – Алин, я сейчас. Пять, десять минут. Отдыхай.

Мужчина поднялся, а я не знала, радоваться мне короткой передышке, или кричать, чтобы вернулся. Облегчение и разочарование боролись во мне, когда Демьян скрылся в душе, и я успела услышать:

– Слушаю.

А затем раздался шум воды, который и отрезвил меня.

Значит, разговор секретный. Но этот разговор закончится, Демьян вернется, и… и я знаю, что будет.

– Нет, так нельзя, – пробормотала я, и встала с кровати.

Заметалась в нерешительности – что делать?!

Я должна хоть что-то сделать, не могу я сидеть здесь, и позволять делать с собой все, что захочет этот мужчина. Я должна хоть что-то предпринять.

Лара! Мне нужно найти сестру, поговорить с ней, правду узнать!

Я тихо выскользнула из спальни, и побежала к выходу. Казалось, что вот-вот Демьян выйдет из душа, и кинется за мной. Быстро накинула верхнюю одежду, обулась, схватила портмоне Демьяна, которое он оставил в своем пальто, и выбежала сначала на лестничную площадку, а затем и из дома.

– Мне нужно такси, – пробормотала я, выбегая на дорогу.

Вот только вызвать его без телефона невозможно. И я, скользя на льду, подбежала к остановившейся серебристой Камри, из которой вышел какой-то парень.

– Можете меня подбросить? – я нагло села в салон, и обратилась к водителю: – Я заплачу.

– Я не таксист!

– Пожалуйста! – чуть не заплакала я. – Умоляю, мне очень нужно! Я… у меня есть деньги. Выручите меня!

– А ну вон отсюда, – прорычал водитель, развернулся, вгляделся в мое лицо, и немного охолонул. Уж не знаю, что он увидел в моих глазах, но проворчал: – Ладно, адрес говори.

Адрес чего? Только сейчас поняла, что ехать некуда. Дом сгорел, но… салон! Да, пусть папу я там не найду, но, возможно, мне скажут, где Лара.

Я пробормотала адрес «Соблазна», и машина тронулась. Интересно, Демьян уже знает, что я сбежала?

– Не сбежала, а ушла, – поправила я саму себя. – Имею право.

Но несмотря на это, я все равно оборачивалась, высматривая подозрительные машины. Хотя откуда бы Демьяну знать, куда я направлюсь, и в какой я машине.

– Хм, тебе точно сюда? – мужчина притормозил неподалеку от салона, и в голосе его зазвучала неприязнь.

– Да, у меня сестра здесь работает. Сколько с меня? – я зажала в ладони портмоне Демьяна, но водитель лишь рукой махнул, чтобы я побыстрее вышла, и я открыла дверь, и через пару секунд выскользнула из машины.

У «Соблазна» пусто, только у магазина на углу стоят какие-то мужчины, но это привычная картина. Я подошла к двери салона, дернула… и ничего.

Закрыто.

Я вспоминала слова полицейских о том, что папа исчез, что его ищут, но продолжала дергать за ручку двери, будто она поддастся, я войду внутрь, и увижу сестру.

– Что же делать? – всхлипнула я.

– Открыть? – пророкотал над ухом грубый мужской голос. Я дернулась, хотела обернуться, но мужчина одной лапищей обхватил меня, прижал к двери, и я с ужасом ждала, что он со мной сделает.

Изнасилует?

Но нет, он достал ключ, и открыл дверь салона. А затем втолкнул меня внутрь.

– Кто вы? Что…

– Тихо, – шикнул этот рыжеволосый великан, лицо которого рябит от шрамов.

Следом вошли еще двое мужчин, и я попятилась спиной по коридору. Боже мой, зачем я вообще сюда явилась?!

– Она приехала. Да, у нас. Одна, – коротко говорил рыжеволосый, общаясь с кем-то по телефону, пока его подельник удерживал меня.

Заметил, что я хотела запереться в одной из кабинок.

– Что вам нужно? – просипела я испуганно.

– Нам ничего. А Волынову нужны деньги, – хмыкнул бандит. – Он сейчас приедет, а пока… может, развлечемся?

– Волынов не давал таких указаний, – с сомнением пробормотал рыжеволосый, поглядывая на меня.

– Но не запрещал. Давай, время есть. Просто поиграем, – бандит почти нежно провел по моим волосам ладонью, и меня затошнило.

– Отпусти! – забилась я в его руках. – Не смей трогать меня!

– Заткнись, сучка, – встряхнул меня мужик, но паника захлестнула еще сильнее.

Может, стоило вести себя сдержаннее, но я поняла – не смогу я позволить этим мужчинам прикоснуться ко мне. Живой не дамся!

– Оставь ее, – рыкнул рыжеволосый тому, который тряс меня, как тряпичную куклу. – Если Волынов разрешит, тогда и поиграем с ней. Не раньше.

Входная дверь резко распахнулась, впуская солнечный свет.

На пороге стоял Демьян, и в каждой ладони держал пистолет, которые тут же наставил на бандитов. Судя по выражению его лица, последние слова он слышал.

И я не ошиблась.

– Вряд ли вы с ней поиграете, – выплюнул он. – А вот я не против поиграть. – Демьян сузил глаза, и выкрикнул мне: – Алина, быстро, ложись!

Я упала на грязный, истоптанный пол, запах пороха заполнил легкие, а затем раздались выстрелы.

Глава 6

Крепко зажмурилась, заткнула ладонями уши и свернулась клубком на полу. Кто-то запнулся об меня, больно двинул ботинком в бок и упал.

Лежала и мысленно считала до десяти.

Пять выстрелов или шесть, а потом все смолкло, повисла оглушающая тишина.

Казалось, она длится бесконечно, и вокруг меня нет больше людей, я одна, и Демьяна нет тоже. В мыслях ярко вспыхнула картинка, как он лежит на полу бледный, с закрытыми глазами, и от страха я зажмурилась еще крепче.

Этот мужчина дьявол, но сейчас я Бога за него молила, чтобы ничего не случилось с ним.

– Алина, вставай, – паузу разрезал его хриплый голос, и я тут же дернулась, уперлась ладонями в пол.

Привстала и подняла голову.

Рыжий великан и два его мерзких дружка – они все валялись, по грязному полу расползались багровые лужи.

Вскочила и повернулась на Демьяна.

Он выронил пистолет, и тот с грохотом бухнулся ему под ноги. Демьян поморщился, зажал одну руку другой.

– Ты ранен? – неловко шагнула к нему. И увидела, как его пальцы окрашиваются красным. Вздрогнула. – Демьян, что…как…надо в больницу.

– Без тебя разберусь, – он окинул меня цепким взглядом. – Не задели?

– Нет, нет, – подошла ближе и тронула его за рукав. – Прости, я не знала, что они, – оглянуться не решилась, – я только хотела с сестрой увидеться, Демьян.

– Увиделась? – он посторонился, освобождая мне дорогу. – Выходи, – измазанными в крови пальцами нырнул в карман и достал телефон.

Вышла на улицу и услышала, как он у меня за спиной лязгает замками и запирает дверь, и говорит в трубку.

– Костя? Да. Жду у "Соблазна", там, где офис. Ребят возьми, прибрать тут надо.

Прибрать.

Передернулась всем телом и закуталась в куртку, на пронизывающем ветру съежилась, сморгнула пелену в глазах.

Я просто хотела найти сестру.

А эти парни, если бы они не полезли ко мне с грязными намерениями – ведь Демьян их не тронул бы.

Нельзя думать об этом.

– Поедем в больницу, – дождалась, пока Демьян закончит разговор и повернулась к нему. Здесь, при свете дня даже на черной куртке отчетливо было видно мокрое пятно на рукаве. Кровь.

– В машину садись, – он нажал кнопку, и его джип приветливо мигнул.

Демьян уселся за руль.

Забралась на сиденье и хлопнула дверью.

Отъехать от салона мы не успели. Проезд перегородил черный седан, водитель выпустил струйку дыма в приоткрытое окно и швырнул бычок в снег.

Знакомая машина и знакомый мужчина, что вальяжно выбрался из салона и посмотрел прямо на нас.

Петр Волынов.

Папин друг и партнер, которому меня обещали в жены.

Петр неторопливо двинулся в нашу сторону, остановился возле двери Демьяна. И стекло, вжикнув, поехало вниз.

– Хорошая погода, – отстраненно заметил Петр и щербато улыбнулся. – Подопечную выгуливаешь? – он посмотрел на меня.

Отвела глаза.

– Чего тебе? – нелюбезно бросил Демьян.

– Ребята мои где?

– Ребят больше нет.

Они помолчали.

– Демьян, ты же знаешь, – Петр поддернул рукав пальто, покрутил ремешок часов, – я человек добрый. До поры до времени. Ребят нет, так, может, деньги есть?

– С деньгами к Ковалю.

– Смотри какая штука, – он усмехнулся. – Коваля тоже нет.

– Чего ты от меня—то хочешь, Петр? – Демьян, в отличие от Волынова, показательной вежливостью не утруждался, он крепче зажал руку и кивнул на дорогу, – машину убери, мне проехать надо.

– Но вопрос-то мы так и не решили, – Волынов пожал плечами. Снова посмотрел на меня. – Алина, рассуди нас, кто прав? Отец твой слился, мне нужны мои деньги, а Демьян мирно решать проблемы не хочет. Людей моих убивает. Это разве по справедливости?

– Люди твои чужое тронули, – Демьян бросил взгляд в зеркало, на кирпичную стену. Повторил. – Петр, убери машину. Или я по твоему водителю проеду.

Волынов оглянулся на свой седан.

– Я не по-русски объясняю, наверное, – протянул он. – Демьян. Мне нужны деньги. Или Коваль. А лучше и то, и другое.

– Как только Руслан вернется – ты первый об этом узнаешь.

– А он вернется? – Волынов сощурился.

– Проехать дай.

– Демьян, даю времени до завтрашнего вечера, – Волынов посмотрел на часы. – До семи. Надеюсь на ваше с Русланом благоразумие. И чтобы без шуток, ты меня знаешь.

– Я знаю.

Не прощаясь, он двинулся к машине. Седан развернулся и выехал на дорогу, Демьян порулил следом за ним.

Поморщился.

Остановился.

Украдкой поглядела на его руку и, не раздумывая, открыла дверь.

– Я сяду за руль, – выскочила из джипа, обежала его и остановилась у двери Демьяна.

– Я сам. Сядь обратно.

– Демьян, я умею водить. Пожалуйста. Только до больницы.

Он откинулся в кресле. На его лбу выступила испарина, черные глаза будто ввалились, ему плохо, и нет времени с ним спорить.

Осторожно потянула его за рукав.

– Я тогда к тебе на колени сяду, – пригрозила, и он улыбнулся вдруг, и я замерла, от его губ взгляд оторвать невозможно.

Какой же он все-таки красивый.

Он молча ступил на улицу. Прижал одну руку к груди. Кровь так и не остановилась, на белый снег упали пара красных капель.

Села за руль.

По-хозяйски включила радио.

– А папа когда вернется? – робко спросила.

Он не ответил.

Ему хуже, кажется.

А виновата я.

За всю дорогу Демьян ни слова не сказал, шуршал курткой, стянул ее, платком перетянул руку у локтя, а потом откинул голову и прикрыл глаза.

Пошарилась в бардачке в надежде на обезболивающее и добавила скорость. До больницы долетела минут за пятнадцать, притормозила у корпуса и повернулась к Демьяну.

– Мне с тобой пойти?

– Думаешь, я тебя теперь одну оставлю? – он усмехнулся, первым вышел из машины.

– Я не…

– Алина, – кратко сказал он.

И я выскользнула следом.

Глава 7

Демьян невыносим!

– Кровь остановите, зашейте, и хватит! – приказал он.

– Но…

– Я уже сказал, – недовольно нахмурился мужчина. – Никаких капельниц и снотворного!

Мы с доктором переглянулись, и я прошептала:

– Простите.

– Я привык. Пациенты думают, что знают лучше, как их лечить. Подумаешь, медицинский, интернатура и ординатура. Подумаешь, много лет практики, – ворчал врач, но спорить с Демьяном прекратил.

С некоторыми людьми лучше не пререкаться.

А я начала лучше узнавать этого мужчину. Демьян всегда был для меня загадкой, сейчас же я начала находить ответы на некоторые свои вопросы, наблюдая за ним.

Демьян не терпит, когда с ним спорят. Для него есть только его точка зрения, и неправильная. Он эгоистичен, но в то же время наплевательски относится к себе.

Или считает, что он бессмертен.

– Так, все, – Демьян поднялся, отстранился от врача, и начал застегивать рубашку.

От боли не морщился, но побледнел – кровь от лица отхлынула.

– Дай я, – вздохнула, подошла к нему, и начала застегивать пуговицу за пуговицей. – Рукой поменьше шевели. И… что-то не так?

– Все так, – еле заметно усмехнулся Демьян. – Просто непривычно.

– Что именно?

Разумеется, Демьян не ответил. Если он не хочет говорить, то он молчит.

– Лучше бы ночь в больнице провести, – покачал врач головой. – Может подняться жар, много крови потеряли. Рана может открыться, нужен присмотр.

Демьян и это проигнорировал, и врач с возмущением уставился на меня:

– Ну вы хоть ему скажите!

Хм, сейчас я понимаю Демьяна. Мне тоже нечего сказать врачу. Демьян не послушает меня, а уговаривать – только воздух сотрясать.

– Домой, – скомандовал он.

– Вот жаропонижающие, если поднимется температура – в рецепте все есть, – доктор вручил мне коробочку с таблетками, и я кивнула.

– Спасибо, всего доброго, – попрощалась я с врачом, Демьян кивнул ему, и положил в карман халата пару купюр.

За руль Демьян сел сам. Но хоть ехал медленно, не гнал машину.

– Нельзя так с людьми, – все же сказала я.

– А как можно, Алина? Научи!

– Иногда нужно прислушиваться к другим. И не отвечать на заботу деньгами.

– А ты много к кому прислушиваешься сама-то? – он окинул меня темным взглядом. – Я не могу позволить себе торчать в больнице, вот и все. Объяснять свои поступки я не вижу смысла.

Я вздохнула, и замолчала, смирившись.

– От этой царапины я не умру.

– Угу, тебя только колом в сердце можно убить, – проворчала я, раздражаясь из-за мужской твердолобости.

– Или пулей в лоб.

Ничего себе царапина! Итак весь в синяках, еле отошел от падения в реку. Демьяну побольше моего досталось. Сейчас вот ранен, но продолжает считать всех вокруг дураками.

Отец такой же. Может, все мужчины одинаковые в этом.

Но отцу я перечить не решалась. Знала, что наказание будет жестоким.

– Не думай, что тебе твой побег сойдет с рук, – мы с Демьяном вошли в квартиру, он разулся сам, отстранив меня. – Ты подставилась сама, и меня подставила. Если я говорю что-то, надо слушать, Алина.

– Я хотела к сестре, – упрямо произнесла я. – Поняла уже, что сглупила, но тяжело сидеть в неведении.

– Ты всю жизнь так жила, – Демьян будто выдохся, опустился на диван, и я подложила под его голову подушку. – Про наказание я запомнил.

– Я не ребенок, чтобы меня учить, – прошептала я, но Демьян уже спал.

Я поужинала, полистала каналы, проверила Демьяна – спит. Осторожно приложила ладонь к его лбу.

Вроде, все в порядке.

Осмотрела огромную квартиру, оказавшуюся еще скучнее, чем наш дом. Отец не мешал нам с сестрой украшать свои комнаты, приобретать мелочи для дома, те же магнитики на холодильник – ерунда, но хоть какая-то жизнь.

Здесь не было ничего. Даже мебель не в каждой комнате. Пустая, обезличенная квартира.

А еще мне дико скучно. Привыкла я, что всегда занята – учебой, работой, с Ларисой возилась. А сейчас ничего этого нет, и я осталась наедине с собой.

– Демьян, вставай. Иди в кровать, – я потормошила его за здоровое плечо, но мужчина лишь на секунду открыл глаза, и снова отключился.

На лбу испарина, как и над верхней губой. Глаза запали еще сильнее.

– Демьян, – я потрогала его лоб, и испугалась – у него жар!

Еще час назад все было более-менее в порядке, а сейчас… что же делать?!

Я побежала на кухню, где оставила жаропонижающие, налила стакан воды, и вернулась к Демьяну.

– Демьян, – позвала я его, и села на диван. – Демьян! Проснись хоть на минуту!

Боже, а если он умрет?!

– Я вызываю скорую, – всхлипнула я, и мужчина открыл глаза.

– Никакой скорой. Нельзя светить квартиру, – хрипло произнес он.

– Выпей таблетку, – я приподняла его голову, и поднесла таблетку к губам.

Демьян послушно приоткрыл рот, обхватил таблетку губами, и я тут же поднесла к его губам стакан воды.

– Вот, запей.

Он сделал пару тяжелых глотков, и устало закрыл глаза.

А я поняла, что не смогу уйти в спальню.

И плюну на приказ Демьяна. Если ему не станет лучше, то скорую я вызову!

Через двадцать минут я снова потянулась к мужчине, лоб по-прежнему горячий. Склонилась над ним, одолеваемая нешуточной тревогой. Ему плохо, и мне плохо. И это странно. Неправильно так зависеть от другого человека, противоестественно.

– Что же мне делать? – прошептала я, не убирая руку с его лба.

Демьян открыл помутневшие глаза, с трудом сосредоточил на мне взгляд, и прошептал:

– Мама? Ты жива? Я… я же видел, как тебя убили. Тебя и папу. На моих глазах. Я все видел. Почему ты здесь?

О Боже мой!

Убили родителей на его глазах!

– Я всегда рядом, – сдавленно произнесла я, легла на край дивана, и обняла мужчину, стараясь не тревожить рану. – И я не уйду.

Глава 8

За окном темно.

От Демьяна жар идет, как от печки, стильные плоские часы на стене навязчиво тикают, лежу и боюсь шевельнуться.

Уснул, кажется.

Потрогала его лоб.

Горячий, кипяток просто.

Осторожно сняла с себя тяжелую руку, он обнимал во сне, прижимал к себе.

По кожаному скрипучему дивану соскользнула на пол.