Читать книгу "Зимнее чудо для босса"

Хм, не о том я хотел с ней разговаривать. Вроде женщины любят легкость и фан. На конкретно эту женщину у меня есть четкие планы – вернуть ее в свою приемную. И смутные планы без цензуры, над которыми еще следует подумать. Поразвлечься я бы рад, но потом как вместе работать-то?!

– Никита Борисович!

– Брат домой возвращался с уроков, а его в машину затолкали два наркомана. Это не конкуренты отца, не бандиты, а обычные обдолбыши были. Увидели нормально одетого пацана, и решили бабла срубить. Их быстро поймали, с младшеньким все в порядке, но мы долго отходили, – все же сказал я Наде, и она побледнела.

Да, веснушка, мир иногда бывает тем еще дерьмовым местом.

– Так что у тебя случилось?

– Да в общем-то ничего ужасного, но Лизу нужно забрать, – растерянно пробормотала она. – Я иногда ее маме отдаю, но очень редко, и на день-два. Мама и сама отказывается часто с ней сидеть. Говорит, сама родила, самой и воспитывать, и это логично, конечно. Хотя и обидно, – вздохнула девушка. – Родственники приехали полным составом, начали мою Лизку доставать, она троюродного брата немного… кхм, побила, так что лучше я домой ее заберу.

– Воинственная у тебя дочка, – усмехнулся я.

Не могу представить, чтобы тот кудрявый ангелочек в фартуке мог кого-то побить.

А еще мне просто не верится, что недавно встреченный мною тюфяк – отец этой малышки, и что Надя могла с ним жить. Не могла получше найти?!

– Лиза у меня особенная, – улыбнулась Надя. – Наверное, так говорят все матери, и все считают своих детей особенными. Она меня вопросами заваливает, и мне всерьез приходится заморачиваться с ответами. Ее не удовлетворяют ответы про аиста, который приносит детей. Говорит, что ни одного аиста в городе не видела, а малышей зато видела многих. А когда спросила, почему небо голубое, я вообще полезла в интернет, сама ответ на этот вопрос не знала, – Надя говорила с гордостью и умилением, и я невольно улыбнулся. – А Антона она не в первый раз колотит. Он не злой мальчик, но шкодистый. Любит ее игрушки разбирать на части, то есть ломать. Из книжек листы выдирает, а Лиза такое не любит. Я ей объясняю, что так нельзя, и нужно решать все разговором, но она говорит что словами дурному мальчишке ничего объяснить не выходит. И из-за этого мама и остальные родственники злятся и на нее, и на меня. Говорят, чтобы я Лизе ремня всыпала, вот только дудки!

Надя вздохнула.

Смотрю на нее, и не вижу взрослую женщину и мать. Внешне девчонка совсем, хотя ее возраст я знаю. Но живая такая, наивная, простая. И в этой простоте нет скуки. Просто она не выделывается. Навидался я девушек, высокомерно говоривших, что просто обожают поэта Чайковского и художника Глинку.

Вот только как я вообще мог подумать, что эта кнопка – зло во плоти?! Мать, конечно, накрутила меня, да еще и этот затянувшийся больничный сыграл роль. И Вера, глаза бы мои ее не видели, как попугай твердила, что Надя отлично устроилась: то в отпуск, то на больничный, а там и Новогодние праздники, после которых возможно будет еще один больничный. Ну а последняя капля – зашел в офис, а Надя вместо работы ёлочку украшает.

Ну, будет мне урок: в женском коллективе нужно не словам верить, а свои глазам.

– А этому своему ты Лизу не отдаешь? Почему она с твоей мамой-то?

– Вы про Сергея? А, – Надя махнула рукой, – он не помощник. Я не запрещаю им видеться, но ему с Лизкой скучно. Говорит, что как подрастет, так и будут общаться. Вот только боюсь, как Лиза вырастет, ей самой перестанет быть нужен Сережа, – она кивнула вправо, – вот здесь поверните, лучше через дворы.

Я проехал через дворы, и остановился у нужного подъезда.

– Спасибо вам. Даже не ожидала, – улыбнулась Надя, и мне даже обидно стало.

Неужели я такой ужасный? Ну накосячил, так ошибку вроде признал, и даже извинился. Не такой уж я злодей.

– С тобой подняться?

– Нет, что вы, – вежливо отказалась Надя.

Знаю, что это лишнее, но вид у нее испуганный. Это что там за семейка такая, что Надя с духом собирается, чтобы в дом войти?!

– А придется, – нашел я выход. – Мне нужно сполоснуть руки, – намекнул на туалет, и Надя кивнула.

Мы вышли из машины, и пока поднимались в лифте, я пытался понять: я веду себя так только ради того, чтобы Надя вернулась в компанию, или мне нужно что-то большее?!

Девушка дважды нажала на кнопку звонка, выдохнула резко – так мужики делают, перед тем как стопку опрокинуть, и сказала тихо:

– Если что, заранее простите.

– Мы будто в логово к дракону идем, – пошутил я, и Надя серьезно кивнула.

А затем дверь открылась.

Глава 7

– Мамочка! – Лиза вылетела на лестничную клетку прямо в своих белых носочках, и обняла меня за ноги. – Поехали в дом!

– Домой, – поправила я, и хмуро взглянула на маму, которая и сама глядела на меня с вызовом.

– Надя, нельзя так.

– Как?

– Потакать ребенку во всем. Лизе нужна строгая рука, она оторвой растет. Антоша весь в слезах, она довела мальчишку, а он всего-то попросил поиграть с этим ее жутким медведем.

– Он моего Потапыча в унитаз хотел макнуть, – Лиза подняла на меня взгляд, и я поняла – не обманывает.

– Вранье! – рявкнула мама, и я покачала головой – не сейчас.

Никита стоял за открывшейся дверью, мама его не видела, и я кивнула ему:

– Вы хотели в уборную?

– Перехотел, если честно. Пусть Лиза соберется, и поедем домой, – скомандовал он.

– Проходите, что вы за дверью встали, – мама махнула нам обоим, и нам пришлось войти в коридор. – Вы простите, семейные разборки. Кстати, я Инесса Вагановна. А вы, молодой человек?

Пока мама с Никитой знакомились я прислушивалась к знакомому шуму и гаму, царившему в доме. Мама не любит, когда такой кавардак и полный дом гостей, но замечания только мне делает, когда я прошу ее с Лизаветой посидеть. А вот дальним родственникам она всегда рада. И всегда на их сторону встает, как и сейчас.

– У Антона кровь из носа, Лиза должна извиниться, – мама вынесла рюкзачок моей дочери, а Лиза в это время надевала сапожки, и отмахивалась от моей помощи. – Пока не извинится, никто не выйдет, и не поздоровается с тобой, Надя.

– Ей не за что извиняться. Была бы виновата, как тогда, когда она сервиз разбила, Лиза бы извинилась. Сейчас – нет, – заявила я.

Это я всю жизнь ходила, и извинялась, как мама приказывала. Виновата, не виновата, ее не волновало. Даже когда мальчишки облили кетчупом дверь соседки, а она вышла из квартиры в тот момент, когда я из музыкалки возвращалась, и решила, что это я набезобразничала, пришлось извиняться мне. Столько лет прошло, а до сих пор обидно!

Я и в семейной жизни по инерции извинялась даже за действия правительства, которым Сережа был недоволен. Вот только начала отучаться, и дочь в это не втяну.

– Я сто раз говорила тебе про воспитание, Надя. Объясняла, учила, а ты почему-то слушать не хочешь, – мама сложила руки на груди. – Вот увидишь, из твоей Лизы вырастет разбойница. Она уже с мальчиками дерется, врет. Что дальше? Начнутся мальчишки, побеги из дома, и панель?

– Угу. Наемные убийства и вступление в наркокартель, – фыркнула я.

– Не ругайтесь, – пискнула малышка, дернув меня за рукав. – Бабушка же уже меня наказала.

– Наказала? – я взглянула на маму. – В каком смысле?

– Ни в каком, – раздраженно отмахнулась она. – Все, не хочет извиняться, так уходите. Никто меня не слушает, конечно, мать же дура. А потом увидишь, что я права была. Вот из такого хулиганства и выливается большое, а все из-за воспитания. Ладно я, не мне внучка нос разбила, но перед Антошей нужно извиниться, и перед его родителями, которые именно этого и ждут. И от тебя, и от Лизы. Именно ты не сумела объяснить дочери, что насилие – не выход!

Глаза Лизы наполнились слезами, я хотела прижать ее к себе, но Никита подхватил ее на руки.

– Смотри, какая цепочка, – услышала я его голос. – Не будешь плакать – подарю. А улыбнешься, так и колечко добавлю. Тебе оно как браслет будет.