Читать книгу "Игры мажоров. Опорочить чемпионку"

Глава 7

– Эй, бро! – раздается за спиной голос друга Мика. Того самого, с обесцвеченным ёжиком, по имени Дэн. – Давайте только не здесь!

Я стараюсь смотреть прямо перед собой и не обращать внимания на то, что происходит чуть позади нас с Виком. А там Сашка практически оседлала Мика и продолжает поедать его рот и при этом двигаться слишком непристойно.

Не знай я о том, что они познакомились лишь накануне, и о том, какая он свинья, а она легкомысленная и ветреная, то, возможно, могла бы за них порадоваться.

Но даже если бы между ними были настоящие чувства, подобное поведение для меня просто недопустимо. Более того, это омерзительно.

Но это не должно меня касаться, верно? Это совершенно не мое дело.

Правда, то, как они ведут себя, бесит безмерно, но я держу себя в руках и стараюсь этого не демонстрировать.

– Иди сюда, – вытягивает меня с места Вик, поднимая на ноги, и обнимает со спины, медленно покачиваясь. – Слышала эту песню? – спрашивает, когда мелодия меняется и звучат аккорды новой песни, что кажется мне смутно знакомой.

– Возможно… – говорю неуверенно, потому что мне мешает жжение на лице. Я отчетливо ощущаю на себе пристальный взгляд, который не получается игнорировать.

Вик опускает руки мне на живот, плотнее прижимаясь со спины.

– Расслабься, – говорит он мне, касаясь губами уха и пуская мурашки по коже. – Просто слушай.

Я откидываю голову ему на грудь и пытаюсь сосредоточиться на происходящем на сцене. Зрители включили фонарики на телефонах и подняли их вверх, превращая спортивную арену в звездное небо, и это невероятно завораживающее зрелище, сопровождаемое красивой балладой.

Кажется, даже Санька успокоилась и отлипла от Мика, ведь именно поэтому он пытается прожечь во мне дыру глазами? Потому что ему скучно.

Скулу печет так, что я провожу по ней рукой, пытаясь смахнуть неприятное ощущение, и все же смотрю в его сторону.

Наши глаза встречаются, и он мне подмигивает, вызывая во мне новую волну злости.

– Что-то не так? – осторожно интересуется Виктор.

– Все супер, – улыбаюсь в ответ и до самого конца шоу больше стараюсь не замечать брата моего парня и мою лучшую подругу.

– Вау! Это было просто потрясающе! – Саша фонтанирует восторгом после концерта, когда мы наконец-то покидаем арену. – А тебе, Мик? Понравилось? Скажи, что тебе понравилось?

– Неплохо, – лениво отвечает этот озабот, следуя рядом с нами.

– Неплохо? – спрашивает его белобрысый ёжик. – Это было о-ху-и-тель-но! – выходит он вперед и пятится задом. – А как они “Волны” сыграли вживую?

– Дай угадаю, – спрашивает его другой, кажется Тим. – Ты кончил?

– Я был на грани, старик, – усмехается он под шутки своих друзей.

А у меня уши в трубочку сворачиваются от их разговоров. Потому что это похоже на треп каких-то малолеток, а не парней – студентов престижного вуза.

– А тебе как? – тихо спрашивает Вик, держа меня за руку, когда мы отстаем от его друзей.

– Мне понравилось…

– Но?.. – он будто чувствует мои эмоции.

– Давай в следующий раз пойдем вдвоем, договорились?

Я не умею притворяться и тем более играть роли. Все мои эмоции обычно написаны у меня на лице. И как правило, людям не нравится то, что они там видят. Потому что мне мало кто симпатичен. А если я испытываю неприязнь, то это особенно сложно скрывать.

– Не обращай на них внимания. Они просто… еще такие дети, – говорит с легкой улыбкой на губах.

– Они старше меня, – усмехаюсь.

– Ты же знаешь, что мальчики взрослеют позже девочек, верно? – продолжает улыбаться.

– Да, но это не значит, что до самой старости нужно отставать в развитии.

– Твоей подруге нравится их уровень, – кивает он на Сашу, что виснет на руке Мика и заливисто хохочет.

– Ей много что и кто нравится, – не хочу звучать как сука, но такова правда. И если у нас с Виком все серьезно, то почему я должна скрывать это от него?

– Значит, можно не переживать, что Миха разобьет ей сердце? – теперь в его голосе нет и намека на улыбку.

– Думаю, она быстро справится с этим потрясением.

Дальше мы идем молча, и только гул толпы, что направляется к парковке и метро, не дает мне почувствовать себя неловко.

– Ты совсем не переживаешь за нее? – внезапно говорит он.

– Ари! – в этот миг Сашка оборачивается, пятясь назад, не выпуская при этом руки Мика. – Ребята едут в клуб! Давайте с нами!

– Прости, утром тренировка, – радуюсь тому, что у меня есть железобетонный аргумент, против которого не поспоришь.

– Черт, – вырывается из нее с сожалением. – Никакой нормальной жизни с твоими тренировками, – вздыхает она, но меня это совершенно не трогает. Потому что мысленно я уже нахожусь на корте и слежу за мячом.

В ответ я лишь пожимаю плечами, не собираясь в очередной раз доказывать, что у каждого свое представление о нормальности.

– Ну, может, ненадолго?

– Да ладно, малыш, – обнимает ее за талию младший братец Вика. – Не все умеют кайфовать и получать наслаждение от каждого прожитого момента.

– Не переживай, малой, когда подрастешь, то поймешь, что в жизни много всего прекрасного без пьянок и кутежей, – вступается за меня Вик.

– Чуешь? – тянет носом воздух Дэн. – Скуфом запахло. А можно перевод со скуфского на нормальный? – смеется он.

Но вместо ответа Вик показывает ему средний палец, после чего вся компания начинает хохотать в голос.

– И девочку не обижайте! Иначе я с вас три шкуры спущу! – бросает им на прощание Гордеев.

Парни и Саня уходят дальше в поисках их машины, а мы забираемся в салон авто Вика.

– Ты спрашивал, не переживаю ли я за Сашу? – решаюсь ответить на его вопрос, когда мы трогаемся с места. – Конечно переживаю. Но дело в том, что ей не нужны мои переживания. Ей нравится такой образ жизни, и, возможно, чтобы он изменился, она должна хотя бы раз серьезно обжечься.

– Ты хочешь, чтобы она обожглась? – хмурится Вик.

– Я просто хочу, чтобы она поумнела и начала уважать себя. Потому что… ты не обижайся, но я скажу правду. Связываться с таким, как твой брат, с тем, кто сношается с первой встречной и даже не берет у девушки номер телефона после, – это дно. И если ей нравится барахтаться в этой грязи, то невозможно заставить ее полюбить чистоту. Понимаешь?

Вик молчит, бросая на меня озадаченные взгляды.

– Я понял тебя, Ари. Мне повезло, что ты далека от всего этого. Потому что… ты права. Такие, как мой брат, они живут в поиске острых эмоций. И рано или поздно все это сыграет с ними злую шутку.

Глава 8

Мик

– Ты чего скис? – выныриваю из мыслей, когда Дэн толкает меня в бок. – Девочка для тебя старается, а ты сквозь нее смотришь.

Только теперь я вспоминаю, что Саша танцует прямо передо мной сексуальные танцы, стараясь показать, какая она горячая штучка.

– Я все вижу, – подмигиваю белокурой нимфе с зачетной четверкой, что колышется в такт ее движениям, и на несколько мгновений позволяю себе залипнуть на этом зрелище.

Как там говорят? Бесконечно можно смотреть на то, как горит огонь, как течет вода и колышутся сочные женские сиськи. На этом правда можно залипать целую вечность.

Саша продолжает танцевать, стараясь вроде для меня, но позволяя наблюдать за собой всем остальным, и это меня почему-то нисколько не задевает. Да и чему тут задевать, если я вижу ее только второй раз в жизни и точно знаю, что она не из тех, кого я поведу знакомиться с родителями.

– О, Вик! – громко тянет Гарик, и я вздрагиваю, мгновенно перевожу взор на брата и сканирую пространство рядом с ним, проверяя, один ли он. – Куда дел свою цыпу?

– Ари отдыхает, – падает на диван брат, закидывая руки на спинку, и я моментально теряю интерес к нему. Потому что его новая сучка сдалась и отправилась домой. Хотя мы могли так весело покусать друг друга.

– Царевишна отдыхает, – усмехается Игорян. – Слушай, Вик. Ну ты словно не с соской молодой встречаешься, а с бабулей.

– Ты бы язык держал за зубами, когда говоришь о ней, – твердо заявляет брат. – Проявляй уважение к девушке.

– У-у-у, как все запущено! – разливает по бокалам виски Гар. – Кажется, кого-то посадили на короткий поводок. Ты там проверь, яйца твои все еще на месте или Ари их с собой под подушку забрала.

Вижу, как Вик играет желваками, и понимаю, что Власов напрашивается.

– Гар, притормози, – беру один из бокалов. – Давай лучше расслабимся.

– Вы бы завязывали расслабляться так, – бросает старший.

– Мне кажется, здесь срочно нужно включить кондиционер, – осушает свой бокал Дэн. – Душно как-то стало.

Но Вику, кажется, плевать на этот подкол, потому что он лишь усмехается.

– И че, даже не выпьешь? – продолжает давить на него Гарик.

– Я за рулем.

И только Тим молча следит за моим старшим братом, не говоря ни слова, потягивая свой вискарь.

– Не, Вик, ну серьезно. У вас теперь все как положено, посмотрели “Спокойной ночи” и по кроваткам?

– Да ладно вам, мальчики, – подходит к столу запыхавшаяся Саша и берет свой светящийся в неоне голубой коктейль, обхватывая пухлыми губами трубочку и стреляя в меня глазками. – У Ари режим. Она и так из-за травмы полгода пропустила. Теперь ее ничто не остановит.

– Не остановит от чего? – зависает на ее сиськах Дэн.

– От того, чтобы она стала чемпионкой по теннису.

– Вик, так тебя в спортсменку угораздило вляпаться? – вскрикивает Игорь. – Серьезно?

– Завидуй молча, Гарик. Такие девушки, как она, даже во сне тебе не дадут.

Непроизвольно прыскаю от смеха, потому что кажется, что такому правильному и хорошему, как мой брат, тоже ничего не перепадает. Иначе не ходил бы такой напряженный. Да и сюда бы не приперся…

– А что там? – оживляется Власов. – Она знает какие-то супер-пупер штучки? Так если так, то скажи, как надо вести себя, я, может, и подержу себя в руках, чтобы потом меня подержала такая умелица. Так сказать, передам эстафетную палочку.

Теперь все ржут над его тупой шуткой.

– Фу! – морщится Саша. – Ари вообще не из тех, кто кидается на первого встречного.

– Не как ты, да? – наконец-то подает голос Тим.

Я стреляю в него предупреждающим взглядом, но этому заносчивому засранцу плевать на то, что думают о его поведении другие.

– Да, она не такая, как я! – обходит стол и прыгает мне на колени блондиночка. – Но не все способны положить жизнь на алтарь великой цели. Потому что далеко не у каждого хватит воли и сил, чтобы добиться своего. Но Ари из тех, кто получит желаемое. Да, для этого ей придется от многого отказаться и пахать как лошадь, но оттого ее победы еще ценнее.

Впервые за эти сутки смотрю с удивлением на эту девчонку, которая так рьяно защищает лучшую подругу. И это приносит очередной плюсик ей в карму. Потому что я и не помню, когда кто-то из телочек вступался друг за друга. Они скорее готовы были глотки перегрызть лучшим подружкам, но никак не выгораживать их перед незнакомыми парнями.

– Да-а-а, Вик, – снова тянется за бокалом Гарик. – Похоже, придется завязать тебе член бантиком, пока твоя ненаглядная покоряет спортивные вершины.

– Меньше всего тебя должно ебать, как я строю отношения со своей девушкой, – парирует брат, и я ловлю себя на мысли, что впервые вижу его таким. И, похоже, у них все и правда по серьезке.

И мне это не нравится.

Потому что меньше всего я хочу видеть на каждом семейном празднике лицо этой заносчивой сучки. Плевать мне на то, насколько она упорная и вся из себя целеустремленная, потому что более высокомерных сук я в жизни не видел.

Смотрю на Сашку, что седлает мои колени, и задаюсь одним вопросом: как две настолько разные особи женского пола могут дружить?

Но стоит блондинке обхватить губами мочку моего уха и прошептать:

– Хочу тебе отсосать, – как я тут же выкидываю любые нежелательные мысли из головы.

Вот только когда мы уединяемся в отдельной кабинке и девочка встает на колени, погружая мой ствол в горячий ротик, я прикрываю глаза и вижу перед собой огромные синие сучьи глаза, что смотрят на меня снизу вверх, и пухлые губки, что обхватывают мой член.

Прокручивая перед глазами этот образ, я бурно кончаю. И после этого понимаю, что, видимо, у меня проблемы. Потому что ни за что и никогда я не дотронусь до девушки своего брата. И конечно же, я больше не позволю себе фантазировать о ней во время секса. Никогда.

Глава 9

Ариана

– Перерыв! – кричит тренер, когда я с криком падаю, не отбив последнюю подачу.

– Я в норме! – поднимаюсь на ноги, стараясь не показывать того, что с трудом держу ракетку в руке.

– Ари, хватит! – наседает на меня Виталий Иванович. – Тебе нужен перерыв, пока мы не довели до новой травмы.

– Но я должна работать над выносливостью, – наседаю, не собираясь терять драгоценное время.

– Я все сказал! – рявкает он. – Десять минут перерыв, а потом посмотрим.

Коршуном следит за тем, чтобы я покинула корт.

Мне же хочется зашвырнуть ракетку и разнести тут все к чертовой матери, из-за того, что у меня снова не получается. Травма дает о себе знать в самый неподходящий момент. И если так будет продолжаться дальше, то ни о каком кубке и речи быть не может.

Плечо простреливает боль, и я морщусь, проклиная собственное тело, что так не вовремя меня подводит.

После перерыва мы еще тренируемся около часа. Тренер отпускает меня. И, приняв душ, я еду на пары. Сегодня у меня учеба начинается в обед. Поэтому я успеваю приехать в университет вовремя.

– Ларионова! Наконец-то! – встречает меня у раздевалки моя одногруппница Настя. – Крюков и так на тебя взъелся. Говорит, еще один пропуск на его семинар – и можешь забыть о допуске к сессии.

– Знаю, – отрезаю я, протискиваясь мимо нее в прохладное помещение раздевалки. – Справлюсь, – хотя сама уже ни в чем не уверена, поскольку все мысли занимают тренировки.

Внутри все сжато в один тугой, болезненный узел. Плечо ноет, предательски напоминая о том, что я бракованная, при каждом движении. В висках стучит от злости на себя, на тренера, на эту дурацкую травму, которая никак не желает меня отпускать.

Я отдаю куртку гардеробщице и чувствую, как простреливает плечо. Сжимаю зубы и на мгновение зажмуриваюсь от вспышки боли.

– Ари, с тобой все в порядке? – слышу голос Насти и открываю глаза. – Выглядишь не очень…

– Просто устала, – бурчу в ответ.

Боль медленно отступает, оставляя после себя неприятное тянущее ощущение.

– Спасибо, что поделилась материалом для семинара, – выходим из гардероба и идем к лестнице.

– Не за что! Слушай, а почему ты не сказала, что встречаешься с Виком Гордеевым? – она даже не пытается быть тактичной, и внезапно это меня выбивает из колеи.

Потому что… я не обсуждаю с посторонними личную жизнь. А Настя для меня не более чем одногруппница.

Тем более мы сильно не распространялись о наших отношениях, особенно в универе. Вик закончил университет весной. Поэтому у нас отлично получалось не посвящать в них посторонних.

– С чего ты взяла? – стараюсь звучать максимально безразлично, поднимаясь по лестнице.

– Вас видели вместе на концерте.

– Да, мы там были вместе, – теперь не вижу причин отрицать это.

– М, – она старается не показывать любопытства, но я чувствую, как ее так и распирает изнутри. – И как у вас? Все серьезно?

– С какой целью интересуешься?

– Ну так… Просто интересно, такой же он, как его братец, или нет.

– Какой такой? – бросаю на одногруппницу взгляд.

– Ну, его младший братец – тот еще бабник. Пол-универа покрыл.

– В смысле “пол-универа”? – смотрю на время и понимаю, что мы опаздываем.

– Ну как, – робко улыбается она. – Только не говори, что ты не знала, что он учится на курс старше.

– Чего? – мне кажется, что она что-то перепутала. Потому что я совершенно точно никогда не видела Мика в стенах нашего универа.

– Серьезно не знала?

– Впервые слышу об этом! – говорю громче, чем следовало.

– Понятно. Значит, просить тебя познакомить с ним бесполезно… – произносит разочарованно, и тут только я понимаю, откуда такая щедрость с помощью в подготовке к семинару. Она просто рассчитывала на то, что я сведу ее с этим мартовским котом, который все выходные развлекался с моей подругой.

– Верно. Знакомить с ним я никого не буду. Да и зачем тебе он, если он такой кобель?

– Но он такой красивый, – произносит мечтательно – И с девочками, говорят, ласковый. Но ты права, с ним, говорят, лучше не связываться.

Информация о том, что по этому мерзавцу сохнет половина вуза, становится для меня неприятным открытием.

Перед глазами мгновенно всплывает его наглое, самодовольное лицо и насмешливый взгляд, который, казалось, видел меня насквозь и смеялся надо мной, потому что ему не нравилось мое содержание.

– Мик Гордеев – последний человек, о котором я хочу говорить.

– Окей, не кипятись. Бежим на пару? А то Крюков действительно взбесится.

Мы выходим в коридор и прибавляем шаг, двигаясь по бесконечным лестницам к аудитории экономического факультета. Настя переходит на бег, и я следом за ней, одновременно пряча в сумке смартфон.

Но когда я открываю сумку, из нее выскальзывает та самая тетрадь, где я приготовила материал. Я останавливаюсь, чтобы поднять ее, и вижу мужские ноги, приближающиеся ко мне. А когда поднимаюсь вместе с тетрадкой и делаю шаг в сторону аудитории, то врезаюсь в кого-то.

– Я так и думал, что ты подслеповата, – раздается голос того самого мерзавца, о котором только что говорила одногруппница, – иначе с чего бы ты запала на моего братца. Но если ты хочешь сравнить и разглядеть меня получше, то у меня как раз окно и я с радостью помогу тебе в этом, – Мик обвивает меня за талию и тащит в сторону. И мое сердце сбивается с ритма.

Глава 10

– Ты больной! – луплю его по рукам, когда мои ноги отрываются от пола и Мик тащит меня в закуток между библиотекой и компьютерным залом. – Отпусти меня немедленно!

Но его хватка лишь усиливается. Он сильнее, чем кажется, его пальцы впиваются в мой бок, словно они стальные, и от этого внезапного грубого прикосновения меня осыпает мурашками.

– Тише, тише, кошка, – он шипит мне прямо в ухо, его губы почти касаются мочки, а дыхание обжигает шею. – А то сбежится публика. Хочешь, чтобы все увидели, как ты тут со мной в темном уголке зажимаешься?

Он резко разворачивает меня и прижимает спиной к холодной стене, загораживая собой весь мир. От него пахнет дорогим парфюмом и просто несет наглостью.

– Я тебя насквозь вижу, Ариана, – упирается он рукой о стену, рядом с моей головой, и говорит низко и как-то интимно, хотя в его голосе нет ни капли ласки. – Ты ведь не от страха такая напряженная, – чертит линии на моем лице. Тебе нравится, когда с тобой так обращаются? Когда тебя зажимают в углу, да? Мой братец-то вряд ли способен на такую грубость.

Сердце колотится где-то в горле. А я глотаю воздух прерывисто и пытаюсь вырваться, но он лишь придвигается ближе, уперев вторую ладонь в стену рядом с моей головой.

– Отстань от меня, урод! – выдыхаю я, и мой голос звучит хрипло и неуверенно, что бесит еще сильнее. Пульс колотится быстро-быстро, и мне страшно, что он сделает что-то такое, чего я не хочу. – Я сейчас заору так, что сюда сбежится пол-универа!

– Кричи, всем все равно будет понятно, что это ты меня сюда заманила, – он усмехается, и его синие глаза сверкают дьявольским огоньком. – Спроси любого. Все знают, что телочки текут на меня. И представь, сколько будет шума, если узнают, что вдобавок ко всему ты девушка моего брата, – его губы растягиваются в самодовольной ухмылке. – Кто поверит, что это я напал на тебя? Вик – мой брат, я бы не стал с ним так себя вести. Все решат, что это ты не можешь устоять перед Гордеевым-младшим.

От его слов становится тошно. Самое мерзкое, что в этой извращенной логике есть доля правды. Его репутация распутного кобеля известна всем, а моя – образцовой спортсменки – делает меня идеальной жертвой для сплетен.

Я даже представила эти шепотки и осуждающие взгляды: “Сама виновата”, “Да она его провоцировала”, “Ну а что вы хотели, он же Мик Гордеев”.

– Ты… ты просто грязный и подлый трус, – шиплю я, сжимая кулаки. Боль в плече забыта, ее вытеснила всепоглощающая ярость. – Ты боишься честного соревнования, поэтому играешь в эти грязные игры. Признайся, ты завидуешь Вику? Боишься, что он лучше тебя? Умнее, успешнее, порядочнее?

Я вижу, как его глаза сужаются, а насмешливая ухмылка сползает с лица. Я попала в цель. Задела его больное самолюбие.

– О, смотри-ка, заговорила, – его голос теряет игривые нотки, становясь холодным и опасным. – Думаешь, он такой уж святой? Думаешь, он будет перед тобой ковриком стелиться, не получая ничего взамен?

– Заткнись, – рычу я, пытаясь оттолкнуть его, но он недвижим, как скала.

– Он просто устал от легкодоступных девчонок, вот и решил поиграть в сложные отношения с неприступной гордячкой. А ты ведешься на эту сказку, и правда веришь, что он спускает пар рукой наедине с собой?

– Я сказала – заткнись! – моя ладонь сама по себе взлетает для пощечины, но он ловит мое запястье в воздухе с пугающей легкостью.

Его пальцы смыкаются вокруг моего запястья, и боль пронзает плечо.

– А-а-а, – непроизвольный стон вырывается из моих губ.

Мик мгновенно отпускает мою руку, и его выражение лица меняется. Наглость и злость сменяются замешательством на секунду. Его взгляд падает на мое плечо, которое я инстинктивно сжимаю, стараясь не морщиться от боли.

– Что с твоим плечом? – спрашивает он, и в его голосе нет уже ни насмешки, ни злобы. Только плохо скрываемое любопытство.

– Тебя это не касается, – отвожу взгляд, стараясь совладать с дрожью в коленях. Стыд за свою слабость накатывает с новой силой. Последнее, чего я хочу, – это чтобы этот человек видел мою уязвимость.

Он отступает на шаг, и внезапно исчезнувшее давление застает меня врасплох. Мик смотрит на меня изучающе, будто видит впервые.

– Как ты тренируешься с травмой. Или ты скрываешь это?

Молчу, стиснув зубы. Ненавижу его за эту проницательность.

– Интересно, – тихо произносит он задумчиво. – Стоит оно того?

– Более чем, – зачем-то отвечаю ему. – Это единственное, что мне нужно.

Он делает еще один шаг назад, давая мне пространство для побега.

– Беги, Ариана, – говорит он, и его голос вновь обретает привычные насмешливые нотки.

– Это все?

– А ты действительно думала, что я трону тебя?

– Я не знаю, чего от тебя ожидать.

– Это всего лишь шутка, – усмехается подлец, и во мне вспыхивает очередная волна злости. Значит, он так развлекается? Да у меня чуть сердце не остановилось.

– Ну же! Пара идет, опоздаешь. Мы же не хотим, чтобы из-за меня пострадала твоя безупречная репутация.

Я молча прямиком прохожу мимо него. Не оглядываясь, выпрямляю спину и твердой походкой направляюсь к аудитории. Каждый шаг отдается болью в плече. А в душе так противно, будто какой-то помоечный кот там нагадил.

Я слышу его тихий, уверенный смех у себя за спиной и еще сильнее презираю его за то, что насмехается надо мной.

– До встречи, дикая кошка! – бросает он мне вдогонку.

Я не оборачиваюсь. Я просто иду по коридору, стараясь не слышать стука собственного сердца, которое готово выпрыгнуть из груди.