Читать книгу "Игры мажоров. Опорочить чемпионку"

Глава 16

Мик

– Вау! Красивый ресторан, – оглядывается по сторонам Тоня.

– Не была здесь? – мажу по ней взглядом, а сам сканирую зал, отыскивая свое семейство.

– Ты что? Я вообще по барам больше, – она надувает пузырь из жвачки и лопает его с характерным звуком.

– Прошу сюда, – старается не коситься на мою спутницу хостесс, и меня забавляет подобная реакция.

– Пойдем, Тонь, – привлекаю ее внимание, когда она в открытую начинает пялиться на то, что едят гости ресторана.

– Ну, пошли. Поглядим, как мажоры время с семьей проводят, – идет она следом за хостесс, покачивая пышной задницей, обтянутой кожаными шортами.

Мысленно я уже представляю отцово выражение лица, и на краткий миг становится стыдно. Но затем вспоминается его извечное: “Бери пример с брата”, – и от стыда не остается и следа.

А мама… Мама простит.

Мы прогуливаемся по ресторану, как по каким-то сказочным джунглям. С потолка свисают лианы и цветы, и сам потолок, несмотря на это, кажется таким воздушными и невесомым, что заведение на самом деле выглядит очень романтичным местом, и сюда бы с девушкой прийти настоящей, а не той, которой по фану посмотреть жизнь мажоров изнутри, в обмен на пару хрустящих банкнот.

Мы заворачиваем за угол, в более уединенный и тихий зал, и я сразу же вижу свое семейство. Но, как назло, первым, что я вижу, становятся ведьминские глаза. Они впиваются в меня, на мгновение вышибая дух, а затем я чувствую, как в крови шипит яд, отравляя кровь.

Следом за ней нас замечают и другие члены семейства. Они поворачивают к нам головы, и только тогда я перевожу взор на Вика и следом за ним на родителей. Они улыбаются, завидев меня, но стоит моей спутнице пройти к столу, как все их внимание мгновенно перетягивает она.

– Добрый вечер, семья, – жму руку отцу и брату и приобнимаю маму, оставляя поцелуй на ее щеке.

– Добрый, – хмурится отец. – Вы опоздали.

– Прошу прощения, сборы прошли не по плану, – улыбаюсь, тупо чтобы позлить их. Потому что на самом деле я ждал, когда Тоня закончит смену.

– Михаил, представишь нам свою спутницу? – мягко спрашивает мама.

– Конечно, – улыбаюсь настолько широко, насколько это возможно. – Знакомьтесь, это Антонина, моя девушка. Тоня, это моя мама, Анна Васильевна, и отец, Андрей Николаевич.

Все взоры собравшихся перетекают на нее, и воцаряется тишина.

– Здрасьте! – громко произносит это чудо с розовыми волосами, татуировками и пирсингом в губе, брови, носу и языке. – Ну что, прошу любить и жаловать! – усмехается она, выдувая очередной пузырь жвачки. А когда я выдвигаю ей стул, то тянется за салфеткой и выкладывает на нее резинку, прямо рядом с тарелкой.

– Чего замерли? – опускаюсь рядом со своей спутницей, демонстративно закидывая руку на полукруглую спинку ее стула. – Вроде бы сегодня не мы гвозди вечера.

– Верно, – холодно замечает отец, переставая разглядывать Тоню как диковинную зверушку. – Но с Арианой мы успели познакомиться, а вот с Антониной нет…

Встречаюсь взором с Виком, у которого в глазах усмешка. Он-то пусть и не понимает моих истинных мотивов, но сообразил, что этот пранк нацелен на то, чтобы впечатлить предков.

– Ну наконец-то! Это же просто замечательно, что оба моих мальчика решили остепениться, – мама перехватывает инициативу, зная, что отец на эмоциях может сказать гадость.

– Остепениться? О нет. Это не про меня, – громко заявляет Тоня.

– В каком плане? – внимательно смотрит на нее отец.

– У нас свободные отношения. Поэтому… – говорит она как ни в чем не бывало, а я кайфую от того, как идет пятнами лицо отца.

Ну что, пап, ты хотел, чтобы у меня появилась девушка – вот она. И не надо мне говорить, что она чему-то соответствует или нет.

Скулу нестерпимо жжет, и периферийным зрением я замечаю внимание ведьмы, прикованное к нашей паре. Пусть смотрит.

Конечно, проще было взять с собой Амельку или же ту же Александру, подругу идеальной девушки старшего брата. Но они бы тогда решили, что у нас все всерьез. А весь этот вынос мозга и иже с ним, плюсом ярлыки – все это мне не нужно. Но упустить возможность позлить предков я не мог. К тому же они сами напрашивались.

Отец хватает бокал вина и делает пару глотков. Но даже это не помогает ему, и он идет пятнами. Мама накрывает его вторую ладонь, что лежит на столе, успокаивая, но что-то подсказывает мне: долго сдерживать его она не сможет.

И я кайфую оттого, что смог испоганить идеальный вечер идеальной парочке.

– Антонина, помогите разобраться, пожалуйста. Что значит “свободные отношения”?

– Мы встречаемся с разными людьми, – пожимает она плечами, и как раз в этот момент подходит официант.

Пока мы делаем заказ, за столом стоит звенящая тишина. Никто не переговаривается и не шепчется. Каждый из присутствующих переваривает услышанное. А когда официант наконец-то уходит, мама снова пытается сгладить ситуацию.

– Порой нужно время, чтобы понять, что человек – тот самый.

– Мам, я и так знаю, что Тоня создана для меня, – подливаю масла в огонь. – Другой такой горячей и отвязной девочки я не знаю, – демонстративно накрываю ее бедро рукой и сжимаю. И пусть стол не дает всем увидеть, что я делаю, но положение руки не оставляет сомнений, что нечто неприличное.

– Антонина, а чем вы занимаетесь? – видимо, пытается спасти положение Вик, потому что отец, кажется, онемел.

– Работаю.

– Похвально. А можно узнать кем?

– О, Тоня моя – звезда! – говорю восхищенно.

– Звезда чего? – осторожно спрашивает мама.

– Скажешь тоже, звезда, – улыбается моя подружка.

– Тоня – самая яркая танцовщица у них в клубе.

– Каком? – кажется, мама вот-вот потеряет сознание.

– Мужском клубе. Я сразу влюбился, как только увидел ее танец на пилоне.

– Мм, – поворачивается ко мне розовое чудо. – Котик, это так мило.

Смотрим друг на друга. Я знаю, что должен довести эту сцену до конца. Бросаю взгляд поверх ее головы на другую девушку, что застыв смотрит на меня. И глядя на нее, я притягиваю к себе Антонину и проталкиваю язык в ее рот, отчего-то представляя, что целую совершенно другой рот. Непослушный, стервозный, манкий…

Глава 17

Ариана

.

К горлу подкатывает тошнота, от того, как эта парочка имеет друг друга языками. А еще потому, что мне за Мика внезапно стыдно перед его родителями. Вик оказался прав, и у них действительно отличная семья. Но в семье не без урода. И тут даже не нужно гадать, чтобы понять, кто именно носит сей гордый статус.

Я в шоке, что Мик устроил подобную кринжатину. Потому что всем присутствующим ясно, что нет у этой парочки ничего, кроме горизонтальных утех. Ну и, возможно, вертикальных… Фу, даже думать об этом мерзко.

Но весь этот цирк – это омерзительно. Еще более мерзко то, что, вылизывая рот этой работницы низменных наслаждений, он смотрит прямо в мои глаза.

Мне становится слишком горячо от этого взгляда, которым он впивается в меня. Кажется, что это меня целует его порочный рот, да так, что я чувствую напряжение внизу живота и жар между бедер. Все это настолько порочно и неправильно, что я хочу сбежать отсюда немедленно.

– Простите, мне нужно отлучиться в дамскую комнату, – я первая разрываю этот порочный зрительный контакт и, не глядя на семью Гордеевых, убегаю в сторону.

Внутри меня все застывает, пока я двигаюсь от столика до поворота, под прицелом внимания Вика и, может, не только его… Я не хочу оборачиваться, чтобы не сбиться с пути и не дать тому, что я затормозила внутри себя, прийти в движение и снести меня вихрем ненужных эмоций. Но стоит мне перешагнуть порог туалета и взглянуть на свое отражение в зеркале, как в глаза бросается то, насколько у меня яркие щеки.

Не таким я представляла знакомство с семьей своего парня. И самое противное, я не понимаю, почему родители терпят выходки Мика. Это же омерзительно.

Мне требуется какое-то время, чтобы прийти в себя. Хотя мне непонятны чувства, вызванные перфомансом младшего брата Вика. Ведь он мне откровенно неприятен. Отчего-то не только вот это его метание по девушкам вызывает во мне отторжение, а еще… у меня все внутренности полыхают, и хочется выцарапать ему глаза. Это чувство совершенно иррационально и нелогично.

Но тут распахивается дверь и в уборную заходит розововолосое недоразумение.

– Хорошо, что ты тут, – пихает мне в руки сумочку. – Подержи, плиз, – скрывается в туалете, а я растерянно смотрю на дверь, за которой она исчезла.

Что вообще происходит?

Переминаясь с ноги на ногу, жду новую знакомую, озадаченная происходящим.

– Ух! – выходит она наконец-то и, пройдя мимо, начинает мыть руки. – Ну и снобы, да? – смотрит на меня через отражение в зеркале.

– Разве? – изучаю ее вульгарный наряд.

Массивные ботинки на тракторной подошве, колготки со швом сзади, неприлично короткие кожаные шорты, из-под которых торчат ягодицы, белый кроп-топ, открывающий полоску живота, и татуированные плечи и предплечья, и длинные розовые волосы... Весь ее вид кричит о том, что ей требуется внимание, она его жаждет. Но в то же время у меня не укладывается в голове, что подобные девушки привлекают Мика. Неужели он настолько всеяден и неразборчив в связях?

– Тратить за один ужин прожиточный минимум целой семьи – считаешь это нормальным?

– Это их деньги, могут себе позволить.

– Прожирать такие бабки, когда детям на операцию собирают всей страной, – такое себе.

– Впрочем, как и спускать за вечер еще большие деньги на то, чтобы посмотреть на голых женщин, в то время, когда дома ждет жена.

– Они их все равно потратят. Так пусть лучше принесут мне, – пожимает она плечами, вытирая руки и оборачиваясь ко мне, – и не наделают глупостей.

– Двойные стандарты? – протягиваю ей сумочку.

– Просто есть уроды, моральные уроды, похотливые козлы, которые сдерживают это в течение дня и приходят к нам в клуб выпускать своих демонов. И лучше им сделать это в заведении, наподобие нашего, чтобы домой вернуться нормальным человеком и не срываться на жене и детях.

– Ты поощряешь неверность?

– Каждый сам делает свой выбор.

– Тогда в чем проблема, чтобы выбрать, куда именно потратить собственно заработанные деньги?

– Потому что это тупые понты.

– А ты не знала, что твой парень – король понтов?

– Значит, пустим его понты в мирное русло, – улыбается она, окидывая меня взглядом с ног до головы.

– Например?

– Объясню ему, как можно потратить средства с пользой.

– Вкладывая в тебя?

– На себя я сама могу заработать, – говорит то, чего я совершенно не ожидаю от нее услышать. – И тебя могу просвятить. Если интересно, то запиши мой номерок. Ты же спортсменка, верно?

– Да-а-а, – наш разговор приобретает еще более неожиданный поворот.

– Тебя тоже можем привлечь к нашему делу.

– Зависит от того, что ты имеешь в виду, – лишь надеюсь, что это не эскорт.

– Подожди, – открывает она сумочку и достает визитку с координатами волонтерского центра. – Вот.

– Ты занимаешься благотворительностью? – теперь смотрю на нее совершенно другими глазами.

– Ага.

– А Мик вообще в курсе?

– Конечно. Я только и согласилась пойти сюда, потому что это крутая возможность заполучить новых спонсоров.

– Так между вами ничего нет? – отчего-то ощущаю, как изжога, что съедала меня изнутри, начинает отступать.

– Только физика, – усмехается она. – Да и кто откажется от такого тела, м? – подмигивает она, не уточняя, имеет в виду себя или все же Гордеева. – Идешь? – кивает на дверь.

– Да, – бормочу, переваривая услышанное и пытаясь разобраться с собственными эмоциями.

По дороге к столику стараюсь убедить себя, что по большому счету мне плевать на то, что именно между Тоней и Миком, потому что, похоже, сама по себе девчонка неплохая, хотя есть вопросики к тому, как она зарабатывает на жизнь.

Дружить с ней я не обязана, верно? Как и общаться с Миком.

Но как только мы доходим до стола и Тоня опускается на свой стул, я ловлю на себе взгляд младшего Гордеева и вместо раздражения чувствую толчок в груди, что заставляет растерянно опуститься на свое место и больше не смотреть на него, потому что он… не просто нервирует меня, а заставляет застыть от осознания, что к неприязни примешивается еще другое чувство, которое застает меня врасплох.

Глава 18

Ариана

– Время вышло, прошу сдать работы мне на стол, – разлетается по аудитории голос Крюкова.

– Уже? – Настя поднимает лицо и смотрит растерянно на препода. – Я не успела… – слышу нотки паники в ее голосе.

– Что там у тебя? – заглядываю в ее тест. – Вот здесь… – указываю на последнее уравнение.

– Ларионова! – рявкает Крюков так, что я вздрагиваю. – Отойдите от Щукиной, или вы обе лишитесь возможности получить зачет.

– Прости, – говорю подруге, забираю работу, спускаюсь по амфитеатру к столу преподавателя и опускаю свой листок на его край.

– Неужели вы все выполнили? – ерничает он.

– Да, я выполнила все задания, – смотрю сквозь тонкое стекло очков ему в глаза и не собираюсь отводить взор в сторону.

– Что ж, посмотрим, насколько ваша самонадеянность соответствует вашим знаниям. Иначе боюсь, что зачет вам будет невозможно получить.

Когда к нему подходят другие студенты, он наконец-то переключает свое внимание на них, оставляя меня в покое, и я стараюсь как можно скорее покинуть аудиторию, пропитанную этим душнилой.

– Такой молодой и такой мозгоклюй, – бурчит Нелли, покидая аудиторию следом.

– Потому что ему никто не дает, – хмыкает появившийся следом Савелий.

– Еще бы! Рядом с таким не то что секса не хочется – жить нет желания.

– Ты как, Ари, все решила? – внезапно спрашивает Сава.

– Да. И по ощущениям должно быть неплохо. А ты?

– Тоже вроде справился.

– Везет вам, – выходит наконец-то Настя. – Я не успела дорешать.

– Хреново, подруга, – хмурится Нелли. – У него же работает принцип: “Все или ничего”.

– Тогда я попала, – бледнеет она.

– Не паникуй раньше времени. Если все остальное правильно, то должна проскочить, – пытаюсь ее успокоить.

– Мне конец, – все с таким же скорбным лицом заявляет она.

– Да ладно тебе, – приобнимает ее Сава, и на лицо подруги мгновенно возвращается краска. – Теперь только ждать и молиться.

– Знать бы хоть одну молитву, – бормочет Настя.

– А давайте лучше переключимся на что-то хорошее. У меня завтра день рождения, и я приглашаю вас всех в клубешник.

– Ого! И какой клубец? – расплывается в улыбке Нелли.

– “Вирус”!

– Планируешь нас всех заразить? – смеется она.

– Как минимум попробую, – подмигивает он. – Ну так что? Придете? – смотрит прямо на меня.

– Конечно, – киваю, потому что не вижу повода отказать одногруппнику в том, чтобы быстро поздравить его с днем рождения.

– Супер! – радуется он. – Значит, жду вас всех в десять.

– Так поздно? – понимаю, что это никак не соответствует моему режиму.

– А во сколько, по-твоему, ходят в клубы? – смеется Нелли.

– Я как-то об этом не подумала…

– Не будь как Крюков, Ари, – улыбка на лице Савы становится еще шире. – Не душни. Будет круто! Это я обещаю. Ладно, девы, пойду перетру с остальными насчет завтра.

– До завтра! – пищит Настя, и я вижу, как ее взгляд загорается азартом. – Прошу тебя, только не передумай, – складывает она ладони вместе в умоляющем жесте.

– У меня режим… – и если бы я только что не пообещала, что приду, то это было бы для меня более чем веским поводом не приходить.

– Ари, пожалуйста. Я так редко хожу куда-то, а без тебя я не решусь.

– Там же все наши будут.

– С которыми я почти не общаюсь. Хотя бы на часик, прошу, – она смотрит на меня глазами кота из “Шрека”, и этому я точно не могу сопротивляться.

– Хорошо. Поздравим, немного побудем и уйдем.

– Ты супер! – визжит Настя, кидаясь ко мне на шею с объятиями. – Не сомневаюсь, что будет мегавесело!

– И я…

В клуб я надеваю черное платье с завязками на шее, пиджак и туфли на шпильке. Распускаю волосы, завивая локоны, и наношу неброский макияж, и заезжаю на такси за Настей.

– Вау! Отлично выглядишь!

На ней джинсы и короткий черный топ. Что для нее верх смелости.

– Думаешь? А то мне как-то некомфортно в такой одежде.

– Правда, супер! Даже не бери в голову.

Подруга лишь коротко кивает, больше для себя, чем для меня. И, смирившись со своим выбором, садится в машину.

Мы приезжаем в клуб, у входа в который столпилась целая очередь. Но Сава подъезжает с нами практически одновременно.

– С днем рождения! – протягиваю ему сертификат в магазин спортинвентаря. Савелий – баскетболист, поэтому ему будет что себе выбрать. А на большее у меня не хватило фантазии.

– Спасибо, – проводит он нас на балкон к отдельному столику. – Скоро все подтянутся.

Пока он делает заказ, приходят наши одногруппники и парни из его команды. Есть тут и незнакомые для меня люди, но их не так много.

И все идет хорошо, пока я не встречаюсь взглядом с Миком Гордеевым, с которым именинник играет вместе в университетской команде.

Глава 19

Мик

– О, чувак! – идет мне навстречу Богомолов. – Ты пришел! – сияет, как новогодняя елка.

– С днём рождения, Богс! – хлопаю его по спине и дарю сертификат на прыжок с парашютом.

Как-то во время тренировки он обмолвился, что ему зашла аэротруба и он бы хотел попробовать что-то посерьезнее. А я запомнил. Оказывается, я помню много разной ненужной херни.

– Так круто, что ты смог вырваться!

На самом деле это действительно чудо. Потому что после того семейного ужина батя меня припахал работать у него в офисе. Психанул жестко, сказал, пора прекращать маяться хуйней и надо взяться за дело, чтобы голову не забивал всякой чушью и не прожигал жизнь с непонятными девицами.

Хотя Тоня же норм девчонка. Правда, не совсем в моем вкусе, да и работа у нее не та, что я хотел бы для своей девушки. В остальном она горячая и заводная. С ней весело. Но продолжать делать вид, что у нас с ней отношения, я не вижу смысла. Позлить предков вышло, но реакция оказалась совершенно иной.

Поднимаюсь на балкон к столику, здороваясь с парнями. Меня окружают девочки. Обнимают, дотрагиваются, строят глазки. Но я даже не улавливаю их лиц, потому что тут же в поле моего зрения попадает она.

Ведьма, что притягивает мое внимание независимо от того, хочу я этого или нет. А я совершенно точно не хочу рассматривать ее, не хочу выискивать ее в толпе глазами.

Хватило мне семейного ужина. Там я особенно точно не собирался злиться на брата, когда он трогал ее и целовал. Но что-то пошло не так, и казалось, будто мои органы выжигают раскаленным металлом.

Но сейчас наши глаза встречаются и меня прошибает неконтролируемым раздражением. Потому что во мне, похоже, что-то сломалось. Иначе почему меня раздражает в ней все, но, независимо от этого, я пытаюсь оказаться с ней рядом?

– Привет, сис, – падаю рядом с ней на диван, отрываю виноградину от грозди и закидываю в рот. – Как это тебя занесло в такое злачное заведение? Вик тут?

– Вика здесь нет. Но ты не переживай, бро, – выделяет последнее слово, в ответ на то, что я назвал ее сестренкой. – У меня достаточно крепкая нервная система, и я не получу травму.

– Как же твой парень отпустил тебя одну?

– Может, потому, что мы не принадлежим друг другу и не обязаны ходить на привязи.

– Как интересно, – беру стоящий напротив нее бокал шампанского и запиваю виноградинку, смотря при этом в ее надменное лицо. – Вик тоже так думает?

– А ты спроси у него, бро, – усмехается она на последнем слове.

– И что, полное взаимопонимание?

– Разве по-другому может быть в отношениях? – смотрит внезапно слишком внимательно, и я понимаю, что мы находимся непозволительно близко.

Наши бедра соприкасаются, и от этого осознания то место, где мы прижимаемся друг к другу, начинает нестерпимо гореть, а легкие жжет от того, каким насыщенным чувствуется ее запах, перекрывающий остальные ароматы.

– Разве могут существовать отношения без доверия и взаимного уважения?

– Ты мне расскажи, – говорю чуть севшим голосом. – Потому что меня в эту кабалу не затащить.

– А как же Тоня? – усмехается она.

Я оставляю ее вопрос без ответа и беру стакан с виски, появившийся передо мной.

– Закончилась любовь? – теперь Ариана сама не оставляет меня в покое, будто намеренно раскачивая на эмоции.

– Тебе не идет быть наивной, – бросаю я сухо и поднимаюсь с места, не в силах больше терпеть ее настолько близко к себе, потому что мне становится невыносимо рядом с ней.

– А мне Тоня понравилась, – слышу вдогонку. – Думаю, взять у нее пару уроков…

У меня начинает темнеть в глазах от мысленной картины того, как ведьма будет крутиться на пилоне, а какие-то озаботы – на нее глазеть. Оборачиваюсь к ней, встречаясь с насмешливым взором, и ухожу, чтобы не сорваться и не наделать глупостей.

Встаю у перил балкона, выпивая разом до дна вискарь, окидывая взором танцпол. Сейчас бы с девочкой какой-то отвлечься. Не думать о бездонных океанах, что одним лишь взглядом проникают в мою самую суть. А мне нельзя показывать ей свое нутро, тем более то, как она действует на меня.

– А ты чего грустный такой? – раздается рядом девичий голосок. – Развеселить?

Поворачиваю голову и вижу хорошенькую блондинку. Вроде все при ней: грудь, попка, личико смазливое, но… не цепляет. Даже азарта не появляется, чтобы просто трахнуть. Особенно сейчас, когда Вика нет поблизости и мне хочется насладиться этой возможностью любоваться той, что вызывает так много противоречивых эмоций. Но после пары бокалов вискаря я не думаю о том, что все это означает.

Смотрю на диван, где ведьма кокетничает с именинником, занявшим мое место рядом с ней, и меня словно ошпаривает изнутри, потому что она ему улыбается. Открыто, искренне, стерев с лица остатки той стервы, с которой приходится общаться мне.

– Ну так что? Может, потанцуем? – дотрагивается до меня чья-то рука, и я растерянно возвращаю взор к девчонке, трущейся рядом и почему-то решившей, что может пальцем рисовать на моей коже.

В этот миг меня пронзает таким отвращением к ней и ей подобным, что я с трудом выдавливаю из себя ответ.

– Прости, не сегодня.

– Если передумаешь, – проводит она коготками по моему предплечью, – то уверена, что останешься доволен.

Но я теряю к ней всякий интерес, наблюдая за тем, как девушка брата болтает с Богсом. И чем дольше я на них смотрю, тем сильнее злюсь, понимая, что зря сюда приперся.

Отдираю себя от перил и спускаюсь к бару, игнорируя кокетливые взгляды и зазывные улыбки. Мне тошно от всего этого. И я не знаю, какого хера это происходит. Знаю лишь, что мысленно я рядом с тем гребаным диваном, хватаю за грудки виновника вечеринки и отправляю его куда подальше от девушки брата.

Потому что… просто потому, что Вик познакомил ее с родителями. Или…

– Здоров! Один? – жмет мне руку Андрюха, выросший из ниоткуда.

– С командой, – киваю на балкон. – Ты?

– Мы своими. Присоединяйся, – показывает на знакомые лица, что трутся в стороне у столика.

Я подхожу к Андрюхиной компании. Мы с ними часто пересекаемся в клубах, на гонках и вписках. И пока обсуждаем предстоящий заезд, замечаю, как синеглазая ведьма спускается по лестнице в зал.

Она совершенно одна, и мой пульс ускоряется с каждым ее шагом. Она пробирается сквозь толпу к уборным, а я… какого-то хрена я следую за ней.