Читать книгу "Во власти кавказца. Я тебя приручу"

Глава 6

Замираю, а в следующее мгновение дергаюсь, сев на кровати и прислушиваясь к звукам.

Крик повторяется, и у меня от этого звука волоски на теле приподнимаются. Я сижу, не сразу вспомнив, где я нахожусь. А когда воспоминания минувшего вечера накрывают меня, вместе с повторяющимся криком, мне начинает казаться, что я нахожусь в аду.

Леденящий душу крик снова и снова повторяется, и я поднимаюсь на ноги. Затягиваю потуже пояс халата – единственной одежды, что я отыскала накануне в комнате, – и выглядываю наружу.

Осторожно приоткрываю дверь и, быстро переставляя ноги, бегу в сторону жуткого звука, опасаясь, что кому-то требуется помощь, а я иду на зов слишком долго.

Иду по коридору до тех пор, пока не оказываюсь в просторном зимнем садике. Посреди густой зелени стоит юная девушка и, сжав кулаки, визжит что есть мочи.

Я замираю, не понимая, что это все означает.

Но она даже меня не видит, так как ее глаза закрыты. А когда она делает новый глубокий глоток воздуха, распахивая веки, то замечает меня и ее крик обрывается где-то на подходе к горлу.

– Привет, – тихо говорю я, смутившись от ее ошалевшего взора.

Незнакомка молча рассматривает меня и не двигается с места.

– У тебя все в порядке? – снова говорю я. – Ты так кричала… я думала, что это крик о помощи…

Вместо ответа девушка продолжает на меня смотреть так, будто я призрак. А у меня появляется возможность лучше разглядеть ее. Большие карие глаза в обрамлении густых черных ресниц, хорошенький носик, пухлые губы, которым позавидовали бы все девчонки у нас в универе, и копна шикарных блестящих темных волос по пояс.

– Значит… я зря беспокоилась? – делаю еще одну попытку заговорить, решив уйти в комнату немедленно, потому что чувствовать себя дурой не очень приятно.

– Ты кто? – наконец-то произносит она.

– Я – Лада, – отвечаю, чувствуя себя как-то нелепо.

– Откуда ты тут? – следует другой вопрос.

– Меня… – думаю, как правильно ответить на него, но впадаю в ступор. Вдруг это та самая жена Тамерлана и я сейчас напорюсь на неприятности? Хотя… судя по виду девушки, ей где-то восемнадцать-девятнадцать лет, в то время как хозяину дома около тридцати. – Меня привезли вчера…

– Кто? – не отстает она.

– Рамзан… – говорю неуверенно. Пусть это будет самый безобидный вариант ответа.

– Зачем?

– Это что, допрос? – внезапно не выдерживаю и сразу же жалею о своей резкости.

Взор девушки мгновенно меняется с удивленного на нахальный.

– А вдруг ты воровка, проникшая в дом, чтобы нас ограбить? – сощуривается она.

– В халате? – киваю на свой наряд. – И пришла сама на крик?

– Ну ты… может быть, ты совестливая, – ухмыляется она.

– Все равно логики нет.

– Тогда вдруг ты одна из девок, что… – хочет сказать что-то дальше, но густо краснеет.

– Продолжай, – а мне становится смешно оттого, насколько она на самом деле маленькая и скромная.

– Ну для этих дел, – понижает она голос, оглядываясь по сторонам, будто опасаясь, что нас могут услышать. Хотя я уверена, что если тут кто и был до моего появления, то этот кто-то сбежал от ее крика.

– А у вас тут такое бывает, да? – подобные новости расстраивают меня еще больше. Потому что у нас в доме никто из обслуги и охраны не смел заводить никаких личных отношений на нашей территории. И если бы папа узнал, он сразу бы уволил человека, нарушившего правила.

– Я не видела, но слышала, что кое-кто из мужчин ходит за этим в город… – говорит незнакомка, потупив взор.

– Нет, – наконец-то решаю вставить слово, чтобы отстоять свою честь. – Я не для этих дел. Меня забрали из дома и сказали, что теперь я живу здесь.

– Кто так сказал? – смотрит на меня с подозрением. – Рамзан не может принимать таких решений.

– А кто может? – знаю, что с незнакомцами нужно быть настороже, потому что никогда не известно, чем может обернуться очередная встреча.

– Только Тамерлан. Мой брат, – она вздергивает подбородок вверх, и я выдыхаю, чувствуя, как камень падает с плеч.

– Значит, он… – отвечаю неопределенно.

Девушка ничего не говорит, только рассматривает меня в ответ, и я ощущаю себя музейным экспонатом.

– Интересно… – говорит она задумчиво. – Вот Замира взбесится, – произносит внезапно, с широченной улыбкой на лице.

– А Замира – это?..

– Злобная ведьма, решившая, что вправе командовать всеми и распоряжаться в нашем доме.

Похоже, дружбы между девушками не случилось.

– Тебе она не нравится?

– Нет. Потому что это из-за нее меня хотят выдать за старого вонючего извращенца, который повадился таскаться к нам каждый день.

– Но ты же вправе отказаться.

– Нет у меня такого права, – бросает она с досадой. – Но зато я могу сделать так, что он сам меня не захочет, – произносит довольно.

– Поэтому ты кричала? – озаряет меня догадка.

– В точку, – скрещивает руки на груди. – Я, кстати…

– Малика! – раздается знакомый громоподобный голос, и следом за ним появляется тот, чьего появления я ждала весь прошлый вечер. – Что ты снова устроила? – рявкает он, но замечает меня и замирает. – А ты что тут делаешь?

– Я? – смотрю удивленно. – Живу.

– Убирайся в свою комнату и не смей выходить до тех пор, пока тебе не разрешат!

– Что? – смотрю на него, ничего не понимая.

– Немедленно! И не смей приближаться к моей сестре. Ослушаешься – и тебе не понравятся последствия, – говорит так, что у меня нет сомнений: он исполнит свою угрозу.

Глава 7

Пока иду обратно в спальню, слышу разговор на непонятном для меня языке. Тамерлан резко спрашивает о чем-то сестру, а Малика отвечает ему с какой-то агрессией.

Я же тороплюсь скрыться от них, потому что кажется, будто я подсматриваю и подслушиваю. Хотя девушка произвела на меня приятное впечатление, но не могу ручаться, что и я на нее. И все же наше знакомство оставило хоть какой-то положительный след.

Все же… меня здесь никто не ждал и видеть не особо горит желанием.

Забегаю в спальню и начинаю измерять тесное пространство шагами. Утро запутало меня еще сильнее, потому что теперь я окончательно не понимаю, что меня тут ждет.

В моей комнате не слышно происходящее в коридоре или в остальном доме, и мне становится не по себе.

Долго я должна сидеть в четырех стенах?

Конечно, папа меня часто наказывал. Но это никак не отражалось на моем праве передвигаться по дому. И появляться на кухне.

Словно отражая мои мысли, в животе начинает громко урчать.

Решаю, что если в ближайшее время обо мне никто не вспомнит, то пойду сама напомню обитателям этого дома о себе.

Но не успеваю даже заякориться на этой мысли, как дверь распахивается и я вздрагиваю.

На пороге стоит Тамерлан и смотрит на меня исподлобья, а я замираю на месте и даже не дышу, ощущая, как страх расползается по венам.

Он резко захлопывает за собой дверь и решительно проходит внутрь, не отрывая от меня какого-то темного и бешеного взгляда.

– Зачем ты покинула комнату? – гремит его голос.

У меня же этот вопрос пробуждает протест! Что он себе позволяет? Я не какая-то дешевка безродная! Мой отец – один из самых уважаемых людей этого города!

– Не имею права? – вздергиваю подбородок выше и стараюсь выдержать этот взор, который больше напоминает темную бездну, утягивающую только глубже.

– Разве тебе сказали: “Чувствуй себя как дома”? – его лицо искажает гримаса ярости.

– Нет. Мне вообще ничего не сказали! И, как оказалось, никто даже был не в курсе не только того, что теперь я здесь живу, но и, видимо, моего существования! – почти выкрикиваю и сама поражаюсь собственной смелости.

– А чего ты ожидала? Красной ковровой дорожки? Лепестков роз? – усмехается.

– Ничего! До вчерашнего дня я даже понятия не имела, что меня просто отдадут, как какую-то ненужную вещь, которую потом задвинут в дальний угол шкафа и забудут! – глаза начинает жечь.

Все происходящее напоминает какой-то кошмар, в который мой мозг до конца не может поверить.

Тамерлан ничего не говорит, просто прожигает меня этими своими черными свирепыми глазами.

– Неужели для этого вы забрали меня из дома? Мой отец позволил, чтобы его единственная дочь жила вот так? На меня же здесь смотрят как… Я даже слов не могу подобрать!

– Никто не обещал, что тебе будут тут целовать ноги и поклоняться твоей светлости.

– Разве этого прошу? Я хочу просто понимать, для чего я здесь, и обычного, человеческого отношения. Зачем я здесь? Могу я хотя бы получить какую-то одежду и завтрак?

– Хм, – усмехается этот здоровый злобный кавказец. – Одежду? Конечно. Как и завтрак.

У него появляется странное выражение лица, которое не предвещает ничего хорошо.

– Но?.. – жду подвоха.

– Ты же понимаешь, что ты тут не гостья?

– Догадываюсь, – мне становится не по себе.

– О чем еще ты догадываешься?

– Да как-то даже предполагать страшно. У вас есть жена, здесь же в доме живет ваша мама и сестра… – мне даже не хочется допускать мысли, что Тамерлан настолько беспринципное чудовище, чтобы взять меня у отца в качестве любовницы и притащить под нос своим близким.

– А вроде такая смелая, – ухмыляется негодяй.

– О чем вы договорились с папой? – сложно представить, на каких условиях меня отдал чужому мужчине мой единственный близкий и родной человек.

– Теперь ты принадлежишь этой семье.

– Что это значит?

– Лишь то, что ты станешь женой моего брата. А до этого тебе придется обучиться нормам приличия и поучиться у наших женщин, как быть хорошей женой.

– Я не выйду замуж за незнакомца, – его слова кажутся бредом.

– Тогда… – он делает шаг ко мне навстречу, останавливаясь на неприлично близком расстоянии.

У меня перехватывает дыхание, и я боюсь поднять глаза вверх. Но его запах касается моих ноздрей, и это странным образом волнует меня.

– Что? – все-таки смотрю вверх, чтобы избавиться от этого странного ощущения.

– Раз ты не хочешь замуж за незнакомца… тогда ты можешь стать моей второй женой… – оглушает своим предложением.

Глава 8

– Здравствуй, – после короткого стука заходит ко мне в спальню Гаянэ, держа в руках стопку одежды. – Как прошла твоя ночь? – пристально осматривает меня, будто сканер.

– Тревожно, спасибо, – сажусь ровнее в кресле, приготовившись к очередному потрясению. Потому что… эта женщина вряд ли просто принесла одежду. Я бы на ее месте хотела сказать мне что-нибудь еще, если бы знала, что мой сын рассматривает меня как потенциальную вторую жену.

– Я принесла тебе одежду, чтобы переодеться, – она подходит к кровати и опускает стопку на расправленную постель.

– Спасибо, вы очень любезны, – слежу за ее перемещением, как мышка за траекторией движения хищника.

– Я поговорила с сыном, – продолжает она сдержанно, останавливается в паре шагов от меня и, видимо, ждет от меня какой-то реакции. Но ее не будет. – Он… – делает шумный вдох, – рассказал мне, с какой целью ты пожаловала в наш дом.

Гаянэ отходит, выглядывая в окно.

– Признаться, я не ожидала… подобного.

– Не вы одна, – усмехаюсь, чувствуя, как во рту разливается горечь.

– Обычно… – игнорирует она мои слова. – Мы выбираем девушек нашей крови. Но… так сложились обстоятельства, что теперь ты станешь частью нашей семьи, – вижу, с каким трудом даются ей эти слова. – И мне нужно понимать, к какому решению ты пришла.

– Я все еще хочу вернуться домой, – предложение Тамерлана прозвучало как бред, который я даже рассматривать серьезно не стану.

– Это невозможно, – оборачивается она и снова смотрит мне в глаза.

– Почему?

– Есть обстоятельства… – видно, как она сдерживается, чтобы не нагрубить.

– Какие?

– Об этом тебе лучше поговорить с моим сыном.

– Вы же понимаете, что я нахожусь в еще большем потрясении, чем вы? Вот я жила обычной жизнью, училась в университете, возвращалась домой, ходила на приемы. И в один прекрасный день это все обрывается. Родной отец отдает меня незнакомому мужчине и не дает даже собрать вещи.

– Мне это сложно понять, – тяжело вздыхает женщина. – Но в жизни так случается, когда мы не властны над обстоятельствами и должны только адаптироваться под них.

– А если я не хочу? – мне так хочется, чтобы она поняла меня и помогла сбежать. – Что, если я хочу нормальной жизни?

– Я не в состоянии тебе помочь с этим. У наших семей договоренность.

– По которой я должна выйти непонятно за кого.

– Ты говоришь о моем сыне!

– Сыновьях… – хочу ее поправить.

– Сыне… и… – она на мгновение прикрывает веки, – пасынке.

– То есть… Тамерлан хочет отдать меня замуж за сводного брата?

– Да. Исмаил – сын моего супруга от второй жены.

– Ясно… – понимаю, что все запутывается еще сильнее. – Но я не могу выйти за человека, которого никогда не видела.

– Выйдя за него замуж, ты будешь первой женой, – видимо, так звучит главный аргумент в пользу ее пасынка.

– Но не единственной, – уточняю.

– Да. Исмаил будет вправе взять вторую жену, если появится такая необходимость.

– А судя по тому, как мне тут “рады”, она обязательно появится? – мне хочется рассмеяться тому, насколько все это нелепо.

Зачем все эти уговоры, если результат один? Я буду жить с посторонним для меня человеком и, помимо этого, буду не главной женщиной в его жизни, а в роли массовки.

– Что ты хочешь услышать от меня, Лада? – Гаянэ внезапно теряет самообладание. – Что я в восторге от этой ситуации? Нет. Но таково решение главы нашей семьи, и я не стану его оспаривать…

– А жаль, – теперь не выдерживаю я. – Потому что меня просто продали в рабство.

– Что ты такое говоришь? Ты будешь женой! Уважаемой женщиной!

– С нелюбимым мужем.

– Любовь не самое главное… Самые крепкие браки строятся на взаимоуважении.

– Это у вас! – глаза заволакивает пеленой, что мешает мне смотреть на женщину. – В моем мире замуж выходят по любви!

– И много счастья она приносит? Любовь ваша?

– Не знаю. Но… – я понимаю, что меня никто никогда по-настоящему не любил и уже не полюбит. – Я так о ней мечтаю…

В комнате повисает тишина и слышны только мои всхлипывания.

– В общем, приведи себя в порядок и спускайся на завтрак. Будем знакомиться с женихом.

– Но я еще не дала ответ, – меня возмущает, что снова все решили за меня.

– Ну ты же не глупая, – смотрит пристально. – Зачем тебе быть на вторых ролях, когда ты в состоянии сделать так, чтобы мужчина всецело принадлежал тебе.

– А если мне понравился Тамерлан? – перестаю плакать, пытаясь рассмотреть ее лицо, что после моих слов застывает гипсовой маской.

– Мой тебе совет, девочка, – Гаянэ подходит ближе и говорит с жаром, – выходи за Исмаила и даже не думай о Тамерлане.

– Так сильно не хотите видеть меня своей невесткой? – почему-то это ранит. – Погубит он тебя, глупую.

– Как?

Но вместо ответа она поджимает крепко губы и направляется к двери.

– Сломает он тебя, глупую, – бросает через плечо. – А ты… ты будешь его любить, несмотря ни на что.

Глава 9

– Здравствуйте! – застываю на пороге столовой и обвожу взглядом собравшихся, натягивая рукава свитера на ладони, пытаясь спрятать волнение.

Гаянэ дала мне белый свитер и джинсовую юбку в пол. Наряд, конечно, далек от моего привычного гардероба, но все же лучше тех платьев, что носят женщины в этом доме.

За столом сидят Гаянэ, Малика, успевшая заплести волосы в косу, красивая девушка, старше меня лет на пять, и еще пожилая женщина, которая особенно пристально рассматривает меня.

– Здравствуй! – говорит самая старшая за столом. – Присаживайся, – кивает она на место рядом с Маликой, и я облегченно выдыхаю, потому что из собравшихся она одна кажется мне самой адекватной.

Поднимаю голову и встречаюсь взглядом с той, другой, что, судя по колючему, презрительному взгляду, и есть жена Тамерлана.

– Меня зовут бабушка Сусанна, – представляется пожилая женщина, сидящая во главе стола. – Ну, познакомимся поближе, – она наливает мне чай в фарфоровую чашку. – Это моя невестка, Гаянэ, вы уже познакомились. А это Замира, жена моего старшего внука, Тамерлана.

“Так вот она какая, та самая злобная ведьма”, – проносится в голове, пока я киваю в ее сторону.

Замира отвечает едва заметным, холодным кивком, ее губы складываются в тонкую ниточку. Она идеальна, с безупречным макияжем, в дорогом, строгом платье и с собранными в тугой пучок волосами.

– А это Малика, наша непоседа, – бабушка указывает на сестру Тамерлана, та подмигивает мне, явно довольная подобным развлечением.

– Тамерлан рассказал нам о непростой ситуации, – начинает бабушка Сусанна. Ее голос спокоен и полон какого-то тепла. – И о решении, которое было принято.

Замира издает тихий, но отчетливый фыркающий звук. Все за столом замирают.

– У тебя есть вопрос, Замира? – холодно спрашивает Гаянэ.

– Вопрос? Нет. Просто удивлена, – отвечает Замира сладким, ядовитым голосом, смотря прямо в глаза свекрови. – Как в нашем доме, где чтут традиции, появилась… девушка с такой сомнительной репутацией? И не просто появилась, а с целью стать частью семьи. Она не нашего круга. Исмаилу обещали другую жену.

Воздух в комнате становится густым и тяжелым. Малика закатывает глаза. Гаянэ сжимает губы.

– Репутация – это то, что создается поступками, а не слухами, – спокойно парирует бабушка Сусанна. – И решение о том, кто достоин стать частью нашей семьи, принимают мужчины. Не мы. Наше дело – поддерживать порядок и мир в стенах этого дома, пока они решают важные дела.

Ее слова звучат не просто как укор, а как напоминание о месте каждой из нас в этом доме. Замира бледнеет и отводит взгляд, но я вижу, как затаенная злость тлеет в ее глазах.

Из другой комнаты доносится гул мужских голосов. Я стараюсь прислушаться, чтобы понять, о чем речь, но не получает разобрать ни слова. Неразборчивый диалог, низкий смех и короткие реплики.

– Лада будет жить у нас, учиться нашим обычаям, – продолжает бабушка Сусанна, обращаясь ко мне, но ее слова звучат словно сквозь вату. – А там видно будет. Время все расставит по своим местам. А пока кушай, набирайся сил. Тебе предстоит нелегкий путь.

Я механически отламываю кусок хачапури, но не могу заставить себя его съесть. Каждый взгляд Замиры, прилипший ко мне, обжигает.

Внезапно мужские голоса в соседней комнате смолкают. Слышатся шаги. Дверь распахивается, и на пороге появляется Тамерлан. Он уже переоделся в темные брюки и темную рубашку с пиджаком. Его появление заставляет всех женщин за столом выпрямиться и замолчать. Даже Замира меняется в лице, ее взгляд становится подобострастным и влюбленным.

Он не заходит в столовую, оставаясь на пороге. Его взгляд скользит по столу, на секунду задерживается на мне, затем обращается к матери.

– Исмаил будет через полчаса, – говорит он ей. – Будь готова, – а это он произносит, глядя мне в глаза.

И, не дожидаясь ответа, разворачивается и уходит. Диалог окончен. Приказ отдан.

Я сижу, стараясь дышать ровно, понимая, что попала не просто в чужой дом, а на самое дно змеиного гнезда, где моя судьба решается за закрытой дверью мужской трапезы. И самая ядовитая змея здесь не грозный Тамерлан, а его прекрасная и мстительная жена, чье место и статус я, сама того не ведая, внезапно поставила под сомнение.

Сердце падает куда-то в пятки. Мой будущий муж – незнакомец, за которого мне предстоит выйти замуж, чтобы не стать второй женой своего похитителя.

Но глядя на ненавидящее лицо Замиры, я понимаю, что брак с Исмаилом не избавит меня от войны. Он только станет ее началом.

Остается надеяться, что мне понравится жених.

Но когда он приезжает, я стою не двигаясь, пораженная увиденным.

Глава 10

– Исмаил, – подходит к молодому мужчине бабушка и целует его в щеку.

А я застываю на месте, потому что он… он невероятно хорош. Мало того что он молод, наверное старше меня всего на пару лет, так еще и высок, подтянут и у него на лице нет этой жуткой растительности, благодаря чему я могу рассмотреть его идеальные черты лица. Красивые раскосые карие глаза, ровный нос и чувственные губы. И помимо всего прочего, он одет вполне современно. Белая футболка поло, джинсы и кроссовки.

Сердце екает, и я краснею, когда наши глаза встречаются.

Мне становится нестерпимо стыдно за то, что, в отличие от него, я одета непонятно во что. В подобном наряде ходят разве что монашки. И хочется провалиться сквозь землю.

– Здравствуйте, бабушка, – целует ее в ответ Исмаил.

– Ты вовремя, – строго разговаривает с ним старшая в семье. – Познакомься, это Лада.

Услышав свое имя, я отмираю и опускаю глаза, чувствуя на себе внимание Исмаила.

Он подходит ко мне, и я ощущаю, как по спине бегут мурашки. Но это не тот леденящий страх, который я испытываю рядом с Тамерланом. Это, скорее, нервное, щемящее ожидание и предвкушение чего-то…

Сердце замирает, когда он оказывается в шаге от меня.

– Лада, – произносит он мое имя мягко.

Исмаил протягивает руку для рукопожатия, и я автоматически вкладываю свою ладонь в его. Она сухая, теплая и широкая. И кажется, что он будет держать меня так же крепко, как мою руку.

– Приятно познакомиться, – говорит он, не отрывая взгляда от меня.

– Взаимно, – выдавливаю я, заставляя себя поднять на него глаза.

Исмаил улыбается, и его улыбка преображает лицо, делая его почти беззащитным. В ней нет ни высокомерия Тамерлана, ни скрытой угрозы. Но где-то в глубине его взгляда, за искренним интересом, я улавливаю тень той же усталости, что видела в глазах Малики. Тень человека, который не до конца распоряжается своей жизнью.

– Надеюсь, тебе у нас не слишком неуютно, – говорит он, отпуская мою ладонь.

Прежде чем я успеваю ответить, в дверном проеме возникает Тамерлан. Он не говорит ни слова, просто опирается о косяк, скрестив руки на груди, и его присутствие мгновенно меняет атмосферу в комнате. Его высокая, мощная фигура словно тень, омрачающая все светлое в этой жизни.

Замира тут же выпрямляется, ее взгляд становится подобострастным. Даже Исмаил слегка напрягается, его улыбка становится более сдержанной.

– Знакомство состоялось, – комментирует хозяин этого дома. – Выйди на минутку, – он обращается к брату, но я чувствую, как его взгляд впивается мне в щеку.

– Хорошо, – кратко отвечает мой потенциальный жених. – Прошу прощения.

Исмаил тут же направляется к старшему. Дверь захлопывается за ними. Я остаюсь стоять под тяжелыми взглядами женщин. Замира смотрит на меня с ледяным презрением, а Гаянэ и Сусанна что-то тихо обсуждают между собой на родном языке.

Когда мужчины возвращаются, Исмаил выглядит собранным, и я вижу решимость в его глазах.

– Тамерлан считает, что нам стоит прогуляться, познакомиться поближе, – говорит он.

Мы выходим в сад. Воздух чист и прохладен после вчерашнего дождя.

– Красиво здесь, да? – слышу дружелюбие в его голосе. – Бабушка Сусанна обожает розы. Это ее королевство.

Я молча киваю, сжимая пальцы. В моем доме был еще более шикарный сад, но я молчу, не желая создавать неприятных ситуаций.

– Мне сказали, ты учишься в университете, – продолжает он. – На кого?

– На филолога, – коротко отвечаю я.

– Интересно. А я заканчиваю экономический. Отец настаивал, – он улыбается. – Я, например, увлекаюсь автоспортом. У меня есть свой болид, участвую в гонках.

Он пытается очаровать меня. Показать себя современным, интересным парнем.

– А тебе нравится скорость? – спрашивает он.

– Не знаю. Не пробовала.

– Тогда как-нибудь прокачу, – обещает он. – Покажу, что это такое.

Его уверенность поражает. Он не видит в этой ситуации, когда его заставляют жениться на незнакомке, ничего ненормального.

Я отворачиваюсь и смотрю на высокий дом, что кажется настоящий замком. И в этот момент вижу его. Тамерлан стоит на балконе второго этажа. Он смотрит на нас.

И кожу начинает жечь. Мне становится не по себе от его пристального взора, и я отворачиваюсь.

Исмаил, следуя за моим взглядом, тоже замечает брата. Он улыбается еще шире и легонько касается моей руки.

– Не обращай внимания. Тамерлан всегда все контролирует. Привыкнешь.

От его прикосновения кожа покрывается мурашками, потому что я понимаю, какой будет моя дальнейшая жизнь. За мной будут следить, наблюдать. Я никогда не буду свободна. Меня загнали в ловушку, и мне придется смириться с ней.

Или… я могу сделать так, что мой надзиратель будет есть с моей руки и выполнять мои желания?

Бросаю еще один взгляд на балкон, где Тамерлан все еще следит за нами, и пытаюсь представить, насколько этот человек способен потерять голову. И могу ли я стать той, кто вскружит ему голову до такой степени?

Или… не стоит искушать судьбу и довериться первому впечатлению?

Но так ли прост Исмаил?