Читать книгу "Во власти кавказца. Я тебя приручу"

Глава 11

– Привет! – падает рядом со мной на качели в саду Малика, как только Исмаил скрывается в доме.

– Привет, – смотрю на нее, и губы расплываются в улыбке.

Потому что она единственная, кто старается бороться за право быть такой, какая она есть.

– Как тебе Исмаил? Понравился? – без предисловий начинает допрос.

– Какая ты шустрая, – смеюсь.

– Ну серьезно?

– Тебе как ответить? Правду? – я тоже не хочу притворяться и подстраиваться под других людей.

Если папу я слушалась потому, что люблю его и хотела, чтобы он мной гордился и любил в ответ, то здесь мне совершенно неважно, что именно подумают все эти люди, которые в скором времени станут мне родственниками.

Даже мысли об этом кажутся какой-то нелепицей. И в то, что в действительности мне предстоит выйти замуж, я до сих пор не могу поверить.

– Конечно правду! – поджимает она под себя ноги и раскачивает наши общие качели. – Он же снаружи просто конфетка. Все девчонки с ума по нему сходят. Но…

Она бросает многозначительный взгляд в сторону дома, и мое сердце замирает. Это “но” звучит как предупреждение.

– Но что?

– Но он полностью под каблуком у семьи. Вернее, у Тамерлана. После смерти отца главой семьи стал он, и его слово – закон. Исмаил красиво улыбается, говорит правильные слова, но ни за что не пойдет против воли брата. Никогда. Если ему скажут, что ты его невеста, он будет ухаживать. Если решат, что ты ему не подходишь, он бросит тебя не моргнув глазом. Он как… красивая породистая собака на поводке. Ласковая, но не самостоятельная.

Ее слова падают в душу тяжелым камнем. То, что я приняла за искренность, оказывается хорошо выученным уроком. Исмаил удобный, управляемый кандидат.

– Он же твой брат… Зачем ты так?

– И что с того? Неужели я должна лгать в глаза будущей невестке, чтобы ты потом меня ненавидела за то, что я тебя не предупредила. Нет, я не хочу этого! – фыркает она.

– Почему?

– Ты мне понравилась, – пожимает она плечами, а я слегка смущаюсь от ее признания.

– А почему тогда твоя мама и бабушка так хотят этого брака? – пытаюсь понять логику.

Малика усмехается, но в ее глазах нет веселья.

– Потому что это выгодно. Твой отец… он заплатил за мир не только тобой, Лада. Насколько я знаю, тут замешаны деньги. Очень много денег. А брак с тобой скрепит сделку и закрепит за семьей Аскеровых эти средства. Для них ты живая прибыль. А Исмаил… для него это шанс получить свой кусок пирога и немного свободы. Тамерлан пообещал ему отдать управление одним из подразделений, если он женится на тебе.

От ее слов становится тошно. Я не просто вещь, я – разменная монета в финансовой афере.

– А Тамерлан? – не выдерживаю я. – Чего он хочет? Почему он предложил мне стать… его второй женой?

Малика замирает и смотрит на меня с неподдельным ужасом.

– Он что, правда это сказал?

– Да.

– Ма ша Аллах! Лада, слушай меня внимательно, – она хватает меня за руку, холодными пальцами. – Это худшее, что может случиться. Замира сожрет тебя заживо. А сам он… с Тамерланом шутки плохи. Он не играет в чувства. Он глава семьи. Если он на чем-то помешался, он этого добьется. И разобьет вдребезги, если ему наскучат. Он как ураган. С Исмаилом ты будешь несчастна, но жива. С Тамерланом… Ты будешь ждать постоянного удара исподтишка.

Ее страх настолько искренен и заразителен, что по моей спине бегут ледяные мурашки. Я снова поднимаю взгляд на тот самый балкон, с которого за мной и Исмаилом наблюдал хозяин дома. Он пуст. Но ощущение, что за мной наблюдают, не проходит.

– Что же мне делать? – шепчу я, чувствуя, как этот сад становится капканом, который вот-вот захлопнется и не выпустит меня на свободу.

– Выбирай меньшее из зол, – так же тихо отвечает Малика. – Притворись, что Исмаил тебе нравится. Будь милой, послушной. Учи наши обычаи. Дай им понять, что ты не угроза. Заручись поддержкой наших женщин. А потом… потом мы что-нибудь придумаем. Вместе.

“Мы”. Это маленькое слово становится первым лучом света в кромешной тьме. У меня появился союзник.

– Думаешь, у нас получится? – киваю я, и в голосе впервые слышится решимость, а не отчаяние.

Малика не успевает ответить, потому что из дома выходит Замира. И кажется, она настроена далеко не так доброжелательно, как ее золовка.

– Малика, мама зовет тебя, – говорит она сладким, ядовитым голосом. —

– Хорошо, – подскакивает девушка и, перед тем как скрыться в доме, оборачивается ко мне с тревогой.

И похоже, что ее тревога не напрасна, потому что Замира не двигается с места и прожигает меня взглядом

– Прогуляемся? – ее губы растягиваются в приторной улыбке, в то время как глаза пытаются испепелить меня.

– Конечно, – соглашаюсь я, решая не бегать от угрозы, а узнать, насколько она опасна.

– Чудесно, – протягивает фальшиво и дожидается, пока я поднимусь на ноги.

Глава 12

– Как прошло твое знакомство с Исмаилом? – спрашивает она, глядя прямо перед собой.

– Он очень воспитанный молодой человек, – отвечаю я расплывчато, так же смотря на растения и не глядя на Замиру.

– Да, он очень галантный и привлекательный. Младший брат моего мужа – один из самых завидных женихов. Много семей мечтает получить его в зятья и породниться с нами, – рассказывает это таким тоном, будто я должна пасть ниц и благодарить Небеса за такую возможность. Но, видимо, она до конца еще не осознает, что я всего этого не хочу. – Я даже представить не могу, каково ему сейчас, когда… все его планы рушатся, – произносит с сожалением.

– Можем перейти сразу к сути, – я не хочу ходить вокруг да около, не собираюсь плести интриги. А эта женщина явно привыкла играть роль, притворяясь совершенно другим человеком.

– Не понимаю, о чем ты, – говорит она, и на ее губах играет легкая, почти невинная улыбка. Но ее глаза, холодные и оценивающие, выдают истинные намерения. – Я просто хотела познакомиться поближе с девушкой, которая, возможно, станет частью нашей семьи. Это же естественно, не так ли?

– Конечно, – отвечаю я, насторожившись. Ее сладкий тон пугает куда больше, чем открытая злоба.

– Исмаил – прекрасный юноша, – продолжает она, грациозно проводя рукой по лепестку розы. – Добрый, отзывчивый. Все его любят. И, конечно, у него большое будущее в семье. Тамерлан очень о нем заботится.

Она произносит имя мужа с особым, собственническим ударением, бросая на меня быстрый взгляд, чтобы оценить реакцию.

– Мне кажется, вы с ним составите чудесную пару, – ее голос звучит искренне, но в нем слышится холод. – Для всех будет лучше, если вы поскорее привыкнете друг к другу и все... встанет на свои места.

Она делает паузу, давая словам просочиться в мое сознание, как яд. Надеясь отравить его силой своего убеждения.

– Что значит “на свои места”?

– Видишь ли, Лада, наша семья – это сложный механизм. Каждый винтик должен быть на своем месте. Я, как жена Тамерлана, стараюсь поддерживать в этом доме гармонию. И появление нового человека... всегда вызывает волнения. Некоторые из девушек в доме, – она многозначительно вздыхает, – бывают слишком впечатлительны. Могут неправильно истолковать внимание главы семьи. Принять вежливость за нечто большее. Это всегда кончается слезами. Или... хуже.

Она не смотрит на меня, а любуется розой, но каждое ее слово нацелено на то, чтобы произвести на меня нужный эффект. Только меня смущает ее последняя фраза. Неужели ее супруг позволял себе интрижки в стенах собственного дома и на глазах жены? А она… она борется за него даже после этого?

– Тамерлан, конечно, великодушен. Но он не терпит, когда подрывают устои или сеют смуту. А я... – она наконец поворачивает ко мне свое безупречное лицо, и в ее глазах я вижу ледяную пустоту, – я просто оберегаю покой этой семьи. Любой ценой. И я всегда, ВСЕГДА знаю, что происходит в стенах этого дома.

В ее словах нет прямых угроз. Только завуалированные предупреждения и демонстрация власти. Она дает мне понять, что она здесь хозяйка, и она не слепая дурочка, все видит, и любая моя попытка приблизиться к Тамерлану будет немедленно замечена и жестоко пресечена.

– Замира, я ценю твою заботу о семейной гармонии, – отвечаю я, стараясь, чтобы мой голос не дрогнул. – И я прекрасно понимаю свое место.

– Я в этом не сомневалась, – ее улыбка становится чуть шире, чуть более удовлетворенной. – Ты кажешься умной девочкой. Умные девушки обычно делают правильный выбор. А теперь прошу прощения, у хозяйки дома много дел.

Она кивает мне и уходит не оглядываясь. Ее платье издает странный шорох при ходьбе, и меня это нервирует. Потому что этот звук напоминает шуршание змеи. И мне становится мерзко от намеков этой женщины и ее манипуляций.

Я остаюсь стоять, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Замира не просто враг, а гадюка, готовая броситься исподтишка на жертву. И она только что дала мне понять, что наблюдает за каждым моим шагом.

Но вместо того чтобы испугаться ее скрытой угрозы, я чувствую, как во мне пробуждается упрямство.

Нет, я не стану совершать глупости. Я буду самой тихой и послушной, какой только можно быть. Я буду играть по их правилам так безупречно, что они все забудут обо мне. А это именно то, что мне нужно, чтобы выиграть время, для того, чтобы сбежать из этого серпентария.

Думая обо всем том, что произошло сегодня, я захожу в дом и поднимаюсь на второй этаж, как вдруг дорогу мне преграждает огромная тень.

– А теперь ты расскажешь мне все, о чем ты разговаривала с моим братом и женой, – тихо говорит Тамерлан и тянет меня за руку в свой кабинет.

Глава 13

– Проходи, – он распахивает дверь и затягивает меня внутрь.

Пульс частит, в животе все сжимается от страха, и ноги тяжелеют.

Я перешагиваю порог и запинаюсь, чувствуя, как лечу куда-то. Но меня ловят сильные руки и рывком ставят на ноги таким образом, что я оказываюсь прижата к большому и сильному телу.

Он такой горячий, твердый и почему-то вжимает меня в себя слишком сильно. Его ладонь лежит у меня на животе, и кажется, будто она прожигает ткань своим жаром. Слова застревают в горле, и я каменею, не зная, как реагировать.

Тамерлан тоже почему-то не двигается, и мне кажется, что я чувствую макушкой его дыхание.

Кровь, что отлила от лица в момент падения, стремительно возвращается обратно. Щеки пылают, как и все тело, но я даже вдох сделать не могу, парализованная происходящим.

– Осторожнее, – Тамерлан первый приходит в себя, но не спешит отпускать меня.

Я напрягаюсь еще сильнее, собираясь сказать уже что-то едкое, но он наконец-то убирает от меня руку и отходит в сторону. Только теперь у меня получается втянуть воздух, а еще устоять на ногах, несмотря на накатившую слабость.

– Ну? Я слушаю, – он садится в высокое кожаное кресло, стоящее за дубовым столом, и впивается в меня острым взглядом.

– Что конкретно? – озираюсь по сторонам.

Кабинет кажется полным отражением его хозяина: строгий, мощный, без легкомысленных деталей.

Книги в переплетах, дорогой компьютер, тяжелое пресс-папье и кожаный диван, стоящий вдоль стены. Ничего лишнего.

– Не притворяйся глупой. Это тебе не к лицу. О чем вы разговаривали с Исмаилом и Замирой. Я хочу знать каждое слово.

– Почему бы вам лично не спросить это у них? – вспыхиваю, чувствуя себя карманной собачкой, вынужденной выполнять команды.

– Значит, так, – черты его лица становятся еще жестче, острее. – Если я спрашиваю тебя, значит, я хочу это знать от тебя. И запомни раз и навсегда, если не хочешь нажить проблем: женщина в нашем доме не имеет права перечить мужчине, – отчитывает будто школьницу. – Надеюсь, это понятно?

– Более чем.

– Так о чем вы говорили?

– С Исмаилом мы гуляли, он рассказал про учебу, автоспорт. Он... милый, – произношу это, не глядя на Тамерлана.

Чувствую, что он внимательно смотрит на меня, и, не выдержав, поднимаю взор к нему. Его темные глаза, кажется, видят все мои тайные мысли.

– “Милый”, – он повторяет это слово с легкой, почти незаметной усмешкой. – Это все?

– Да. Он предложил как-нибудь прокатить меня на своей машине.

– И ты согласилась?

– Нет… Но и не отказалась.

Тамерлан медленно кивает, откидываясь на спинку кресла. Его взгляд становится тяжелее, пристальнее.

– А с Замирой? О чем вы шептались в саду, как две заговорщицы?

В горле пересыхает. Вот он, самый опасный момент.

– Она... всего лишь хотела узнать, понравился ли мне Исмаил. Рассказала о том, что он завидный жених, и сказала, что для всех будет лучше, если мы как можно быстрее привыкнем друг к другу и все встанет на свои места.

Я решаю не упоминать о “внимании главы семьи” и прочих намеках. Это лишнее.

– И все? – он не сводит с меня глаз.

– Да, – пожимаю плечами.

Тамерлан замирает. В кабинете повисает тишина, такая густая, что ее можно потрогать. Он смотрит на меня так, будто пытается разгадать сложнейший ребус. Потом его губы трогает что-то, отдаленно напоминающее улыбку, но в ней нет ни капли тепла.

– Удивительно, – ставит локти на подлокотники, соединяя пальцы домиком. – Это так непохоже на нее.

Он встает и медленно обходит стол, останавливаясь прямо передо мной. Я вжимаюсь в спинку кресла, пытаясь увеличить дистанцию, но это бесполезно. Его фигура заслоняет собой свет из окна.

– Слушай меня внимательно, Ромашка, – последнее слово звучит с издевкой. —. Твое место здесь – с Исмаилом. Это решено. Это единственный правильный выход.

Он наклоняется чуть ближе, и я чувствую исходящий от него запах кожи, дорогого парфюма и чего-то неуловимого, чисто мужского и опасного.

– Если тебе понравился мой брат, тогда мы в самое ближайшее время проведем торжество.

– Как скоро? – сердцебиение учащается.

– Постараемся устроить все за две недели. Все же ты должна понимать, что свадьба – это большое событие и мы не можем просто позволить вам расписаться в загсе.

– Да, – покорно киваю, стараясь не думать о том, что он слишком близко.

– Ты теперь под защитой моего рода, Лада. Это большая честь и большая ответственность. Твое поведение – это отражение нас всех. Твоя честь – наша честь. Позора я не потерплю. Ни от кого.

В его словах нет личной угрозы мне. Есть лишь устои, по котором отныне живу и я. Но это лишь до тех пор, пока я не сбегу. Впереди у меня две недели, чтобы найти способ исчезнуть из этой тюрьмы.

– Я поняла, – говорю я, и на этот раз это не ложь. Я наконец начинаю понимать, какой меня хотят видеть. И готова притвориться.

– Иди, – он кивает в сторону двери, но не отходит ни на шаг. – И впредь будь осмотрительна в поведении и словах.

А когда я поднимаюсь с кресла, мне приходится в очередной раз практически соприкоснуться с ним, но все же удается избежать контакта.

Я выхожу, и дверь за мной закрывается беззвучно. Я прислоняюсь спиной к стене, и по коже бегут мурашки. Потому что если мне удастся совершить задуманное, то семье Аскеровых не избежать позора.

Глава 14

– Лада, можно?

– Да, да! Входи! – откликаюсь на стук.

Дверь приоткрывается, и в комнату заглядывает Малика.

– Не занята? – спрашивает она, стреляя глазками по сторонам.

– Нет, – хмыкаю. – Чем я могу быть тут занята? – развожу руки в стороны.

– Ну вдруг, – Малика пожимает плечами. – Пройду? – теперь смотрит в глаза.

– Конечно, – я наблюдаю за ней и выключаю монотонный бубнеж телевизора.

После разговора с Тамерланом я больше не выходила из комнаты и ни с кем не разговаривала. Поэтому мне интересно, с чем именно пожаловала его младшая сестра.

– У тебя тут… – проходит дальше, осматриваясь по сторонам, – тесно, – хмыкает.

– Хорошо, что не в подвал определили, – получается горько усмехнуться.

– В какой подвал? – широко распахивает она глаза. – Ты же… гостья.

И в данную минуту я отчетливо вижу, насколько она еще девчонка. Наивная и искренняя. Интересно, если бы я ей рассказала, каким образом и при каких условиях меня привез сюда ее брат, она поверила бы мне?

– А когда будешь женой Исмаила, то у тебя будет большая и просторная спальня.

– Ты хочешь сказать, у меня с Исмаилом?

– Ты что! – смеется она. – У мужчин и женщин разные спальни в нашем доме. Мужья лишь приходят к женам… – смуглая кожа быстро становится ярко-красной. – Ну, для супружеского долга.

– А где сейчас его спальня?

– Зачем тебе это?

– Интересно, – отвожу глаза в сторону. – Пытаюсь представить, как все будет после свадьбы…

– Исмаил живет в городе. В квартире…

– Значит, мы будем жить в городе? – эта новость вселяет в меня надежду. Потому что оттуда будет гораздо проще сбежать, чем из этой крепости.

– Не знаю… – девушка садится в кресло рядом со мной и поджимает ноги. – Семья – это другое. Мне кажется, Тамерлан будет против.

– Думаешь, после свадьбы мы с Исмаилом будем жить здесь? Но это же бред. Столько женщин под одной крышей, и каждая со своим нравом.

– Мужчин это не волнует. Таковы порядки.

Замолкаем, каждая погружается в свои мысли.

– А твой жених… он какой? – вспоминаю ее истерику.

– Он мне не жених! – фыркает она. – И я выйду замуж только по любви!

– Уже есть возлюбленный? – в душе становится тепло, оттого что хотя бы кто-то в этой семье может построить жизнь так, как ему хочется.

– Нет, – поджимает она губы.

– Но зачем он к тебе тогда ходит?

– Брат считает его отличной партией. Но я его терпеть не могу. Он старый, – морщится, – противный. И пахнет от него плохо.

– Так скажи об этом брату. Он тебя любит и не станет заставлять выходить за того, кто тебе противен.

– Брат говорит, что в браке главное – уважение…

– То есть сам он женился на Замире, молодой и красивой, без любви?

– Не знаю, – пожимает плечами девушка. – Иногда мне кажется, что мой брат – робот. И если так выглядит любовь, как у него и Замиры, то я на такое не согласна, – вздыхает глубоко, теребя поясок платья. – Я в университет поступила втайне от брата, – говорит внезапно.

– Почему тайно? – эти подробности меня окончательно сбивают с толку.

– Он хочет, чтобы я училась где-то, где мало мужчин. На филолога, лингвиста…

– А ты?

– А я… – вздыхает шумно, – я люблю компьютеры. И я поступила на IT-специальность.

– Подожди, а как же ты учишься?

– Вот так, – хмурится. – Пока придумываю истории про болезнь и высылаю домашние задания на почту…

– Но ты же не сможешь так делать вечно…

– Да. Поэтому мне нужно срочно найти любовь.

– Чего? – смотрю на нее во все глаза.

– Да, – заявляет твердо. – Либо мне придется сбежать. Ты же меня не сдашь, правда?

Смотрю на эту девушку, и у меня внутри все сжимается от обиды за нее и тревоги.

– А если… если мы сбежим вместе? – решаюсь, понимая, что это мой единственный шанс.

Малика замирает, осторожно втягивая носом воздух. Оглядывается на дверь, а затем переходит на шепот:

– Тогда у нас очень мало времени. Потому что твоя свадьба состоится в ближайшее время.

Мы смотрим друг на друга, две заговорщицы, связанные общим отчаянием. Воздух в комнате кажется густым и звенящим от произнесенных вслух опасных слов.

– Ты серьезно? – шепчет Малика, в ее глазах страх и азарт.

– Абсолютно, – мой собственный голос звучит чужим, но твердым. – У меня нет другого выхода. Я не хочу замуж за Исмаила. Я, как и ты, хочу любить мужа.

Малика резко встает и начинает бесшумно расхаживать по комнате.

– Две недели... Это очень мало. Но если мы будем действовать быстро и умно... У тебя есть телефон?

Я с горькой усмешкой развожу руками, демонстрируя, что у меня ничего нет.

– Какой телефон, Малика? Меня вывезли из дома в одном платье. У меня нет ничего. Вообще.

Надежда в ее глазах гаснет, сменяясь холодной расчетливостью.

– Ладно. Значит, действуем вслепую. У меня есть немного денег, я припрятала. Но нам нужен план. Первое правило: веди себя идеально. Улыбайся Исмаилу, будь мила с мамой и бабушкой, кивай Замире. Они все должны подумать, что ты смирилась.

– Притворяться, что я согласна выйти замуж? – мне становится дурно от одной этой мысли.

– Да! Это наш единственный шанс. Чем больше они уверены в твоей покорности, тем меньше за тобой следят.

Внезапно в коридоре слышатся шаги. Тяжелые, мужские. Мы замираем. Шаги приближаются к моей двери.

Малика дергается к телевизору, включает его на каком-то шумном ток-шоу и прыгает на кровать, делая вид, что мы увлеченно смотрим передачу.

В дверь стучат.

– Войдите, – с трудом выдавливаю я.

Дверь открывается, и на пороге возникает Исмаил. Он снова безупречно одет. Темные джинсы и светлая рубашка.

– Девочки, а я вас ищу, – говорит он, его взгляд скользит по Малике, а затем устремляется на меня. – Лада, я хотел предложить тебе прогулку. Покататься на машине.

Я заставляю свои губы растянуться в улыбке.

– Я бы с удовольствием, – говорю я. – Это будет чудесно.

Лицо Исмаила озаряется, но в его глазах мелькает что-то такое, что я не могу прочитать.

– Прекрасно!

– Я с вами! Вам пока нельзя оставаться наедине, – вмешивается Малика.

– Конечно, – натянуто улыбается он. – Одевайся, поедешь с нами. И Ладе с тобой веселее будет, не так страшно с незнакомым мужчиной одной оставаться, – его тон легкий, но в словах чувствуется напряжение, потому что он явно не рассчитывал на посторонних.

– Уже бегу! – восклицает она, но наши глаза встречаются на долю секунды.

Это наш шанс втереться в доверие и всех запутать.

– Буду ждать вас внизу, – говорит Исмаил, окидывая меня задумчивым взглядом и наконец-то покидая мою комнату.

– Подожди! – кричу ему вслед.

– Что-то не так?

–Да… мне совершенно нечего надеть.

– Тогда едем на шопинг, – улыбается он так широко, что мне кажется, будто он и сам рад этому.

Но его истинные намерения мне предстоит узнать позже…