Текст книги "Ирочка"
![](/books_files/covers/thumbs_240/irochka-205972.jpg)
Автор книги: Юлия Кузнецова
Жанр: Детская проза, Детские книги
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]
Юлия Кузнецова
Ирочка
© Кузнецова Ю., текст, 2020
© Оформление. ООО «Издательский дом «КомпасГид», 2020
![](i_001.jpg)
![](i_002.jpg)
Часть 1. На даче
![](i_003.png)
Как Ирочка и мама собирали каштаны
Ирочка любила собирать каштаны. С тётей Мариной. Тётя Марина иногда с Ирой сидела, когда маме нужно было отвезти брата Максима к врачу.
![](i_004.jpg)
Они отыскивали в куче сухих жёлтых листьев колючие шарики и стучали по ним камешками. Скорлупа раскалывалась, и из неё появлялся гладкий, влажный, блестящий бок каштана. Ирочка приносила их домой целыми горстями и вечерами играла с ними в ванне.
В субботу с Максимом остался дома папа, а Ирочка пошла собирать каштаны с мамой.
– Уже темно! – сказала мама. – Мы ничего не найдём.
– Ну пожалуйста, – попросила Ирочка. – Их так весело собирать!
Они подошли к большому каштану, который рос у соседей за забором, и стали раскидывать жухлые листья. Но повсюду валялись только пустые скорлупки, похожие в темноте на крошечных ёжиков. Ирочка опустилась на корточки и принялась разгребать листву руками. Всё равно там было пусто.
– Листья холодные, – сказала мама. – Вставай, а то руки замёрзнут.
Ирочке стало очень грустно. Ну что за прогулка без каштанов? С чем же она будет играть в ванне?
– А Марина умеет искать каштаны, – сказала она маме с обидой.
Мама вздохнула, взяла палку и принялась шуршать листьями. Но каштанов так и не было. Мама тоже расстроилась. Она стояла и смотрела на дорогу. Ей очень хотелось найти каштан.
Руки у Ирочки действительно замёрзли, и она сунула их в карманы. А там! Надо же, там оказались каштаны! И так много! Ирочка вытащила по горсти из каждого кармана, и гладкие бока их заблестели при свете фонаря.
– Ух ты! – обрадовалась мама. – Целая куча каштанов!
![](i_005.png)
Они немного поиграли с ними, а потом мама стала убегать, а Ирочка – догонять её. А после они играли в такую игру. Ирочка отходила к двери гаража, возле которого рос каштан, разбегалась и с горки мчалась к маме. А та ловила её и кружила в воздухе. Сначала в одну сторону, а потом в другую.
– Мне нравится с тобой гулять, – сказала Ирочка, и лицо у мамы осветилось, как каштановый бок под фонарём.
![](i_006.jpg)
Как мама с бабушкой поругалИсь
![](i_007.jpg)
Мама, папа, Ирочка и Максим поехали на дачу. У мамы там много дел было: и вещи разбирать, и обед готовить, и Ире с Максимом синяки кремом мазать, потому что они как приехали, сразу поставили на кровать бабушкин старый чемодан, стали прыгать на нём, как на батуте, и, конечно, все на пол попадали. Бумс и шмяк. А мама стала лечить.
В общем, закрутилась мама и совсем забыла, что у бабушки на даче живут не только собаки, но и куры, кролик и кошка Муська. Забыла и в первый день никого не покормила. Только собак. Но их попробуй не покорми.
![](i_008.jpg)
– Если их не покормить, то они подумают, что ты котлета на ножках, и тебя съедят, – сказала Ирочка Максиму.
– Ой-ой-ой, – сказал Максим, – не надо.
И пошёл поскорее спать на второй этаж. Спал он плохо, ворочался, вот и мама с ним совсем не выспалась.
А утром звонит маме бабушка и спрашивает:
– Ты кур покормила?
– Нет, – говорит мама.
– А кролика?
– Нет!
– А кошку?!
– Тоже нет!
– И тебе не стыдно?
– Не стыдно, – сердито сказала мама. – У меня Максим всю ночь не спал, и я хожу – шатаюсь.
– А как же тебе их не жалко?
– А вот не жалко! – ответила мама. – Лучше бы тебе меня жалко было!
Это она так бабушке ответила, потому что бабушка – это её мама. И Ирочкиной маме хотелось, чтобы бабушка её пожалела, а не кроликов. А бабушка только трубку бросила.
Мама от этого совсем грустная стала. Оделись они втроём, во двор вышли. В сарай заходят – а там куры важные на насесте сидят, а кролик спокойно хрустит кочерыжкой кольраби. То есть они не съели ещё то, что им бабушка накануне положила.
– Вот, – сказала мама, повеселев, – ничего с ними не случилось! Правильно мне их не жалко было! Ну и где у них тут корм?
Мама совсем не знала, где у домашних животных корм. Потому что она их раньше никогда не кормила. А Ира с Максимом всё знали. Потому что они бабушке помогали, когда мама за компьютером работала. Ира набрала в совочек корма для кролика и высыпала ему в миску, пока мама дверцу держала, чтобы кролик не убежал. А Максим в это время насыпал курочкам целую миску подсолнечных семян. А потом ещё сверху два совка насыпал.
![](i_009.jpg)
– Зачем так много? – возмутилась Ирочка. – Бабушка только один совок им даёт!
– Ничего, – сказала мама, – если я завтра опять забуду, у них будет запас.
– Ничего, – кивнула Ира, – если ты завтра забудешь, мы тебе напомним.
И они пошли кормить Муську. Кошачьей еды для неё не было, были только консервы для собак. Но она их съела с большим удовольствием.
– Может, она собака? – спросила Ирочка.
– И я фавака, – сказал Максим и как выхватит фрикадельку из Муськиной миски.
– Не надо! – крикнула мама и еле успела у него фрикадельку отнять.
И кинула её кошке. А Максим этого не видел. И всю дорогу, пока они вдоль речки гуляли, сердился на маму. Говорил, что она сама съела кошачью фрикадельку.
– Вот ещё, – отвечала на это сердитая мама, – тьфу! Нужна мне эта гадость!
А когда наступил вечер, они снова вернулись в сарай. Надо было запереть курочек. На улице уже было темно, в сарае – вообще ничего не видно. Кролик жалобно попискивал где-то в углу.
– Мне страшно, – сказала Ира.
– И мне, – сказал Максим.
– А мне, – пробормотала мама, – кролика жалко. Представляете, он вчера тут целый день в темноте один просидел. А днём к нему даже никто не зашёл.
Мама стояла грустная. Ирочка потихоньку вытащила у неё из кармана телефон и набрала сообщение: «Маме жалкокролека».
Ирочка только недавно научилась писать эсэмэски, и у неё не всегда получалось. Она сунула телефон маме в руки и сказала:
– Бабушке отправь!
Мама отправила, а скоро от бабушки пришёл ответ. «А мне – тебя жалко», – написала бабушка. Это она маме написала, потому что мама – её дочка.
– Знаешь, – сказала Ирочка, – а давай я попрошу папу сегодня с Максимом поспать?
– Давай, – обрадовалась мама и совсем-совсем стала весёлой.
А кролику они на ночь оставили свет. Чтобы ему было не страшно.
![](i_010.png)
Про белую курицу
![](i_011.png)
У бабушки на даче жили три курицы. Две пёстрые, одна белая.
Пёстрые были спокойные. Их отпустишь – идут по огороду бродить или остаются воду пить в своей вольере. Вечером дверку откроешь – они обратно на насест торопятся.
А белая курица была жуткой хулиганкой, так и норовила из вольеры удрать. Только выпустишь из курятника – фьюить! Отталкивается от бревна, через забор перелетает, и всё, привет! Бежит куда-то, как сумасшедшая. Даже первый снег на траве ей нипочём.
Бабушка эту курицу очень любила и всё время просила маму обязательно отыскивать её на участке и загонять в курятник, чтобы та не замёрзла.
Мама куриц гонять не любила, но слушалась. Чтобы не расстроить бабушку. А ещё, чтобы не расстроить бабушку, они с Ирочкой и Максимом ходили каждый день рвать петрушку. У бабушки петрушки было целое поле. Она не боялась ни дождя, ни града, ни мороза, ни снега. Только помахивала так головой: мол, иди сюда! Сорви-ка меня!
Бабушка считала, что есть петрушку должен каждый. Помногу. Потому что это страшно полезно. Если бы с Ирочкой и Максимом сидела бабушка, они бы ели суп из петрушки, котлеты из петрушки и запивали бы петрушечным компотом.
Но с ними сидела мама, которая петрушку тоже не любила, как и Ира с Максимом, зато мама любила бабушку (как и Ира с Максимом). Поэтому дети каждый день рвали много петрушки, чтобы порадовать бабушку, а мама потом до-о-олго жевала её за обедом.
– Уже осень, – бурчала мама. – Когда же она замёрзнет?
– Петрушка у нас – как белая курица, – сказала Ирочка. – Холода не боится.
Мама вздохнула и потянулась за новой веточкой.
– Кусно? – спросил Максим.
– Да, очень вкусно, спасибо, – кивнула мама и улыбнулась, показав зелёные, в петрушечном соке, зубы.
И вот как-то раз отправились они за петрушкой. И обнаружили, что за вольерой чинно гуляют только две курицы. Пёстрые, конечно. А белая опять сбежала. Может, на речку – рыбу ловить, а может, ещё куда.
А возле самой сетки лежит яйцо. Кто-то из куриц его снёс не на насесте, а прямо на улице.
– Наверное, белая, – сказала мама. – Пошли, что ли… поищем её.
Стали мама, Ирочка и Максим белую курицу искать. Обыскались. И под ёлками нет, и под детской горкой, и в песочнице, и за дровами.
– Ладно, – сказала мама, – там у бабушки в подвале кабачок сгнил. Пойду-ка на компостную кучу выброшу.
Ира с Максимом тоже за мамой увязались, и только они к компостной куче подошли, только кабачок склизкий туда швырнули (шлёп!), так тут же, как тигр из засады, бросилась в яму белая курица, выскочив из-за ведра. Как накинется на кабачок, как давай его клевать, маме даже показалось, что она чавканье слышит. Хотя курица – она ж не свинья и чавкать не умеет.
– Я тоже хочу такое кушать! – заявил Максим и полез в яму, где чавкала, то есть, простите, клевала курица испорченный кабачок.
– Ни за что! – завопила мама и схватила Максима за шарф. – Фу! Это бяка!
– А курица ест, – заметила Ира.
– Потому что она тоже бяка, – буркнула мама. – Давайте вот что. Раз нашли – загоним её в вольеру. Чтобы сидела там и носу не казала.
– Клюва, – поправила её Ира. – Давайте.
Сказано – сделано. Как наелась курица, стали они на неё руками махать, прыгать и шипеть по-змеиному, чтобы она бежала домой. Курица из ямы выскочила, но побежала совсем в другую сторону.
![](i_012.jpg)
– Лови её! – закричала Ирочка. – Максим! Лови!
Максим схватил лопату и стал пугать курицу.
– Только не пугай! – крикнула Ира. – Вдруг у неё сердце разорвётся, и бабушка расстроится!
– Нет у неё сердца, – воскликнула мама. – У неё вместо сердца – попка от кабачка! Быстро! Ну-ка! Иди сюда, паршивка!
Но курица, ловко обогнув всех троих, помчалась к забору, чтобы перемахнуть через него и отправиться к речке.
– Ну и пусть бежит, – сказала мама ей вслед. – Там как раз течение откалывает куски льда от берега и уносит вдаль. Вот и пусть эту беглянку кусок льда унесёт на Северный Полюс.
– Не надо! – закричал Максим, да и Ирочке это не понравилось. Потому что – что же они скажут бабушке?
– Цып-цып-цып, – позвала её Ирочка, и курица вдруг затормозила. Оглянулась. И вернулась к ним! Осторожно перебирая лапами, вздрагивая на каждом шагу, но вернулась!
![](i_013.jpg)
Тут Ирочка взяла и подхватила её на руки. Курица лапами забила, а поздно. Ирочка её к себе прижала и потащила в курятник.
– Ну ты даёшь! – сказала мама ей вслед. – Да ты просто настоящий укротитель кур!
Мама так удивилась, что даже забыла открыть Ире вольеру. Ничего, это сделал Максим. Сбил лопаткой проволоку, которая дверь держала, и приоткрыл сетку. А Ира запустила беглянку внутрь.
Вечером они втроём вернулись закрывать курятник. Мама открыла маленькую дверцу, через которую курочки пролезали в сарай. Пеструшки уже жались у дверцы, и как только она распахнулась, мигом нырнули в свой тёплый дом.
А белой курицы не было в вольере!
– Фу ты! – в сердцах воскликнула мама. – Всё! Я так больше не могу! Опять смылась! Нет, ну это просто безобразие! Надо бабушке позвонить! Сказать, что её любимица прорыла ход под землёй! И сбежала! Ускакала! Улетела в дальние края!
– Курицы не летают, – сказала Ира.
– А это не курица, – сказала мама, – это самолёт! Военный! Ракета! Всё, в космос улетела.
– Лакета, – повторил Максим и показал пальчиком в небо.
– Да, – подтвердила мама, – именно так.
А Ирочка всё присматривалась к тёмной вольере.
– Мама, – позвала она, – вон там что-то белеет.
– Что?
– Вон там. Мешок какой-то.
– Может, с кормом?
– Не знаю, – сказала Ира, – возле сетки лежит.
Мама наклонилась, протянула руку, чтобы мешок схватить, а он ка-а-ак дёрнется. А мама ка-а-ак завизжит!
– Ай! Это же… Это же…
– Кулица, – сказал Максим.
– Она яйца высиживает! – воскликнула Ирочка. – Тут утром яйцо лежало. У сетки. Ты, мам, ещё сказала, что, наверное, это белая курица отложила. Вот она и уселась на него опять.
– Ну вообще, – только и проговорила мама.
И они оставили белую курицу тут на ночь. Потому что, хоть и октябрь, а ночью потепление обещали. И курица не замёрзнет.
А на следующий день приехала бабушка. И нашла у сетки два яйца.
– Вот за это я белую и люблю больше всех, – сказала бабушка гордо. – Потому что те две вообще не несутся. А эта – вот как! Даже на земле.
– А мы тебя любим, – сказала Ирочка.
А мамы с Максимом не было рядом. Они на речку побежали. Белую курицу искать. Утром она всё-таки умудрилась перемахнуть через два забора (вольеру и забор вокруг участка) и сбежала на свободу.
Как Ирочка и мама ходили на реку
Ирочка с мамой решили прогуляться вдвоём. Они дошли до берега реки. Было холодно, трава пожелтела…
– Знаешь, на что похожа вода в реке? – спросила Ирочка. – На чай. Видишь, на него кто-то дует!
– Это облачный дельфин, – сказала мама.
![](i_014.jpg)
Ирочка присмотрелась. И правда, одно облако было похоже на дельфина.
– А давай ему кинем в чай сахар? – предложила Ирочка.
Она взяла пару камешков и бросила их в воду.
– Тогда и размешать надо, – сказала мама, протягивая ей палку.
Ирочка взяла палку, ткнула одним концом в воду и помешала чай для облачного дельфина. А потом вытащила палку. На её кончике болталась какая-то скользкая гадость.
– Мама, – сказала Ирочка, – я поймала рыбу! Это какая рыба? Треска?
– Это «рыба-слизь»! Осторожнее с ней! Ну вот, ты вся испачкалась! Смотри, и на шапочке пятна, и на куртке. Пойдём домой, постираем.
– Нет, – сказала Ирочка, – мне хочется посмотреть, как облачный дельфин спустится пить свой чай.
– Пока мы будем ждать, у нас «рыба-слизь» испортится. Надо поскорее пойти домой и пожарить её на игрушечной сковородке!
– Вот здорово! – обрадовалась Ирочка. – Это будет папин ужин!
Мама улыбнулась, и они пошли домой. Надо было успеть приготовить ужин голодному папе.
![](i_015.png)
Домику грустно
![](i_016.png)
Ирочка стояла у окна и смотрела на дом. Точнее, на домик для скворцов. У него прохудилась крыша, и дедушка снял его с дерева, чтобы починить. Поставил на скамейку, снял крышу, а подлатать не успел – надо было везти бабушку в город. И домик стоял на скамейке один-одинёшенек. Даже крыши у него не было, чтобы защититься от дождя. А тучи собирались все вместе и хмурились.
– Мам, а когда прилетят скворцы? – спросила Ира.
Мама кормила кашей Максима. Максим иногда открывал рот, а иногда подставлял грузовик, чтобы его тоже накормили. Тогда каша превращалась в бензиновую.
– Скворцы прилетят весной, – сказала мама.
– А сейчас что?
– Осень.
– Значит, весна не скоро, – расстроилась Ирочка, – и скворечник так и будет тут стоять всю зиму один. Мам! А давай возьмём домик в дом?
– Домик в дом! Домик в дом! – затараторил Максим.
– Ир, ну куда? – оглянулась мама. – Бабушка и так сердится, что мы тут всё захламили.
Они жили у бабушки на даче, и весь дом был забит игрушками и детскими вещами.
– Если только мне на голову, – проворчала мама, легонько отталкивая грузовик, чтобы он не съел всю бензиновую кашу, а оставил Максиму.
– У тебя не поместится, – прикинула Ирочка.
– С чего ты вообще взяла, что ему грустно? – устало спросила мама.
Она собрала посуду и понесла её к раковине. Грузовик тоже поехал вместе с тарелками – на мойку.
– Он же деревянный, твой домик, – добавила мама. – Не чувствует ничего.
Ирочка не знала, как объяснить. Поэтому просто надела куртку и отправилась на улицу. Там она подошла к скворечнику и погладила его деревянный бок. Он был холодным. Ирочке показалось, что домик даже дрожал от холода.
– Ладно, – сказала вдруг за спиной мама.
Она выбежала на улицу ловить Максима, который выскочил за Ирочкой без куртки.
– Возьми его. Только поставь на подоконник, чтобы никто не споткнулся.
Ирочка обрадовалась, взяла скворечник и понесла его домой. Он был тяжёлым и немного подпрыгивал на руках от радости, пока она поднималась по лестнице.
– А волосы? – закричал Максим.
Ира обернулась. Брат держал в руках крышу.
На кухне Ира с Максимом заварили чай, чтобы домик поскорее согрелся. А потом накормили игрушечным печеньем. Правда, одно печенье пришлось сделать бензиновым, чтобы Максим мог покормить свой грузовик. Домик всё ещё оставался холодным. Поэтому Ирочка повязала ему свой шарф.
– Потерпи, – ласково прошептала она. – Тебе скоро станет теплее. А будет весна, и прилетят твои жители.
Так скворечник остался у них жить.
Вечерами он слушал, как папа читает Ире и Максиму вслух. Ночью тихонько сопел под одеялом, которым его укрывала Ира. Но всё-таки его бока оставались прохладными. Даже бабушка, которая пришла сказать, что скворечник надо хранить в сарае, потрогала его и удивилась:
– Надо же, холодный… Никак не согреется. Что за порода дерева такая странная…
Как-то утром Ира сказала скворечнику:
– Ну всё! Так тоже нельзя. Я понимаю, что тебе пока ещё холодно. Но нельзя обходиться без свежего воздуха. Это очень полезно для здоровья. Пойдём с нами, подышим.
![](i_017.jpg)
Домик сначала не хотел идти. Он боялся холода. Поэтому он притворился страшно тяжёлым. Но потом он увидел, что Максим берёт на прогулку грузовик, и немного успокоился.
Ирочка вынесла скворечник на скамейку. Кроме шарфа, у него на голове был повязан старый плед, в который заворачивали Максима. Поэтому скворечник напоминал совсем старенькую бабушку.
– А, вот и клиент! – обрадовался дедушка.
Он сметал во дворе листья и грузил их на тачку.
– Подремонтируем крышу? – спросил дедушка.
– Только осторожно, – попросила Ира, развязывая плед.
Дедушка взял гвозди и принялся забивать их в крышу. А Ирочка всё ходила вокруг и ворчала, что скворечник живой и с ним надо поосторожнее.
– Ох уж эти женщины, да, Максим? – вздохнул дедушка, забив последний гвоздь.
![](i_018.png)
– Да, – кивнул сердито Максим, которому мама прокричала из окна, чтобы не брал дедушкин молоток.
– Ну наконец-то! – воскликнула Ирочка.
Она расправила плед, чтобы закутать вконец закоченевший домик, и вдруг… замерла.
Над крышей кружились две синички. Они будто бы хотели забраться в скворечник, но не решались.
– Кыш! – замахнулся на них грузовиком Максим.
– Тихо! – Ира едва успела схватить его за руку.
А синички всё кружились и кружились, будто переговариваясь:
– А можно, цвить! Нам в этот домик, цвить? Он же, цвить, для скворцов, цвить?
– Можно-можно, – сказала им Ирочка. – Залетайте и располагайтесь. Скворцы велели передать, что до весны он им не нужен.
Одна синичка была пухленькая и нерешительная. Она боялась и стеснялась Ирочки. А другая – худенькая и резвая. Она тут же юркнула внутрь. Толстенькая полетела за ней. Еле протиснулась через вход! Ирочка думала, её придётся пропихивать, как Винни Пуха в нору.
Синички принялись громко чирикать.
– О чём они говорят? – спросил шёпотом дедушка.
– Спорят, – прошептала Ирочка, прислушиваясь, – где поставить кровать, а где – холодильник.
Пухленькая говорит, что лучше вместо кровати два холодильника, – добавила Ирочка, послушав ещё.
– Тогда не будем им мешать, – тихо сказал дедушка. – Пускай себе обживаются. А на дерево и весной успею скворечник повесить.
Ирочка дотронулась до стенки.
– Я всё-таки беспокоюсь, что он замёрз… – начала она и замолчала.
Бок у домика был такой тёплый, будто его нагрели на печке.
Домик на букву В
![](i_019.png)
На следующее утро после того, как в домик скворцов заселились синички, Иру подозвал дедушка и сказал, что видел, как синичек пытается выгнать какой-то воробей.
– И такой крупный, знаешь, – с удивлением сказал дедушка. – Я и не сразу понял, что за птица.
Ирочка всплеснула руками и побежала скорее к маме – просить бумагу и карандаши.
– Зачем? – удивилась мама.
– Надо написать букву С, – объяснила Ирочка, – чтобы воробей увидел и понял, что это домик для тех, чьё имя начинается на букву С. А не на букву В!
Мама выдала Ире карандаши и бумагу, только попросила не давать их Максиму без присмотра, а не то у бабушки на стенах быстренько появятся всякие каляки-маляки.
Ирочка принялась за дело. Вывела на листке бумаги букву С, красивую, как месяц. И раскрасила её во все цвета радуги, чтобы воробей точно заметил.
– С-с-с-спасибо тебе, Ирочка, – тихонько прошептала буква С, когда последний цвет радуги, фиолетовый, заиграл на её кончике. – Я теперь такая красивая, что ни в сказке сказать, ни пером описать. А я тебе ещё пригожусь! Прилетят весной скворцы – обрадуются надписи. «Скворец» ведь на ту же букву начинается! На меня!
Погладила Ирочка букву С по спине и побежала скорее на улицу. Слышит – чирикает кто-то. А это воробей! Вокруг скворечника летает, к синичкам просится. Мол, пустите меня, будем вместе жить!
Но не пускают синички. Втроём дружить трудно, это Ирочка и так знает. Она пробовала как-то на площадке с двумя подружками подружиться. Ничего хорошего не вышло!
– Привет, – окликнула Ира воробья. – Извини! Но это домик для синичек. Воробьям тут не место! Видишь, буква С написана. Вот так-то!
Подлетел воробей к Ире. А буква С приосанилась и на воробья горделиво посматривает: видит ли он, какая она раскрасавица?
А воробей отчего-то на букву не смотрит, только по скамейке скачет, головой туда-сюда вертит и чирикает жалобно.
– Голодный! – догадалась Ирочка. – Погоди! Я сейчас!
Поставила она листок с буквой у скворечника, сама к бабушке побежала, за хлебом. Принесла ломтик, покрошила воробью на скамейку. Воробей на крошки набросился. Схватит одну, в сторону отлетит, поест – за новой возвращается.
– Молодец, – похвалила его Ирочка. – Вот и не приставай к синичкам!
Тут на улицу Максим вышел – с карандашами в руках.
– Максим, – строго Ирочка сказала. – Это мои карандаши! Отдай, пожалуйста.
Но Максим кинул карандаши в лужу под скамейкой. Вот вредный!
Стала Ира карандаши из лужи вылавливать – пальцы окоченели. Рассердилась она на брата, прижала карандаши к себе и видит: воробей последнюю крошку схватил. Только далеко не понёс. Подлетел к скворечнику и выронил крошку у самого входа. А сам в сторону отлетел.
![](i_020.jpg)
«Угощает», – догадалась Ирочка. А вслух сказала:
– Видишь, Максим, какой воробей молодец. Он отдал крошку синичкам, а не швырнул её в лужу!
Высунула первая синица носик из скворечника. Вылетела. За ней – вторая. Подлетели к крошке и давай чирикать-обсуждать, кто первый угощаться будет. Сразу видно – девочки. Мальчишки уже давно бы передрались. Засмотрелась Ирочка на синичек. Вдруг видит краем глаза: в домик забрался кто-то! Кто же это?
Пухлая синичка взяла крошку, к домику полетела. Вторая за ней. А из домика вдруг воробей высовывается и пищит, синиц не пускает. Они и так, и эдак. А он не даёт им в дом влететь. Крошка выпала у пухлой из клюва. Чирикали синички, возмущались, спорили. Но воробья они так и не выгнали. Так и улетели прочь.
Ирочка чуть не заплакала. Да что ж это за воробей такой противный! Обманщик! Кинул синичкам крошку, будто угощает. А сам в домик забрался. Не воробей, а Лиса Патрикеевна!
Топнула Ира ногой на воробья, и тут заметила, что вся куртка у неё в каляках-маляках. Карандаши-то мокрые были, всё измалевали… Вот мама-то ругаться будет.
![](i_021.jpg)
Разревелась Ирочка. И воробей – злюка, и синичкам жить негде, да ещё и куртка грязная, а виноват в этом вовсе не Максим…
Чувствует Ира – кто-то её за плечи обнимает. Обернулась: дедушка стоит, улыбается.
– Ничего смешного, – буркнула Ирочка. – Вот настанет зима, и синички без домика пропадут.
– Так давай я для твоих подружек синичник сделаю? – предложил дедушка. – Знаешь, чем он от скворечника отличается?
– Чем?
– Вход у́же. Такой узкий, что туда скворец не пролезет.
– А воробей?
– Этот здоровяк? Точно нет. Так что оставь свою табличку. Пригодится для синичника. А для этого домика новую сделай. С буквой В.
Пошла Ирочка домой. И пока куртка крутилась в стиральной машине, вывела она на листочке букву В.
– Только имей в виду! – прокричала Ирочка в форточку воробью. – «В» значит, что ты «вредина»!
А тот что-то неразборчиво чирикнул в ответ. Будто ему было капельку стыдно за то, что он прогнал синичек.
![](i_022.png)
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?