Читать книгу "Рецепт любви"
– Просто у Иры есть тала… – начал он, но Марина Аркадьевна его перебила:
– Не перехвалите девочку, Игорь. Вы же, Ира, запомните. Если есть талант – спрос будет больше.
– Есть талант, нет таланта, а я начну с самого вкусного, – сказал Тимофей, все-таки выхватив из теста куриную ножку и вцепляясь в нее зубами.
– А моя запеканка? – надулась Карина.
– Я попробую, – подскочила Ира и через минуту искренне сказала: – Ой, Карина, просто класс!
Но Иру хвалили больше всех.
У нее было такое чувство, словно в груди ее что-то распускается. Что-то, похожее на почки на ветках ивы, нависавшей над скамейкой, или на первые бутоны мать-и-мачехи, спрятавшейся под деревянным столом, на котором стояла их плетеная корзина.
Ире хотелось петь. Бывает же в жизни так? Делаешь, что нравится тебе, а оказывается – это нравится и остальным!
И ребята такие классные! Подарили ей фартук со смешной надписью: «Ватель второй степени».
– Если знаешь, – начал Тим, вручая Ире фартук, – Ватель – это такой кулинар известный, он…
– Я знаю, – прервала его Ира и со значением добавила: – Давно уже знаю!
– Может, ты знаешь еще, что я стихи пишу? – вдруг спросил Тим, прищурившись.
Ира чуть не выронила фартук. Вот так? При всех?! Он признается, что…
– Вот слушай, – продолжил Тимофей, – экспромт!
Он оглянулся на стол и начал читать, нарочно подвывая:
– Курица твоя ласкает ноздри,
Смахивает на цветок твой торт…
Девчонки грохнули. Марина Аркадьевна тоже засмеялась.
– А глаза твои горят как звезды, – продолжать завывать Тим, – кулинар ты, Ирка, первый сорт!
– Высший, – утирая слезы от смеха, поправила Марина Аркадьевна, – Тимофей, высший сорт!
– Сам придумал, – гордо сказал Тим, не обращая на нее внимания, – только что! Нравится?!
– Великолепное, – даваясь от смеха, проговорила Ира, – я тебя обожаю!
И вдруг неожиданно она обняла Тима и поцеловала его в щеку:
– И про Вателя придумано гениально!
– Ну про Вателя, – начала Марина Аркадьевна, но ее перебила Люда:
– Ой! А Игорь где?
Ира вздрогнула. И правда, она на секунду забыла об Игоре, а ему могло и не понравиться, что она поцеловала Тима!
– Он предупреждал, что у него какие-то дела, – вспомнила Марина Аркадьевна, – меня, кстати, тоже ждут в школе. Вы уберете тут сами? А я вас порадую! Пока мы ждали Каринину запеканку – кстати, высший балл вам по ней, – я проверила ваши работы. Всем – «отлично»! Кроме Тимофея. Я от вас, Тимофей, ожидала большего. Курс вы явно слушали невнимательно. Попросите, что ли, Иру объяснить вам нюансы.
– Ирина Прекрасная?..
– Легко, – кивнула она.
Какое счастье, какая радость, какой восторг, эх, как жаль, что сейчас рядом нет Игоря, чтобы разделить с ней ее радость. Ну почему у него именно сейчас возникли какие-то дела? И почему он даже не попрощался с ней перед уходом…
Вечером, когда Ира вернулась домой, мама сказала, что ей раз десять звонили Саша и Ляля.
– Ой, – вспомнила Ира, – я же еще утром телефон забыла дома. Ладно, завтра, завтра…
Она не хотела сейчас разговаривать с девчонками. Ее переполняла радость, и она хотела как можно дольше сохранить ее в своей душе нетронутой. А с этими звонками разберется в понедельник.
«Я влюбилась, – подумала Ира, прижимая к груди ослика Иа, – но… в кого?»
Глава 14
Компромисс
– Все убрали с парт! Оставили только ручки и листки бумаги! – скомандовала литераторша, направляясь к доске.
– И? – спросил кто-то с задней парты.
– И пишем сочинение! «Мое посещение музея-усадьбы Льва Николаевича Толстого «Ясная Поляна»!
– А если кто-то не был?
– Если кто-то не был по уважительной причине, как, например, Полина Корнеева, то эти люди имели смелость позвонить мне накануне экскурсии и предупредить, что они не приедут. Остальные были в музее только вчера, так что вперед! По горячим следам! Тема легкая, однако не расслабляйтесь! Сочинение – итоговое по Толстому. Буду ориентироваться на эту оценку при выставлении годовых. А, Зарипова? Проходи, проходи!
Она холодно, но любезно кивнула Ире, застывшей в дверях. На негнущихся ногах Ира дошла до своей парты.
– Я тебе звонила весь вечер! Писала! – кинулась к ней Сашенька. – Что у тебя с сотовым?! Тебе мама не передала? Я тебя хотела предупредить, что…
– Мухина! – возмутилась литераторша. – Ты ничего не перепутала? Сочинение – это письменный жанр, а не устный! И адресат сочинения – я, а не Зарипова. Если она тебе мешает сосредоточиться, то…
– Нет! Нет! Не мешает!
– То пусть отсядет. Зарипова, пятая парта свободна. Вперед!
Ляля сочувственно посмотрела на Иру, пока та медленно двигалась к предпоследней парте, усаживалась (прямо перед усмехавшимся Владом!), искала ручку и листок. В голове ее все крутилось: «итоговое сочинение», «буду ориентироваться на оценку»… Да откуда же ей знать, что писать в «Моем посещении усадьбы», если она там не была!
Перед глазами ее промелькнули радостные лица Тимофея, Люды, Карины! Как они поздравляли ее вчера с успехом, как радовались! Даже Марина Аркадьевна признала, что у Иры есть способности к кулинарии! И вот теперь все летело прахом! Мама точно запретит ей ходить на эти занятия. Еще бы – «двойка» по итоговому сочинению…
– Не плакать! Не плакать! – приказала себе Ира сквозь стиснутые зубы.
Надо что-то придумать! Но что?! Был бы Игорь…
«А если мне запретят ходить на занятия, Игоря я больше не увижу!» – в отчаянии подумала Ира.
Да что ж она за балда такая! Почему не зарядила сотовый! Настроение замечательное она хотела в душе сохранить! Сохранила…
– Ира… – послышался шепот.
Она обернулась и встретилась глазами с Владом. Он протягивал ей листок. Она непонимающе сдвинула брови. Влад сделал ей «страшные глаза». «Сочинение!» – дошло до нее. Влад хочет ей помочь! У него есть вариант сочинения.
– Нет!
Ира отвернулась.
– Да перестань ты выпендриваться!
– Виноградов!
– Да, Лариса Васильевна… Хотел как раз спросить… Можно выйти?
– Виноградов, даже первоклашки в состоянии потерпеть хотя бы минут двадцать от начала урока.
– Да я простудился вчера в этом вашем музее! Хочу откашляться в коридоре, чтобы никому не мешать.
Литераторша кивнула. Влад встал. Прошел мимо Иры. И словно нечаянно уронил ей на парту листок. Она не тронула его. На литераторшу было страшно поднять глаза. Но та отошла к своему столу, уселась, открыла журнал.
И Ира сдалась. Она развернула листочек. Мелкие ровные буковки, почерк Карпова. За дверью послышался кашель Влада, довольно-таки естественный.
«Я должна это сделать, – прошептала она, – ради кулинарной школы».
Она принялась выводить: «В Ясной Поляне Лев Николаевич родился и прожил большую часть своей жизни…»
После уроков Влад поджидал Иру на подоконнике. Том самом, на котором они сидели рядом еще месяц назад. Ира подошла.
– Спасибо, – сказала, не глядя на него.
– Да не за что, в общем-то. Он все равно делает сразу несколько вариантов. Чтобы я мог выбрать.
– Когда он только успевает? – спросила Ира, уставившись в пол.
– Я же нормально ему плачу. Как ты? Как успехи в кулинарной школе?
– Тебе правда это интересно?
– Я бы не спрашивал.
– Вроде все неплохо. – Ира хотела удержаться от гордого тона, но у нее не вышло: – Вчера сдала первый экзамен. На «отлично»!
– Поздравляю, – протянул он, – слушай, Иришка… я вот тут подумал. Может, попробуем еще раз?
– В смысле? – опешила Ира.
– В смысле – попробуем встречаться! – хмыкнул Влад. – У тебя в кулинарной школе успех. Значит, все-таки способности есть? Ну и ладно. Готовь! А я хочу быть с тобой.
– Погоди! – пробормотала Ира. – А Полина?
– Мне нужна только ты, – тихо сказал он и дотронулся до ее плеча.
Разряда тока не последовало. Но у Иры заколотилось сердце. Как долго она ждала от него этих слов! И вот дождалась…
Что делать?! Да, у нее есть Тимофей, Игорь, но они пока что только ее друзья. А Влад настроен серьезно! И он готов смириться с ее готовкой! Может, он изменился?
– Влад… Мне нужно подумать.
– Ирка, я хочу быть только с тобой. С Корнеевой глупо вышло, прости, – настойчиво сказал Влад, – и глупо вышло с этой готовкой. Ну любишь ты делать это, получается у тебя, так вперед! На самом-то деле – есть ведь надо всем людям. Слушай, идея! У меня сегодня парни собираются в «монополию» играть. Сварганишь нам что-нибудь? Раз ты у нас теперь дипломированный кулинар?
Ире в этой просьбе почудилась насмешка… Но Влад смотрел на нее не мигая, и он снова дотронулся ладонью до ее плеча, и на этот раз был щелчок, но он не отдернул руку и даже не поморщился.
– Прости, – смутилась Ира, – а что приготовить?
– Ну, что-нибудь необычное! О! Слушай! А чипсы можно дома сделать?
– Н-не знаю…
– А я думал, ты кулинарный ас.
– Я могу уточнить, – заторопилась Ира, – позвони мне после уроков.
– А насчет того, чтобы вернуться ко мне? Ты согласна?
– Ирка! – закричала Ляля издалека. – Давай быстрее, на физру опаздываем!
– Влад, я… Позвони мне после уроков!
– Считаю, что ты ответила «да»! – крикнул он ей вдогонку.
– На что ты ответила ему «да»? – спросила Ляля, усаживаясь на скамейку и вытряхивая из пакета кроссовки.
– Пока ни на что, – сказала Ира, запирая вещи в шкафчик.
– Ты решила к нему вернуться? – расстроилась Сашенька. – Не надо, а? Опять он будет тобой командовать, все тебе запрещать!
– Он сказал, что готов смириться с моей кулинарией. И еще что он был дураком.
– А ты его любишь? – тихо спросила Саша.
– Я не знаю, – пробормотала Ира, – но, вообще-то, мне с ним было неплохо. Все, кроме запрета на готовку, мне нравилось.
– Вообще, Ирка, – вмешалась Ляля, – я обычно на его стороне. Но тут как-то странно все выглядит. Сашка же ему вчера проболталась, что у тебя парень есть.
– Что? – растерялась Ира. – Какой парень? Нет у меня никого!
Сашенька покраснела.
– Ну, у тебя же есть поклонник. Он стихи пишет. Просто вчера Влад на экскурсии ко мне прицепился – есть у тебя кто-то или нет? А я за тебя обиделась, что он тебя так быстро на Полинку променял, и ляпнула ему, что есть…
– В любом случае, я сегодня буду готовить для его компании. Они в «монополию» собираются играть. Влад меня попросил, а я не могу ему отказать. Услуга за услугу…
– Какую услугу? – с подозрением спросила Ляля.
– Потом расскажу, – смутилась Ира, – пошли, девчонки, уже все в зале!
Чуть позже квартира Зариповых была вся в чаду и дыму, а Ира – в полном отчаянии. У нее ничего не выходило! Чипсы получались мягкими и мокрыми! Хотя она разогревала сковороду до максимума и тонко-тонко резала картофель.
Ира попробовала чипсы запечь. Они стали жесткими! Да еще и по краям обгорели!
Это было ужасно. Она перевела, наверное, килограмм картофеля. Обожглась несколько раз. Вся пропахла жареной картошкой. А толку – чуть!
Ира еще раз просмотрела все рецепты в Инете. Она все делала правильно! Но почему у нее не получилось?! Наконец, она не выдержала и позвонила Люде. Попросила телефон Игоря.
Тот подошел сразу, словно сидел и ждал, пока она позвонит.
– Игорь, это Ира, из кулинарной школы…
– Я тебя узнал, – спокойно ответил он, – привет!
– Спасибо… слушай, у меня тут проблема! Представляешь, меня попросили приготовить чипсы! А они не получаются, никак! Я все попробовала…
– Знаешь, у меня есть один проверенный рецепт. Но нужна марля.
– У нас есть! – обрадовалась Ира. – У меня же мама – врач! Бинтов и марли в доме – завались.
– Отлично! Значит, слушай! Режешь ломтиками картошку. Смазываешь марлю растительным маслом. Заворачиваешь в нее картошку. И опускаешь минут на двадцать в кипящее масло. Все.
– Как настоящие получатся?
– Ага. Родителей развлекаешь?
– Нет, я иду в гости к… К подруге, – ляпнула Ира.
Почему-то ей показалось, что Игорю будет неприятно слышать про Влада.
– Тогда дай им остыть, прежде чем паковать. Чтобы они не отсырели.
– Спасибище, Игорь! Слушай, а почему ты вчера так рано ушел?
– Я…
– Погоди, городской звонит! Да? Да, конечно. Еще не готовы, но я теперь знаю… Ладно, неважно… Что? Влад, погромче, я не слышу. Колу? Хорошо, куплю. Да, я поняла. В шесть у тебя… Игорь, прости, я отвлеклась. Так почему ты ушел вчера?
– Были дела, – сухо ответил он, – а тебе пора. До шести мало времени осталось. Пока.
Ира удивленно посмотрела на трубку. Что с ним? В начале разговора у него был доброжелательный тон. «Он слышал, как я обратилась к Владу, – вдруг сообразила она, – хм, ну и что? Может, Влад – парень моей подруги». И она отправилась в кухню, тщетно прогоняя грустную мысль, что Игорь обиделся.
В шесть она уже поднималась в лифте. Она притащила с собой столько пакетов, что охранник, сидевший за стойкой в подъезде, принял ее за работника службы доставки супермаркета и попросил ее подождать внизу, пока он позвонит хозяевам квартиры.
Влад встретил Иру, забрал пакеты, улыбаясь, поцеловал ее в щеку, провел в гостиную, где за большим стеклянным столом уже расположились мальчишки, развернув большое поле для игры и раздавая фишки и деньги. Ира окинула взглядом компанию. Из пятерых ребят она знала только Костика и Карпова.
– Ирэн, – обрадовался Костик, – рад видеть! Классно тут у них, да?
Он указал на светлые кожаные диваны, огромную хрустальную люстру, телевизор с плоским экраном во всю стену и картины, которые маме Влада дарили на работе. На одной из картин была изображена обнаженная женщина, она держала на блюде собственную голову, а волосы ее извивались, как змеи. Ира поморщилась, увидев эту Медузу горгону. Картина, наверное, дорогущая, но какая-то… неприятная. Особенно эта усмешка на губах Медузы. У Костика, кстати, такая же. Он словно опять намекает, что Ире от Влада нужно что-то материальное.
– Я в кухню, – тихо сказала Ира.
– Иди, дорогая, – улыбнулся Влад и приобнял ее.
Однако она вывернулась. Она обещала ему подумать, но пока-то никакого решения еще не приняла!
В кухне Ира нашла большое блюдо нежно-кремового цвета, высыпала на него чипсы и надела фартук, который ей подарил Тимофей. Ей хотелось, чтобы мальчишки обратили внимание на надпись, может, даже спросили бы, откуда у нее этот фартук. Она взглянула на себя в зеркальную дверцу холодильника и понесла блюдо мальчишкам, которые вовсю сражались за «недвижимость».
– Давай, давай, Карпуша, – усмехался Влад, – иди на мою улицу, у меня тут два отеля. Похоже, я знаю, кто у нас первым будет банкротом!
Карпов нервничал, снимал очки, протирал их несколько раз краем рубашки, снова напяливал и пересчитывал свои «деньги».
– Кому чипсов? – застенчиво спросила Ира. – Домашние!
– Ставь сюда, – бросил Влад, – спасибо!
Ира постояла немного, но никто и не притронулся к чипсам. Ей стало неловко – стоит, как дурочка, в своем фартуке, а никто и внимания на нее не обращает. Ладно, вот попробуют чипсы – обратят! Они действительно получились отличными. Игорь – гений!
Ира потихоньку вернулась в кухню, сняла фартук, примостилась за столом и стала перебирать журналы мамы Влада (все по экономике или политике), как вдруг услышала:
– Что это?
– А что?
– Тьфу… Соленые, бе!
– Ну-ка, дай! О, елки! Жесть! Это что, прикол? Зачем она их притащила?
– Купить, что ли, нельзя было?
– Скинулись бы, как обычно!
– А ты говорил, она супер-трупер кулинар!
– На фартуке написано – супер!
– На фартуке написано – супер второй степени, – это был голос Влада, – не первой же. А чипсы – реальная дрянь. Деревянные какие-то!
Ира выскочила из кухни.
– Упс, – проговорил Влад, поднимаясь с места, – прости, Иришка, чего-то мы расшумелись…
– Не подходи ко мне! – крикнула Ира, пятясь. – Никогда больше не подходи ко мне!
Она бросилась к входной двери и задергала ключ, торчавший в замке. Быстрее, быстрее, пока Влад ее не остановил. Щелк, щелк! Но дверь не открывалась.
Наконец она сообразила нажать на кнопку рядом с дверью, и та открылась. Ира выскочила из квартиры, побежала к лестнице. Ее нервы точно лопнут, если она еще будет ждать лифта! Скорее! Как можно дальше от этого позора!
Это провал…
У нее – провал! Никакой она не кулинар! Просто посмешище!
Она пробежала вниз несколько пролетов, как вдруг вспомнила: в квартире остался фартук. Ее фартук. Символ того, что она кое-чего добилась. Правда, больше она не верит в то, что чего-то добилась…
Ира уже махнула было на него рукой, но потом представила, как будут смеяться мальчишки над ее фартуком («Второй степени! Не первой!»), и решила забрать его.
Дверь в квартиру была приоткрыта. Влад даже и не собирался за ней бежать.
Ира прислушалась. Тихонько вошла. Заглянула в гостиную и чуть рот не раскрыла от удивления.
Парни лопали ее чипсы! Горстями! Вырывая друг у друга фарфоровое блюдо и забыв о «монополии»!
– А там больше не осталось? – спросил Костик.
– Пойду схожу, гляну, – поднялся Влад, – пацаны, последите, чтобы Карпуша не переставил фишки.
Влад выбрался из кресла и увидел Иру. Она смотрела на него, потрясенная до глубины души.
– За что? – еле выговорила она. – За что ты мне это устроил?
Парни молча уставились на них. А Влад… Влад вдруг улыбнулся.
– Я просто хотел тебе продемонстрировать силу своей команды. Скажи, они у меня молодцы? – Он обернулся, подмигнул Костику: – Все как один. Все за меня!
– Нет проблем, – усмехнулся Костик.
– За тебя, но против меня? – с горечью спросила Ира. – За что ты их на меня натравил?
– Да не натравливал я никого! – отмахнулся Влад. – Я понял: ты – великий кулинар. Вон, это даже на фартуке написано. Но с великого кулинара – и спрос немаленький. Я подумал, а вдруг ты еще не готова к подвигам? Ведь тебе могут попасться капризные клиенты, которым не понравится то, что ты приготовишь! И я тебя решил вроде как закалить в бою. Не боись, я бы тебя догнал.
– Но я пришла сама…
– Кстати, молодец. Готов принять тебя в команду.
– Нет! – закричала Ира. – Нет! Никогда! Ни-ког-да! Слышишь?!
И она вторично бросилась к выходу, окончательно забыв о фартуке.
Вечерело, зажглись фонари, усталые люди торопились домой с работы.
Ира бежала прочь так стремительно, словно команда Влада гналась за ней на мотоциклах. В душе ее бурлила ярость. Как он мог? Значит, он просто решил унизить ее? Показать ей ее место?! И за это – он готов ее взять в свою команду?
Раньше в школах в качестве наказания учителя били учеников по пальцам линейкой. Ира так себя и чувствовала сейчас – словно кто-то ударил ее холодной железной линейкой. Она прижала пальцы к губам.
Постепенно Ира перешла на шаг. Ярость сменилась отчаянием. «Я никому не нужна, – вдруг подумала она устало, – никому, кроме родителей!»
В эту секунду она огляделась и поняла, что ноги привели ее к кулинарной школе. Она взглянула на окна. В кулинарном классе горел свет.
Ира направилась к входу. Пусть там Тимофей, пусть Карина, даже пусть Марина Аркадьевна! Ире было необходимо услышать сейчас от них, что она – хороший кулинар. После того как поступил с ней Влад, Ира вновь потеряла веру в свои силы, а до листочка со стихом Тимофея было так далеко идти…
В классе за стойкой был Игорь. Он месил большой желтоватый кусок теста. Поднял на Иру глаза и кивнул:
– Привет.
Глава 15
Поцелуй на удачу
– Ты, – проговорила Ира, – что ты тут делаешь?
– У Марины Аркадьевны завтра день рождения. Решил испечь ей сюрприз. Плюшки с корицей. Она их любит. Завтра все ребята подтянутся с утра ее поздравить. Ты не сможешь?
– У меня школа…
– А ты что делаешь тут так поздно?
Ира порывисто вздохнула. Прошла в класс, опустилась на стул.
– Ты вся дрожишь, – с тревогой сказал Игорь, – что с тобой? Что-то случилось?
Ира кивнула. Он вытер руки о полотенце, накрыл им тесто, сел рядом.
– Эй… Чаю заварить?
Ира снова кивнула, но, когда он поднялся, она вдруг схватила Игоря за руку и заставила его вернуться на место. А потом выложила ему все, что с ней приключилось. Начиная с того дня, когда Влад пришел к ней в гости и поставил ультиматум – или он, или готовка! Игорь слушал, не перебивая. Кивал. Наконец, Ира замолчала. Ей стало легче. Но тут же на нее навалился стыд. Зачем она разболтала все Игорю? Он решит, что она – полная дура! Ира осторожно взглянула на него. Парень молчал, рассматривая свои сцепленные в замок пальцы.
– Я идиотка, да? – не выдержала она. – Сама во всем виновата, да? Я знаю, не надо было туда идти, но…
– Но он же помог тебе на сочинении, – кивнул Игорь, – нет, ты не идиотка. Просто ты немного запуталась.
– И что мне теперь делать?
– Я не очень люблю давать людям советы, что и как им делать, – признался Игорь, – ну, если речь не идет о проверенном мною рецепте. Мне кажется, каждый должен учиться на своих ошибках. Из этой истории можно сделать несколько выводов. Вот скажи мне… Тебе понравилось то, как поступил с тобой Влад?
– Нет, конечно! Издеваешься?!
– Нет? Хорошо. Значит, вывод?
– Я с ним больше не общаюсь!
– Верно. А готовить ты не разлюбила?
– Нет, просто когда они…
– Так это же вранье.
– Все равно обидно!
– Давай без эмоций? Я понимаю, ты – девушка, тебе это сложно. Но попробуй. Это же твои эмоции. Попробуй их побороть.
– Хорошо. Я… Я хочу готовить! – Ей вдруг полегчало. – А какое у тебя там тесто, дрожжевое или слоеное? – спросила она.
Он улыбнулся, откинулся на спинку стула:
– Сейчас расскажу. А ты ответь на последний вопрос. Почему ты списала у Влада?
– Чтобы мне «двойку» не поставили, как почему!
– Но можно было подойти, извиниться перед учительницей…
– Игорь, она такая язва! Она бы выставила меня на посмешище. Я ее боюсь.
– «Боюсь», «на посмешище» – это все опять эмоции. Я думаю, она оценила бы то, что ты ей честно призналась бы. Обычно «язвы» ценят искренность. Ты же призналась Марине Аркадьевне, что добавила в курицу гвоздику!
– Но тут глупо было бы все отрицать, – улыбнулась Ира. – Пахло же!
– Все равно у тебя хватило смелости сказать правду. Значит, ты можешь.
– Но с сочинением уже ничего не поделаешь!
– Ну почему… – протянул он.
– Что?! Ты что, с ума сошел?! Я не пойду к ней признаваться! Она же меня удавит! Выгонит. С позором. Родители домой меня не пустят!
Ира исчерпала все свои аргументы. Игорь молчал.
– Нет, я не пойду к ней, – решительно сказала Ира, – все скоро всё забудут.
– Слушай, это бывает у всех, – сказал Игорь, – когда перестаешь в себя верить. Но не стоит поддаваться слабости.
– Ага, – проворчала Ира, – а если в тебя никто не верит?
– Я верю.
– Спасибо.
– Ты читала историю про Вателя? Даже у него случился провал. И, если помнишь, закончилось все не очень-то весело.
– Я помню. Но я думала, наоборот, это был сильный поступок – покончить с собой, чтобы не опозориться в кулинарии.
– Самоубийство – сильный поступок?
– Ну…
Ира почувствовала, что краснеет. И правда – что это она такое ляпнула?!
– Для меня это – слабость, – сказал Игорь твердо, – и я считаю, что каждый сам может выбирать.
– Я выбрала слабость. – Ира надула губы. – Я – женщина, слабый пол.
– Так вот, чтобы не потерять веру в себя, – не обращая внимания на ее кокетство, продолжил Игорь, – я обычно делаю то, в чем я точно уверен.
– И что это?
– Пеку хлеб. Ты умеешь печь хлеб?
– Нет, – опешила она, – я… я никогда этим не занималась! Я думала, это сложно.
Он поднялся и достал из шкафа пачку муки, банки с солью и сахаром.
Взял большую миску, высыпал в нее муку и вдруг начал нараспев выговаривать:
– Чтоб выпечь хлеб румяный и вкусный на дому,
Надень колпак и следуй рецепту моему.
Просей муку и горкой насыпь ее крутой
И вылепи колодец по центру горки той.
Игорь просеял муку и продолжил:
– Затем в него водицы, нафильтровав…
Он обернулся, поискал что-то глазами, сказал «ага» и взял большой стеклянный кувшин с фильтром для воды.
– …налей,
Всыпь сахару и соли и положи дрожжей.
Меси и шлепай тесто, дабы ровней взошло,
Укрой плотнее пленкой и спрячь на час в тепло.
Ира смотрела на него во все глаза. А он невозмутимо произнес:
– Поднимется – и снова сминай его, крути,
Чтоб выбить лишний воздух, и дай опять взойти.
Ставь противень (духовку сильней разогревай) —
За труд наградой будет душистый каравай!
У Иры сжалось сердце, что-то горячее прилило к щекам, глаза чуть защипало.
– Игорь… Послушай. А стихи в моей сумке…
Он молча кивнул, прокручивая комок теста вокруг своей оси.
– Но Тимофей сказал, что объявление было… его!
– Его. Он его напечатал на бумаге.
– То есть про Вателя… И про…
Ира покачала головой. Так, значит, это Игорь поддерживал ее всю дорогу! Он был рядом! Переживал за нее! Ира не могла оторвать от него взгляда. Странно, неужели раньше она считала его некрасивым?
Игорь поднял на нее серьезный, сосредоточенный, но вместе с тем и чуть растерянный взгляд, словно хотел о чем-то ее спросить, но не решался.
– Игорь…
– Хочешь помочь? Отлично. Мой руки, все объясню.
Она улыбнулась. Какой он все же классный, любую неловкость в разговоре умеет снимать! Однако вопрос и растерянность по-прежнему оставались в его глазах, и Ира дала себе слово – при первой же возможности сказать ему кое-что важное.
Пока она размышляла, когда это удобнее будет сделать, Игорь объяснил, как лучше замесить тесто, чтобы оно насытилось кислородом, как не переборщить с дрожжами. А потом он разошелся и начал рассказывать о том, как пекли хлеб в древности, почему средневековые крестьяне ели гораздо более полезный цельнозерновой хлеб (он был дешевый!), а знать портила себе здоровье сдобной выпечкой, и как он купил свой первый камень для духовки, а он у него треснул, потому что ему подсунули подделку. Когда это случилось, Игорь нашел на стройке несколько кирпичей и оборудовал дома самую настоящую печку в духовке, и с тех пор у них дома не переводятся гости, потому что хлеб Игорь печет два раза в день, утром и вечером.
Ира месила тесто, слушала его, смотрела на него во все глаза, любуясь. Нет, он потрясный, этот Игорь!
Голос, глаза, движения, руки…
Он показался ей похожим сразу на целую толпу знаменитых актеров. А еще ведь это он писал ей стихи! Именно он! Ей!
У нее заныло в сердце: а она? Она ему нравится?
А вдруг она нравилась ему раньше, когда он писал ей стихи, а после того, как она выложила ему историю про Влада, разонравилась? И с Вателем глупо вышло! Зачем она сказала, что он совершил сильный поступок? Игорь подумает, что она дура…
Да он и так подумает, конечно. Ведь она же не догадалась, что именно Игорь пишет стихи. Да еще и проговорилась, что думала на Тимофея, а Игорь его терпеть не может.
Ира чуть не взвыла. Сама, своими руками угробила свое счастье!
У нее было такое чувство, что это не кофта ее стреляет током, а она сама вся наэлектризована и разряды тока бегают по коже и покалывают ее изнутри и снаружи, а сердце то замедляет ритм, то начинает бешено колотиться, и отзвуки пульса ударами чувствуются по всему телу – в ушах, в запястьях, в губах…
– Смотри, какое оно у тебя стало, – любуясь ее комком теста, сказал Игорь, – мягкое, шелковое, как живое.
Ира погладила комок. И правда – теплый и как будто дышит.
– Накрой его, – попросил Игорь, – пусть подходит. А пока замеси другой комок.
– Мы будем печь всю ночь? – засмеялась Ира. – Я не против!
– Нет, всю ночь – не выйдет. Скоро охранник нас выгонит. Но ты меси, меси… Хуже не будет.
– А куда мы потом его денем?
– Ну, можно его заморозить. Чтобы потом – раз! И испечь.
– Нет, – протянула Ира, – это такая радость – месить мягкое, теплое, живое тесто! Я не буду замораживать. Я буду каждый раз замешивать заново. Как ты.
– Все равно – потренируйся, – сказал Игорь, – вот хочешь, к примеру, объясню, как делать нарезной батон? Настоящий, как в советское время был. Только нам потребуется скалка. И буквально треть ложечки дрожжей…
Наконец, Игорь открыл духовку. Обрызгал ее водой и сделал приглашающий жест.
Ира осторожно стянула полотенце с раздувшегося шара теста. Надрезала, аккуратно так, как учил Игорь.
И понесла его на подносе к духовке.
– Поцелуешь на удачу? – вдруг спросил Игорь.
Руки у Иры задрожали так, что она чуть не выронила свое тесто. Поставила хлеб в духовку, закрыла ее. Собралась с духом. Шагнула к Игорю. Взяла его лицо в свои ладони, ощущая, как пульсирует в них кровь, как грохочет в груди, разрываясь от волнения, сердце. Как оно раскачивается, словно гигантский маятник, и удары его отдаются болью…
Осторожно приблизила к нему лицо и прикоснулась губами к его губам. Он схватил ее за талию, прижал к себе и поцеловал ее – нежно, ласково, сначала в уголки губ, а потом – уже по-настоящему.
У Иры закружилась голова. Это был не Влад, который целовал ее так, словно кусался! Игорь был настолько ласков, что она вся отдалась мягкому, пахнущему корицей поцелую.
Снаружи хлопнула дверь, и Ира отскочила. Он смотрел на нее восхищенно и чуть растерянно. Она перевела дыхание. Он улыбнулся.
– Вообще-то, – сказал Игорь, хитро улыбаясь, – я имел в виду, что на удачу поцеловать надо… хлеб!
Ира остолбенела:
– Игорь!!!
– Но целовать хлеб уже поздно, он в духовке, – заторопился он, – а я… совсем не против!
– Ну, ты даешь! Погоди… я вспомнила кое-что. А про курицу, которая ласкает ноздри, тоже ты написал?!
– Нет, ну что ты… куда мне до таких гениальных стихов. Это Тимка сам наваял.
– Игорь, – проговорила Ира, положив руку ему на грудь, – у тебя классные стихи.
– Но не такие классные, как у Тима, – с грустным лицом протянул он.
– Вот тебе!
Она шутливо толкнула его кулаком в грудь, а он схватил ее пальцы и прижал к своим губам.
– Я опять тебя током стукнула, – прошептала она, приблизив к его лицу свое.
– Давно уже, – прошептал он в ответ.
