Электронная библиотека » Юлия Латынина » » онлайн чтение - страница 1

Текст книги "Нелюдь"


  • Текст добавлен: 16 апреля 2014, 16:32


Автор книги: Юлия Латынина


Жанр: Боевая фантастика, Фантастика


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Шрифт:
- 100% +

Юлия Леонидовна Латынина
Нелюдь

Совершенство мыслящих существ, быстрота их представлений становятся тем прекраснее и совершеннее, чем дальше от Солнца находится небесное тело, на котором они обитают.

Иммануил Кант


Люди исчерпали свой Путь.

Надлежало изменить его.

Шан Ян

Глава первая
Подписка о сотрудничестве

Все расы равны.

Конституция Империи Людей, ст.1.1

Аристарх Фор почувствовал неладное, как только увидел этих троих. Они шли, четко печатая шаг, и магнитные подковы их каблуков гремели о плоский литавр палубы. На них были серые комбинезоны без знаков различия, но их никак нельзя было принять за гравиэнергетиков.

Или наладчиков ускорителей.

Или специалистов по системам противоэлектронной защиты.

Или любых других спецтехов холдинга «Объединенные космические верфи», штаб-квартира Рамануссен, сектор Чаши, – гигантской компании, выполнявшей с недавних пор три четверти оборонных заказов Империи и, увы, в последнее время несколько сократившей свою долю на рынке контейнерных сухогрузов и частных яхт класса «люкс».

ОФИ. Объединенный Флот Империи. Семь Звезд и Дракон. Казалось, даже воздух замирал по стойке смирно, и молекулы щелкали каблуками, вытягиваясь во фрунт.

Впереди шел высокий темноволосый человек со смуглыми точеными чертами: белые зубы, красные полные губы, упругая парабола скул. Хищный мясистый клюв торчал на лице, как обтекатель штурмового космоатмосферника. Аристарх всегда классифицировал людей по клювам, которые у них назывались носами, хотя это было неумно. Люди носом не жалили и не кусались. В крайнем случае они кусались зубами.

Его собственный клюв, – почти тридцать сантиметров ороговевшей кожи с модифицированными сальными железами, выделяющими смертельный токсин танатоферазу, – Аристарху вырезали еще восемь стандарт-лет назад, при приеме на службу в «Объединенные верфи», потому что яд барров был смертельно опасен для людей и потому что люди знали, что барр не будет подчиняться тому, у кого клюв короче.

Это не зависело от спинных полушарий барра. Это зависело от вегетативной нервной системы. Трехметровые барры, с острыми, как лазерный скальпель, когтями, усеивавшими внешний край крыльев, со смертоносным жвал-клювом, с брюшными жгутами, способными разрывать стальные балки, перестали драться друг с другом задолго до появления разума. В ходе ритуального танца они сравнивали носы и подчинялись тому, у кого нос был длинней.

У темноволосого человека, чьи каблуки грохотали по пандусу, был чертовски длинный нос. Аристарх мог только надеяться, что темноволосый ищет кого-то другого.

Над соседним отсеком загудело и налилось красным, из диафрагмы люка с балетной грацией выплыла железная простыня с развороченным револьверным пусковым блоком. Гипербоеголовки со сложенными крылышками антенн походили на споры гигантского одуванчика.

Темноволосый не повернул головы, и сорок тысяч мегатонн законсервированной смерти, казалось, застыли в воздухе, салютуя хозяину.

– Аристарх Фор? Исполнительный директор «Объединенных космических верфей?»

Голос темноволосого был мягок и силен, как жгуты впавшей в экстаз самки.

– Да, – сказал Аристарх. Кончики его крыльев встопорщились, и усеивавшие их острые коготки слились в сплошную режущую кромку, обдирая друг с друга слои лака. Аристарх только порадовался, что он не был человеком. Если бы он был человеком, он бы сейчас побледнел и пошел пятнами. Темноволосый военный наверняка обратил бы на это внимание. Но вряд ли он хорошо был знаком с психосоматикой барров.

Человек вскинул ладонь в приветствии. Каблуки щелкнули, как курок.

– Коммодор Синего Флота Аоко.

– Чем обязан?

– Плановая проверка. Император просит составить нас рапорт о продвижении ремонтных работ на борту ОФИ «Эдем».

Если бы Аристарху при поступлении на службу не отрезали клюв, он бы вонзил его в себя. Или в незнакомца. Но сейчас заложенная в него психофизиологическая программа диктовала почти инстинктивное подчинение особи с более длинным носом.

– Прошу пожаловать в мой офис, – церемонно поклонился трехметровый барр.

* * *

Кабинет исполнительного директора был его гордостью и убежищем. Вся левая сторона кабинета была заставлена голограммами отцов, братьев и племянников Аристарха. Вся правая жидкокристаллическая стена была занята изображением черного звездного неба, в которое вплывали стальные фермы станции и далекий елочный шарик Аркуссы.

Два года назад принц Севир выбил для Аркуссы два миллиардов эргталеров на ликвидацию последствий наводнения в округе Гиш. На поверхности планеты не было не то что реки или моря – даже лужи на ней вот уже тридцать тысяч лет как не было, всю воду доставали с трехкилометровой глубины, и ликвидировать наводнение на Аркуссе было все равно что подогревать спичкой голубую звезду.

Тогдашний министр финансов докопался до истины и поднял ужасный шум. Шум возмутил императора Теофана, и министра финансов посадили в тюрьму. «Если кто-то проворовался, – сказал тогда император, – то следует доложить мне, а не публике. Стирку грязного белья на широкой публике я рассматриваю, как признак нелояльности». Аристарху тогда очень понравилось поведение императора Теофана. У барров тоже было не принято выносить хворост за пределы гнезда.

Аристарх был очень горд, что император людей ведет себя как настоящий барр.

Аристарх посторонился, пропуская спутников коммодора, и тут оказалось, что их уже не трое, а шестеро: похоже, этот подвид человечества размножался почкованием. Трое зашли внутрь, а трое остались у дверей и замерли, словно их выключили, положив одинаковые широкие ладони на рубчатые рукояти станнеров, – не особи, а носители операционных систем по управлению ручным оружием.

Аристарх сел за стол, и темноволосый коммодор сел напротив. Над черной поверхностью стола парили Семь Звезд и Дракон, пол кабинета был застелен псевдоживым ковром из акрилий. Говорили, что он усиливает положительные эмоции. Но Аристарх этого никогда не замечал. Наверное, ковер действовал только на людей.

Темноволосый коммодор вежливо ждал.

Барр одним нажатием клавиши согнал со стола герб, и над ним возникло голографическое изображение «Эдема».

Древний баррийский военачальник заметил, что воин должен держать свое сердце пустым, ибо пустота – основа всему. Пустота – это как дыра в колесе. Там ничего нет, но именно благодаря дыре вращается колесо. Дредноут «Эдем», как и любой корабль его класса, выполнял заветы баррийского военачальника и был тем же самым колесом, с той только разницей, что это не колесо вращалось вокруг пустоты, а пустота вращалась внутри колеса.

Два с половиной километра брони, стали, гравитоники, ракетных шахт, труб охлаждения, криогенераторов были насажены, как леденец на палочку, на полую трубу линейного гравиколлайдера. В рабочем состоянии столб сжатой гравитации, способной разнести на атомы мелкий астероид или заскочивший под линзу челнок, вырастал впереди и сзади корабля на расстоянии до пятисот километров, и «Эдем» скользил вдоль миллионнотонной пустоты, как кольцо по палочке.

Боевые корабли класса «Эдема» назывались линейными, и Аристарх Фор всегда полагал, что линейными называются суда с линейным, а не циклическим ускорителем. Однако однажды в книге, посвященной истории Земли, Аристарх прочитал про линкор HMS Victory, с палубы которого человек адмирал Нельсон руководил сражением при Трафальгаре в 670 г. до э.и.

Аристарх некоторое время пытался себе представить, где был расположен линейный коллайдер у парусного корабля и как вообще инженеры Земли в такое раннее время смогли решить проблему использования гравигенераторов в атмосфере, а потом понял, что адмирал Нельсон сражался на палубе какого-то другого линкора. Оказалось, что тогда «линейными» назывались корабли, которые образовывали боевую линию.

После этого Аристарх долго соображал, что такое боевая линия и зачем в нее строиться кораблям, потому что в космосе корабли всегда строились в боевую стену, пока до него не дошло, что линия – это та же стена, только в пространстве с числом измерений меньшим на единицу.

– Дредноут «Эдем», – сказал исполнительный директор верфи, – был флагманом Флота Освобождения во время войны с харитами. На тот момент он являлся третьим по величине кораблем Империи. Протяженность цитадели составляет 2300 метров, или 87 % длины корабля в продольном сечении. В защите корабля применен принцип так называемой четырехфазной брони. Главный броневой пояс высотой двадцать семь метров выполнен из арморпласта толщиной 510 мм, а в районе гравикомпенсаторов и мостика, – 570 и 570 мм. Армопластовые плиты уложены на композитную рубашку толщиной 20 мм. Поверх арморпластовых плит нанесена наномолекулярная противолазерная броня, способная к самосборке.

Четвертая фаза брони – силовое поле, наводимое переменным полем Нессиса и эквивалентное арморпластовой плите толщиной 740 мм. Арморпласт траверзных полупереберок имеет толщину 490 мм. Барбеты лазерных установок имеет толщину 530 мм, а броня в районе ракетных установок дальнего боя – 540 мм. Главный командный пункт имеет 600-мм стенки и 210 мм крышу, а также автономные генераторы Нессиса. Палубные и поперечные переборки с броней от 50 до 400 мм. Четырехфазный принцип бронирования обеспечивает непробиваемость главного пояса, траверзов и палуб в районе цитадели любым видом оружия, за исключением гипербоеголовок типа «Борей» и «Борей-М» и включая стандартную термоядерную боеголовку типа «Хризантема» при подрыве ее на расстоянии свыше 350 метров.

Главная энергетическая установка корабля представляет из себя линейный гравитационный ускоритель, способный обеспечить в обычном пространстве ускорение до 6100 g, и гиперскорость до 117 с. Разгонные элементы ускорителя унифицированы с линейным крейсером проекта «Минос» и эсминцами проектов 237 и 362. На дистанции дальнего боя револьверные блоки корабля могут одновременно выпустить по цели, находящейся на расстоянии до 35 млн. км. залп из двухсот восьмидесяти стандартных ракет класса «Каскад». Двадцать две установки энергетического оружия – рентгеновские лазеры с ядерной накачкой типа «Скиф» – способны поразить цель на расстоянии до двухсот тысяч километров.

Темноволосый коммодор поднял руку, и Аристарх Фор, только что собиравшийся поговорить о новых ракетных сенсорах, реагировавших на смену вертикальной составляющей гравитационного поля под корпусом цели, замер.

– Я умею читать, – сказал темноволосый.

– А… э…

«Зачем я заговорил на языке людей? – вдруг пробежало молнией по спине, – надо было вызвать переводчика. Тогда любые неточности и ошибки можно было б списать на плохой перевод». Но вызывать переводчика было поздно.

– В ходе борьбы с превосходящими силами противника принц Севир отдал приказ покинуть корабль, – сказал Аристарх, – дрейфующий дредноут был найден четыре года назад благодаря усилиям молодежного движения «севиры», которое ставит своей целью розыск и сохранение всех памятников великой войны за выживание человечества. Он был в ужасающем состоянии. Семнадцать отсеков корабля отсутствовали. Принудительно отстреленный компенсатор взорвался в ста метрах от корпуса корабля, причинив почти необратимые повреждения гравитонике, системы вооружений повреждены на восемьдесят процентов. Однако гравиколлайдер был в хорошем состоянии, семьдесят процентов генерирующих элементов давали достаточную энергию для разгона и прыжка. Корабль был приведен сюда, на «Объединенные верфи», и с тех пор наши инженеры и техники проделали титаническую работу по ремонту и перевооружению корабля.

– Пять на десять в девятой эргталеров, – сказал темноволосый коммодор, – из них два на десять в девятой – за последние полгода. Работы полагалось закончить полтора года назад.

– Да, – кивнул Аристарх, – но три года назад было принято решение установить на корабле тактические ракеты класса «Каскад» с гипербоеголовкой «Борей», с дальностью локального скачка в тридцать метров, и полезной нагрузкой до тысячи двухсот килограмм. Нам пришлось переделать сорок две шахты. А еще через полтора года вместо «Борея» решили ставить новый «Борей-М», и это снова потребовало переделки корпуса. Нам пришлось резать пятьсотсорокамиллиметровый арморпласт с псевдоинтеллектуальным противолазерным покрытием.

Темноволосый коммодор глядел на сведенные когти барра. Аристарх вспомнил, что на космофлоте читают отдельный курс по психосоматике чужих. Может быть, этот проклятый коммодор был отличником.

– Давайте посмотрим, – сказал коммодор.

– Конечно. Вот документация.

И Аристарх вежливо протянул коммодору белый немаркированный чип.

Коммодор вставил чип в торцовый разъем. «Эдем» погас. Вместо него на плоской поверхности стола загорелся логотип Высокого банка Локры. Сухая веревочка букв предложила владельцу чипа ввести произвольно выбранный код для последующей индентификации, а также произвольную сумму денег, которую он желает перевести на свой счет.

Глаза коммодора текли по строчкам. Аристарх затаил дыхание.

– Я должен осмотреть корабль, – и коммодор вырвал чип из стола.

Двери кабинета беззвучно разошлись в стороны, и исполнительный директор «Объединенных космических верфей» обнаружил, что за ними стоят уже не трое, а девятеро. Металлические сферы шлемов были наглухо закрыты, тяжелая броня активирована, не позволяя определить, люди это были или модификаты.

Почему-то штурмового отряда Аристарх уже не испугался. Может быть, потому, что металлические сферы скрывали клювы людей.

* * *

Вторая группа захвата стояла возле стационарного шлюза в секторе АС-23-В. Восьмеро в активированной броне держали под прицелом небольшую гражданскую охрану верфей, и заместитель Аристарха, непосредственно отвечавший за ремонт «Эдема», радостно было рванулся к барру.

Заметил сопровождающих, махнул рукой и сник.

Сквозь бронестекло шлюза был виден уходящий к звездам корпус «Эдема». Корабль был так велик, что из иллюминатора бока его казались плоскими; так океан кажется плоским тому, кто стоит на берегу. Поверхность корабля была вся в кучках и рытвинах, как это обыкновенно бывает с наномолекулярной броней после близкого термоядерного взрыва. Даже если сегмент брони не уничтожен, излучение повреждает псевдоинтеллектуальные связи молекул, и вместо того, чтобы растечься ровной «сборкой», они собираются в узлы и кусты, скручиваются коралловыми зарослями.

Темноволосый коммодор обнажил в улыбке зубы, белые, как перья молодого барра, и сказал:

– Будем надеяться, что ваши «Бореи» лучше вашей брони.

Аристарх ничего ему не возразил. Бессмысленно возражать, если у тебя нет клюва.

Осмотр корабля занял около двух часов. Собственно, это было занятие вполне бесполезное. Состояние «Эдема» мог заподозрить любой, кто видел броню; всякие сомнения исчезали на капитанском мостике. Огромный дрендоут в девятьсот тысяч тонн массы покоя пребывал в совершенно том же виде, что и пять лет назад, когда поврежденный «Эдем» выудили из звездного сора в секторе Весы. Разгерметизированные отсеки, разорванные жилы трубопроводов; семь палуб, вскрытых одна за другой, аккуратно, как кесаревым сечением, при аварийном отстреле гравикомпенсатора.

Четыре года и пять миллиардов на реконструкцию третьего по величине линейного корабля империи испарились бесследно.

Аристарх всегда знал, что это случится. Но он не мог предать президента компании. Он даже подозревал, что его взяли на работу именно потому, что барры всегда верны старшему.

В Гнезде это проблемы не вызывало. Так уж был устроен мир. Поздний был верен Раннему, Ранний – тому, кто был еше Раньше, тот, кто еще Раньше – тому, кто был еше Раньше, и так как каждый нижестоящий член Гнезда никогда не мог предать вышестоящего, в обществе царила полная гармония.

Проблемы начинались, если барр работал с людьми. Барр, – разумеется, если лишить его клюва и яда, – никогда не мог предать своего начальника-человека. Но это, увы, не означало, что начальник-человек не будет предателем.

Через два часа Аристарх, вслед за темноволосым коммодором, вернулся в капитанскую рубку. Здесь, в этой части корабля, чувствовалось слабое тяготение, – дредноут входил в искусственное гравитационное поле станции. На пульте горели россыпи огоньков, и несколько явившихся с коммодором офицеров Синего Флота деловито пощелкивали кнопками.

Вооруженная охрана была тут же. Трое техников стояли лицом к стене, расставив ноги на ширину плеч и положив руки на стену.

Коммодор достал чип, который дал ему Аристарх, сунул его в терминал и пробежал пальцами по клавиатуре, набирая необходимые коды. Потом вырвал чип и сунул его в карман. От эдакой наглости у Аристарха аж встопорщились перья.

– Ну что, евнух, – спросил темноволосый, – это корыто хотя бы летает?

– Я не евнух, – сказал Аристарх, – я могу иметь потомство.

Взгляд темноволосого неторопливо пропутешествовал по чужаку, снизу вверх, задержавшись на спиленном клюве и наманикюренных когтеперьях. Кончики губ человека поползли вверх, открывая белые великолепные зубы, и Аристарх понял, что он сейчас отпустит какую-нибудь грязную шутку насчет шансов на то, что какая-нибудь баррийская самка создаст семью с самцом со спиленным клювом. Аристарх был по крайней мере на метр выше человека. Он мог бы рассечь его одним движением режущего крыла, как гравитационный кильватер крейсера рассекает пополам зазевавшийся челнок. Но почему-то Аристарху казалось, что человек глядит на него сверху вниз.

– Запусти ускоритель, Кари, – сказал коммодор.

И повернулся к Аристарху:

– Предупреди диспетчеров. Пусть очистят коридор.

Строго говоря, проверять работу ускорителя не было никакой необходимости. Ускоритель в общем-то не мог испортиться. Трудно испортиться чему-то, чей главный рабочий орган – ничто. Но Аристарх был так перепуган, что и не вздумал протестовать. Он молча набрал коды и четко, по-военному, отдал распоряжения.

Он жалел только о том, что главная энергетическая установка действительно была в порядке, и потерявший фазу ускоритель не мог разнести корабль на куски.

Темноволосый сам сел в пилотское кресло. Корабль ощутимо дрогнул, сила тяжести прыгнула вверх, и тросовые генераторы станции оттолкнули от себя почти трехкилометровое веретено. Нос и корму дредноута окутало белым свечением, – это энергия стекала с гравитационной линзы, узкой еще и маленькой, не выходящей за пределы корабля больше чем на двести метров.

Коммодор был поистине опытным пилотом: груда металлолома с массой покоя в девятьсот тысяч тонн скользила по линзе мягко, словно космическая яхта.

Аристарх молча сел в одной из пилотских кресел, обхватив наманикюренные коготки брюшными жгутами. Он чувствовал себя ничуть не лучше тех шести тысяч обреченных, которые десять лет назад, под грохот лопающихся переборок и вой радиационных детекторов, пытались покинуть корабль.

«Превосходящие силы противника!»

Самой главной, постыдно скрываемой тайной «Эдема» было то, что корабль уничтожили люди. Горстка отщепенцев и ренегатов, воевавших в войне человечества и харитов на другой биологической стороне, – стороне столь чудовищной, что противостояние ей сплотило все расы галактики вокруг императора людей.

Именно корабли людей, живших на Харите, атаковали на орбите Флот Освобождения. Лишенные памяти, превращенные в ходячие куклы, несчастные поселенцы Харита с промытыми мозгами без тени колебаний сражались против тех, кто пришел принести им свободу, и именно самоубийственная атака крошечного корвета под командованием самоубийцы по имени Эйрик ван Эрлик повлекла за собой необратимую цепь событий, кончившуюся гибелью «Эдема».

И именно корвет ван Эрлика потом устроил чудовищную бойню, расстреливая тех, кто успел выбраться в космос в маленьких, лишенных двигателей и оружия, спасательных ботах. Из двух тысяч восьмисот человек, успевших сесть в боты, спаслись двести семнадцать.

Каждый раз, когда Аристарх думал о том, что глава «Объединенных верфей» предает императора людей, он вспоминал про Эйрика ван Эрлика, который предал все человечество.

Люди – ужасные создания.

Горошина Аркуссы висела в левом углу. Красная звездочка в центре экрана мигнула и сменилась синим. Корабль вышел из зоны гравитационной дифракции.

– Подготовка к прыжку, – сказал темноволосый коммодор.

Аристарх изумленно вздохнул. «Эдем» был наверняка способен к прыжку. Провели же его через гипер пять лет назад! Но в этом уж точно не было надобности. Любая инспекция могла убедиться в состоянии корабля, не рискуя превратиться в ведро кварков, расплесканное от звезды до звезды.

– Но зачем? – сказал Аристарх.

Закованный в силовую броню штурмовик ударил прикладом веерника по мягкому подбрюшью над гузкой барра. Другой выхватил из кармана стальные наручники, и через секунду задыхающийся, ослепший от боли Аристарх был пристегнут за шею к титановой решетке накопителя.

– Пятый, синхронизация, – сказал темноволосый в черную лапку комма.

– Есть синхрон, – отозвались из реакторного отсека.

– Треть мощности, – приказал коммодор.

Сверкающее копье гравитационной линзы выросло до двухсот километров. Тяжесть мгновенно стала нормальной, ускорение перевалило за 60 g, Аристарх с ужасом подумал о том, что будет, если сейчас откажет гравикомпенсатор.

– Опора прыжка: альфа, семь, семь, три, альфа, один, шесть, гамма, две семерки и пять.

– Есть опоры.

Цифры на экране сменяли друг друга.

– Пороговая мощность.

– Есть порог!

– Старт.

Мощность на экранах стремительно рванула вверх. Адронный коллайдер работал бесшумно, разгоняя частицы до энергий свыше десять в двадцать седьмой градусов по Кельвину, – энергии, за порогом которой исчезает разница между электромагнитным и ядерным взаимодействием.

Температура в линейном столбе пустоты, закутанной в кокон силовых полей, сравнялась с температурой молодой Вселенной в первые десять в минус тридцать пятой секунды ее существования. Пространство и время исчезли. Аристарха вывернуло пером внутрь и потащило сквозь изнанку Вселенной.

Потом была темнота, хрустальный шар времени, раскалывающийся на прошлое и будущее, – и на Аристарха с центрального экрана глянула белая россыпь других созвездий.

– Сверить координаты, – сказал темноволосый коммодор.

– Немедленно освободите меня, – потребовал Аристарх. – Вы не имели права! Вы… вы могли…

– Это – Таласса, – сказал темноволосый, ткнув пальцем куда-то поверх звезд. – Маяк в спасательном боте включится автоматически через пять часов. Если повезет, через пару суток вас подберут.

– Но, коммодор!

Темноволосый военный поднялся, и крылья его носа вздулись, как крылья шаттла перед посадкой. Глаза его были цвета вакуума.

– Я не коммодор, А_ар’ст, – сказал темноволосый, – и я не служу твоей гребаной империи. Меня зовут Эйрик ван Эрлик, и я только что угнал эту старую лохань, которая… как ты сказал? «Превосходящие силы противника»?

Почему-то больше всего Аристарха Фора поразило, что Кровавый Пес Эйрик назвал его настоящим именем, А_ар’ст, Перо_чистоты, именем, право на которое он безвозвратно утратил вместе с клювом и ядом, и две щелкающих гласных были воспроизведены при этом в диапазоне частот, считавшихся недоступными человеческому горлу.

* * *

Огромный желудок космоса переварил серебристую капсулу спасательного бота: она давно исчезла с экранов, и только в тактическом кубе на расстоянии двух световых минут от дредноута вспыхивал зеленый треугольник, при прикосновении разворачивавшийся в целую лесенку технических характеристик, запросов системы «свой-чужой» и цифр транспондерного кода.

Человек по имени Эйрик ван Эрлик сидел в капитанском кресле; он был все в том же сером комбинезоне без знаков различия, мешком свисавшем с худощавой фигуры. В гладкой сенсорной панели отражалось его лицо: смуглое, неправильное, с огромными черными глазами, впалыми щеками и чересчур длинным носом. Правая бровь была изломлена там, где когда-то в кожу над глазом вошел раскаленный осколок. Шрама не осталось, но бровь, с этого места, шла вверх.

С обзорной панели в глаза Эйрику глядела Вселенная: бескрайний бархат тьмы, засеянный редкими термоядерными кострами; над звездами парил портрет розовощекого толстяка в белоснежной форме, затканной золотом от погон до обшлагов, – последний хозяин «Эдема», командующий Флота Освобождения принц Севир. Портрет улыбнулся и вскинул руку в жесте победы, а потом надел белый берет командующего.

Из расступившихся лепестков люка плеснуло довольным мужским гоготом. Ван Эрлик скосил глаза. За ним стоял его старпом, Шеб.

– Трус, – сказал ван Эрлик, – какой трус. На этом корабле три установки, каждая из которых способна компенсировать семьдесят процентов максимального ускорения. Он приказал покинуть дредноут после аварийного сброса одного из компенсаторов.

Шеб был в какой-то полосатой майке и длинных серых подштаниках. Как и от всякого человека, вылезшего из силовой брони и не удосужившегося помыться, от него изрядно пованивало. Шеб взмахнул крепким волосатым кулаком с зажатой в нем стеклянной бутылочкой.

– Никогда не думал, что мы это провернем, – вскричал Шеб, – клянусь яйцами ттакки! Девятьсот тысяч тонн металлолома! Еще один такой рейд – и мы можем все купить по ферме и выращивать биочипы до самой старости.

Ван Эрлик молча глядел на черную броню космоса, усеянную царапинами звезд. Командующий Флотом Освобождения принц Севир опять улыбнулся ему и вскинул руку, а потом занялся беретом. Он улыбался и вскидывал руку каждые пятнадцать секунд.

– Или до того времени, когда пираты позарятся на твои биочипы.

– Кому нужны мои чипы, – искренне возмутился старпом, – ты, Эйрик, разве будешь нападать на ферму, если есть возможность украсть целый корабль?

– Если таких, как мы, станет много, то кораблей будет все меньше, и придется грабить фермы, – откликнулся смуглый коммодор.

Вместо ответа раздался звон упавшего стекла.

Ван Эрлик оглянулся. Шеб стоял, нелепо раскрыв рот. Кривые пальцы скребли переборку. Из вентиляционного отверстия в переборке поднимались клубы зеленоватого дыма.

Ван Эрлик молча нажал кнопку. Мешковатый его комбинезон мгновенно изменил твердость и цвет, взвизгнул сервомотор пилотского кресла, прозрачная пленка шлема с негромким чавканьем облепила лицо и присосалась к вакуумному воротнику.

Ван Эрлик выхватил веерник и выскочил из рубки.

Вдоль отсека летел человек, и за ним – лоеллианин. За спиной человека билась радуга «блюдечка». Лоеллианин бежал не то по палубе, не то по переборкам, заполнив чернильной тушей пол-коридора и отталкиваясь ложноножками сразу и от пола, и от потолка.

Поправка номер три к Закону о Расах отказывала лоеллианам в статусе Разумных. Злые языки утверждали, что Живоглот Ли в свое время добился Поправки номер три не столько из-за ограниченности лоеллиан, сколько из-за их чрезвычайной агрессии по отношению ко всему, что не напоминало трехтонный черный мешок с псевдоподиями, способными разорвать пополам стальную балку.

Впрочем, было известно, что если лоеллианина с первой клетки воспитает человек, то агрессия по отношению ко всему, что не напоминает мешок с ложноножками, сменялась агрессией по отношению ко всем, кто не является воспитателем.

Чужим было запрещено служить в Службе Опеки. Животным – можно. Впрочем, когда обрадованные магнаты стали заводить себе домашних любимцев-мешочников, эдикт императора Валентина приравнял владение лоеллианином к владению лучевым и интеллектронным оружием.

Ван Эрлик выстрелил. Луч прошел лоеллианина насквозь, испепеляя псевдокости, густо обросшие жгутами центральной нервной системы. Палуба задрожала от удара трехтонной туши. Поводырь в броне влетел в черный мешок, брызнула и зашипела плавиковая кислота, используемая в вакуолях ксеноморфа как источник энергии. Обмотка «блюдечка» перегорела, и вслед за ней сорвало силовую петлю. Поводырь рухнул ничком, и, ошарашенный, стал подниматься на ноги. В воздухе отвратительно воняло жженым чужаком и керамитом.

Тут же двое свалились откуда-то сверху, как пауки, – один закричал, когда выстрелом ему оторвало руку, другой и закричать не успел.

Оба напавших были затянуты в черную с серебристым просверком бронеткань. Цвет – ерунда, цвет этой экипировки хамелеон, рассеянный чип сам определял преобладающие цвета помещения и выбирал максимально незаметный, а вот на плечах у этих парней, если приглядеться, можно разглядеть эмблему: семь кругов – семь солнц семи цветов радуги, и все семь солнц держит в когтях дракон с распахнутыми крыльями, с рогом на лбу и одним глазом. Дракон – тот же хамелеон с пририсованными крыльями, и сама Служба Опеки – хамелеон с когтями и веерником…

Над головой загремела общекорабельная связь:

– Ван Эрлик! Именем императора – сдавайтесь!

Яйца ттакки! Если у них связь – то у них и обзор. Они видят его…

До аварийных ботов – две палубы.

Ван Эрлик поднял веерник и выстрелил – луч вздребезги разнес черный видеошар, плававший под потолком. В следующую секунду луч рубанул наискось по вентиляционной решетке – та с грохотом упала, открывая путь на нижние палубы.

Ван Эрлик головой вниз бросился в отверстие.

Когда он пролетал между пятой и шестой палубой, «Эдем» мягко содрогнулся, кто-то врубил компенсаторы на двойной режим, палубы с удесятеренной скоростью рванулись мимо, и ван Эрлик, вместо того, чтобы приземлиться на руки в легком поле инверсного тяготения, с хрустом вляпался в пол с ускорением в 2g.

Так попасться! Так глупо попасться!

* * *

Карие немигающие гляделки были как шурупы, ввинченные в желтовато-смуглую кожу, обвисшую складками тормозного парашюта. Тыква лица выпирала из белоснежного чашестника воротничка, а лысая макушка была прикрыта такой же белоснежной шапочкой.

Лицо было знакомо ван Эрлику хорошо. Настолько хорошо, что он сначала решил, что это бред или нейрограмма, потому что это лицо никак не могло нависать над ним и смотреть ему в глаза так, словно хотело пробурить в голове дырку и выпить через нее душу, но потом ван Эрлик моргнул раз, и другой, и оказалось, что это действительно император Теофан, Отец Сына Всех Гнезд, Прародитель Лоеллиан, Матка над Маткой Крийнов, Средоточие Локров, повелитель людей и нелюдей, – и он нависает над ним наяву, в роскошной трехмерной рамке на стальной переборке карцера.

Эйрик ван Эрлик моргнул еще раз, и увидел через полупрозрачного императора еще одно лицо, отраженное в стальном зеркале переборки, – свое собственное. Не лицо, а белую скорлупу биопласта с дырками для глаз и для рта.

Не имело смысла спрашивать, что случилось. Девятьсот тысяч тонн массы покоя – вполне достаточно места для того, чтобы разместить в развороченных отсеках не то что группу, а целую армию захвата.

Усомниться в том, что его ждет, было трудно. Его разыскивали по всей империи, и не затем, чтобы представить к награде «за спасение потерпевших крушение».


Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 7 8 | Следующая

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю


Рекомендации