Текст книги "Иная Богемия"
![](/books_files/covers/thumbs_240/inaya-bogemiya-291495.jpg)
Автор книги: Юлия Макс
Жанр: Ужасы и Мистика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)
– Да. Я постараюсь найти ее номер.
Карл встал и прошел к книжным полкам. Он брал то одну, то другую книгу, читал название и снова возвращал на место. Это было скорее возможностью занять руки, пока Карл думал.
– Славно. Скоро полнолуние, а она, думается мне, не врала о том, что не знает ничего о том, что влколак. Если ее что-то сильно рассердит – быть беде.
Воганька поежился, а Карл добавил:
– Привлечем других лишь в том случае, если переговоры не помогут.
– Думается мне, что если вейтус[24]24
от лат. Vetus – старые. Определение дано для древних вампиров.
[Закрыть] прибудут, то не дадут шанса на переговоры. Скорее, заставят принять их сторону.
Карл снова склонился над клавиатурой, сосредоточенно хмурясь. Казалось, он был раздражен словами Воганьки, хотя на самом деле нервозность накатила волной из-за навязчивых мыслей о демонической сере.
Бывший слуга потоптался рядом какое-то время, а после вышел, прикрыв за собой дверь. И в тот же момент Карл схватился за горло, мучительно хрипя. Ему до крика хотелось вновь отведать серы, почувствовать, как она прожигает горло и дарит спокойствие и уверенность. Тело сотрясла судорога, и он гулко сглотнул, пытаясь совладать с собой. Карл заставил себя сесть за ноутбук и углубиться в чтение.
Прошло всего минут десять, когда он больше не смог выдержать зудящего под кожей желания.
«Мне нужен чертов Роули», – подумал Карл и встал из-за стола. Он прошел по коридорам, безошибочно предположив, что Воганька будет в зале с книгами, и не ошибся. Только читал Ян не книгу, сидя на кресле в углу залы, а что-то на экране своего телефона.
– Вам плохо? – встревожился Ян, поднимаясь при его появлении.
– Мне нужен Роули, – простонал Карл и упал на колени, задыхаясь и покрываясь холодным потом.
– Я уж было обрадовался, что вы забыли об этой заразе.
Карл помотал головой, отчего его накрыло тошнотой и занемело горло. Он прохрипел:
– У тебя есть все необходимое для вызова?
– Это не потребуется. У демона теперь бар на перекрестке. Там, где вы с ним познакомились.
Глава 5
Cave amicum credas, nisi quem probaveris.
Не считай кого-то другом, пока его не испытал.
«Пражский трдельник»
«Сегодня в семь вечера Пражский Град выступил с сенсационным заявлением о краже короны святого Вацлава. Первые двое суток они хранили эту информацию в секрете, дабы не мешать расследованию. Теперь же секретарь канцелярии президента заверил, что вместе с таким громким и скорбным событием рад сообщить, что корону нашли на третьи сутки, в одной из пустующих квартир в центре Старого города, которые сдаются через интернет иностранными владельцами. Венец святого Вацлава не пострадал, никаких повреждений на нем не обнаружили.
Ваш Эл Вода».
Карл
– Мой король… – Ян нервно сжал подлокотники кресла. – Пан Карл, снова начав принимать серу, вы лишитесь вампиризма и той силы, которую он дает. Если наши враги объявятся, у вас не будет против них и шанса.
С трудом сглатывая вязкую слюну, Карл хмуро глянул на Воганьку. Затем закрыл глаза, будто избегая его укоризненной гримасы.
– Я знаю, но мне это нужно. Хотя бы один раз.
Ян запустил руку в волосы с видом человека, который лихорадочно пытается подобрать правильные слова:
– Вы не понимаете! Ваше тело давно избавилось от демонической серы, тяга к ней осталась лишь в вашей голове. – Ян дождался, когда Карл открыл глаза, и выразительно постучал себе по виску.
Карл отвернулся и, направляясь к выходу из библиотеки, бросил:
– Я иду к Роули с тобой или без тебя.
Воганька за его спиной тяжело вздохнул. Скрипнуло кресло, он подал Карлу пальто и, закрыв апартаменты, они вышли с территории монастыря.
Тучи закрыли луну и звезды. В тяжелом влажном воздухе чувствовалось приближение грозы.
Они ступили на Карлов мост. Влтава под ними беспокойно несла оловянные воды, разделяя город на две неравнозначные половины. Карл остановился, чтобы рассмотреть скульптуры святых. Его рука машинально потянулась ко лбу, а три пальца сомкнулись, чтобы перекреститься, но Ян перехватил его запястье, покачав головой. Упырю не должно креститься: если завершить на себе воображаемое распятие, можно было забиться в судорогах. Подрагивающими пальцами Карл благоговейно прикоснулся к одной из статуй. Он не знал, как сможет жить без церкви, собирания святых мощей и причастия. Все это стало недоступно ему. Мысль об этом была мучительна.
Они миновали мост и пошли по узким улочкам к Староместской площади, возле которой и находился нужный бар.
– Теперь все дома такие? – кивнул Карл на однотонный фасад. Они двигались по Кржижовницкой улице.
– Вы про то, что под краской скрыли сграффито[25]25
Сграффито (итал. graffito – нацарапанный) – техника изображения и разновидность декорирования. Заключается в нанесении на основу, например, кирпичную стену двух и более различных по цвету слоев кроющего материала (цемента, штукатурки) с частичным процарапыванием по заданному рисунку.
[Закрыть]?
– Наверное. Про фрески.
Ян резко свернул в переулок Валентинской улицы и, быстро пройдя несколько домов, остановился. Задрал голову. Карл последовал его примеру.
– Старый город и все его дома скрывают правду. Под несколькими слоями штукатурки остались сграффито, подобие фресок, которые рассказывают историю вампиров. Видите?
Карл видел. Облупившаяся часть стены сверху открывала средневековое изображение. На нем человек в камзоле, прижав к себе женщину, кусал ее за шею.
– И никто этого не видел? – удивился Карл.
– В век перенасыщения информацией и мобильных телефонов? Люди мало что замечают, а те, кто замечают, не придают значения. Да и для человеческого зрения, не такого острого, как наше, такая сцена может показаться всего лишь страстной, а совсем не ужасающей.
Они зашагали дальше, и Карл теперь внимательно осматривал стены каждого дома по пути. А еще Люксембургский удивленно ловил на себе взгляды девушек. Он забыл, каково быть молодым и привлекать юных пани одной лишь внешностью. Карл не оставался в долгу и позволял себе ответно смотреть на прохожих. Люди стали такие разные. В манере поведения, одежде, прическах. А как изменились женщины! Яркие, с короткими волосами разных цветов и оттенков, громко рассуждающие о чем-то, в непристойной, по мнению Карла, одежде, которую и одеждой не назовешь.
Карл заметил, как лицо Яна мрачнело с каждым шагом, приближающим их к бару демона перекрестков. Поднялся ветер, и Карл с наслаждением вдохнул запах скорого дождя.
Заведение находилось на пересечении трех улиц: Платнершской, У Раднице и площади Франца Кафки. Именно здесь король впервые встретил демона перекрестков и заключил не одну сделку, стоя на этом самом месте.
– «Абсентерия», – прочитал Карл на зеленой вывеске. – Новый напиток?
– Придуман, как утверждает Роули, им самим через пару столетий после вашей смерти, – хмуро подтвердил Ян.
Изумрудные ставни служили и витриной, под стеклом которой стояли бутылки всевозможных форм с протянутыми в горловины трубками. Трубки сообщались между собой, создавая подобие единого стеклянно-металлического механизма.
– Да, демон определенно обитает здесь, – усмехнулся Карл и ступил за порог абсентерии.
Играла инструментальная музыка. В воздухе витал горьковато-травянистый аромат, в котором Карл почуял анис, мяту и даже укроп. Все помещение было темно-зеленых тонов с контрастом деревянной мебели и вставок из обработанных досок на стенах. В зале сидели посетители. Дубовые столы расположились вдоль стен с картинами, напротив входа высилась длинная барная стойка из вулканического камня, в которую были вмурованы кости. Витрина с несколькими сотнями бутылок приглашающе подсвечивалась электрическими лампадами. За барной стойкой шли ступеньки на второй этаж, его пол находился как раз над ней. Потолок первого этажа абсентерии украшали зеленые фрески: на первый взгляд это были обычные завитушки, но внимательный зритель смог бы прочитать латинские слова демонических клятв, раскиданные то тут, то там. Клятвы, вписанные в неровную пентаграмму, несли зловещий смысл:
«Пришедший в сие место и вкусивший питья из рук Роули дарит ему один день своей жизни, ничего не требуя взамен».
– Знает ли об этом Орден? – тихо спросил Карл.
– Знает, – кивнул Ян. – Присмотритесь, не все посетители здесь – люди. «Бар сделок» в основном посещают энсиа. – Он поднял светлые глаза, указывая на второй этаж, где были заняты несколько столов.
Пока Карл рассматривал гостей абсентерии, за барной стойкой появился хозяин. Белую рубашку с бордовым жилетом украшал галстук-бабочка. Он медленно снял круглые черные очки. Раскосыми глазами с вертикальным зрачком, не мигая, уставился на Карла. Тот шагнул вплотную к барной стойке и почувствовал знакомый тонкий запах костра. На полных губах Роули расцвела плутовская улыбка.
– Карл-Карл, – томно протянул демон, меж треугольных клыков мелькнул раздвоенный кончик языка. – А я все гадал, когда же ты зайдешь поздороваться.
Не успел Карл ответить, как на стойку облокотилась девица, лицо которой было похоже на разрисованную подушку для иголок. Она была человеком, и от вида бьющейся на шее вены под тонкой кожей Карла окатило жаждой.
– Налейте-ка мне абсента, – попросила она хриплым голосом.
Роули вернул очки на лицо и сдержанно улыбнулся, не показывая зубов.
– Конечно. Первый раз пробуете?
– Угу.
Карл и Ян сели на высокие стулья, наблюдая за представлением. Демон оживился, в томный голос вплелись искушающие нотки:
– Есть два метода подачи: французский и чешский.
– Давайте тогда две рюмки, на них и попробую, – легко согласилась девица и уселась на барный стул.
Роули поставил на стойку рюмку и рядом с ней высокий пузатый бокал с маленьким краном. Внутри стакана в прозрачной жидкости лежали кубики льда. Демон повернулся к витрине с бутылками. Вытянул руку, шевеля пальцами, словно совещаясь с напитками и выбирая вид. Возле ядовито-зеленой рука замерла, и Роули взял бутылку со стеллажа. Прокрутил, подбросил в воздух и, на лету поймав, налил в рюмку чуть больше половины абсента. Достал ложку с маленькими отверстиями и накрыл ею рюмку. На ложку опустил кубик сахара. Затем Роули открутил кран у бокала и на сахар начали падать капли ледяной воды. Кубик сахара таял и стекал в рюмку, а зеленая жидкость постепенно помутнела. Демон убрал ложку:
– Прошу. Абсент по-французски.
Девица выпила. Шумно задышала, затем промокнула слезы и потребовала повторить.
Роули игриво поклонился. Поставил новую рюмку, снова выбрал бутылку с витрины, налил абсент, положил ложку с кубиком сахара сверху. Только теперь он накапал абсент на сахар и поджег. Белые спрессованные кристаллы вспыхнули синим пламенем и постепенно стекли в рюмку. Демон убрал ложку и долил ледяной воды, наполнив рюмку до краев.
– Чешский вариант.
Гостья, не дожидаясь приглашения, выпила абсент в два глотка. Закашлялась и вытерла губы, утыканные металлическими колечками, тыльной стороной ладони. Карл снова посмотрел на пульсирующую вену у нее на шее и понял, что больше не хочет разорвать ей горло.
– Это было кайфово! – рассмеялась она сквозь слезы.
Слезла с барного стула и, вывернув карман, достала бумажные деньги. Девушка выбрала купюру и оставила на стойке.
«Пятьсот крон», – прочитал Карл на бумаге с изображением женщины, кажется, поэтессы. Ранее, читая о деньгах, на банкноте в сто крон он с удивлением увидел себя. Благодаря целому дню, проведенному за компьютером, он уже знал, какие валюты в ходу в Чехии, да и в целом в мире.
– Хотите еще? – спросил Роули, забирая деньги. – Может быть, у вас есть тайное желание, которое я бы смог воплотить в реальность?
– Может быть, завтра, – подмигнула девица и вышла за порог.
Часы, висящие над входом, показывали полночь. Несколько столов опустели. Пока к демону еще кто-нибудь не подошел, Карл пересел ближе и, наклонившись, потребовал:
– Мне нужна сера!
Роули снял очки, картинно закатил глаза и молча подошел к витрине, выбирая напиток. Схватил бутылку с верхнего ряда – на ней была этикетка с нарисованным черепом на фоне двух скрещенных костей. Абсент внутри переливался оливковым цветом, а на дне виднелся осадок. Демон подбросил бутылку, поставил три рюмки и, подхватив ее в воздухе, налил напиток. Сделал чешский вариант с огнем. Тонкими холеными пальцами взял рюмку и отпил маленький глоток, удовлетворенно что-то проворчав. Карл и Ян последовали его примеру. Воганька потрясенно выдохнул и вытер губы, а Люксембургский поморщился, когда пряный абсент прокатился по языку и попал в горло. Такое впечатление, что он выпил жидкий горький лед с травяным вкусом. Напиток странным образом обволакивал внутренности, согревая кровь. За первым глотком Карл сделал второй.
– Понравился, да? – понимающе осклабился Роули. – Я придумал, когда заключал сделку во Франции.
Роули горделиво и как-то любовно погладил бутылку, возвращая ее на витрину.
– Роули, мне нужна сера, – упрямо повторил Карл.
– Дорогой Карл, – демон понизил голос. – Ввиду последних событий это не самая лучшая идея. Я и раньше не был рад, принося ее тебе.
Карл молча взирал на Роули, и были в этом взгляде упрямство и гнев. Демон вышел из-за стойки и крикнул посетителям со второго этажа:
– Мы скоро закрываемся.
После чего вернулся за стойку, щуря желтые глаза с вертикальным кошачьим зрачком. Внимательно осмотрел Карла, словно оценивая все его внутренние противоречия.
– Я вижу, что ты не можешь или не хочешь сопротивляться силе привычки, поэтому, так и быть, я готов заключить сделку.
Ян негромко ругнулся, очевидно, до последнего надеясь, что Карлу откажут. А бывший король сжал кулаки.
– Сделку, – повторил за ним Карл, содрогаясь от воспоминаний о прошлом договоре.
Роули расслабленно постукивал пальцами по барной стойке в такт музыке. В желтых глазах демона читалась насмешка, и Карл с удовольствием бы вырвал его сердце, если бы не знал, что того так просто не убить. Мысли Люксембургского кружились вокруг проклятого слова «сделка». Что он мог дать демону? Свою душу? Чью-то душу? Словно в ответ на его мысли, Роули лениво протянул:
– Итак, что ты готов мне предложить? Ты больше не король, подданных у тебя нет, не считая Воганьки. Оглянись: свеженьких, розовеньких, как поросеночек, тушек у меня и так хватает.
Лицо Карла окаменело. От необходимости унижаться страдали гордость и чувство собственного достоинства.
– Чего же ты хочешь?
– Души.
Ян закашлялся, поперхнувшись воздухом от возмущения. Он придвинулся ближе к Карлу и, судя по виду, готов был броситься на Роули.
– Сколько душ? – уточнил Карл.
– Инфляция за века выросла, как и стоимость моих услуг, поэтому я хочу в десять раз больше, чем ты отдал мне в Нюрнберге.
Карл почувствовал, что слова демона словно разъели внутренности. Как бы он ни убеждал себя, что все сделал правильно и помог Богемии подняться с колен, вина отравляла мысли. Его последняя сделка стоила жизней полтысячи невинных людей.
– Это ни в какие ворота, – возмутился Воганька и резко перегнулся через стойку, пытаясь схватить Роули за жилет.
– Эй, Роули! Нужна помощь? – раздался женский голос сверху, и со второго этажа показалось бледное лицо в капюшоне.
– Ну что вы, это мои старые знакомцы, которых я сам могу приструнить, если потребуется, – процедил демон, и в его голосе послышались опасные нотки.
– Ты просишь слишком много, – прорычал Карл, оскалив клыки. Он отступил на шаг, чтобы успокоиться, ощущая, как весь трясется от злости и растерянности.
– Ох, Карл, – рассмеялся Роули, чем привел бывшего короля в замешательство. – Ходят слухи, что завеса пала. Думаешь, я бы дал тебе то, что ты так отчаянно желаешь? Хаоса хватает и в аду. Раз уж ты избавился от упырей тогда, придумай, как сделать это снова без серы.
У Карла болели челюсти оттого, что он слишком сильно стискивал зубы. Все, что он мог – лишь свирепо смотреть на улыбающегося Роули. Гордость внутри боролась с ненавистью. К этим эмоциям примешивалась тяга к сере, заставляя Карла покрываться липким потом. Воганька напрягся, готовый вмешаться, если кто-то из них взорвется первым. Однако этого не случилось. Карл замедлил дыхание и нейтральным тоном произнес:
– Мне необходима сера, хотя бы раз.
Демон театрально захлопал, выходя из-за барной стойки. Приблизившись к Карлу, он наклонился и зашептал на ухо:
– Я запамятовал тебе объяснить: трюк с серой был единоразовой акцией. Одна земная жизнь и бла-бла-бла. Начнешь употреблять снова – угаснешь за пару дней. Целой человеческой жизни уже не будет, мой король. – Сделав издевательское ударение на последних словах, Роули перемахнул через барную стойку и не спеша облачился в бордовый пиджак.
Карл изумленно застыл. Мысль о вкусе серы на языке и приятной неге после ее приема вытеснили слова демона о скорой кончине. Возможно, Роули врал, но Карл понимал: даже если можно еще раз прожить жизнь, принимая серу, что была бы это за жизнь? И Богемия, вернее, теперь Чехия. Он не поступил бы так с десятью миллионами жителей.
Створки входной двери приглашающе хлопнули. В бар вошел полуночный посетитель. Что-то неуловимо изменилось в воздухе. Плохое предчувствие заставило Карла обернуться. Ян сделал то же самое.
Лицо незнакомца скрывали поля темной шляпы. Он был высок, вровень с Карлом. Угольно-черное пальто, небрежно накинутое на плечи, и костюм заканчивались до блеска начищенными рыжими туфлями.
Узнавание мелькнуло в мыслях Карла до того, как вошедший поднял руку и элегантным движением снял шляпу, открывая лицо. Взгляд серо-голубых глаз скрестился с карими глазами Люксембургского. Воганька чертыхнулся, а Роули подался вперед.
– Карл… – ошеломленно, на выдохе произнес мужчина со шляпой в руке.
Карл же буквально физически чувствовал его пристальный взгляд. Его старый знакомец ничуть не изменился. Короткие темные волосы, зачесанные назад, открывали высокий лоб. Прямой аристократический нос, как всегда, оставался бледнее лица. Выступающие скулы и квадратную челюсть дополнял хищный прищур туманных глаз.
– Вильгельм Баварский, – выплюнул Карл имя, словно рыбью кость, застрявшую в горле.
– «С короной, которую он получил без единого удара меча, с кошелем, полным монет, который он привез пустым; но с малой славой за добрые дела и с великим позором за унижение императорского величия. О! Если б твой прадед и дед встретили тебя на альпийском перевале, чтоб они сказали, ты подумал? Император римлян по имени, по правде ты всего лишь король богемский», – бархатным тоном продекламировал Вильгельм.
В его голосе Карлу почудились одновременно и насмешка, и обожание. Люксембургский как раз сегодня читал это изречение Франческа Петрарки в свой адрес.
Баварский склонил голову, прижав кулак к груди, тем самым показывая, что признает Карла монархом, чем вызвал сдавленный смех демона, наблюдавшего за ними с нескрываемым удовольствием.
Ян соскочил со стула и попытался сделать шаг вперед, чтобы закрыть Карла от Вильгельма, но король качнул головой, и слуга остался стоять на месте. Губы Вильгельма изогнулись в такую знакомую Карлу полуулыбку, и от этого ярость поднялась в нем, точно вода в гейзере. Ногтевые пластины трансформировались в длинные когти, руки до локтей потемнели, вены под кожей разбухли и окрасились в цвет чернил.
– Шикарно выглядишь, mein lieber Freund[26]26
mein lieber Freund (нем.) – мой дорогой друг.
[Закрыть]. Столь долгий сон пошел тебе на пользу.
Карл сжимал и разжимал кулаки. Гортанный рык вырвался из горла. Он отодвинул Яна, заступившего ему путь. Все поле его зрения сузилось до фигуры, так и оставшейся стоять возле входа. В ушах стоял грохот. Затрещали деревянные половицы, воздух сгустился от напряжения. Карл сорвался с места и врезался в Вильгельма. Он полоснул его когтями по лицу, на одежду точно плеснули вином. Баварский пошатнулся, но устоял на ногах. Его улыбка перетекла в скорбную гримасу. Карл замахнулся, и его кулак влетел Вильгельму в челюсть, отчего голова мотнулась в сторону, и послышался хруст шейных позвонков. Баварский снова повернул лицо к Карлу и улыбнулся, положив руку ему на плечо, словно хотел обнять. Люксембургский ударил его под дых. Раз и еще один. Затем яростно зарычал, оскалив клыки.
– Сражайся, трус!
– Карл, я… – договорить Вильгельм не успел, потому что Карл снова принялся осыпать его ударами.
Баварский морщился, но не сделал ни одной попытки защититься или дать сдачи. Только хватался за плечи и руки Карла, чтобы устоять на ногах.
Сквозь красную пелену гнева Карл видел дымчатые глаза бывшего лучшего друга, которые молили о прощении. Но Люксембургский не хотел прощать. Как можно простить предательство?
Карл помнил и другое выражение этих глаз. На следующее утро после коронации Вильгельм надменно и даже гордо улыбался ему окровавленными клыками, словно оказал наивысшую честь, словно подарил весь мир. А Карл корчился в агонии, кровь в теле, казалось, превратилась в яд. Он не понимал, то ли его опустили в чан с кипятком, то ли заморозили во льду альпийских озер.
Усилием прогнав воспоминания, Карл схватил его за горло, с ненавистью к себе отмечая, что рад приезду Вильгельма, и не только потому, что может отомстить за старые обиды. Карл скривился и швырнул старого друга через весь зал. Вильгельм, и не думая затормозить падение, влетел в стену и с грохотом рухнул наземь, кашляя кровью.
– Разве так встречают лучшего друга? – проворчал он.
Размытой тенью Карл оказался рядом и рывком поднял Вильгельма за грудки, а затем с силой впечатал кулак ему в челюсть, Баварский покачнулся, по-прежнему не предпринимая попыток ответить.
– Вацлав, хватит! – До Карла донесся сердитый голос Воганьки. Таким тоном и именем, данным при рождении, Ян звал его в детстве после очередного серьезного проступка.
Бывший король заставил себя остановиться. Разжал пальцы, и улыбающийся разбитыми губами Вильгельм сполз по стенке на пол. Роули все это время полулежал на барной стойке, точно огромный кот, и, подперев голову рукой, с интересом наблюдал за избиением. Карл посмотрел вверх, и несколько любопытных посетителей тут же скрылись из виду на втором этаже.
– Похоже, чувство юмора ты оставил в могиле, мой друг, – кашляя, прохрипел Вильгельм.
Он, пошатываясь, встал. Смахнул капли крови с лица, при этом пристально следя за Карлом. А тот вытер руки предложенным Яном платком и бросил короткое:
– Ненавижу тебя.
Роули улыбнулся и крикнул на весь зал:
– Бар закрывается. Все на выход.
– Я еще зайду, – пообещал Люксембургский демону и пошел к дверям, более не обращая внимания на Вильгельма.
Когда они прошли две улицы и Воганька уже дважды преувеличенно громко вздохнул, Карл бросил на ходу:
– Говори.
– Пан Карл, Вильгельм мерзавец, но полезный. Кто, как не он, был за завесой все эти годы. Он знает расстановку сил в упырском сообществе, может выступить в переговорах…
– Не смеши меня. Вильгельм нарушил главное правило всех упырей: не обращать королей. Кто станет его слушать?
– Знаю. Однако он до сих пор жив, значит, сумел избежать наказания, верно?
Карл прекрасно понимал, что Вильгельм должен быть на его стороне. С ним он будет сильнее, но злость и чувство, что его предали, мешали даже допустить мысль, чтобы вернуться в абсентерию. Единственное хорошее, что с ним случилось после вылазки в бар: благодаря гневу и драке желание серы на время покинуло его голову.
– И постарайтесь забыть о сере. Сейчас, как никогда, вам нужно быть сильным.
С неба упали первые капли дождя. С каждой секундой поток становился сильнее, грозясь перейти в ливень. Карл остановился и запрокинул голову, подставляя лицо небесной воде. Воспоминания прошлой жизни, его правление, битвы, переживания – все смывалось дождем. Пришло время попробовать новую жизнь без регалий. Карл с сожалением подумал, что это будет жизнь упыря, хотя, глядя на Яна, он бы не сказал, что слуга сожалеет о вампиризме в своих венах.
Воганька молча ждал, задумчиво улыбаясь каким-то своим мыслям. Карл смахнул воду с волос и зашагал дальше. Узкие улицы пустовали, дождь распугал даже ночных гуляк. Мокрая брусчатка блестела драгоценными камнями в свете фонарей. В окнах повсюду горел свет, и для Карла электричество казалось самым великим чудом.
Сзади послышался шум подъезжающей машины, вынудивший сойти с дороги на узкий тротуар. Авто проехало и резко затормозило в нескольких шагах от Карла. Открылась дверь, и из машины вышел Вильгельм с разбитым, еще не зажившим лицом. Он заступил Карлу дорогу, так пристально рассматривая его, словно видел впервые. Пелена дождя, казалось, отрезала их от всего остального мира. Карл засунул руки в карманы, сдерживаясь, чтобы еще раз не врезать Вильгельму.
– Я знаю, что тебе нужна помощь. Слухи уже растеклись ядом по городу. Ты можешь ненавидеть меня и дальше, но позволь остаться.
Карл молчал, наклонив голову и избегая смотреть на Вильгельма. Затем обернулся на Яна и кивком показал, чтобы он оставил их. После этого смерил взглядом Баварского, морщась от решения, которое уже принял. Надежда в серых глазах Вильгельма тлела, как огарок свечи. Карл обошел его и повернул к синей машине, остановившись у пассажирской двери.
Ян махнул рукой на прощание и зашагал в сторону Страговского монастыря. Вильгельм так же молча приблизился к машине и распахнул для Карла дверь. Устраиваясь в более тесный, чем у авто Воганьки, салон, Карл заметил, как на губах Вильгельма мелькнула улыбка.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?