Текст книги "Деньги, страсть, унижение"
![](/books_files/covers/thumbs_240/dengi-strast-unizhenie-tragicheskaya-imisticheskaya-istoriya-lyubvi-102386.jpg)
Автор книги: Юлия Меган
Жанр: Драматургия, Поэзия и Драматургия
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 41 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]
Сашка шёл молча, до ворчания спутника ему дела не было. Дядя Павел продолжал:
– Здесь море опасное. Это я тебе говорю, чтоб знал и дурью не маялся, не заплывал бог знает куда. Здесь тебе не лиман, где по воде километр можно прошагать и всё воробью по колено. Здесь такие места есть – два шага шагнул и с головой ушёл. У нас когда-то пол-отряда пионеров утонуло… При социализме ещё. Так же вот, в яму попали, и в воронку затянуло…
– Да не тонул я, дядя. Я плавать умею, – возразил Сашка.
– Э-э, умеешь… Лучше б не умел! Кто плавать не умеет, тот и не тонет. Тот просто на глубину не лезет. Так, у бережка поплещется, и ему хватает. А тонут как раз те, кто хорошо плавает и лезет куда не надо. Сегодня ещё штиль, а если б волны были? Тогда что?
– Что?
– Башкой об камни – вот что. Знаешь, сколько таких олимпийцев, как ты, за сезон тонет? Семь-восемь человек, а в прошлом году десять утопло. И все приезжие, отдыхающие, да по пьяни. Они думают, если они у себя в Москве бассейн два раза переплывают, то и море по колено. Ты вот тоже из Москвы небось?
– Небось, – согласился столичный житель.
– Вот. Я так и подумал. Уж больно вы, москвичи, в себе уверенные. А стихия-то, ей без разницы, уверен ты в себе или нет, по башке даст – и до свиданья. Мать-то есть у тебя?
– Есть. – Сашке уже порядком поднадоела эта лекция.
– Вот. А ты о матери подумал, когда тонуть собрался?
– Да не тонул я, дядя! – раздражённо отрезал парень. – Я мастер спорта по плаванию! Спасибо за заботу. Дальше я сам дойду.
И он зашагал к уже виднеющемуся знакомому спуску. Потом всё-таки приостановился и бросил:
– До свидания!
– До свидания, – грустно вздохнул дядя Павел. – Не тони больше, олимпиец!
Взгляд дядьки упал на две бутылки из-под пива, валяющиеся в песке. Подобрав их, дядя Павел тоже отправился восвояси.
Глава 2
Славка Воробьёв, развалившись на удобном сиденье «ауди», одной рукой держал руль, а другой кидал в рот семечки, лущил их и сплёвывал шелуху в открытое окно.
Покинув брата, парень поспешил на работу. Его начальник, Степан Васильевич Штырь (для своих просто Васильич), был владельцем и генеральным директором местного винно-водочного завода. Славка служил у него личным водителем. Шеф был мужиком не зажимистым и пользоваться служебным транспортом для своих нужд парню разрешал. Будучи на короткой ноге с местными властями, Васильич снабдил набором атрибутов, обеспечивающих беспрепятственный проезд в любую точку области, все принадлежащие заводу машины. Вот и на лобовом стекле «Ауди» красовался гербовый пропуск, открывающий дорогу даже на закрытые государственные объекты, а в багажнике лежал синий проблесковый маячок. Но серебристую иномарку с тонированными стёклами все посты ГИБДД знали и так и никогда не останавливали даже за грубое нарушение правил.
Сегодня пятница, и в два часа дня водителю надлежало уже стоять под окнами кабинета начальника. Васильич в принципе не любил задерживаться на работе, а пятница вообще святой день – работать вредно для здоровья. Особенно после обеда. Поэтому дольше чем до двух Штырь торчать на заводе не желал. Славка должен был везти шефа домой, в загородный особняк. Особнячок был выстроен на морском побережье, километрах в двадцати от города. «Скромный» домик на тысячу квадратных метров, расположенный на участочке в полгектара земли. Там проживало малочисленное семейство Степана Васильевича – жена да тёща.
Подъезжая к зданию завода, Славка сбавил газ и аккуратно, можно даже сказать, чинно припарковал автомобиль на отведённое ему место. Посмотрел на часы – слава богу, успел, приехал даже на полчаса раньше. Неторопливо выбрался из машины и вразвалку подошёл к охраннику, стоящему на входе. Тот приветственно кивнул:
– Чё, передать, что ты на месте?
– Ага, – сказал водитель. – Жду.
И направился назад к машине, слыша, как охранник докладывает по рации о его приезде.
– Эй, Славк! – понеслось вдогонку. – Васильич сказал, машину сменить! «Мерина» возьми! Нового!
– А эту куда? – обернулся Воробьёв. – В гараж?
– Ща спрошу. Ага, в гараж!
Через двадцать минут Славка уже восседал за рулём новенького шестисотого «мерседеса». Васильич приобрёл эту машину совсем недавно, и парень не успел ещё к ней привыкнуть. Сиденья, обтянутые светлой кожей, пахли новизной, руль приятно ласкал ладони, передняя панель мерцала множеством непонятных значков и кнопок, которые ещё предстояло изучить. Главный, на Славкин взгляд, атрибут роскоши – встроенный телевизор – транслировал футбольный матч. Картинка была отвратительной – чёрно-белой, с помехами. Но удовольствия от просмотра это всё равно не портило.
Стрелки часов ещё не успели показать два, а двери проходной уже распахнулись, и оттуда выплыла грузная фигура шефа в сопровождении начальника охраны завода.
Васильичу было сорок шесть лет, но выглядел он на все шестьдесят. Нежная любовь к выпивке и жирной пище сделали его толстым и обрюзгшим. Позади генерального маячила парочка здоровенных ребят в отглаженных костюмах – телохранители, которых тот иногда брал с собой для пущей важности. Славка, забыв про свою вальяжность, суетливо выскочил из машины и распахнул перед шефом заднюю дверцу. Но Васильич сразу садиться не стал, а сперва обошел «мерседес» кругом, одобрительно похлопывая его по бокам, как породистого рысака.
– Какую я лошадку приобрёл, а, Серёж? – обратился он к начальнику охраны.
– Хорошая лошадка, – растянул губы в ниточку тот, изображая улыбку.
– Отличная лошадка, – пропыхтел шеф. – Как раз мне по рангу. Даже у нашего мэра такой нет! Да, Славик? – Взор генерального упал на водителя. – Ты, двоечник, все кнопки на панели изучил? Куда-зачем нажимать, знаешь?
Шеф явно был в хорошем расположении духа, и вопрос прозвучал больше насмешливо, чем строго.
– Все! – Славка моментально уловил настроение Васильича и решил пошутить:
– Как на рояле могу сыграть! Сонату Моцарта!
– Сонату… Брешешь небось опять. – Шеф принялся запихивать своё объёмистое тело на заднее сиденье. – Инструкцию хоть открывал?
– Открывал, Степан Васильич!
– Открывал… Ладно, сейчас проверю.
– Степан Васильич, мне куда садиться? – Начальник охраны решил переключить внимание генерального на себя. – К вам или в машину сопровождения?
Тот шумно вздохнул.
– Сзади езжай. Мне тут одному в самый раз, а с тобой тесно будет.
– Степан Васильич, в целях безопасности хотя бы один человек из охраны должен сидеть рядом с вами.
– Да ладно – в целях безопасности! – отмахнулся тот. – Ты с твоими молодцами мне больше для эскорта нужен, чем для безопасности. Валяйте в «козёл».
Сергей молча захлопнул дверцу. Небольшой кортеж из двух внушительных автомобилей – шестисотого «мерседеса» и «гелендвагена», который Васильич ничтоже сумняшеся обозвал «козлом», – тронулся с места.
– Куда едем? – поинтересовался Славка. – Домой?
– Нет, сначала в ресторане пообедаем, – пропыхтел генеральный.
– В «Прибое»? – уточнил водитель.
– В «Прибое» – где ж ещё. Больше у нас в городе ничего приличного нет, – высказал своё мнение Васильич и добавил: – Кондиционер-то включи! Жарища…
Пропустив мимо ушей последнюю просьбу, Славка послушно порулил в указанном направлении.
– Ну что, брата встретил? – поинтересовался шеф.
– Встретил, Степан Васильич, – последовал ответ.
– Ну и как?
– Да нормально.
– Узнал хоть его? После десяти лет-то?
– Узнал, – кивнул водитель. – Да он и не изменился почти. Десять лет назад такой же был.
– Понятно… А чем он у тебя занимается? В смысле профессия какая?
– Журналист в какой-то газете. Забыл название. Мать говорила, заумная какая-то газета – такая, что и читать не будешь
– Я-ясно, – протянул шеф. На его широком лице проступили капли пота. – Ты кондиционер включил или нет, не пойму?
– Включил, Степан Васильич, а как же! – заверил Славка.
– Так не дует ни черта! – возмутился генеральный.
– Как не дует? Дует. Я уже замёрз, вообще!
– Ты замёрз! Так он на тебя дует, вот ты и замёрз! А ты включи, чтоб на меня дул!
Васильич недовольно заёрзал на сиденье. На Славкином лице отразился мучительный мыслительный процесс. Куда нажимать, он явно не знал. Наконец ткнул в первую попавшуюся кнопку.
– Извините, Степан Васильич! Всё – включил.
– Что ты включил, я опять ничего не чувствую!
– Просто до вас холодный воздух пока не дошёл! Через минуту почувствуете, – изо всех сил выкручивался Воробьёв.
– Через минуту? Ну ладно. Врёшь небось, – проворчал шеф. – Опять инструкцию не прочитал…
Шумно дыша, он направил раздражённый взгляд за окно.
– Ну а как твой брат… как, кстати, его зовут?
– Сашка.
– Ну, а как твой Сашка на машину отреагировал? – решил Васильич продолжить допрос. – Он в такую и не садился небось никогда, только издалека видал!
– Да он пропуск на стекле увидел – понял, что не моя, – ответил Славка.
– Ну, естественно, не твоя. Но всё равно – оценил? Двигатель там, амортизаторы, навороты всякие…
– В «ауди» наворотов-то мало, – пожал плечами водитель.
– Да ладно – мало! В общем, ничего твой брат не оценил, – вынес вердикт генеральный.
– Не, он не понимает.
– Да уж куда ему с журналистской зарплатой в машинах понимать! В своей Москве только на метро небось и ездит… Славка! – выпрямился в кресле Васильич.
– Что? – дёрнулся тот.
– Где обещанный холодный воздух? Я сейчас закиплю тут к чёрту! Минута уже прошла!
– Он дует, Степан Васильич, – засуетился Воробьёв. – Просто пока тёплый, не остыл ещё. На улице слишком жарко. Может, вам пока окошко открыть?
– Вот ещё – буду я пылью дышать. – Шеф недовольно осел назад. И после паузы продолжил: – Ну, от квартиры твой брат точно обалдел! – уверенно заявил он.
– От квартиры – да, – согласился Славка. – «Твоя, что ли?» – спрашивает.
– А ты чего?
– А я говорю: «Да, моя!»
– Поверил? – усмехнулся генеральный.
– Да я потом сам признался, что не моя.
– Ну и зря. Пусть бы думал, что ты – парень не из простых. Пусть бы обзавидовался! Им, москвичам, полезно ихнее место указывать. А то они больно много о себе думают! Понаедут тут и пальцы загибают, – пропыхтел Васильич.
– Да нет, Сашка не такой, – помотал головой водитель.
– Ну, может, и не такой… Хотя мало верится… А остальные все такие! Сидят там, в своей Москве, жируют. К стране, как пиявки, присосались. Вот и надо им в нос тыкать, что мы тоже люди не бедные!
– Всё равно бы кто-нибудь сказал, что это ваша квартира. Красней потом, – отмахнулся Славка.
– Кто же это скажет? – поднял брови Штырь.
– Да хоть мать моя или бабки на лавочке. А то ещё Миледи, если вдруг заявится.
– Миледи? – Упоминания этого имени шеф явно не ждал, что отразилось на его лице. – При чём тут Миледи?
– Как при чём? – удивился Воробьёв. – А вдруг приедет?
– Нет, не приедет. Не приедет она больше. – В голосе генерального послышались грустные нотки.
Славка уловил интонацию и заботливо глянул на шефа в зеркало заднего вида.
– Жалеете, Степан Васильич?
– Нет, – отрезал тот. Но потом засомневался: – А вообще, не знаю… Весело с ней было. Заводная баба. Как выпьет, на столах выплясывать любила. Помнишь, как тогда, в ресторане этом?
– В «Кипарисе»? – услужливо подсказал водитель.
– Да-да, в «Кипарисе»!
* * *
«Миледи» было прозвищем одной известной в своё время актрисы, блиставшей в молодости в советских фильмах, а ныне исчезнувшей с экранов. Несколько лет назад она объявилась здесь, в курортном городе. Занесло её сюда ветром путча, дефолта, безработицы и прочих несчастий. В те годы, в начале 90-х, киноиндустрия новой России пришла в упадок. Алису Павлову, как и многих других актёров, перестали приглашать на съёмки. Будучи невостребованной в профессии, она уехала из Москвы. Как и зачем она попала на Черноморское побережье, не знал никто. Зато здесь, на курорте, бывшая звезда советского кино ухватила удачу за хвост – ей подвернулся Штырь. «Миледи», как её прозвали местные жители за красоту, строптивый нрав и житейскую хитрость, свой шанс не упустила. Став любовницей Васильича, она опустошала его кошелёк регулярно и на весьма крупные суммы. Но тот об этом нисколько не жалел. Взамен Алиса устроила в жизни директора завода настоящий праздник – организовала кинофестиваль. Её не смутил даже тот факт, что на Черноморском побережье уже активно существовал сочинский «Кинотавр». Миледи придумала своё название, хотя и неоригинальное – «Кинокараван» – и начала действовать.
Наприглашала массу знаменитых актёров и режиссёров, которые взяли да и согласились приехать.
Десять дней побережье сотрясали шумные банкеты, фейерверки, пьянки и гулянки. Почему-то именно так Миледи представляла себе кинофестиваль. Она сумела напоить всех, причём к утру мало кто вспоминал, а зачем он, собственно, сюда приехал. Позабыли и про фильмы. Впопыхах, между попойками, присудили кому-то Гран-при и пошли отмечать это событие в ресторан.
Васильич, как спонсор, играл в этом предприятии главенствующую роль. Ему страшно нравилось находиться среди звёзд, закатывать для них банкеты и сутками напролёт пить с ними на брудершафт. Чувствовать, так сказать, свою причастность к большому искусству, сеять разумное, доброе, вечное. Вся эта фестивальная кутерьма тогда встала Штырю в копеечку, но он был только рад.
Для интимных встреч с любовницей Васильич прикупил небольшую квартирку и оборудовал там уютное гнёздышко. Алиса милостиво согласилась какое-то время в ней пожить. Но ближе к зиме на курорте ей стало скучно. Бросив и Штыря, и квартиру, она вернулась в Москву.
* * *
– Да-а, тогда она наклюкалась – будь здоров! – хохотнул Славка. – И все её киношники с фестиваля тоже в «отключке» были. Один там, помню, разулся, босые ноги на стол задрал и чёрную икру из банки наворачивал столовой ложкой. Икра из банки сыплется, все на ней подскальзываются и падают. Та-акая куча мала была!
– Точно! – Васильич тоже засмеялся. – Вот как раз тогда Миледи по столам-то и пошла. Дескать, на полу скользко, так я по столу до туалета дойду. И правда почапала! Рюмочки только – дзынь-дзынь – падают! У официантов глаза на лоб! Смехота!
– Ага, народ-то – одни знаменитости собрались. По телевизору та-акие все серьёзные. А тут нате – нажрались, как свиньи.
– Ну так на халяву-то чего не нажраться, – резонно заметил Васильич. – Платил-то кто? Винно-водочный завод. В такую сумму банкетик тот вылился – страшно вспомнить… – Да ну её, эту Миледи! – махнул рукой он. – Укатила в свою Москву, и чёрт с ней. Кстати, ты в курсе, как она улетала?
– Не-а, – помотал головой водитель. – А чё было?
– Чё было… С бодуна, как всегда, глаза еле продрала, глядь – на рейс опаздывает. Пока до аэропорта добралась, самолёт уже на взлётную полосу выруливать начал. Ну она же крутая мадам, у неё сотовый телефон ещё тогда был. Она давай с этого телефона начальнику аэропорта звонить: «Задержи, – говорит, – самолёт, на пять минут, я на борт сяду!»
– Надо же! – удивился Славка. – Я эту сплетню не знал! И что, задержали?
– Какая сплетня! Правда всё! Мне потом сам начальник аэропорта и рассказывал! – возмутился генеральный. – Задержали – почему нет? Решили «приколоться» напоследок. Трап-то уже отогнали, самолёт на взлётной полосе стоит. Как в него влезешь? Если только сам взлетишь. Весь аэропорт к окнам прилип – что же она делать будет.
– Ну и что она? Требовала, чтобы ей трап подогнали? – Воробьёв был заинтригован.
– Нет, не стала. Догадайся с трёх раз.
– Не могу.
– Лестницу верёвочную ей скинули, она по ней и влезла!
– По лестнице?! По верёвочной?! Мама моя!!! – вытаращил глаза водитель. – Я этого не знал!.. Да как же она смогла?! Это ведь трудно – по верёвочной лестнице… Да-а, даёт Миледи! И что, прямо так, на каблучищах своих, карабкалась?
– Нет, она босоножки скинула и в зубах держала. В люк влезла, а там стюардесса стоит, как соляной столб, ничего сказать не может. А Миледи босоножки из зубов вытащила и говорит: «Чего, мол, смотришь? Шампанского неси!» А та её спрашивает: «Как же вы смогли-то?»
Славка уже вовсю давился смехом.
– А та чего?
– А та говорит: «А я, когда в фильме „Катастрофа“ снималась, научилась».
– Обалдеть! – Воробьёв был в шоке. – Улёт просто! Да-а… А багаж как же? У неё же здесь шмотья чемоданов на десять было!
– А багаж я ей потом контейнером отослал. Да и в контейнер-то всё еле влезло, можно было прицепной вагон спокойно брать.
Васильич внезапно замолк, и в воздухе повисла неловкая пауза.
– А Миледи сейчас, говорят, растолстела сильно, – решил продолжить тему Славка.
Шеф не ответил. Его подёрнутый поволокой, меланхоличный взгляд был направлен за окно.
Так, ни шатко ни валко, обсасывая старые сплетни, они подкатили к ресторану. Васильич, обливаясь потом и матеря бестолкового Славку, так и не сумевшего включить кондиционер, выбрался из «мерседеса». Троица охранников уже поджидала его на улице.
– Что-то больно много вас – стадо целое, – окинув их взглядом, резюмировал Штырь.– Всех кормить не буду, и не надейтесь! Славку вон для компании возьму. Славк, вылезай! Серёга, тоже пошли! А вы здесь сидите, машины сторожите, – обратился Васильич к двоим парням в костюмах. – Их, конечно, и без вас никто не угонит. Но с понтом дела посидите!
«Прибой», по сути дела, был ночным клубом – считалось, очень даже приличным. На первом этаже заведения располагалась дискотека, на втором – ресторан, на третьем – казино. В ресторане взору представала балюстрада, огораживавшая круглое пустое пространство посередине. Облокотившись на её перила, можно было наблюдать внизу танцпол дискотеки, который с наступлением ночи заполнялся людьми. По всей длине окружности балюстрады, в три ряда, стояли довольно простенькие столики – квадратные, накрытые белыми скатертями. В центре такого столика красовалась дурацкая вазочка с искусственными цветами. Ни дать ни взять, вагон-ресторан – не хватало только занавесок из простыни на окнах. Но окон в заведении в принципе не имелось, да и изысканностью вкуса никто из посетителей явно не отличался. Кстати, в зале сидело много народа, хотя рабочий день в стране ещё не закончился. Пока люмпен-пролетариат вкалывал за гроши на своих рабочих местах, здесь было царство богатых и сытых. Оставалось только догадываться, кто же все эти люди, которые, несмотря на пробушевавший не так давно дефолт, могли себе позволить отдыхать в злачных заведениях.
Троица медленно поднималась по лестнице. Одышливый Васильич с трудом переваливал своё грузное тело со ступеньки на ступеньку. Наконец, достигнув-таки второго этажа, мужчины упёрлись взглядами в стройную женскую фигуру. Обладательница подтянутых форм заученно улыбалась, на её блузке в области груди болтался бейджик с надписью: «Светлана. Администратор»
– Дорогой Степан Васильич! – Администратор Светлана обнажила зубы в улыбке. – Мы так рады вас видеть! Для вас самые лучшие места – какие пожелаете! Хотите в VIP-зал с камином, в кабинет или в кабинет с прилегающей спальней?
– С прилегающей чем? – не понял Штырь.
– Спальней! – Светлана усиленно улыбалась. – Степан Васильич, а вы разве не знаете? Вы давно у нас не были!
– Был я у вас на прошлой неделе, никаких спален не видел, – отрезал тот.
– Ну так пойдёмте, я вам покажу. Это у нас сам Вахак Зурабович распорядился сделать, на третьем этаже, рядом с казино. Для супер-VIP-клиентов!
– Трахаться, что ли, в ваших спальнях? – Генеральный любил называть вещи своими именами.
Администраторша игриво захихикала.
– Ну почему же, можно просто прилечь, отдохнуть после сытного обеда!
– А тёлки прилагаются? – решил вступить в разговор Славка.
Светлана захихикала пуще прежнего.
– Ну, если пожелаете, обращайтесь – и это организуем.
– Ясно всё с вами, – подвёл итог Штырь. – На третий этаж не потащусь. Передай Вахе, вместо спален лучше бы лифт построил для супер-VIP-клиентов. Веди в кабинет!
– Как скажете. – Обладательница стройных ножек засеменила вперёд, провожая почётного гостя.
– А может, в каминном зале посидим? – заикнулся Славка. – Чего там, в кабинете, на стены пялиться?
– А в каминном зале на кого смотреть? – буркнул Васильич. – Мы пожрать пришли или в театр? – Секунду подумал и затем смилостивился. – Ладно, пошли в каминный зал!
Администраторша кивнула и, цокая каблучками, провела гостей в боковую дверь.
В полутёмном помещении VIP-зала действительно имелся большой камин, встроенный в стену, но по случаю жаркой погоды, естественно, не топившийся. По бокам от него полукругом стояло несколько низких столиков, окружённых диванами. Посетителей в зале не наблюдалось.
Васильич плюхнул своё грузное тело на диван и недовольно бросил администраторше, протягивавшей ему меню:
– Так! Ты давай-ка иди отсюда!
– Да, конечно, я приму ваш заказ и уйду. – Светлана продолжала улыбаться.
– Я сказал, иди отсюда! – повысил голос Штырь. – Официантку пришли!
– У наших лучших клиентов я принимаю заказы. – В глазах девушки появились тревога и недоумение.
– А я сам буду решать, кто у меня заказ примет! – рявкнул шеф. – Мне твоя рожа не нравится! Иди! Чего встала?!
Славка, услышав эти слова, насмешливо хмыкнул.
Светлана вздрогнула, побледнела, молча положила меню на стол и вышла.
– Дура, блин! – понеслось ей вслед негромко, но в тишине зала достаточно отчётливо.
Воробьёв продолжал ухмыляться.
– Что это вы её так, Степан Васильич?
– Дура потому что! Овца, блин… «Вы у нас давно не были!» – передразнил генеральный девушку. – Я сюда каждую неделю хожу! А то и в неделю по два раза! Я что – такой незаметный?! Или меня легко с кем-то перепутать?! Башкой думать надо, что людям говоришь! Скажу Вахе, чтоб уволил её, к чёрту!..
К столу подошла официантка. Боязливо улыбнувшись, спросила:
– Вы что-нибудь уже выбрали?
– Чего будете? – Васильич исподлобья глянул на сотоварищей. Те замешкались с ответом, и девушка решила взять инициативу в свои руки.
– Могу предложить вам наше фирменное блюдо «Стерлядь по-старорусски», – зачастила она. – Рыба, нашпигованная приправами, запекается на углях, на гарнир подаётся…
– Блин, ещё одна дура! – вскипел Штырь. – Я тебя о чём-нибудь спрашивал?!
Официантка растерянно замолчала.
– Я тебя о чём-нибудь спрашивал?! – Генеральный покраснел от натуги. – Я вот им вопрос задал! – указал он на своих спутников. – А ты чего затараторила?! Ты не видишь, к кому я обращаюсь? Ты слепая?! Или тупая?!
Девушка изменилась в лице.
– Пошла вон отсюда! Дура! Другая пусть придёт! Поумнее!!!
Оскорблённая официантка выбежала из зала.
– Ваха одних дур набрал, блин. Овец тупых каких-то, – продолжал негодовать Васильич. – Скажу, чтоб всех уволил!
Через минуту на подгибающихся от страха ногах к столу подошла третья девушка. Натянув улыбку на лицо, она молча застыла – в глазах плескался ужас.
– Мне голонку и пиво «Балтика», ноль пять, тройку, – снизошел наконец шеф и сделал заказ. – Пиво чтоб холодное принесла, а не мочу козлиную! Вам чего взять? – спросил он у Славки с Сергеем.
– То же самое, – ответил водитель.
Штырь недоумённо поднял брови.
– Не понял! Ты, двоечник, за рулём пиво пить собрался?
– А, девушка! – всполошился тот. – Вместо пива минеральную.
Официантка кивнула и перевела взгляд на начальника охраны.
– То же самое, и тоже с минералкой, – поддержал компанию Сергей.
– Всё? – трясущимися губами прошептала официантка.
– Всё! – отрезал Васильич. – И скажи там, на кухне, чтоб через пятнадцать минут было готово! Иначе всем головы поотрываю!
– Да-да, конечно. – Девушка согнулась в полупоклоне и попятилась назад. Оступилась, но сохранила равновесие, и мелкими шажками быстро-быстро зашагала к выходу.
Славка ухмылялся. Сергей молча наблюдал за сценой, не выражая никаких эмоций. За время службы на винно-водочном заводе начальник охраны насмотрелся всякого. Эта ситуация была скорее обыденной, чем из ряда вон выходящей. Штырь любил «строить» обслуживающий персонал – официанток, горничных, продавщиц. Он делал это изощрённо, явно получая удовольствие. Особая нелюбовь у шефа была к крупье казино. Когда проигрывал, Васильич материл их нещадно, а проигрывал он практически всегда. Нынешний случай в ресторане был так, мелочью, на которую даже не стоило обращать внимания.
Девушка принесла заказ и удалилась. Три огромные свиные ноги, истекающие жиром, возвышались на тарелках. Мужчины принялись за поедание мяса.
– Вот готовят здесь хорошо, – удовлетворённо прочавкал генеральный, – повар хороший. А официантки дуры.
– Да бабы все дуры, – тоже с набитым ртом промычал Славка. – У них в башке только одно – как бы замуж побыстрее выскочить. А в другом направлении мозги не работают.
– А если выйдут замуж, то о чём думают? – скептически поинтересовался Сергей.
– А если выйдут замуж, то вообще ни о чём, – хохотнул Славка. – У них тогда мозги сразу отключаются за ненадобностью.
– Они тогда начинают думать, как бы им побольше денег потратить, которые муж зарабатывает! – веско высказался Васильич. – Такую губу раскатывают, что только успевай кошелёк открывать!
– Да? У вас жена много денег тратит? – участливо спросил водитель.
– Нет. – Шеф прихлебнул пива. – Она бы потратила, да кто ей даст! Я её за шестнадцать лет так воспитал, что теперь экономит. А поначалу норовила, да. Один раз меня до ручки довела. Приносит из магазина какой-то лифчик с трусами и трясёт у меня перед носом: «Смотри, – говорит, – какие красивые!» Я ей сразу вопрос: «Сколько стоит?» Она мне: «Ой, да копейки! Пятьдесят долларов». Я от этих слов чуть инфаркт не заработал! У меня в те времена люди на заводе в месяц такие деньги не все получали! А она, видите ли, лифчики по пятьдесят баксов покупает! Я говорю: «У тебя полшкафа забито этими лифчиками!» А она: «Ну а этот же в комплекте с трусами!» Нормальный аргумент, да? – Васильич глянул на собеседников, явно ища поддержки.
Славка хмыкнул, Сергей предпочёл эмоций не выражать.
– Ну, и чё вы сделали? – Воробьёв смачно глодал свиную ногу.
– Да, что я сделал… Мозговое внушение. «Вот теперь, – говорю, – и жри свой лифчик всю неделю! На еду денег не получишь!» Деньги в сейф закрыл, чтоб без спроса не хапала. Ничего, недельку на голодной диете посидела – поняла, что к чему. Теперь в глаза заглядывает и, чуть что, кланяется.
– Так что ж, вы ей денег совсем не даёте? – уточнил водитель.
– Почему, даю. Продукты надо в дом покупать. Бегает, ищет, где подешевле, и за каждую копейку отчитывается.
– Лифчики больше не приносит?
– Приносит, только по пятьдесят рублей, а не по пятьдесят баксов.
Повисла пауза, во время которой все сосредоточенно ели.
– Нет, я вообще эту тему не понимаю, – решил продолжить Штырь. – Зачем покупать дорогое нижнее белье? Кому его показывать? Вот я шестисотый «мерин» купил, так его все видят. А лифчиком кто будет любоваться? Даже если он в комплекте с трусами? Любовник?
– Вы, – пожал плечами Славка.
– А мне на фиг не надо на него смотреть, – отрезал генеральный. – Я мужик, я на сиськи люблю смотреть, а не на тряпки.
– Так вы бы ей это объяснили.
– Так я и объяснил. – Съеденная свинина настроила Васильича на мирный лад.– Говорю же, теперь денег много не тратит. А хочет много тратить – пусть идёт зарабатывает! Правильно я считаю?!
– Правильно! – бодро отозвался водитель.
– Вот именно, правильно… Так что, Славик, надумаешь жениться, ищи жену экономную! Чтоб бабки не транжирила почем зря. Да, Серёга? – обратился Штырь к начальнику охраны и зачем-то потрепал его по загривку. Тот выдержал экзекуцию с каменным выражением лица.
– А ты чего молчишь? – спросил его генеральный. – У тебя жена экономная?
– Нормальная, – подал голос тот.
– А ещё лучше, – решил высказаться Славка, – чтобы жена работала и мужа содержала.
Услышав эти слова, Васильич удивлённо вздёрнул брови.
– А что? – продолжил свою мысль водитель. -У меня один друган пристроился. Жена пашет, он дома сидит. Баба, правда, старовата – ей тридцатник уже. Зато с квартирой, с машиной, бухгалтершей в супермаркете работает, деньги лопатой загребает. Он ей про любовь в уши надудел, она и растаяла.
– Правда, что ли? – не поверил шеф.
– Конечно, правда, – кивнул Воробьёв. – Чего мне врать? Пацан живёт весь в шоколаде. Спит до обеда, потом до вечера телек смотрит. Вечером жену идёт с работы встречать.
– Надо же, – удивился генеральный. – Какие нынче нравы пошли. Мужики бабам на шею садятся. И жена его такого терпит?
– Не просто терпит, а ещё и рада по уши, – заверил Славка. – Она до тридцати лет просидела, замуж никто не брал. Рыдала в платочек, что старой девой останется. А тут вдруг такое счастье привалило – мужик. Она теперь с него пылинки сдувает.
– Так он женился или просто с ней живёт? – покачивая от удивления головой, уточнил Штырь.
– Женился, пришлось, – последовал ответ. – В этом плане она его прижала. Ультиматум поставила – или женись, или пошёл вон. Он и расписался. Да подумаешь – развестись-то всегда можно. Бабам штамп в паспорте важнее жизни. Ну вот она его и получила, теперь ходит довольная.
– Страшная небось?
– Ну как сказать – обыкновенная. Не фотомодель, конечно. Но для моего другана сойдет. Он сам не Ален Делон.
– И что, он просто сидит дома, и всё? – не успокаивался Васильич. – Ему не надоело? По-моему, если дома всё время сидеть, от скуки взвоешь.
– Ну он вроде бы не просто сидит, а рейса ждёт, чтобы в море уйти, – почесал затылок водитель. – Кто-то там ему что-то наобещал. Но сейчас в море уйти, сами знаете, без связей просто нереально. На чём идти-то? Судов-то нет.
– Да, от нашего флота ничего не осталось, – согласился шеф. – Все суда флотское начальство приватизировало. А потом с этими судами кто куда рванул. Теперь наши кораблики где только не встретишь! Под иностранными флагами ходят.
– Что, прямо ни одного судна не осталось? – снова подал голос начальник охраны, видимо заинтересованный темой.
– Почему? Ржавые посудины, никому не нужные, остались. На таком корыте в море выйдешь – и только богу молись, чтоб не затонуть. Им давно в металлолом пора, а их всё в рейсы снаряжают, – ответил Штырь.
– Ага, – добавил Славка, – проболтаешься на таком судёнышке полгода, жить не захочешь. А заплатят гроши. Так лучше уж дома сидеть.
– А на иностранных судах хорошо платят? – Сергей явно хотел войти в курс дела.
– Хорошо, – ответил Славка. – А ты пойди устройся к иностранцам! Английский надо знать плюс всякие международные морские штучки. Диплом соответствующего образца иметь, конкурс пройти. Очередь – сто человек желающих.
– Или просто дать взятку кому надо, – хохотнул Васильич. – За тысячу «зелёных» тебе и диплом сляпают, и без конкурса первым на очередь поставят.
– Не, у иностранцев фишка с взяткой не проходит, – мотнул головой Воробьёв.
– Это ты ходов не знаешь, – махнул рукой Васильич. – Спорим, я твоего другана за неделю на любое иностранное судно устрою?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?