Читать книгу "Экзогамия"

Глава 4. Выбранный путь

Не верь дневному свету,

Не верь звезде ночей,

Не верь, что правда где-то,

Но верь любви моей© Уильям Шекспир

-Нади́н Герман-

– Это были долгие два километра, – встречает сарказмом Линч, осматривая меня на пороге.

Пиджак снят. Галстук тоже. Ворот рубашки призывно расстегнут. Привлекает внимание, оголяя всё ещё крепкую шею и грудь. Акцентирует напряжённые руки, спрятаны от взгляда в карманах.

Современная квартира благоухает запахом крепкого кофе. Питер Линч гармонично вписывается в интерьер, как дорогое, коллекционное вино, для которого выделена индивидуальная полочка. Ему подходит здесь каждая вещь, выбранная мною в долгих обсуждениях и пересудах. Каждая утонченная деталь из которых я старательно складывала свою идеальную картинку. Создавала наш мир.

Моя квартира – идеальная локация для снимков в соцсетях. Неброская роскошь к которой приучил именно этот мужчина. Привил основы вкуса. Показал насколько пошло может выглядеть вычурность. И почему стоит вкладывать именно в классику...

А сейчас Питер Линч вновь ведёт себя достаточно странно, будто в голове у него всё же полетели былые настройки. Привычно было бы встретить его в гостиной: в удобном кресле при широком пуфе и невысоком столике; с широкой чайной чашкой в руках, в противовес моей любви к кофе. В зоне отдыха, куда необходимо дойти самой, притащив в зубах тапки. Но, вместо этого, он словно цепной пёс, готов облаять с порога и вырвать из рук то, что ему полагается.

Чем объяснить смену линии поведения: устал ждать моего возвращения? Начал переживать, что всё пошло не по плану?

Пусть так. А я спокойна. До чёртиков. Молодой, красивый и дерзкий, так правильно собрал меня заново... И только ноги тянет от быстрой пробежки.

– Дистанция, длинной в десять лет, милый, – парирую оставшимся сбитым дыханием и лёгкой полуулыбкой.

Наушники ещё транслируют приглушённый плейлист. Любимая музыка усмиряет шкалящий пульс, но пот продолжает заливать виски и выступать испариной по всей открытой поверхности кожи.

За последние пятнадцать минут я разогнала сердце до предельного максимум. Теперь ему необходимо плавно притормозить. У меня это не так просто выходит, без чужой помощи.

Майк... Этот парень без лишних вопросов вернул меня в локацию, с которой прежде забрал. Оставил на моих губах ненавязчивый поцелуй. Напомнил между делом про снимки, которые не успел показать в это утро. Про актуальность своего номера тоже напомнил... Вдруг я...захочу позвонить?

Мне оставалось лишь молчаливо кивать и прятать глаза, пытающиеся вдоволь на него насмотреться.

Букет чайных роз исчез с широкой периллы. Я не стала проверять: подхватил ли его порыв ветра или какой-то попутный прохожий. Вставила наушники в уши и развернулась от сладкого мальчика в сторону того, кто ждёт меня дома... Питер Линч не терпит незаконченных разговоров. Выданное время закончилось, но я так и не ответила на его вопросы.

– Девочка моя, ты подумала? – возвращает в реальность серьезный мужчина, что следит за мной, ощутимо концентрируясь на своей сдержанности и медлительности. И первое, и второе сегодня даётся ему с трудом.

Довела. Всё же. Выбесила.

– Да, – выдыхаю остатком противоречащей резкости.

Моё дыхание всё ещё нестабильно. Его эмоциональное состояние тоже. Короткое слово выходит триггером. Цепляет обоих. И каждого по-разному.

– Правильное решение, – давит он на меня своей удовлетворенной улыбкой.

– Да – значит – я подумала, Питер, – сбиваю его с мысли, выводя фразу более сухо. Любимые губы на секунду корежит, а после и вовсе вытягивает в узкую продольную линию. – Почему ты не позвал меня с собой? – жду ответ, теряя остатки былого самообладания.

– Я не имел права, Надин, – укоряет серьёзностью, будто она всё объясняет.

Раньше ведь возил. Пусть и оставлял в дорогом отеле, на время приёма. Позволял сбежать в спа или заняться бесконечным походом по магазинам. Развлекал. Баловал. Выгуливал. А здесь... В мой день... Откупился курьером, букетом и карточкой?

– Я ещё не успел представить тебя друзьям и коллегам, как свою невесту, и мать моих будущих детей, – тон цепляет, в противовес всему, что озвучено ранее. – Не видел надобности выводить тебя в свет в другом амплуа. Первое впечатление очень чётко врезается в память. Его сложно переиграть и заменить нечто диаметральным. В ближайшее пару недель я собирался собрать у себя фуршет. Это идеальное место для того чтобы...

В два шага оказываюсь рядом с его волевым подбородком. Становлюсь на носочки, опираясь запястьями в плечи. Задираю голову вверх шепча прямо в губы:

– Милый, ты серьёзно...? Про всё. Про наших детей, про то, что перестанешь меня ото всех прятать?

Сердце в висках отбивает звучный набат. Это... Его обещания – вновь занимают позиции выше любых из моих помешательств.

Это жизнь. Моя. Настоящая. Новая. Маленькая. Это будущее. Моё. Его. Наше.

– Да, – заключает тоном без права отмены.

И я верю ему. Верю, как никогда в последнее время. Ругаю себя за проступки. Включаю на максимум уснувшую совесть. Гоню прочь все мысли, ощущения, образы. И чеканю то, к чему целенаправленно шла все эти долгие годы.

– Питер, я согласна. Я выйду за тебя и сделаю всё, чтобы ты был со мной счастлив.

Не доставляй мне хлопот и будь предсказуема – читается в его поучительном взгляде. Киваю. Хороню в нём все воспоминания о случившемся со мной мальчике. Нельзя. Больше. Даже если... На кону стоит большее.

Лезу с самым нежным поцелуем на который сейчас только способна, а мой Идол уводит губы, едва коснувшись и сетует:

– Надин, ты вся мокрая и солёная.

– Душ..., – падаю в тихий моральный раздрай от перебоя в сравнении. Убираю руки с кристально белой рубашки. Отступаю на полшага в сторону.

– Если будешь готова в течение часа, – сообщает рабочим тоном, – сможем сегодня подать документы.

– Буду, – заявляю схожим тембром, без промедления.

Обхожу, опустив глаза в пол. По пути опрокидываю в себя чашку приготовленного им кофе.

На языке не задерживается ничего кроме горечи, а ещё час назад, от чужого вкуса, орали, верещали и приходили в восторг все рецепторы.

Ледяная вода с потолка. Прикрываю глаза на которые больше не действует допинг. Пытаюсь смыть с себя всю усталость, за бессонную ночь; грязь измен, в которые окунулась с таким удовольствием.

Как Линч такое выдерживал? Приходил с постной миной от меня к жене. Или ластился ко мне после... Даже не хочу и додумывать. Или к этому, в конце концов, так же можно привыкнуть? Жить для себя и получать от процесса лишь удовольствие?

Телефон вибрирует в снятой сумке. Сообщение. Два подряд, судя по частоте звучного отклика.

Майк. Первое, что приходит в голову. Хотя нет. Он бы не стал так палить перед моим постоянным мужчиной.

И губы тянет в тоскливой улыбке. Он так и не ущипнул меня на прощание, чтобы одумалась и проснулась. А следовало бы... Следовало бы...

Торопливый стук в дверь заставляет нырнуть под струю и мгновенно собраться. Я должна забрать своё. С этим парнем всё... Слишком разово. Переменно.

– Надин, – подгоняет Линч.

– Да, – дублирую чётко. – Уже выхожу. Любимый.

противоборство

Мои мечты и чувства в сотый раз

Идут к тебе дорогой пилигрима,

И, не смыкая утомленных глаз,

Я вижу тьму, что и слепому зрима© Уильям Шекспир

-Нади́н Герман-

Пренебрегаю халатом и кутаюсь в широкое мягкое полотенце. Волосы слегка подсушенные. Вода с них уже не течёт.

Выхожу не спеша, следуя босыми ногами в гостиную. Линч расслабленно сидит на широком диване. Спина упирается в мягкую обивку. Глаза полуприкрыты.

Слегка не дохожу, роняя на пол прикрытие.

– Ещё не одета? – вскидывает бровь, скользя серьёзным взглядом сверху вниз по изгибам.

– Отчего же? – улыбаюсь, демонстрируя игриво кольцо. – Всё, что надо на месте. И я едва не забыла сказать тебе за подарок спасибо.

Обдувает тяжёлым дыханием свои приоткрытые губы. Вальяжно кивает, приглашая приблизиться.

– Говори.

Стараюсь выкинуть из головы последние сутки. Передвигаюсь походкой кошки. Залезаю на хозяйские колени. Трусь грудью о расстегнутую рубашку. Прикрываю мелкими поцелуями его шею. Мурчу. Ласкаюсь.

Стараюсь не закрывать глаза, чтобы не терять связь с реальностью. Вечер, ночь, утро – в эмоциональном коктейле всё перемешано напрочь.

Десять лет против одного дня. Кто знал что эти отрезки могут уравновесить две чаши весов и начать конкурировать?

– Пит..., – шепчу, раззадоривая дыханием к ответным действиям.

Его пальцы скользят по бархату вкусно пахнущей кожи, губы цепляют мою шею. Втягивают в себя кожу и мышцу.

Выдыхаю протяжное: уууу-ууу. Под веками сменяются кадры и ощущения.

Я словно в неполностью отобразившейся матрице: смотрю на одно, ощущаю другое. Кусаю губы и боюсь от усталости ошибиться в озвученном имени. Лезу с поцелуями, лишаясь возможности говорить. Ласкаю. Раздеваю. Отчётливо и по наитию.

Благодарю за подарок, одновременно, за него же наказываю.

Кажется, ещё Раевская уверяла нас в том, что каждая женщина достойна, чтобы с ней был тот кого она любит; тот кто станет для неё в жизни лучшим любовником; тот от кого она захочет родить ребенка. И часто эти трое совершенно разные личности. Не каждой удаётся встретить на своём пути Идеала. Так для чего изводить себя муками совести? Мне до этих троих... Остался один. Ну и, раскинуть обязанности.

Невольно смеюсь над очередным бредом, захватившим усталую голову. Линч слегка сжимает мои волосы в кулаке, сводит вместе наши глаза.

– Было щекотно, – шепчу, улыбаясь и позволяю ему взять бразды правления. Кто знает, возможно ему предначертана роль любовника?

Горячий член долбит пульсацией мне в живот. Измятая рубашка ловко стягивается с крепких рук. Летит в сторону. В моём шкафу его ждёт ещё целый десяток. Идеально чистых. С приятной невесомой отдушкой. Свеже отпаренных.

Провожу ладонью по плечам. Подаюсь в крепкие руки, под горячие губы. Да, весь наш секс, всё больше инициатива идущая от меня, но если бы в нём не было этого самого кайфа, умения, техники... Я бы не собиралась на протяжении всех этих лет выйти замуж именно за этого мужчину.

Вопрос...

Да к чёрту все эти вопросы, ответы.

Целую нежно и трепетно. Ласкаюсь, будто не в себя. Веду себя так, словно безмерно соскучилась и все эти дни, (по факту без крайнего да), у меня будто и не было секса. А у него…?

Оставим очередной неозвученный также открытым.

– Девочка моя, – выводит гортанным хрипом, врезаясь в податливое тело. Изгибаю спину. Позволяю себе и ему прочувствовать максимум. Закатываю глаза. Дышу ощущениями. И не хочу: ни любоваться, ни сравнивать.

Только инстинкты. Только спонтанные звуки. Ни слов. Ни имён. Ни просьб или обещаний.

Двигаюсь в такт. Наполняю квартиру хаотичными стонами. Смачиваю пальцы в слюне. Прогоняю череду образов на опущенном полотне своих век. Помогаю себе кончить.

Извиваюсь, доводя и его до первой стадии изнеможения. Пропускаю пальцы сквозь волосы и уже не спеша захожу на второй круг. Дожимаю. Целую. Ласкаю. Кручу бедрами то вверх-вниз, то выдерживая заданный ритм и амплитуду.

В сексе с Линчем не меньше физического удовольствия. Больше продуманности. А с Майком... Голый энтузиазм и многогранная моральная база.

– Я тебя люблю, – шепчу, перекрывая словами нахлынувшие воспоминания. Пытаюсь убедить себя в сущей правдивости. Десять лет не равносильны каким-то суткам!

Его слова об ответной любви вылетают из горла с гортанным рыком. А после Питер Линч привычно изливается внутрь, пренебрегая излишествами в контрацепции. Роль контроля в подобном вопросе всегда была возложена на меня.

Невольно ловлю себя на мысли: когда бросать пить таблетки? Уже? После официальной помолвки? После церемонии свадьбы? Я готова…? Уже и не знаю.