Текст книги "Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели"

Глава 19

– Он врёт. – Я посмотрела на Стаса в упор и добавила: – Его невесту зовут Николай, и сегодня он умер. Точнее, его убили. Приношу свои соболезнования.

– Ты что?! – Стас позеленел, и мне даже на мгновение показалось, что сейчас он меня ударит.

– Я всё понимаю, – кивнула я. – Имидж превыше всего. Если ты не пойдёшь на условия Клима, то я расскажу твоим родственникам, что ты гей. Бабушку жалко… Она может этого не перенести, – пробормотала я, пытаясь собрать остатки самообладания.

– Послушай, шалава, закрой свой рот! – Стас был вне себя от ярости. – Я тебя купил. Я думал, ты держишься за свою работу! Я разнесу твоё агентство и лишу тебя куска хлеба! Твоя парализованная подруга сдохнет с голоду! Смотри как осмелела! Неужели ты поверила, что Клим на тебе женится?! Наивная! Ты с луны, что ли, свалилась?! На шлюхах не женятся, поверь. Ты, наверное, фильм «Красотка» пересмотрела?! Вы все этого фильма насмотритесь и идёте на панель, в надежде встретить там доброго и щедрого миллионера. Только миллионеры не для того становились миллионерами, чтобы с такими отбросами, как ты, свою жизнь связывать. Иметь с тобой дело – это то же самое, что постоянно пользоваться только общественным туалетом. В него можно сходить несколько раз, но пользоваться им всю жизнь, увольте. – Губы Стаса вновь затряслись, и он метнул в сторону Клима свирепый взгляд: – Клим, даже если у тебя с этой шалавой любовь, то знай, что я купил её ещё на шесть дней. Я отпущу её только в том случае, если ты мне сейчас в лицо скажешь, что ты на ней женишься. Клим, скажи, ты женишься на проститутке?

Клим опустил глаза, застыв, как истукан.

– Клим, скажи, ты женишься на проститутке? – повторил свой вопрос Стас, так и не получив ответа. – Только знай, ты не сможешь скрыть её прошлого. Я расскажу всем нашим общим друзьям и партнёрам по бизнесу, кто она такая и чем она промышляет, а точнее, каким местом.

Клим по-прежнему стоял не двигаясь. Стас кинул на меня усталый взгляд и усмехнулся:

– Марина, результат налицо. Клим умный мужик, и он в этой жизни достиг таких высот не для того, чтобы жениться на проститутке. Я хочу, чтобы ты вернулась с небес на землю и вспомнила, где твоё место. Ты всего лишь прилипшая грязь на дорогих ботинках, и эту грязь можно без сожаления брезгливо смахнуть. Пошли к гостям. Ты должна всегда быть рядом со мной. Если ты сейчас вспомнишь, кто ты такая, и станешь качественно выполнять свои обязанности, то я не буду выносить сор из избы и не уничтожу всю вашу фирму. Неужели ты забыла, чему учила тебя твоя директриса?! Никаких чувств на работе… Никаких привязанностей… И никаких воздушных замков… Твоя работа тебя кормит и обеспечивает комфортную жизнь. Клим несколько дней поматросит и бросит. С чем ты останешься? Все эскорт-агентства для тебя будут закрыты. Куда ты пойдёшь? Стоять на трассе или обслуживать мужиков в бане?! Ну и сколько ты там заработаешь?! Придётся забыть про ту роскошь, к которой ты привыкла за столько лет. Ты же, кроме как под мужиков ложиться, ничего не умеешь. У тебя на это мозгов нет.

– Прекрати. Я работаю не в фирме досуга, а в фирме эскорт-услуг.

– Да какая разница?!

– Очень даже большая. Что ж ты не в фирму досуга обратился, а к нам пришёл?

– Думал, у вас работают профессионалы, но ошибся.

Я посмотрела на Клима, но он так и не поднял глаз.

– Пошли к гостям. Я даю тебе шанс. Если ты сейчас приступишь к своим прямым обязанностям, то в агентстве никто ничего не узнает.

– Обещаешь? – с усталым равнодушием спросила я Стаса.

– Обещаю.

– Наверное, ты прав. Пусть всё остаётся как есть.

– А ты думала, будет по-другому? – прищурился Стас. – Марина, я рад, что ты вновь стала адекватно оценивать ситуацию. Пошли.

Я уходила вместе со Стасом и ждала, что Клим меня обязательно окликнет. Но повторилась вчерашняя история. Клим молчал. И я в очередной раз убедилась, что чудес действительно не бывает.

– Что говорит полиция? – поинтересовалась я у Стаса, когда мы вышли к перепуганным гостям. Многие из них принялись лечить свой страх алкоголем и уже заметно повеселели, наперебой рассказывая друг другу про привидения.

– Полиция сама в недоумении. Этот замок стоит столько сотен лет, и никогда в нём не было ничего подобного. Послушай, я сейчас должен вновь встретиться с полицией, попрощаться с Колей и отправить его тело в морг, а ты сходи к главному входу и проверь документы охранников. А также запиши мне на листок имена и координаты тех, кто дежурил в эту ночь. Поговори с ними, не видели ли они чего-то подозрительного.

– Так их же всё равно полиция допрашивать будет.

– Марина, ты опять умничать начинаешь… Делай, пожалуйста, то, о чем я тебя попросил, и не задавай лишних вопросов. Забыла, что ты на работе?!

– Извини. Конечно, я схожу. Стас, ты не мог бы отдать мне мой мобильный телефон?

– Какой телефон? Ты мне его не давала.

– Ты его сам у меня вытащил тогда в павильоне.

– Тебе померещилось.

Я знала, что Стас врёт, но ничего не могла с этим поделать.

– Стас, он мне очень нужен. Там много важных номеров. Мне необходимо сделать несколько звонков.

– Марина, у меня нет твоего мобильника. Очнись. Я устал тебе повторять, что ты на работе. Если ты его где-то по пьяни потеряла, то я здесь ни при чём. Пить меньше надо.

Когда я отправилась через парк к главному входу, то не могла избавиться от дурного предчувствия. Зачем мне нужно переписывать документы охранников, если достаточно им позвонить и они сами все продиктуют? Поговорить с ними насчёт того, видели ли они ночью что-нибудь подозрительное? Я не сомневалась, что их обязательно опросят полицейские… И у них это получится намного профессиональнее, чем у меня.

Я постоянно оглядывалась по сторонам и ускоряла шаг. Слёзы застилали глаза. Я шла и думала о Климе… Действительно, нафантазировала себе не пойми чего, и за какие-то считанные мгновения всё разрешилось само собой.

Когда на меня напали сзади, я даже не успела крикнуть и позвать на помощь. Хотя какой смысл кого-то звать, ведь в парке не было ни души?!

– Если хочешь остаться живой, то не ори и не оборачивайся.

Сильная рука так сжала мне горло, что я задыхалась и кашляла.

– Успокоилась?!

Я попыталась кивнуть. Незнакомец ослабил хватку и разрешил мне повернуться. Я увидела рядом с собой двоих незнакомых мужчин не самой лучшей наружности, а точнее, самой неприятной. В первое мгновение мне показалось, что это именно они отправили на тот свет Николая, и я затряслась, как осиновый лист.

– Что вам от меня нужно???

– Не бойся. Мы от Стаса.

– От Стаса?!

– Не веришь? Сейчас ты с ним сама поговоришь.

Один из бандитов достал мобильник, набрал номер и протянул его мне. В трубке действительно послышался голос Стаса.

– Стас, я ничего не понимаю. Что происходит?! Я делала всё, что ты мне велел. Шла к главному входу. Вдруг эти люди…

– Я передумал. Не нужно туда идти.

– Мне вернуться в замок?

– Ты должна выполнить то, о чём я тебя просил вчера.

– Не понимаю, о чём ты, – произнесла я дрогнувшим голосом.

– Ты обещала мне вернуть ту одежду, в которой прилетела.

– Так я же тебе говорила, что всё отдала водителю.

– Ни хрена ты не отдала. Обноски какие-то.

– Я же хотела тебе объяснить, но ты мне не позволил. У нас в самолёте произошла неприятность…

– Марина, мне Колю нужно в морг отправлять. – Стас перебил меня на полуслове. – Некогда с тобой лясы точить. Сейчас ты выйдешь через главный вход, сядешь с этими ребятами в машину, поедешь в свою гостиницу, откроешь сейф, отдашь все те запчасти, которых не хватает, а потом тебя привезут ко мне. Сегодня мы все уезжаем из замка и будем ночевать в центре Парижа. Вечером гости ужинают в ресторане, и у тебя ещё есть возможность себя проявить. Так что честно отрабатывай свой хлеб. У тебя есть шанс всё исправить.

Я ничего не успела сказать, как в трубке послышались быстрые гудки, и я растерянно посмотрела на мужчин.

– Тебе всё понятно? – спросил меня тот из них, которого я про себя окрестила лысым.

– Всё.

Ребята Стаса встали по бокам, и мы пошли к главному входу. Дойдя до него, мы сели в машину и отправились в Париж.

Глава 20

Я смотрела в окно и пыталась понять, почему для Стаса так важна та одежда, в которой я прилетела. Мимо проносились красивейшие парижские дома, по улочкам гуляли многочисленные туристы, а я сидела и думала, что же со мной будет дальше…

Мне было страшно, горько и очень больно. Страшно от того, что впереди ждала неизвестность. Стас опасный и непредсказуемый человек, от него можно ожидать всего, что угодно. Горько от того, что я так быстро потеряла Клима. Ещё не успела обрести, как уже потеряла. А больно от того, что я настолько неправильно распорядилась своей судьбой и попала в мир, из которого невозможно вырваться. Это мир продажной любви. Мир, где за деньги можно купить буквально всё: любовь, гордость, совесть, достоинство. Некоторые пытаются из него вырваться, а другие решают остаться заложниками тех обстоятельств, в которые попали, и уже не стараются хоть что-то изменить. Ко второй категории отношусь я сама. Это только кажется, что мир, который я выбрала, яркий, красочный и роскошный. На самом деле выбранный мною мир злой, чудовищный и бесчеловечный.

Здесь меняются приоритеты, цели в жизни, переосмысливаются ценности. Этот мир ломает под себя и прочно держит в своих объятиях. Самое главное – деньги. Деньги и никаких обязательств… Деньги и полнейшее отсутствие даже иллюзии любви… Слабой быть нельзя – моментально затопчут и быстро погибнешь. А если потеряешь внешний вид, то уйдёшь в тираж, по инвалидности. Правда, если разобраться, то, чтобы стать инвалидом, не обязательно иметь какие-либо серьёзные физические увечья. Можно им стать только потому, что у тебя травмирована душа, и она стала падшей, а быть может, от неё уже ничего не осталось. Многие девчонки, ушедшие из агентства, называют себя моральными инвалидами. На настоящую любовь у них не остаётся ни желания, ни времени, ни сил. Они считают, что им уже нет места среди обычных людей. Их мир – это грех, и он прочно засасывает, лишая разума и воли. Хотя там есть роскошные курорты, богатые мужчины, дорогие машины, элитное спиртное, самые изысканные рестораны, одежда от известных дизайнеров, дорогая косметика, модные фитнес-клубы. Но нет гармонии, и нет счастья.

Этот омут затягивает с головой, и, казалось бы, у тебя уже есть деньги и надо бы остановиться, но почему-то уже ничего не хочется. Всё вокруг стало пусто, серо и как-то мерзко, а самое страшное – исчезает надежда… Надежда на то, что всё плохое забудется, а затем встретится человек, который искренне тебя полюбит… И всё же, даже если это произойдёт, ты всё время будешь бояться, что появится кто-то из твоего прошлого и расскажет любимому всю правду о тебе.

Прошлое невозможно забыть. И как бы ты ни пыталась это сделать, всю жизнь будет болеть душа. А если настанет день и ты всё же почувствуешь себя счастливой, то не слишком ли дорогой ценой досталось это счастье?!

Все нас осуждают и называют этим крайне оскорбительным словом «проститутка», ставя на нас клеймо. Но ведь у каждой из нас есть душа, полная переживаний, потрясений, страхов и противоречий. Все мы мечтаем убежать из этого лживого ночного мира, чтобы окончательно не сломаться и не погибнуть. Нас любят пугать последствиями «лёгкой» жизни. Какой смысл пугать? Мы и сами этого боимся…

Хочется, чтобы окружающие люди были мягче, добрее и мудрее. Не стоит кидать в нас камни. Нам и так больно… Ведь это страшная и жестокая школа, и зачастую девушки, которые её проходят, всего лишь жертвы обстоятельств. Я и так знаю, что путь, который я выбрала, – путь в НИКУДА. Нужна точка опоры и семейные ценности, ради которых можно проститься со своим прошлым, закрыть на него глаза и переписать свою жизнь набело.

И всё же, в памяти навсегда останется тяжёлое прошлое. Прошлое, в котором были унижения, циничные клиенты, деньги, которые только на первый взгляд кажутся лёгкой добычей, и пустота… Любимые мужчины не прощают подобного прошлого… Никогда бы не простил мне его и Клим.

– Приехали. – Лысый толкнул меня в бок, чтобы я выходила из машины.

Взяв у портье ключ от номера, я посмотрела на сопровождающих меня мужчин и показала на холл, в котором стояли диваны.

– Вы меня здесь подождите.

– А больше ты ничего не хочешь? – почти хором спросили они. – Пошли вместе в номер.

Не оставив мне выхода, они последовали за мной. Открыв дверь, я увидела, что в номере опять всё перерыто, и в недоумении оглянулась на своих сопровождающих.

– Это уже второй раз, – развела я руками. – Опять что-то искали.

– Да, бардак, – занервничал лысый.

– Дело в том, что то же самое было, когда я только прилетела. Все перевернули вверх дном. Мои вещи из сумки всё выкинули. Я пошла на рецепцию, но они сказали, что ничего не знают. Я думаю, что в этом отеле есть свой местный воришка. Вот видите, пока меня не было, он опять приходил. Самое интересное, что в прошлый раз у меня ничего не пропало. Создаётся такое впечатление, что его цель – это только произвести беспорядок.

– Хорош базарить. Где то, что ты должна Стасу? – перебил меня лысый. Он был намного активнее и наглее, чем другой – долговязый.

Я подошла к сейфу, набрала код и достала меховую сумочку. Вытащив содержимое, я протянула её лысому и робко произнесла:

– Всё.

– Как всё?

– Платье и меховую жилетку я отдала.

– А где рукава и воротник от платья?

– Я их в самолёте выкинула. Если бы я знала, что они настолько для Стаса важны, я бы, конечно, этого не сделала и привезла их с собой. Но я же не могла знать.

Мужчины переглянулись, и я ощутила, как меня охватил ледяной страх.

– Я вам честно говорю, – прошептала я, сделав шаг назад. – В самолёте летели какие-то пьяные придурки. С одним мне пришлось даже подраться. Он мне манжеты и воротник почти оторвал. Не могла же я в таком виде оставаться. Я зашла в туалет, отодрала их и выкинула в мусорную корзину…

– Кончай пургу гнать. Отдай по-хорошему.

– Так если бы было, отдала, но у меня нет ничего. – Меня била дрожь.

– Хорошо. Закрывай номер, и поехали к Стасу.

– Я к нему не поеду, – покачала я головой. – Темните вы что-то. Не договариваете. Ребята, извините, но я лучше здесь останусь.

Лысый рассмеялся, достал пистолет и приставил к моей голове:

– А так поедешь?

Я стояла ни жива ни мертва и повторяла:

– Ребята, оставьте меня, пожалуйста. Ну зачем я вам нужна?

– Если ещё скажешь хоть слово, получишь пулю в башку.

Я понимала, что никто не собирается со мной шутить, и, безропотно покинув отель, вновь села в злосчастную машину. Лысый пристроился рядом и, ткнув в мой бок пистолет, озлобленно произнёс:

– Маринка, ну ты же вроде нормальная девчонка. Отдай всё сейчас, и дело с концом. Ты понимаешь, если ты запчасти от платья не вернёшь, тебя не просто убьют, а заставят умирать долгой и мучительной смертью.

– Но я ни в чём не виновата.

Лысый сунул пистолет в карман, взял меховую сумочку, распорол дно и остался доволен увиденным.

– Это ты нормально перевезла. Но где всё остальное?

– Ты имеешь в виду воротник и манжеты?

– Совершенно верно. Где это всё? Верни, не накликай на себя беду.

– Ну я же объясняла – выкинула в самолёте.

– Ты что, дура?! Там же наркоты почти на миллион долларов!!!

Глава 21

Открыв глаза, я облизала пересохшие губы и попыталась понять, где нахожусь. Вокруг было темно. Какое-то тесное и очень душное помещение. Здесь нет ни одного окна…

Приподнявшись, я слегка дёрнулась, но почувствовала сильную боль. Мои затёкшие руки были пристёгнуты наручниками к железной батарее. Я застонала и попыталась вспомнить, что со мной произошло.

Меховая сумка, манжеты от платья, воротник… Господи, из меня сделали наркокурьера. Интересно, Елена Ивановна в курсе? Она получила за это хороший процент или точно так же, как и я, оставалась в неведении. Обговаривал ли с ней Стас эту услугу? В принципе, очень удобно, заказал девочку из фирмы эскорт-услуг и подсунул ей наркотики, о которых она знать не знает. А если бы меня взяли прямо в аэропорту?! Где бы я уже была? В тюрьме? Кто бы мог подумать, что я, оказывается, не просто летела в Париж на заказ, а перевозила наркотики…

Понятия не имею, сколько я просидела пристёгнутой к батарее, но всё это время показалось мне вечностью.

Когда в подвале зажёгся тусклый свет, я прищурила заслезившиеся глаза.

– Я рук не чувствую, – произнесла я хриплым голосом.

– А я головы не чувствую из-за того, что ты нам наркоту не отдаёшь. Стас сказал, что если ты её не вернёшь, то он снесёт мне голову. Так что в моих интересах выбить с тебя признание, – с презрением произнёс лысый.

– Я правду говорю.

– Подожди, это только начало. Всё самое страшное у тебя ещё впереди. Отнимутся не только руки, но и ноги.

– За что?

– Ты хорошо знаешь, за что! Тебя ещё никогда не пытали?! Сегодня ты узнаешь, что это такое. Твоя жизнь покажется тебе адом, и ты сама будешь молить меня, чтобы я отправил тебя на тот свет.

– Я и понятия не имела, что сыграла роль наркокурьера. Мне никто ничего не сказал.

– Ты дуру-то совсем не включай. Такие вещи никто и не говорит. Тебе же для перевозки наркоты зелёная улица была. На досмотре свой человек стоял.

– А если бы меня всё-таки взяли?

– Если бы взяли, то пришлось бы посидеть на нарах. Сидят же люди, не квакают, – мерзко заржал лысый.

– Боже… Но ведь я ни в чём не виновата.

– Это ты вряд ли кому-то доказала бы. Ну ведь тебя же не взяли! И всё благодаря нам. Мы об этом позаботились. Я же тебе говорю, что на досмотре свой человек стоял. У него была твоя фотография. Ты же наркоту перевозила на офигительную сумму. Никто не хотел попадать. Поэтому всё было тщательно спланировано. И всё прошло бы на УРА, если бы ты не решила нас кинуть.

Я закрыла глаза и вспомнила, как после прилёта Стас попросил меня никуда не выходить из номера и хорошенько выспаться. Он боялся за свои наркотики. Господи, если бы я знала…

– А почему у меня не забрали одежду сразу после аэропорта?

– Опасно это и необдуманно.

– Почему?

– Вдруг тебя кто-то пас. Могла произойти утечка информации. Нужно было убедиться, что всё в порядке и за тобой нет хвостов. Мало ли, может, тебя не взяли в аэропорту из-за того, что нужно было узнать, кому ты везёшь наркотики. В случае чего, никто не хотел на нары вместе с тобой. Но всё прошло чисто. Просто мы немного тебя недооценили. Никто не думал, что ты настолько продуманная девочка. Быстро въехала, что везёшь наркотики на большую сумму, и решила малость их поделить. Сумочку отдала нам. А меховой воротничок и манжеты себе.

– Я клянусь, что выкинула их в самолёте. Честное слово.

– Дураков нет, чтобы тебе поверили. Марина, где наркота?!

Лысый подошёл поближе и что было силы ударил кулаком мне в лицо. Он бил меня точно так же, как бьют боксёрскую грушу, до тех пор, пока я не потеряла сознание.

– Дедушка… – прошептала я после многочасового забытья.

Я не могла потрогать лицо, но чувствовала, что оно превратилось в кровавое месиво. Мне так хотелось его потрогать и узнать, что там от него осталось. Рук я уже давно не чувствовала. Тело страшно болело и просто выламывало.

– Дедушка… – вновь произнесла я и скорчилась от боли.

В критических ситуациях я всегда звала покойного деда. Обычно все зовут мамочку, но я не знала своей матери и всегда обращалась к деду, просила его меня защитить. Я верила, что если я его позову, то он меня сбережёт и не даст в обиду.

– Дедуля…

– Очухалась, сучка!!!

Лысый вылил на меня ледяной воды, и я попыталась открыть заплывшие глаза, – это мне удалось с большим трудом.

– Где наркота?!

– У меня ничего нет, – задыхаясь, произнесла я.

– Если ты успела её продать, то скажи кому и сколько ты за неё получила.

– Я её выкинула, я не знала…

– Выкинула миллион долларов?! По незнанию?!

– Так оно и было.

– Стас дал команду тебя мочить. Если ты не признаешься, где наркота, то отправишься на тот свет. Он сказал, что перед твоей смертью мы можем с тобой вдоволь повеселиться, а затем застрелить и закопать как собаку.

Когда лысый приставил к моему виску пистолет и снял его с предохранителя, я уже плохо соображала, но всё же подумала – если я совру, что наркотики у меня, то появится шанс остаться в живых.

– Я отдам, – прохрипела я и вновь скорчилась от боли.

– Что ты сказала?! – не поверил своим ушам лысый.

– Я их отдам.

– Вот это другой разговор.

Лысый тут же убрал пистолет и взял меня за подбородок:

– Дура, ну что же ты сразу не сказала?!

– Думала, отпустите.

– Наивная. Вот до чего доводит жадность, – злорадно заметил лысый и тут же рявкнул: – Где наркота? Говори!

– Набери Стаса. Я хочу сказать ему это по телефону.

Лысый немедля набрал Стаса и, с заметно улучшившимся настроением, заговорил:

– Стас, она призналась, что наркотики у неё. Захотела пообщаться с тобой. Можно сказать, лёд тронулся. Я же обещал тебе из неё правду выбить и своё обещание сдержал. От меня ничего не скроешь. Я всё клещами вытащу.

Лысый включил громкую связь и стал держать перед моим лицом телефон.

– Марина, тебя ещё не убили? – с иронией спросил Стас.

– Ещё нет.

– Жить захотела?

– А кто не хочет?

– Говорят, ты решила признаться, где наркота?

– Решила.

– А что так долго тянула?

– Думала, отпустите, а теперь поняла, что просто убьёте.

– Так говори. А то я из-за тебя тут своему племяннику голову малость пробил.

– При чём тут твой племянник и я?

– Он тут напился и признался, что подслушал мой разговор о крупной партии наркотиков, которую ты должна была перевезти. Короче, этот шустрый малый захотел поживиться и пару раз делал у тебя обыск, но так и ничего не нашёл. За то, что он хотел кинуть своего дядьку, он жестоко наказан и лишён моего доверия.

– Теперь понятно, кто у меня в номере всё перевернул. Вы там между собой разобрались бы.

– Мы-то разберёмся. Сейчас с тебя спрос.

– Мне нужны гарантии.

– Чего ты хочешь?

– Чтобы ты оставил меня в живых.

– Я даю тебе слово.

– Стас, мне этого недостаточно.

– Это твои проблемы. Говори, где наркотики. Мои люди за ними съездят, и если они действительно их там обнаружат, то тебя сразу освободят.

– А если не освободят?

– Марина, в отличие от тебя, я человек слова. Если бы ты сразу всё отдала, то уже бы сидела среди гостей в одном из лучших отелей Парижа, и пила бесподобный коктейль. Ты себе сама всё это устроила.

– Наркотики хорошо спрятаны. Без меня их не найти.

– Где они?

– Нужно вернуться в замок.

– Ты что, с ума сошла?! Мы все оттуда уже уехали!

– Я спрятала их в замке, в одной из комнат. Только я могу показать где.

– Значит, поедешь в замок. Смотри, если ты соврала, мои ребята прикончат тебя прямо там.

– Стас, как мы повезём её туда? – влез в разговор лысый.

– Так и повезёте. Скажете охране, что она там сумочку с документами забыла. После того, что произошло ночью, там всё равно никого нет.

– Это всё понятно. Но ты её просто не видел. У неё морда один сплошной кровавый синяк. Её нельзя на людях показывать. А заживать она минимум пару недель будет. Сам знаешь, время не терпит. Если наркота действительно в замке лежит, то её найти могут и к рукам прибрать.

– А зачем вы с Женькой так её отмочалили?!

– А как по-другому, если она ни хрена говорить не хотела?!

– Необязательно было её по роже бить и следы оставлять! Есть много других мест, которые всегда можно скрыть одеждой.

– Просто меня её воровская морда так разозлила, что я не смог себя сдержать. Таких, как она, крысами называют.

– Ну что, её совсем нельзя в город вывозить?! – заметно нервничал Стас.

– Я тебе говорю, если её охранники замка с таким фэйсом увидят, они тут же полицию вызовут.

– Марина, ты никуда не поедешь, – утвердительно сказал Стас по громкой связи.

– Тебе что, не нужны твои наркотики?

– Скажи, где они лежат, и мои ребята найдут их сами.

– Я не могу так объяснить. Там же столько комнат… Я могу их найти только зрительно, по памяти. Там ещё кирпичик из стены вытаскивается. Я воротник и манжетки туда положила. Я тебе ещё раз говорю, что твои ребята без меня ничего не найдут.

Я тяжело вздохнула и сплюнула кровь на пол.

– Какого хрена ты отвезла наркоту в замок?! – истошно вопил Стас.

– Я сначала запчасти от костюма в пакет бросила вместе с другими вещами, а потом передумала и под платье спрятала. Решила, что держать наркотики в гостинице очень опасно, а вот припрятать их в другом месте – в самый раз будет. Я ведь, когда воротничок распорола, то сразу въехала, на какую сумму это потянет, – врала я, постоянно сплёвывая кровь на пол. – Думала, спрячу в замке, навру, что всё в самолёте по незнанию выкинула, отработаю этот заказ, а потом во второй раз прилечу в Париж и найду рынок сбыта. Получу деньги, и можно не только подругу вылечить, но больше и не работать.

– Продуманная сука.

У меня не осталось сомнений, что Стас мне верит.

– Если ты сейчас же не скажешь, в какой комнате замка ты все спрятала, то я прикажу тебя убить. Сами найдём.

– Убивай, – бросила я, зная, что теперь меня уже не убьют. – Только помни, что без меня вам наркоту в жизнь не найти.

– Стас, но её нельзя в таком виде везти в замок! – вновь влез в разговор лысый. – Ты просто её не видел!

– Может, её замазать чем?

– Там реально ничем не замажешь. Не глаза, а щёлки.

– Можно надеть тёмные очки.

– Думаю, и это её не спасёт.

– Я знаю, как выйти из ситуации. Я сама заинтересована в том, чтобы как можно быстрее отдать вам наркотики и улететь домой, – задыхаясь, произнесла я.

– Ну и как?

– Нужно пригласить опытного визажиста, который нанесёт грим и сделает лицо, с которым можно выходить в люди. Ко мне в отель приезжала девушка такая, Леной зовут. Её руки творят чудеса. Для неё это плёвая работа…