Текст книги "Черный сектор. Иней"
![](/books_files/covers/thumbs_240/chernyy-sektor-iney-221665.jpg)
Автор книги: Юлия Шолох
Жанр: Любовно-фантастические романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 4. Новости
После возвращения Дарвин тоже стал прятаться в зарослях, ото всех подальше. Огонь велел всем любопытным его не трогать. Никто, в общем-то, и не собирался. С Дарвином и прежде мало кто общался, хороших друзей себе за все годы учебы он не завел. Теперь и подавно желающих не было.
Прошло уже два местных дня с момента возвращения мальчишек. Всё быстро устаканилось, быт всех смирил. Иногда Снежке казалось даже, что никто никуда не уходил.
С Зои она теперь виделась крайне редко. Зато часто сталкивалась с Пустотой, потому что та облюбовала место неподалёку от её собственного убежища. Когда они шли на обед или ночёвку, или просто к ручью воды попить, часто пересекались. Пустота смотрела широко открытыми глазами, в которых всё отражалось, как в зеркале. Иногда кивала, но обычно была погружена в себя и ничего вокруг не замечала. Снежка, впрочем, тоже не всегда её замечала. Иногда почти налетала на Пустоту, дважды наступила той на ногу. Иногда здоровалась, иногда нет. И обе расходились по своим делам, на отдалении, даже когда направлялись в одну сторону.
И с самого начала к Снежке повадился ходить Шпрот. Он появлялся, словно невзначай, ошивался вокруг, рассматривал её запасы травы, трогал верёвки и сетку, которая становилась всё больше, и болтал. Ему было тесно в лагере. Душа Шпрота требовала приключений, свершений, великих подвигов. Сидеть на попе ровно для него было всё равно, что подписать себе смертный приговор. Самая ужасная смерть в его понимании – смерть от скуки, и она ему реально грозила. Он не мог так существовать, сходил с ума и по мере сил и возможностей сводил с ума остальных, совершенно неповинных в его бедах людей. При этом деятельность его не несла ничего полезного, если уж начистоту. Снежка тоже не могла сидеть без дела, но результатом её труда становились полезные поделки. Шпрот же всех изводил, а если бы нашёл дело, ничем хорошим это всё равно не закончилось бы. Се ля ви.
И всё равно было невозможно испытывать к Шпроту ничего, кроме приязни. Что бы он ни говорил и ни делал, рядом с ним было спокойно. Уж чего-чего, а чертей в его тихом омуте не водилось.
Снежке нравилось, что он приходил. Это вносило разнообразие в будни, которые с некоторых пор её тяготили. Знать, что неподалёку ходит он… ходит Огонь – и ничего с этим не поделаешь, не забудешь, глаза не закроешь – это было как лишний груз на плечах. Хочешь, не хочешь, встречаться за обедом и на ночёвке… каждый раз испытание для нервов.
А Шпрот все дурные мысли каким-то чудесным образом развеивал. Возле него хотелось улыбаться без причины, как дурочке. И вообще, кто сказал, что дурочкой быть плохо? На самом деле, умной быть куда хуже, потому что гораздо сложней стать счастливой. То, что дурочка не заметит и чем не озаботится, умница поймёт и запомнит.
То есть для счастья нужно быть дурочкой с короткой памятью.
Этот вывод Снежку забавлял не меньше, чем посещения Шпрота.
И вот однажды он пришёл с крайне деловым настроением.
– Так! – сказал Шпрот, потирая руки. – Мне нужна длинная крепкая верёвка.
– Зачем? – Снежка подняла голову от сетки и зажмурилась от света. Глаза болели, и их нещадно щипало – в последнее время она слишком сильно их напрягала.
– Увидишь! Давай верёвку и пошли.
– Куда?
– Увидишь! Ну ладно, не смотри так – это сюрприз.
Сюрприз в исполнении Шпрота? Снежку немедленно стало подташнивать от волнения.
– Давай, давай, не кисни! Тебе понравится.
Возражать Шпроту, когда его несёт, бесполезно. Снежка не успела и на ноги встать, как он уже подскочил, схватил самую длинную верёвку, которую она только недавно свернула в кольца, потом Снежку за руку и поволок в сторону катера.
– Там такое! М-м-м… Закачаешься!
Шпрот закатывал глаза, притопывал ногами и весь сиял от волнения и восторга.
Ну, на самом деле можно и взглянуть. Почему нет? Что такого ужасного может произойти в лагере? Тут нет командной рубки, из которой доступно управление кораблём. Нет взрывчатки. Ну, и всякого прочего смертельно опасного.
Шпрот дотащил Снежку до ручья, а дальше она уже шла сама. Он подбадривал и торопил. Громко и задорно. Так, что по пути к ним присоединились ещё несколько человек – девчонки из интереса, мальчишки от скуки. И вся эта вереница тащилась позади, словно раздумывая, стоит ли идти дальше или лучше полежать отдохнуть.
В конце концов, они всей кучей добрались до катера. Обошли его и направились к той части, которая уткнулась в склон. Пока при падении катер сползал вниз, он нагрёб много камней и теперь выглядел как вишенка, брошенная на гору подтаявшего мороженого. Шпрот направился прямиком к завалу и оглянулся, только занеся ногу над первым камнем. При виде небольшой толпы его лицо осветилось гордостью. Правда, его слова были обращены лишь к Снежке.
– Наверх полезем! Оттуда знаешь, какой вид! Закачаешься!
Вот уж не было печали. Снежка остановилась и стала оглядываться в поисках повода для побега. Лезть на катер она не собиралась, без вариантов.
– Я не просто так верёвку взял, – Шпрот подёргал мотком, который висел у него на плече. – Привяжу сверху, чтобы тебе было легче подняться.
– Может, не надо? – жалким голосом спросила Снежка.
– Надо! Потом спасибо скажешь!
В этом она сильно сомневалась. Но сейчас неотрывно смотрела, как Шпрот поправил верёвку и полез вверх, и не знала, что лучше – волноваться или сбежать, пока не поздно. Но развившаяся недавно симпатия не позволила бросить Шпрота без поддержки. Или, скорее, без присмотра.
Снежка смотрела, как он, раскинув руки и ноги, карабкается по поверхности катера. Изначально та была гладкой, но при падении сморщилась и сложилась крупными складками, на которые теперь Шпрот становился ногами.
– Не волнуйся, я сюда уже лазил! – крикнул тот, не поворачивая головы. Будто с обшивкой разговаривал.
Студенты, которые шли за ними по пятам, подступили ближе. Мальчишки шёпотом строили предположения, за каким чёртом Шпрота понесло на вершину катера.
«И где он собирается привязывать верёвку? – вдруг подумала Снежка. – Там же нет ничего выступающего. Антенны расположены сразу над входом, их прекрасно видно. В остальном поверхность катера идеально гладкая. Или он нашёл какие-нибудь технические отверстия? Люки, может быть?»
Снежка смотрела на движущуюся фигурку, и её волнение нарастало.
Шпрот тем временем каким-то чудом всё же забрался на самый верх. Деформация поверхности там закончилась, и теперь он балансировал на ровном участке. Поднялся, покачиваясь, на ноги, оглянулся и от избытка чувств засвистел.
– Эй! – помахал рукой тем, кто остался внизу. – Лезьте сюда! Тут классно. Места всем хватит!
– Верёвку привяжи! – крикнула Снежка. Не потому, что ей не терпелось оказаться наверху – просто она подумала, что тогда Шпрот сам может за неё держаться. А то стоит, качается, глядишь, свалится.
Через две секунды Шпрот поскользнулся и заскользил по катеру вниз, в противоположную от Снежки и остальных студентов сторону. Молча. Тихо. Без единого звука. Просто в одно мгновение был у всех на виду, а в другое его и след простыл.
Снежка застыла – ей казалось, время остановилось. Просто отключилось безо всякого предупреждения и перестало существовать.
Кто-то из девчонок пронзительно завизжал.
Потом время включилось. Мимо пронеслись Матвей и Илья. Снежка, опомнившись, бросилась за ними следом. В голове уже сложилась ужасная картинка, которую не хотелось видеть, но которая словно прожгла мозг. Шпрот упал на камни. А с той стороны склон очень крутой, и потом почти сразу – обрыв. Он упал с катера на камни, а потом скатился вниз, рухнул с обрыва. Как Дайна… Как Дайна…
Илья скрылся с глаз, Матвей был не такой резвый – Снежка успевала заметить, куда он ставил ноги, карабкаясь по камням, и повторяла, иначе самой пришлось бы долго соображать. За ней, судя по топоту и крикам, бежали остальные студенты.
Казалось, прошло всего несколько секунд. Всё так стремительно и непоправимо изменилось. События, которые раз и навсегда меняют твою жизнь, происходят мгновенно. Не всегда, конечно. Но трагедии случаются именно так – в миг.
Снежка споткнулась, сползла с очередного камня, развернулась и впечаталась лицом в спину Матвея. Перед ним было слишком мало места, чтобы пройти вперёд – там высилась тёмно-серая каменная глыба, за которой начинался резкий склон.
Что с ним? Что?
Снежка схватилась за Матвея, подняла голову. И осталась стоять. Сзади в неё впечатался кто-то ещё, но она едва заметила.
Шпрот не упал. Вернее, не совсем. Снизу непонятно было, как и за что он зацепился… Но теперь над ними висело и реяло нечто с распахнутыми полосатыми крыльями. Головой вниз. Пряди волос шевелились, как змеи на голове медузы Горгоны. Ноги обмотаны веревкой. Потом Снежка поняла, что это вовсе и не крылья. Это его полосатый свитшот, разорванный напополам. При падении, видимо, за что-то зацепился и разорвал. И ногами зацепился, и верёвкой. Сразу всем.
– Везучий сукин сын, – прошептала Снежка, с трудом переводя дух. В её воображении чуть ли не яму уже копали, чтобы похоронить изувеченное тело, а оно вон как обернулось.
В неё врезался кто-то ещё и тесно прижал к Матвею.
– Не лезьте сюда! – крикнул Матвей. – Всё с ним в порядке!
Как снимали Шпрота, Снежка не видела – ушла к себе. Всё равно помощи от неё никакой, мальчишки сами справились. Говорят, её верёвка пригодилась: если бы не она, Шпрот погиб бы. Но Снежка сомневалась. Просто он зацепился бы за что-то ещё. Может, даже просто за воздух.
А потом, конечно, Шпрот пришёл к ней. Куда ему было ещё деваться со своими рваными шмотками? Как выяснилось, пострадал не только свитшот, а и почти оторван карман джинсов.
– Эх, Снежка! – сказал он с таким горем, будто кто-то помер. – Эх!
И рукой махнул.
Она думала, Шпрот расстроился насчёт вещей, и поспешила его успокоить. Всё будет нормально, они починят одежду, они уже это делали, и успешно. Но оказалось, что Шпрот о другом.
Он снял остатки свитшота, бросил возле неё, как бросают ненужный скомканный пакет, и сел рядом.
– Не вышло тебя порадовать, – хмуро сказал Шпрот. – А я так хотел!
– Правда? – Снежка улыбнулась. Почему-то сразу вспомнились её встречи с Огнём. Вот уж кто никогда не стремился её порадовать. Нет, Огонь, конечно, таскал её на всякие вечеринки, тратил уйму денег, устраивал всяческие увеселения, ни единого вечера не пропускал, каждый день они проводили вместе. Но все эти развлечения в первую очередь нравились ему самому. Снежка по большей части просто составляла ему компанию. Её мнения не спрашивали, её согласие априори само собой подразумевалось. А тут… Приятно, оказывается.
– Правда, – он покосился на Снежку и вдруг сказал: – Ты давно мне нравишься. Знаешь?
Она смутилась.
– Нет.
– Просто пока ты встречалась с Огнём, шансов у меня не было. Не было ведь? – подумав о чём-то непонятном, уточнил Шпрот.
Снежка покачала головой. Шансов не было ни у кого. Ни у кого на всём белом свете!
– А теперь подумал – дай, рискну. Хотел тебя впечатлить, – Шпрот тряхнул волосами и вздохнул. – И вот.
– О, поверь, ты меня впечатлил! – Снежка вспомнила огромную полосатую «летучую мышь» и заразительно рассмеялась. – Меня, если припомнить, никто ещё так не впечатлял! Ни у кого другого духу бы не хватило.
– Правда?
Шпрот тут же оживился, на его лицо вернулась улыбка. Снежка ещё подумала – как мало иногда нужно для счастья. Или дело в характере? Когда ты оптимист, весь мир на твоей стороне.
А она сама? Счастлива ли? Была ли счастливой?
Снежка улыбалась, расправляя на земле и разглаживая его свитшот. Ткань, к счастью, куда крепче, чем у костюма Ксении. Качественный, плотный трикотаж. По крайней мере, не расползётся. Голос Шпрота звучал словно фоном, пока не остановился.
– Так что, – заговорил он снова. – Будем встречаться?
Снежка почувствовала, как глаза на лоб лезут. Вот так отвлеклась на пару секунд – и всё пропустила.
– Подожди. Где встречаться? Тут?
– Ну да. Мы же тут, – Шпрот красноречиво развёл руками – мол, что есть, то есть.
– Подожди. Встречаться… Зачем нам встречаться?
Он тут же надулся.
– Затем, что ты мне нравишься. Я тебе уже несколько минут об этом твержу. Ты что, не слушала?
– А ты не думаешь, что сейчас не самое подходящее место и время для всего этого? – она неопределённо взмахнула руками.
– А когда будет подходящее?
Шпрот снисходительно склонил голову набок. Снежка осеклась. Подходящее, в её случае, это вообще как? По возвращении к любимому дядюшке?
Снежка вздохнула и вместо ответа погладила рукой полосатую ткань, как если бы она была живой.
– Шпрот!
Снежка вздрогнула и обернулась. Прямо за их спинами стоял Огонь. Чуть на возвышении, отчего его появление казалось ещё более эффектным, чем обычно. Обращался он к другу, но смотрел отчего-то на Снежку. Свысока.
– А?
– Пошли, поговорить нужно.
Огонь пренебрежительно сплюнул себе под ноги и, кривляясь, добавил:
– Или ты сейчас очень занят?
– А что случилось? – Шпрот поднялся. Сейчас на нем была одна футболка, и Снежка подумала, что он неплохо выглядит. Сухощавый, крепкий, ни разу не зажатый.
А он ведь красивый, поняла Снежка. А она не замечала. Никого не замечала с тех самых пор, как увидела Огня… Жаль, что сейчас действительно не время и не место.
– Возможно, придётся идти к Саблезубу. Там что-то случилось.
Снежка тут же забыла про все свои горести, выпустила из рук ткань и поднялась.
– Что? Что ты сказал?
Огонь немного поколебался, а потом ответил:
– У них пропал один из парней. Хлипкий такой, нос у него почти плоский. Забыл, как его…
– Хлюп, что ли? – Снежка и не заметила, как Шпрот оказался рядом, встал плечом к плечу, будто они вместе.
Огонь при виде такой сплочённой команды даже в лице изменился. Снежка очень давно не видела его таким… злым, почти в бешенстве. Хотя, если вдуматься, может, и видела. Она ведь со своим ССС ничего не замечала, как оказалось. Всех воспоминаний – как Огонь при встрече окидывает равнодушным взглядом и уходит прочь. А что там было на самом деле…
Но причина могла быть и в Саблезубе с его проблемами. Огню раньше не приходилось брать на себя ответственность за что-то серьёзное. В смысле, за человеческие судьбы. Правда, у него был отдел в отцовской компании, где Огонь раз в неделю лично играл на бирже, и весьма успешно. В остальное время работали сотрудники, которых он тоже подбирал сам. Прибыль этого отдела была настолько велика, что финансово Огонь находился на самообеспечении.
Но играть в виртуальные бумажки, выданные папой, и иметь на руках несколько десятков человек без малейшего первоначального капитала и с невозможностью в случае поломки что-то починить – разные вещи.
Снежке даже жаль его стало, как любого человека, который против желания несёт ответственность за кого-то ещё. Но она ничуть не сомневалась, что он справится.
– Так что? Ты про Хлюпа? – повторил Шпрот.
Огонь моргнул и дёрнул головой. И сказал:
– Слушай, ты можешь оставить нас вдвоём? Нам нужно поговорить.
Снежка чуть не кивнула. Даже не задумалась, почему это она должна уходить со своего насиженного места, а не они. Тут её логово, её запасы травок и верёвочки, это они пусть валят в другие кусты!
Но Шпрот кивнул первым.
– Да. Подожду в лагере.
И ушёл. И Снежка поняла, что Огонь обращался не к ней.
Поговорить? Сердце ослабело.
Он хотел поговорить?
Снежка даже не заметила, как ушёл Шпрот. Старалась не пялиться на Огня, но выходило плохо. Нет, её голову не дурманила надежда на какое-то чудо, просто все это было удивительно и непонятно.
– Не знаю, зачем тебе Шпрот, но ты его лучше не трогай.
Снежка изумлённо распахнула глаза. Это, значит, и есть разговор?
– Конечно, было бы логичней соблазнить меня, – усмехаясь, продолжал тем временем Огонь. – Но не прокатит. Или Зои – ты к ней втёрлась в доверие, конечно, но привязать сексуально было бы круче. Жаль, она не по этому делу. А Шпрот? Зачем тебе Шпрот, не пойму? Какая от него выгода? От Саблезуба и то больше толку – у него хотя бы несколько человек на побегушках.
Снежка ничего не понимала, но ей уже хотелось оправдаться. Повиниться. Попросить прощения.
А с какой, собственно, стати?
Вот что с ней делал ССС! Заставлял чувствовать себя виноватой! Она понятия не имеет, о чем тот твердит, но уже ощущает вину!
Словно она не Снежка, а кто-то другой.
– Что ты несёшь вообще, ты слышишь? – Снежка нахмурились и решила прервать эту бессмысленную обвинительную речь.
Огонь, конечно, сразу нахохлился, напрягся. Когда он становился таким, то мог и в драку броситься. Конечно, не на девчонку.
– В общем, я сказал то, что хотел сказать, – Огонь отступил в сторону и сморщился, будто поблизости завоняло. – А что ты актриса хорошая, я и без того знаю – можешь не корчить из себя принцессу.
За его спиной сомкнулись кусты, и снова стало тихо и безмятежно… Вот так – пришёл, гадостей наговорил и ушёл, как ни в чём не бывало. А ей теперь переживай, думай, что он имел в виду.
К счастью, у Снежки была работа, которая хорошо отвлекала. Ну, если и не постоянно, то временами.
Она принялась за свитшот Шпрота. После первой пробы пера на штанах Ксении Снежка выбрала более мелкий шов, и теперь пришлось действовать очень аккуратно, почти ювелирно. Зато в результате одежда была как новая! Снежка не могла не похвастаться своими успехами – ведь это она не купила на деньги, которых не заработала, а сама сделала! До чего круто знать, что она может что-то такое зашибительное, просто дух захватывает!
Даже непонятные претензии Огня затянулись дымкой и забылись.
Дежурные как раз начинали готовить обед. Шпрот тоже был в их числе, но занимался, в основном, принеси-подай. Студенты предпочитали не доверять ему ничего сложного, чтобы потом не расхлёбывать последствия.
Когда Снежка принесла зашитый свитшот, у костра собралась целая прорва студентов, которым было нечем заняться. Тут случилась минута славы – Снежка просто с головой искупалась в восторге и благодарности. Все понимали, что рано или поздно придётся к ней за этим самым делом обращаться, так что хвалили на убой.
Шпрот тут же вырядился в зашитый свитшот и стал вертеться и демонстрировать свою обновку. А также бесстыдно светить куском голой кожи на ягодицах, которую было отлично видать в дыру наполовину оторванного и висящего кармана. Однако отдавать в починку штаны он категорически отказывался – мол, ему и так хорошо. Снежка не настаивала: нравится ему в дырявых ходить – пожалуйста. Она ему не мамочка, чтобы уговаривать.
Вдоволь насладившись всеобщим признанием, Снежка отправилась дальше. Захотелось с кем-нибудь просто поболтать, и она стала искать Зои. У той имеются свежие новости. Конечно, свежие новости и без того довольно быстро распространяются по лагерю, но приятнее слышать их от Зои.
Оставалось надеяться, что та не пошла снова искать корабль куда-то, сама не понимая, куда.
К счастью, Зои нашлась у катера. Она сидела на том злосчастном камне, с которого когда-то навернулась Дайна, и смотрела в сторону далёких северных гор. Дайна лежала неподалёку. Она уже вся настолько измазалась, что была однотонно серая. Волосы походили на клок пакли. Но повязку недавно сняли – пришлось навалиться на неё и действовать силой, однако мальчишки быстро справились. Так что физически Дайна была здоровой, а в остальном… что поделаешь.
– Зои!
Снежка помахала рукой, потом подошла. Села рядом, прикидывая на глаз, далеко ли от обрыва. Далеко. Чтобы свалиться, придётся ещё, как минимум, метр проползти и свеситься с края.
– Привет.
– Чего делаешь?
– Да так. Сижу.
– Чего нового расскажешь?
Зои вздохнула, задумчиво потёрла рукой лоб.
– Ничего. Что у нас может быть нового? – ответила с досадой.
– Да что угодно. Это же необитаемая планета как-никак. Тут может произойти что угодно. Чудо, например.
Зои сморщилась. Кажется, она была не в настроении, поэтому Снежка перестала расспрашивать и, наоборот, стала рассказывать о своих достижениях на поприще швейного дела. Заодно чуть не сболтнула про Огня и его неожиданный наезд, но вовремя остановилась. Вспомнила. Вернее, поняла, что её вначале доставали расспросами все кому не лень. Всем не терпелось узнать, что произошло, почему они расстались, ведь они выглядели – ах! – словно созданными друг для друга. Из-за ССС Снежка не помнила, что отвечала. Скорее всего, ничего. Но тот период прошёл, все успокоились, и начинать эту чехарду заново она не собиралась. Лучше просто молчать.
А вот и Огонь, тут как тут! Словно специально неподалёку караулил.
Он быстрым шагом подошёл к Зои. Окинул Снежку ставшим уже привычным недовольным взглядом, всем своим видом показывая, что она ему мешает. Но Снежка притворилась, что ничего не замечает. Она первая к Зои подошла и никуда уходить не намерена.
Кажется, Огонь надеялся на обратную реакцию. Что она всё же сбежит. Но Снежка отвела взгляд и нацепила на лицо скучающую маску. И про себя злобно решила: уйдёт, только если Зои попросит.
Впрочем, Огонь смирился. Или не до того ему было.
– Зои. Слушай, такое дело. Дарвин отказывается показывать дорогу к лагерю Саблезуба.
– А где он? – Зои оживлённо привстала с камня, огляделась.
– Свалил он, прячется, – Огонь поморщился. – Вернётся, конечно, к обеду, но толку-то? Я его силой никуда не потащу.
– Ну, зачем сразу силой? Мы попробуем уговорить, – миролюбиво предложила Зои.
– Не выйдет, – отрезал Огонь. – Он боится. До трясучки. А про Хлюпа – Дарвин говорит, что тот не пропал, а наверняка сам ушёл. Его сильно доставали.
– Так, что он свалил в никуда?
– Да. Именно свалил. Сам.
– И что дальше?
– Дальше вопрос – нужно ли вообще идти.
– Конечно, нужно!
– А зачем?
Зои раскрыла рот, но не сразу нашла, что сказать. В конце концов, просто воскликнула:
– Так ты что, пришёл, чтобы сказать, что никуда не пойдешь?
– Нет. Я хочу, чтобы ты всем сказала, что никуда идти не нужно.
– Почему не нужно? Я думаю иначе!
– Зои, – Огонь сжал челюсти. – Если Саблезуба прижмёт, он сам прибежит. Не сомневайся! Сразу тут будет, ныть и ругаться. А все эти рассказы, что кто-то пропал – фигня. Я сразу это сказал, но вы все тут такие нервные, тонко устроенные девицы, чуть что – сразу в обморок падаете. И сами себе противоречите. То Саблезуб скотина полная, плохое слово нам сказал. Фу на него! То – ах, у Саблезуба беда, побежали спасать бедняжку! Давайте напряжёмся и всех остальных ради него напряжём!
– Это не одно и то же.
– Одно и то же! Короче, – Огонь помотал головой, сбрасывая ненужный спор. – Ты скажешь или нет?
– И не подумаю. Не хочешь идти – сам об этом говори, нечего на меня сваливать.
– Хорошо. Давайте тогда голосовать. Кто хочет идти – те собираются и дружно идут. Я расхлёбывать за Саблезубом помои точно не собираюсь!
Огонь развернулся и пошёл к ручью. Зои молчала, постукивая пяткой по камню, у которого стояла.
– Блин, мне, что ли, идти? – насупившись, спросила Зои.
Снежка не знала, как быть. Саблезуб – то ещё шило в заднем месте, но он вроде человек, вроде с ними. Но Огонь прав, черти его дери! Подчищать за Саблезубом то, что тот навалил, никто не хочет. Она ещё в АМК-е при первом знакомстве сразу сделала вывод, что Саблезуб – из тех жестоких недоумков, от которых нужно держаться как можно дальше. А лучше вообще находиться в разных вселенных.
– Не знаю, Зои, – вздохнула Снежка. – Даже посоветовать ничего не могу. Одно точно скажу: я бы ни за что туда не пошла.
Зои закатила глаза и отгородилась от неё хмурым выражением лица. Иногда Зои не отличалась толерантностью и на дух не переносила, когда с ней не соглашались.
Обсуждение после этого сошло на нет. Сразу после обеда был поднят вопрос о помощи второму лагерю. Так вот, дискуссия исчерпала свои возможности, толком не начавшись. Напрягаться и топать куда-то ради Саблезуба никто желания не выразил. Нет, никто не против помощи, конечно, но только если пойдёт кто-то другой. Тем более, новостей из того лагеря не было. Огонь и Зои написали Хлюпу личные сообщения и время от времени спрашивали друг друга, нет ли ответа. Огонь ещё написал Зыкину. Они были в хороших отношениях, и тот не стал бы молчать.
Но молчал.
Именно это молчание и выводило Огня из себя. К вечеру он стал бродить по лагерю и ругаться, и бормотать, что, похоже, ему придется всё же переться к Саблезубу. А потом вдруг объявил, что уходит. И что пойдёт один.
Странно, но Снежку это задело. Конечно, она не собиралась составлять ему компанию – с какой стати? Но вот что интересно – она не хотела, чтобы Огонь оказался без помощи и поддержки. Да ещё когда Дарвин, услышав об этом решении, коротко прокомментировал такой его порыв: «Дебил». И тут же Саблезуб превратился в её сознании в огромного дракона, к которому Огонь шёл освобождать всех пленников… один. И даже без копья.
Зои тоже всё это не нравилось, но она не стала лезть в бутылку и спорить. А то и правда выходит, что сама не знает, чего хочет. То – иди, то – не ходи. Кого угодно такое задолбает.
В общем, Огонь сказал, что если до утра не получит от Зыкина сообщения, то утром выйдет на поиски лагеря Саблезуба. Дойдёт до Изумрудных Луж с Ксенией и Вафлей, а потом пойдёт вдоль берега. Дарвин примерно объяснил дорогу, так что заблудиться он не должен. Да ещё и рыбак из лагеря Саблезуба к озёрам ходил, Зои упоминала – значит, какая-то тропа должна остаться. Доберётся, в общем. Будет постоянно держать связь. Если что – сразу напишет.
Последний ужин в тот день прошёл в тягостном напряжении. Никаких сообщений не было. Ни от Зыкина, ни от Хлюпа. Зои также ничего не получала от Киры. О курсантах и Ахлейне, о которых заикался кто-то из мальчишек, тоже ничего не было известно.
Студентов будто окружил информационный вакуум. Жуткий.
– Хоть бы какая собака слово написала, – в конце концов выразила общее негодование Зои. – Будто онемели все! Что им, батарейки ради всеобщего блага жалко? Пару слов напечатать пальчики устали? Козлы!
Ответить было нечего. Но и нервничать перестать никто не мог.
На ночевку все снова собрались в катере. Зои находилась в дурном расположении духа и поскандалила с Алмазными Глазками за место для Пустоты.
– Пусть эта лахудра пристраивается, где хочет! – кричала Алмазные Глазки. – Мне до неё какое дело? И тебе? Чего ты прыгаешь вокруг неё, будто вы вдруг породнились?
Зои на вопросы не отвечала и гнула свою линию.
– Двигайся, сказала! Ты достала уже всех. Тоже мне, королевна! Жопу поднимай и двигайся, а то не посмотрю, что ты слабее, возьму и врежу. Руки так и чешутся. Ну!
– Да что ты завелась? На, угомонись уже! Бесишь не хуже твоей дурочки!
Алмазные Глазки подвинулась, освобождая место у стены. Только вот Пустота туда ложиться не рискнула, а жалась за спиной у Снежки, и на предложение Зои располагаться неистово замотала головой.
– Дуры вы, – коротко сказал Огонь, который наблюдал за этим со стороны. Потом развернулся и пошёл к выходу, где сел на пол и отвернулся. Вроде как, мог бы – ушёл совсем, да неохота дур этих без присмотра оставлять. За ним, вздохнув, ушёл Шпрот. Снежка улыбнулась, провожая его взглядам. Не бросил друга.
В общем, Пустоту Зои взяла к себе, из-за чего ей пришлось придвинуться к Снежке вплотную. Та не сопротивлялась – она чувствовала, что для Зои это проявление заботы необходимо. Для неё почему-то очень важно помочь Пустоте – значит, пусть помогает.
Девчонки ещё немного по привычке пошушукались в темноте, а после заснули.
А Снежке снова не спалось. Всё казалось, Огонь подойдёт, нависнет над ней и будет наблюдать за тем, как она спит. И думать о чём-то нехорошем. Что-то странное с ним произошло. Снежка его почти не узнавала. Раньше, в академии, это был до предела уверенный в себе человек, с лёгким оттенком безрассудства и бесшабашности, которому море по колено. Сейчас он много нервничал. Много переживал. Что-то решал для себя и молчал. Раньше он мог, случайно что-то сболтнув, потратить целое состояние, только бы сдержать слово, пусть даже данное сгоряча. Теперь он будто жалел каждого слова, словно это не просто звуки, а куски его самого.
Этого Огня Снежка не узнавала. Но что самое плохое – этот Огонь был, в отличие от прежнего, гораздо более живой и настоящий. Если на прошлого можно было, в основном, любоваться, этот натурально опалял – и взглядом, и словами. Этот был надёжным, знающим, ответственным. За него хотелось спрятаться и держаться.
Снежка не хотела ни о чём таком думать.
Утром выяснилось, что новостей нет. Дарвин быстро улизнул из лагеря. Стоило только зажечься рассвету, как он проскользнул в дверь, неизвестно как, и пропал. Зои нервно выхаживала вдоль кресел – видно было, что она ищет какой-нибудь быстрый и лёгкий выход из ситуации. Но выхода не было.
Огонь сразу после завтрака собрался и ушёл с Ксенией и Вафлей. Перед уходом ещё о чём-то поговорил с Зои, потом со Шпротом. Снежка видела, как Зои втихую сунула ему в руку свой нож. И Огонь его взял.
В этот момент Снежка развернулась и сбежала, даже не на своё место, а дальше – туда, где они собирали плюшки. Остановилась в тишине и глубоко дышала, пока паника не отступила и не перестала её душить.
Потом завертела головой, словно впервые разглядывая окрестности. Знакомые деревья были покрыты зелёными плодами. Недавно выяснилось, что как только плюшки с дерева почти полностью обрывают, оно скидывает последние плоды, а потом выбрасывает новые почки-цветы, так что на большинстве деревьев уже почти созрел новый урожай.
Но почти. Оставалась вероятность, что они будут очень долго оставаться зелёными – не факт, что местные плоды зреют с такой же скоростью, как земные. Ботаничка, которая бюджетница, сказала, что, видимо, климат тут устойчиво-равномерный, не бывает смены сезонов, раз деревья приспособились так необычно размножаться. Но разве может быть, чтобы не было никакой смены сезонов? Снежка никогда о подобном не слыхала. И хотя думать о том, что вдруг похолодает, польют проливные дожди, а потом и вовсе выпадет снег, было крайне неприятно, такая вероятность оставалась. А двойной урожай… и на Земле такое случается в некоторых местах.
В общем, Снежка бродила там, среди деревьев, собирала плюшки, которые осыпались на землю, хотя на вкус они были не очень – кисловатые. Но когда еды мало или с другой не повезло – рыбы мало наловили, корней мало нашли – и кислые плюшки шли за милую душу.
Потом она, конечно, вернулась к лагерю. К своим любимым грудам травы, к практически готовой сетке. И в который раз подумала, как же здесь здорово! Ни любимого дядюшки, ни занятий в АМК-е, ни работы на благо компании. Конечно, здорово только в этот конкретный момент, и очень быстро всё может измениться, но прямо сейчас лучшего не пожелаешь!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?