Читать книгу "Схватка за СССР 1985"

Заехав через Боровицкие ворота в Кремль, «Волга» вскоре остановилась у Высшего властного учреждения страны. Вадим вышел и показал удостоверение охране, сообщив, что с ним идут полковник госбезопасности и женщина.

Кабинет Председателя Верховного Совета СССР

В приёмной управляющий делами сразу пригласил их в кабинет главы государства, охрану, как обычно, попросил остаться в приёмной. Войдя в кабинет, генерал вытянулся и отдал честь Верховному главнокомандующему, а также генералу госбезопасности Орлову, Холмогоров был в таком же звании.

[1] Так в тридцатые и сороковые годы XX века называли самолёт «По-2»

[2] Ближайшая к Солнцу звёздная система

Глава 5

Артём был в гражданской одежде, поэтому вытянувшись, стоял у двери, молча озирая кабинет. Он был здесь до этого несколько раз, поэтому обстановка была знакомой. 3D-портреты В. И. Ленина, И. В. Сталина, А. А. Жданова и Г. В. Романова всё так же висели над рабочим столом хозяина кабинета, и даже зелёные портьеры на окнах и ковровые дорожки на полу были всё теми же, при этом чистота, конечно, была идеальная, а воздух необычайно свеж. Председатель ВС Доброхотов сидел во главе стола заседаний, по правой стороне сидели приглашённые доктора и кандидаты наук, по левой – генералы Орлов и Холмогоров, 3 места были свободными. Поздоровавшись и рукой указав вошедшим на них, руководитель страны пригласил их присесть, предложив женщине сесть рядом.

– Со своим министром, генералами и отважным путешественником во времени я хорошо знаком, а с вами давайте знакомиться, – гостья хотела встать, но хозяин кабинета жестом остановил её. – Евстафий Григорьевич Доброхотов – Председатель Верховного Совета СССР, глава государства. А вас как звать? Представьтесь, пожалуйста.

– Лерман Диана Георгиевна, в своём мире была доктор физико-математических наук, профессор астрофизики.

– Почему была? – высший руководитель встал и прикоснулся губами к тыльной стороне ладони красавицы. – Мы вам полностью доверяем и надеемся на вашу помощь в математическом расчёте модели перехода. Вы ведь хотите вернуться к себе, или я заблуждаюсь?

Диана поняла, что вот сейчас наступает тот самый решительный момент, и не подбери она нужных аргументов и слов, все её старания окажутся тщетными.

– Уважаемый Евстафий Григорьевич, я бы ни на секунду не засомневалась и осталась в вашем изумительном и процветающем мире, о котором у нас любой бы только мечтал. Но есть одно обстоятельство, ради которого, как я думаю, и оказалась здесь. Нашему СССР грозит неминуемая гибель, и там, у нас, отвести эту угрозу некому, обстоятельства развиваются роковым образом. Вы все здесь верите в бога, поэтому должны понять, что происшедшее со мной неслучайность. Кроме того, погиб замечательный офицер, спасавший меня до последнего момента, – женщина закрыла рот, чтобы не заплакать, но в глазах её все же показались слёзы.

Хозяин кабинета сам налил в стакан питьевой воды из откупоренной бутылки и предложил женщине, чтобы та успокоилась, и через минуту продолжил разговор:

– Глеб Агафонович Орлов – министр госбезопасности уже обрисовал примерную картину: в нашем мире Божьим промыслом оказался ваш вертолёт, на котором вы, видимо, пытались спастись от спецслужб; машина была сбита из пушки вашего довольно старого истребителя, такое заключение сделали наши эксперты. Понятно что, перебросив вас временно в наше измерение, Господь дал вашему миру шанс на спасение, и этот шанс должны вам помочь реализовать, именно мы.

Установилась полная тишина, было даже слышно, как тикают механические часы на стене, хозяин кабинета очень любил слышать натуральный ход и бой таких часов. Встав со своего места, Евстафий Доброхотов молча прошёлся несколько раз по кабинету, взвешивая предстоящее решение, сулившее стране колоссальные затраты, но абсолютно необходимое со всех точек зрения. Наконец, он возвратился на своё место председательствующего и попросил Диану продолжать.

Та всем своим чутьём поняла, что руководитель могучей страны внутри себя уже согласился на эту миссию, рассказала всё о результатах своей теоретической работы.

– Нынешний Генеральный секретарь ЦК КПСС Константин Устинович Черненко тяжело и неизлечимо болен, дни его сочтены. К захвату власти очень готовится Михаил Сергеевич Горбачёв со своими сторонниками. К ним по недальновидности присоединился старый, но довольно известный политик Андрей Андреевич Громыко, занимающий сейчас пост первого зампреда Совмина СССР[1]. Григория Васильевича Романова и Владимира Васильевича Щербицкого – самых перспективных политиков к власти планируется не допустить. Такой ситуацией озаботились многие референты в Центральном комитете партии и попросили меня срочно рассчитать математическую модель такого исхода, и я трудилась день и ночь, не считаясь ни со своим здоровьем, ни со временем. Конечный итог шокировал меня: СССР должен будет погибнуть! Надо было что-то предпринять, но у нас не хватало ни власти, ни даже уже времени. В КГБ каким-то образом узнали о моих расчётах и решили со мной разделаться, меня спасла подруга Самарина Тамара Владиленовна, предупредившая в последний день и предложившая спасаться бегством. Оказавшись в вашем мире, я от Артёма Кондратьевича – сотрудника спецслужбы услышала подтверждение моих расчётов по событиям, происшедших во втором параллельном мире, где побывал ваш капитан-лейтенант Русичев. Мы однозначно двигаемся по тому же пути, и нужно ваше немедленное вмешательство. К сожалению, время совсем не остаётся!

Глава государства повернулся в сторону учёных:

– Зосима Иванович, – обратился он к историческому аналитику – доктору наук, – вы имеете доступ к данной информации. Какие действия, на ваш взгляд, мы должны срочно предпринять, чтобы радикально изменить ситуацию в четвёртом измерении? Имейте в виду: на масштабную операцию на этом этапе развития у нас пока нет сил.

Аналитик, негромко кашлянув в кулак, ответил:

– Если учесть наши имеющиеся научно-технические возможности, то оптимальной точкой воздействия будет недопущение Горбачёва к власти, именно провал его кандидатуры на голосовании в Политбюро ЦК КПСС 11 марта 1985 года. Здесь только нужно учесть, и это принципиально важно, совпадает ли течение времени в обоих мирах? Остальное всё будет зависеть от нашей доблестной спецслужбы и от помощи всевышнего.

– Я вас хорошо понял, товарищ Крестников, – председательствующий задал вопрос директору ядерного центра в Дубне профессору Климову. – Ярослав Денисович, как вы полагаете, каким образом мы сможем перебросить нашего офицера в другой мир для выполнения задания? Это мы должны решить уже здесь.

Физик-ядерщик был готов к такому вопросу, поправив очки в узкой оправе, ответил незамедлительно:

– Применить термоядерный реактор обратной раскрутки времени в этом случае невозможно, так как речь идёт о параллельных временных системах, разделённых лишь пространственным континуумом. Эта головоломка уже по части моего коллеги профессора Иванова, его центра электромагнитных исследований.

– Что вы скажете, Даниил Алексеевич? – глава государства обратился уже к семидесятилетнему профессору, сидящему рядом с Климовым.

– Я сейчас внимательно слушал всех здесь выступающих, – профессор поправил рукой седую шевелюру волос, – и у меня появилась идея. А что, если применить не 2, а 4 сверхмощных электромагнита, и в вихревое поле поместить не только перемещаемых людей, но и провалившийся к нам из другого пространства вертолёт? Это поможет информационной оболочке Земли более точно направить объекты перемещения в нужное место. Но при этом остаются два требующих разрешения момента: первое – это точная математическая модель расположения четвёртого параллельного мира; второе – вероятность попадания в твёрдую субстанцию Земли, так как применить водную среду при перемещении не представляется возможным. Жду, что скажут коллеги.

Началась дискуссия, в которой участвовала и Диана. Ей удалось убедить научное сообщество, что точный математический расчёт местоположения её мира возможен. По второму вопросу мнения разошлись, поэтому общим итогом стал посыл: «Придётся рискнуть».

– Понятно, – подвёл итог дискуссии Доброхотов. – Артём Кондратьевич, слышали, что светила науки говорят? Они не могут дать полной гарантии безопасности.

Диана в этот момент, повернувшись, с напряжением, смотрела на полковника, сидящего рядом с ней. В сущности, судьба её мира теперь зависела в очень большой степени от его решимости и храбрости. Она сильно закусила губу и терпеливо ждала ответа офицера. В кабинете главы государства установилась полная тишина…

В сознании Артёма в этот момент промелькнули образы родителей, которых он очень любил, жены и сынишки – их он любил больше жизни. Всех их он может уже не увидеть. В душе и сердце полковника шла борьба между чувствами и необходимостью. В итоге последнее всё же победило.

– Товарищ маршал Советского Союза, я офицер силовой структуры, и риск – это моё профессиональное дело. Два раза я уже направлялся в прошлое, теперь предстоит параллельный мир, что же, так тому и быть.

– Спасибо, товарищ полковник, – Верховный главнокомандующий пожал мужественному офицеру госбезопасности руку, любуясь замечательным гражданином великой и прекрасной страны.

Решение основных вопросов было обозначено, и глава государства приступил к конкретным распоряжениям:

– Товарищ генерал-майор, – он посмотрел на Лаврентьева, – вы занимаетесь этим направлением в Министерстве государственной безопасности, назначаю вас ответственным за подготовку этой операции. Работайте в тесном контакте с профессором Ивановым, который будет отвечать за весь научный эксперимент. Общую координацию действий будет осуществлять генерал госбезопасности[2] Орлов. Надеюсь, Глеб Агафонович, вы не будете возражать по кандидатуре Лаврентьева и передачи временно части его направлений генерал-майору Холмогорову.

– Нет, Евстафий Григорьевич, в этой ситуации это самое мудрое и правильное решение.

– Вот и замечательно. Теперь последнее. Татьяна Валентиновна, вы министр здравоохранения, обеспечьте постоянный медицинский контроль за представителем другого мира, пока она находится у нас и работает в центре электромагнитных исследований. Наблюдение должно будет вестись круглые сутки, и Диана Георгиевна ни в чём не должна нуждаться. А вы, Глеб Агафонович, обеспечьте её охрану. Всех здесь сидящих прошу проникнуться серьёзностью предстоящих перед нами проблем и помогать друг другу. Научных экспериментов и спецопераций такого качества мы ещё не проводили. У управляющего делами все подпишетесь в предупреждении о сверхсекретности. Пока все свободны, – Председатель ВС набрал номер главы правительства и вызвал его к себе.

В приёмной министр госбезопасности сообщил представительнице другого мира, что временно она должна расстаться с полковником Соколовым, так как будет работать с профессором Ивановым, пока математическая модель перехода не будет создана и в срочном порядке составлена программа для ЭВМ, обеспечивающей пространственный переход. Диана с растерянностью смотрела то на министра, то на Артёма?!

– Не переживай, – подбодрил он её. – Запасись терпением, спасение вашей страны во многом теперь зависит напрямую от твоих математических способностей. Чем быстрей местоположение вашего мира будет вычислено, тем больше времени у нас будет в запасе.

Она, соглашаясь, кивнула и пошла с группой Иванова.

Пока шли по коридору, министр приказал полковнику:

– Тебе нужно срочно вылететь на Тихоокеанский флот, где только что модернизированный атомный линкор отрабатывает взаимодействие с другими кораблями 1-й Тихоокеанской эскадры. Попроси у контр-адмирала на предстоящую операцию его «Умницу», без неё тебе в этом деле не обойтись. Я бы мог связаться с командующим флотом, но, думаю, здесь лучше решить вопрос по дружбе, ведь Умница – это настоящий электронный интеллект и любит только своего шефа Сергея Русичива, только он может переподчинить её. Отправляйся первым же самолётом.

– Я могу отправиться с Артёмом, – предложил Вадим.

– Нет, дорогой, – жёстко остановил его министр. – Ты слышал, что сказал хозяин? «Такого качества операций мы ещё не осуществляли». Запомни это крепко-накрепко.

– Есть запомнить, товарищ генерал госбезопасности.

– Вот и отлично, сегодня же принесёшь мне на стол план мероприятий по осуществлению этой операции…

Полковнику Соколову повезло, он успел на рейс, осуществляемый ТУ-244 из Москвы во Владивосток в 17:00. Оторвавшись от взлетной полосы, сверхзвуковой лайнер-красавец стал набирать высоту, а пассажиры в салоне негромко переговаривались меж собой, иногда вздыхая и крестясь. Переживать было отчего, эта чудо-машина всего несколько месяцев назад встала на пассажирские перевозки, до этого сверхзвуковые системы находились в немилости у руководства страны. Не спеша набрав высоту в 25000м лайнер встал на крейсерскую скорость 3 тыс.км/час. Разобрать с такой высоты земной пейзаж было невозможно, поэтому Тёма при помощи аутотренинга погрузил себя в сон и проспал весь полёт. Он проснулся оттого, что кто-то тряс его за плечо:

– Товарищ, очнитесь. Вам что, плохо?

Артём открыл глаза, на него испуганно смотрел пассажир с соседнего кресла, а рядом стояла стюардесса.

– Не переживайте, всё в порядке, просто был тяжёлый день, а впереди бессонная ночь, выспался наперёд.

– Хорошо, товарищ, выходите, самолёт приземлился, вы одни остались, – она указала ему на выход.

У трапа самолёта к Артёму подошли двое в штатском:

– Товарищ полковник, пройдёмте в спецавтомобиль, – офицер сразу понял, что генерал-майор Лаврентьев уже позвонил в губернское управление МГБ во Владивостоке.

Около получаса «Волга» петляла по улицам города, пока наконец не оказалась на аэродроме Тихоокеанского флота, где Артёма уже ждал боевой вертолёт с атомного линкора.

Дозаправляться ни с какой платформы не пришлось, и через несколько часов винтокрылая машина зависла над огромным кораблём. Было темно, и контуры его плохо просматривались в свете прожектора геликоптера, но Тёма знал, что в длину он километр. Пилот был опытный, поэтому быстро опустил машину на корму корабля.

Борт атомного линейного ракетного корабля «Генералиссимус Сталин»

Через минуту шум винтов утих, и дверь машины кто-то открыл.

– Давай, дружище, выбирайся, наверное, выспался, – в проёме показалось знакомое лицо в чёрной зимней фуражке с кокардой – это было лицо Сергея Русичева. Спустившись на палубу корабля, Артём долго глядел в улыбающееся лицо друга, затем они крепко обнялись.

– Вадим звонил несколько часов назад, сказал, что ты направляешься к нам с важным делом, просил оказать всяческое содействие. Опять твоя контора что-то задумала? Разумеется, ты в качестве исполнителя.

– Товарищ контр-адмирал, давайте не здесь о подробностях, – Артём по привычке проявил профессиональную необходимую осторожность.

– Ну, раз товарищ контр-адмирал, тогда пошли ко мне.

Они опустились на лифте в нужный уровень, где располагались каюты офицерского состава. Приставив ладонь к сенсорному экрану, адмирал разблокировал вход.

Мягкий желтоватый свет освещал довольно просторное помещение, где помимо жилых комнат была приличная душевая с санузлом. Освежившись, полковник присел на предложенное за столом место, где Сергей уже выставил приготовленное кофе. Они, не спеша, пили приятный на вкус напиток. Наконец, хозяин каюты не выдержал:

– Так, всё, подкрепился, теперь давай выкладывай.

Сколько раз раньше Артём глядел в эти чистые голубые глаза друга, ему была знакома каждая складка на его лице. Он всегда поражался открытостью и генетической правильностью этого человека, в котором не было ни тени от лукавого. «Настоящий современный русский витязь, вот на таких-то всё и держится», – подумал он о нём.

– А у тебя здесь совсем другой коленкор. Бывал на многих кораблях, но такого удобства нигде не видел, или это только сделано для высшего командного состава?

Русичев понял, что полковник подмазывает ему, готовя к чему-то серьёзному, но не стал прерывать эту игру:

– Да нет, ты же знаешь принцип Главкома флота Левченко: «Никакого лишнего шика». Это просто общие результаты модернизации корабля. Разумеется, у матросов каюты рассчитаны на 5 человек, но удобства всё те же.

[1] Совет министров – Правительство СССР

[2] Звание в другой реальности

Глава 6

– Скажи, Сергей, этой информацией я ещё не владею, а какое вооружение у этого чудо-корабля теперь?

Адмиралу было приятно, что друг начал именно с этого!

– Информация, вообще-то секретная, но поскольку ты работаешь в сильнейшей спецслужбе государства, тебе можно знать. Главный ударный комплекс разделён: оставлено 50 баллистических ракет нового класса с ядерными боеголовками вместо ста прежних; добавлено 500 крылатых ракет средней и малой дальности; в оборонный комплекс добавлен ещё один эшелон с лазерными пушками. Даже в 2012 году корабль был почти неуязвим, теперь попадание исключено на 100 процентов.

– И всё это управляется электроникой, которую ты поддерживаешь для необходимости защиты корабля.

– Здесь речь идёт не только о флагмане, я занимаюсь управлением огнём всей 1-й Тихоокеанской эскадры, в ней по-прежнему 10 вымпелов. Завтра хотел посетить лёгкий крейсер «Аскольд», там обнаружилась некоторая задержка при общем противокорабельном залпе, нужно повозиться.

– Да, впечатляюще, как силён и технически современен наш флот! – полковник сделал минутную паузу, затем продолжил. – Но ты не переживай, я надолго не задержу тебя, в принципе, у меня к тебе одно, но очень важное дело. Знаю, как ты любишь свою «Умницу», наверное, только Ирина с Игорем занимают более высокие позиции в твоей жизни. И всё же я хочу попросить у тебя её, причём возврат не гарантирую, так как задание, на которое меня посылают ни с чем ранее не сравнимое. Раньше приходилось решать узкие конкретные задачи, здесь же придётся вмешаться в процесс эволюции целого государства – это уже другое.

Русичев отпил из чашки кофе и несколько минут о чём-то мучительно размышлял, иногда поглядывая на друга. Артём расценил это молчание Сергея как неудовольствие:

– В принципе, ты можешь не рисковать своим электронным интеллектом, я не обижусь и пойму тебя, но поверь, операция предстоит очень тяжёлая и сложная.

– Что ты, друг, думаешь, я забыл, как ты спас меня, заехав оборотню серебряным кинжалом меж лопаток, когда тот душил меня во время схватки в реке. Разве я и Авдей Грановский вернулись бы из 1755 года, не будь тебя рядом? Нет, дорогой, ты ошибся, я думаю о совсем другом. Понимаешь, Умница находится на таком этапе развития электронного разума, что её невозможно переподчинить приказом, она должна решить это сама. Вот я и думаю… Знаешь, вспомни любимое твоё стихотворение, или отрывок, которое в сжатой форме характеризует тебя, – он встал, взял с подставки современной формы дипломат и поставил на стол, откинув верхнюю створку.

Когда экран засветился приятным розоватым цветом и по нему пошли синусоиды, машина нежно спросила:

– Серёжечка, неужели мы с тобой опять потребовались Родине, раз будишь ни свет ни заря? Если бы у меня были плечи, то я бы не прочь была их размять. Ха-ха-ха.

– Привет, несравненная, – поприветствовал машину адмирал. – Родине ты очень потребовалась, но только не со мной в паре, а вот с этим замечательным парнем, который сидит рядом. Как насчёт твоей работы с ним?

– Несколько секунд машина молчала, затем выдала:

– Артём Кондратьевич, знаю такого, ничего мужик! Что же, пусть скажет что-нибудь, а я уж тогда определюсь.

«В толпе могучих сыновей,

С друзьями в гриднице высокой

Владимир-солнце пировал;

Меньшую дочь он выдавал

за князя храброго Руслана

И мёд из тяжкого стакана

За их здоровье выпивал»

Тёма процитировал классика поэзии и молча ожидал.

«За князя храброго Руслана», – появилась строка на экране, затем по нему вновь побежали синусоиды.

– Определяется, – развёл руками Сергей.

Наконец, экран вновь засветился ровным розовым цветом, что было хорошим знаком, друзья переглянулись.

– Хорошо, Артём Кондратьевич – спокойным голосом выдала машина. – Пушкин и мой любимый поэт. Переподчинение принимается, теперь вы мой новый шеф. Только предупреждаю: «Два плюс два умножить на два» – это не мой профиль, мне нужно что-нибудь поинтереснее.

– Не переживай, дорогая, будет очень интересно и жарко, смотри только, не перегрейся, я за тебя отвечаю теперь перед другом.

– Да уж постараюсь, – машина вновь негромко захохотала. – Так что, прямо сейчас будем загружаться?

– Нет, вернёмся в Москву, получишь всю инфу сполна.

– Жаль! – экран ПЭВМ замерцал и погас.

– Вот, ты всё видел и слышал сам, теперь она твоя в полном смысле. Береги её, она защищала меня своим полем в моменты переходов во второй параллельный мир и там оказывала неоценимую услугу, с ней не пропадёшь.

– Глеб Агафонович это сразу понял, поэтому и отправил меня к тебе. Спасибо тебе, друг, что не отказал! – офицеры крепко пожали друг другу руки. – Сергей, я бы не стал больше задерживать тебя, и хоть сейчас отправился во Владивосток, но не могу удержаться, не попросив ещё о двух вещах, ты знаешь о каких.

– Хочешь посмотреть днём на линкор, а затем посетить товарища Сталина и задать ему волнующие тебя вопросы?

– Ты, как всегда прав, дружище.

– Хорошо, давай завтра так и поступим, а сейчас ты мне хотя бы вкратце расскажи, что это за невиданное задание, раз твой шеф даже не решился тебя пускать одного?

– Артём сделал паузу, чтобы решить, о чём можно рассказать, а про что лучше умолчать до поры до времени.

– Представляешь, в нашем мире оказалась женщина, утверждающая будто, она из 1985 года! Она доктор физико-математических наук и сумела составить математическую модель последствия прихода к власти некоего М. С. Горбачёва. Эти последствия должны будут оказаться катастрофическими. Не верить ей нельзя. Ты же сам был во втором параллельном мире и должен помнить, что это за политик. Но там на дворе был 2012 год, значит, мир попавшей к нам женщины совершенно другой, ранее нам неизвестный. На самом высоком уровне решено вмешаться в дела параллельного мира и предотвратить распад страны.

Сергей встал из-за стола, и не спеша прошёлся по каюте:

– Знаешь, Тём, проблема других Земных измерений настолько многогранна и интересна, что порой дух захватывает! Помню, в молодости зачитывались Гари Гариссоном и Иваном Ефремовым, и в мыслях не держали, что самим предстоит посетить другие миры – фантастика! – он повернулся к другу, сидящему за столом. – Знаю, о чём ты хочешь спросить товарища Сталина: «Правильным ли путём ты идёшь, есть ли у тебя моральное право на это, и где предел применения силы?» Но я уверяю тебя, что сомнения твои напрасны. Представляешь, мы попадём в подобную ситуацию, разве ты откажешься от помощи более высокоразвитого собрата? Здесь главное другое: 1985 год в том мире – это конечная точка эволюции сейчас, или же всего лишь промежуточный пункт на ветке времени? Я это к тому, что любые твои действия могут породить изменения в будущем и гибели мира в целом. Вот об этом тебе и нужно спросить в первую очередь, тогда ты будешь абсолютно спокоен. Помимо этого, товарищ Сталин даст тебе много ценных советов.

– Может, тогда прямо сейчас и отправимся к нему?

– Сейчас ещё очень рано, давай соснём несколько часов, Умница разбудит.

Утром они поднялись, привели себя в порядок, и Сергей вызвал командующего по личной коротковолновой связи:

– Товарищ вице-адмирал, доброе утро! Докладываю. У нас на борту полковник госбезопасности Соколов Артём Кондратьевич, он действует по приказу министра Орлова. Можете ли сейчас нас принять?

– Доброе утро, Сергей Владимирович! Сейчас отправлюсь к себе, через 10 минут заходите, – сенсорный микрофон выключился.

У двери в кабинет командующего эскадрой и линкором дежурил главный старшина, он отдал честь контр-адмиралу и сообщил, что вице-адмирал ждёт. Они вошли. Артём ни разу не бывал здесь, с интересом разглядывал стереокартины, показывающие схватки линейных кораблей Советского Союза с противником. На одной был изображён «Генералиссимус Сталин», отражающий авианалёт многочисленных реактивных штурмовиков. Кроме того, что кабинет был довольно просторным, в остальном всё было как обычно: рабочий стол, с компьютером и деловыми бумагами, стулья вдоль короткого стола, приставленного к рабочему, несколько шкафов для документов, портреты Верховного главнокомандующего и Главкома флота.

– Здравия желаю! – почти одновременно произнесли друзья, при этом контр-адмирал вытянулся и отдал честь.

– Садитесь, товарищи, – командующий показал на места за столом. – Чем мы не угодили госбезопасности?

– С другом захотелось повидаться, товарищ вице-адмирал, – полковник увёл разговор в нужное русло, и командующий это сразу понял и оценил.

– Хорошо, тогда чему могу быть полезен? – пятидесятилетний адмирал выжидающе переводил взгляд с одного на другого.

– Честно вам признаюсь, – Артём взвешивал каждое слово. – По должности не имею доступа к электронному интеллекту, равному человеку, может, сделаете мне здесь исключение, хотя бы в присутствии ответственного за это электронное чудо – контр-адмирала Русичева.

Сначала командующий хотел отказать, понимая, что ему нужно будет выйти из кабинета, но затем передумал, видя спокойный взгляд своего подчинённого, который был другом прибывшему полковнику. Самому лучшему программисту страны, занимающемуся электронной голограммой Сталина, к тому же любимцу Главкома, он отказывать не стал. Да и со спецслужбой ругаться не хотел.

– А знаете, что, друзья, поговорите здесь с Иосифом Виссарионовичем без меня, а то с утра дел уйма, – командующий набрал на своём компе секретную команду и вышел.

… Свободная стена засветилась приятным голубоватым светом, и границы кабинета раздвинулись, верней отсюда стал виден другой кабинет, где за столом сидел человек в сером кителе с погонами маршала. Горела настольная лампа с зелёным абажуром, а на краю стола лежала дымящаяся трубка. Человек правил синим карандашом какой-то документ, наконец встал и, взяв трубку, двинулся прямо на стоящих офицеров. Это был вождь мирового пролетариата Иосиф Виссарионович Сталин. Артём машинально подался назад, чтобы сохранить дистанцию, и вождь не наткнулся на него. Сергей удержал его рукой и улыбнулся, негромко сказал:

– Во так и я был поражён, когда впервые увидел загруженную программу на линкоре. Кстати, я так и не знаю творца этого чуда, настолько он засекречен, хотя уж сам много лет занимаюсь поддержкой программы. Смотри, он хочет тебе что-то сказать, но ждёт, когда ты с ним поздороваешься. Нормализовав дыхание, Тёма обратился:

– Доброе утро, товарищ Сталин, здравия желаю!

– Вот с этого и нужно было начинать, товарищ Соколов, – вождь укоризненно показал на него трубкой. – С товарищем Русичевым мы уже старые друзья, а вот с вами видимся впервые, – потянув из трубки, он выпустил клуб дыма и что было поразительно: запах Герцеговины Флор почувствовали и Сергей, и Артём. Иллюзия присутствия была стопроцентная. Оба офицера, как зачарованные смотрели на стоящего напротив них Сталина.

Наконец, тот, слегка кашлянув, спросил:

– Я думаю вы, товарищ Соколов, непросто так здесь оказались, да и неспроста вчера ко мне поступила информация о научном эксперименте «Тандем-2», где вы и товарищ Лерман будете главными действующими лицами. Знаю, вас не интересует техническая сторона дела, вы уже 2 раза бывали в подобных переделках, вам нужно точно знать, в какой мере вы можете влиять на процессы в четвёртом измерении, что бы ни изменилась причинно-следственная связь времени. Знаете, товарищ Соколов, я почти целую ночь разговаривал с вашей будущей напарницей, – Артём знал, что где-то в недрах МГБ, глубоко под землёй, есть вторая копия голограммы, поэтому не удивился словам вождя. Тот же продолжал: – Потом я долго думал и проверил миллионы вариантов и моделей. Могу однозначно сказать: 1985 год в том измерении – это на сегодняшний день конечная точка и будущее будет формироваться именно вами. И вот ещё что…, эта женщина – гениальный учёный и прекрасный мужественный человек, вы уж там берегите её, очень вас прошу! До свидания, товарищ Соколов, и вы до свидания, товарищ Русичев, – Сталин вернулся к столу, вытряхнул трубку в пепельницу, присел и вновь взялся за бумаги.

– Всё, пошли, дружище, больше он не будет говорить, видно ещё какое-то серьёзное мероприятие просчитывает, – они тихонько вышли за дверь и двинулись по коридору. Целый час Сергей водил друга по всем помещениям огромного корабля, показывая командную рубку, залы боевого управления и вспомогательные помещения в виде плавательных бассейнов, спортивных залов и библиотек. Наконец, они зашли в медицинскую часть, где Сергей обнял свою жену – полковника медицинской службы, заканчивающую ночное дежурство. Артём хорошо знаком был с Ириной, поэтому тоже получил поцелуй в щеку. Когда же одевшись, вышли на верхнюю палубу, Тёма поймал себя на мысли, что находится под огромным впечатлением от электронной копии вождя и могучего океанского исполина с его именем. Он видел линкор на видео и фото, но после модернизации он был ещё великолепней. Вытянутый в форме кристалла и выкрашенный свежей краской защитного цвета, с гордо развевающимся военно-морским флагом на флагштоке, этот суперкорабль был просто неподражаем! Другие корабли эскадры, видневшиеся в морозном воздухе, казались очень маленькими по сравнению с линкором. Не зря его называли великаном.

Видя, как друг восхищается кораблём, Сергей произнёс:

– Представляешь, этот бог войны даст залп главным оружием, или выставит заградительный огонь оборонительного эшелона?! Ты бы видел – это море огня!

– Ты же знаешь, Серёг, как я люблю наш СССР, поэтому у меня не хватает эпитетов описать гордость вот за такой линкор! Наша лучезарная страна прекрасна! А вот понимаешь, где-то там в глубинах пространства есть ещё один СССР, который ждёт помощи от нас, как Россия, где ты побывал и которую тебе фактически удалось спасти. Я уже каким-то непостижимым образом связан с судьбой того, другого СССР и не успокоюсь, пока не сумею спасти его. Поэтому, как ни потрясающе было то, что я видел здесь у тебя, давай отправляй меня в Москву, очень я боюсь – у меня просто не хватит времени на операцию.

– Хорошо, дружище, я тебя прекрасно понимаю. Соберёмся снова вместе, когда вернёшься из параллельного мира, Ирине я всё объясню, думаю, она не обидится. Тогда подожди меня здесь, только держись крепче, сегодня волнение океана приличное.

Тёма держался за поручни борта, вглядываясь в океанскую даль, словно пытаясь рассмотреть тот загадочный и далёкий Советский Союз, ждущий помощи именно от него. Из размышлений его вывел голос Сергея: