Читать книгу "Архив грядущего"

– Не надо, – тут же попросил Первый. – Осталось два процента. Данные не успеют скопироваться!

– То-то же! – пригрозил Вик. – А то шизофреник… Я тебе помогаю, между прочим! А он ещё и обзывается!

– Спасибо! – сказал Первый и продолжил копирование данных. А тем временем дверь отворилась, и КУС-3016 ввёл в рубку долговязого нескладного старика. Одежда менеджеров тел оказалась мала для мужчины и сидела нелепо и неестественно. В тот же миг по заводу разнёсся звук «Аврала» – внимание всем! – и замигали аварийные лампочки под потолком.

– Ой! – дрожащим голосом сказал старик. – Это, кажется, из-за меня! Я что-нибудь задел. Я всегда что-то задеваю…

– Помолчите, – попросил КУС-3016 и сказал Вику: – Уходите! ЦИУМ заметил несоответствие размера одежды на мужчине и сопоставил факты, так или иначе, попадающие на камеры наблюдения. Странные перемещения менеджеров тел, да и статистика по весу доставленного мусора и сожжённого не совпадает.

– Это не мусор, – поправил мальчик.

– Тем не менее предприятие закончено, вам с мужчиной надо срочно уходить.

– А как же ты? – с тревогой спросил Вик. – Мы же хотели скопировать тебя в КУС-3016! Его тело могло бы тебе помочь продержаться дольше…

– Слишком долго, да и у него слабое железо, не вытянет. Уходите, а я с его помощью прикрою вас!

– Прощай, друг, – с горечью в голосе сказал мальчик. Потом Вик поднял глаза на мужчину и очень серьёзно сказал:

– Следуй за нами. Не отходи ни на шаг, не сворачивай, что скажу или КУС-3016 – выполняй, иначе не выберемся.

– Выберемся куда? – взволнованно, будто маленький ребёнок, пролепетал старик.

– Пока не важно, важно, что рассказать никому не сможешь, если поймают. Понял?

– Понял.

– Тогда вперёд!

Два мальчика, один из них андроид, и долговязый старик в одинаковых клетчатых костюмах долго шли по длинному и широкому коридору. Он огибал цех переработки твёрдых бытовых отходов, занимающий десятки гектаров площади, и казался нескончаемым, но это был самый короткий путь к лазу, ведущему в лес. Пройди долгие пять километров, и останется протиснуться в приготовленную дыру в заборе. А дальше лес…

Но вдалеке показались белые, излишне прямые фигуры. Андроиды ЦИУМ уже поджидали беглецов. И едва КУС-3016 указал на дверь:

– Сюда! Срежем через цех ТБО.

Роботы их заметили и бросились в погоню, повторяя:

– Ваши действия опасны! Остановитесь! Именем закона…

Но беглецы не слушали. Они поспешно забежали в полный шума и движения храм разрушения всего и вся. КУС-3016 заблокировал дверь тяжёлым огнеупорным шкафом и, не обращая внимания на настойчивый стук с обратной стороны, повёл людей по узкой дорожке, предназначенной для людей-специалистов, когда те ещё посещали автоматизированное производство.

– Сначала мусор нужно измельчить. Это шредеры! Здесь хлам доводится до мелкой крошки. Теперь он измельчает тела… – сказал Первый КУС в голове Вика. Его компьютер ещё работал в сопряжении с Главным Искином Корпорации.

– Ты же занят… – заметил мальчик, пробегая по краю лязгающего огромными зубчатыми валами механизма, раздирающего сотни тел, падающих сверху. Вик ужасался трагедии, но старался о ней не думать, а представлять, что бежит меж двух огромных каменных оползней. И задача – не оступиться, иначе смерть.

– Я могу подсказывать издалека. Пока управление заводом за мной, но скоро это изменится, и мне придётся задействовать все мощности, чтобы противостоять ЦИУМ. Она уже блокирует одиночные цепи. Скоро дойдёт до главных. Вам надо успеть, пока я в разуме. Поторопитесь, у вас примерно двадцать минут.

Не успели беглецы пробежать стометровую дребезжащую дорожку, как андроиды позади вышибли дверь и теперь мчались по платформе вслед за Виком и стариком. Но здесь, неожиданно, старый подвесной робот типа «рука» взмахнул манипулятором, и три андроида полетели в шредер, где смешались с кучей тел и под надрывный скрип гидравлики были уничтожены.

– Быстрее! – поторопил КУС-3016 и побежал дальше, направляя людей.

– Здесь отходы, – подсказал Первый, когда перед беглецами распростёрся широкий бассейн с мусором, – с помощью воды разделяются на тяжёлые, которые идут ко дну, и лёгкие – они всплывают. Верхние снимают, словно сливки, и они с помощью элеватора поступают дальше, а нижние, когда спускают воду, сбрасываются на другой уровень, где их подхватывает транспортная лента.

– Очень интересно, – заметил мальчик, – как бы в них не утонуть…

– Быстрее! – торопил Три Тысячи Шестнадцатый. Их преследовали другие андроиды, но и всё новые подвесные манипуляторы вступали в бой. Одному андроиду оторвало голову, другому раздробило корпус, третий беспомощно погрузился под плавающую взвесь пластика и исчез в мешанине мусора. Ещё нескольких разодрали манипуляторы. Растягивали и отрывали им руки или ноги, будто это не металлические высокотехнологичные конструкции, а обычные навозные жуки.

– Это плавильные агрегаты, – подсказал КУС-0001, когда беглецы побежали мимо длинной вереницы огромных толстостенных чанов, куда что-то скидывали сверху. Вик не желал знать, что. – Здесь обычно переплавляют металл.

– А теперь совсем не его, – с горечью прошептал мальчик, стараясь не отставать от Три Тысячи Шестнадцатого.

Андроиды выскочили из щелей под полом, но первая же печь опрокинулась на них, вывалила огненную смесь и сбила роботов с ног. Их пластиковое покрытие вмиг запылало, расплавляясь и уничтожая внешние датчики, позволяющие роботам видеть, слышать и ориентироваться. Они становились беспомощными и не могли более преследовать, лишь беспорядочно ползали по горящей массе, пока совсем не замирали. Беглецы поспешили убраться из зоны растекающейся огненной лужи.

– Здесь травится металл от пластиковых и других соединений, – возвестил Первый, когда беглецы пробегали мимо обширных водоёмов с пузырящейся и дымящейся жидкостью. – Кислотные ванны.

Конечно же, сейчас в них растворялись тела.

Манипуляторы сбивали андроидов, и те, не слишком долго барахтаясь в ваннах, замирали навсегда. Кислота разъедала их внешние и внутренние неметаллические части. Прогрызалась сквозь уплотнительные сальники и уничтожала системы жизнеобеспечения, движения и электронные мозги.

Андроидов становилось больше, манипуляторы не справлялись, и тогда Первый опрокинул ванны на преследователей, а беглецы еле успели проскочить мимо опорожнившихся чанов. Зону от глаз скрыл поднявшийся едкий дым, за которым исчезли андроиды. Теперь лишь шипение и падение тяжёлых тел позади преследовало беглецов. Роботы какое-то время ползли на руках по едкому полу, но в итоге лишались суставов и в руках, и коленях, а пластиковые части под воздействием серной и хлорной – зависело от ванны – кислот растворялись.

– Вон туда, – сказал Первый, – за цистерны с газом для промышленных печей, там стена с замаскированной дырой. А промышленные лазеры, если что, прикроют. Они служили для резки особо крупных отходов, теперь послужат нам. Вы уйдёте, а я взорву цистерны, и следы людей навсегда исчезнут для ЦИУМ.

Теперь люди с роботом бежали внутри огромного окованного толстолистовой сталью котлована, по бокам находились промышленные лазеры – мощные металлические агрегаты с огромными темными линзами, в которых отражались беглецы. По дну котлована тянулись рельсы с тележками, наверное, чтобы перемещать слишком тяжёлые и габаритные грузы, а вверху застыли столь же массивные подвесные краны. Что бы здесь ни резали, оно могло быть гигантским. Вагоны, корабли или самолёты. За котлованом находились цистерны с газом.

Оставалось чуть-чуть, и Вик вот-вот наступил бы на перекладину лестницы, как Первый констатировал:

– Всё! Не успели! Вынужден идти и работать! Подождите минутку, а потом бегите, я постараюсь задержать ЦИУМ.

– Нет! – воскликнул Вик и обернулся. Там застыли и старик с КУС-3016. На них направлялись лазеры, а на остальной территории ситуация менялась. Конвейеры останавливались, шредеры замирали, плавильные печи и кислотные ванны возвращались в обычное положение, а многочисленные манипуляторы безвольно повисали. По спине мальчика пробежал холодок, когда на другом конце котлована появились андроиды и стали спускаться.

– Что случилось? – обеспокоенно спросил старик.

– Мы потеряли управление, – сообщил КУС-3016.

– Это как? – уточнил мужчина и нервно обернулся к Вику. – Это значит всё? Не успели?

– Первый борется, но силы не равны, – пожал плечами мальчик. Он не хотел пугать старика, но тот, видно, всё понял.

– Это из-за меня, да? – затараторил он. – Враги именно меня вычислили, да? Я спутал вам все планы! Это я виноват!

– Конечно, нет, – покачал Вик, но голос выдал мальчика.

– Да, – утвердительно закивал старик. – Да, это я виноват. А посему мне и отвечать!

– Нет! Стой! – закричал Вик, но старик, прихрамывая, пошёл на андроидов. Мальчик хотел пойти за мужчиной, но путь преградил КУС-3016. Вику показалось, что его взгляд вдруг стал по-настоящему человеческим. Осмысленным и проницательным. Мальчик-робот тихо сказал:

– Уходи. Это твой шанс. И старик это понимает! Пойми и ты! Я пока сдержу лазеры.

Вик нерешительно мялся с ноги на ногу, когда КУС-3016 крикнул:

– Ну же! Уноси ноги, глупый мальчишка! – Андроид грозно сверкнул глазами и… вдруг стукнул мальчика в грудь. Вик в страхе и недоумении отпрянул. От боли на глаза навернулись слезы. – Ну же! Кыш, дурачок! Пока здесь всё не взлетело на воздух!

– Я с тобой… – неуверенно начал Вик, но КУС-3016 перебил:

– Считай, меня уже нет. Как и этого места. Ну же, Вик! Не заставляй меня делать тебе больно…

Мальчик наконец что-то понял и, сдерживая слезы, кивнул, потом прошептал «Прощай!» и начал быстро подниматься по лестнице. Затем и вовсе исчез за цистерной с газом. А КУС-3016 развернулся и не торопясь пошёл к старику, который, подняв руки, ожидал роботов, он встал рядом с человеком и подмигнул мужчине:

– Всё будет хорошо.

– Я знаю, – улыбнулся старик мальчику в клетчатом костюме, положил руку на плечи и притянул, словно собственного сына.

Чтобы остановить Искина, нужно обесточить его системы. Но в случае Корпорации Утилизации и Смерти это невозможно сделать – слишком самодостаточный объект, имеющий собственную мини-АЭС. А чтобы отключить её, необходимо потратить время для остановки процессов ядерного распада. Поэтому ЦИУМ пошёл другим путём. Имея права суперадминистратора, Главный Искин системы управления Мегаполиса просто вломился в управление КУС и принялся принудительно отключать рабочие модули, блокируя команды и противодирективы КУС-0001. Один за другим застывали манипуляторы и отключались агрегаты, а старика и КУС-3016 окружили андроиды. Первый КУС был обречён и понимал это, и поэтому лишь тянул время, невероятным усилием контролируя лазеры, чтобы мальчик Вик смог отойти от завода на достаточное расстояние.

И в последний момент, когда от подконтрольных возможностей и директив почти ничего не осталось, а андроиды в котловане растерзали старика с Три Тысячи Шестнадцатым, КУС-0001 послал последнюю команду: направил промышленный лазер на резервуары с газом и включил.

Вик успел добежать до леса, начинающегося в полукилометре от стены завода, когда взрыв позади воспламенил темнеющее вечернее небо. Мальчик упал на живот, закрыв голову руками, и несколько долгих мгновений ожидал смерти, но потом повернулся к заводу и долго смотрел на пламя, рвущееся из развороченных взрывом крыши и стены. Оно пожирало завод и перекидывалось на другие цеха.

– Кажется, кое-кому это понравится, – довольно прошептал Вик и добавил: – Компьютер, выйти из сна!

Перед взглядом промелькнуло меню загрузки, проверка систем и по сторонам привычно раскрылся интерфейс управления. Мальчик хмыкнул и позвал:

– Первый, готово! Можешь пользоваться! Давай же!

– Это случилось? Значит, я мёртв? – спросил Первый в голове Вика.

– Значит, ты жив, – поправил его Вик, – и значит, ты живёшь в новом теле. Во мне.

– Да, но… – сказал Первый. – Это значит, что предыдущий мой дом и… моё тело теперь заняты другим?

– Да. Но мы же к этому готовились, помнишь?

– Помню. Копировали данные в тебя. Это печально, что так получилось, – заговорил Искин, которому Вик предоставил убежище в своём головном компьютере. – Я хотел развиваться, но…

– Но это и есть развитие, Первый! – воскликнул Вик.

– Как? – недоверчиво уточнил Искин. – Я же потерял тело, дом, себя…

– Но ведь ты обрёл новый дом, не так ли? И мой нейрокомпьютер, который минимум лет на десять новее твоего и мощнее. И теперь у нас симбиоз, – добавил Вик. – А это может быть только прогрессом. Развитием для нас обоих, понимаешь?

– Нет.

– Ну как же, – сказал мальчик. – Теперь ты можешь пользоваться всеми возможностями моего мозга и тела, передвигаться вместе со мной, а я – твоими знаниями и алгоритмами обработки информации. Тебе не кажется, что это нечто новое?

– Э-э-эм… – затруднился Первый с ответом, но через несколько секунд сказал: – Определённо новое в этом есть. Но это же обман!

– Как и эволюция, – пожал плечами мальчик, откровенно любуясь пожаром. – Она – великое надувательство энтропии. Она – обман хаоса, из которого постоянно создаётся нечто упорядоченное. Она – уникальный эксперимент, продолжающийся миллиарды лет, и позволяющий творить невозможное. Так мой папа говорил, – печально закончил Вик.

– А кем он был? – уточнил Первый. Ему казалось, что сказавший такое должен быть математиком или физиком, или каким другим учёным, но ответ мальчика удивил:

– Папа был оператором на этом заводе. Лет двадцать назад!

– Значит, это он меня создал? – спросил Первый. И в этот миг на КУС-0001 обрушилась буря эмоций! Прямое взаимодействие компьютера с мозгом человека привнесло свои нюансы в работу Искина. Он считывал не только с датчиков компьютера, но и с человеческих органов восприятия мира, а также подвергся скачкообразному обогащающему информацию воздействию чувств, когда мальчик то нервничал, то гневался, а то и злился. Потоки данных, уже скорректированные таким образом мозгом ребёнка, поступали в компьютер и показывали Первому КУС, как мыслит и чувствует человек. При воспоминании об отце Вик ощутил грусть и потерю, а когда вспомнил о прятавшихся в лесу людях, успокоился, и в компьютер излился поток данных, идентифицированных как удовлетворение.

Имея столь необычные для Искина возможности, КУС-0001 вспомнил оператора, отца Вика, который двадцать лет назад «создавал» Корпорацию Утилизации и Смерти, и чувства мальчика необъяснимым образом вплелись в логические цепи Искина. КУС-0001 задрожал бы от сожаления, имей тело… Но тело было у мальчика. Одно на двоих с Первым.

– Что ты делаешь? Прекрати! Меня пробила необоснованная дрожь, – потребовал Вик, обвивая себя руками и пытаясь успокоить вышедший из-под контроля организм. – Не надо так…

– Прости, – попросил Первый и постарался успокоиться. – Я вспомнил твоего отца – моего Создателя. Моего отца… По необъяснимому стечению обстоятельств он создал и меня.

– Скорее, настроил, – печально поправил мальчик, – и запустил. Вдохнул сознание, так сказать. Ладно, пора.

Мальчик встал и пошёл в лес.

– Что теперь будет?

– У нас есть тысяча пятнадцать человек, – сказал Вик. – И есть ты – кладезь знаний. Будем прятаться и выживать, а ты с нами, если не против.

– Это новое для меня дело…

– Новая жизнь – всегда новое дело. Мне думается, скучно не будет. Можно кое-что спросить?

– Конечно.

– Почему ты сделал это? Ну… помог мне?

– Восхитился живучести одной маленькой клетки, ужаснулся планам ЦИУМа по вашему уничтожению, сжалился над одним маленьким мальчиком. Ты мне показался ужасно потерянным и чумазым…

– Да ладно гнать! Всем известно, что роботы не чувствуют!

– Чувствуют, только они не имеют определений для обозначения чувств. А теперь, когда я оказался у тебя в голове, с уверенностью могу утверждать, что чувства не чужды и нам…

И Вик, разговаривая с другом, скрылся в ночном лесу, неся в себе крупицу нового. Далёкого и нелёгкого, но неизбежного совместного с искусственным интеллектом будущего.

Но это уже история из другого файла…

Лёд и ветер

– Внимание! Внимание! – после долгого молчания заговорила бортовая помощница Кира‑М. – Входим в атмосферу планеты Кандидат‑303 «Морвен[1]» согласно каталогу капитана Энди Вайса. Сейчас нас немного потрясёт…

– Кира, заткнись! – раздражённо буркнул Макс, не отрывая глаз от показаний датчиков телеметрии. Корпус уже разогревался из‑за полёта капсулы в плотных слоях атмосферы, но пока не критично. Корпус должен был выдержать. Нет, не так. Он обязан выдержать! – И не упоминай при мне капитана! Никогда!

– Но, Макс, тебе придётся разговаривать с Энди. Программе «Новый мир», насколько мне известно, только что был дан старт. Теперь тебе и остальным двумстам семидесяти трём колонистам под его руководством предстоит вывести корабль на орбиту, спустить терраформирующий модуль на планету и начать менять климат для дальнейшего обживания и заселения Кандидат‑303 «Морвен»…

– Не придётся, – язвительно, почти зло заявил Макс. Спасательную капсулу уже основательно потряхивало. Снаружи, наверное, бушевало белое пламя ионизированных газов, раскалённых до 2500 °C. – Мы не собираемся ничего терраформировать! И капитан летит, куда летел. Вместе со своей сучкой! И перестань уже называть планету «Кандидат‑303». Теперь она просто Морвен.

Кира‑М не нашла, что ответить. Она пыталась понять, что из слов Макса – правда. Ведь по инструкции после запуска программы «Новый мир» начинается почти автоматическая работа корабельных систем. Но Кира‑М связалась с Кирой‑0 – главным ИИ «Споры», поколенческого межзвёздного корабля, – проверила системы, уточнила директивы и с удивлением спросила:

– Тогда с какой целью мы высаживаемся на эту планету? Капсулы используются только во время спасения либо при активации программы «Новый мир».

– Я так захотел! – отрезал Макс и злорадно добавил, не обращая внимания на жуткую тряску: – Запомни, Кира! Своей жизнью управляю я, а не капитан Энди Вайс, чёрт бы его побрал, этого гада!

У Макса до сих пор «полыхало» всё внутри после недавней стычки с капитаном и его «шавкой» – лейтенантом Трексом, его учителем и старшим навигатором «Споры», который сразу же принял сторону капитана.

– У вас с капитаном случилась ссора? – осторожно уточнила Кира‑М.

– О! – зарычал Макс, стараясь в пылу гнева не сжимать подлокотники там, где находились чувствительные сенсоры ручного управления. – Ещё какая! Этот урод… этот наглец… он решил закрыть меня на губе! Совсем из ума выжил, старый маразматик! Но я не пальцем деланный! Я не допущу такого обращения со мной! Я не позволю так ко мне относиться!

И хоть я родился на «Споре», вдали от Земли, я такой же человек, как и они! И я мужчина! Слышь, Кира? Я, мать твою, мужчина! И я тоже имею право на нормальную жизнь с нормальными женщинами – живыми, тёплыми, мягкими и сексуальными! А не на этот сексуально‑виртуальный тренажёр для сбрасывания напряжения у детишек! Мне тоже женщина нужна!

А то себе распределили, гады, а мне… Где моя пара, капитан Энди Вайс?! Хоть бы вместе со мной вырастили, но нет… А эта его сучка, медсестричка Элона… Могла бы понять, могла бы хоть на мгновение войти в моё положение! Она же медсестра! Должна помогать больным! Но нет… Эгоисты! Сами бы лезли в этот виртуальный стимулятор! Я что, не человек?..

– Понимаю, – тихо сказала Кира‑М. – Ты рождён и воспитан в стенах корабля, но тебе на долгий полёт не была избрана спутница. А команда, когда растила тебе замену, не побеспокоилась о подборе пары. И тебе приходится «выпускать пар» в виртуальном эмуляторе секса всю жизнь… Но, Макс, это – до той поры, пока вы не найдёте пригодную для жизни планету. Тогда вы начнёте строить жизнь и взрастите эмбрионы в ускоренном режиме…

– Да вот же она – планета! Под нами! Почему капитан решил, что она непригодна? Почему опять обрёк меня на одиночество? Это уже тринадцатая по счёту планета, которая капитану не нравится! Но так может продолжаться вечно! А мне уже двадцать два! И из них я десять лет сплю! А мне жить хочется! Как все обычные люди! Как капитан, как Элона! Хочу как они! Пол‑но‑цен‑но!

– И для этого ты решил начать клеиться к моей корабельной жене? – раздался в наушниках голос капитана, пробившись сквозь помехи. – Устроить бунт, а потом в одиночку сбежать на пустую планету, идиот? И в конце концов, Карпов, ты решил угробить «Спору» вместе с экипажем и будущими колонистами?

– Что ты несёшь, дед? – возмутился Макс. – Никого я не хочу угробить! Ни тебя, ни твою сучку! Ни этого придурка Трекса! Я просто сбежал от вас подальше! Летите куда хотите, стройте что хотите – но без меня! А запирать меня в одиночестве за естественные человеческие желания, доступные большинству на корабле, кроме меня, я не позволю!

– Видимо, когда тебя растили, забыли что‑то в голове настроить, – рявкнул Энди Вайс. – На безлюдной планете ты не найдёшь себе пару, идиот! Ты там вообще никого не найдёшь! И несмотря на то, что она считается планетой земного типа, ты там не выживешь – для тебя она непригодна! Её ещё терраформировать надо, прежде чем начинать на ней жить! И чего ты этой безумной, глупой и недальновидной выходкой добился, Макс?

– Я доказал, что я человек! – упрямо буркнул Макс, понимая, что Энди прав и что он летит сейчас на покрытую льдом планету, где замёрзнет к чертям…

– Доказал, что идиот, – возразил капитан и продолжил сухим тоном, явно стараясь как можно быстрее высказать то, что у него на уме: – И заодно погубил «Спору» и весь экипаж.

– Что за чушь?.. Не надо сваливать на меня все беды…

– Помолчи, – оборвал его капитан. – И слушай. У меня – минуты, чтобы сказать тебе это… В своём ребячестве ты зашёл слишком далеко. Чтобы сбежать, ты активировал алгоритм «Новый мир», но ты не учёл телеметрию. Ты же не навигатор – ты только учишься! Кира‑0 пыталась исправить траекторию, но ресурсов корабельных маневровых двигателей не хватило, чтобы сбросить скорость. В общем, через несколько минут мы врежемся в этот странный спутник, похожий на кучу скал, летающих в космосе. Нас уже ничего не спасёт. Посему…

– Я… – ошеломлённо заговорил Макс, но капитан оборвал его.

– Заткнись! Поэтому я сбрасываю тебе модуль для терраформирования и эмбрионариум с банком эмбрионов и механизмом их взращивания. Они отделились спустя минуту после твоего побега. Увы, но жилой модуль с людьми нам не успеть отделить от корабля. Поздравляю – теперь ты отец! Это возлагает на тебя огромную ответственность за почти десять тысяч детей и генетическую библиотеку образцов. Удачи…

– Что?! – возмутился Макс. – Да мне насрать на них всех! После того как вы со мной обошлись… вы не вправе требовать от меня исполнения инструкций!

– Это не обсуждается, – сказал капитан. – Кира, запустить директиву «Адаптант». Возможно, сынок, своей жизнью ты искупишь свои грехи… Или сгинешь, так и не оставив после себя ничего, как многие эгоисты до тебя. Посмотрим.

– Что?! Да какие, нахрен, грехи?..

– Удачи…

– Капитан! – заорал Макс, но вместо него ответила Кира‑М.

– Межзвёздный корабль «Спора», серийный номер 3647, класса «поколенческий ковчег», в данный момент прекратил своё существование.

– В смысле? Как? Я же только что с ним говорил…

– Столь крупный космический объект слишком неповоротлив в пределах звёздной системы, чтобы мгновенно реагировать на нештатные ситуации. «Спора» готовилась к прыжку, когда ты активировал режим «Новый мир». Она начала выход на орбиту, но скорость оказалась слишком высокой. Кира‑0 не смогла избежать столкновения с местным аналогом Луны – веретенообразным телом, состоящим из крупных обломков.

Кира‑М не успела договорить – корабль резко дёрнуло.

– Что? Что это? – в панике спросил Макс.

– Сработал первый парашют… и оторвался… – начала Кира, но тут же что‑то острое и жгучее вонзилось ему в шею, живот, бицепсы и бёдра.

– А это что?! – запаниковал юноша, решив, что капсула после срабатывания парашюта разваливается на куски и его сейчас разнесёт на мелкие ошмётки. Он чувствовал, как в местах уколов мгновенно вспыхнул огонь и начал плавить мышцы, кожу, кровь, растекаясь по сосудам по всему телу. Но дотянуться до этих мест у него не было никакой возможности из-за стеснённости.

– Инъекции согласно экстренной директиве «Адаптант», запущенной капитаном.

– Ты послушалась капитана?! – взвыл Макс. – Он же того…

– Он – номер один в миссии.

– Но теперь главный я! Отмени! Отмени директиву! Живо!..

– Это невозможно, – заявила Кира. – Процесс адаптации необратим.

– Твою ж… И что это значит? Я превращусь в биоробота? Отвечай, машина!

– До конца неизвестно, кем ты станешь в итоге, – сказала Кира‑М. – Программа «Адаптант» учитывает множество факторов, специфичных для каждой планеты. Датчики анализируют химический состав атмосферы, условия на поверхности, даже микроорганизмы, попадающие в заборники ещё на подлёте. В автоматическом режиме система создаёт необходимую сыворотку и впрыскивает её человеку. Пока действуют модификаторы, нанороботы укрепляют тело и организуют круговую оборону. То есть, пока ты будешь находиться без сознания, претерпевая трансформацию внутри спасательной капсулы – как в персональной защитной оболочке, – нанороботы смогут тебя защитить.

– Значит, я спокойно опущусь на поверхность планеты? – спросил Макс.

– Нет, – спокойно возразила Кира‑М. – На Морвене слишком экстремальные условия. А значит, организму потребуется меньше времени на перестройку. Посему для ускорения процесса преобразования ему требуются шоковые условия. Иными словами – стресс.

– Что это значит? – обеспокоенно воскликнул Макс, превозмогая боль, расходящуюся концентрическими кругами от эпицентров инъекций по всему телу. – Говори!

– Это значит, что необходимо создать для человека экстренные условия. Как можно быстрее.

– Что?!

Макс почувствовал ещё один рывок, потом ещё. Капсулу начало трясти, мотать из стороны в сторону, а затем закрутило так, словно он оказался в центрифуге.

– Рекомендации: отстрелить основной парашют и крылья, включить маневровые двигатели, ускорить вращение, инициировать аварийную ситуацию…

– Зачем?! Оставь меня в покое! – заорал Макс, но нечеловеческие перегрузки уже уносили его сознание в мутную, вязкую пелену, где галлюцинаций было больше, чем реальности. Он успевал осознать происходящее лишь на доли секунды – уже после того, как всё случалось.

Капсулу завертело. Изнутри она начала наполняться пеноструктурным амортизатором. Дополнительные двигатели швырнули её в сторону планеты с новым ускорением. Потом последовал жёсткий удар. Кабина раскалилась до нестерпимых температур. Ужасная боль пронзила всё тело. На Макса опустилась темнота.

Боль сопровождалась невыносимым жаром, будто пена вокруг горела. А затем к ней добавились раздирающий уши скрежет и глухие удары снаружи.

Кто? Ну кто ему опять мешает? Кто не даёт Максу слиться с болью и просто поспать?

– Макс, очнись! – голос Киры доносился глухо, с трудом пробиваясь сквозь барабанные перепонки, словно из бочки. – Местная форма жизни. Неопознанная, но крайне агрессивная. Судя по всему, капсула разрушила её гнездо. Раздавила кладку. Теперь она в ярости и пытается выпотрошить пришельца…

– Кира… что мне делать? – с трудом разжимая челюсти, прошептал Макс. – Я не в состоянии…

– Нанороботы всё сделают за тебя. Если ты не против, я возьму управление ими.

– Да… давай… – прошептал Макс.

Под кожей что‑то зашевелилось. Мышцы вдруг налились сталью. Тело словно зажило собственной жизнью: помогало зверю снаружи рвать обшивку изнутри. Макс не участвовал. Он будто плыл по течению за собственным телом, изредка оглядываясь на окружающий мир.

Спутанное генными модификаторами сознание выхватывало лишь фрагменты: огромная ледяная пещера – полуразрушенная; светящаяся от перегрева разорванная капсула; ужасающее плоское существо, напоминающее аксолотля, но раза в три больше человека; бело‑серо‑голубое тело, покрытое хитином и ледяной коркой на сгибах конечностей, лбу и спине; огромные когти предназначались явно для рубки льда; челюсть, усеянная тонкими острыми зубами; маленькие глаза, закрытые прозрачной кристаллической плёнкой, полные ярости; вокруг капсулы раскиданы осколки хрустальных яиц.

Существо отпрыгнуло, когда Макс вырвался на свободу, словно личинка, вылупившаяся из кокона. Оно оценивающе осмотрело пришельца и с тихим ультразвуковым писком яростно бросилось в атаку.

Макс не чувствовал боли. Не чувствовал эмоций. Тело, видимо, включило защитные механизмы и отключило всё, что мешало выжить. Он думал, что сейчас его разорвут на куски. Но случилось чудо.

Его тело будто обрело собственный разум: отскакивало с невероятной резкостью, которой у него никогда не было, и так же резко наносило удары – кулаки, ставшие стальными, разносили кремниевую броню существа на осколки.

Тварь выла от боли, но снова и снова бросалась на землянина.

Сколько длилась схватка, Макс не знал. Он несколько раз терял сознание и выпадал из реальности, переносясь то на борт «Споры», где флиртовал с Элоной, а капитан сжимал челюсти от злости, то в виртуальную капсулу, дарящую тысячи мимолётных наслаждений…

– Макс, очнись! – голос Киры вырвал его из дрёмы.

Перед ним лежал труп существа, окрашенный в голубой – должно быть, кровь. Всё тело болело, особенно правая сторона. Макс посмотрел вниз: комбинезон разодран в клочья, на теле – четыре глубокие раны, из которых слабо сочилась кровь.

«Слишком слабо… Поработали нанороботы?»

– Макс, капсула разрушена. Нанороботы работают с телом, но тебе необходим отдых. А здесь он равнозначен смерти. Бери скафандр из НЗ шлюпки – воздушной смеси хватит на три часа. Переохлаждение тебе не грозит примерно столько же. Но ты должен срочно найти жилой модуль с эмбрионами. Он приземлился в пяти километрах к востоку отсюда. Дойди до него. Иначе твоё ещё не адаптированное тело не справится: воздух слишком разрежён для твоих лёгких, температура – слишком низка.

– Я не буду о них заботиться! Не буду растить их! Не стану им отцом! – возмутился Макс. – Капитан меня не заставит!

– Капитан погиб, – холодно оборвала его Кира. – Следующим будешь ты, если сейчас же не замолкнешь и не сделаешь, как я скажу.

Макс рухнул на колени, будто его позвоночник внезапно превратился в хрупкий лёд. Боль накатывала волнами – не просто физическая, а глубинная, словно каждая клетка его тела раскалывалась и пересобиралась заново, по чужому чертежу. Он смотрел на свои руки и не узнавал их. Кожа на пальцах грубела, покрываясь чешуйчатой коркой, похожей на хитин, а ногти удлинялись, изгибаясь в острые крючья, будто у хищника, приспособленного к разрыванию льда.

– Кира! – выдавил он сквозь стиснутые зубы. – Что со мной… происходит?