Читать книгу "Букет из белых лилий"

– А где они найдут дурака, который за такую зарплату будет мотаться туда-сюда: на старом «пазике», по раздолбаным дорогам, да ещё в Новый год, – развёл руками Степан.

– А как же мы?! Мне на работу завтра! – вопрошающе взглянула Настя на хозяина.

– Прямо не знаю девчата, что мне делать с вами, кабы Насте не на работу, так ночевали бы ещё.

– Василий, а ты по соседям пройдись, может у кого городские в гостях и назад сегодня собираются – вон их сколько понаехало.

– А ведь и вправду, мать…

– Не переживайте, девоньки, – успокаивающим тоном произнесла Ольга Сергеевна. – На худой конец Гаврилыча порошу до району на лошади подвезти – у его сани большие, всех захватит. А оттель автобусом до города.

– Представляю финал: трое девок в розвальнях щелкают семечки, а лошадка бежит, не торопится, только – фрр, фрр… – ухмыльнулась Настя…

– Ну всё молодёжь – уедете сегодня! – вернулся радостный Василий Афанасьевич. – У Никиты Смирнова зять в город собирается – они с Клавкой вдвоём, так что троих возьмут… Скоро уже выезжают.

– Ну а мы со Степаном завтра как-нибудь доберёмся, – развёл руками Арсений.

– Давайте, подготавливайтесь, чтобы людей не задёрживать, – засуетился Василий… – Присядем на дорожку.

– Спасибо, что приехали, – слегка поклонилась Ольга Сергеевна. – Очень рады были с вами познакомиться.

– И мы тоже – очень, очень, – обняли девушки хозяйку.

– Приезжайте к нам на Рождество – поросёночка заколем к празднику.

– Обязательно приедем: и на Рождество, и на Крещение! – ответила за всех Настя. – Готовьте прорубь, Василий Афанасьевич – для крещенского купания.

– Ну так это враз изладим. И баньку по жарче натоплю.

– Замётано! – подняла указательный палец Настя.

– Ох и боевая ты девка! – тряхнул головой хозяин. – Мужика бы тебе хорошего!

– А где его возьмёшь – хорошего? Ваш Степан занят, а об этом – только мечтать, – кивнула Настя на Арсения. – А плохих нам не нужно – их на каждом углу – на рупь десяток…

С улицы раздался гудок автомобиля.

– Подъехали… Ну, с Богом! – перекрестила девушек Ольга Сергеевна…

Щедрая оплата

И вот опять зимние будни водоворотом затянули друзей: Степан переделывал рекламки – с новогодних на следующие по календарю праздники, а Арсений вплотную занялся заказом. С утра до позднего вечера он не выпускал кисти из руки. Михаил Петрович распорядился, чтобы художник работал у него в коттедже.

Вечером Фёдор увозил Арсения домой, где он успевал продолжать работу над картиной «Букетик белых лилий», а утром привозил назад, к заказчику…

Так проходил день за днём. И обещанный Стёпкиным родителям визит на Рождество остался в забвении, по причине напряжённой работы…

– Ежели Гвоздь заплатит, как в прошлый раз, уйдём из этого клоповника – снимем квартирку по приличнее.

– Хорошо бы… – мечтательно произнёс Степан. – Достали уже эти сожители. Мама вчера звонила, просит, чтобы хоть на Крещение приехали. Девчонок с собой позовём – как в прошлый раз.

– Думаю, получится вырваться ненадолго – Гвоздь дозволил отдохнуть мне пару дней, да и устал я немного.

– Хмм… Немного… Пашешь как папа Карло. Я бы уже офанарел от такой работы…

Василий Афанасьевич подготовил всё – как обещал: квадратная прорубь размером два на два, была выдолблена недалеко от берега, в воду уходила самодельная лесенка, а к бане прочищена широкая дорожка.

Хозяева с нетерпением ждали гостей – накануне Степан пообещал приехать со всей компанией…

Ольга Сергеевна со слезами на глазах кинулась обнимать девушек (всё-таки деревенское радушие сохранило традиции гостеприимства Руси – принимать гостей как самых близких родственников).

– Всё сделал как наказывала, – доложился хозяин Насте. – Пойдёшь проверять?

– Нет!.. Я уверена, что всё на отлично.

– Ты отец, иди баню затопи, а я гостей покормлю. Пока банька истопится, оно в самый раз будет – не на сытый желудок…

– Мечтала поесть ваших пирожков, – вдохнула ароматы кухни Настя. – Хотя я и сама повар-кулинар, но до вас мне – ой, как далеко…

– Ну уж ты Настенька перехвалила меня, давайте к столу – перекусите с дороги… Может приляжете отдохнуть, пока Василий баню истопит? – накормив гостей, предложила хозяйка.

– Да мы и не устали, лучше в картишки с мальчиками перекинемся…

– Меня увольте, схожу посмотрю, что там Василий Афанасьевич смастерил, – направился к двери Арсений.

– Мы тоже с тобой, – засобирались девчата.

– Так давайте, сразу и купальники наденем. Где у вас можно переодеться?

– А вон – в Стёпкину комнату идите, – кивнула хозяйка…

– Сюда проходите, – повёл к проруби гостей Василий Афанасьевич.

– Вот это сервис! – восторженно покачала головой Настя. – А церковь у вас есть?

– Есть небольшая церквушка.

– А батюшка молодой? Может, пригласим его на крещенское купание?

– Прорубь что ли освятить?

– С нами искупаться – грехи смыть. Поди тоже грешный?

– А кто в этом мире безгрешный? И у батюшки тоже свои грехи. Только грех-то покаянием смывается, а это так – народная привычка. Да и в дедушки тебе наш служитель Божий годится.

– Жаль… Ну, у кого больше грехов – тот первый, – обвела вопрошающим взглядом компанию Настя.

– Давайте я… – скинул одежду Арсений и не раздумывая с головой погрузился в прорубь.

– Вот уж бы не подумала на Арсения, – сиганула вслед за ним Марина.

– А вы вторым заходом, – вынырнув крикнула она приготовившейся Насте. – Здесь места – только для двоих.

– Мы – нет… – затрясли головами Стёпа с Любашей. – Я с детства холод не уважаю, – признался кавалер. – Ежели бы из бани, да в снег – ещё куда не шло, а в прорубь – брр…

– А я вот только – простудой переболела.

– Понятно, – группа поддержки, – махнула рукой Настя…

Выскочив из проруби, Марина с Арсением опрометью кинулись в баню.

– Ой, как тело горит, – плеснула на каменку полный ковшик душистого настоя девушка. – О-о, какой аромат!.. Арсюша, похлестай меня веничком – дрожу, как осенний лист, – растянулась на полке Марина. – Или это тоже противоречит твоим правилам?

– Да нет… Ого!.. Здесь даже два веника заварили?!

И Арсений, как заправский банщик, стал священнодействовать над телом Марины: слегка помахивать, похлопывать, массажировать, нежно похлёстывать согревающееся тело.

– Ой хорошо как!.. – с наслаждением выдохнула она. – Как классно у тебя получается… Расстегни, мешает… – дёрнула плечами девушка, намекая на лифчик.

– Как пожелаете, сударыня, – неумело расстегнул застёжку Арсений.

– Тренируйся – пригодится… – тихо хохотнула Марина…

– Ой, пустите скорее на верх, а то окочурюсь! – дрожа всем телом, заскочила в парилку Настя.

– «Принесла тебя нелёгкая», – уступая место, про себя чертыхнулась Марина.

– Меня тоже веничком похлестай…

– Сама хлестайся! – опередив Арсения, кинула она веник подруге.

– Пошли мы, а ты давай, подтягивайся – чайку попьём…

А стол уже дожидался гостей великолепной сервировкой: закуски, пельмени, домашние разносолы и стряпня, а посередине возвышался пузатый, медный самовар.

Это где ж такое чудо достали? – восхищённо произнёс Арсений.

– О-о… Это старинный самовар, от бабушки мне достался – дровами топится, – похвалился Василий Афанасьевич. – Она сказывала, что на свинью его выменяли. У него даже надпись есть: «1910 год. Тула». И медальки нарисованы. Крантик у него был оторванный, а на днях Егорыч починил. Вот и поставили, к празднику опробовать.

Это какой Егорыч? – полюбопытствовал Степан.

– Иван Жданов…

– Интересно: больше ста лет дожидался он, чтобы нас чаем напоить, – покачала головой Марина.

– Ну так давайте за стол, – засуетился хозяин.

– Куда за стол?! А ещё одна купальщица, – кивнула на дверь Ольга Сергеевна. – Девчонки, сбегайте поглядите, а то вдруг ей плохо в бане стало.

– Это кому Насте? – ухмыльнулась Марина. – Сейчас прибежит.

За дверьми послышался топот и раскрасневшаяся Настя, запустив клубы холода, забежала в избу.

– Ты что за дверьми подслушивала? – с иронией встретила её Марина.

– Чево? – непоняла её вопроса Настя.

– За стол пора садиться, – улыбнулась хозяйка…

– Давайте-ка за праздничек, – и в руках хозяина, как у фокусника, появилась бутылочка беленькой.

– А-аа, наливайте мне тоже водки! – протянула стопку Настя.

– Вот это по-нашему, по-деревенски! – одобрил поступок Василий Афанасьевич.

– Забирайте её к себе, – махнула рукой Марина. – Она всю округу кормить будет, ежели столовую откроете и жениха хорошего найдёте.

– Ну с женихами у нас туговато, а столовую – это можно. К нам, на природу много людей приезжают, а каждому кушать хочется… Так как?..

– А с чего это вы взяли, что я здесь кашеварить буду? Вон, пускай Маринка остаётся – коров доить.

– Ну дык, как пожелаете, – развёл руками хозяин…

А на столе, словно по мановению волшебной палочки, появилась ещё бутылочка.

– Василий Афанасьевич, вы Насте больше не наливайте, а то следующим этапом она потащит вас на дискотеку, – шутливо бросил Арсений.

– А зачем же куда-то идти? Мы её здесь устроим.

– Тогда давайте гитару! – весело выкрикнула Марина.

– Гитары нету – вона гармонь! – кивнул хозяин на двухрядку и до краёв наполнив стопку Насте, не дожидаясь других, поддержал ей компанию.

– Стёпка, дай-ка сюды гармонь! – чуть захмелевшим голосом выкрикнул отец…

– За окном черёмуха колышется…

Затянул он выразительным баритоном.

– Распуская лепестки свои…

Подхватила Настя лирическим сопрано.

– За рекой знакомый голос слышится

и поют всю ночку соловьи…

Примкнула к ним Ольга Сергеевна, а за ней и остальная компания влилась в исполнение песни…

А потом, как и обещал хозяин, грянули задорные частушки, выманивая гостей на танцевальный круг.

Маринка с Настей, подпевая и притоптывая пустились в пляс.

– Э-хх!.. – не выдержал Арсений и выскочил следом…

– Любашка, пошли! – потянул за собой подругу Степан.

– Если бы не моя поясница!.. – хлопая в ладоши, азартными глазами провожала пляшущих хозяйка. – С утра что-то прихватила.

До поздней ночи из-за двойных стёкол избы Гусевых слышались: то хватающая за душу народная песня, то стук каблуков разудалой пляски. А потом, долго ещё сидели на кухне Арсений с хозяином, рассуждая о превратностях судьбы:

– Жизнь-то оно бывает, сильно вдарит, но так, чтобы выдержал человек. Вот поэтому сильных она шибче бьёт. Вот разве выдержал бы слабак то, что пришлось пережить тебе: считай, следом лишился и родителей, и сестры, – тяжело вздохнул Василий Афанасьевич…

Слабо горел ночничок, в печке потрескивали догорающие угли, и только завывающая в печной трубе метель нарушала тёплую, уютную, тишину – всё это: расслабляло, раскрепощало и располагало к душевным разговорам…

Разрисованные крещенским морозцем стёкла, багрянцем заиграли под лучами восходящего солнца. Ещё затемно Ольга Сергеевна: затопила печь, напекла пирогов и тихо ступая, чтобы не разбудить гостей, стала накрывать на стол.

– Ох, как мороз-то завернул, – притаптывая ногами зашёл с улицы Василий Афанасьевич. – Не знаю заведёт ли свою колымагу Макарыч?.. Попросил его, чтобы около нас притормозил…

Скрипя колёсами по свеженаметённому снегу, «пазик» с заиндевелыми от мороза стёклами остановился около калитки. Макарыч притоптывая забежал в избу.

– Околел пока эту лайбу завёл. Погреюсь чуток, пока там в салоне степлеет, – прижался он к тёплой печи. – Пассажиров немного – не бояре, подождут.

– Ну так ты чайку горячего попей с пирогами, пока наши гости собираются, – пригласила хозяйка.

– Не помешало бы, – с радостью согласился Макарыч.

– Ребята, давайте завтракать, не задерживайте автобус, – поторопила гостей Ольга Сергеевна…

– Спасибо, что навестили нас – приехали и праздник привезли, а как уедете, так и изба осиротеет без вас, – со слезами на глазах проводили хозяева гостей…

И вновь серые будни раскидали дружную компанию, каждого затянуло круговоротом неотложных дел…

Арсений почти сутками пропадал у Гвоздева, стараясь наверстать упущенное время, нарисовать пять картин за три месяца, да так, чтобы заказчик остался доволен – не каждому под силу, а ведь ещё нужно уделить внимание, чтобы закончить своё любимое детище – «Букетик белых лилий»…

Время шло, а работа продвигалась медленно: то одно, то другое не нравилось художнику.

– Зачем ты это убираешь?! Ведь так классно получилось, – хватался за голову Степан, когда товарищ, недовольно сморщившись, убирал, замазывал нарисованное.

– Понимаешь не нравится мне как свет падает и выражение лица не то, – пытался объяснить Арсений…

Старание его не прошло даром – сюжеты достойные классика стали пополнять коллекцию заказанных картин…

– Ну что там с нашим договором? Неделя осталась до юбилея, – постучал пальцем по часам Гвоздёв.

– Думаю, что успею, – уверенно ответил Арсений…

И вот в канун юбилея он позвонил Фёдору и уже через час они торжественно расставили в холе все пять картин. Художник до последнего дня держал их у себя в квартире: что-то исправляя, подрисовывая – он доводил свои работы до совершенства…

– Фёдор, зови всех сюда, будем нашу обитель украшать, и ты останься, твоё воображение художника нам пригодится…

– Ты смотри-ка, как в галерее, – отошёл поодаль, чтобы полюбоваться работой хозяин. – Гнёздышко наше как преобразилось!.. А-а, Зайка?!

– Классно!.. Особенно та, где мы в беседке.

– Ну а с тобой, художник, разговор такой: завтра будут почтенные гости и ты тоже поприсутствуешь. Пусть они оценят твоё творчество, потом и рассчитаемся за всё. Фёдор тебя сейчас домой увезёт, а завтра – в пять, за тобой заедет. Форма одежды – при полном параде.

– Зачем?! Неудобно как-то…

– Это мне решать: удобно, или неудобно. Ты что, хочешь всю жизнь на архив рисовать? Живой пример – у Свиря в галерее.

– Хорошо… – тяжело вздохнул Арсений…

С утра друзья побежали экипировать Арсения. Серёжа одолжил свои свадебные туфли и тоже присоединился к компании. Костюм взяли напрокат, а вот рубашку пришлось купить – размеры друзей не дотягивали до спортивной фигуры Арсения. Так что с миру по нитке – собрали другу на приличный прикид,…

Как и говорил Гвоздь, в пять часов Фёдор уже позвонил в двери.

– М-даа… – оценивающе осмотрел он Арсения. – Прикид так себе: костюм ещё сгодится, а туфли – только в деревню на посиделки, да и жмут они тебе – не по размеру. Заедем в магазин подберём что-нибудь…

К вечеру к коттеджу Гвоздёва стали съезжаться дорогие иномарки. Празднично одетая прислуга с поклоном встречала гостей и провожала в дом.

– Крутой домишко… – завистливо бросила молодая особа, идущая под руку с не первой молодости господином…

– Потап!.. Сколько лет, сколько зим, – наигранно-радушно встретил их хозяин в просторном холле.

– Моя милашка – Аля… А это – небольшой подарочек имениннице, – протянул гость хозяйке коробочку с кулончиком на золотой цепочке. – Чтобы ещё пару раз по тридцать пять отметить.

– Какая прелесть! – заглянула внутрь юбилярша…

– Что-нибудь выпить? – указал хозяин на стол, заставленный крепкими напитками.

– Не откажусь…

– Богатенько… – обвела девица взглядом внутреннее убранство.

– Ничего особенного, – недовольно пробурчал Потап. – У меня багаж22
  Багаж – богатство


[Закрыть] покруче будет…

– Ну и здесь недурно…

– Тебе Ляля всегда в чужих руках кусок больше кажется, а помнишь, как этот хлыщ у меня в гостях был? – глазки-то завистливыми огоньками бегали – про художника выпытывал, что мне картины намалевал…

– Ну как? Не скучаете? – подошёл к ним Гвоздь.

– Осваиваемся… – с улыбочкой ответили гости.

– А что это у тебя простынями завешано, – кивнул Потап на стены холла.

– Это мой подарок юбилярше. Представлю его, когда все гости будут в сборе… Мэр что-то задерживается.

– И Валерий Семёнович будет?! – вскинул удивлённые глаза Потап.

– А как же?! Обязательно, – обещался быть вместе с замами.

– У меня дело к тебе есть, – отвёл Потоп в сторону хозяина.

– Что за дело?

– Усадьбу в «Речном» хочу облагородить: летнюю веранду пристроить, бассейн обновить и причал для катеров. Сейчас вот проектом занимаюсь… Возьмёшься?

– Ну как будешь готов – дай знать, перетрём это дело…

Постепенно гости заполнили большую площадь огромного холла.