Текст книги "Продавец времени. От Атлантиды до Гипербореи"
![](/books_files/covers/thumbs_240/prodavec-vremeni-ot-atlantidy-do-giperborei-148104.jpg)
Автор книги: Юрий Корчевский
Жанр: Попаданцы, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 8 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Настал день, когда Никита выдохнул:
– Всё! Больше не знаю ничего, хоть пытайте!
– Ну разве мы похожи на дикарей? Или на обезьян? Ты славно потрудился, Никита, и мы благодарны тебе. Куда бы ты желал вернуться?
– В своё время.
– Увы, это невозможно. Мы не смогли разгадать секреты твоего прибора.
– Тогда назад, на тот остров, с которого вы меня забрали. Я думаю, что Кара не будет против, если я буду жить у Вирта.
– Обычно люди стремятся жить в лучших условиях. Ты же хочешь к Вирту, в пещерный век.
– Но вы же не показали мне свой. Может быть, мне бы и понравилось.
Гор догадливо хмыкнул:
– И в самом деле! Наше упущение. Завтра тебе покажут наш город, а потом уже решай.
Никита откланялся. На сей раз в свою комнату он шёл один, его не сопровождали. За две недели он выучил все коридоры и переходы.
Завтрак принёс всё тот же человек.
Никита насытился.
– Кто же мне город показывать будет? Гор обещал.
– Я.
– На «тарелке»? Или правильно – блюдце?
– Такими аппаратами пользуются только избранные. Если надо лететь, скажем, на другой конец страны, есть летающие корабли, которые легче воздуха. По земле мы передвигаемся на двухколёсном транспорте.
– Пешком не хочу, много не увидишь.
– Идём, Никита, мы попусту тратим время.
Слева от выхода была стоянка. Там находились двухколёсные аппараты, с виду похожие на сегвей на электрическом ходу. «Ничего в этом мире не ново, всё повторяется», – подумалось Никите. Он уже видел такие по телевизору, но сам на них ещё не катался.
– Бери, – предложил сопровождающий.
– Как тебя зовут? А то ты моё имя знаешь, а я твоё – нет.
– У меня нет имени. Я не человек, я – зита.
– О господи! – вырвалось у Никиты. – Но как-то же к тебе обращаются?
– Можешь звать меня, как тебе нравится, я откликнусь.
– Тогда будешь Андреем. Был у меня в армии товарищ с таким именем.
– Пусть так. Ты управлял когда-нибудь этой коляской?
– Нет.
– Когда ты берёшься за ручки, она активируется. Наклонился вперёд – едет быстрее, назад – замедляет ход или останавливается. Не бойся, она не упадёт.
– Мне бы попробовать, круг сделать.
– Пробуй.
Никита встал на широкую подставку и взялся за ручки. На руле моргнула зелёная лампочка. Он осторожно наклонил своё тело вперёд, и сегвей, как назвал аппарат Никита, поехал.
Никита сначала осторожничал, но потом осмелел.
Аппарат был послушен, отлично маневрировал, да и разбиться было мудрено: судя по ощущениям, он развивал скорость не больше тридцати километров в час.
– Понял? – спросил робот, когда Никита сделал круг и подъехал к нему.
– Да, простая машинка.
– Только помни: как загорится жёлтая лампочка, надо возвращаться сюда, домой.
– Питание? – догадался Никита.
– Да, требуется зарядка.
От здания, в котором они находились, до города было рукой подать – не больше пятисот метров. Из-за обилия деревьев и кустарников сами дома видно было плохо. По нешироким улицам сновала масса сегвеев с людьми. Иногда над городом неслышно скользили летающие «тарелки».
Горожане не обращали на них никакого внимания. Привычное дело, как у нас самолёты.
Центральная площадь, к которой сходились все улицы, была хороша. Аккуратно постриженные газоны, фонтан в центре, немногочисленные гуляющие.
Никите это быстро надоело – ничего нового для себя он не увидел. Город напоминал наши районные города. Вот посмотреть бы производство! Он технарь по сути, и было бы интересно посмотреть, как делают корабли, а уж увидеть производство летающих «тарелок» – вообще мечта. Но когда он заикнулся об этом сопровождающему его роботу, тот замахал руками – ну совсем как человек:
– Нам туда нельзя! Нужно разрешение.
Строговато у них! Неужели шпионов боятся? Никита был удивлён и раздосадован. Нет, всё-таки у Вирта, на худой конец – у Кары, ему было бы комфортнее.
Вечером он объявил, что хочет уехать. К недоумению Никиты, Гор был разочарован:
– Почему?
– Ничего нового для себя я не увидел. Город, каких и у нас много. Отправьте меня назад.
– Хорошо, ты сам принял решение. Тебя вернут утром.
И ушёл, не попрощавшись. Да и пусть, начхать на его обиды, пусть он и вождь, или кто он там у них…
Назад на остров его доставил на «тарелке» молодой пилот. На этот раз его не пристёгивали.
Никита заявился к Каре, чем немало его удивил.
– Тебя не оставили?
– Наверное, не подошёл. У вас мне спокойнее.
– Ну вот и славно! Мы сделали несколько десятков компасов, помогай пилотам их осваивать.
Никита хотел съязвить. Ведь у черноголовых компасы были, сам на «тарелке» увидел. Почему же они не захотели поделиться с собратьями? Или рылом не вышли, уровень не тот? Но промолчал.
Начались полёты на дирижаблях. Никита объяснял каждому пилоту, зачем компас нужен, как держать курс по нему, и подчёркивал необходимость время от времени сверяться с картой.
Во время одного из полётов, когда они уже пересекли пролив и прошли над горами, пилот вдруг добавил обороты.
– Мы торопимся?
– Нас догоняет дракон, надо оторваться.
– Какой дракон?
Никита думал, что это шутка. Но, выглянув в окно, увидел: с той стороны, где сидел пилот, к ним приближался ящер. Видел он уже такого, даже в когтях побывал. Но почему дракон? Или летающих ящеров здесь называли так?
– А чем он опасен?
– Видишь, у него на спине гребень – как плавник у рыб?
– Вижу. Ящер с крыльями, да и только.
– Э! Плавник только у дракона. Опасен же он тем, что изрыгает огонь.
– Читал я когда-то в сказках о таком, но думал – сочиняют.
– Дирижабль, если ты знаешь, наполнен лёгким газом. Оболочка тонкая. Стоит дракону её прорвать и дохнуть пламенем – всё, конец! Сгорим в воздухе!
Никита не предполагал, что здесь есть драконы и что они так опасны. Ураган, шторм, ливень, обледенение – все погодные катаклизмы, но только не драконы.
– Как защититься от него?
– Если бы у нас был смертельный луч – то запросто. Ударили бы в него – и все дела, на землю упало бы жареное мясо. Кстати, вкус у него противный, горчит.
– Но у нас нет этого луча!
– Поэтому спасение только в скорости.
Никита только хмыкнул – какая скорость у дирижабля? Корпус огромный – отсюда большое сопротивление воздуха; двигатели маломощные. По ощущениям, если дают километров восемьдесят-сто в час, так это хорошо.
Никита выглянул в окно: дракон не отставал, но и не приближался.
– Каждый раз, когда такая тварь видит дирижабль, она нападает. Думает, крупная добыча летит. Впрочем, думать ему нечем, у него мозгов с мой кулак. Не переживай, скоро отстанет, он не может лететь долго.
И в самом деле, дракон стал отставать, потом снизился и пропал из виду.
– Отстал.
– Не только поэтому. У каждого дракона своя земля, он охраняет её от чужаков. Похоже, мы с тобой уже пересекли некую черту, и тут владения другого дракона.
– Поразвелось всяких тварей! Пролететь спокойно не дают, – пошутил Никита.
– В воздухе надо внимательно смотреть по сторонам. Они снизу, исподтишка нападают. В прошлом году у меня знакомый от дракона погиб, сгорел.
– М-да!
– Я отомстил. Сеть к кабине подвесил. Дракон за мной летел, а потом, как и сейчас, снизился. Я сверху зашёл и сеть на него сбросил. Он запутался в ней и рухнул на землю. Одной тварью меньше стало.
– Куда же воины смотрят?
– У них свои задачи. Не знаешь разве о нападениях?
– Чьих?
– Совсем от жизни отстал. Наши земли – не только остров, они на материке простираются на два часа лёта дирижаблем.
– Не знал.
– Так вот, на севере воинственные племена всё время пытаются занять эти земли – ведь там леса и полно съедобной дичи. Эти племена многочисленны, но нас выручает превосходство в технике. У них только бронзовые ножи и дубины.
– У вас есть большие роботы, я сам видел на перевале.
– Их мало, и они уязвимы.
– Вот как? В чём же их слабое место?
– Они боятся огня, и, к сожалению, племена краснокожих об этом знают. Так что секрета я тебе не открываю.
– Ты сказал «краснокожие». Они индейцы?
– Не слышал об индейцах.
– У них на голове перья, а в руках томагавки – вроде маленьких боевых топориков.
– Нет, их прозвали так за красноватый оттенок кожи. У них рыжие волосы, они бородаты, сильны, воинственны. По мне, так они мало чем отличаются от обезьян. Разве что умеют разговаривать.
– У вас есть дирижабли.
– Ну и что с того?
– Мысль у меня появилась. Сведи меня с вашим главным воином, ему и расскажу.
– Проще простого. Он утром бывает у Кары. Дождись, когда он выйдет, и говори.
– Кто я такой? Чужак, пришелец, он может пройти стороной.
– Ты не знаешь Гавта. Он груб и суров, это так. Но он прост и доступен. Заинтересуй его.
Утром Никита так и сделал. Он нашёл себе место недалеко от входа в здание, где заседал Кара. Вот оттуда вышел человек в воинском облачении. Никита тут же подошёл.
– Если не ошибаюсь, герой Гавт?
– Ну, прямо-таки и герой!
– Наслышан о твоих подвигах.
– Ты тот, кто пришёл с Виртом, его племенем?
– Да, меня звать Никита.
– Говори, что тебе нужно, – у меня мало времени.
– Пилот дирижабля, с которым я летал, сказал, что вы ведёте войну с краснокожими.
– Это давно ни для кого не новость.
– У вас в руках сильное оружие, почему вы его не используете?
Гавт оживился:
– Это же ты сделал компас?
– Я.
– Говори, я слушаю.
– Дирижабли. У вас они есть, а у краснокожих нет.
– Тоже мне, оружие! Предлагаешь камнями с них врага забрасывать? Пробовали уже!
– Нет. В моей армии, – правда, это было давно – применяли другой способ. Надо изготовить сотни стрелок из железа и бросать их с дирижабля на скопления противника.
– Эффективно?
– Лошадь и всадника насквозь пробивает.
– Я не знаю, что такое «лошадь», но попробовать можно. Пойдём со мной, нарисуешь или поможешь сделать такую стрелку. Мы её испытаем, и в случае, если всё пройдёт успешно, воспользуемся твоим предложением.
– Согласен.
Гавт привёл Никиту в мастерскую.
– Сделаете, как он скажет. Надо срочно.
Немного подумав, добавил:
– Сто штук.
– У нас заказ, когда мы успеем?
– После полудня я приду снова и заберу… стрелки.
Гавт развернулся и ушёл.
Никита нарисовал на листе папируса стрелку, объяснив её размеры. Обозначений цифр он ещё не усвоил, как и алфавита. Объяснялся свободно, а писать не мог.
Начальник мастерской кивнул:
– Вещь простая, сделаем.
Гавт явился в полдень, а с ним – пять воинов.
– Готово?
– Только закончили.
Воины увязали стрелки в узлы и все вместе направились к дирижаблю. Никита, по своему обыкновению, уселся у окна.
Дирижабль взлетел, поднялся на сотню метров. Внизу, на краю равнины, показались белые пятна – много.
– Мои воины подготовили замену краснокожим. Видишь белые круги? Представь, что это враги. Действуй! – обратился Гавт к Никите.
– Пусть твои воины поднесут ко мне стрелки.
Когда узлы с железными стрелками оказались рядом, Никита стал хватать оттуда стрелки и бросать их за борт. За счёт утяжелённой части стрелки в полёте сами ориентировались острым концом вниз.
Когда узлы опустели, Гавт приказал пилоту садиться.
Едва корзина дирижабля коснулась земли, все живо выскочили.
Круги на земле были из мела, и почти в каждом из них была одна, а то и две стрелки. Неплохие попадания! Промахи были тоже, но массированность атаки окупала всё. Стрелки входили в землю глубоко, до самого хвостовика, и воины с трудом вытаскивали их из почвы.
Гавт ходил довольный – он получил в руки эффективное оружие.
Полководец подошёл к Никите:
– Молодец! Давненько мне в руки не попадало нечто подобное. Ну, теперь мы им покажем! Я посажу в корзину дирижабля по воину у каждого окна, а рядом – кучу стрелок: пусть бросают. Зачем им гибнуть в прямых стычках? А так – и воины целы будут, и враги уничтожены. Как мы раньше не догадались! Ведь всё так просто! – разразился Гавт непривычной для него тирадой. Лицо его светилось от удовольствия.
– Всё гениальное просто! – скромно повторил чью-то фразу Никита.
– Я закажу немедленно тысячу – нет: две тысячи стрелок! А о тебе обязательно расскажу Каре, пусть наградит достойно. Заслужил!
– Может, сначала в деле испытаем? – предложил Никита. – А потом, как получим результат, можно и к Каре.
– Ты трижды прав! Не хочешь пойти ко мне советником?
– Хочу поучаствовать сам, лично убедиться.
– Хо! Нет ничего проще, – совершенно знакомым жестом Гавт одобрительно похлопал Никиту по плечу. На секунду задумался.
– За сегодня и завтра, я думаю, тысячу они сделают. А послезавтра за тобой зайдёт Кан, с ним и полетите.
Гавт подозвал воина:
– Знакомьтесь! Послезавтра ты полетишь с ним на краснокожих – испытаете стрелки в деле.
– Слушаюсь!
– А теперь вытащите и соберите все стрелки, негоже бросать такое добро!
С трудом, но стрелки собрали. Они сидели в земле плотно: ведь дождей не было давно, и почва была твёрдой, как асфальт.
Никита участие в сборах не принимал, на это рядовые воины есть. Зато обедал с аппетитом. Ах как вовремя он вспомнил этот метод борьбы с пехотой, применявшийся нашими авиаторами в Первую мировую войну! Потом появились бомбы и гранаты, и применение стрелок сошло на нет. Создать, что ли, им, этим яйцеголовым, здесь порох? Чёрный вполне можно, ведь ингредиенты простые – уголь, селитра, сера.
Глава 6
«Катастрофа»
День Никита только и делал, что ел да валялся в постели, обдумывая, что бы ещё такое из своей прошлой жизни здесь внедрить. Вспоминал историю, увиденные фильмы и решил, что в первую очередь островитянам необходимо колесо. Как ни странно, но черноголовые, имея электрические коляски на колёсах, не спешили делиться этим простым изобретением с яйцеголовыми. Ни одного колеса Никита на этом острове не видел. А ведь оно может применяться везде и для разных нужд. Только делать его нужно из бронзы или железа, а не из дерева, как тогда, в племени у Вирта. Интересно, как он там поживает? Ладно, пусть обустроятся, к ним он ещё успеет.
Кроме колеса, можно попробовать сделать подзорную трубу. Кварц вместо стекла есть, но проблема в том, как точно выдержать кривизну поверхностей. Не имея соответствующего оборудования, это сделать сложно.
На следующее утро, едва он успел позавтракать, к нему пришёл Кан:
– Стрелки погружены в дирижабль, воины ждут.
– Я готов.
В кабине дирижабля сидели восемь воинов и пилот. В плетёных корзинах у стен находились стрелки.
Как только Кан и Никита поднялись на борт, дирижабль взлетел. Очень медленно, по сантиметрам, он набирал высоту.
– Перегруз! – закричал пилот.
С трудом, очень медленно, но им удалось подняться на полсотни метров: железные стрелки весили много, и дирижабль плохо слушался руля.
– В следующий раз берите меньше груза или меньше воинов, – заметил Никита.
– Я уже понял, но не выгружать же? Гор на пути нет, долетим.
Над проливом чувствовался ветер, и дирижабль стало болтать.
Он летел дольше обычного: перегруз не только не давал возможности подняться выше, но и «съел» скорость.
Никита сидел у окна, посматривая на местность – тут он ещё не был. Судя по всему, дирижабль пролетал над территорией нынешней Бельгии, приближаясь к Дании. Внизу стали попадаться реки, островки в море – ведь они шли вдоль побережья.
– Вот они! – закричал кто-то из воинов и показал вправо.
Дирижабль медленно стал поворачивать направо.
Никита, сидящий по левому борту, теперь и сам увидел бредущие толпы краснокожих – тела их и в самом деле отливали красным. Одеты они были в какие-то лохмотья, волосы на голове и бороды были длинные, рыжие.
Увидев дирижабль, краснокожие завопили и стали размахивать кулаками и дубинами. Они никуда не разбегались, никто из них не прятался: дирижабль они уже видели, но не боялись. Они не знали, что на этот раз летающий корабль несёт им смерть.
– Начали! – скомандовал Гавт, когда дирижабль завис над толпой.
Воины хватали пригоршнями стрелки и бросали их вниз.
С земли послышались крики боли и стоны.
Никита жалел лишь об одном – высота мала, стрелки не успеют набрать нужную скорость.
Но по мере того, как стрелки сбрасывали за борт, дирижабль потерял в весе и начал подниматься. Пилот старался направлять дирижабль, держась над группами.
Теперь воины бросали стрелки без команды. Увидел врагов – и бросил пучок стрелок.
Никита поднялся, крикнул:
– Надо бросать с небольшим упреждением, стрелки по инерции летят вперёд!
На него непонимающе уставились.
– Когда дирижабль двинется, то вы не попадёте в цель, которая под вами. Надо бросать заранее, – попытался объяснить Никита.
Кажется, его поняли, стало получаться лучше.
А внизу уже вовсю была паника. Валялись убитые и раненые, а ещё живые разбегались по сторонам. Организованной толпы уже не было, каждый сам по себе спасал свою жизнь.
Гавт завопил:
– Удача! Мы не потеряли ни одного человека и рассеяли их армию!
В ответ на эти слова Никита только хмыкнул. Какая армия? Человек двести-триста. Но в этих условиях даже эти сотни представляли грозную силу.
Стрелки быстро закончились.
– Летим домой – надо доложить о победе Совету. И немедля надо организовать производство стрелок во всех мастерских!
Гавт был радостно возбуждён, не мог усидеть на месте и бегал по кабине.
– Теперь мы разобьём любого врага! Это лишь вопрос времени!
Подбежав к Никите, Гавт стиснул его в своих объятиях:
– В первую очередь это твоя заслуга! Молодец, светлая голова! А наши техники только штаны протирают да вид умный делают. Поверь моему слову – тебя ждёт награда от Совета.
– Я старался помочь, не думая о награде.
Никите было неудобно перед воинами, но они смотрели на него восхищённо. Сколько бы их полегло в бою с этими дикарями, они знали это лучше других.
Дирижабль сел уже в сумерках.
Никита устал и очень хотел есть: ведь кроме завтрака у него во рту за весь день росинки маковой не было. Зато во время ужина он наелся до отвала, а там и сон его сморил.
Утром воин вызвал его на Совет.
Когда Никита вошёл, в зале сидело много людей.
Выступил Гавт. Он красочно расписал победу, преувеличив количество убитых и раненых врагов.
– Их телами было усеяно всё поле. Мы победили, – завершил он речь.
Его проводили с возвышения восторженными криками. Гавт сошёл триумфатором, с победной улыбкой на лице. Победа – она всегда вдохновляет! Однако у победы много родителей, в то время как поражение – всегда сирота.
Выступил и Кара. Он воздал должное доблестным воинам, вскользь упомянув Никиту. Тот сидел в углу, недоумевая, зачем его пригласили сюда – ведь все почести достались Гавту. Никита и не думал претендовать на чужую славу, но зачем его сюда позвали?
Когда все разошлись, он тоже поднялся. Однако Гавт его задержал.
В зале остались только трое: Кара, полководец и Никита.
– Надо должным образом наградить Никиту, без него мы бы не одержали столь сокрушительной победы, – твёрдо заявил Гавт. Он был воином и привык выражать свои мысли коротко и чётко.
Кара задумался, потом спросил Никиту:
– А что бы ты сам хотел?
Никита слегка растерялся. Чем у них тут награждают? Золотом, мясом? Потом решился:
– Мне бы проведать племя, с которым я пришёл.
– Оно же тебе не родное! – Кара скривился так, как будто бы лимона отведал. – Ну хорошо, будь по-твоему. Только ведь оно далеко. Ладно, дам тебе дирижабль, слетаешь, посмотришь.
И на том спасибо. Никита откланялся.
Утром он проснулся в приподнятом настроении. Сегодня он увидит Вирта и других знакомых. Племя ему не родное, это правда, но ведь это они не отвергли его, приняли как равного, и это с ними он совершил тяжёлый переход.
Позавтракав, Никита отправился на стоянку дирижаблей. Назвать это место аэропортом или аэродромом язык не поворачивался: нет ни здания аэровокзала, ни взлётных и рулёжных дорожек. Ладно, не в названии суть.
Пилот уже дожидался его у дирижабля. Увидев Никиту, лишних вопросов не задавал.
– Готов? Можно лететь?
– Летим! Очень хочется друзей увидеть!
Не обременённый грузом дирижабль взмыл в небо и лёг на нужный курс.
– Сколько лететь? – спросил Никита.
– Вздремнуть успеешь, часа два.
Никита мысленно прикинул. Получалось, что племя поселили далеко.
Погода стояла чудненькая: светило солнце и на небе – ни облачка, даже не болтало потоками воздуха.
Никита уже знал, что восходящие или нисходящие потоки бывают над горами и над водой. Но сейчас ни гор, ни больших водных пространств под ними не было. Поэтому Никита позволил себе расслабиться. Он развалился на сиденье и глазел по сторонам.
А виды сверху открывались потрясающие. Куда ни глянь, изумрудная зелень травы, нежно-зелёная, пронзаемая ручьями и речками. Эти водные артерии искрились под солнечными лучами, как будто были покрыты серебром. Изредка попадались селения с людьми, и Никита увидел даже поле с созревающим урожаем – то ли пшеницы, то ли ржи.
Через час полёта пилот повёл себя беспокойно.
– Что случилось? – спросил Никита.
– Ветер боковой усиливается, всё время приходится доворачивать.
– Как бы дождя не нагнало.
– Да, тогда придётся садиться.
Дождь, если он не сильный, и ветер умеренный – не помеха. Другое дело, если это ливень или ветер ураганный, а хуже всего – крупный град. Такой может повредить мягкую обшивку дирижабля.
Теперь уже и Никита наблюдал за погодой. А она ухудшалась с каждой минутой. Ветер пригнал кучевые облака, немного похолодало.
И вдруг хлынул ливень. Не дождь, а настоящий ливень, как в тропиках, стеной. Дирижабль болтало порывами, видимость практически исчезла.
– Садимся! – прокричал пилот.
Как он будет это делать? Земли не видно, и можно воткнуться в любой бугорок или здание. Для водорода, находящегося в ёмкости дирижабля, любая искра – это взрыв, пожар. И дождь не спасёт.
Через окна ливень захлёстывало внутрь кабины, Никита и пилот промокли до последней нитки.
Дирижабль медленно опускался – пилот осторожничал. Огромная туша дирижабля раскачивалась под порывами ветра. Плохо, что нет высотомера и указателя скорости.
Тучи затянули небо полностью, день превратился в сумерки. Пилот, не видя земли, прекратил снижение.
– Опасно! Можем разбиться.
– Что делать?
– Я попробую развернуться носом против ветра. А дальше – ждать, когда ветер ослабеет и ливень перейдёт в дождь.
Пилот перевёл оба мотора на холостой ход. Если совсем заглушить их, дирижабль станет вовсе неуправляемым, а так он хоть слушался рулей.
Никита перешёл к другому борту – здесь не так заливало. Видимость была несколько метров, и всем оставалось уповать только на улучшение погоды.
Однако ненастье только усиливалось. Ветер крепчал, промокшая одежда липла к телу и холодила. Эх, дождевичок бы!
Пилоту и вовсе приходилось несладко. Он был в самом носу кабины, и вся сила ветра и дождя доставалась ему в полной мере. Но и совсем бросить управление дирижаблем нельзя, может перевернуть корабль.
Где они сейчас находятся, ни пилот, ни тем более Никита не представляли.
Ветер перешёл в ураганный. Их несло, раскачивая, воздух завывал в верёвочных снастях.
Никита, держась за кресла, перебрался к пилоту.
– Как думаешь, надолго?
– Не знаю.
– А где мы?
– Над морем, это точно. Ветер был справа, а слева, вдалеке, было видно море. Нас снесло, внизу вода.
Никита посмотрел на компас. Стрелка никак не хотела стоять на одном месте и постоянно крутилась. Ну да, дирижабль вертит, раскачивает. Просто чудо, что их ещё не ударило о воду и не перевернуло.
– У тебя на борту есть спасательные круги или что-нибудь деревянное? Вдруг о воду приложимся?
Но пилот покачал головой:
– Я и плавать не умею. Ко дну сразу пойду, если какая-нибудь тварь раньше не сожрёт.
Никита плавать умел. Но переплыть реку, тем более в хорошую погоду, – это одно, а вот переплыть море…
Дирижабль начало крутить, он становился неуправляем.
Пилот заглушил двигатель:
– Зачем горючее жечь без толку? Нам ведь ещё возвращаться надо.
Он прошёл в конец кабины, к Никите.
– Я ничего не могу сделать, бессилен перед стихией. Всё во власти богов!
От непрерывной болтанки Никиту стало подташнивать. Неужели у него морская болезнь, как в шторм на корабле?
Через несколько часов стемнело. А ураган продолжался. Видимо, их носило невдалеке от эпицентра.
Вконец измученные, промокшие и голодные, пилот и Никита улеглись на пол, и их сморила усталость. Наступило состояние какого-то безразличия. Они были не властны что-либо изменить, поэтому надо было набраться терпения и ждать. Либо ураган стихнет, либо дирижабль не выдержит и рухнет в море; но тогда конец неминуем.
Никита уснул.
Проснулся он от яркого света. Дождь и ветер прекратились, светило солнце. В углу кабины, поджав ноги, спал пилот.
Никита поднялся и посмотрел в окно. Дирижабль висел над водой в полусотне метров. И везде, куда бы ни бросил взгляд Никита, была вода. Какое-то безбрежное царство воды!
Никита разбудил пилота.
– А, что? – вскинулся тот.
– Ураган закончился, мы живы.
– Хвала богам!
– Не радуйся сильно, похоже – мы в океане. Везде вода, и никаких признаков земли.
Пилот протёр глаза, поднялся и выглянул в окно.
– М-да…
– Что будем делать?
– Идти на восток. Нас всё время сносило на запад, в океан. Стало быть, чтобы попасть домой, надо двигаться на восток. У меня же твой компас есть.
Зарокотал один двигатель, потом чихнул и завёлся другой.
– Топлива хватит?
– Должно, – как-то неуверенно ответил пилот.
Есть нечего, пить – тоже, хотя внизу полно воды. Только она солёная.
Дирижабль развернулся носом на восток.
Никита уселся рядом с пилотом. То, что они уцелели в такой шторм, ураган – уже само по себе чудо. А если ещё и вернутся на свой остров, это будет нечто совсем уж сверхъестественное.
Через час полёта пилот обратился к Никите:
– Слева, далеко – земля. Страшно.
– Что страшного? Правь туда.
– Судя по положению солнца, наш остров должен быть значительно правее. Это не наша земля.
– Какая разница? Можно будет сесть, набрать воды, напиться, в конце концов – узнать у жителей, что это за земля, чтобы сориентироваться.
– А вдруг там враги?
– Ну, рядом с селением не садись, а от одного человека мы вдвоём отобьёмся.
– У нас же нет никакого оружия.
– По ходу разберёмся. Главное – дирижабль цел, мы живы, земля впереди. Есть надежда, что выберемся из передряги.
– Да уж! Я в такой шторм первый раз в жизни попал!
Дирижабль приближался к неизвестной земле.
Пилот достал карту и долго смотрел на береговую линию.
– Хм, не может быть! Нас не могло снести так далеко!
– Что ты хочешь сказать?
– Если карта не врёт, нас снесло очень далеко.
– И где мы?
– Атлантида, остров черноголовых.
– Не может быть! Он же далеко!
– Сейчас сядем и спросим у кого-нибудь.
Дирижабль уже летел над сушей. Оба высматривали какое-нибудь небольшое селение, а лучше – одинокого человека. Потом пилот заметил вдали дорогу, по которой шли два путника.
– Садимся. Надо узнать, где мы, – сказал Никита.
– Нет. Я зависну над ними, а ты будешь разговаривать. Неизвестно ещё, кто внизу – враги или друзья.
– Экий ты пугливый! Везде тебе враги мерещатся!
Дирижабль медленно стал снижаться. Услышав шум моторов, путники запрокинули головы.
Вот воздушное судно зависло в десяти метрах над дорогой. Пилот старался удержать дирижабль на одном месте, а Никита высунулся из окна едва ли не по пояс.
– Приветствую вас, уважаемые! Подскажите, как называется эта земля?
Путники засмеялись:
– Заблудились?
– Маленько есть.
– Атлантида это.
– У вас правитель Гор?
– Он самый.
– А где можно попить воды?
– Вот туда, в ту сторону, – путники стали показывать руками направление. – Там родник есть.
– Спасибо!
Пилот разговор слышал и немного поднял дирижабль.
– Где родник?
– Туда, – махнул рукой Никита.
Родник был заметен сверху – небольшое, метра три-четыре диаметром озерцо, из которого вытекал ручеёк. Вокруг – ни души.
– Приземляйся! Я выскочу, привяжу причальный конец к камню.
– Договорились.
Кроме как к камню, привязывать канат было не к чему. Деревья далеко, а прикрепить к чему-нибудь дирижабль надо, иначе унесёт даже слабым током воздуха. Потом попробуй поймать! Вмиг превратятся в пеших!
Дирижабль завис сбоку родника, высота – не более полуметра. Никита открыл дверцу и выскочил. Схватившись за причальный канат, он обмотал его вокруг камня, подтянул нос дирижабля, а потом направился к роднику. Встав на четвереньки, как животное, напился свежей холодной воды едва ли не до икоты. Отдышавшись, он вернулся в корзину дирижабля.
Кабина, сплетенная из толстых прутьев, напоминающих ивовые, была лёгкой и прочной. Пилоты называли её и кабиной, и корзиной.
Как только он шагнул за порог кабины, навстречу ему из двери уже сделал шаг мучимый жаждой пилот. В руке он держал ёмкость под воду – вроде фляжки. Напившись, он наполнил фляжку.
Неожиданно раздался гул. Пилот поднял голову к небу – не летательный ли аппарат?
Никита же насторожился. Слышал он уже похожий звук – перед землетрясением, когда с воинами азуру в племя возвращался.
– Быстрее назад! Надо убираться отсюда! – закричал он пилоту.
Тот недоумённо пожал плечами – чего, мол, шумишь? Он неторопливо подошёл к корзине, забросил внутрь фляжку и направился к камню – отвязать причальный конец.
Но тут снова раздался гул, потом землю слегка тряхнуло. Пилот от неожиданности упал.
Никита выпрыгнул из кабины, рванулся к упавшему пилоту и схватил его за руку:
– Вставай! И быстро в корзину! Бегом!
Сам же стал разматывать конец.
Однако известно: когда торопишься, получается плохо. Верёвка запуталась.
Никита обернулся – пилот уже забрался в кабину. Недолго думая, он выхватил нож и мгновенно разрезал канат. Хороший нож, острый, как бритва! Сам же и делал из метеоритного железа. Пригодился, не подвёл!
Никита бегом бросился к кабине. Он знал, что подобные явления были предвестниками грозных землетрясений, и сейчас должно тряхнуть довольно сильно.
Лишившись привязи, дирижабль стал подниматься. Никита подпрыгнул, упал животом на пол кабины, ухватился за сиденье, заполз и закрыл за собой дверцу.
Гул от земли шёл такой низкий и сильный, что закладывало уши. Но хоть дирижабль не трясло.
– Поднимайся выше и уходи в море! – закричал Никита.
Земля начала мелко трястись, как в ознобе. Послышался сильный подземный удар, земля внизу заходила ходуном, поднялась пыль.
Пилот испугался:
– Что это?
– Землетрясение! Набирай высоту!
Но пилот уже и сам дал газ и тянул рули на себя, инстинктивно уходя от непонятного и страшного.
Дирижабль уже набрал не менее сотни метров, и с высоты хорошо было видно, как озерцо, воду из которого они только пили, вдруг стало мелеть. Когда дно обнажилось, на глазах изумлённых Никиты и пилота оно вдруг начало «кипеть»: образовывающиеся пузыри лопались, выпуская наружу струйки горячего пара. Затем его прорезала трещина, и вверх ударил гейзер, состоящий из песка и кипящей воды. За ним последовал второй, третий, и вот уже всё дно озерца усеяно бьющими вверх фонтанами кипятка. Внезапно, как по мановению ока, цвет гейзеров изменился, приобрел огненный оттенок, дно озерца приподнялось в центре, и вверх ударил могучий поток лавы. Подземный огонь вырвался наружу, захватив с собой тысячи раскалённых камней. Они полетели вверх и в разные стороны, оставляя за собой клубящийся дымный след. «Вулканические бомбы!» – всплыло в памяти Никиты когда-то давно прочитанное.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?