Текст книги "Координата Z"
![](/books_files/covers/thumbs_240/koordinata-z-284254.jpg)
Автор книги: Захар Прилепин
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Европейцы попутали Эфиопию и Новороссию
Весной 2022-го, в самый разгар военной кампании, я общался с итальянской журналисткой. Потратил полтора часа на вялое переругивание по поводу русской военщины и бесконечных преступлений моего Отечества перед миром.
Европейские журналисты всегда приезжают к нам не только с готовыми вопросами, но и с готовыми ответами, которые мы обязательно должны произнести, полностью признав вину и раскаявшись.
В былые времена подобные интервью я давал то по чеченской теме, то по грузино-осетинскому конфликту, то о крымской, а затем и донбасской весне, – так что нам не привыкать.
Всякое такое интервью порождало неизбежное ощущение, что по окончании разговора тебя отведут в камеру.
Итальянская это пресса, английская, французская, немецкая, испанская или польская – значения не имеет: русские для всех них априори виноваты.
При этом внешне эти журналисты ведут себя почти безупречно: в спор стараются не вступать и, главное, никаких эмоций не проявляют – но лишь выдержанность и такт. Будто разведчик перед тобой.
Но на этот раз журналистка не выдержала – и процедила в финале:
– Знаете, у Италии тоже были колонии. Но Италия рассталась с ними – и не жалеет об этом.
Я засмеялся в голос.
– Странно, – ответил я ей, – что вы об этом сообщаете – мне.
Она вскинула взор.
– Это надо Киеву сообщать, – пояснил я. – Украина вообразила себя империей и вцепилась в Крым, в Донецк, в Луганск – вместо того чтобы дать юго-востоку, при чутком внимании европейских наблюдателей, решить, как они хотят жить. Но вы, напротив, накачиваете Украину ложным имперским чувством и ощущением вседозволенности.
А ранее это надо было вам сообщать Тбилиси, чтоб и они не воображали себя империей, а позволили осетинскому и абхазскому народам самим выбрать, как им жить. Отчего ж вы, итальянцы, не научили их своему антиколониальному опыту? Зачем вы их учите ровно противоположному?
Журналистка, до сих пор имевшая ответы на любой вопрос, тут вдруг смешалась и замолчала.
Зато я не замолчал – и поведал ей одну историю.
Однажды, рассказал я, довелось мне выступать в итальянском городе Турине. Ещё до войны, до киевского «майдана», давно, – когда я мог выезжать в Европу, а не находился под всеми мыслимыми санкциями.
Ожидалось прямое включение итальянского телевидения с книжной ярмарки, и меня, как почётного гостя, поставили рядом с местным мэром.
Так совпало, что в тот день Италия отмечала очередной юбилей объединения страны. Италия, кстати, совсем молодое государство, не то что мы. Эту страну объединил Гарибальди только в XIX веке. И даже в силу возраста, имея разницу с Россией примерно в тысячу лет, им стоило бы чуть аккуратнее давать нам советы.
Тогда, в Турине, за минуту до того, как мне должны были передать слово, я шёпотом спросил у переводчика: а можно мне поздравить итальянцев с этим великим днём?
Он на меня буквально замахал руками: ни в коем случае, нет, нет, нет. «Итальянцы ненавидят этот праздник!» – прошептал он.
Вечером мы сидели за дружеским столом с итальянскими приятелями, и они мне признались: если б вокруг не было полиции и армии, Италия давно бы передралась и распалась. Причём даже не север с югом подрались бы, а самые ближайшие территории.
– Вот, – говорили они, – есть у нас, например, город Пиза. Если пизанцам шепнуть, что вся полиция ушла в отпуск на неделю, они пойдут и сожгут соседний городок.
Я запомнил тот разговор: итальянцы были искренни и говорили об этом чуть устало, как про давно очевидное.
– Но если у вас восстанут Сицилия и Венеция, – сказал я итальянской журналистке, – и начнут войну против Рима, – русские не полезут в итальянские ваши дела, и уж точно не начнут Сицилию или Венецию накачивать оружием. А я не приеду к вам брать наглое интервью, снисходительно допрашивая вас, почему вы ущемляете свободу слова.
Удивительно, но журналистка опять смолчала.
Напоследок я напомнил ей про итальянские колонии, ведь и это крайне любопытная история.
Есть Украина, отпавшая от России всего 30 лет назад, населённая в основном русскими людьми и уставленная городами, построенными русскими царицами и царями, а также советскими вождями.
И есть (вернее, были) итальянские колонии. Итальянская Ливия в Северной Африке. Итальянская Эритрея, итальянская Эфиопия и итальянское Сомали в Восточной Африке. Итальянские концессии в Китае. В Европе Италии принадлежало королевство Черногория. Кроме того, итальянцы совместно с Третьим рейхом имели протекторат над Хорватией.
– Все мы знаем, что Сомали, Эритрея и Эфиопия – настоящая родина для миллионов итальянцев, не правда ли? – спросил я.
И мне снова не ответили.
Видимо, я что-то перепутал, и она тактично решила меня не поправлять.
Или они сами что-то путают? Только не признаю́тся в этом.
Напротив, они смотрят на нас оловянными глазами и говорят: «Мы же ушли из Сомали, Китая и Эфиопии – значит, и вы должны оставить в покое Харьков и Одессу».
И что нам сказать в ответ?
И надо ли что-то говорить?
Реваншисты против рашистов
Наверняка вы часто слышали, как России, русским презрительно бросают: «Реваншисты». Что имеется в виду?
Россия, мол, испытывает фантомные боли о распаде империи – и желает реванша.
Словно это что-то ужасно стыдное.
Ну, реваншисты; ну и что?
Разве мы не окружены со всех сторон другими реваншистами?
Бандеровская Украина проиграла и желает бандеровского реванша. Петлюровская Украина проиграла и желает петлюровского реванша. И мазепинская проиграла – и тоже мечтает отыграться.
Политические немцы делают приличное европейское лицо – и никогда не призна́ются себе вслух, что им вечно будет нужен реванш за пережитое кромешное поражение, однажды нанесённое варварским народом. Опять же, не забудем про «миллион изнасилованных немок» – как часть послевоенного немецкого мифа. Некоторые немцы явно хотят кого-нибудь изнасиловать в ответ. Хотя бы фигурально, символически.
Поляки – самые главные реваншисты – мечтают о страшном реванше за все унизительные разделы Речи Посполитой и за отнятые у них русскими украинские земли, которые они, конечно же, считают своими. Поэтому нужно однажды проломить череп Московскому Кремлю, а затем быстро разобраться с украинскими холопами.
Остальная Европа?
У неё кипит под сердцем тайная и неизбывная обида: СССР запустил антиколониальные процессы, которые лишили колоний и заморских территорий все европейские империи – Британскую, Французскую, Итальянскую, Португальскую, Бельгийскую, Голландскую… Британская империя занимала 21% земной суши. Пятую часть планеты! Она была больше СССР!
И эти русские большевики поломали им всю конструкцию.
Распавшаяся Османская империя тоже желает реванша. И активно, до навязчивости, работает в этом направлении.
Но это если брать страны и государства. А есть ведь ещё и политические классы, вожделеющие реванша.
В 1991 году в России к власти пришёл класс либерально-буржуазной западнической элиты, так или иначе контролировавший нашу страну в течение десяти лет. В начале нулевых этому классу нанесли ряд ударов. Березовский, Гусинский и почти вся их компания (в процессе, кстати, тоже войны, но на Северном Кавказе) выкатились из страны. Бывший российский министр Алик Кох в Германии неустанно рисовал картины, как он на бандеровском танке под польским флагом вернётся в Москву. И не он один мечтал об этом.
Но другая часть этого класса – перезагрузилась и снова присосалась к России. В 2022 году начали выкатывать и эту часть элиты. Но разве она не возжелала реванша?
Или, скажем, американские демократы: разве их желание мести меньше? Позавчерашний американский президент Обама обещал разорвать экономику России в клочья, и его клан был уверен: это выполнимо. Вы думаете, они забыли о своём фиаско? Беспрецедентные антироссийские (экономические, политические, спортивные и прочие) санкции 2022 года – которые ни к одной воюющей стране никогда не применялись в таком количестве и близко! – показывают: нет, не забыли.
В мире все хотят реванша. Одним не нравится Нюрнберг, другим – казаки в Париже 1814 года, третьим – русские ЧВК, вернувшиеся на советские базы в Африке, четвёртым – греческая православная вера…
Мы стоим посреди гремучей толпы обломавшихся реваншистов – и они кричат нам: «Реваншисты!»
Смешно.
Просвещённый эгоизм белых джентльменов
Как это было в прошлый раз, расскажу.
Впервые мне довелось побывать за границей в 2005 году – я приехал в Париж на презентацию французского перевода моего романа о чеченских событиях.
Когда я туда собирался, мой русский издатель по фамилии Иванов сказал: «Знаешь, какое самое любимое блюдо во Франции? Плохие новости из России!»
На месте я понял, что он не слишком шутил.
В книжных магазинах были выставлены на самые видные места фотоальбомы о зверствах российской армии на Кавказе, рядом с ними стояли такие же страшные тома про ГУЛАГ, наблюдалось какое-то аномальное количество книг о Политковской – эта правозащитница имела тогда во Франции воистину культовый статус; надо ли пояснять, что все французы были уверены, что её убили по приказу Кремля.
Я несколько раз выступал то один, то в компании других русских писателей.
Писатели наши делились на две категории: одни везли те самые «плохие новости из России», рассказывая доверчивым парижанам про неизжитые имперские комплексы и мерзость русского бытия, другие – куда меньшее число – нехотя отбивались от атак.
Киоски французских газет пестрили путинскими фотографиями – в основном милитаристского свойства. Создавалось ощущение, что антитеррористическая операция проводится не в Дагестане и Чечне, а где-то на юге Франции.
Каждое интервью было похоже на заседание суда. Каждый журналист был немного судья и чуть-чуть прокурор. Обязательно интересовались: «Вы убивали людей?» До сих пор не пойму, зачем им была нужна эта странная информация.
Французы отчаянно любили чеченцев. Города Франции с распростёртыми объятиями принимали целые поезда беженцев. По телевизору шли бесконечные сюжеты с душераздирающими историями про них.
Потом я много раз бывал во Франции. Во Франции переводили все мои книги, и я приезжал туда несколько раз в год. И году в 2007-м, в десятый, должно быть, приезд, давая сотое, может быть, интервью, я вдруг поймал себя на мысли: они ничего не спросили о Чечне и чеченцах.
Тема схлынула.
В 2008 году был новый шумный всплеск в связи с грузинскими событиями. Я приехал на книжную ярмарку как раз 09.08.08 – и был озадачен тем, что все французские газеты написали, что это Россия атаковала первой.
Путин снова был на всех обложках – с чёрными усиками, на танке, верхом на ракете и как угодно. С ним соперничал очень красивый Саакашвили. Французам, конечно, нравился Саакашвили.
Они спрашивали наперебой: что вы натворили? Почему в России так много агрессии? Скоро ли вы свергнете Путина?
Но когда я был во Франции спустя полгода, там даже фамилию Саакашвили не вспомнил никто.
В 2013 году, приехав в Париж, я не увидел на очередной ярмарке ни одной книги о Политковской, ни одного фотоальбома о Чечне и уж тем более ни одной обложки с Саакашвили.
Французы отвлеклись на иное.
То же самое, с отдельными поправками на местный менталитет, наблюдалось в Англии, Германии, Испании, Италии и тем более в США. Американцам вообще пофиг на всё.
Да, иностранцы не переставали говорить о Путине, они так любят говорить о Путине, эта тема заводит их, – но все эти грузины, осетины, абхазы, чеченцы, дагестанцы путались в их головах и в новом сезоне осыпа́лись как листва.
Как только картинка покидает новости, сознание европейца и тем более американца или австралийца отказывается хранить эту информацию.
Очередной свиной грипп или птичья ангина, или новая военная авантюра американцев, или очередная трещина посреди Евросоюза переключат однажды внимание мира с украинского вопроса, как переключали уже многократно.
За смешные 20 лет фразу «России этого не простят» я слышал дюжину раз, и столько же – про «военного преступника Путина», которого больше не пустят в приличное общество демократических лидеров.
Мы так горестно удивляемся цинизму и двуличию коллективного Запада.
Не стоит удивляться. Они не только по отношению к нам циничны. Они вообще циничны, по своей природе. В них течёт гордая кровь колонизаторов.
Столь же цинично и бесстрастно они закроют для себя украинский вопрос.
…Последний раз я был в Лондоне году, кажется, в 2015-м. Выступал перед английской аудиторией.
На встречу пришла профессиональная беженка из Чечни. Прервав меня, она произнесла давно отработанный монолог о России, которую презирает всё просвещённое человечество.
Англичане сохраняли бесстрастный вид все эти три минуты и, едва она замолчала, вернулись к прежнему разговору, словно это была шумовая помеха – но сейчас уже всё в порядке, и связь восстановлена.
Будто на лужайку в саду, где джентльмены пили чай, прилетела птица.
Здравствуй, птица. До свидания, птица. «Не знаете, что это была за птица?» – «Нет, не знаю». – «Интересное оперение». – «Да? Не рассмотрел».
Часть третья. Бесстыдство стыдящихся
Их постоянство
Новейшая российская государственность выкармливала свою культуру, вспаивая грудным молоком и сливками, тепло дыша в темя.
И вдруг в одни сутки, с 24 на 25 февраля 2022 года, осознала: почти все эти люди ненавидят эту самую государственность. Одни – вслух, другие – молча. Ну, почти все, кроме отдельных кадров – советской ещё, как правило, выделки.
Впервые это открытие случилось достаточно давно, ещё когда была война чеченская. А потом, когда была война грузинская, – подтвердилось. И, когда Крым случился, закрепилось.
Давно пора было всем нам запомнить это открытие, но мы всё никак не могли взять это на веру – и оттого всякий раз удивлялись. Неизменно удивлялись тому, что происходило в сфере культуры и медиа в эти пресловутые минувшие восемь донбасских лет.
В канун 2014 года я вёл колонки в восьми глянцевых журналах – и был отключён сразу от всех за позицию по Киеву и Донбассу. Но это мелочи, я ещё вышивать умею, выжил.
На Донбасс заехало за все эти годы войны с целью помочь восставшим русским людям считаное количество артистов и музыкантов.
Мы, между тем, приглашали многих. Не буду называть всех, но, например, я лично приглашал группу «Аквариум». Гребенщиков категорически отказался.
Зато сейчас группа всем составом выступила против войны. Но мы за тем же и звали эту группу в Донецк! Чтоб она остановила бомбёжки! Приглашение лично Александр Захарченко согласовал и визировал. Но те бомбёжки были кого надо бомбёжки.
В Донецком художественном театре, помню, не было в 2014 году режиссёра. Руководители попросили меня помочь в поиске дельного постановщика. И я пригласил своего знакомого режиссёра на эту должность. Он, кажется, всерьёз раздумывал и был уже готов согласиться, но его сын, знаменитый российский артист, сказал: «Отец, если ты поедешь туда работать, моя профессиональная карьера здесь, в России, закончится. Мне больше не дадут ни одной роли».
И режиссёр не поехал. Потому что сын его – не обманывал.
Мне не раз и не два говорили молодые российские актёры и актрисы: «Захар, я хотел бы приехать к вам в Донецк, но главреж, худрук и директор моего театра сразу сказали мне: “Пиши заявление об увольнении – и вали”».
В 2015 году я подготовил антологию стихов о донбасской трагедии. Получилась яркая книга – почти все поэты имели всероссийского значения имена, – но странным образом в её публикации отказали все ведущие российские издательства. Неприлично было такие книги выпускать.
Затем мы сделали спектакль донбасской поэзии, но нас не пустили ни в один московский театр.
Этот список нелепых поражений слишком длинен, чтоб его приводить целиком; тем более, покажется, что здесь кто-то сводит счёты.
Нет. Я не свожу счёты. Я хвалюсь.
У меня прекратились переводы на иностранные языки, потому что даже российские агенты не решались работать со мной на мировом рынке.
Я, как и большинство литераторов, поддержавших Донбасс, вылетел изо всех премиальных процессов; а однажды, забравшись зачем-то на сайт «Журнального зала», захохотал в голос – обнаружив, что ни один толстый литературный журнал за минувшие восемь лет не упомянул даже имени моего. А это 20 журнальных редакций!
Я для них умер в 2014 году.
Нет, это прекрасно, подумал я.
Мог бы гордиться этим концентрированным невниманием; но мне, в сущности, всё равно.
Зато мне не всё равно, когда Юнна Мориц, большой русский поэт, говорит, что не может издать свои новые книги. Почему? Потому что она в своей собственной стране, где действует множество издательств, для этих издательств – персона нон грата.
Мне не всё равно, когда великий русский поэт Юрий Кублановский спокойно сообщает, что он с 2014 года загнан либералами – по той же причине – в «патриотическое гетто».
Мне не всё равно, когда на крупнейших музыкальных радиостанциях из года в год гоняют по кругу тех, кому со времён «аннексии» Крыма невыносимо стыдно, а все мои товарищи, что приезжали с концертами на Донбасс, признаю́тся, что в их отношении действуют теневые баны – радийные, сетевые, фестивальные.
Старые песни у старых звёзд, посещавших Донбасс, ещё крутят, но ни одна из многочисленных песен донбасского сопротивления за все пресловутые восемь лет не попала в ротацию ни одного российского радио.
Это исключено! При всём том, что это по-настоящему любимые народом песни.
Разговор всегда короткий: «О, у вас песенка (стишок, спектакль, киношка) про Донбасс?» – и перед вами тут же закрываются двери и ставни приличных салонов, журналов, каналов, порталов.
В первой четверти XXI века только наивные люди думали, что империалистами и милитаристами в России оккупировано всё. На самом деле ими были оккупированы телевизионные студии трёх политических ток-шоу.
Российское культурное пространство занимали совсем другие люди.
В первый же день специальной военной операции мы увидели все эти душеспасительные списки тех, кто «против войны»: артистов, учёных, музыкантов, режиссёров, – но целую неделю нам не показывали даже короткий перечень тех, кто из числа культурных деятелей понял и принял происходящее.
Знаете, почему нам их не показывали?
Да потому что почти все они боялись! Боялись, что свои же съедят, если они голос подадут!
Как едва не съели замечательного поэта Александра Кушнера за цикл стихов о Крыме после «аннексии».
У нас даже гуманитарку на Донбасс самые смелые представители артистического мира отправляли тайно. Тайно! Лишь бы никто не узнал!
Зато писать «Прости, Украина» в бложиках, имитируя необычайное мужество, можно было в открытую.
Потому что это лишь выглядело как «пощёчина общественному вкусу». На самом деле так подавался сигнал сильным мира сего: «Я с вами, я ваш! Я не с ними! Видите?»
И они видели.
Приличные люди испохабили мир
Уже вовсю шла война, и счёт погибших русских парней шёл не на сотни, а на тысячи, когда группа «Би-2», явившись в один сибирский город, увидела на сцене букву Z – и тут же своё выступление отменила.
Особый флёр этой ситуации придавал тот факт, что несколькими днями раньше та же самая группа за многомиллионный гонорар выступала на оборонном предприятии в Северодвинске, в качестве корпоративного подарка сотрудникам и особенно сотрудницам.
Там на сцене буквы Z не было, а то, что зал полон оборонщиками, которые день и ночь куют воинскую победу, группу не смутило.
Не смутило и организаторов концерта, что фронтмены группы, вечные Шура и Лёва, уже восемь лет последовательно занимали, мягко говоря, миротворческую позицию по Крыму, который «не наш», и Донбассу, куда «лезть не стоило», а спецоперацию и вовсе не приняли самым жёстким образом, подробно расписав в своих соцсетях катастрофы, которые последуют за охватившим страну припадком, цитата, «липовой русской духовности».
Зримо воображаю ситуацию, как принималось решение о концерте в Северодвинске. Это ж не мужики – сорокапудовые управленцы – такие решения принимают. А какие-нибудь дамы в отделе маркетинга и продвижения. А то и, что не менее вероятно, жёны руководства. «Лёлик, давай позовём “Би-2”: они такие милые, такие приличные мальчики – просто одуванчики!»
Мы вовсе не хотим обидеть или огорчить северодвинских товарищей из оборонки. Ну, позвали и позвали – лишь бы жёны были довольны, а также дамы из отдела маркетинга. Мы ж о другом.
Это не в Северодвинске так было устроено. Наши управленцы из сферы культурного маркетинга по всей стране, повсеместно, – такие. Они ценят всё «приличное». И ещё «успешное».
В стране более 80 регионов, в каждом – по министру культуры, у каждого министерства – по бюджету. Вы знаете, какой невероятный подъём патриотической культуры могли б они обеспечить, если б захотели?
Но у нас же буржуазная страна.
Вернее, снизу – народная, лапотная, косолапая, а сверху – буржуазная, умытая, белозубая.
Буржуазия любит, чтоб всё было успешно и пристойно.
Ну не сумели б они никогда на концерт оборонного или любого другого предприятия позвать Алексея «Джанго» Поддубного. Он же с передовой не вылезает – наверное, весь порохом пропах. Да и со сцены может что-то эдакое сказать.
А Дмитрия «Калинов мост» Ревякина – как его позовёшь? Он смотрит, как филин, своими сибирскими глазами, и песни у него про казаков, монахов и Даурию какую-то – разве устроить с такими песнями симпатичный корпоратив?
И так везде и всюду.
Список рекомендованной литературы для старшеклассников у нас открывает небезызвестный автор детективов про сыщиков. То, что он восемь лет писал из своей Франции письма о скором падении российской сатрапии, своровавшей Крым и Донбасс, – это ж мелочи. Зато какой приятный, интеллигентный, с манерами человек. Почти как Чехов, только фамилия другая.
Наши чиновники и специалисты сферы маркетинга будто из русской классики вышли – но нет, не с той стены, на которой Ярославна оплакивала своего Игоря, и уж точно не со страниц романа «Молодая гвардия». Они вышли будто бы из числа второстепенных героев пьес XIX века – Островского, что ли, или какого-нибудь Сухово-Кобылина, – где неизменно имеется прислуга, которая вечно подглядывает, как там у господ-с.
У господ-с сидит в гостях Борис Акунин. А ещё забегали Шура и Лёвочка – такие душки, такие душки. А какой милый Антоша Долин – вы видели его в гостях у Вани? Ой, я просто не могу, какие милые. Просто красавчики и так смешат, так смешат, даже заплакала от смеха.
Специалисты по маркетингу и чиновники не догадываются, что русская культура прилично никогда не выглядела. Им кажется, что русская культура всегда была похожа на Акунина. Но на самом деле она всегда была похожа бог знает на что.
Пушкин играл в карты, писал злобные эпиграммы на всех подряд и рвался на любую войну, которую вело его Отечество.
Достоевского на каторгу отправили, был он всклокоченный и нервный, и в рулетку играл, и любой войне, ведущейся Родиной, не поверите, оправдания находил.
Лев Толстой войне оправданий не находил, хотя сам, было время, во все стороны из пушки стрелял, – но он и либерализм на дух не выносил, и европейские ценности презирал, и буржуазию клеймил не хуже, чем Маяковский.
Маяковский – это который в тюрьме сидел за антибуржуазные деяния и жёлтую кофту носил из презрения к толпе. А Есенин – это который всё хотел с Маяковским подраться, и пил в чёрную голову, и стихи писал матом, как Пушкин, а если не матом – то про Ленина. Такие же, как Пушкин – про Петра, Державин – про Екатерину, а Твардовский – про Сталина. Панегирические – о сатрапе. Ещё там были Фадеев, Симонов, Шолохов – литераторы и сталинские полковники, – которые то в запой впадут, то на очередную войну уедут, то с актрисами свяжутся, а когда Сталину про это докладывали, он в ответ говорил, пыхая трубкой: «Что делать будем, что делать будем – завидовать будем».
Неприличные были люди, ужасные.
Это лишь вблизи казалось, что Александр Андреич Проханов – милитаристский зубр с брежневскими бровями, а Лимонов – психопат с тюремным сроком и бесконечными жёнами, но, если отойти чуть дальше, оказывалось, что они ровно такие же, как Пушкин и Денис Давыдов, Маяковский и Шолохов.
Зато Акунин – идеальная помесь Анастасии Вербицкой с безымянными авторами копеечных книжек начала века о сыщике Пинкертоне, если вы понимаете, о чём я.
Даже царские вельможи в своих дурацких причёсках – и те могли догадаться, что в страшные дни войны воззвания к народу должен писать ретроград, ненавистник европейских ценностей и адмирал Александр Семёнович Шишков. Что царскую семью должен воспитывать тот ещё тип Василий Жуковский. Что на сложнейшие дипломатические задачи стоит направлять Грибоедова и Тютчева – ещё двух повес и, кстати, неистовых хулителей европейского либерализма. То есть людей, стоявших на ровно противоположных мировоззренческих позициях, чем Лёва, Шура, Боря и кто там ещё у вас.
Даже советские квадратные чиновники, годами пребывавшие в лёгком бессознании, делали ставку на вечно поперечного Шукшина и вовсе перпендикулярного Тарковского – ровно потому, что они оба – русские до мозга костей и к тому же одарённые до невозможности.
Мало того, эти квадратные чиновники чего б потом ни говорили, но буйного и временами помешанного Высоцкого не переставали и в кино снимать, и в театре показывать, и на свои тайные корпоративы, замаскированные под обычные пьянки, звали если не Кобзона, тоже с войны на войну кочевавшего, то либо Владимира Семёновича, либо Александра Яковлевича с его 15 командировками в Афган, а не эту вот гламурную спесь, что воцарилась у нас к началу XXI века.
Как так вышло, что страна, где живут дети и внуки великих воинов, не смогла среди своих артистов найти хоть одного реального викинга вместо такого приличного, такого душечки Данечки Козловского с его пацификом на аватарке, явленным 24 февраля 2022 года?
А разве в кинематографе хуже, чем Антоша Долин, разбирался Михаил Трофименков из Питера – блистательный специалист, умница, интеллектуал высшей пробы и, кстати, совершенный ватник? Трофименков разбирался лучше, но в телевизоре всё равно Долин сидел и вещал. Потому что Трофименков – какой-то фу: он совсем радикальный, мало ли что он вздумал бы сообщить зрителям.
Давайте лучше на экране будут Тотоша и Кокоша, на корпоративе будут Тотоша и Кокоша, в телевизоре будут Тотоша и Кокоша, в Кремлёвском дворце будут Тотоша и Кокоша, в учебнике будут Тотоша и Кокоша и в новогоднем «Огоньке» будут Тотоша и Кокоша.
«Лёлик, сделай мне красиво, чтоб как у господ-с».
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?