![](/books_files/covers/thumbs_240/iisus-zhizneopisanie-hrista-ot-istoricheskoy-realnosti-k-svyaschennoy-tayne-160298.jpg)
Автор книги: Жан-Кристиан Птифис
Жанр: Зарубежная эзотерическая и религиозная литература, Религия
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 50 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]
Первые ученики
Итак, Иисус набирает учеников. Андрей встречает своего брата Симона. Он тоже рыбак в Капернауме и тоже пришел встретиться с Крестителем. Андрей объявляет ему великую новость: «Мы нашли Мессию!» (Ин., 1: 41)154. Эти рыбаки, как все галилейские простолюдины, ненавидели династию Иродиадов и с нетерпением ждали появления законного государя, который освободит их от тяжкого гнета. Симон был полон энтузиазма и готов действовать. Он пошел с Андреем, и тот познакомил его с Иисусом. Иисус же, «взглянув на него», объявил: «Ты – Симон, сын Ионин; ты наречешься Кифа» (kēfâ на арамейском), иначе – Петр (камень) (Ин., 1: 41). Это был знак. В Ветхом Завете такая смена имени имеет глубокий смысл и означает новое жизненное предназначение: Аврам (из Abiram: «отец возвышен») становится Авраамом («отцом множества племен»), а Иаков – Израилем. Для Симона-Петра начинается новая жизнь. Это имя – отсылка к самой глубинной сущности. И он станет Петром, Камнем.
Иисус вместе со своими первыми учениками покидает Перею, вновь поднимается вверх по долине Иордана и доходит до Вифсаиды («дома рыбной ловли»), что в Галилее, к северу от Генисаретского озера (оно же Тивериадское море). Это селение стоит возле от Капернаума и находится на пороге величайших перемен. Ирод Филипп II, брат Ирода Антипы, в этом же 30 г. н. э., решает даровать ему городские привилегии и возвести в статус полиса (города). Этот правитель намерен построить большой город, равный Кесарии Филипповой, которую он приказал возвести в северной части Голана. Новый город он называет Юлией в честь супруги Октавиана Августа, Ливии Друзилии, ставшей Юлией Августой и умершей за год до этого. Это было сделано, чтобы польстить ее сыну Тиберию.
Основная часть города стоит на базальтовом выступе 400 м длиной и 200 м шириной, который возвышается над озером примерно на 25 м. Местечко Эт-Тель сейчас находится в 2 км от берега: за прошедшие века наносы протекающего совсем близко Иордана изменили пейзаж. Множество археологических экспедиций сменяли здесь друг друга с 1987 г. Первые обнаруженные следы поселения датируются ранним бронзовым веком (с 2900 по 2200 г. до н. э.). В X в. до н. э. город был столицей царства Гессур, чья история тесно связана с историей Израиля. Давид женился на дочери царя Гессура, царевне Маахе, и сын Давида Авессалом родился от этого союза. Вифсаиду окружали стены шестиметровой ширины. Главные ворота, часть которых сохранилась, имели внушительные размеры. В 734 г. до н. э. ассирийский царь Тиглатпаласар III завоевал и разрушил этот арамейский город, после чего на его месте осталась лишь рыбацкая деревушка. Но археологи нашли следы города. В погребе одного из домов обнаружили керамические амфоры для вина и множество крючков, применяемых при обрезке виноградных лоз; другой занимал площадь 400 м и имел в центре прекрасный мощеный дворик под открытым небом. В его комнатах нашли рыболовные снасти: железные якоря, рыболовный крючок, кривую иглу для починки парусов, свинцовые грузила для сетей… По всей видимости, это было общинное поселение рыбаков. Может быть, здесь жили Андрей и Симон-Петр вместе с Ионой (или Иоанном), их отцом, раз их семья происходила из Вифсаиды?
Но вот вскоре появляется Филипп; он тоже родом из этой деревни. Иисус просто говорит ему: «Иди за мною!» (Ии., 1: 43). Филипп тоже не сомневается, что встретил Мессию, несущего Божественную надежду. Можно заметить, что область Вифсаиды была очень сильно эллинизирована, ведь имена всех этих рыбаков звучат по-гречески. Андрей и Филипп – греческие имена. Даже Симон (первоначальное имя Петра) – это греческая форма имени Симеон или Шимеон.
Узнав, что Иисус – сын ремесленника Иосифа из Назарета, Филипп встретил Нафанаила, своего знакомого из Галилеи, и объявил ему: «Мы нашли Того, о Котором писали Моисей в Законе и пророки, Иисуса, сына Иосифова, из Назарета» (Ии., 1: 45). Нафанаил отворачивается. Он возражает: «Из Назарета может ли быть что доброе?»155 Сам Нафанаил – на иврите это означает «дар Божий» – не из Вифсаиды, а из Каны (qanah, камыш, тростник), деревни в 14 км к северу от Назарета. Разочарование, звучащее в этих словах, – не просто выражение местного шовинизма. Этот человек, очевидно, намекает на жителей Назарета, назореев, и осуждает их за безумные притязания на принадлежность к роду Давида. Что достойное любопытства может произвести на свет этот малочисленный род с его узкими взглядами, уж точно не Спасителя Израиля! И действительно, род Давида считался угасшим еще во времена Зоровавеля, то есть с VI в. до и. э. Отсюда и недоверие Нафанаила к неслыханному притязанию этих безвестных деревенских жителей на принадлежность к царскому роду. Все это выглядит как мечта. «Это немного похоже, – сравнивает комментатор Священного Писания Шарль Перро, – на надежду некоторых роялистов нашего времени найти потомка Людовика XVIII»156
Увидев Нафанаила, Иисус восклицает: «Вот подлинно Израильтянин, в котором нет лукавства!» (Ин., 1: 47) – другими словами, истинный иудей, верный и честный, безо лжи и обмана. Это удивляет Нафанаила. Откуда Иисус его знает? «Прежде нежели позвал тебя Филипп, – отвечает ему Иисус, – когда ты был под смоковницею, Я видел тебя» (Ин., 1: 48). Слово «под смоковницей» вызывает в сознании образ благочестивых учеников, которые под руководством наставника-равви[22]22
Не следует путать равви, наставников и знатоков Писания эпохи Иисуса, и раввинов периода Талмуда, религиозных руководителей, которые получали сан через смиху (особое посвящение, которое сначала совершалось через рукоположение, а затем через вручение свидетельства).
[Закрыть] мирно изучают Закон в тени листвы этого дерева. Значит, Нафанаил – мудрец, который имел возможность внимательно изучить мессианические писания и пришел к выводу, что надежда на потомка Давида – ложный путь.
Впрочем, того, что Иисус без помощи зрения мог «видеть его под смоковницей», было достаточно, чтобы убедить Нафанаила и глубоко повлиять на его воззрения. Разве ясновидение не один из признаков Мессии? Да, сын Иосифа – воистину будущий царь Израиля, которого обещал Яхве! Да, вопреки тому, что он думал, люди из Назарета и правда потомки Давида! И вот он уже готов последовать за ним. Иисус отвечает ему: «Ты веришь, потому что Я тебе сказал: Я видел тебя под смоковницею; увидишь больше сего» (Ин., 1: 50), – и объявляет своим ученикам: «Истинно, истинно (Аминь, Аминь) говорю вам: отныне будете видеть небо отверстым и Ангелов Божиих восходящих и нисходящих к
Сыну Человеческому» (Ин., 1: 51). Начиная фразу с «Аминь» (Amen saying, как принято в англосаксонской традиции перевода), Иисус придает сказанному торжественность. Воскрешая в памяти сон патриарха Иакова в Вефиле (в этом сне ангелы поднимаются и спускаются), он вводит загадочную фигуру Сына Человеческого, заимствованную из пророчества Даниила: «…Вот, с облаками небесными шел как бы Сын человеческий…»157 Этот образ он будет использовать часто, и мы к нему еще вернемся.
Кана Галилейская
Иисус решил срочно вернуться в Галилею, чтобы присутствовать на свадьбе в Кане, деревне на бывших землях северного колена Неффалимова, родом из которой и был Нафанаил. Это укрепленное селение стояло у дороги, соединявшей Сепфорис с Тивериадским морем. Оно располагалось на склоне округлого голого холма, который возвышался над полями плодородной долины Бейт-Нетофы в Ифтах-Ел158. Сейчас это место называется Хирбет-Кана. Его почитали до самой эпохи Крестовых походов, но в эту эпоху оно перестало существовать. Поселение было очень древним и возникло еще в среднем бронзовом веке. В 732 г. до н. э. Тиглатпаласар III уничтожил его. Оно было заселено вновь в эллинистическую эпоху, а затем снова разрушено сначала Веспасианом в 67 г. н. э., а позже снова, арабами. От него остались лишь невысокие стены и небольшие развалины, куски колонн, резервуары для воды, устроенные в скалах, да каменные блоки посреди куч щебня. Археологи Питер Ричардсон и Дуглас Эдвардс из университета Пьюджет-Саунд на протяжении трех сезонов проводили там раскопки и обнаружили следы синагоги, стеклодувной мастерской, множества маслодавилен и кладбища, датирующиеся до 70 г. Нужно богатое воображение, чтобы поверить, что в I в. н. э. там жила маленькая иудейская община.
В деревне играют свадьбу, и весь семейный клан участвует в приготовлениях к празднику. Брак не был только письменным договором, в котором устанавливалось, сколько денег получит женщина в случае развода. Такой договор назывался «кетуба» (ketoubbah) (и в Иудейской пустыне найдено множество таких документов). Брак был своего рода таинством, подобным идеальной связи Израиля и Торы, Израиля и Яхве. Скрепленная обрулением (кидушин – kiddouchin), церемония продолжается процессиями, празднествами и танцами159. Смех, здравицы, громкие крики несутся к дому невесты. Женщины суетятся вокруг будущей новобрачной, надевают ей на руки и ноги кольца и браслеты, румянят щеки и красят губы, подкрашивают веки и подводят глаза, чтобы они казались больше и блестели ярче, красят золотистой хной ее волосы и ногти, старательно одевают невесту в украшенное вышивкой платье и свадебное покрывало, и затем украшают ее голову цветами. Стайки детей, сбежавших из-под родительского присмотра, играют в пыли. Мужчины уже вернулись с полей и встречают родственников и друзей, пришедших из соседних селений. Быков и другой откормленный скот уже зарезали и разделали к празднику. В конце дня свадебная процессия трогается с места, освещая себе путь зажженными факелами. Во главе ее идет будущий супруг, окруженный своими братьями и сестрами. Все хлопают в ладоши, поют под звон литавр и ритмичные стуки барабанов. Крики усиливаются по мере приближения к дому невесты. Та выходит навстречу суженому. Одной рукой она держит масляную лампу, а другой прикрывает трепещущее пламя. Вскоре участники шествия подхватывают невесту, усаживают на носилки и триумфально несут в дом отца жениха. Там можно будет отломить тонкое горлышко склянки с благовониями и обменяться клятвами. После того как произнесены благословения, разрезают ароматное мясо, которое жарилось на вертеле весь день, и пьют вино, рожденное землей окрестных холмов, – тяжелое, хмельное, пьянящее. Эти шумные празднества продолжаются на протяжении семи дней свадебной церемонии и, возможно, длятся до следующего Шаббата.
Мария, мать Иисуса, несомненно, была близкой родственницей одного из новобрачных. Одетая во вдовью тунику, она пришла из Назарета, откуда до Каны три часа пешего пути, по дороге, ведущей из Сепфориса, вместе с племянниками Иаковом, Иосифом, Симеоном и Иудой, сыновьями Клеопы. Иисус тоже был среди множества приглашенных. Он пришел не один, а со своими новыми учениками: Андреем, евангелистом Иоанном, Симоном-Петром, Филиппом и местным уроженцем Нафанаилом. Здесь евангелист Иоанн встречается с той, кого позже он приютит под своей крышей в Иерусалиме, – с Марией из Назарета. С бесконечной сдержанностью и уважением он называет ее всегда только «мать Иисуса» или «его мать».
Праздник начинается во вторник, третий день недели. Обычай предписывает начинать свадьбу в среду, но галилеяне иногда его нарушают. Там царит веселье. Вино течет рекой. И вскоре питья начинает не хватать. Глиняные кувшины и кожаные бурдюки пустеют слишком быстро, и гости испытывают жажду. Заботливая Мария замечает это первой. Может быть, она участвовала в устройстве праздника? Она говорит Иисусу: «Вина нет у них» (Ин., 2: 3). Он вдруг отвечает ей: «Что Мне и Тебе, Жено?» (Ин., 2: 4) (по-арамейски: «та И uleki», официальное выражение, подчеркивающее глубокое несогласие), что можно интерпретировать как: «Женщина, что за дела?» Трудно представить, что евангелист Иоанн сам придумал этот ответ сына матери, настолько резкий, что подобного примера нет нигде в иудейской литературе. Мужчина мог так разговаривать с женщиной, но никогда – со своей собственной матерью! И грубость слов доказывает, что Иисус действительно их произнес. Некоторые христиане-переписчики были так потрясены этими словами, что опускали их, переписывая Евангелие от Иоанна.
Но резкость ответа не означала, что Иисус отталкивал от себя мать или не уважал ее: просто земные заботы матери были слишком далеки от того, чем был озабочен он сам. Ее просьба показалась Иисусу несвоевременной. «Еще не пришел час Мой», – продолжает он (Ин., 2: 4). Он только что пошел вслед за Крестителем и считал, что «его собственная миссия должна начаться не раньше, чем Иоанн Креститель завершит свою»160. Может быть, он воспринял эту просьбу как искушение?161 Иисус полон решимости не позволить себе отклониться от своей миссии и вопреки всему сохранить тайну своей личности.
Затем Мария, если следовать рассказу евангелиста, обращается к тем, кто прислуживал на свадьбе: «Что скажет Он вам, то сделайте» (Ин., 2: 5) Неужели она вправду попросила своего сына сотворить чудо, хотя никогда не видела, чтобы он их совершал? Несмотря на резкость своего первого ответа, Иисус приступает к молитве, но действует странным образом, на расстоянии, дав слугам два приказания: сначала до краев заполнить водой большие сосуды, предназначенные для омовения (тот факт, что их уже использовали, свидетельствует, что шел второй или третий день свадебного празднества), а затем почерпнуть из них и отнести вино к распорядителю свадебного пира. В иудейском обществе распорядитель пира не избирался гостями, как греческий симпосиарх – председатель пира, отвечавший за раздачу вина. Еще меньше он был схож с римским триклиниархом, доверенным рабом, управляющим прислужниками. Еврейский распорядитель был другом семьи или родственником, добровольно освобождавшим новобрачного от бытовых хлопот162. Распорядитель пробует вино и, вероятно уязвленный, что его не поставили в известность, шутя восклицает, обращаясь к хозяину: «Всякий человек подает сперва хорошее вино, а когда напьются, тогда худшее; а ты хорошее вино сберег доселе»163.
Мессианский брак Бога с его народом
Некоторые комментаторы сомневаются в историчности этого эпизода164. По их мнению, речь шла об аллегорическом повествовании, небольшой восточной сказке, несущей в себе религиозное наставление. Разве нет чего-то, возмущающего наши рассудочные умы, в этом вроде бы лишнем и ненужном чуде – превращении огромного количества воды в вино, когда гости уже, без сомнения, захмелели?
Но рассуждать так – значит совершенно не понимать Евангелие от Иоанна – единственное, которое повествует об этом эпизоде, не понимать ни его логики, ни его внутреннего «устройства». Иоанн то богослов и историк сразу, то историк и богослов одновременно. Он держит нить повествования за оба этих конца, никогда не выпуская их из рук и не отделяя один от другого. Он знает, как прочесть знаки Небес в неприметных событиях и земных деяниях, отделить от реальности ее глубинный смысл. Он остерегается выдумывать события. Вся система его мышления основана на этой парности истории событий и смысла, который он из них извлекает.
Свадьба в Кане не символ, а «знамение» – знак в том смысле, который придавал этому слову Иоанн. А для него знак – нечто реальное, частица доступной для понимания реальности, требующая выхода за пределы рационального познания и истолкования в качестве истины более высокого порядка, истины духовной. Рассказ Иоанна основан на подлинных подробностях – учитывая его образ мышления евангелиста, по-другому и быть не могло. Но эти детали не вплетены в ткань повествования, а отделены от сюжета и получили второй, возвышенный смысл. Поэтому рассказ строится на намеках. И это вызывает в историке не просто разочарование, а отчаяние… Мы никогда не узнаем ни имя жениха, ни имя невесты, ни того, в какой степени родства они были с Иисусом и его семьей. Мы не узнаем, почему Мария первой, даже раньше распорядителя пира, обнаружила, что вина не хватает, почему она могла давать приказы служителям. Мы не узнаем ни ответа жениха распорядителю, ни реакции гостей на приятную неожиданность… Чтобы лучше подчеркнуть скрытый смысл этого эпизода, евангелист умолчал даже о главных действующих лицах: невеста не появляется вовсе, а о женихе лишь упоминается вскользь.
Если бы он хотел написать аллегорический рассказ по типу искушения в пустыне, помещенного вне пространства и времени, он бы не стал так усложнять себе задачу и привязывать сцену к определенному месту. Конструкция рассказа была бы более отточенной и ясной. Жених и невеста практически не видны лишь потому, что у Иоанна, когда он уходил с этой скромной деревенской свадьбы (повторим: он был на ней вместе с четырьмя другими первыми учениками Иисуса), появилась идея сделать Яхве, дающего всякую благодать, женихом на свадьбе, а Марию, символизирующую Сион и верующий Израиль, невестой. По своему духу Кана на самом деле означает не более не менее как эсхатологическое бракосочетание царства, небесный пир последних времен, о которых говорили пророки, радость спасения и Благой вести. Прекрасное вино, которое течет рекой, символизирует достигнутое совершенство, небесную красоту, безвозмездность и изобилие жизни, дарованной Господом…
Иисус в своих притчах чуть позже воспользуется образом свадебного пира, чтобы изобразить Царство Небесное165. Важно понять, что случай в Кане уже обозначает переход к новой точке зрения, полностью противоположной страстному учению Крестителя. Бог Иисуса не Яхве – судья, но Бог любви и снисхождения. Трещина пока едва заметна, но случай в Кане предвещает разрыв между Иисусом и Иоанном.
Умалчивая о важнейших чертах этой свадьбы, евангелист подробно описывает сосуды; это были огромные каменные сосуды, которыми евреи пользовались при омовениях; упоминает количество сосудов (шесть) и их объем: каждый в две или три меры, всего от 360 до 540 л. Эти точные описания имеют важное значение. Шесть сосудов (а не семь) – идеальное число, более того, они каменные, что символизирует несовершенство старого Израиля и писаного Закона для этого иерусалимского проповедника. Он считал, что Иисус специально использовал сосуды для омовения, а не пустые глиняные кувшины или бурдюки, которые тоже были там. Так вода, претворенная в вино, становится символом преемственности между старым и новым Израилем. Очевидно, в Иоанне воедино слились историк и теолог.
В конечном счете историк может сказать, что в Кане действительно произошло что-то необычное. Об этом говорит очевидец, евангелист Иоанн. Все остальное, разумеется, вопрос веры.
Кто же был свидетелем чуда? Распорядитель праздника ничего не понял: он только изумился, когда попробовал вино и оно оказалось лучше. Служители видели и поняли все, но неизвестно, что они сказали. Мария и ученики тоже знали о чуде. Как пишет Иоанн, Иисус таким образом показал «славу Свою» – «и уверовали в Него ученики Его» (Ии., 2: 11). До этого момента они следовали за ним, лишь потому что Креститель указал на Иисуса как на «Того, Который должен прийти» (Лк., 7: 19). Театральным жестом в Кане, с которого до срока началось его служение (да еще и по просьбе матери), Иисус доказывает перед учениками свое призвание, подтверждает его могущественным знаком, который приоткрывает завесу тайны его личности. Симон-Петр, его брат Андрей, евангелист Иоанн, следовавшие вначале за Иоанном Крестителем, теперь больше, чем когда-либо, убеждены, что они нашли Мессию; Филипп может быть уверен, а Нафанаил – признать, если он еще этого не сделал, что из Назарета на самом деле может произойти что-то хорошее…
Капернаум
После этого случая Иисус, его мать, «братья» и ученики спускаются с холмов Галилеи к Генисаретскому озеру, расположенному на 208 м ниже уровня моря, и направляются в Капернаум (на иврите Kfar Naum, деревня Наума, пророка). В этом селении, по-видимому, насчитывалось не более 500–600 жителей166. Рядом с этим поселком, где не было ни крепостных стен, ни общественных бань, ни больших памятников, Сепфорис и Тивериада, две космополитичные столицы Ирода Антипы с их многотысячным населением, казались огромными городами. Даже Вифсаида, расположенная чуть восточнее по берегу озера, была крупнее его.
Во времена Иисуса Капернаум был деревушкой, населенной рыбаками и крестьянами, которые обрабатывали оливковые деревья и виноград. Это видно по простым сельским домам из грубо обработанного базальта с тростниковыми крышами, покрытыми обмазкой. Жилища, в шахматном порядке стоявшие вдоль прямых улочек, в большинстве случаев состояли лишь из одной комнаты, из которой был выход во внутренний дворик под открытым небом. В таком доме жили вместе несколько семей; они жили в тесноте, но теснота объединяла людей в сплоченную общину. Экономика держалась на том, что приносило озеро, известное обилием рыбы, и на плодородии Тивериадской долины. Большая насыпь в 2 м шириной окружала Капернаумскую пристань167. По тому, что в поселении были каменные резервуары иродианского типа для ритуальных омовений, можно заключить, что жители были набожными иудеями168. Богатая синагога из известняка – ее фундамент и куски колонн сохранились по сей день – относится к Византийской эпохе. Но под ее развалинами археологи обнаружили базальтовое основание более скромной синагоги, построенной до 70 г., – той, которую знал Иисус.
В 1968–1985 гг. два францисканских священника, В. Корбо и С. Лоффреда, проводили раскопки, в результате которых обнаружили остатки восьмиугольной базилики Y в.: это была церковь для паломников. Под ней нашли первое помещение для богослужения, датированное III в., а под его развалинами – дом Симона-Петра, примитивное сооружение, похожее на соседние здания. Все археологические данные говорят в пользу того, что дом Петра – подлинный. Это место почитали с незапамятных времен как жилище главы апостолов. «В Капернауме, – сообщала в 388 г. испанская аббатиса Эгерия в своем описании Святой земли, – есть церковь, построенная над домом апостола Петра». Этот узкий рыбацкий домишко стал для Иисуса основным жилищем в Галилее. Там он проводил дни и ночи в обществе Симона-Петра, его семьи и единомышленников. Трогательная подробность: на этом месте нашли рыболовные крючки. Однако в свое первое посещение Капернаума Иисус провел там лишь несколько дней. Он решает вместе со своими пятью учениками отправиться в Иерусалим, поскольку приближается Пасха. Паломники из всех поселков Галилеи обычно объединялись в один общий караван; Иисус и его спутники тоже присоединились к нему.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?