Книга: Тотем и табу. Психология первобытной культуры и религии - Зигмунд Фрейд

В результате упорного нежелания отказаться от этой «ереси», З.Фрейд вынужден был и при жизни, и после смерти, носить клеймо псевдоученого, извращенца, жидо-дегенерата и т.п.

Однако, если заменить слова «отец» и «мать» на «ЦАРЬ» и «ЦАРИЦА», то … желание убить первого = стать царем, и иметь женой вторую = не продавшицу/кладовщицу, а царицу (как вариант - актрису/певицу/ТВ-дикторщицу) то тогда ВСЕ ВСТАЕТ НА СВОИ МЕСТА (гусары, молчать 2.0!).

Кто же не хочет полюбить королеву + украсть миллион (см. в нашу гипер-инфляционную эпоху «чистогана» = аналог древнегреческого «клаптыка зэмли + «туевой хучи» рабов»)?

В конце-концов (гусары, молчать 3.0), становится понятным, почему в нашем «мире животных» «царь»/доминантный самец, в силу доказанной им силы (см. имеющий лучшие гены), имеет право осеменить самку по своему выбору (см. сделать ее «царицей»).

Зато становится не понятной оголтелая критика «извращенца» З.Фрейда, как обывателями-псевдоханжами, так и, особенно, его коллегами-учеными.

Единственное объяснение их навязчивой идиосинкразии к фрейдизму – то, что им самим так и не удалось преодолеть «эдипов комплекс» = «убить» «отца/царя психоанализа» собственной теорией и, таким образом, «взять в жены» широкие народные массы извращенцев-невротиков (см. инфантилов, не способных в «мире свободного предпринимательства» организовать свое собственное, хотя бы «малое и среднее», бизнес-«королевство» + жениться на «матери/королеве» = «секретутке»).

Что?

Убить отца, царя и т.п. намного легче, чем стать банальным ПБОЮЛом в условиях конкуренции с властелинами «денег из воздуха» (см. «оборотни с «киллер-инстинктом» в погонах»)?

И от осознания этой истины, данной нам в ощущения нашими, «рожденными в СССР», отцами+матерями, продавшими своих потомков в 1991 г. в долговое рабство за «бочку варенья и ящик печенья» (см. приватизацию, бесплатно выданной «проклятыми коммунистами» квартиры/дачи), хочется превратиться не то, что в клоунов (см. нынешнее засилье на каждом углу, если не откровенных дилеров ТРАНС (гусары, молчать 4.0!)-национальных монополий, то их скрытых коллег, занятых НЕ бизнесом (см. перманентной конкуренцией = смертельно-опасной болезнью передающейся денежным путем), а всего лишь его «исторической реконструкцией»), а полноценных пидарасов (см. наемных работников)?

Та+Ото=Ж (см. кто первым напишет инструкцию по снятию данного невроза у всего, некогда прогрессивного, а с 2008 г., с каждым годом, все более регрессивного, человечества заслужит звание Фрейда 2.0)!

Что?

Такая книга уже написана?

Причем, еще за полвека до первородно-греховных догадок австро-сексиста?

Причем, двумя его ближайшим немецкоязычными северными соседями по глобусу?

Та+Ото=Ж 2.0!!!

Собственно говоря, книга состоит из четырех относительно самостоятельных статей: «Боязнь инцеста», «Табу и амбивалентность чувств», «Анимизм, магия и всемогущество мысли», «Инфантильное возвращение тотема». Все самые важные выводы Фрейд делает в «Инфантильном возвращении тотема». Предыдущие статьи носят преимущественно описательный характер, где собрано очень много эмпирики, но мало собственно психоанализа.

Тотем. Тотем – это «обыкновенно животное, идущее в пищу, безвредное или опасное, внушающее страх, реже растение или сила природы (дождь, вода), находящиеся в определенном отношении ко всей семье» - Фрейд. Тотемизм является одой из древнейших форм верований наших предков. По сути, Фрейд рассматривает его в качестве зародыша всех последующих и более развитых религиозных воззрений человека. Отголосками тотемизма, например, было наделение языческих богов чертами зверей (Древний Египет, Индия и т.п.), изображение их в виде зверей, или принесение языческим богам в жертву только определенных видов животных и т.п.

Каково же происхождение тотемизма и вместе с тем всех последующих форм верований?

Для ответа на этот вопрос Фрейд обращает наше внимание на ребенка. «Отношение ребенка к животному имеет много сходного с отношением примитивного, человека к животному… он чувствует себя, пожалуй, более родственным животному, чем кажущемуся ему загадочным взрослому». В отношениях ребенок-животное очень часто наблюдается поведение, когда дети воображают себя животными и ведут себя таким же образом. Примитивный человек также отождествляет себе с животным тотема. Обычная для детей сильная привязанность к животным часто сочетается с фобиями по отношению к их определенным видам (собаки, жуки, лошади и т.п.). Предмет фобии вызывает у ребенка амбивалентность чувств: с одной стороны он испытывает страх перед неким животным и ненависть, а с другой – живой интерес и даже любовь.

Не трудно догадаться, что Фрейд видит в подобных фобиях детей, перенесенный на животное страх мальчика перед отцом (страх кастрации за желание инцеста с матерью). Здесь буквально выпирает наружу тот самый пресловутый Эдипов комплекс. Мальчик любит отца, но также и ненавидит его и хочет убить т.к. желает вступить в инцест с матерью, а отец мешает этому. Испытывая такую мучительную амбивалентность чувств мальчик переносит (сдвигает) свой конфликт на суррогат отца т.е. на животное.

Таким образом, Фрейд приходит к выводу, что животное-тотем представляет собой отца, а точнее - его суррогат. Впрочем, и сами примитивные народы это утверждают, называя животное тотема своим предком и праотцем. «тотемистическая система произошла из условий комплекса Эдипа» - Фрейд.

Анимизм и магия. Для всех первобытных людей также был характерен анимизм – учение о души и духах. По-видимому, Фрейд согласен с тем, что представление о душе возникло как ответ на проблему смерти. Но особенность древних была в том, что они душами наделяли не только людей, но и животных, силы природы и буквально все вокруг. Так для них внешний мир становился понятным. Поскольку внешний мир был одухотворен, то на него можно было влиять посредством магии и колдовства. Колдовство «по существу означает искусство влиять на духов». Магия должна служить самым разнообразным целям, подчинить явления природы воле человека, защитить индивида от врагов и опасностей и дать ему силу вредить врагам. Магия зиждется на том, что Фрейд обозначает «всемогуществом мыслей». Вера в то, что мысли материальны и могут влиять на объективный мир. Подобная вера характерна для невротиков и детей. В анимизме примитивный человек перенес во внешний мир структурные условия собственной души.

Табу. Тотемизм не ограничивался только лишь почитанием тотемного животного, а включал в себя также некий свод «священных запретов» т.е. табу. Табу возникли до всякой морали или религии. Они не опирались на внешние авторитеты (Бога) и не имели рационального (практического) характера. Опираясь на работы этнографов, Фрейд выделяет два основных табу тотемизма: - запрет убивать животное тотема (отца); - запрет на половые сношения между членами общины одного тотема (они далеко не всегда были кровными родственниками).

В этих двух табу тотемизма Фрейд видит истоки всей морали человечества. Во всех обществах с тотемными верованиями обязательно существовали эти табу. За их нарушение виновника, как правило, наказывали смертью.

Каким же образом, тотем однажды был связан с этими табу?

Миф Фрейда. Для объяснения связи тотема и табу, Фрейд предлагает нам представить самую первую человеческую общину и драму, которая в ней однажды разыгралась.

В ее описании Фрейд оказывается солидарен с гипотезой Дарвина-Аткинсона о первичной (первобытной) орде, которая уж очень напоминает стадо горилл или прайд львов. В этой орде есть сильный, жестокий и ревнивый самец-вожак, который спаривается со всеми самками и изгоняет всех подрастающих сыновей. В один прекрасный день изгнанные сыновья соединились, убили и съели отца и положили таким образом конец отцовской орде. Но в памяти людей остался этот первобытных страх перед инцестом, который можно считать страхом перед альфа-самцом за спаривание с его самками. Отцовская орда была заменена братским кланом. Сыновья ненавидели отца, который мешал им удовлетворить свои сексуальные стремления, но в то же время они любили его и восхищались его силой и властью. Их ненависть была утолена убийством, но любовь и восхищение к отцу остались. Поэтому, произошло постепенное сознание вины за убийство. Раскаявшись и желая загладить свою вину «Они отменили поступок, объявив недопустимым убийство заместителя отца тотема, и отказались от его плодов, отказавшись от освободившихся женщин. Таким образом, из сознания вины сына они создали два основных табу тотемизма, которые должны были поэтому совпасть с обоими вытесненными желаниями Эдиповского комплекса. Кто поступал наоборот, тот обвинялся в единственных двух преступлениях, составляющих предмет заботы примитивного общества».

Тотемическая проторелигия и первые табу произошли из сознания вины сыновей, как попытка успокоить это чувство и умилостивить оскорбленного отца. Убитого отца сыновья сделали объектом религиозного почитания. Более того, Фрейд считает, что и все последующие религии были попытками разрешить ту же проблему.

Первородный грех человечества по Фрейду – это убийство сыновьями своего отца. Из отцеубийства, по Фрейду, выросла религия и нравственность.

Недостатки этой книги в том, что отдельные главы логически плохо связаны между собой. Это объясняется тем, что, по сути, они являются отдельными статьями. Кроме того, в книге больше истории, чем психоанализа.

Огромное спасибо за совет!

На свое усмотрение он сделал выборку необходимых источников (и, судя по всему, потратил на это немало времени). Далее, что нужно отметить, он систематизировал, обобщил и классифицировал разнообразную и порой противоречивую информацию по изучаемому вопросу. Это, конечно, большой плюс. К тому же, он доступно и ясно изложил те данные, что почерпнул у других ученых. Интересно было почитать в его передаче про жизнь первобытных и еще сохранившихся к тому времени примитивных племен Австралии, Африки, Америки, а также островных кланов. Но еще более интересно было наблюдать, как он занимался окантовкой полученных данных, придавал им непосредственно психоаналитическую огранку. Это такой взгляд вглубь или наоборот изнутри труднодоступных нам явлений, желание не останавливаться на существующих очевидных обоснованиях, но попытаться дойти до самого корня, до смысла и сущности. Большое осложнение здесь состояло в том, что на момент написания книги уже трудно было отыскать такие племена, социальная и религиозная организация которых дошла бы до нас в их первозданном, неизменном виде; в большей части случаев она уже была искажена и представлена вторичными признаками. Прошлое темно, и Фрейд старался пролить на него свет посредством проведения параллелей: сравнения душевной жизни дикарей с достигнутыми в психоанализе результатами, в частности – в области исследования невроза.

Если попытаться сделать небольшой обзор тех выводов, к которым он в итоге пришел (попутно увязав его взгляды в некую систему), если попробовать с помощью ретроспективного способа проследить пути происхождения тотемизма и табу (следовательно, религии, нравственности и социальности), то выглядеть это будет примерно так:

Обратившись к одной из мировых религий, а именно, к христианской, в ней можно увидеть свидетельство свершившегося в доисторическую эпоху великого преступления – убийства объединившимися сыновьями своего Отца. Однако стоит добавить, что их отношение далеко не исчерпывалось только враждебным. Их чувства носили амбивалентную направленность. Убийство – это следствие враждебности, ненависти. Другим следствием, вытекающим из противоположного, любовного отношения было раскаяние, возникновение чувства вины после совершенного злодеяния. И оно требовало искупления. Так вот, самое грандиозное и полное искупление этого первородного греха (убийства Отца) есть принесение в жертву Христа. Самопожертвование сына явилось действом, снимающим чувство вины со всего человеческого рода (одновременно оно и указывает на содержание произошедшей трагедии).

Следует уточнить, что Фрейд к своим догадкам присовокупил предположения Дарвина, который по аналогии с животным миром заключил, что и первобытная человеческая орда была устроена подобным образом: в ней заправлял один сильный самец, изгнавший всех других представителей мужского пола и присвоивший себе право владения всеми женщинами. Однажды сыновьям надоело такое положение дел, они взбунтовались и убили отца. Это жертвоприношение – во многом коррелят жертвенных тотемических трапез-празднеств. Видимо, начало тотемизма и следует искать в том важнейшем событии: убив отца, сыновья сначала праздновали, но затем пожалели о содеянном и поклялись больше подобного не совершать, теперь уже перенеся образ отца на тотемное животное. На замену отца была перенесена и кофликтность, амбивалентность чувств. Тогда из осознания вины и родились два главных принципа тотемизма (его канон): не убивать тотемное животное (читай Отца, предка и прародителя) и не вступать в половые отношения с женщинами своего тотема (к чему до этого очень стремились). Возможно, так и произошел переход от патриархальной орды к братским кланам.

В тотемизме уже можно обнаружить зачатки религии (почитание тотема, отождествление с ним), социальности (путем приобщения к тотему – обеспечение крепких уз, священной связи и общих обязательств членов клана) и нравственности (экзогамия, запрещение инцеста). При этом нельзя забывать, что преступные желания не уходят из душевной жизни совсем; такие влечения только вытесняются в бессознательное и продолжают там существовать в подавленном виде в качестве самых сильных соблазнов и искушений. Отсюда, чтобы не дать им возможности вырваться наружу, люди изобретают табу, направленное против запретных вожделений людей. Запрет табу – результат той же амбивалентности. Табу соблюдаются неукоснительно под страхом неотвратимого наказания, под страхом смерти.

Прослеживая связь времен и преемственность поколений в их душевных переживаниях, Фрейд говорит о том, что это ожидание неминуемого возмездия также свойственно и неврозу навязчивости. Вообще, невротикам, как и примитивным народам, присуще т.н. «всемогущество мысли»: они отдают приоритет психической реальности над фактической, признавая действительность не переживания, а мышления и допуская переоценку психических актов. И самое главное, первостепенный для психоанализа Эдипов комплекс (желание устранить соперника-отца в борьбе за обладание матерью и при этом восхищение им, борьба враждебных чувств с нежными, сыновье сопротивление и сознание собственной вины), составляющий ядро всех неврозов, в своих последствиях совпадает с двумя основными табу тотемизма, и поэтому может считаться источником, из которого проистекают человеческие институты и нормы.