Текст книги "Сотворение. Роман-реконструкция славянской мифологии"
![](/books_files/covers/thumbs_240/sotvorenie-roman-rekonstrukciya-slavyanskoy-mifologii-164363.jpg)
Автор книги: Зинаида Дудюк
Жанр: Мифы. Легенды. Эпос, Классика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
– Отметить надо брак. С тебя суры большое озеро, запомни!
– Сурою расплачусь, не сомневайся! Как будем действовать?
– На небеса взлечу я в полночь, схвачу Додолу. Когда она начнёт о помощи просить, выходи, чтобы отнять её.
– А если она ждёт, чтобы её украли? – засомневался Дый. – Кто может знать, о чём она мечтает?
– Какой ты недоверчивый и злой, – Змей Чёрный головами покачал. – Поэтому Додола сторонится твоей персоны мрачной. Богини любят слушать в адрес свой слова любви и восхищенья.
– Довольно поучать! Договорились! В полночь встретимся!
Змей вновь полез под корни, подремать перед весёлым делом. Его смешила Дыева наивность и неспособность цели достигать.
15
Додола проплывала в вышине, сияя светлым ликом и озирая дали. Земля усталая спала во мраке. Внезапно полыхнул огонь из тьмы и ослепил богиню. Через мгновенье кто-то страшный схватил богиню цепкими когтями, понёс к земле. Она на помощь стала звать:
– Спасите!
– Молчи! Убью! – зло пригрозил ей похититель.
– Кто ты такой? И как посмел? – рвалась из лап отважная богиня.
– Не много ли ты хочешь знать?
– Всевышнего я призову, тогда, насильник гнусный, пожалеешь!
– Молчи! В последний раз предупреждаю, что ненавижу женский визг!
– Спасите, боги! Помогите!
Змей нёс Додолу в подземелье, не желая Дыю уступать. Она рвалась из цепких лап. И это юное и трепетное тело будило вожделение в душе Змеиной тёмной.
Набросился на Змея храбро Дый:
– Оставь мою Додолу! Отпусти!
– О, нет! Теперь она моя! – Змей заревел. – Я передумал отдавать её!
– Ах ты, продажный гад! Я задушу тебя!
– Ха-ха! Попробуй!
Змей Чёрный изрыгал огонь и отбивался. Но Дый схватил его за хвост и раскрутил вокруг себя, да так, что Чернобог не удержав Додолу, на землю рухнул с грохотом. И от его паденья содрогнулся остров. Богиня вырвавшись из лап, спряталась за облаками.
– Где ты, Додола? Выходи! Повержен враг, – победно крикнул Дый.
– Спасибо, Дый, тебе. Так сильно напугал меня коварный Змей. Едва с собою не уволок! Ты настоящий друг и мой защитник!
К груди спасителя припала юная Додола. На шум явились Род и Лада.
– Что здесь случилось? – спросила растревоженная мать.
– Хотел украсть меня проклятый Черный Змей, но Дый пришёл на помощь.
– Ах, милая моя! – Мать-Лада прослезилась.
– Спасибо, Дый! Мы безгранично благодарны тебе за подвиг, – воскликнул Род-Отец.
– Люблю давно я вашу дочь, об этом знаете и сами. Готов я, словно раб, служить богине, коль не достоин мужем быть её.
– Прошу, прости меня, мой добрый Дый! Не понимала я, как ты мне дорог, – ответила смущённая Додола. – Готова я с тобой судьбу делить.
– Вот это новость! Пора нам, Лада, детей благословить на брак счастливый, – сказал с улыбкой Род.
Додола с Дыем вскоре обручились. Светила дивная луна ночами, влюблённый Дый невесту охранял. Немного погодя, дочь родилась у них. Её назвали Дивой. Была богиня хороша, как мать, а нрав отцовский ей достался, настойчивый и дерзкий.
16
Кормила птиц из рук юная Пенка, им пела песни, приручая. Под взглядом Солнца было ей светло. Она купалась в золотых лучах и с каждым днём всё краше становилась. Прекрасный облик молодой богини излучал невероятный свет. Из дальних мест слетались птицы, чтоб посмотреть на эту красоту.
До Змея Чёрного дошли об этом вести, он отложил дела и полетел на островок туманным днём. Увидел, как заботится богиня о птицах и птенцах, подумал: “Мне б хозяюшку такую”.
– Как ты живёшь одна здесь, Пенка? Не скучно ли тебе? – он вкрадчиво спросил.
– Я не одна. Со мною много птиц. Ты распугать их можешь невзначай. Известен всем твой нрав коварный похитителя невест.
– Меня посмели здесь оклеветать?
– Твердят, что это правда!
– Кто именно?
– Стрибог и птицы…
– Всё лгут они! Добрей, чем я, нет божества на свете!
– Разве не ты хотел Додолу выкрасть?
– Я кражу разыграл, чтоб Дый свою богиню спас. Она его за это полюбила и замуж вышла! Вот как было…
– Это подлог! Не стыдно ли тебе?
– Не мог ему я не помочь, он был мне другом. К тому же всё равно богиням надо замуж выходить. Так ли уж важно, за кого?
– Что общего у вас? Не понимаю!
– Не надо о плохом. Услышал о тебе, о том, как ты прекрасна… И вот я здесь. Считай, что красотой меня ты победила.
– Пожалуйста, оставь мой остров, – сказала Пенка строго.
– Оставим вместе. Будь моей женой.
– Мне, кроме птиц моих, никто не нужен!
– Тебя могу я осчастливить!
– Зачем? Я счастлива и без тебя!
– Тебя я полюбил, лишь раз увидев!
– Уродлив и смешон ты, Чёрный Змей! Прочь уходи, не отравляй мне жизнь.
– Язык, богиня, придержи, иначе пожалеешь, – дохнул огнём на Пенку Чёрный Змей.
– Отца я позову! Тогда узнаешь, как свататься ко мне!
– Последний раз прошу, женою стань моей.
– И слушать не хочу!
– За всё тебе я отплачу! – промолвил Змей и тенью чёрной за скалу уполз.
Как туча птицы взмыли над водой, заплакали, запричитали.
– Что с вами? – Пенка их спросила. – Вас напугал ужасный Змей?
Взбежала Пенка на скалу, взглянула в зеркало воды, увидела чудовище.
– Кто это? – она испуганно спросила.
– Красавица, собою полюбуйся! Теперь такая ты! – издалека свирепый крикнул Змей.
– Я? Это я? Глазам не верю!
– Тебе за дерзость отомстил сполна, – злорадно Змей захохотал.
Богиня неутешно зарыдала, закрыв лицо ужасное руками. Никто не мог помочь ей в этом горе.
Днём Пенка пряталась в пещере, чтобы уродством не разочаровать отца и мать, не напугать сестру. Ночами плакала от одиночества. Горько и скорбно жизнь её текла.
17
Предсказанье Мокоши сбылось. У Хорса з Заряницей сын и дочка родились. Денница, непоседа звонкий, любил простор, полёт высокий. Радуница – милая резвушка, дружить умела с целым миром. Род и Лада до самозабвения внуков обожали.
Брат с сестрицей, были дружны и время вместе проводили. Друг друга с полуслова понимая, играли, пели, иногда молчали затаённо.
Денница соколом однажды обернулся, на ветку молодого дуба сел, задумался тревожно. Лебёдушкой сестрица подплыла и ласково спросила:
– О чём грустишь? Такая красота вокруг. Вода сверкает, цветёт роскошный берег, ковёр травы под дубом молодым.
– Ничто меня не радует, сестра, – сквозь слёзы он ответил. – Хочу летать я в небе выше деда Солнца, что б только звёздный ветер дул навстречу, пыль звёздная в лицо летела. Такое счастье – ощущать свободу!
– И я тебе наскучила, Денница? – сестра спросила.
– Люблю тебя, но не могу же я сидеть всю жизнь с тобою рядом. Желаю испытать свою судьбу. Мне не хватает настоящих дел, бездеятельность угнетает!
– Сходи к отцу, возможно, он тебе совет даст дельный.
– Я знаю сам, чего хочу…
– Скажи мне.
– Ещё рано…
Сорвался с ветки ветреный Денница и к Хорсу полетел с желаньем тайным. Предстал он пред отцом и молвил:
– Течение бесцветных дней я ненавижу и жажду высоты. Мечтаю по небу промчаться, чтоб только ветра свист в ушах звучал.
– Ты хочешь ехать по дороге Солнца?
– И даже выше! Желаю пролететь путём Всевышнего, чтобы все звёзды улыбались мне!
– Твои желания тебя погубят! Ты не владеешь силою огромной, что б Световиту равным быть. И с этим надо примириться.
– Попробовать хочу!
– Сломаешь дух свой слабый.
– Я чувствую в себе такую силу, что, кажется мне, всё смогу! Дай колесницу золотую, на ней помчусь я выше Солнца.
– Столь сладкой слава кажется тебе? Ты думаешь, что среди звёзд возможно быть счастливым? Ты ошибаешься! Обманчив нрав величья. Одной рукою слава возвышает, другою медленно сжигает сердце.
– Хочу, отец, сам убедиться в этом. Дай колесницу мне и золотых коней, увидишь, как я справлюсь с этим делом!
– Боюсь я за тебя!
– Позволь мне самому избрать свою судьбу!
– Нет! Не позволю! Молод ты ещё! Самоуверен дух, но руки слабы, чтобы такую одолеть дорогу.
Обиженный ушёл Денница и колесницу взял без разрешения, помчался по небу, по облакам. Возницу слабосильного вдруг кони понесли, то выше Млечного Пути взлетали, то опускались до земли. Леса горели, море закипало… Испуганный Денница зря пытался остановить коней, кричал и плакал.
Всевышний гневом воспылал, когда увидел, что Земля охвачена пожаром. Послал он в колесницу горящую стрелу, которая разбила её в щепки. Угольки и пепел колесницы превратились в твёрдые алмазы.
Денница, пламенем объятый, в звезду оборотился. Она сияет и теперь в рассветном небе предвестницею дня.
Пожары полыхали до утра, Световит их заливал дождями. И потушил. Земля, словно мертвец, лежала, вся усыпанная пеплом, леса стволами обгорелыми щетинились.
Искали Радуница с Зареницей Денницу на земле, но и следа им обнаружить не удалось.
– Ушёл Денница навсегда от нас, не слышать голоса его нам больше! – запричитали горестно богини.
Их слёзы стали янтарём, который по сей день в песке находят.
18
Легло средь чёрных туч в печали Солнце, усталое и сердцем, и душой, не в силах пережить потерю внука. Пытались Род и Лада его утешить. Всё напрасно!
– Нет силы жить, – сказал бог Солнца. – Смириться не могу, что внука потерял. Хочу быть с ним в том новом мире, куда ушёл он навсегда. Земун-корова, поддень меня ты на рога, брось между Явью и Навью, хочу разлиться огненной рекой, чтоб ближе быть к Деннице.
– Тебя нам будет очень не хватать?
– Два солнца для земли – уж слишком много. – Здесь оставляю сына Хорса. Пусть светит за себя и за меня…
Земун-корова Солнце подняла и на границе Яви опустила. Свет разлился, словно желток с яйца, стал огненной рекой, которая Тот и Этот свет разъединяет.
Посмотрела Лада на обугленные пни и, плача, молвила:
– Мы создавали этот мир в надежде на вечную и радостную жизнь, но трауром закончились деянья. Сгорела наш Сварга…
– Короткий век у красоты земной, – ответил Род. – Пошлю Сварога, он очистит землю от лесов горелых, пни покорчует, новый лес посадит, а пепел землю удобрит. Землица наша снова зацветёт. Увидишь, станет лучше, чем была.
– Спасибо, Род, тебе за утешенье.
– Послушай, птицы с нами говорят, они спаслись на Вечном Древе, которое стоит неопалимым в листве зелёной. Там семена до срока вызревают. И будет чем засеять землю вновь.
– Значит, возможно Сваргу воскресить? – с надеждою спросила Лада.
– Придётся начинать нам всё сначала и не бояться праведных трудов. Залог успеха только в этом…
Часть вторая
Сварга
1
Сварог окинув взором землю, увидел обгоревшие леса с воздетыми ветвями, словно просящими о помощи богов. Везде лежали брёвна, ветки, хворост. Что делать? На мгновенье растерялся, потом ударил кремнем он о камень и высек искры, из которых родился огнебог Семаргл, готовый жечь, гореть и жажду вызывать.
Семаргл могучим пламенем взмыл ввысь и обжигающе дохнул. Его заметив, прилетел Стрибог, способный быстро пламя разносить. Как лошадь, оседлал Семаргл Стрибога и поскакал. За ними потянулся шлейфом дыма.
– Довольно! Стойте! – приказал Сварог. – Земле огня досталось и без вас.
– Хотели мы, как лучше, – Стрибог заметил виновато.
– Порыв увековечим добрый ваш. Зажжём Святой Огонь, пусть он пылает во славу вечной и непобедимой жизни.
– Живу только тогда, когда горю, – Семаргл ответил.
С корнями выдернул Стрибог несколько деревьев обгорелых. Семаргл объял их пламенем, возжёг Святой Огонь, благословляя жизнь на молодость и счастье. Квасура спрыгнув с облака, плеснул суры священной. Взлетело пламя до небес, язык его троился, значит, Всевышний принял эту жертву.
– Теперь пора за дело браться, но прежде помощников я вам пришлю, – сказал Сварог. – Смотрите!
Он снова искры высек, они на пене моря зашипели и превратились в сто богатырей. Сварога войско встало перед ним, готовое отцовский выполнить приказ.
– Родные мои дети! Вас призываю Сварге послужить, убрать всю землю, засадить лесами, пускай она вновь молодо цветёт.
Взялись сварожичи за дело дружно. Горелый лес валили, пни корчевали, всё сложили в кучу, как подожгли, огонь достал до неба, что жарко стало Роду с Ладой. Они Сварога стали упрекать, что он ни в чём не знает меры. Всё небо копоть затянула, не хватит дня, чтобы его отмыть. Но сухостой сгорел в одно мгновенье. Умыла небо Мокошь, и стало вновь светло и тихо на земле, как в первый день творенья.
С Древа Вечного сварожичи стряхнули множество семян, которые разнёс Стрибог по всей земле. Пробилась травка, первоцвет зацвёл, подлесок молодой поднялся. И всё вернулось на круги своя.
2
– Сварожичи, доволен вами я, – сказал Сварог, – вы сыновья мои, моя защита, а стало быть вас нужно снарядить как воинов.
Сварожичи переглянулись удивленно.
– Я выкую мечи, чтобы могли вы войском называться. Семаргл, мне домницу сооруди, хочу я выплавить железо.
Семаргл недолго колдовал и смастерил домницу-печку, размером с холм. Стрибог раздул в ней бешеное пламя. Кусок руды бросив в огонь, Сварог впервые выплавил железо. Оно, искрящимся и огненным ручьём, текло на камни, застывало и твердело. Сначала было белое, слепящее, как солнце, когда стоит в зените; потом краснело постепенно, как закат; а после чёрным стало, как земля. Все очарованно следили, как огненная жидкость превращается в металл.
– Залюбовались – упустили время… Ещё раз надобно железо разогреть, – сказал Сварог. – Мечи будем ковать.
Вновь пламенем железо охватилось, как только стало огненно горячим, бросил Сварог его на Камень-Алатырь и камнем стал ковать. Кузнец могучий устали не знал! Усердствовал и колдовал с железом, что только искры разлетались. Так выкован был первый меч и закалён водой холодной.
Семаргл его подняв, довольный засмеялся:
– Тяжёлое и острое оружие! Моя рука длиннее стала вдвое.
– Такие же мечи нужны и нам! – сварожичи отца стали просить.
– Сыны, вам прежде нужно знать, что сила ваша в разуме и сердце, и только после этого в руках! Бессмысленного не творите зла, иначе к вам оно назад вернётся и уничтожит вас.
– Что значит слово “уничтожит”? – спросил один из сыновей.
– У каждого, кто создан был однажды, начало есть, а значит, есть конец. Всевышний лишь бессмертен. Мы, боги, вечные, но можем умереть, а вновь воскреснуть нам дано, если заслужим. Вы же, сварожичи, родные мои дети, как искры, из которых родились, однажды вынуждены будете погаснуть. Прядёт судьбу вам Мокошь справедливо. Пока не оборвётся ваша нить, живёте вы на Этом свете.
Задумчиво сварожичи притихли. Потрескивали сучья. Языки огня плясали в диком танце, размягчая твёрдое железо. Сварог тем временем за дело принялся. Земля дрожала от ударов. Он прежде выковал добротный молот, наковальню и щипцы. Так увлечён был творческим трудом, что ничего не замечал вокруг.
3
Святая птица Матерь Сва на ветке пела песнь прекрасную о счастье. Такого не было в округе сердца, которое не тронула б она душевностью открытой и любовью.
Заслушался Сварог, едва не уронил слезу от умиленья. Он обернулся сизым голубком, поближе подлетел. Сияла птица радужным окрасом. Мерцало каждое перо, искрилось и переливалось. На ветку опустился голубь сизый, где пела птица Сва, сказав:
– Тобой и дивным пеньем восхищаюсь. Хотел бы слушать день и ночь твой голос!
– Спасибо! Для тебя желаю петь и жить.
– Прекрасная, возвышенная птица, тебя хочу я одарить любовью. Касаться крыльев трепетных твоих – такое наслаждение и радость!
– И я тебя, могучий бог, люблю! Все мои песни о тебе.
– Любовь увековечить надо нам, – сказал Сварог, целуя птицу Сва. – Она должна быть крепкой, плодоносной. Пусть воплотится в жизнь наших детей, они внучат родить нам смогут, соединяя времена и судьбы. Свой проживая срок, каждый из них будет вести от нас начало.
Из любви Сварога к птице Сва родился светлоликий Вышень, прекрасный бог, рукою неба достававший. Он перед матерью с отцом в почтении предстал. Всё лучшее на свете от любви, она даёт и крылья, и надежду, утраченное счастье возвращает. Сварог взглянув на сына, улыбнулся:
– Ты Рода младший внук, но ты есть высший бог, так как в тебе воплощена Всевышнего душа, а, значит, будешь справедлив и добр, богат любовью и сочувствием. Световит доверит знания тебе – используй их на благо нашей Сварги.
Сказала Матерь Сва:
– Хорош наш сын. Хочу и дочерей, себе помощниц, потеху и надежду.
Желания её осуществились – две юные богини родились в цветах жасмина: резвушка Жива и недотрога Лёля. Взволнованно Сварог смотрел на дочерей, казалось, не встречал ещё доселе несказанной красоты такой. К груди прижал он маленьких богинь, поцеловал их светлые головки и засмеялся:
– Уж будет женихам хлопот, когда девчонки наши подрастут! Пороги боги нам пооббивают…
– Сварог, об этом знать богиням рано, – сказала Матерь Сва. – Ты лучше Мокошь попроси, пускай им напрядёт счастливую судьбу.
– Им будущее сам я предскажу. Лёля – наивность, нежность, встречи и разлуки, слезинки счастья, торжество любви. А Жива – радость жизни, уверенность, надежда.
Пока Сварог и птица Матерь Сва мечтали о судьбе наследников, грядущее пытаясь их представить, прошло немало времени. Их дети подросли, играя весело в песке под Вечным Древом. Сын Вышень налепил горшков из глины, богини разукрасили их охрой, кликнули Стрибога и Семаргла, чтобы посуду обожгли. Горшки, кувшины, миски, поблескивая матово боками, радовали глаз.
– Умелы наши дети, Матерь Сва, – сказал Сварог с довольною улыбкой. – Такие вещи смастерили! Ей-богу, я бы не додумался, наверно.
– Всегда родные дети лучше всех!
– Могу я ложки деревянные и миски вырезать, чтобы удобно было есть, – Вышень предложил. – Из бересты наделаю различных туесков, которые сгодятся в доме.
– Хозяева, работники нужны нам, способные творить из древесины, камня, глины различные предметы, весьма полезные в хозяйстве. Я, дети, рад за вас! – восторженно отец воскликнул.
4
Змей Чёрный, как и боги все, был любопытен. Он вылез на поверхность, спрятался в корнях Вечного Древа и наблюдал, что происходит в Яви. Когда увидел, как Сварог из искр сварожичей создал, замыслил этот подвиг повторить, чтобы иметь помощников в делах. Однажды, когда ночь объяла тьмой простор. Додола задремала на минутку, стал Чёрный змей стучать кремнем о камень. Из искр, которые с шипением упали в море, родились демоны и чудища для войска Змея. Чёрные аспиды взлетели ввысь и по-вороньи закружились; за ними злыдни – пакостные духи рассыпались, словно горох; Смерть ненасытная явилась, выискивая для себя добычу; ночницы, словно тени разбрелись; кикиморы кошмарною толпой, галдели и толкались; рогатые, беспятые анчутки и ветреные лихорадки между собой затеяли раздор. Предстало войско в полночь перед Змеем, заполнило собой всю Сваргу.
– Я главный здесь! – захохотал довольный Чёрный Змей. – Достаточно мне прозябать во мраке! Я Сваргу покорю и Небо – тоже!
С ним вместе нечисть вся захохотала. От громыханья содрогнулась почва. Это Семаргла разбудило. Проснувшись, рать увидел, удивился, отчего сварожичам не спится? А присмотревшись, понял – Черный Змей и демоны его за ночь всю Сваргу захватили. Разгневался Семаргл, стеною пламени дорогу преградил нашествию нечистых, жёг, бил и резал их мечом.
– Сварожичи, вставайте! Враг топчет нашу Сваргу! – крикнул он.
– Мы здесь, Семаргл! Веди нас за собой! – ответили ему дети Сварога.
Сварожичи пришли на помощь огнебогу, сражались с нечистью, её уничтожая, и сами гибли в битве, а Черный Змей их души собирал и в подземелье отправлял со Смертью.
Нечистых было тьма, и тьма, и тьма, но были они слабы и трусливы. Сварожичи отважно бились, и многие из них сложили головы за то, чтобы свободной была Сварга.
Но стала нечисть окружать Семаргла и сварожичей, которым отступить пришлось и в кузнице отца укрыться. Помчался Чёрный Змей за ними, дверь в кузнице мгновенно пролизал. Сварог язык змеиный защемил горячими щипцами и пакостника в кузницу втянул. Увидев это, нечисть разбежалась, попряталась по тёмным норам, под корнями.
Змей бился, изрыгал огонь, но запрягли его в железный плуг Сварог с Семарглом и повели на поле, при этом приговаривая строго:
– Скажи нам, Черный Змей, ты слышал ли о Правде и о Кривде?
– Не слышал ничего.
– Наверно, одичал ты под землёй. Законы Правды Сваргой управляют. Не смеем Кривду никому чинить, – сказал Сварог. – Я пропашу границу по земле, поделим царство пополам, на Явь и Навь. Твой край земли, названный Навью, будет всегда без солнца, каким и надлежит быть владенью Чернобога. Я, Белобог, и наше двуединство должно уравновесить мир. Я стану первым пахарем на свете.
Сварог границу пропахал, которую никто: ни Чёрный Змей, ни слуги его не смеют никогда переступать. Был вынужден коварный Чернобог условия принять любые, чтобы от плуга поскорей освободиться и в Навь уйти с побитым войском.
– Сварожичи, пахать учитесь, – сказал Сварог. – Наука эта пригодится вам. Смотрите, колосок в моей руке. Каждое зёрнышко, опущенное в почву, взрастит вам сотню новых зёрен. Известно как щедра, дородна и богата землица нашей Сварги дорогой. Мы край свой так должны обжить, чтобы глаза смотрели с радостью вокруг, а сердце полнилось любовью.
– Зачем нам зёрна? – спросили дети у отца.
– Из них мы будем печь насущный хлеб.
Сварожичи плуг осмотрели, впрягли коня, гулявшего на воле, пахать попробовали, и отцу сказали, что нравится такая им работа.
Сварог на Сваргу с грустью посмотрел: изломано, и вытоптано всё, и выжжено огнём, словно война не ночь одну, а вечно длилась. Чудовища убитые лежат. А сколько их – лишь Числобог сочтёт. Кровь чёрная, словно смола, поганит почву. А там, где Чёрный Змей с Семарглом бился, взгромоздились неприступно горы.
Рассёк Семаргл мечом вдоль Явь, чтобы во рвы стекала кровь поганых.
– Наверно, землю так нам не очистить, – Сварог заметил. – Мы сможем лишь водой ее умыть. Создам я сына-бога, который будет стрелами уничтожать чудовищ и Сваргу умывать дождями.
Вдруг небо загремело, засверкало, земля от гула содрогнулась, а горы задрожали в лихорадке – так родился Перун, великий князь. Он появился среди тёмных туч, метать стал стрелы в богомерзких чудищ, которые попрятались по норам, потом обрушил ливень беспросветный. Дождя такого мир ещё не видел! Смывали струи скверну, оставляя чистой, способной плодоносить почву.
Под Вечным Древом от дождя Семаргл укрылся, нетерпеливо попросил Сварога:
– Дитя остановить бы надо. Святой огонь, не ровен час, потушит. Без меры льёт – не миновать потопа.
Сварог взглянул на небо и ответил:
– Уже стихает. Мокошь спеленала, спать положила нашего ребёнка. С улыбкой Хорс поглядывает вниз. Доволен, видно, этою работой. Какая чистота вокруг, Семаргл!
– Подумал я, если младенец наш, Перун, частенько будет Сваргу поливать, то не уютно станет нам под небом. Иметь обязан каждый крышу, чтобы не мокнуть под дождями.
– Ты прав, Семаргл. Дома срубить бы надо, которые нас будут укрывать от ливня и жары.
Впитала почва воды дождевые, плодоносящие. Мгновенно проросла трава, за ночь леса восстали вновь. А где земля была рассечена, дивные реки вольно потекли. Они достойны самых светлых гимнов, так как богов живой водой поили, русалок прятали в волнах могучих и знали множество великих тайн.
От ливня или от сиянья Хорса Земун-корова сына родила, могучего, красивого Велеса. А вместе с ним возникла на земле и живность всякая, чтоб он, животный бог, её разумно опекал. И разбежались по девственным лесам белки, зайцы, бобры, куницы, соболя, песцы…
Из дуба Вышень Мужа вытесал, а из берёзы – для него Жену, в которых Род вдохнул Нетленный Дух. Изрёк бог молодой:
– Быть вам первыми людьми! Удел ваш – жить, растить детей, работать, славя Рода. Я дал вам землю, обладайте ею. Щедра она и плодородна. Кто зёрнышко одно положит в почву, из него она десятки зёрен взрастит и отблагодарит хорошим урожаем за труд, заботу и любовь.
У Мужа и Жены родились дети. Назвали внуки их Бабой и Дедом. С тех пор и почитаем их как пращуров своих и поминаем в дни особые календаря.
5
Земля жила, цвела, плоды давала, и только горы скалами пустыми, бросая камни вниз в обвалах гулких, бесплодные и дикие стояли. Сварог послал младых богов проверить, отчего бесплодна там земля.
Послышался вдали далёкий гул, вновь камни полетели вниз, круша всё на своём пути обвалом. Сварог увидел, что сражаются сыны с несметной ратью Чернобога, которая полезла из пещер. Семаргл их жёг огнём, Вышень разил мечём, Перун метал златые стрелы.
– Войны опять желает Чернобог и власти безграничной! Сварожичи ему укажут место! Змей Чёрный должен под землёю жить, – сказал Сварог.
Вскоре сварожичи чудовищ разогнали. Укрылись окаянные в пещерах, где поджидал их Чернобог с досадой.
“Хозяина в горах поставить надо, который бы их охранял, чтобы не смела мерзость появляться в Яви”, – Сварог подумал и создал из камня ещё одного сына – Святогора, могущественного бога-великана. И силой равных не было ему.
– Иди, мой сын, прекрасный Святогор, и горы охраняй от погани проклятой, на скалах посади леса, раскинь луга цветистые на склонах, невиданные разведи цветы, чтоб радовать богам глаза и души, – сказал отец.
– Сумею ли я это сделать сам? – усомнился Святогор.
– Ты будешь самым сильным на земле! Богатырям всем богатырь! Наверно, Мокошь сможет подтвердить мои слова!
Слетела Мокошь с белой тучи и сказала:
– С рождением, прекрасный Святогор! Силён ты будешь, но однажды камень победит тебя.
Сварог спросил, скрывая недовольство:
– Как может камень победить его, если ему подвластны будут горы?
– Судьба такая выпала ему.
– Бог с ней, с судьбой. Какое встречу счастье? – Святогор спросил.
– Чудовище твоей женою станет. Её полюбишь с первой встречи.
– Час от часу не легче, – вздохнул Сварог.
– Зачем чудовище, что буду делать с ним? – спросил у Мокоши тревожно Святогор.
– Судьба такая выпала тебе. И это всё, что мне известно, – сказала Мокошь, в небо полетела, хватало у неё забот иных.
– Я чувствую безмерность силы, но жажду знать, в чём скрыта моя слабость? – спросил отца могучий Святогор.
– На свете искушений много. Есть искушенье властью, лестью, славой, ленью… Их и не счесть! Как ржавчина, они съедают души. Остерегайся, сколь возможно, их. А главное твоё предназначенье – беречь от духов злых Святые горы, тогда и счастье встретишь ты своё. Хорошие дела не пропадают.
– Отец, спасибо за добро и мудрость. Советам буду следовать твоим.
6
От злости Чёрный Змей едва не умер, когда узнал, что вся земля в цвету, вновь стал плодить вокруг себя лукавых. Так родились ужасный Скипер-зверь, Кадук подслеповатый и косматый, Морена мрачная – богиня всех болезней, колдунья страховидная Яга, свирепый Корочун, готовый жизнь укоротить любому существу, и много прочей погани без счёта. Готовился он долго к мести, а чтобы как-то насолить Сварогу, послал Ягу украсть бога Велеса, который был ещё младенцем.
Яга украла колыбель с Велесом и понесла её над океаном во владенья Чернобога. Малыш рос быстро, тяжелел. Яга устала его нести и выпустила колыбель из рук.
День или два, а может, и неделю Велеса волны быстрые качали. На берег вышел он могучим богом, которого ничто не устрашит. Не зная, в чьи попал владенья, себе он сделал лук на всякий случай.
Велес вдоль берега пошёл морского и вдруг увидел белую лебёдку. Над ней кружился коршун хищный. Она о помощи взывала.
Поднялся коршун в небо и оттуда ринулся, как камень, вниз на лебёдушку. Велес, не медля, натянул огромный лук – стрела попала прямо в сердце хищной птицы. Свалился коршун мёртвый, а лебёдка вскрикнула от ужаса, потом заплакала.
– Не плачь, – сказал Велес. – Несчастье миновало. Живи и радуйся!
Богиней лебедь обернулась.
– Кто ты? – спросил восторженно Велес. – Я никогда такой красавицы не видел!
– Родители меня назвали Лёлей. Явь мне захотелось облететь, как Матерь Сва. Я, превратившись в птицу, устремилась от родного дома. О коршунах не знала я тогда.
– Моя любовь и чудо – Лёля! Ты воплощенье красоты и счастья! – сказал слова такие не Велес, а сердце восхищённое его. – Везде, всегда с тобою буду, чтобы любить, беречь, лелеять…
Богиня скромно глазки опустила, промолвила:
– И я желаю знать, кто мой спаситель?
– Велес я – бог зверей и духов леса. Пришли сюда с тобой мы разными путями, но дальше общая у нас дорога.
7
Средь скал жил одиноко Святогор, поэтому однажды в путь собрался искать себе невесту, которую предсказывала Мокошь. Зря Сваргу всю прошёл, не встретил он богиню, которую назвать бы мог женой. Увидел остров средь морской пучины, решил его проверить. Плот смастерил, поплыл с волной попутной. На остров вышел он глубокой ночью. Там было пусто, тихо, одиноко.
– Напрасно я сюда стремился. Здесь – ни души!
Вдруг что-то заревело в темноте:
– Зачем пришёл на остров мой? Покинь его скорее!
– Ищу я суженую…
– Здесь только смерть найдёшь!
В свечении луны увидел Святогор – ползёт к нему щудовище из мрака, огромная змея, трижды обвившая скалу.
– Я сам тебя убью! – он закричал, мечом змею ударив.
Чудовище со стоном к земле приникло и превратилось вдруг в богиню небесной красоты, с косой до пят, с огромными глазами, светившими в ночи, как звёзды. Растеряно помог подняться ей, спросил:
– Не ранил я тебя?
– Нет, ничего, немного испугалась.
– Прости… Никак я не пойму. Была змея – богиней обернулась!
– Меня заколдовал ужасный Змей, а ты вернул мне прежний облик.
– А как тебя зовут?
– Я Пенка, дочь Хозяйки океана. Не слышал прежде?
– Никогда. Но рад, что отыскал тебя!
– На острове моём тьма белых птиц жила, светло мне было с ними. Мой вид ужасный всех их распугал. Долгое время встреч я избегала, боялась взгляд чужой своим уродством оскорбить. Когда явился ты, я очень испугалась…
– Мне Мокошь предсказала, что замуж я чудовище возьму. Но кажется, она весьма ошиблась. Богини нет прекраснее тебя. Согласна ли ты стать моей женой?
– Пойду хоть на край света за тобой, так как вернул ты жизнь мне.
– Тебя я в горы отведу, где ты хозяйкой полновластной будешь.
8
Покоя Чернобог не находил, искал возможность отомстить Сварогу. Задумал выкрасть Перуна, который был ещё так мал, но огненными стрелами с небес разил всякую скверну. Послал он в Сваргу Скипер-зверя, но прежде Дыя пригласил на бал змеиный. Ушёл с поста, забыв обязанности, бог ночного неба, упился на балу, уснул, шипением змеиным убаюканный.
Тем временем коварный Скипер-зверь схватил уснувших Перуна с сестрицей Живой, понёс их в царство злого Чернобога. Как только он явился в подземелье, победно взвыла, зашипела погань. Проснулись Жива с Перуном – понять не могут, что же приключилось с ними.
А Чёрный Змей захохотал, довольный:
– Вот насолил я слабаку Сварогу! Поплачет он по милым деткам! Не будет знать, где их искать! Мне жаль его! А ты, Перун, коль хочешь выжить, должен служить мне верою и правдой. Тебя за это сыном назову!
– Не сможешь, лютый Змей, быть мне отцом! Душа моя тебя не принимает!
– Что скажешь, Жива? – притворно Чернобог спросил.
– Отвечу то же, что Перун. Здесь, в подземелье, темнота и плесень. Уж лучше умереть, чем жить вот так!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?