112 000 произведений, 32 000 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 1

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

  • Текст добавлен: 3 октября 2013, 20:23


Автор книги: Анастасия Завозова


Жанр: Юмористическая фантастика, Фантастика


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 24 страниц)

Анастасия ЗАВОЗОВА

ТАРАН И НЕДОБИТЫЙ СКАЛЬД

ПРОЛОГ

Я открыла один глаз и очень удивилась, когда поняла, что проснулась сама, а не оттого, что возле моей кровати скачет мой старший братец, с маниакальным упорством лупя половником по чугунной сковороде. После того как мы с сожалением отказались от идеи выкупить у государства Царь-колокол, моя семья не придумала другого способа будить меня по утрам.

Я попыталась на глаз определить, который сейчас час. Но глаз решительно отказался что-либо определять и закрылся обратно. Я пошарила рукой под кроватью, пытаясь нащупать там будильник. Будильник этот, с успехом имитировавший грохот колхозного трактора и трэш-металлическую обработку советского гимна, я еще в прошлом году стибрила у бабули. Им мои родные пользовались в особо тяжелых случаях, когда брат отказывался наяривать побудку на сковороде.

Вытащив из-под кровати свои очки, мамулины тапки, дискету с новым вирусом (не забыть бы загнать Васе-хакеру) и кучу браткиных носков (этот поганец, вместо того чтобы их стирать, прячет свое тряпье у меня под кроватью, как какая-нибудь собака), я наконец-то выковыряла из остального хлама будилу. Еще с вечера я любовно завела его и положила пузом вниз для надежности. Сегодня мне ну просто необходимо было проснуться в половине девятого…

Десять утра!!! Я соскребла глазки со лба и посмотрела опять. В кои-то веки бабулин будила не сработал! Дальше я не успевала думать, запаренной выдрой летая по комнате в поисках каких-нибудь предметов одежды. А надо, надо было думать, шевелить тем, что Эйнштейн гордо называл мозгами! Сегодня все решительно указывало на то, что мне надо было забаррикадироваться в шкафу и даже пятки на улицу не высовывать. И братец-то затих аки ангел, и будильник заткнулся, и уверена, что этот день в мамулином астрологическом календаре был ознаменован какой-нибудь бойней планет, не меньше.

Но я даже позавтракать не успела, не то что в календарь заглянуть. Я с ходу форсировала лифт, чуть не проломила дверь в единственном городском автобусе, которым сроду не пользовалась, а потом как хороший комбайн утоптала все клумбы в городском парке, в общем, выбрала наикратчайший путь к НИИЧу. И что бы мне, сыроежке ушастой, остановиться хоть на секунду, почесать репу, поразмыслить… Нет, как танк вперед ломила!

Чуть не выломав дверь в приемной, я наткнулась на скучающую секретаршу. Девушка, похожая на хиппующую мышь в засаде, усиленно скрывавшая свой возраст и столь же усиленно открывавшая грудь, вяло кушала яблоко и с отвращением читала любовный роман. Меня она порадовала сообщением о том, что тестирование еще не начиналось. Один профессор на два часа застрял с молоденькой практиканткой в лифте. Допустим.

В коридорчике перед кабинетом профессора топталось еще человек десять скучающих студентов и свободных художников, как я. Я в кои-то веки порядочно и культурно заняла очередь и отправилась сдавать анкетные данные хипповатой мыши. Поскольку девица умела печатать только двумя пальцами, провозились мы долго. Под конец я даже предложила оплатить ей курсы повышения квалификации с восстановлением начального образования…

Bay! Совсем забыла ввести вас в курс дела. Ну, со мной и не такое бывает. Как это там по правилам этикета? А, сначала надо представиться. Зовут меня Полина. Кузнецова, если вам интересна и фамилия. Для большей части взрослых и учителей – хрестоматийная гадкая девчонка, для знакомых – Полинка Параноидная, или Таран, для братца и кучи родственничков – затрудненный ребенок, для родителей, ясен пень, лучшая дочь на свете.

Все началось с того, что наш НИИЧ (Научно-исследовательский Институт Человека, бредовейшее, кстати, название) замутил грандиозный эксперимент на деньги одной западной лаборатории, занимающейся сходными вопросами. Точнее, на остатки денег, потому что все работники НИИЧа, услышав, что руководство разжилось денежками, организовали жесткий митинг-шантаж с требованиями немедленно выплатить им зарплату за все время существования НИИЧа. Победа им была обеспечена, так как к этому делу бастующие привлекли местных коммунистов, которых руководство боялось еще по старой памяти, и дворничиху тетю Парашу, мощное оружие в борьбе с эксплуататорами. Ах, вы не знаете тети Параши? Жаль, жаль, колоритная личность…

Так вот, зарплату интеллигентам отдали, а на остатки капиталистических субсидий все-таки решили устроить эксперимент по исследованию возможности реинкарнирования и изучению прошлых жизней отдельно взятой души, если таковые обнаружатся. А я как раз этим летом злорадными молитвами моих, к счастью бывших, учителей не поступила в высшее учебное заведение и делать мне было абсолютно нечего. Вот я и записалась в участники эксперимента.

Собеседование с желающими участвовать в эксперименте должно было начаться в девять утра, так что теперь вам, надеюсь, понятно, с чего это я вдруг чуть не снесла с фундамента весь город, торопясь в НИИЧ.

Не буду томить вас подробностями, скажу только, что собеседование и кучу других тестов я прошла легко. Еще бы, я здорова как вол, ем за троих, а если стукну по столу кулаком, с потолка сыпется штукатурка вместе с соседским линолеумом. Таран он и есть таран!

После тестирования всех сомнительных счастливчиков, попавших в число участников эксперимента, собрали в актовом зале НИИЧа, и какая-то тетка, оказавшаяся на самом деле крупным специалистом в области реинкарнаций и всего такого, долго и заунывно вещала нам что-то на сугубо научном языке. Я только и поняла, что нас будут учить впадать в транс по методике индийских йогов. Мол, после того как впадаешь в транс, все чакры мирятся с мантрами и кармами, мозги расслабляются и вспоминают все свои прошлые жизни. Ну, не знаю, сможет ли что-то расслабиться в моей голове, ведь даже мои родители всерьез озадачивались вопросом наличия там хоть чего-нибудь.

* * *

Всю следующую неделю нас учили методике расслабления и транса. Кое-как, но я въехала в основной принцип и уже не удивлялась, когда тетенька в желтом сари с выражением неземного озарения на личике просила нас представить себя листиком на дереве, ромашкой в поле, лучом света в темном царстве и так далее, у кого на что фантазии хватит. Вообще-то я наивно полагала, что все вот такие ромашки и розочки уже давно растут в соответствующей теплице вместе с наполеонами и добрыми агрономами в белых халатах, а вот поди ж ты! К началу испытаний я уже всерьез начала задумываться, а не бабочка ли я!

Первый же день эксперимента оказался для меня и последним, но обо всем по порядку. Итак, меня вместе с “опытным” специалистом – лаборанткой мединститута и членом общества “Буддисты против нудистов” засунули в крохотную каморку, гордо именовавшуюся экспериментаторской кабиной. Вышеупомянутый спец по реинкарнациям, девушка по имени Аня, непосредственно перед началом эксперимента популярно мне разъяснила в нескольких словах то, что заумная баба в актовом зале НИИЧа выкладывала в течение двух часов. Оказывается, что:

реинкарнация происходит приблизительно через шестьдесят-семьдесят лет после смерти очередного тела;

если в какой-то жизни у тебя случилось несчастье или трагедия, то есть все шансы на то, что тень этого происшествия будет портить тебе все остальные жизни (упал тебе кирпич на голову в веке этак восемнадцатом – все, на все оставшиеся жизни головой скорбная будешь);

и главное, при перемещении в прошлые жизни человек всегда оказывается в самой гуще событий, скажем так, в пиковом моменте жизни, так что Аня попросила меня не орать и не метаться, если вдруг я обнаружу себя где-нибудь на поле боя с шашкой в руках и папахой на затылке. Я обещала.

Ну а дальше началось самое интересное. Для науки, а не для меня. Я, как положено, представила себя бабочкой, расслабила все, что можно, кроме сердца, легких, мозга и заднего кармана (у меня там деньги на шоколадное мороженое были в платочек завернуты) и мысленно спустилась вниз по длинному ряду ступеней. Оказавшись в полной темноте, я начала сообщать Ане все, что вижу.

– Темно, пусто, грязно… Вонь какая-то, чьи-то вопли слышатся. Вроде кого-то пытают… Ой, а не в родной ли школе я оказалась?

– Какой это год? – спросила Аня.

– Не знаю. Ой, там впереди что-то горит!

В мгновение ока окружающий меня мрачный колорит малобюджетного фильма ужасов изменился. Я оказалась в горящем здании, отовсюду сыпалась сажа, пепел, воняло дымом и вдобавок над ухом кто-то истошно орал. Я попыталась оглядеться, но ничего не получалось. А тут в миллиметре от меня грохнулась горящая балка так, что я сама переливчато завопила и выскочила из транса.

– Вот это да! – меланхолично удивилась Аня. – Что случилось?

Я популярно объяснила. Она приподняла брови:

– Я ведь даже еще не начала работать с тобой. Далее по плану я должна была назвать тебе определенный год… Но, видно, твое сознание само по себе начало перемещаться по прошлым жизням. Ладно, давай попробуем еще раз.

Мы попробовали. На этот раз Аня навскидку назвала мне какой-то год в запредельном прошлом.

– Ну, что там?

– Темно опять… Воняет чем-то… дымом тянет! Мама!

Бум! Я опять очутилась в том же самом горящем помещении! Всюду огонь, дым, треск дерева и чьи-то вопли! Да что же это такое?! От возмущения я вылетела обратно в настоящее и подозрительно уставилась на Аню:

– Может, мы что-то не так делаем?

– Да хрен его знает! – Аня опять меланхолично почесала за ухом. – Вроде все по плану…

Вроде? Исключительно позитивное заявление из уст… специалиста. Я подозрительно уставилась на задумчиво почесывающуюся лаборантку. Остатки здравого смысла ненавязчиво подсказывали мне, что пора бы и честь знать. Ну, развлеклась, и хватит… Теперь надо вежливо, но быстро отсюда двигать ножками, пока я традиционно во что-нибудь не влипла. Но здравый смысл не в чести у таких резвых и нестандартно мыслящих девушек, как я. Вот я и решила остаться…

– Может, еще раз попробуем? – вылезла я с инициативой.

– Да уж и так раза два пробовали… – отозвалась лаборантка, по задумчиво-отрешенному личику которой можно было запросто подумать, что она решила откатиться в медитацию лет этак на пять. Да, непростое это дело – думать…

– Ну и ладно, что два! – жизнерадостно махнула я рукой. – Это учителям каждая двойка как нарику хорошая доза, а Бог, как известно, троицу любит!

– Ну ладно, – пожала плечами Аня. – Давай еще раз…

И еще раз, и еще раз… Все было бесполезно. Я послушно отключалась, только затем, чтобы увидеть себя в горящем здании, обложенную пеплом как рождественская буженина хлебом. Даже Аня после моего десятого вылета обратно начала проявлять такое ей явно не знакомое чувство, как беспокойство.

– Наверное, первое видение пожара подействовало на тебя слишком сильно, – глубокомысленно заключила лаборантка. – Иди-ка ты домой, сделай побольше упражнений по релаксации, займись йогой, помедитируй, и приходи завтра с утра…

Знаем мы эти упражнения! Сидишь на жестком коврике, вся скрюченная как выжатое белье, и бормочешь: “Мои уши мягкие как стебли лотоса, мои чакры открыты и растопырены…” Но делать было нечего, и я послушно потопала домой – медитировать.

– Я уверена, завтра все будет в порядке! – оптимистично заявила Аня, провожая меня до выхода…

Как бы не так! Несмотря на то что на следующий день к Ане присоединился пожилой профессор в очках на резинке, а я весь предыдущий вечер посвятила индийской йоге, ничего не изменилось. Я болталась по всему временному пространству и видела только пожар, слышала только чей-то вопль и успела нанюхаться дыма под завязочку. Единственным изменением было посетившее меня на мгновение видение какого-то замка, которое, впрочем, через секунду опять сменилось картиной пожара.

Аня бледнела и краснела, понимая, что за проваленный эксперимент ее по головке не погладят, профессор чесал лысину и крякал, оттягивая резинку на очках. Я абсолютно ничего не понимала.

Как водится, по старинному русскому обычаю, пригласили третьего (профессора). Этот был помоложе и неначитаннее.

– Коллеги, – выдал третий профессор, – мне кажется, мы имеем дело с феноменом Лорела!

Профессор с резинкой сделал умное лицо и что-то мекнул. По Аниному лицу было видно, что это ей ни о чем не говорит.

– Джеральд Лорел, англичанин, был подвергнут ретроспективному гипнозу для проведения подобных опытов. Его сознание также постоянно возвращалось к одному и тому же эпизоду одной из его прошлых жизней. Кажется, это происходило во время Гражданской войны в Америке. Он был солдатом, сражался за Юг. Во время военных действий оказался неподалеку от своего дома, но не решился навестить родных, потому что тогда его могли счесть дезертиром. В ту же ночь северяне заняли его дом, убив родителей и жену. Джеральда настолько сильно мучило сознание своей вины, что при погружении в гипноз он постоянно возвращался мыслями к этому происшествию…

– То есть вы думаете, что я тоже пережила что-то подобное? – осмелилась я задать вопрос. – Могла что-то сделать и не сделала или не успела сделать?

– Да, да, – обрадованно кивнул профессор. – Вижу, вы меня поняли.

– А что стало с Лорелом? – спросила Аня. Профессор почесал затылок:

– Кажется, его подвергли сильному регрессивному гипнозу и попросили вернуться в тот вечер, когда он решал, сходить ли ему домой или нет. Ему внушили, что он благополучно добрался до дома и вывез оттуда всю свою семью. После этого он смог вспомнить свои остальные жизни. Сознание вины больше его не мучило.

* * *

Наверное, вы уже догадались, что со мной было решено проделать примерно то же, что и с тем бедным англичанином: регрессивный гипноз, основательное погружение в глубины подсознания… и так далее.

Меня всю опутали проводками, подключенными, наверное, к доброй сотне датчиков и приборов, которые, в свою очередь, были подключены ко множеству розеток. Эти-то розетки и сыграли роковую роль во всем эксперименте. Ну никто не вспомнил, что накануне электрик дядя Жора и его верная помощница поллитра чинили проводку в здании. Она-то и надоумила дядю Жору проверить все розетки на предмет исправности…

Ох, в общем, только я впала в глубокий гипнотический сон, как в двух розетках замкнуло, да так, что искры посыпались. Еще немного, и я стала бы героиней очередного стишка типа:

Мальчик засунул два пальца в розетку…

То, что осталось, собрали в газетку.

Ну нет, в газетку меня не собирали, но я успела впасть в глубокую кому, да такую, что ее крепости обзавидовались бы все латиноамериканские сценаристы. Но я уже не думала об этом и не видела, как вокруг меня суетились врачи и профессора. Я уже летела куда-то вниз головой, и…

Часть первая. ДОЧЬ ТОРГОВЦА

…Приземлилась я очень больно и основательно. Как настоящий таран, я очень некрасиво шлепнулась на пузо, уткнувшись лицом в травку. Несколько секунд я в состоянии, близком к оцепенению, лежала, обнюхивая цветочки и размышляя о смысле жизни. Потом осмелела настолько, что приподняла голову и огляделась.

Меня окружал мирный, прямо-таки буколический, пейзажик: зеленая лужайка, величественные деревья, лесные цветы, с которыми я уже успела познакомиться поближе. Ничто не подсказывало мне, где я нахожусь или что произошло. Опыт удался? Может быть, слишком удался?

Сзади послышалось какое-то подозрительное хрюканье. Воображение тут же нарисовало мне громадного лесного кабана с оскаленными клыками. Я вскочила и обернулась.

“Кабан” был под два метра ростом и стоял, привалившись к толстенному вязу. Высокий рыжий парень в веселеньких штанах в голубую и белую полоску пристально рассматривал меня и как-то странно похихикивал. Это самое хихиканье я и приняла за хрюканье.

Отсмеявшись, он одернул не менее веселую кожаную безрукавку (честно, Жан Поль Готье отдыхает) и сказал:

– Ну ты и влипла!

Восхитительное начало! Это я уже успела понять.

– Куда? – осторожно поинтересовалась я. – Я что, померла?

– Да нет, – весело ответил парень, – ты сейчас как Ленин – живее всех живых. Только несколько в другом воплощении.

Его беспричинная веселость и улыбка в шестьдесят четыре зуба понемногу начинали меня бесить. А уж сравнение с Лениным никак не сопутствовало поднятию настроения.

– Что ты имеешь в виду? – насупившись, произнесла я.

– Там, в лаборатории, где проходил эксперимент по погружению тебя в регрессивный гипноз, произошло короткое замыкание. В результате твое… назовем его ментальным, тело отделилось от телесной оболочки и отправилось путешествовать по прошлым жизням.

Я задумалась. Почесала репу. Ущипнула себя за руку – вроде не сплю. Ущипнула сильнее, ойкнула и подпрыгнула.

– Какое же я ментальное тело! – пожаловалась я. – Все вполне осязаемое! По-моему, я тут присутствую целиком и полностью.

– Ты? – как-то странно произнес парень.

Тут я впервые удосужилась повнимательнее разглядеть свои руки и одежду. Через несколько секунд я поняла, что моего тут ничего не было. Это были не мои руки, не моя одежда, не мой рост, наконец! А ступни так вообще были размера на два больше. А грудь! Господи! Минус первый размер!!! Последнее обстоятельство меня крайне шокировало! К тому же одета я была более чем неудобно и странно. На мне было что-то вроде длинной туники из темного плотного материала и блузы с высоким воротом. Я решительно отказалась от попыток что-либо понять и вопросительно глянула на парня, который, похоже, был в курсе всего.

– Видишь ли, твое ментальное тело для пущей надежности переместилось в тело той, кем ты была в этой прошлой жизни. Так что, хотя ты мыслишь, разговариваешь и рассуждаешь, как Полина Кузнецова, твое реальное тело лежит в реанимационной лаборатории НИИЧа начала нового тысячелетия.

– Что же мне делать? – последнее я произнесла уже на грани истерики.

– Не бойся, – успокаивающе произнес парень, – выбраться отсюда можно, так что не паникуй. – Он приблизился ко мне, и я, уже ничему не удивляясь, отметила, что он не ходит по земле, а парит над ней в нескольких сантиметрах от поверхности. Он перехватил мой взгляд, ухмыльнулся и опустился на землю:

– Привычка, знаешь ли…

– Так ты что, ангел, что ли? – спросила я, перебрав в уме всех похожих персонажей.

Парень надулся и сердито сплюнул на землю:

– Ну и народ пошел – никакого образования! Какой же я ангел! Стала бы высшая иерархия с тобой возиться! Я – Помощник твой, личный, персональный, нахожусь в твоем пожизненном пользовании в этой жизни.

– А-а, так ты ангел-хранитель? – догадалась я. Он всплеснул руками и, кажется, выругался:

– Нет, пора кончать с этой безграмотностью! Ты что, никогда не слышала о Помощниках?

– Нет, – честно призналась я, – только об ангелах-хранителях.

Он жестом попросил меня сесть и сам воспарил рядом в некоем подобии позы лотоса. Я устроилась на каком-то пеньке и приготовилась слушать.

– Вообще, люди вроде тебя называют нас ангелами-хранителями, но это неверно. Мы не ангелы, – тут он опять хмыкнул. – Кстати, ты хоть представляешь себе, какой жесткий отбор проходят души, претендующие на звание ангела? Туда ж берут только блондинов с прижизненно выросшими крыльями, одинаковым ростом и абсолютной безгрешностью.

– Как в президентский полк! – прошептала я.

– Вот-вот! Это же духовная элита. А мы, Помощники, обыкновенные человеческие души, закончившие свои мытарства и скитания на земле. У каждого человека есть свой Помощник, обязанный помогать ему во всех делах и приглядывать за его душой.

Я нащупала под рукой шишку и угрожающе прицелилась ею в своего Помощника:

– Ах, помогать во всех делах! А где ты был, когда я в институт поступала?!

Помощник так испуганно отшатнулся, что его рыжие кудри стали дыбом. Отлетев к соседнему вязу, он завопил:

– Эй, эй, ты что?! А я-то тут при чем? Ты что думаешь, я при тебе неотлучно нахожусь? У меня тоже дела есть! К тому же, – добавил он, постепенно успокаиваясь, – для большей эффективности Помощника следует просить о помощи. Я же не виноват, что ты такая безграмотная!

Я все-таки кинула в него шишкой, но, как и следовало ожидать, промахнулась. Теперь мне стало ясно, почему жизнь моя до сего момента шла наперекосяк. С таким-то помощником…

Парень с опаской подлетел ко мне:

– Так я продолжу? Только, чур, без шишек. Мое дело маленькое, я – душа подневольная.

– Давай, – милостиво кивнула я.

Парень переменил позу. Теперь его ноги в бело-голубых штанишках были вытянуты, а сам он полулежал на воздухе.

– Я думаю, теологии на сегодня хватит. Поговорим о деле…

Говорил он долго. Пару раз я порывалась запустить в него чем-нибудь тяжелым, но он уже научился маневрировать, так что ни один предмет не попал в цель. Суть его длиннющего спича состояла в следующем: я влипла в кошмарную историю, а именно – на неопределенный период времени застряла в своей прошлой жизни…

– Выбраться-то, конечно, ты отсюда можешь прямо сейчас, – вроде бы обрадовал меня Помощник. – Мне всего-то придется месяц улаживать с высшим начальством вопросы по резкому обратному перемещению…

Я представила себе президентский полк ангелов и поежилась. Затем до меня дошел смысл сказанного:

– Месяц? – задохнулась я. – Ты же сказал прямо сейчас!!!

Серые глазки моего помощника стали невинно-голубыми:

– Ой, я так сказал?! Извини, я забыл, что для меня временные рамки ничего не значат. Торопиться-то мне некуда…

Я приуныла. Конечно, этому порхающему мотыльку-тяжеловесу, по какому-то недоразумению ставшему моим Помощником, что месяц, что год – разница небольшая… А что делать мне? Последний вопрос я, кажется, произнесла вслух, потому что Помощник произнес:

– Есть и второй выход.

– Какой? – с надеждой спросила я.

– Поскольку в одной из твоих прошлых жизней произошло некое событие, которое и привело твою физиологическую деструкцию к полной этической деградации и вызвало в твоем мозгу синусоидные отклонения параноидально-эпилептического характера…

Еще немного – и моя нижняя челюсть застучала бы об пенек. Заметив мой невменяемый взгляд, Помощник мило извинился:

– Ох, извини! Понимаешь, до тебя я опекал одного врача, нобелевского лауреата, ну и нахватался жаргона… В общем, я хотел сказать, что это событие произвело сильное влияние на тебя, отложилось в твоем подсознании, и именно попытка его вспомнить привела к столь неоднозначному исходу. Так вот, если попытаться выяснить, что это за событие и почему оно повлияло на твое подсознание, то препятствие к твоему возвращению автоматически будет устранено…

– То есть мне надо понять, что случилось в том горящем здании? – уточнила я. – И тогда я смогу вернуться?

Помощник радостно закивал:

– Именно. Но есть одна проблема…

– Что еще?!

– Я не знаю, в какой именно жизни это с тобой случилось, – мило признался он. – У меня недостаточно связей и власти, чтобы достать такие сведения. К тому же ты видела только пожар и больше никаких деталей, которые могли бы подсказать нам хотя бы эпоху…

Это просто какой-то бедлам! Я почувствовала, что голова у меня идет кругом. Все было настолько нереально, что мне начало казаться, что я вижу очень интересный, но несуразный сон.

– А я точно не сплю? – с надеждой спросила я. – Может, сойдемся на маленьком кошмарике, а?

Помощник развел руками:

– Не моя область деятельности, извини. Но я не закончил. Поскольку ты все-таки видела замок, то область поисков сужается. Мы просто посетим все жизни, в которых так или иначе присутствовал замок. Надеюсь, их будет не очень много. И надеюсь, что замок действительно относится к тому пожару, а не был простым случайным видением, – оптимистично добавил он.

– Ну ладно, – обреченно согласилась я. – Что надо делать?

– Найти замок и постараться выяснить, то ли это, что мы ищем. В общем, тебе надо какое-то время пожить одной из своих прошлых жизней. Скучать не придется, обещаю. Как и положено, ты будешь оказываться в самой гуще событий.

– А ты? – спросила я Помощника. – Что будешь делать ты?

– Организационные вопросы, – поморщился он. – Шептать тебе на ушко сведения о твоей жизни, чтобы ты не запуталась, вытаскивать тебя из переделок, переносить из жизни в жизнь, давать отчеты начальству…

Я вздохнула и огляделась по сторонам. Маленькую лужайку, на которой мы сидели, окружала плотная стена деревьев, расступаясь только в том месте, где в их тьме терялась узкая тропинка. Ничто не говорило о том, где мы находимся. Заметив мой взгляд, Помощник ухмыльнулся:

– Гадаешь, где мы?

– Ну хоть это ты знаешь? – огрызнулась я в ответ.

Решительно, спокойствия этого воздушного эмчеэсовца ничто не могло поколебать. Он опять широко улыбнулся и сотворил откуда-то из воздуха толстую тетрадь наподобие бухгалтерского гроссбуха. Листая ее, он бормотал: “Где-то тут у меня было записано…”

– А, вот оно! – оживился мой мотылек. – Ну, во-первых, небольшой экскурс в историю. Итак, ты в Англии двенадцатого века, 1135 год, если хочешь знать. Тебя зовут Ангелика Уэрч, ты младшая дочь богатого торговца шерстью из Оксфорда.

– Так мы в Оксфорде? – возликовала я. – Bay! А на экскурсию меня сводишь? Помощник вздохнул:

– Не перебивай меня, пожалуйста. Мы не на прогулке…

– А че такого-то? – обиделась я. – В кои-то веки оказалась в Англии, и на тебе! – ты отказываешься вести меня на экскурсию. Это по-свински… – начала я митинговать, но, заметив, что мой Помощник начинает багроветь, предусмотрительно заткнулась, пробормотав: – ну не хочешь, не надо… Могли бы на билетах сэкономить…

Помощник стиснул зубы и уткнулся в амбарную книгу:

– Несколько недель назад тебя отправили в Херефорд, погостить у тетки. Херефорд – это город на границе с Уэльсом. Внезапно пришло известие из Оксфорда о несчастном случае с твоим отцом: на него во время грозы свалилось дерево…

– Бедненький, – прошептала я. Помощник покосился на меня, но продолжил как ни в чем не бывало:

– Тебя срочно отправили обратно в Оксфорд. Твоя тетка дала тебе в провожатые двух крепких работников, но по дороге с вами случилось несчастье – на вас напали разбойники. Из-за близости к Уэльсу здесь они часто встречаются…

– А при чем тут Уэльс? – спросила я.

– В Уэльсе не действуют английские законы, – пояснил Помощник, – к тому же там недолюбливают англичан из-за постоянного стремления Англии присоединить эти земли. Поэтому в Уэльсе очень легко скрыться от преследования английских властей, понятно?

Я кивнула. Помощник продолжил рассказ:

– Двух твоих провожатых убили сразу, ты же спаслась только чудом. Между прочим, этим чудом был твой тогдашний Помощник, – ворчливо добавил он, пытаясь восстановить пиетет по отношению к Помощникам в моих глазах. – Так вот, твоя лошадь оказалась нервной кобылой с критическими днями и от страха понесла тебя прямиком через лесное болото. Разбойники не решились тебя преследовать, поскольку при себе не имели луков и стрел, чтобы снять тебя с лошади или пристрелить бедное животное. Кобылка же чудом, – тут он опять сделал многозначительную паузу, – чудом перенесла тебя через болото и продолжала нестись по лесу, пока ты не свалилась с нее на этом самом месте…

И правда, в метре от меня четко выделялись следы лошадиных копыт, вывороченный дерн и разбросанные комья земли вокруг.

– Так, – кивнула я, более или менее осмыслив произошедшее, – а при чем здесь замок?

– По странному совпадению в нескольких милях отсюда находится замок Бекгейт, где служит твой старший брат Элард. Тут у меня пометка… – Помощник зашелестел страницами. – Вот! Это очень важно – твой брат решил стать солдатом вопреки желанию отца. Тот хотел, чтобы Элард, как его единственный сын, унаследовал его дело. Между ними произошла крупная ссора, и Элард навсегда покинул дом родителей. Так, ну его биография нам неинтересна… – опять шелест страниц. – В общем, в августе 1135 года он находится в замке Бекгейт и служит некоему Джеймсу де Линту, теперешнему хозяину замка.

Я уловила странную интонацию, с которой он произнес слово “теперешнему”.

– А что с бывшим владельцем?

– А бывший владелец замка, граф Джеффри Вустерский, воспользовавшись не совсем стабильной политической ситуацией, сейчас вместе с войском наемников осаждает этот замок, – Помощник хмыкнул и посмотрел на меня.

– Только не говори, что нам надо идти туда! – испугалась я. – Я не сторонница вмешательства в вооруженные конфликты. Нет, я не могу туда идти! И потом, откуда ты знаешь, что я, то есть Ангелика, туда пошла…

Помощник опять вздохнул, спрятал куда-то амбарную книгу и с грустью уставился на меня. Было видно, что он уже начинает жалеть, что является моим Охранником, то есть Помощником. Даже рыжий венчик кудрей над его высоким лбом заметно поник.

Также я со злорадством отметила увядание широкой улыбки. Наконец, взяв себя в руки, он кротко выдавил:

– Я не знаю, что сделала Ангелика Уэрч, но знаю, что тебе надо как-то отсюда выбраться. Замок может стать твоим единственным шансом…

Конечно, дулся он прелестно, но я решила больше не испытывать терпение моего Помощника и перебила его:

– Ладно, ладно, не дуйся! Пойдем куда хочешь. Только если вдруг создастся опасность для моей жизни, ты должен быть та-аким чудом! И потом сводишь меня на экскурсию, – не утерпев, добавила я, поднимаясь с пенька.

Помощник нашел в себе силы проигнорировать мои последние слова. Он выпрямился в воздухе, одернул небесной красоты штанишки и даже попытался сделать вид, что стоит рядом со мной на травке.

– Ну и куда мне идти? – спросила я. – В какой стороне находится этот замок?

Помощник махнул рукой в сторону узкой, еле заметной тропинки, которую я с трудом могла различить в плотной стене деревьев:

– Где-то там.

“Где-то” в создавшейся ситуации звучало восхитительно надежно! Я уже начинала понимать, что таким Помощником меня наградили вовсе не за ангельскую сущность и если я выберусь из всего этого хотя бы инвалидом, можно будет считать, что мне повезло.

С такими вот мыслями я и ступила на тропку, которая должна была привести меня к замку Бекгейт. Дорожка была настолько узкой, что мой Помощник, летевший рядом, постоянно проходил сквозь стволы деревьев и свисающие вниз ветви. Сначала я постоянно оглядывалась по сторонам. Вид здорового леса, не испорченного плохой экологией и туристами, меня поразил до глубины души. “Дожила! – мелькнуло у меня. – В лесу уже как в музее. Что ж дальше-то будет? Не дай бог, попадется чистая речка… То-то местные жители повеселятся!” Я живо представила выражение на лицах людей, увидевших, как великовозрастная дылда (Ангелика была для меня непривычно высокого роста) с опаской трогает поверхность воды и обращается к какому-нибудь местному крестьянину: “Э-э, простите, а когда проводились последние радиационные замеры?”

Я развеселилась, представив себе эту картинку. Но впереди не было видно не только речки, но даже и просвета между деревьями, означавшего хоть какую-нибудь смену фона. Вокруг была только мрачная стена из вековых деревьев и густой зелени, закрывавшей даже небо. Справа картину несколько оживляли штанишки и кудри моего Помощника, но потом и это приелось. Я заскучала и решила поговорить с…

Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


Популярные книги за неделю

Рекомендации