151 500 произведений, 34 900 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 1

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 15 мая 2018, 17:40


Автор книги: Эндрю Уилсон


Жанр: Исторические детективы, Детективы


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Эндрю Уилсон
Искусство убивать
Расследует миссис Кристи

Andrew Wilson

A TALENT FOR MURDER


Copyright © 2017 by Andrew Wilson Media Ltd.

All rights reserved

This edition is published by arrangement with Jill Grinberg Literary Management LLC, Aitken Alexander Associates Ltd. and The Van Lear Agency


Серия «Азбука-бестселлер»


© Л. Высоцкий, перевод, 2018

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2018

Издательство АЗБУКА®

* * *

Всем, кто любит Агату Кристи,

и одной из ее поклонниц в особенности



От редактора

Агата Кристи никогда не рассказывала о своем исчезновении зимой 1926 года, и оно стало одной из самых интригующих загадок нашего времени. Когда я впервые поделился с писательницей замыслом этой книги, она, по вполне понятным причинам, восприняла его без энтузиазма. Тем не менее Агата Кристи согласилась ответить на вопросы об этом происшествии – при условии, что книга будет опубликована не ранее чем через сорок лет после ее смерти. Я передал ее требование моим адвокатам.

Должен признаться, очень странно видеть себя самого в качестве одного из персонажей. Я играл очень скромную роль в описываемых событиях и постарался свести отрывки с моим участием к минимуму. Это история из жизни миссис Кристи, и изложена она в основном с ее точки зрения, а не с моей.

Чтобы воссоздать общую картину происшедшего, я старался опросить, помимо Агаты Кристи, как можно больше других участников событий. Но поскольку ни я, ни миссис Кристи не были свидетелями некоторых эпизодов, играющих важную роль в развитии действия, при их описании я прибегал к помощи воображения.

Эта книга посвящается тем, кто не пережил те трагические одиннадцать дней в декабре 1926 года. Да будет земля им пухом.

Джон Дэвисон

Глава 1

Куда бы я ни кинула взгляд, всюду мне мерещилась эта женщина. Ее называли исключительно привлекательной, даже красивой. Вот уж не сказала бы.

Конечно, всякий раз это была не она, а очередная брюнетка за прилавком, которая торговала перчатками или парфюмерией и старалась подать себя с лучшей стороны. Но всякий раз ее образ, возникавший в моем воображении, оставлял шрам у меня на сердце. Я запрещала себе думать об этой женщине, притворялась, что ее просто не существует, но стоило другой брюнетке с бледным личиком попасться мне на глаза, как опять я чувствовала тупую боль в груди и мне становилось тошно.

Когда я только-только влюбилась в Арчи, я сравнивала это чувство с белой голубкой, стремившейся вырваться из моего сердца. Теперь же, когда его взгляд был прикован к этой дряни, мне казалось, что голубку душит ожерелье из колючей проволоки и она медленно околевает.

Прозвучавшие вдали звуки духового оркестра, игравшего рождественский гимн, на миг приподняли мое настроение. Я очень любила Рождество и была твердо намерена сделать праздник в этом году таким же радостным, как всегда, – хотя бы ради Розалинды.

Я подошла к прилавку с куклами. На меня смотрело множество белых, как китайский фарфор, лиц с безжизненными голубыми глазами. Я взяла куклу с соломенными волосами и провела пальцем по ее гладкой бледной щеке. Забавно, что я назвала свою дочь в честь куклы, которая была у меня в детстве. Кукла нравилась мне, хотя я редко с ней играла: уже тогда мне больше хотелось сочинять всевозможные истории. Розалинда не унаследовала моего неудержимого воображения, и это, возможно, к лучшему, поскольку оно хоть и имеет определенные плюсы, вместе с тем порядком выматывает меня и делает почти несчастной.

Я положила куклу на прилавок, собираясь взять ее черноволосую двойняшку, с глазами, похожими на крупную ежевику, и вдруг почувствовала покалывание у основания черепа. По шее побежали мурашки, меня пробрала дрожь. Я оглянулась, думая, что кто-то наблюдает за мной, но встретила только доброжелательные взгляды пожилых дам в нарядных твидовых пальто. Я успокоилась, уверенная, что в универмаге «Арми энд нейви сторз» у вокзала Виктория не может случиться ничего страшного.

Этот магазин был знаком мне с детства: мы с бабушкой приходили сюда покупать ленты и пуговицы. После этого бабушка всегда угощала меня восхитительным земляничным мороженым. Но сейчас происходило что-то совершенно невозможное: я физически ощущала опасность. Во рту пересохло, горло болезненно сжалось, дыхание участилось. Я ослабила тугой воротничок блузки, но это не помогло. Меня не покидало чувство, будто кто-то следит за мной и хочет причинить мне вред.

Маленькой девочкой я страдала от ночных кошмаров, в которых мне являлся Вооруженный бандит. Маме и сестре Мэдж я говорила, что он выглядит как французский солдат с мушкетом. Но боялась я не мушкета, меня пугало что-то в самом человеке, в его характере. Он был воплощением зла, а я уже тогда понимала, что зло – реальная сила.

Иногда мне снилось, что я сижу за обеденным столом в Эшфилде, нашем доме в Торки, и, подняв голову, вижу, что злой дух бандита проник в тело моей мамы или Мэдж. И сейчас мне казалось, что я ощущаю на своей шее его горячее кисловатое дыхание.

Я взяла свои вещи и, будто кот, почуявший опасность, направилась медленной, осторожной походкой к выходу на Виктория-стрит. Холодный декабрьский воздух пахнул мне в лицо и принес некоторое облегчение. Я старалась не нервничать и не озираться, но руки у меня дрожали, сухость во рту не проходила.

Разумеется, ощущение опасности, которое я испытывала в магазине и на улице, не могло быть исключительно игрой воображения. Однако я со стыдом вспомнила давний случай с чеком. Я тогда разбирала вещи в Эшфилде, доме моей матери, после ее смерти. Устав возиться по десять-одиннадцать часов в день с сундуками, набитыми памятными семейными безделушками, изъеденной молью одеждой и грудами бабушкиных платьев, которые напоминали мне о детстве и грозили насовсем перенести меня в прошлое, я, должно быть, на миг утратила чувство реальности. Мне надо было подписать чек, и моя рука вывела имя Бланш Амори, героини романа Теккерея «Пенденнис». Что тогда на меня нашло? Может быть, и теперь происходило то же самое? Неужели я теряю связь с окружающим миром? Это была пугающая мысль.

Я попыталась сделать пару глубоких вдохов, но мою грудь словно тисками сдавило. Ужасное предчувствие продолжало терзать меня. Мне хотелось вернуться в надежную и комфортную атмосферу «Форума», моего клуба на Гайд-Парк-Корнер. Но я боялась, что Вооруженный бандит последует туда за мной. Шагая нарочито медленно, я пошла по Виктория-стрит в сторону метро. У входа на станцию прохожих стало больше. Мне казалось, что у меня вот-вот подкосятся ноги, но страх гнал меня вперед. К счастью, на станции было многолюдно, и я затерялась в толпе. Все время оглядываясь, я купила билет и спустилась в темные лондонские недра. Я была уверена, что ускользнула от преследователя. Вдохнув прокопченный воздух, я почувствовала себя в безопасности и успокоилась.

Некоторые из моих светских знакомых в Саннингдейле удивлялись тому, что я люблю ездить в метро. Однако оно служит богатым источником материала для меня, там встречается много любопытных лиц, своеобразных характеров, да и сама обстановка как нельзя лучше подходит для придумывания замысловатых эпизодов. Примером может служить «Человек в коричневом костюме». Сюжет книги довольно дурацкий, но она пользуется успехом у публики – несомненно, потому, что начинается с драматической завязки на станции «Гайд-Парк-Корнер».

Я писала этот роман с большим удовольствием и закончила его довольно быстро, в отличие от претенциозной дребедени, что я штамповала в последнее время. Возможно, мне следовало сделать перерыв в работе. Я надеялась, что краткосрочный отдых в Беверли будет весьма полезен мне – точнее, нам обоим, мне и Арчи. Я никак не могла согласиться с теорией, утверждавшей, что несчастья служат источником творчества. Последний год был самым несчастным в моей жизни, и все, что мне удалось создать, – это франкенштейновский, монструозный роман «Большая четверка», состряпанный из отдельных рассказов, да несколько тусклых сцен для будущего романа «Тайна „Голубого экспресса“», который никак не хотел двигаться вперед.

Порыв горячего ветра известил о приближении поезда. Я схватилась за шляпу и сделала шаг к краю платформы, чтобы побыстрее войти в вагон и занять свободное место. Еще один шаг – и ничего не стоило бы потерять равновесие и упасть на рельсы. И кончилась бы та боль, с которой я жила весь последний год. Арчи смог бы беспрепятственно жениться, не пришлось бы проходить через унизительную процедуру развода, Розалинда привязалась бы к своей новой маме. Моя дочь как-то заявила мне: «Я знаю, что папа любит меня и хочет жить со мной. А тебя он, по-моему, не любит». Только невинный ребенок может выдать такое. Слова дочери очень точно отражали суть наших семейных отношений. Мне словно нож в сердце вонзили.

Поезд вынырнул из темноты и понесся, казалось, прямо на ожидавших его людей, грохот на миг оглушил меня. Я сделала шаг назад и в этот момент почувствовала, как что-то упирается в мой позвоночник у его основания. Я попыталась обернуться, и тут нажим усилился. Что-то толкало меня к краю платформы, на рельсы. Я хотела крикнуть, но в горле будто застряла наждачная бумага.

Я неуклюже замахала руками, стараясь ухватиться за что-нибудь, но вокруг меня был только горячий воздух. Непреодолимый, всепоглощающий жар обжигал лицо и, казалось, вытягивал всю влагу из глаз. Я уже начала клониться вперед; голова моя болталась, как у куклы, которую я держала в руках в магазине; и тут вдруг что-то дернуло меня назад с невообразимой силой. Я чуть не задохнулась, почувствовала, что куда-то уплываю, и, потеряв сознание, рухнула на платформу.

Очнувшись, я осознала, что кто-то дышит мне в ухо. Сначала я решила, что лежу в своей постели, а рядом со мной Розалинда. Но затем мне в нос ударил неприятный кислый запах железа, и я открыла глаза. Надо мной склонились чьи-то лица.

– Я врач. Очнитесь, придите в себя, пожалуйста, – прозвучал незнакомый голос.

Я хотела ответить, но не могла ничего произнести и опять почувствовала, как мне в лицо пахнуло зловонием. Кто-то мягко и деликатно поддерживал мою голову, но мне от этого было не легче. Тело, вместо того чтобы расслабиться, напряглось. Я попыталась сесть, но чьи-то длинные пальцы, легко и вкрадчиво прикасаясь ко мне, уложили меня обратно.

– Нет-нет, вам надо немного полежать. Вы чуть не попали под поезд. Потеряли сознание, когда он подъезжал.

– Я не просто потеряла сознание, я чувствовала, как кто-то…

– Да-да, кто-то оттащил вас назад. Это был я. Я врач.

Эти слова, казалось бы, должны были успокоить меня, на самом же деле от них веяло холодом.

– Спасибо, это было очень любезно с вашей стороны. Но сейчас мне уже гораздо лучше. Я была бы очень благодарна вам, если бы вы позволили мне продолжить мой путь.

Собравшиеся вокруг люди начали расходиться. Даме стало плохо, но рядом оказался врач, который повел себя геройски и не дал ей упасть на рельсы.

– Вам не мешало бы сделать пару глубоких вдохов, – сказал он и наклонился ко мне.

Вонь его металлического дыхания заставила меня достать носовой платок и закрыть им нос.

– А теперь слушайте меня внимательно, – прошептал он, – потому что я скажу нечто очень важное для вас. – Я убрала носовой платок, и он добавил, опять же шепотом: – Не советую вам кричать, если вы не хотите, чтобы весь свет узнал о вашем муже и его любовнице.

Я растерялась. Что ему известно об Арчи и этой женщине?

– Я знал, что это вас заинтересует. Давайте я помогу вам встать, и пойдемте куда-нибудь, где можно выпить чашечку чая.

Он взял меня за руку, и у меня появилось ощущение, будто паук вцепился мне в запястье.

– Рекомендую вам выпить сладкого чая, – произнес он уже громче. – Вы согласны? Это лучшее средство после пережитого шока.

Я не знала, что делать. Пойти с ним? Он, несомненно, владел информацией, которую мог использовать против меня, против всех нас. Было ясно, что это мелкий грязный шантажист, желающий вытянуть из меня деньги. Он не мог знать, что у нас сейчас туго со средствами. Внешне все выглядело так, будто мы живем шикарно. Я опубликовала шесть романов и сборник рассказов с участием Пуаро, но заработала на этом не так уж много – из-за кабального договора с моим первым издательством «Бодли хед», обязывавшим меня отдать им пять книг за низкий гонорар. Лишь недавно моему агенту удалось, слава богу, освободить меня из этой кабалы. К тому же целое состояние уходило на содержание дома, не говоря уже о массе непредвиденных расходов.

Я могла бы, конечно, сразу отвергнуть предложение шантажиста, но что, если он продаст свою грязную историю газетам? Для Арчи это будет, безусловно, крахом. Даже после всего, что Арчи наговорил мне и в чем признался, я все еще любила его и готова была сделать все, чтобы защитить мужа.

– Тут за углом есть симпатичное маленькое кафе, – говорил доктор, держа меня за руку. – Так разрешите помочь вам.

– Спасибо, думаю, что справлюсь сама, – ответила я, поднимаясь с пола.

Отряхнув юбку от пыли и грязи и поправив шляпу, я окинула взглядом стоявшего передо мной мужчину. Первое, что бросалось в глаза, – резкий контраст между молочно-белой кожей и черной бородой. Он был среднего роста, с глазами цвета терновых ягод и кроваво-красными мясистыми губами. Одет прилично и, пожалуй, достаточно образован. Во всяком случае, не похож на обыкновенного алчного вымогателя.

Мы вышли из метро на Виктория-стрит. Нас можно было принять за обычную супружескую пару, однако если бы кто-то из прохожих всмотрелся в мое лицо, то заметил бы неуверенность и беспокойство в глазах.

– Что вам от меня нужно? – спросила я.

– Давайте поговорим об этом за чашечкой чая, как цивилизованные люди, – ответил он.

Я огляделась в поисках полисмена, но не увидела ни одного поблизости. А впрочем, лучше было справиться с этой проблемой самостоятельно, не привлекая полицию.

– Прежде всего, я должен поздравить вас с успехом «Убийства Роджера Экройда», – заявил он. – Первоклассная вещь. Закручено просто потрясающе. Не сомневаюсь, вам уже многие это говорили, но вы можете добавить к списку своих поклонников и меня. В вашей прелестной головке скрыт незаурядный ум.

– Думаю, вы привели меня сюда не для того, чтобы поговорить о книгах, – заметила я сухо, когда мы зашли в кафе и заняли столик поодаль от других посетителей.

– Нет-нет, и о книгах тоже. Однако для начала позвольте представиться. Меня зовут Патрик Кёрс, я врач общей практики в Рикмансворте. Мою клиентуру составляют в основном женщины-невротички и мужчины, пристрастившиеся к алкоголю. У меня много общего с Джеймсом Шепардом из вашего романа. Очень интересный персонаж. Я считаю, миссис Кристи, что мы с вами во многом похожи.

– Не понимаю, что вы имеете в виду, – отозвалась я.

Тут к нам подошла официантка в черно-белой униформе. Доктор Кёрс заказал чай на двоих.

– Я очень внимательно изучил ваши книги, миссис Кристи, и уверен, что вы обладаете блестящим криминальным талантом. Вы понимаете, как работают мозги убийцы, и, похоже, каким-то внутренним чутьем угадываете, что он чувствует. Это просто сверхъестественная способность.

– Благодарю вас, – ответила я, но затем спохватилась, осознав, что большинство людей восприняли бы его слова отнюдь не как комплимент. – Я хочу сказать, что все это, возможно, и так, но при чем тут мой муж? Давайте говорить по существу.

Появилась официантка с нашим чаем, и мы замолчали. Когда она отошла, доктор Кёрс поерзал на стуле и откашлялся.

– Так вот, – начал он, – мое внимание привлекло то обстоятельство, что ваш муж – как бы это выразиться – вступил в интимные отношения с другой женщиной. Это так?

Я кивнула, посмотрев на Кёрса с ненавистью.

– И я полагаю, вы не хотели бы, чтобы это обстоятельство было расписано во всех деталях в прессе?

– Короче говоря, вы хотите, чтобы я вам заплатила?

Доктор Кёрс удивленно заморгал.

– Вовсе нет, – рассмеялся он. – Думаю, вы недооцениваете меня, миссис Кристи. У меня на уме нечто более значительное, чем деньги. Я составил, можно сказать, определенный план действий для вас. Он, вероятно, покажется вам странным, но вместе с тем, уверен, вызовет у вас интерес.

– О чем вы толкуете?

– Только вы можете это осуществить. Миссис Кристи, вы должны совершить убийство, а перед этим исчезнуть.

Глава 2

– Вы в полном смысле слова сошли с ума, – сказала я, приподнимаясь со своего места. – Боюсь, доктор, – если вы действительно доктор, – что вам нужно обратиться к психиатру.

– Я абсолютно нормален, миссис Кристи. Не спешите, я ведь еще не сообщил вам то, что мне известно о вашем муже и Нэнси Нил.

Упоминание этого имени отняло у меня последние силы, и я снова опустилась на стул. Мне вспомнился один эпизод из детства. Мы с моей любимой няней собирали примулы. В воздухе пахло весной, небо было василькового цвета, а примулы сияли золотом, как солнце. Мы вышли из Эшфилда, пересекли железнодорожные пути и добрались до Шипхей-лейн, потом свернули в открытые ворота и оказались на лугу. Я рассматривала особенно красивую примулу, как вдруг раздался злобный крик. Фермер орал на няню: мол, какого черта она тут делает. Няня ответила, что мы просто собираем примулы. Лицо фермера стало красным как свекла, глаза чуть не выскочили из орбит, и он велел нам убираться с принадлежащей ему земли. Он заявил: если мы не уйдем сию же минуту, нас зажарят живьем. Я поверила ему и, помню, ощущала, как языки пламени уже лижут мои пятки. От страха у меня взмок лоб и к горлу подступила тошнота.

То же самое я почувствовала сейчас, когда Кёрс произнес имя Нэнси Нил.

– Может, вам выпить еще чая? Вы немного побледнели, что в данных обстоятельствах неудивительно.

– Нет. Сожалею, но мне пора домой – надо увидеться с мужем.

– Неужели? Очень сомневаюсь, что ваш муж приедет сегодня домой, а если и так, то, думаю, ненадолго.

– С чего вы это взяли?

– Пожалуй, могу сказать, что у меня есть надежный источник. Дело в том, что упомянутая Нэнси Нил – одна из моих пациенток.

– Вот как? – Я постаралась произнести это невозмутимо, но голос мой предательски дрогнул.

– Насколько помню, впервые она пришла ко мне с жалобой на плохое пищеварение. Однако вскоре выяснилось, что все дело в нервной системе. Нэнси Нил испытывала страшное беспокойство, плохо спала и так далее. Во время нашей беседы она рассказала мне все. Я стал ее доверенным лицом.

Мне хотелось уйти, но я заставила себя продолжить разговор:

– А позвольте спросить, что именно она вам сообщила?

– Она призналась, что находится в любовной связи с вашим мужем и что они собираются пожениться. Сказала, что Арчи хочет попросить у вас развода, но не знает, как вы воспримете это. По-моему, они боятся, что вы поведете себя при этом неразумно.

В горле у меня пересохло, и я говорила с трудом, но не осмеливалась сделать глоток чая – доктор наверняка заметит, как у меня дрожат руки.

– И что же вы ей посоветовали?

– Можете не волноваться, я придерживался политики невмешательства. Служил, так сказать, просто резонатором.

– Она знает, что вы следите за мной? Это она вас послала?

– Нет, что вы, ничего подобного. Ей не известно ни о моей встрече с вами, ни о моих планах.

Слово «планы» заставило меня похолодеть. Неужели он воображает, что я принимаю его слова всерьез?

– Все, что вы говорите, – абсурд. Вы не сообщили ничего нового. Мне известно, что у моего мужа была временная связь с другой женщиной. И поставим на этом точку. Это касается только моей семьи, доктор Кёрс, и останется нашим личным делом. К тому же существует такая вещь, как этический кодекс врача. Разглашение врачебной тайны, безусловно, является нарушением этого кодекса, и если вы…

– Ради бога, привлекайте меня к ответственности за это нарушение, если хотите, но должен вас предупредить, что у меня есть письма, которые мисс Нил посылала вашему мужу. Вряд ли вам доставит удовольствие, если выдержки из них будут опубликованы в какой-нибудь газетенке, для которой слово «тактичность» пустой звук.

Трудно было понять, говорит ли он правду. В его темных глазах таилось зло в чистом виде, иначе не скажешь. Я понимала, что было бы ошибкой недооценивать его или перечить ему. Но идти у него на поводу я тоже не собиралась.

– У вас есть доказательства того, что вы говорите?

– Почта доставит их вам домой в ближайшее время.

– Домой? Вы знаете, где я живу?

– Я знаю о вас все, миссис Кристи. Я получил большое удовольствие, следя за вами, за каждым вашим шагом. Как уже было сказано, я всесторонне изучал вас – не только ваши книги, но и вашу жизнь. Если вы сомневаетесь, можете убедиться в этом, задавая мне вопросы.

Но мне никакие вопросы не шли в голову, да и произнести я ничего не могла из-за того, что перехватило горло.

– Ну хорошо, я сам продемонстрирую вам свою осведомленность, – продолжил Кёрс, поглаживая свою ухоженную бороду. – Я знаю, например, что вы разбираетесь в ядах, потому что во время войны работали в добровольческом медицинском отряде.

– Это была самая обыкновенная работа, доктор Кёрс, и сведения об этом вы могли почерпнуть из любого общедоступного источника.

– Вы правы, миссис Кристи. Но вряд ли в любом общедоступном источнике можно узнать о вашей работе с супругами Эллис. Я думаю, вы многому у них научились, особенно у миссис Эллис, не так ли?

Услышав это, я потеряла дар речи.

– А как насчет еще одного знакомого – химика, который имел привычку носить в кармане порцию кураре? Вам, несомненно, известен стрихнос ядоносный – довольно красивое вьющееся растение родом из Южной Америки. Туземцы издавна научились добывать из него быстродействующий яд и смазывали им наконечники стрел, которыми стреляли из духовых трубок. Раненый человек через несколько минут умирал от удушья. Как вы отнеслись бы, миссис Кристи, к тому, что я, подобно тому химику, прячу в кармане кураре?

Мне опять хотелось назвать его сумасшедшим, но что-то остановило меня. Я решила пойти из кафе прямо в полицейский участок и заявить, что по улицам ходит душевнобольной, выдающий себя за врача из Рикмансворта. Его задержат, отправят в психолечебницу, и делу конец.

– Но у меня свои методы. Двадцатилетний стаж врача общей практики не прошел для меня даром. Многие из моих пациентов часто бывают в Лондоне, а некоторые занимают довольно высокое положение и обладают влиянием. Если действовать с умом, то можно выяснить подноготную практически любого человека.

– Понятно, – отозвалась я удрученно.

– Я, к примеру, знаю очень многое о вашем любимом непутевом брате Луисе Монтане Миллере, которого вы зовете Монти. Что он делал после войны? Пил, предпочтительно виски, не гнушался наркотиками… Я думаю, газетчики ухватятся за информацию о неблаговидных делах в семействе автора детективных романов. Читатели наверняка решат, что вам не приходится далеко ходить за материалом. И как знать, подобная публичность может пойти вам на пользу – в том случае, если вы изберете этот путь. Правда, я в этом очень сомневаюсь.

Я больше не могла это вынести.

– Боюсь, мне действительно пора домой, – сказала я, поднимаясь.

– Хорошо, миссис Кристи. Хотя, право, очень жаль прерывать нашу беседу. Я еще многое должен обсудить с вами. Но вскоре мы встретимся еще раз.

– Вот как? – произнесла я, вновь почувствовав металлический запашок его дыхания.

– О да, вне всякого сомнения. А пока что живите, будто ничего не произошло. Завтра вечером, как обычно, поезжайте вместе со своей секретаршей в Аскот. – (А это откуда ему известно?) – И я на вашем месте не побежал бы прямо сейчас в полицию. Согласно оставленным мной инструкциям, в случае моего задержания или ареста бумаги, содержащие определенную информацию, поступят определенным редакторам различных изданий.

– В таком случае до свидания, – бросила я, собираясь уйти.

– И еще одно, – сказал он. – Планы, о которых я говорил, должны быть осуществлены. Их составление заставило меня поломать голову – вы и сами поймете это.

Хотя вид Кёрса вызывал у меня отвращение, оторваться от его взгляда было трудно.

– Между прочим, вы не теряли сознания на платформе, это я вас толкнул. Но я же и уберег вас от падения на рельсы. Я, можно сказать, обладаю способностью убивать, но и способностью излечивать. Это своего рода дополнительная возможность, предоставляемая моей профессией. В пятницу вы получите от меня письмо. Вы, верно, считаете, миссис Кристи, что у вас есть особый дар измышлять убийства, но скоро поймете: вы не исключение.


Едва успев добежать до женского туалета, я заперлась, упала на колени перед унитазом, и меня вырвало. Спустив воду, я еще долго не выходила из кабинки. Мысли о кошмарных событиях этого утра не оставляли меня. Я понимала, что правильнее всего было бы пойти в полицию, но вдруг все, сказанное доктором Кёрсом, – правда? Он мог испортить жизнь и репутацию не только мне, но также мужу и брату. Если в прессе появятся эти скандальные сплетни, Арчи почти наверняка порвет со мной. А у бедняги Монти уже выработалась опасная зависимость от наркотиков; нервотрепка заставит его увеличить дозу, а это верная смерть. Вряд ли Кёрс был всего лишь помешавшимся фантазером. Его психическая ненормальность не вызывала сомнений… как и сведения, собранные им обо мне и о моей семье. В нем была холодная безжалостность, пугавшая меня.

Но затем мне пришла в голову не менее пугающая мысль: что, если я вообразила весь этот кошмар, а на самом деле этого не происходило? Я подумала об инциденте с чеком, когда на меня нашло какое-то умопомрачение. Может быть, и сейчас у меня наблюдается подобное нарушение, еще более серьезное? Необходимо взять себя в руки.

Я вытерла рот носовым платком, сполоснула лицо холодной водой и посмотрела на себя в зеркало. Видок был еще тот. Моя бледная кожа приобрела какой-то неестественный оттенок, как у привидения, голубые глаза налились кровью, прическа вконец растрепалась. Я как могла привела себя в порядок и пощипала щеки, чтобы они хоть немного покраснели. На улице я не сразу пришла в себя. После разговора с Кёрсом – реального или воображаемого – я сначала не могла сориентироваться, наподобие размагнитившегося компаса. Я пошла по Гросвенор-Гарденс, миновала здание, всегда напоминавшее мне о Париже, и пересекла Гросвенор-Плейс, направляясь в сторону «Форума». Я все еще чувствовала слабость и тошноту, но заставляла себя идти вперед.

Около станции «Гайд-Парк-Корнер» я на миг остановилась, достала из своей большой сумки носовой платок и прижала его ко рту. Чистый запах свежевыстиранной и накрахмаленной материи заставил меня вспомнить об Эшфилде и о моей матери. Я словно опять стала ребенком, чувствующим себя в безопасности рядом с ней. Уж лучше бы Кёрс столкнул меня под поезд – я снова была бы с мамой…

Осознание чудовищной реальности общения с Кёрсом пронзило меня, как быстродействующий яд. Я покачнулась и хотела ухватиться за несуществующую опору. На глазах выступили слезы, из груди вырвалось рыдание. Мимо меня проходили люди, но я не решалась встретиться с ними взглядом. Я испугалась, что схожу с ума.

– Простите, может быть, я могу чем-то помочь? – прозвучал мужской голос. Произношение было четким и отрывистым, как у человека из высшего общества, но смягчалось доброжелательностью тона.

Смахнув слезы, я увидела высокого мужчину с правильными чертами лица. Зачесанные назад русые волосы открывали высокий лоб. На нем были дорогие туфли, добротный черный костюм. Рядом с мужчиной стояла хорошенькая блондинка намного моложе его, тоненькая, как тростинка. Оба смотрели на меня.

– Ох, простите, что-то попало мне в глаз, и я на миг словно ослепла, – объяснила я. – Но теперь уже все в порядке.

– Да, это очень неприятно, – сказала девушка. – Хотите, я проверю, не осталась ли соринка в глазу?

– Благодарю вас, уверена, что нет. – Я хотела идти дальше, но ноги не слушались, и, едва не упав, я прислонилась к ограде Букингемского дворца.

Девушка обеспокоенно взглянула на своего спутника – может быть, это был ее брат? – и поддержала меня со словами:

– Позвольте помочь вам.

– Не хочется отнимать у вас время, – ответила я. – Не знаю, что на меня нашло. Я направляюсь к «Форуму», это недалеко.

– Мы проводим вас, – сказал мужчина.

– Нет-нет, я не могу доставлять вам столько беспокойства.

– Никакого беспокойства, – возразила девушка. – Простите, мы не представились. Меня зовут Уна Кроу, а это мой друг Джон Дэвисон.

Когда я назвала свое имя, в умных серых глазах Дэвисона вспыхнуло любопытство.

– Неужели вы знаменитая писательница?

– Да, писательница, но не знаменитая.

Он сказал, что прочитал по рекомендации одного из коллег, некоего Хартфорда, «Убийство Роджера Экройда» и получил огромное удовольствие. В обычной обстановке это прозвучало бы очень мило и я с радостью выслушала бы его мнение о книге, но недавняя похвала ей со стороны Кёрса оставила неприятный осадок.

– Не могу представить, что ты не читала этот роман, Уна, – обратился он к девушке. – Он просто великолепен. И совершенно неожиданный конец. Но не буду больше рассказывать, чтобы не испортить тебе впечатление. Однако вот что мне хотелось бы узнать о романе…

– А вы чем занимаетесь, мистер Дэвисон? – поспешила спросить я, чтобы сменить тему.

– Служу в одном из министерств. Ужасное занудство.

– Ну, не такое уж, – улыбнулась Уна.

Дэвисон бросил на нее чуть сердитый взгляд.

– И как долго вы служите в этом министерстве? – спросила я.

– Прожигаю там жизнь с тех пор, как окончил Кембридж. – Ему явно не хотелось вдаваться в подробности.

– Мне всегда казалось, что писать книги – самое увлекательное занятие на свете, – нарушила паузу Уна. – Это так здорово – сидеть и придумывать сюжеты. Мне очень хочется попробовать написать что-нибудь. Но сначала, конечно, надо приобрести жизненный опыт.

Затем Уна рассказала о своей семье – о братьях и сестрах, о матери по имени Клема и об отце… Он умер полтора года назад, и девушке очень не хватало его.

Голос Уны постепенно затихал, и я слышала его словно из-под толщи воды. Это напомнило мне, как мы с Арчи занимались серфингом в Южной Африке. Кататься на доске – страшно увлекательно, и вообще, нам очень нравилось там. Однажды я слишком поспешила вспрыгнуть на доску и не успела справиться с накатившей огромной волной, которая накрыла меня с головой. Я наглоталась воды и с глубины едва слышала голос Арчи. Не помню точно, что он говорил, но тон был обеспокоенный и заботливый. В то время я была уверена, что Арчи любит меня. А происходило это всего четыре года назад.

– Миссис Кристи! Миссис Кристи!

Меня вернуло к действительности прикосновение Уны к моей руке. На привлекательном лице девушки были заметны темные круги под глазами. Несмотря на молодость, она уже успела узнать горе. Этим она походила на меня. Разумеется, она была намного красивее и моложе, но ее тоже мучила незаживающая сердечная рана. Уна, вероятно, испытывала те же чувства, что и я после смерти матери. Я ощущала какую-то странную, необъяснимую близость с девушкой и подумала, что мы могли бы подружиться.

Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 1.5 Оценок: 2
Популярные книги за неделю

Рекомендации