145 000 произведений, 34 000 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 19

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 21 декабря 2013, 03:22

Автор книги: Ник Перумов


Жанр: Научная фантастика, Фантастика


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 19 (всего у книги 58 страниц) [доступный отрывок для чтения: 38 страниц]

– Вот как, значит… – сказал де Нейра, отправив в полет еще один кругляш из зажатой горсти. – И у вас то же самое. Впрочем, кто бы сомневался. Все припомнили, даже девяносто третий год?

– Угу, – кивнул Гидеон.

– А знаешь, что самое смешное? Мои родители в ПНГ прибыли даже после дележа островов. Они беженцами были из Южной Африки. А теперь мне говорят – эти сволочи с Соломоновых островов покушаются на самое твое святое! А на самом деле все хотят хапнуть спутник, чтобы остальные плясали под их дудку…

Некоторое время они молчали. Потом Гидеон потянулся к свертку, который принес.

– Ты уж извини, вряд ли я у тебя теперь шафером буду.

– Да ладно, я все понимаю. Все равно, я католик, ты протестант. – Де Нейра улыбнулся: – Отца Рональдо удар бы хватил.

– Вы с днем определились наконец?

– А какая теперь разница? Завтра сходим в церковь, пусть быстро повенчают. Не до церемоний уже.

– Вот, держи, – Гидеон протянул де Нейре сверток. – Это вам от нас. Подарок. На свадьбу.

Де Нейра взял сверток и тут же чуть его не выронил.

– Ух ты, черт, тяжелое! Это что?

– Камень. Только не простой. Под нашим домом зарыт такой же, его еще мой прадед, когда дом строил, заложил. У того камня хорошая мана, потому что прадед был великим колдуном и собрал в нем всю силу предков нашей семьи. Я на той неделе зарыл рядом с ним этот камень, чтобы на него хоть часть мана с прадедова камня перешла. Ты как свой дом заведешь, тоже зарой его где-нибудь во дворе, тогда и у тебя в семье все будет хорошо. Конечно, ты можешь в это не верить…

– Спасибо, Гидеон! – Де Нейра вдруг обнял собеседника. – Это отличный подарок! Надеюсь, он успеет мне пригодиться…

Де Нейра отстранился от Гидеона.

– Ты чего? – спросил опешивший Гидеон.

– Да так. Знаешь, отец Рональдо на проповеди как-то рассказал нам притчу о царе Соломоне. Она, типа, учит смирению. Так вот, однажды Соломон обратился за советом к придворному мудрецу с просьбой: «Помоги мне – очень многое в этой жизни способно вывести меня из себя. Я очень подвержен страстям, и это мне мешает!» На что мудрец ответил: «Я знаю, как помочь тебе. Надень это кольцо – на нем высечена фраза: «Это пройдет». Когда нахлынет сильный гнев или сильная радость, посмотри на эту надпись, и она тебя отрезвит. В этом ты найдешь спасение от страстей!» Соломон последовал совету мудреца и обрел спокойствие. Но настал момент, когда, взглянув, как обычно, на кольцо, он не успокоился, а, наоборот, еще больше вышел из себя. Он сорвал кольцо с пальца и хотел зашвырнуть его подальше в пруд, но вдруг заметил, что и на внутренней стороне кольца имеется какая-то надпись. Он присмотрелся и прочитал: «И это тоже пройдет».

– И чего?

– А ничего. Хреновая притча. Ничего, Гидеон, не проходит само по себе. Посмотри, что у нас опять творится! Разве это само по себе пройдет? Надо что-то делать, а мы не меняемся! Столько жили тихо-мирно, а теперь снова суем бошку в ту же петлю, что и полвека назад! Я чертовски зол, Гидеон, потому что, как только я нашел в жизни хоть какой-то смысл, мне говорят: садись в самолет и лети стрелять в своего соседа. Меня это бесит, понимаешь? И я точно знаю, что сколько хочешь тверди «это пройдет», ни хрена это не пройдет!

Де Нейра вскочил на ноги:

– Понимаешь, надо что-то делать!

– Да что ты можешь сделать, Альваро? Что я могу сделать? Я военный, если я не приду на службу, меня отправят под трибунал! А что будет с моей семьей после этого? Я уже жутко рискую хотя бы потому, что сижу здесь с тобой! А потом, давай вдруг предположим, что я, мое звено и даже генерал Бебье откажутся взлетать? Ты думаешь, на Соломоновых островах больше нет военных летчиков? А у вас, в ПНГ? И где, в конце концов, гарантия, что ваши поступят так же? Я знаю, что Кадау кретин. А ваш, ваш самый главный – он лучше? Кадау – наш кретин, и он не станет палить из этих спутников по Тагаро, где живет моя семья!

– Господи, Гидеон, неужели ты думаешь, что ПНГ или Соломоновы остова долго протянут, если доберутся до спутников?! – заорал де Нейра. – Мы же кучка крестьян! У нас не вооруженные силы, а один цирк! На моем электроплане запас патронов для пулемета на три-четыре очереди! А у тебя что, больше? А в той же Австралии сохранились нормальные вооруженные силы! Как только они узнают, что контроль над орбитальными лазерами перешел к ПНГ или Соломоновым островам, они раздавят их, как червяка! И ничего ни вы, ни мы сделать не успеем, потому что одними этими спутниками войну не выиграешь! В Австралии почти сотня «хорнетов» и полтора десятка фрегатов осталось! Нас пока спасает лишь то, что у них там гражданская война с маори идет, не до нас просто сейчас! Ты понимаешь, что это значит?!

– Все, Альваро, хватит! – Гидеон тоже вскочил на ноги. – Я больше не могу оставаться! Да и тебе не поздоровится, если твое начальство узнает, что ты здесь. Я убираюсь с этого проклятого острова и тебе советую сделать то же самое! Извини, что со свадьбой так вышло…

Гидеон побежал к своему «Марлину». Сердце молотило у него в груди по огромному барабану, выводя какой-то дикий мотив. И Гидеон точно знал, что это не из-за того, что оставаться на острове опасно.


Из динамиков компьютера в кабинете Бебье доносился голос Спенсера. Обливающиеся потом пилоты сгрудились вокруг стола, вслушиваясь в его слова.

– Сегодня в два часа ночи вооруженные силы ПНГ незаконно нарушили водную границу Соломоновых островов, – вещал фельдмаршал. – И попытались высадить десант на острове Овау. Вероломные действия были пресечены нашими морскими пограничниками. Вражеский десант был уничтожен, однако в результате боевых действий погибли семеро наших матросов и офицеров. Со всей ответственностью заявляю: наглое и беспардонное поведение ПНГ не останется безнаказанным! Указом генерал-губернатора Кадау с десяти утра сегодняшнего дня Соломоновы острова объявляют открытыми боевые действия против захватчиков! Мы не отдадим агрессору ни пяди родной земли…

Бебье прикрутил звук и оглядел собравшихся:

– Всем все понятно?

– Нет, не все, – к столу протолкался Джозеф Аба. – Он про какую родную землю говорит? Про Овау? Так он всю жизнь ничей был!

– А до раздела принадлежал Соломоновым островам, – отрезал Бебье. – Ты под трибунал захотел, Аба? Сейчас не та ситуация, родственнички в парламенте тебе уже не помогут. Его, того и гляди, распустят со дня на день…

Гидеон молча жевал орехи, подпирая стену. На душе было муторно, страшно хотелось все бросить и пойти домой, к Марии и детям. А вместо этого он вторые сутки торчал на авиабазе.

Позавчера на нее прилетели два вертолета с Гуадалканала. Они привезли опечатанные пластиковые контейнеры и четырех инженеров. В контейнерах находилось несколько ракетных комплексов, которые установили на электропланы. Один из них оказался на электроплане Гидеона, и теперь плавные обводы «Марлина» уродовали торчащие под крыльями ракетные кассеты.

– Значит, смотри сюда, – объяснял Гидеону инженер. – Ты в курсе, что такое система самонаведения? Хотя откуда. Вы тут уже давно все забыли… Держи. – Инженер протянул Гидеону шлем с опущенными очками-забралом. – Это одна из последних довоенных разработок. Их не так много осталось, так что, надеюсь, ты действительно настолько хороший пилот, как о тебе говорит твой начальник. У тебя под креслом теперь находится специальный квантовый процессор, он обрабатывает информацию через встроенную камеру. Такие же установлены в ракетах. Выделяешь рукой в перчатке цель, которую видишь, вот так вот, понял?

Инженер сделал пасс рукой в перчатке, и перед глазами Гидеона стоящий рядом с взлетно-посадочной полосой ветряк оказался в центре красного мигающего круга.

– Никакого лазерного наведения – система распознавания трехмерных объектов, почти как человеческий глаз. Так вот, цель захвачена. Процессор теперь отличает ее от любой детали пейзажа. Все, на этом твоя работа закончена – выделил цель, убедился, что она закреплена…

Красный круг перестал мигать.

– …и стреляешь. Если для подстраховки решишь послать еще одну ракету, нажмешь пальцем на вот этот круг на перчатке. Процессор в ракете сам будет удерживать цель и доберется до нее. Заряд, правда, рассчитан на поражение целей помощней электропланов, но летающих танков, наверное, все равно нигде уже и не осталось. Так что от электроплана одни щепки останутся. Все, тренируйся.

На возню с захватом цели Гидеон и те несколько пилотов, которым установили такие же ракеты, потратили весь оставшийся день. После беспокойной ночи их подняли в небо и погнали на Пиру, где на отмели с незапамятных времен торчала ржавая баржа. Действуя по указаниям сопровождавших их инженеров, Гидеон навел ракету на баржу и выстрелил. Из-под крыла «Марлина» высунулось хищное рыло ракеты с топорщащимися плавниками стабилизаторов. Какое-то время она шла рядом с электропланом, а затем, оставляя за собой бледную полосу, устремилась вниз. Попадания Гидеон не видел, но, когда он развернулся, на месте баржи растеклось грязное масляное пятно, а вокруг него с всплесками падали обломки. От самой баржи не осталось ни одного крупного фрагмента…

Из задумчивости Гидеона вывел голос Бебье:

– Теперь все по машинам. Вылет прямо сейчас. Операцией в целом командует генерал Гудвин, а я отвечаю за воздушную поддержку. Вылетаю с вами на вертолете. Пограничники докладывают, что со стороны Бугенвиля уже началось движение. Если не поторопимся, тамошний воздушный флот будет над Овау раньше нас. А они прикрывают подходящие суда, среди которых, если кто забыл, есть два сторожевика с торпедами и ракетами «земля – воздух». Если мы их не успеем разнести, можем лишиться всякого преимущества. Все, ребята, давайте на выход. Да хранит вас Господь!

За стенами штаба ветер нещадно трепал анемометры и царила аномальная жара. На выцветшем до белизны небе не наблюдалось ни облака. От ангаров доносилась приглушенная мелодия регги полувековой давности – играли «III Kings».

Выйдя к причалам, Гидеон вместе с остальными отвязал тросы, удерживающие электропланы у швартовочных тумб. Перепрыгнув на крыло, он забрался в кабину, опустил фонарь и пристегнулся ремнями. Ботинки снимать не стал, хотя шнурки распустил. Надел шлем и перчатку, управляющие ракетами. В стекле шлема правую руку обернуло несуществующее красное кольцо. Гидеон запустил моторы и развернул электроплан. Горизонт перед ним слегка покачивался, волнение сегодня было чуть выше обычного, и на фонаре тут же образовалась россыпь сверкающих капель.

Гидеон вырулил в открытое море, и электроплан помчался по волнам, набирая скорость. Вслед за ним потянулись ведомые Гидеона и вся остальная эскадрилья. Справа и слева от причалов отчаливали моторки с десантом – вооруженными М-16 солдатами, доставленными за последние два дня со всех островов. Через пролив между Таро и Сипоцаром промчалась, вздымая радужные крылья брызг, машина на воздушной подушке, на которой находился генерал Гудвин со штабными офицерами.

Набрав скорость, электроплан оторвался от воды, и Гидеон положил его на привычный курс. Правда, полет в этот раз показался ему куда длиннее обычного, хотя по приказу Бебье они выжимали из моторов максимум.

И все же они не стали первыми. Когда над голыми холмами Овау стало возможно разглядеть рогатый шар спутника, над ними уже кружили птичьи силуэты электропланов ПНГ. Со стороны Соломоновых островов в воде плавали два пограничных катера.

– Нака, Кени, ваша задача найти ракетные катера, – раздался в наушниках голос Бебье. – Держитесь на высоте, но огонь не открывать. Приказ от Гудвина еще не поступил. Аба, Сури, вы держите под контролем самолеты и спутник, а также прикрываете наш десант…

– Гидеон, ты меня слышишь? – Бубнеж генерала прервал слишком хорошо знакомый Гидеону голос. – Я знаю, что слышишь, Гидеон. На этих лоханках одни и те же передатчики, так что ваши частоты все давно знают. Гидеон, я хочу поговорить с тобой. И с твоими пилотами. Выслушайте меня, пожалуйста!

Гидеон молчал, но руки его охватила предательская дрожь. Он покрепче вцепился в штурвал, чтобы не завалить электроплан в штопор.

– Помнишь, ты говорил мне, что если женишься – мир не спасешь и не перевернешь, – продолжил де Нейра. – А вот я думаю: а что было бы, если бы я не женился? Если бы мы ребенка не ждали – сидел бы я здесь? Говорил с тобой? Мне бы дали завтра приказ, и я полетел бы на ваших, и в тебя стрелял не задумываясь. А я не собираюсь. Разве у меня есть для этого хоть одна причина?..

– Гидеон, немедленно переключись на резервную частоту! – ворвался в эфир голос Бебье. – Я тебе приказываю! Не сделаешь – я тебя под трибунал отправлю!

Рука Гидеона, протянутая к радиопередатчику, застыла на полпути. Он знал, что нужно немедленно выполнить приказ, и все же колебался.

– Ведь дело исключительно в этом проклятом спутнике, – звучал у него в шлеме голос де Нейры. – Свались он в океан, так его бы никто никогда не нашел. И ничего этого бы не было… Мы с тобой, правда, тоже никогда бы не встретились. Это, наверное, единственное, что может примирить меня с существованием этой гадины. И то, что она заставила меня измениться. И ты, и она. Зато теперь я хорошо понимаю, что на самом деле во всем мире будущему моего ребенка угрожает только этот спутник. И знаешь что? Я не буду ждать, пока это как-нибудь пройдет. Я собираюсь разобраться с ним сейчас. Надеюсь, Гидеон, ты ко мне присоединишься, ведь у тебя тоже есть дети…

– Гидеон, какого черта ты еще не на резервной?! – заорал Бебье. – Не слушай этого кретина! Захотел на золотых рудниках остаток жизни провести?

От кружащих над островом электропланов ПНГ отделился один силуэт, стремительно пошедший на снижение.

Господи, подумал Гидеон, куда ж он прет со своими пулеметами! Он даже обшивку ему не поцарапает!

Однако, как выяснилось, не только в Хониаре сохранились остатки военных технологий, современников китайского спутника. Из-под крыла электроплана де Нейры брызнул фонтан огня, и в сторону острова рванула ракета. Увы, это оказался старый «Хеллфайр», и взрыв лишь взметнул в воздух облако скальных обломков, почти не повредив спутник с еще живой проактивной защитой, сбившей лазерное наведение ракеты.

– Сури, Аба, уничтожьте его немедленно! – завизжал Бебье. – Это приказ! Стреляйте!

Но воздух в кабине словно превратился в густое желе. Звуки доходили до сознания Гидеона, как через слой ваты, руки налились такой тяжестью, словно к ним подвесили здоровенные булыжники. А взгляд приковала засунутая за приборную панель фотокарточка с Марией и детьми в ботаническом саду на Гуадалканале, сделанная полгода назад.

Мир вернулся в обычное состояние внезапно, и было это словно удар в челюсть. Из-за хвоста «Марлина» Гидеона вылетела оперенная самонаводящаяся ракета. Он даже не успел заметить, кто ее выпустил. Но еще раньше небо вспороли огненные следы очереди из крупнокалиберного пулемета, выпущенной с одного из электропланов ПНГ. Фонарь машины де Нейры разлетелся яркими брызгами, вслед за этим полетели осколки фотоэлементов. А затем в электроплан врезалась ракета, и он исчез во вспышке, почти слившейся по цвету с белыми от жары небесами.

В наушниках шлема Гидеона что-то орал Бебье, ему отвечали другие пилоты эскадрильи. Между самолетами, похоже, завязался бой, но в Гидеона пока еще никто не стрелял.

Не отпуская штурвала, Гидеон стащил с ног ботинки и запнул их поглубже под кресло. Босыми подошвами он ощутил отполированный пластик, вибрирующий в такт винтам. Потом положил ладонь на приборную панель, под которую еще много лет назад спрятал небольшой камешек, специально выдержанный им у прадедова камня под домом, чтобы тот зарядился от него мана.

– Думаю, исповедоваться самому себе будет глупо, – пробормотал Гидеон под нос, но на всякий случай поцеловал нагрудный крест, подаренный родителями жены перед свадьбой.

Он резко накренил электроплан на правый борт, почти отвесно сваливаясь вниз. Через несколько секунд, когда двигатели едва не захлебнулись, Гидеон выровнял полет. Остров и спутник теперь были у него как на ладони. Он вытянул руку перед собой и сделал жест, словно схватил пришельца из космоса за его уродливую рогатую башку.

Скорее всего для того, чтобы разнести его вдребезги, хватило бы и одной ракеты. Но Гидеон решил дождаться, когда наведутся все восемь, установленных на его электроплане…

Александра Лисса Сорокина
Верный

«Астрепо» следовал намеченным курсом. Оставалось проверить траекторию возвращения, и можно было командовать отбой личному составу. Полохов глянул на ровную сигнальную линию – никаких ошибок, Ким, как всегда, сработал на совесть. Капитан поспешил отвернуться от рабочего дисплея – не любил первый офицер-штурман, когда в его работу вмешивались посторонние. Впрочем, вмешиваться было и незачем. В этой части корабля царил порядок, а вот на мостике…

– Андрей Григорьевитш, – немного коверкая русский, произнесла невысокая, стриженная под каре брюнетка – доктор Рита Ангер, – я так понимаю, в этом квадрате всегда так?

На фоне основного экрана, где сияла далекими галактиками вечная ночь, женщина казалась техногенным призраком, а ее голос в каплях-наушниках был немного приглушен.

– Как именно, госпожа Ангер? – неприязненно уточнил Полохов.

Брюнетка на секундочку задумалась.

– Тихо, – наконец произнесла она.

«Ну тебе-то какая разница»?! – вспылил про себя Полохов, на миг прикрывая глаза по старой привычке, а вслух произнес:

– Сейчас так везде, знаете ли.

Рита Ангер была доктором космоистории, сидопсихологии и еще уймы всяческих «логий», но порой Андрей сомневался, что она свои дипломы получила честным путем – настолько глупые вопросы задавала навязанная команде «ученая дама», как окрестил ее острый на язык Гаев.

Команда «Астрэпо» практически в полном составе относилась к пассажирке со сдержанной, но заметной прохладцей. Для двух враждующих содружеств Сорокалетняя война окончилась истощением ресурсов, «ничьей» и «худым» миром, а для их граждан она до сих пор продолжалась в холодном вежливом противостоянии.

В ответ Ангер лишь невнятно хмыкнула, что-то отметив на гало-экране компорта.

– Крыса, – тихонько выругался сидевший за панелью навигации Ким, – мой дед таких в Новом Риме в Сорокалетнюю под арест брал. Нельзя было отказаться ее с собой тащить? Напишет же гадость какую-нибудь.

Полохов приглушил звук у связи.

– Я, по-твоему, рехнулся – с Астрокомиссией бодаться? Если б там только Конклав заседал, я бы послал их… по матушке. Но ведь это с нашей стороны распоряжение – им же надо сделать широкий жест. Мол, мы своим новым друзьям доверяем… Ну, напишет – не привыкать. Западные и так нас еле терпят.

Второй офицер-штурман усиленно делал вид, будто не слышит, о чем разговаривают собеседники. Руслан тоже был частью команды, но политическим темам предпочитал обсуждение рабочих вопросов.

– Мы их тоже – всего сорок лет прошло, – хмыкнул Ким, поправляя сенсорные перчатки. – Так все-таки, зачем она с нами в рейс вышла?

– Черт ее знает. Сказали, для проверки уровня напряженности в экипаже, и еще что-то про изучение исторических боевых траекторий. Кажется, диссертацию пишет.

Ангер, словно заподозрив, что говорят про нее, глянула на капитана и штурмана через тонкую преграду высокопрочного пластика и направилась в сторону кают-компании.

– Бред какой-то… Мы что, исследовательское судно? – Ким поправил сместившиеся координаты обратной траектории.

– Мы подотчетны Астрокомиссии. И этим все сказано. – Полохов вернул громкость связи на прежний уровень.

– Андрей Григорьич! – Сашка, как всегда, не утруждал себя субординацией. Дождется, поганец!

– Александр, потрудитесь обратиться по уставу, – холодно отрезал Полохов. Вся эта возня с Астрокомиссией слегка действовала на нервы, и совершенно не было желания нянчиться с кем бы то ни было. Даже с двоюродным племянником. Да и пора бы уже парня к уставу приучать, а то ему скоро в летный корпус поступать, а он капитана корабля чуть ли не дядей Андреем зовет.

– Слушаюсь, капитан первого ранга Полохов! Разрешите обратиться? – протараторил вмиг посерьезневшим голосом Александр.

«Обиделся… Ну, пускай, зато не ляпнет глупость на экзамене».

В наушниках послышался смешок Асима – Сашкин друг тоже собирался в летный корпус, но к субординации относился не в пример аккуратнее сверстника.

– Разрешаю, – вздохнул Полохов.

– В непосредственной близости к курсу обнаружен незарегистрированный объект. Максимальное сближение – через три минуты, порядка пяти мегаметров.

– Полагаю, вы нашли космический мусор, кадет Голубев, спасибо за проявленную бдительность! – Полохов собирался уже переключить связь на внешнюю частоту.

– Нет-нет! – запротестовал Александр, и Полохов уже приготовился отчитать мальчишку, когда вмешался Асим:

– Господин капитан первого ранга, позвольте обратиться?

– Слушаю, кадет Акха.

– Объект не может быть космическим мусором – его размеры соответствуют малому космическому телу, но объект имеет искусственное электромагнитное излучение. – Было слышно, как рядом с другом обиженно сопит Сашка.

– Благодарю, кадет Акха. Продолжайте сканирование и включите запись для отчета.

– Слушаюсь, капитан! – Асим отключил связь, видимо, чтобы не дать вклиниться Александру.

– Да, да, будем первооткрывателями древней консервной банки, – пробормотал Андрей.

Ким только усмехнулся в ответ.

В следующий миг «Астрепо» тряхнуло так, будто он вошел в зону поражения военного крейсера. Свет испуганно мигнул, а корабль обиженно заскрежетал переборками. Опоздав на какие-то доли секунды, включилось защитное поле – Андрей ощутил уже подзабытое легкое напряжение. Умница корабль «защищал» своих пассажиров и без их вмешательства. Однако вмешаться все же было необходимо.

– Мать твою! – не сдержался Полохов. Стараясь понять, в чем дело, и удержаться на ногах, Андрей встал на гладкую площадку лифта. И будто сам «Астрепо» на большой ладони поднял своего капитана к мостику с обзорным экраном.

Ким вместе с пилотом и вторым офицером-штурманом начал переориентировку корабля на атакующий объект. Следовало проверить технику на повреждения, но Андрей не удержался и первым делом привел в действие обзорный экран.

«А Сашка-то был прав…» На черном фоне красовался небольшой астероид с остатками военной станции. Атака велась именно оттуда. Это было невозможно – все военные сооружения законсервировали на следующий год после окончания конфликта, – но это было. Старая база исправно посылала к «Астрепо» снятые с вооружения, но при этом доставляющие не меньше неприятностей, чем современные, боевые заряды. Несмотря на гасящее их поле, Андрей всем телом ощущал, как лихорадит его корабль.

– Господин капитан первого ранга, – в эфире появился Гарик. Инженер-механик нечасто выходил на связь – он вообще был знатным молчуном, но теперешняя ситуация требовала связаться с начальством. – Генератор гравитации отключать?

– Нет, Гарик, пусть лучше потрясет немного, зато останемся на ногах. Какие у нас повреждения? – Все-то в этом рейсе не так. А начались неприятности с Ангер, вернее с предписания, всученного Полохову в Управлении полетами на базе.

– Ничего существенного, повреждены обшивка и основной внешний локатор. С обшивкой ничего не сделаешь, придется так в порт возвращаться, а локатор я на резервный заменю, как только атака завершится.

– Благодарю, старший инженер-механик, можете возвращаться к своим обязанностям.

Повисшая в эфире тишина означала: «Слушаюсь, капитан».

«Странно, что ученая мадам еще не закатила истерику», – мелькнула посторонняя мысль. Полохов тряхнул головой. Молчит, и ладно. Впрочем, тишина в наушниках длилась недолго. Сразу два сигнала – из рубки и с «башни» – ворвались в эфир, перекрывая друг друга. Андрей рассудил, что Сэйки немного подождет, и переключился на рубку. В общем-то, четверо десантников, несших вахту на «Астрепо», были скорее пережитком Сорокалетней войны, тактично называемой теперь конфликтом, но устав менять никто не собирался, тем более что Западный Конклав и Восточный Союз по-прежнему «искрили» при сближении.

– Господин капитан первого ранга! – Все-таки Полохова раздражал этот «господин», но с недавнего времени это словцо прочно вошло в устав с легкой руки отдела ассимиляции в Астрокомиссии. – Что за тряска?

– Ситуация нештатная, лейтенант Гаев, но ничего серьезного. Наткнулись на старую военную станцию, которая, видимо, не была подвергнута консервации.

– Понятно, высадка требуется? – Гаев, как всегда, был спокойнее слона. Он и на связь-то вышел просто для того, чтобы узнать, в чем причина тряски, и проинформировать личный состав.

– Нет, лейтенант, отдыхайте.

– Только и делаем, что отдыхаем, – проворчал Гаев, перед тем как отключить связь. Его отец был ветераном Сорокалетней, да и сам Анатолий Валерьевич застал последние годы космического противостояния. Позже он участвовал в нескольких локальных конфликтах, так что вынужденное безделье на «Астрепо» воспринимал со стоическим неудовольствием. Андрей уважал ветерана и понимал его, но сейчас действительно не видел необходимости высаживаться на древней базе.

– Сэйки, – педантичная лейтенант-техник дожидалась на линии, – разрешаю боевой залп. Задаю координаты с поправкой на орбитальное смещение.

– Слушаюсь, капитан…

– Подождите! – Ангер использовала общекорабельную частоту.

– Мне выполнять, капитан?

– Отставить, лейтенант-техник. Оставаться в боевой готовности. – Полохову очень много хотелось сказать сейчас пассажирке, причем не слишком приятного, однако приходилось сдерживаться. – Слушаю вас, госпожа Ангер.

– Господин капитан, я прошу не уничтожать объект, представляющий огромную историческую и научную ценность. – Голос Ангер, внешне спокойный, немного дрожал от волнения.

«Додумалась же включить внешний экран, грымза сушеная».

– Вы предлагаете, чтобы он нас уничтожил? Я понимаю, что в ваших кругах принято класть жизнь на алтарь науки, но ведь не буквально же. – Полохов все-таки не отказал себе в удовольствии уколоть раздражавшую собеседницу.

– Господин капитан, я прошу накрыть станцию внешним щитом.

– Внешним щитом? – чувствуя себя идиотом, переспросил Полохов. – Зачем?

– Я планирую высадиться на станции и отключить работающую аппаратуру. После чего я хотела бы исследовать объект и провести съемку для изучения в историческом архиве.

– Госпожа Ангер, вы понимаете, о чем вы меня просите? Я должен послать запрос на базу, а они, в свою очередь, – связаться с Астрокомиссией. Вы полагаете, у нас есть на это время?

– Это не обязательно, господин Полохов, мне даны особые полномочия. По сути, я сейчас являюсь представителем Астрокомиссии на борту «Астрепо».

Андрей снова прикрыл глаза – его это всегда немного успокаивало.

«Ведь чуяло сердце – не просто так с нами эта ученая летит. Значит, все-таки проверка».

– Вы можете чем-то подтвердить ваши полномочия? – предпринял последнюю попытку отвертеться Полохов.

– Проверьте ваш внутренний компорт, капитан.

Огонек на панели сигналил о входящем послании, и капитан обреченно ткнул на кнопку приема. Экран послушно отрисовывал звездную голограмму с текстом полномочий. Электронные идентификаторы сразу нескольких председателей подделать было бы слишком сложно. Андрей чуть не плюнул в сердцах.

– Сэйки, отставить боевой залп. Залп внешним щитом.

– Слушаюсь, капитан!

Вот все бы так. Ни вопросов, ни возражений. Лейтенант-техник заставляла капитана поверить в то, что все-таки не все женщины в Галактике стервы и идиотки, хотя порой он именно так и думал, по крайней мере, после своей неудачной женитьбы.

– Лейтенант Гаев, – Андрей снова переключился на частоту рубки, – кончился ваш отдых. Готовьтесь к высадке.

– Слушаюсь, капитан, – лениво протянул десантник, но Полохову почудилось торжество в голосе лейтенанта.

– Ким, – штурман взглянул на капитана через разделявшую их прозрачную стену, – нам потребуется высадка.

– Слушаюсь, капитан… – Ким и так уже все знал. – Только, чувствую, глупость это полнейшая.

– А то я сам не знаю, – проворчал Полохов. – Да, Ким, ты остаешься старшим на корабле.

– Ты что, собираешься высадиться? – Штурман был настолько удивлен, что не удержался в рамках субординации. Он резко развернул свое кресло к капитану. Оглянулся на сей раз и Руслан – то ли от любопытства, то ли тоже удивился.

– Вторая специализация обязывает. Наша госпожа проверяющая диплома инженера-техника не имеет, хотя считает, что справится с древней аппаратурой, да и десантники ей мало помогут, а Гарик нужен здесь. Так что идти мне.

– Ну, тогда удачи, капитан!

– Спасибо, штурман. – Полохов улыбнулся.

Всего минута потребовалась пятерым членам экипажа и одной пассажирке, чтобы собраться у опутанного сигнальными датчиками шлюза, ведущего в посадочную капсулу. Привычно глухо отдавались в светлом шлюзовом коридоре шаги «десанта». Ангер обвешалась аппаратурой, будто собиралась провести на древней станции не меньше месяца. Гаев, как всегда, не взял с собой ничего, кроме оружия. Его подчиненные – Костик и Володя – радостно сверкали одинаковыми татуировками на почти одинаковых бритых затылках и тащили по небольшому арсеналу каждый. А смуглое лицо рядовой Рамины хранило необычайную серьезность. Боевые высадки для нее до сих пор оставались только частью учений и тренировок. Так что можно, пожалуй, считать, что это ее «боевое крещение», хотя капитан искренне надеялся, что боя никакого не будет – зайдут, отключат непонятно почему работающую станцию, подождут, пока госпожа проверяющая запечатлеет памятник Сорокалетней, и отправятся обратно.

Как всегда, когда «Астрепо» отстрелил капсулу, Андрей почувствовал легкое давление. Как только внешняя оболочка перестала вращаться вокруг внутренней камеры, в маленькие иллюминаторы ворвалась бескрайняя ночь. И только сеть махоньких огоньков на фоне темной глыбы астероида казалась частью человеческого мира во Вселенной. Заброшенная крепость перестала посылать боевые заряды, видимо, аппаратура засекла взрывы в опасной близости от станции и сделала перерыв.

«Затаилась», – мелькнула странная мысль.

– Андрей Григорьевич, какой план? – нарушил молчание Гаев.

– Хреновый план, – вполголоса проворчал Полохов и покосился на доктора наук, но та была совершенно поглощена попыткой снять астероид через небольшой иллюминатор.

– Если шлюз исправен и отсутствуют завалы, нужно будет подняться по основному коридору до командной башни. Механикой не пользоваться, не расходиться, пока не отключим управляющий центр. Сразу запускаем датчики движения – вряд ли там кто-то есть, но исключать я ничего не могу. И, Анатолий Валерьевич, – Полохов постарался, насколько это возможно, понизить голос, – проследите, пожалуйста, чтобы с госпожой Ангер ничего не случилось.

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Популярные книги за неделю

Рекомендации