149 000 произведений, 34 800 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 1

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 26 декабря 2015, 02:00


Автор книги: Шими Канг


Жанр: Зарубежная прикладная и научно-популярная литература, Зарубежная литература


Возрастные ограничения: +12

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Шими Канг
Путь дельфина. Как вырастить счастливых и успешных детей, не превращаясь в мать-«тигрицу»

Переводчик Мария Мальцева

Редактор Наталья Нарциссова

Руководитель проекта И. Серёгина

Корректоры Е. Аксёнова, Е. Чудинова

Компьютерная верстка А. Фоминов

Дизайн обложки Ю. Буга

Иллюстрация на обложке Shutterstock


© Shimi Kang, 2014

This edition published by arrangement with Levine Greenberg Literary Agency and Synopsis Literary Agency

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина нон-фикшн», 2015


Все права защищены. Произведение предназначено исключительно для частного использования. Никакая часть электронного экземпляра данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для публичного или коллективного использования без письменного разрешения владельца авторских прав. За нарушение авторских прав законодательством предусмотрена выплата компенсации правообладателя в размере до 5 млн. рублей (ст. 49 ЗОАП), а также уголовная ответственность в виде лишения свободы на срок до 6 лет (ст. 146 УК РФ).

* * *

Предисловие
Встреча со своим внутренним «тигром»

Опять опаздываю. Такое впечатление, что я только и делаю, что опаздываю на все эти занятия по фортепиано, футбольные тренировки, уроки плавания. Мой мозг не поспевает за всем, что запланировано. Отослать письма по электронной почте, разобраться с делами, закупить продукты. Этот список можно продолжать бесконечно. «Мне срочно необходим кофеин», – думаю я. Может быть, даже произношу это вслух. Тревога нарастает, нервы сдают, а голову словно сдавливает невидимый обруч. После чашки кофе становится еще хуже, но я уже не думаю об этом. Я думаю только о том, как бы мне не заснуть. Хочу перестроиться в другой ряд и в зеркале заднего вида ловлю взгляд сына. Мой мальчик выглядит таким опустошенным, выдохшимся и потерянным, что мне становится немного не по себе.

– Что случилось, милый? – спрашиваю я.

– Мам, – он тяжело вздыхает, – я не хочу на урок фортепиано. Я хочу поехать домой и поиграть.

Я расстраиваюсь еще больше. Мой сын хочет просто играть, быть ребенком, расти так, как в свое время росла я. И тут меня словно молнией ударяет: со всеми этими занятиями, спортом, лагерями, программами, которые я для него расписала, я превращаю своего шестилетнего мальчика в загруженного работой мужчину средних лет. Что со мной такое? Почему я в последнее время веду себя как тигрица? Наверное, вам знаком этот знаменитый авторитарный стиль воспитания, описанный Эми Чуа в книге «Боевой гимн матери-тигрицы» (Battle Hymn of the Tiger Mother). Она с гордостью рассказывает, как запрещает ребенку играть, не дает ему никакого выбора и во время занятий по фортепиано не разрешает отлучиться даже в туалет. Как вышло, что я приняла этот стиль воспитания, несмотря на то, что он совершенно не соотносится ни с тем, во что я верю, ни с моей системой ценностей?! И вдруг там, в машине, случился момент истины: я решила все кардинально изменить. Я поняла, что должна дать своему сыну возможность снова стать ребенком, а не запрограммированным роботом. И мне захотелось тоже стать просто человеком, полным жизни и радости, и перестать существовать в режиме автопилота. Поэтому мы не пошли на урок музыки. И признаюсь, я была рада этой вновь обретенной свободе не меньше, чем мой сын.

Однако оказалось, что обеспечить сыну возможность свободно играть намного сложнее, чем взять и прогулять урок фортепиано. Мне всегда хотелось повозиться с ним вместе с LEGO, но у нас никогда не хватало на это времени. Поэтому теперь я наконец повела сына в магазин игрушек, чтобы купить набор. У меня сохранились очень теплые детские воспоминания, связанные с этой игрой, – я строила домики, делала животных и все что угодно, на что только хватало воображения. Но когда мы пришли в магазин, я не обнаружила там LEGO своего детства. Вместо этого я увидела тематические наборы со специализированными деталями, подробными инструкциями и картинками, на которых было изображено, как в конечном итоге должна выглядеть та или иная модель. Современные дети, которые играют в LEGO, еще не приступив к строительству, уже знают, что должно получиться. Воображение им совершенно ни к чему! Также я обратила внимание на то, что большинство наборов шло под определенным брендом: Star Wars LEGO, Ninjago LEGO, Chima LEGO. А можно мне купить обычные, простые, разноцветные кубики для конструктора? Нет.

LEGO появилась в 1930-х как компания по производству деревянных игрушек. В 1949 году она начала выпускать пластмассовые кубики. До того, как вручить детям инструкции, LEGO подарила им свободу строить все, что душе угодно, – космические корабли, волшебные палочки, машинки, жирафов или железнодорожные станции. Через несколько лет компания стала предлагать такие нововведения, как колеса (в 1961 году) и человечков (в 1978-м), но кубики LEGO – строительные блоки для создания чего-то оригинального – всегда привлекали детей больше всего.

В начале 1990-х LEGO выпустила в продажу тематические наборы. Обычно их выставляли перед зимними каникулами, а после Нового года продажа наборов прекращалась. Это были дорогие игрушки, и хватало их ненадолго. Если раньше набор служил лет десять, то новые тематические выдерживали от силы сезон.

К середине 1990-х у LEGO появились новые линии продуктов. Это были Technic – Tech Play и Technic – Tech Build, а также компьютерные игры. Компания быстро выпускала все новые и новые наборы, и родители, подогретые рекламой, спешили купить эти игрушки по астрономическим ценам. Те, кто не успевал или не мог себе позволить тратить на LEGO по 100 долларов каждые четыре месяца, чувствовали себя не в своей тарелке. Только в 2011 году было выпущено десять новых тематических наборов LEGO, и все находились в продаже ограниченное время.

Когда мы с сыном вернулись домой, он открыл выбранный им набор LEGO, и мы оба стали гадать, как его собрать. Очень скоро я зашла в тупик, и мы призвали на помощь папу, а потом наблюдали за тем, как он пытается разобраться с инструкцией, будто собирает сложный предмет мебели из IKEA. Теперь LEGO даже не назовешь игрой! Вместо «наши дети играют в LEGO» правильнее сказать, что они «следуют инструкциям LEGO» или «наблюдают, как их родители мучаются с инструкцией LEGO». При этом они, конечно, могут пару раз поиграть потом с космическим кораблем из Star Wars LEGO, если не играют в него на компьютере, но почему бы тогда просто не купить космический корабль, который не нужно будет долго и упорно собирать, который не сломается через пару минут и который не будет стоить 100 долларов? Согласна, немного увлеклась. LEGO современного образца – вполне безопасное занятие, в общем-то, даже похожее на игру, но все же…

LEGO времен моего детства был конструктором для развития творческого мышления, и играть с ним было бесконечно интересно! Он дарил ощущение счастья, свободу создавать все, что захочется, он развивал в нас лидерские качества, мы думали своей головой, а не следовали инструкциям. Так что же случилось? Почему мы, родители, поощряем подобное отрицательное развитие? Почему я купила то, что идет вразрез с моими ценностями и представлениями? Почему я просто не отпустила своего сына на улицу копать червей? Наконец я осознала, что не только могу, но и обязана поступить именно так, потому что именно это ему и нужно на самом деле.

Чему меня научили мои родители

Я очень рада, что в тот день я развернула свою машину, оставив уроки фортепиано в прошлом. В тот момент, когда принимала это решение, я вспомнила о своих пациентах и моих родителях. То унылое выражение, которое я заметила на лице сына, было мне знакомо: я уже видела его на лицах своих пациентов – талантливых молодых пианистов, спортсменов, математических гениев. Они были измучены и опустошены. И вот я, мама – и защитник – замученного ребенка, которого сама же довела до такого состояния, вспомнила кое-что, что говорили мне родители: «Наши дети – это не наша собственность, они принадлежат Вселенной и в своем путешествии по жизни лишь заходят в наш дом, потому что им нужно наше руководство». Я наконец поняла, что моя задача не в том, чтобы контролировать, а в том, чтобы направлять своего ребенка. Ведь до этого момента я, несмотря на свое образование и практический опыт, не учила его тому, что на самом деле имеет в этой жизни смысл. Эта мысль заставила меня осознать, насколько высоко я ценю своих родителей, и я подумала, насколько наши жизни похожи и одновременно не похожи.

Мои родители приехали в Канаду из маленькой индийской деревни, не имея ни денег, ни поддержки. Моя мама никогда не ходила в школу, а я поступила в одно из лучших высших учебных заведений мира. Мой отец днем изо всех сил учился, а по ночам работал водителем такси – ведь ему надо было кормить семью. Я из кожи вон лезу, пытаясь управиться одновременно с тремя маленькими детьми, пожилыми родителями, браком, домом, карьерой, общественной работой, семьей, друзьями, а также с миллионом других, часто ненужных дел, на которые приходится тратить силы и время. Я уделяю массу внимания домашним заданиям по математике моего сына-первоклассника, в то время как мои родители не принимали никакого участия в моем поступлении в медицинскую школу, когда мне было 19 лет. Моя мотивация строилась не на основании родительских инструкций, но на основании ценностей, которые они мне привили. Их совет «Думай не только о себе» привел к тому, что уже в 21 год я стала собирать деньги для собственного благотворительного фонда. «Сделай этот мир лучше», – говорили они мне, и в 22 года я отправилась на стажировку во Всемирную организацию здравоохранения в Женеве. «Используй свои творческие способности» – и я приступила к созданию инновационной программы для молодых людей с психическими расстройствами и зависимостями (это одна из программ, применяемых во всем мире). «Будь примером для других» – и я стала консультирующим директором программ по психическому здоровью детства и юношества в Ванкувере, а одновременно с этим занималась исследованиями в биотехнологической компании в Бостоне.

Всему самому важному в жизни я научилась у родителей. Взрослея, я видела их отношение к труду – которое переняли и мои старшие братья и сестры, их готовность меняться и осваивать новое, их незыблемую приверженность семье и общине. В нашем доме не всегда все было гладко – как и в любой другой семье, у нас случались и разногласия, и серьезные проблемы. Но несмотря на это, ребенком я всегда чувствовала, что моя семья любит меня. Меня уберегли от завышенных родительских ожиданий, от требований быть успешной во всем. Больше всего родители хотели, чтобы я жила, не зацикливаясь на собственном «Я», позитивно взаимодействуя с окружающим миром. Посыл был предельно ясен, он лежал в основе наших семейных ценностей: «Будь оптимистом, радуйся жизни, вдохновляй на это окружающих, и мы все вместе преуспеем в мире, который станет лучше». И эта мысль родилась не в результате того, что родители проводили друг с другом или с тренером занятия по планированию стратегии поведения и воспитания – на это не было ни денег, ни времени. Она родилась из их представлений о жизни, из системы ценностей, которой они придерживаются.

Мое детство значительно отличалось от того, что подразумевают под этим современные родители (только если их собственное не было таким же, как у меня). Никаких расписаний, репетиторов, занятий, даже за выполнением домашнего задания никто не следил. Самая младшая в огромной семье, я часто была предоставлена самой себе. Мама не могла помочь мне с уроками, потому что не умела читать. Папа учил меня математике, когда брал с собой на ночную смену в такси: я сидела на переднем сиденье, и он показывал мне, как отсчитывать сдачу пассажирам. У меня не было «запланированных» занятий – никогда, ни разу. В школу я записалась сама (под именем Вики, потому что мне не хотелось выделяться; родители узнали об этом только в середине учебного года, когда получили мой табель с оценками). Большую часть свободного времени я читала и играла – возилась в земле или снегу. Когда поблизости не было других детей, я играла со своими воображаемыми друзьями. Пока мои родители изо всех сил старались пустить корни в чужой стране, у меня была куча свободного времени для того, чтобы насытить свое растущее воображение. Одну за другой я придумывала всевозможные истории.

Но, несмотря на такую беззаботность, в моем детстве присутствовало понятие об ответственности. Воспитываясь среди старших братьев и сестер, я научилась обслуживать себя, помогать по дому, покупать продукты, разбираться в бюджете, переводить счета и документы для бабушек, дедушек и других родственников, не говорящих по-английски. Я была занята – но не «занятиями». Я была занята настоящей жизнью. Подразумевалось, что я буду хорошо учиться, выполнять обязательства перед семьей, поддерживать друзей, вносить свой вклад в жизнь общины и всегда со всеми знакомыми мне людьми поступать правильно. Однажды в пятницу – мне тогда было 12 лет – я спросила маму, могу ли я в воскресенье не пойти помогать на кухне в общине. В субботу у моей кузины должен был быть день рождения, а в понедельник в школе проводили тест по математике, и я подумала, что могла бы остаться в воскресенье дома и подготовиться к экзамену. «Я уверена, что ты найдешь правильное решение относительно того, что важно для тебя», – сказала мама. Посыл был ясен. И она оказалась права. Я нашла решение.

Ребенком я просто обожала придумывать истории и мечтала стать писателем. Но мне казалось, что подобное занятие – непозволительная роскошь для «непривилегированного» ребенка из семьи иммигрантов. К счастью, у меня появился новый предмет интереса – мозг человека и влияние, которое оказывает на него социальное взаимодействие. Сначала я поступила в институт, потом стала доктором, затем психиатром и наконец тренером по личностной мотивации. И я уверена, что вряд ли бы сумела всего этого достичь, если бы в моем детстве не было одновременно свободы и ответственности.

Так почему же я лишила своих детей простых вещей – свободного времени, ответственности, настоящего жизненного опыта, который подарил мне самой огромную радость, когда я была ребенком, и наградил такими преимуществами в сознательном возрасте?

Родители XXI века и обыкновенное безумие

Мне довелось поработать с тысячами людей, которые обращались ко мне с такими проблемами, как стресс, конфликты в семье, дисбаланс между домом и работой, депрессия, тревожность, зависимости, психоз, суицидальные наклонности. В результате я научилась отличать проблемы с психическим здоровьем от общего человеческого безумия. Проблемы с психическим здоровьем – это серьезные, достаточно распространенные (заболеваниями подобного рода страдает один человек из четырех) нарушения, требующие медикаментозного лечения. А обыкновенное человеческое безумие представляет собой набор глупостей, которые мы ежедневно совершаем, например, читаем за рулем, «заливаем» большим количеством кофе элементарный недосып, ссоримся с супругами (уверенные, что последнее слово останется за нами) и срываемся на детях (а потом, мучимые совестью, идем и покупаем им что-нибудь в подарок). При этом иногда такие поступки причиняют нам массу страданий, но мы не можем с собой справиться. За десять с лишним лет медицинской практики я научилась отлично понимать, что именно нужно человеку. Компьютерная томография головного мозга, новые таблетки, специальная психотерапия или просто поддержка, возможность выспаться и способность взглянуть на ситуацию другими глазами (а иногда все это вместе). Но что самое удивительное, среди всех людей, с которыми мне довелось работать, из разных стран, разных культур – от детей до стариков, от бездомных до знаменитостей – не было никого, кто проявлял бы больше безумия, чем современные родители. Иногда мне кажется, что пора сделать у себя на лбу татуировку – афоризм Сэмюэла Батлера: «Вот уж кому не следовало бы иметь детей, так это родителям». А еще лучше сделать татуировку у себя на ладони – так я бы постоянно ее видела, ведь теперь я тоже принадлежу к числу таких родителей.

Родители впадают в безумие по любому поводу. Человеческий мозг – это самое сложное устройство во Вселенной. Сто миллиардов взаимосвязанных нейронов обрабатывают каждую нашу мысль, каждое действие и каждую реакцию. Тем не менее мозг родителя устроен сложнее, чем мозг обычного человека. Почему? Потому что он очень чувствителен ко всем аспектам жизни ребенка. Родители настроены на голос своего чада, на его запах, язык лица и тела, на физические прикосновения больше, чем на аналогичные параметры любого другого существа. Последние исследования в неврологии показали, что во время первой беременности с мозгом матери происходят серьезные изменения. По количеству нейронов, которые устанавливают новые связи и переустанавливают старые, этот период сравним только с подростковым возрастом. И мозг новоиспеченной мамы сильно отличается от ее же мозга в тот момент, когда она только увидела две полоски на тесте для определения беременности.

При этом отец (или партнер) также переживает схожие, правда менее серьезные, изменения, которые вызываются влиянием феромонов[1]1
  Феромоны – летучие гормоны, которые выделяет наше тело. – Прим. авт.


[Закрыть]
матери и новорожденного. Доказано, что то же самое происходит и с приемными родителями. Таким образом, и для матери, и для отца (или партнера) родительство влечет за собой изменения в работе мозга. Они словно возвращаются в подростковый период, снова и снова, и, на мой взгляд, это часто сопровождается эмоциональными подъемами и спадами. Я уверена, что нам так тяжело быть родителями отчасти как раз потому, что мы сверхчувствительны к своим детям. Ничто не активирует наш мозг сильнее и не заставляет впадать в панику быстрее, чем беспокойство о судьбах наших детей. Но мало этого, и мозг ребенка постоянно меняется и очень чувствителен к языку нашего лица и тела, к тону голоса, к родительскому мнению и комментариям. Самые восхитительные и волнующие моменты в нашей жизни случаются благодаря этому хитросплетенному взаимодействию между родителями и детьми.

Возможности и ограничения, которые ставит родительство

Поразительно, как много наука может рассказать нам о позитивном и негативном влиянии родителей на развитие детей. Поняв, что склоняюсь к «тигриному» стилю воспитания, я захотела узнать: а работает ли эта методика? И вообще – что в данном случае значит «работает»? Значит ли это, что благодаря ей мой сын поступит в Гарвард? Воспитаю ли я таким образом здорового, счастливого, мотивированного ребенка, который вырастет здоровым, счастливым и мотивированным взрослым?

Должно ли наше решение, как воспитывать и образовывать новое поколение, основываться на научных исследованиях и подтвержденных фактах, или же нам стоит руководствоваться заметками мам-«тигриц» и другими пособиями, написанными обычными родителями? Чтобы разобраться в этом и прийти хоть к какому-то решению касательно воспитания детей, мне пришлось не только совершить путешествие в мир неврологии, поведенческих факторов здоровья и клинической практики, но и обратиться к своей интуиции и глубинным ценностям.

Возможно, вы думаете, что благодаря всем этим знаниям я сумела выработать четкий план, как лучше всего растить собственных детей. Но, как и большинство родителей, я часто разрываюсь между интуицией и своими страхами. Так, узнав, что одноклассник сына выиграл конкурс на правописание, я оторвала ребенка в солнечный денек от копания червей на заднем дворе, потащила его в дом и усадила за подготовку к тесту на проверку академических способностей, хотя моя интуиция подсказывала мне, что этого делать не надо! Но в таких случаях чувствуешь себя как в пословице: между молотом и наковальней. К счастью, опыт работы психиатром помог мне справиться с ситуацией.

В современном мире человечество страдает от стресса и психических заболеваний, и больше других им подвержены молодые люди в возрасте от 15 до 24 лет. К 2020 году на Западе депрессия займет второе место по распространенности среди заболеваний, уступая только болезням сердечно-сосудистой системы. В развитых странах в первой десятке заболеваний находится наркотическая зависимость, и количество страдающих от нее стремительно пополняется за счет учащихся колледжей. С каждым годом все больше молодых людей погибает в результате самоубийств – число жертв суицида уже превысило количество жертв боевых действий и убийств вместе взятых. По всему миру все больше детей страдают от стресса, тревоги, бессонницы и нарушений сна. Кроме того, все больше детей получают травмы в результате слишком интенсивных занятий спортом, а также портят здоровье из-за чрезмерных учебных нагрузок, «зарабатывая» ожирение и близорукость. Я знаю об этом, потому что сталкиваюсь с этими проблемами ежедневно, и уверена, что пришла пора остановить это. Мы в буквальном смысле слова убиваем своих детей.

Я пришла к выводу, что все действия «тигриных» родителей – излишнее планирование, масса инструкций, чрезмерное руководство и постоянное давление – это не результат «усиленного родительства», как иногда называют такой стиль воспитания. Скорее его можно назвать «недородительством». Если родительство означает подготовку вашего ребенка к насыщенной полноценной жизни, то те, кто придерживается «тигриного» стиля воспитания, делают для достижения этой цели ничтожно мало. «Тигриное родительство» не предполагает здорового образа жизни для ребенка: как врач я по опыту знаю, какими опасными могут быть плоды такого воспитания и отношения. «Тигриный» стиль не позволяет воспитать счастливого человека: я видела, какими несчастными бывают в конечном итоге эти тигры – и молодые, и старые. Наконец, «тигриное родительство» не имеет ничего общего с теми уроками, которые может преподать нам жизнь, – это всего лишь бесконечная зубрежка к очередному экзамену. Оно игнорирует все то, за что мы должны благодарить наших родителей, бабушек, дедушек и других представителей старшего поколения, – те ценности, на которых основаны сила и процветание наших детей, нашего общества и мира в целом.

Нет, я не собираюсь клеймить родителей, ведущих себя неправильно. И я первая готова признать, что склонна как раз к «тигриному» стилю поведения. Я просто хочу сказать, что для таких, как я, есть отличные новости: родители не должны вести себя словно одержимые контролем, и точно так же они не должны трястись над своими чадами, как над членами королевской семьи. Родителям не нужно выбирать между счастливым ребенком с низким уровнем достижений и несчастным, но зато успешным. И теперь я знаю, что каждый ребенок умеет сохранять равновесие и гармонию в этом полном противоречий мире: дети могут быть одновременно умными и счастливыми, гибкими и принципиальными, практичными и страстными, легкомысленными и приземленными, защищенными и независимыми, традиционалистами и новаторами, победителями-одиночками и включенными в сообщество, амбициозными и альтруистичными. Как и большинство родителей, я хочу, чтобы мои дети получали удовольствие от музыки и спорта, чтобы у них сложилась успешная и интересная карьера, мне хочется, чтобы они достигли самой высокой ступени в избранных ими областях – если только эта ступень и есть то место, где им на самом деле хочется быть. Но это недостижимо без здоровой психики, здорового тела и духа. И без способности к критическому мышлению, развитых социальных навыков, позитивного характера и способности удерживать равновесие в крайне противоречивом мире. Каждый ребенок должен иметь возможность преуспеть, достичь благополучия, жить полноценно в том смысле, который он вкладывает в это слово. И я думаю, что от того, какой стиль воспитания мы выберем, будет зависеть и количество детей, которые со временем станут благополучными и здоровыми взрослыми. Жизнь это не состязание на арене один на один с тиграми, где кто-то судит и подсчитывает очки. Это путешествие по воде – местами штиль, местами волны, а местами и буря.

Следующие поколения и наше выживание на этой планете зависят от того, как мы воспитываем своих детей. Только новаторы с мышлением XXI века смогут решать проблемы XXI века – но для того, чтобы делать это, им нужны будут силы и желание. Как сказал Альберт Эйнштейн: «Невозможно решить проблему на том уровне мышления, на котором она возникла».

Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации