Текст книги "Жаршары. Грань сущего бытия"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zharshary-gran-suschego-bytiya-251803.jpg)
Автор книги: Ахметжан Рзамбеков
Жанр: Историческая литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
«Один не разберёт, чем пухнут розы…
Другой, из горьких трав, добудет мёд…
Дай хлеба одному, навек запомнит…
Другому, жизнь пожертвуй, не поймёт…»
Затем, Жаршары провёл параллель между сказанным им ранее и тем, что было сформулировано великим персидским философом и мудрецом, более чем двести лет тому назад:
«В этом мире – глупцов, подлецов, торгашей,
Уши (мудрый) заткни, рот надёжно зашей.
Веки плотно зажмурь – хоть немного подумай,
О сохранности глаз, языка и ушей!»
В конце концов, немного взяв себя в руки и соответственно, расставив все точки над «i», Жаршары сконцентрировал свой изначально мощный посыл —напрямую адресовав спонтанную проповедь, падишаху. Плавно переходя от эмоционального шторма, к рассудительному штилю и обратно, он с полной уверенностью заявил:
– Хан, воистину вы первый, кто после стольких лет, испытанных страданий и отчаянья, разглядели во мне скрытый потенциал – поверив в невзрачного и юного солдата, приняв как равного, среди почтенных!.. Вы спрашиваете, «почему я не лишил его жизни?» Что ж, мой ответ вам, будет таковым. Я не убил и не убью этого мальчика по той причине, что в нём, я отчётливо вижу самого себя! Наша судьба, в чём-то идентична, в этом несправедливом и бренном мире. На секунду мне показалось, что если я испущу его дух, то избавлю отрока от многих мучений в будущем, которые я переживаю лично, по сей день. Однако его глаза напомнили мне, что милость Всевышнего, безгранично даруется всем созданиям! Поскольку Аллах, оберегает и предаёт сил каждому, кто, будучи немощным и бессильным, взывает к Нему! Он облагодетельствовал многих рабов, верующих в Его Могущество – внушив также моему, некогда разбитому на множество осколков сердцу, что самое главное в скоротечной жизни, вера и человечность при каждом, лихо закрученном судьбой, невероятном сюжете!
– О, хан Муглук… Я просто не могу убить его. Ибо этим проступком, точно уничтожу в себе того человека, которого вы во мне и разглядели! Да, я являюсь солдатом, который постоянно лишает жизни других воинов в бою. Но, каждый человек, в пылу битвы, сражается не за помпезно-лестные регалии. А за свои убеждения – идя по неизбежной тропе, к неминуемому воздаянию. Поэтому, я не могу отнять шанс у этого мальчика, самому встать на предначертанную фатумом аллею. Мы, в чужой судьбе, всегда будем лишь прохожими и массовкой – деля один кусок чёрствого хлеба, и голубое небо над головой. Здесь совершенно не важно, ханом слывёшь ты, или же рабом…
Как сирота, протоптавший путь к зыбкому успеху: читая под куполом библиотеки, трактаты и фолианты, ныне канувших в историю мудрецов и учёных. А также вслушиваясь в рассказы странствующих дервишей, часто отдыхавших в прохладной тени, под деревом, около мечети. Я рос и креп, вдохновляясь жизненным примером праведных предшественников, в пассионарном поиске собственного предназначения. После долгого и изнурительного дня – спустя семь слоёв обильного пота, закаляя терпение и волю, в кузнице доброго мусульманина. Пройдя через огонь и воду, но всегда лицезря на горизонте доброе предзнаменование: встречая достойных спутников, с возвышающейся милостивой десницей, над моей исхудало-дрожащей мозолистой ладонью. Каждый сделанный выбор, в этой витиеватой жизни, поэтапно изваял из меня ту самую личность, которую вы видите перед собой. Теперь же, я просто не смогу и не посмею, карающей рукой, закрыть навеки невинные глаза, проявив высокомерную неблагодарность, ради сиюминутных лести и благ обольщающего дольнего мира! Поистине, этим греховным решением, невольно потушив свечение в собственном, сердобольном сердце! Свет веры, пробивается изнутри нас… Это единственная нить, что связывает творение, с Аллахом! Хан, я вижу в этом ребёнке огромный потенциал, из-за чего возлагаю на него большие надежды. Я верю, он станет почитаемым воином, оказавшись в плеяде величайших героев. Умоляю вас, пусть он учится военному ремеслу у лучших наставников Фариза. Тогда он сможет искренне и верно служить вам, самоотверженно и жертвенно охраняя символ и венец власти – в трудный момент, где бы вы ни были, без сомнения, отдав за вас собственную жизнь!
– Если же данное обстоятельство, по окончании моих слов не будут иметь благоприятный исход. То я ультиматумом заявляю, что ценой сознательного и возможно не долгого существования, буду до последнего вздоха защищать дитя, несмотря на численность и закон!
Сразу же достав свою саблю, Жаршары встал в позу, тем самым поставив жирную точку. Перед этим во всеуслышание – вскользь, доблестно добавив:
– Я не позволю вам навредить ему…
Все свидетели данной картины, внезапно содрогнулись от сказанного, страшась вставить хоть какое-либо слово в затянувшуюся паузу. Знатный люд (ввергнутый в полное замешательство), лишь молча дожидался решения ошеломлённого хана. Он, в свою очередь, долго всматривался в уверенные и пристальные глаза Жаршары. Потом обратил внимание на бегающие по сторонам глаза своих приближённых. Признав храбрость Жаршары и мальчика – схватившегося пальцами за его штаны, он громко засмеялся. Затем, поменяв свой прежний настрой, промолвил:
– Что ж, Жаршары… Ты ждёшь справедливого решения? Вот мой тебе ответ!
Все, включая Жаршары и мальчика, ждали вердикт хана Муглука. Вдруг, падишах восхищённо промолвил:
– Твоя дерзкая речь воин, убедила и напомнила мне о том, что воля Аллаха, сильнее воли простого хана!
Затем, ещё на мгновенье, уйдя в раздумье, также неожиданно воскликнул:
– Мальчик будет жить… Он будет учиться военному ремеслу у лучшего воина и героя города Фариз. Среди моих наставников военного искусства и опытных военачальников, я уверен лишь в одной кандидатуре. Это ты – Жаршары! Бери же его… Да научи всему, что умеешь… Эх, побольше бы таких людей, как ты. Ты наглядно показал нам, что, даже падая в грязь, можно встать, не испачкавшись… До тебя я считал это невозможным. Но ты, открыл мне глаза на многие недостатки в привычном суждении – позволив переосмыслить устоявшуюся политику, в моём многолетнем правлении. Теперь, я даю вам обоим шанс, проявить себя. Так не разочаруйте же меня…
Жаршары, благодарно поклонившись, ответил:
– Ваша воля, моими руками хан – будет исполнена!
После принятия гуманного решения, в завершении, хан Муглук облегчённо промолвил:
– Все свободны…
Тут же собравшиеся, быстренько разошлись, ещё долго обсуждая в кулуарах, данное эмоциональное событие.
Так Жаршары взял маленького ученика под своё крыло. С этого знаменательного дня, перевернув жизнь ребёнка, с ног на голову. Аккуратно начав коммуницировать, постепенно выстраивая доверительное отношение, новоиспечённый наставник, по крупицам восстанавливал моральный, ментальный и физический облик отрока, отравленного прежними субъективными суждениями об устройстве мироздания. Как добросовестный и предусмотрительный попечитель, для начала он дал ему новое имя – как бы иной аутентичной культурой, искусственно отрезая старые порочные связи и одновременно, стараясь подпитать угасавшие человеческие чувства, нежными и тёплыми воспоминаниями о родной и любимой матери. Жаршары хотел сделать из него полноценную, свободомыслящую личность, а не безвольного солдата, которому чужды сострадание и добро. Поэтому символически, он назвал отрока, Курултай – в честь собрания, на котором решилась его беспрецедентная судьба.
Курултай, на удивление был сообразительным ребёнком – схватывавшим всё на лету. Он очень хорошо усваивал новые знания, которое вливал в него, его требовательный наставник. Как глубоко верующий человек, Жаршары учил Курултая постигать военное искусство, путём милосердия: он обучал его, в первую очередь видеть в противнике, равного человека – чувствовать его лишения и надежды, как свои. Проявлять терпимость, в любых ситуациях – во всех земных вопросах, руководствоваться наставлению, изложенному в Коране, а также, следовать сунне пророка Мухаммада (да благословит его Аллах и приветствует). Но самое главное, никогда не быть марионеткой своего необузданного вожделения, когда смута, через неокрепший разум, решит пустить корни сомнения в его беззащитную душу!
Вскоре (по завершению похода), Жаршары женился… А через год, после свадьбы, у него родилась дочь. Маленький Курултай, всегда был рядом. Он имел неподдельный интерес ко всему, чему его обучал Жаршары. Когда Курултаю было около восьми лет, тот уже был способен уверенно держаться на лошади и скакать на нём, не отставая от других наездников. Часто со стороны, взаимоотношения Курултая и Жаршары были похожи на отношения отца и сына. Он научил Курултая читать и писать… Что немаловажно, для глубокого освоения материала и полного погружения в историю ремесла, и традиционный быт, Жаршары позволил ему жить в собственной семье. Дабы буквально демонстрировать жизнеспособность и практичность учений на личном примере, а не предоставлять гомеопатические пилюли, выдавая их за алхимическую панацею.
К сожалению, общаться с другими детьми, ему строго настрого было запрещено. Но, он не обижался из-за этого, на своего господина. Напротив, тот очень боялся огорчить его… Перед ним Курултай, всегда пытался натянуть счастливую улыбку, хотя грустные глаза, чётко описывали состояние его томной души. Жаршары хорошо понимал мальчика – видя, что тот ощущает себя не в своей тарелке. Однако никогда не сострадал ему, дабы закалить его отсутствием каких-либо чувств. Так как сам Жаршары, пройдя через такой тернистый путь, искренне верил в латентные возможности ученика: как опытный кузнец, помещая его сущность в ментальную печку – скрупулёзным образом организовывая бесформенную ауру. Он навязчиво пытался растрясти закупоренную бутылку, высвобождая весь предвкушаемый потенциал. Тем самым, направив Курултая, к стезе просветления и осознания – трепетно посадив зерно духовного принятия, порывами постоянного напоминая, что не стоит бездумно привязывается к земным реалиям, предав забвению вечную жизнь. Жаршары верил, что, когда-нибудь Курултай собственноручно откроет ворота своего сердца – со всей неподдельно-благодарной и искренней жертвенностью, ради Создателя. Ибо лишь только тогда, он почувствует взаимную любовь от Аллаха и больше никогда не будет во власти гнетущего волю, вожделения!
Молодой наставник, очень хорошо объяснял те, или иные нюансы во всеобъемлющей банаузии – приводя притчи и философские примеры, заставляя юного ученика (на максимум), включать воображение. К примеру, Жаршары проповедовал:
– Люди, в своём большинстве, не хотят и не могут, жить за рамками вбрасываемых суждений, «выходя за скобки вверенного им правила, контролируемого жития». Поскольку на всех ступенях анархизма: физического, ментального и духовного аспектов, их будут неизбежно встречать представители локального и глобального закулисья. Будто мрак, подступая к душам, и словно тень, сливаясь со свободомыслящими личностями – затмевая их разум. Всякий, кто начинает поднимать голову и пробуждать остальных, изначально подкупается: деньгами, плотскими утехами и даже властью, таким образом, туша изначальный потенциал. Затем, если это не эффективно, то его обольщают наследием: давая таким (голосам поколения) побеждать в незначительных стычках, дабы сцедить основу бунтарского пыла, деморализуя депрессивными импульсами и обременяя отчуждающими потугами. Впоследствии, систематично уничтожая их славой (ментальным одиночеством) и нажитым, трагическим роком. Далее, если и это не сработало, то вход идёт религия. Не стоит её отождествлять с духовным кредо – верой и образом праведной жизни. Так как религия, имеет фанатичный и жестокий окрас: различные формы и виды духовенства, течения и ритуалы (языческие и оккультные), научный догматизм, агностицизм и даже атеизм. Воистину, даже неверие – форма поклонения, но только обращённое к проклинаемому (дьяволу). Поэтому, настоящий – Авраамический (аутентичной формы) монотеизм, ниспосланный через божественные откровения и пророков, являлся иголочкой в стоге лицемерного и, сумбурно-скабрёзного сена. Только единицы, могут выстоять против такого врага и его зловещей армии, перетерпев вся невзгоды!
– Увы, но такого персонажа, встретить крайне сложно. Даже почти невозможно… Ибо подавляющее большинство – все мы, (на девяносто девять и девять в периоде) живём под колпаком. А тот, кто стал исключением в сей формуле, олицетворялся песчинкой в стане бескрайней вселенной! Однако, даже эта крапинка, способна завертеть «фундаментальный коловрат» и остановить безжалостные жёрнова – встав поперёк горла, представителям несправедливого века, на просторах дольнего бытия! К сожалению, такие реформаторы, рождаются крайне редко. Возможно даже раз в тысячелетие…
Чтобы развить критическое мышление, Жаршары также говорил:
– Представь же Курултай самого сильного, богатого, умного, коварного и властного врага, когда-либо жившего на земле. Пусть даже будет он мифическим существом, с совокупным изобилием безмерных качеств, неоспоримого превосходства. А теперь, обрами своё эго, данным (сформированным в воображении) всесильным образом – это твой противник… Знай, покуда его не одолеешь, тебе не слыть великим! Будь объективен при битве с ним. В нём всё твои вожделения и страхи: катастрофические неудачи, обиды и проклятия, наветы, напраслина и заговоры, ошибки, пороки и грехи. Сумей стать выше всего перечисленного – расщепляя смуту в собственной голове, отрекаясь от желания поставить какой-либо знак, между добром и злом…
Такие уроки преподавал Жаршары, будучи сам малообразованным. Не имея даже приемлемого статуса, для возможного обучения у мудрых наставников и учителей своего времени. Однако знания – познание и осознание, даруется лишь любимцем Аллаха при непоколебимой праведности и богобоязненности! Коим отличался юный военачальник, самостоятельно развивавшийся многопланово и многосторонне, непосредственно заостряя внимание на последующей жизни, и на способах его благого достижения. Соответственно, придерживаясь фундаментального кредо: «чёткого изучения (азов) самому и лишь затем, верно (без искажений) передача полученного знания другому…»
У Курултая были и свои врождённые добродетели. Он не был болтлив, как остальные дети, в его возрасте. Его фразы, выходили из уст лишь только в такие моменты, когда он добровольно предлагал Жаршары свою помощь: почтенно опуская перед ним крыло смирения и уважения.
Шли годы… Словно одним движение век, сменялись бархатные сезоны пористого существования при остаточном шлейфе, выветриваемого петрикора беспечного жития. Незаурядный Курултай быстро рос, мужал и креп. Уже с четырнадцати лет он везде сопровождал Жаршары – был его тенью в мирное время, а в битвах, превращался в живой щит и разящий меч. Наравне с военным искусством он учился и красноречию, пытаясь во всём подражать Жаршары. Ведь его наставник, мог правильными и манерно-подвёрнутыми словами переубедить любого собеседника, заставив согласиться с его точкой зрения. А также остротой проницательного ума, вынудить легкомысленного оппонента сделать то, что ему действительно было угодно.
Жаршары имел огромную популярность среди простых людей. С каждой новой победой – в сражениях, он легко и быстро завоёвывал сердца жителей Фариза. Но ещё быстрее, тот продвигался по карьерной лестнице, на зависть остальным. Видя способности и возможности Жаршары, хан Муглук поручал ему всё более сложные, и ответственные задачи. Впоследствии, сделав его одним из своих приближённых. Таким образом, фокусируя перспективного Жаршары всегда у себя на виду. Ибо любой стоящий у руля, в итоге приходит к суждению, что необходимо «держать союзника рядом, а потенциально-возможного врага, ещё ближе». Ввиду своего многолетнего опыта хан Муглук не мог полностью довериться и открыться Жаршары. Ведь власть, воистину развращает многих… Поэтому тот, кого ты кормишь с руки сегодня, может запросто откусить её завтра. Но Жаршары, особо не придавал этому значения, поскольку он вменил себе в обязанность, никогда не претендовать… Даже порою чувствуя подвох в некоторых отдаваемых ему поручениях, он продолжал исполнять приказы, не переча воле благородного хана.
Фариз стремительно развивался. Отношения с ханом Естаем крепли с каждым днём. Но, к сожалению, здоровье Хана Муглука (в связи с его преклонным возрастом), стало стремительно ухудшаться. Старость и раны, из-за многолетних компаний, дали о себе знать. В эти тяжёлые месяцы хан почти не выходил из дворца. Многочисленные лекари двадцать четыре часа в сутки были рядом со своим правителем. В этот год также тяжело заболела и жена Жаршары. После недолгих мучений она тихо покинула этот мир, на руках своего мужа. Как же сильно горевал Жаршары. В последний путь, до вечного пристанища, её провожали всего два человека: преданный муж и вечный его спутник Курултай. Высокомерные родственники жены, увы, не пожелали присутствовать на похоронах, оборвав с ней все связи, когда она вышла замуж за Жаршары. Ссылаясь в то время на то, что они из почтенной и уважаемой семьи. А он, по их убеждениям, был для них всего лишь сиротой и грязным ублюдком, не имеющим за душою ничего, кроме своего военного снаряжения. Это его нисколько не оскорбило. Потому что в трудное время, в его окружении были только самые близкие для него люди: дочь Фатима, Курултай и преданные ему до конца солдаты. В таких мрачных и печальных тонах, после похорон, миновало сорок дней…
Рано утром – на сорок первый день, Хан Муглук, чувствуя приближение своей неотвратимой кончины, вызвал всю высокопоставленную элиту во дворец, дабы поскорее передать власть, в руки достойного преемника. Среди советников, старейшин да военачальников, был и Жаршары. После того, как созванный костяк собрался перед ханом, тот повелел всем перешёптывавшимся людям, успокоиться и выслушать его назидания. Господа, тут же притихли…
Затем, Хан Муглук обратился к присутствующим, со своей речью:
– Спасибо всем вам, за то, что прибыли безотлагательно, в мои закатные мгновения. Я очень горд, поскольку вижу в эти моменты перед собою, лучших сынов своего народа. Мне тяжело говорить… Ибо с каждым вздохом, мои силы неумолимо убывают. Сейчас – постепенно теряя вменяемое состояние и сознание, я чувствую, как уже сделал сей неумолимый шаг, в мир иной. Ныне же прощаясь с вами, я наконец-то готов встретиться с Творцом! Однако перед этим, я должен поставить точку в своей жизненной книге, вверяя бремя высокой власти избранному верой – переворачивая новую страницу в судьбе одного из вас. К моему великому сожалению, у меня нет своих детей. Да и достойного близкого родственника, которому мог бы доверить попечительство и управление, над нашим народом. Поэтому, в этот тяжёлый для меня час, я принял нелёгкое решение, которое скоро вам озвучу. Я хочу поблагодарить всех собравшихся за хорошую службу, под моим капризным началом. А также, попросить прощения за многие деяния, что в разные годы моего правления, негативно повлияли на многих из вас. Озвучив всё это, я рад, что очистил свою совесть от примесей лжи и недомолвок. Теперь же, на праве всё ещё действующего хана, я хочу, чтобы после моей кончины, будущий преемник, неукоснительно исполнил все пункты оставленного мною завещания.
Получив от якобы скорбящих людей, одобрительный отклик – в виде лёгкого кивка, хан Муглук продолжил:
– Что ж, более я не смею вас томить ожиданием. Мне осталось лишь переложить всю имеющуюся ответственность на плечи достойнейшего сына нашей страны: окончательно передав бразды правления Фаризом, её окрестностями и троном! Я уже выбрал того, кто станет следующим вашим ханом…
Все собравшиеся, тут же начали переглядываться и озирать друг друга. В этот момент хан Муглук подозвал Жаршары к своей постели. Кротко подойдя к обессилившему падишаху, он сразу упал на одно колено и опустил голову. Хан Муглук взглянул на опечаленного Жаршары, потом бросив усталый взгляд на остальных, тихо промолвил:
– Можете смело опровергнуть мои слова, если я (по вашему мнению), не прав. Но я считаю, что этот воин – герой Фариза, множество раз, спасавший и защищавший наш любимый город, и его жителей. Возразите мне, пока у вас есть такая возможность – если сомневаетесь, ибо я считаю его добрейшим, а самое главное, честнейшим человеком среди нас. Годы, которые он провёл на полях сражений, не сломили его дух и тело. А также, его набожную суть и гуманную праведность. Пожалуй, он единственный среди присутствующих, кто не принадлежит кровно к высшему обществу. Он тот, кто усердным трудом и беззаветной любовью к своему народу, обрёл славу и почёт. И не смотри на меня так удивлённо Жаршары. Ты всего добился сам! Я горжусь тем, что ты был под моим началом…
Внезапно, сильно прокашлявшись, от подступившей к горлу терпкой крови, да почти захлёбываясь от неё, хан на время приостановил свой монолог, чтобы выпить из рук лекарей, горькое лекарство. Затем, немного отдышавшись, продолжил:
– Опираясь на свои убеждения, он никогда не боялся отстаивать своё личное мнение, тем самым вселяя доверие в моё сердце. Он прошёл долгий путь… Как говорится, «из грязи в князи». А теперь, он стоит среди вас – благородных мужей. Вы наверно гадаете, к чему я веду? Повторю не внемлющим… Я хочу оставить после себя, достойнейшего преемника. Мой отец, часто вспоминал перед своей скоропостижной кончиной, слова ибн аль-Мубарака, жившего во времена «табиинов12», который передал, что имам Абу Ханифа, да благословит его Аллах, сказал: «всю свою жизнь будет презираемым тот, кто станет несвоевременно стремиться к главенству». Единственный (я уверен), кто не торопился и вовсе не помышлял о власти, был Жаршары. Он среди вас, на данный момент, наилучший кандидат и наиглавнейший соискатель!
Услышав такую речь, от умирающего хана, все сразу же стали возбуждённо перешёптываться. Люди, стоявшие прямо за спиною Жаршары, пристально и с недоверием, начали всматриваться в него, как бы невзначай выискивая изъяны. Он же в свою очередь, опустил голову и закрыл глаза. Кто-то из советников, возразил:
– Хан, вы не можете так поступить! Он слишком юн для принятия судьбоносных решений, а тем более для правления! Видит Бог, но если вы примите такое решение, то нас, несомненно, ассимилируют более крупные фракции, превратив ваш любимый народ в несчастных рабов…
Хан Муглук воскликнул:
– Послушай меня советник! После смерти моего отца я сел на свой трон, будучи куда моложе Жаршары! Значит, ты хочешь сказать, что и я был юным глупцом и ужасным правителем?
Советник сразу же побледнел и попятился назад, как бы извиняясь за свой необдуманный выкрик. Остальные же, кто хотел поддержать мнение советника, тут же замолчали – все без исключения, прикусив свои языки. Воистину, сама судьба способствовала становлению Жаршары! Хан в последний раз бросил взгляд на присутствующих и сказал:
– Значит, решено!..
А потом, он закрыл глаза и будто бы уснул. Похороны хана Муглука прошли молча… Было объявлено десять дней траура, после чего, уже новоиспечённый хан Жаршары, был официально провозглашён правителем города Фариз – визуально подтвердив свой статус, перед всеми присутствовавшими. Так, хан Жаршары начал свои первые шаги, на пути своего великого правления!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?