Читать книгу "Мелодия огня и ветра. Том 1"

Лань гладила его по волосам, как ребёнка. Сюн осознавал, кто сейчас рядом, но позволил мягкой неге воспоминаний ненадолго затопить сознание. Кажется, он задремал и проснулся от звуков деревянной флейты. На миг помутнённое зрение обмануло, и Сюн вздрогнул от неожиданности. Но рядом была Лань. И это тоже было приятно…

Лань играла целебную мелодию воды, которой её когда-то научил Сюн. Он расслабился и почувствовал, как мокрая прохлада обволакивает саднящие кулаки.

– Спасибо, – сказал он, поднимаясь.

– Тебе лучше?

– Намного.

Сюн встал и потянулся как после долгого сна. Подошёл к краю. Долину внизу накрыл жидкий свет пробивающегося сквозь тучи солнца. И Сюн почувствовал, что на его губах без малейших усилий играет расслабленная улыбка. Едва заметная, но всё же улыбка.

Сюн снова потянулся руками вверх и обернулся к Лань.

– Тебя, наверное, спустить надо? Ты поэтому не ушла?

– Нет, я могу сама. Я… освоила «Парение сойки».

Сюн сначала удивился, а потом понял: гора Вейж. Каждый, кто проходит испытание ветром, словно открывает в себе второе дыхание в магии. Кажется, Лань даже прошла в среднюю группу на экзаменах. Тогда неудивительно.

– Правда… – замялась Лань, – на такой высоте я ещё ни разу…

– Попробуй. Я буду рядом, – сказал ей Сюн и протянул руку.

Лань улыбнулась и взялась за ладонь.

– Тогда я спокойна.

Не сговариваясь, они разбежались и вместе прыгнули со скалы. Ветер засвистел в ушах. Волосы разметало. Белые рукава развевались как крылья. Эйфория полёта заполнила всё существо. А потом Лань опомнилась и поняла, что земля приближается очень быстро. Она крепче вцепилась в руку Сюна, но он мягко высвободил и, словно они сейчас и не падали с большой высоты, ласково сказал:

– Играй.

Лань прильнула к флейте и заиграла медленную спокойную мелодию, словно перо качалось в воздухе. Одновременно раздались звуки нефритовой флейты. Они играли синхронно и смотрели друг другу в улыбающиеся глаза, наслаждаясь моментом. И когда они мягко спикировали на землю, магия рассеялась. Оба неловко посмотрели друг на друга и молча пошли каждый в свою сторону. «Магия» рассеялась.

И всё же… кое-что осталось.

– Лань, – позвал Сюн, и она обернулась. – Приходи на гору Аи, когда захочешь. Я там часто бываю.

– Ты словно зовёшь меня в гости, – рассмеялась Лань. – Я приду.

7. Одно желание на двоих взлетит над морем

После последнего разговора Аксон наблюдал за племянником с тревожным сердцем, но на удивление Сюнлин был сосредоточен на занятиях и спокоен в свободное время, в беседах с Аксоном не подавал виду, что между ними что-либо случилось.

Аксон уже не знал, что настоящее, а что притворство. Сюн слишком хорошо владел собой, и распознать, что у него на сердце, было трудной задачей. А уж прямо он никогда не скажет. Аксон лишь заметил, что Сюн стал часто пропадать где-то в Долине, и ученики не могли его найти. Хранитель бы заподозрил, что Сюнлин снова летает на место старого дома, однако он всегда возвращался оттуда задумчивым, а сейчас в его душе ощущалась лёгкое спокойствие.

«Вот и хорошо, – кивнул самому себе Хранитель. – Может, мой совет всё же пошёл Сюну на пользу».

* * *

– «Когда огонь затопит реки и пепел станет выше облаков, мы снова встретимся – уже навеки. В танце над бездной увидимся вновь».

Сюн сидел у дерева и бормотал слова, пока ветер трепал его волосы из-за спины. Кленовый лист сорвался с ветки и закружился в танце с потоками воздуха. Но вместо того, чтобы упасть вниз с края скалы, лист неожиданно воспарил вверх, подхваченный ветром, и бережно опустился Сюну на колени.

Сюн взял лист за стебелёк и обернулся. Лань с озорной улыбкой отняла губы от флейты.

– Ты разговаривал с ветром?

Сюн расслабленно откинулся на ствол клёна.

– Читал стихи.

– Про пропасть и бездну?

– Ага.

– Я спрашивала наставницу по искусствам, но она не знает таких стихов. Кто их написал?

– Её зовут Аликс.

– Местная поэтесса?

Сюн отвёл взгляд.

– Вроде того. Только она не известна как поэтесса. Если тебе интересно, то в библиотеке должен быть переписанный экземпляр её стихов.

Лань на некоторое время задумалась, а потом украдкой глянула на Сюна. Он бы подумал, что она стесняется что-то спросить, но «стесняться спросить» это явно не про Лань.

– Сюн, я слышала, ты не получаешь бумажных птиц. Это правда?

– А ты мне что-то посылала?

– Да, но ты не ответил. Не получил? Или это я что-то с музыкой напутала?

Сюн неловко откашлялся. Правильней было бы сказать не то, что он не получает бумажных птиц, а то, что он их не читает. Как только заметит такую на горизонте тут же отправляет в полёт в свою комнату, а там, пока никто не видит, сжигает, не глядя. Было время, когда за ним летали целые стаи, особенно с «женской половины». Раздражали как мошкара в лесу. Отмахнуться – физически нельзя, а уничтожить при всех – невежливо.

– Скорее всего, ты всё сделала правильно. Просто ко мне лучше не посылать птиц, а сказать всё лично.

– Хм. – Лань кивнула так, будто приняла к сведению. – Тогда хорошо, что я не отправила птицей это.

Не успел Сюн спросить, о чём речь, как Лань протянула ему рисунок: красный склон, покрытый густым лесом, над которым летали птицы, в кратере горы виднелось небесно-голубое озеро, а у горизонта поднималось солнце.

– Это тебе.

– Мне?

Сюн удивился. Не то чтобы ему раньше не пытались ничего подарить девушки. Сюн всегда вежливо благодарил их, но, когда понял, что за их намерениями скрывалось кокетство, и девушки воспринимали его вежливость превратно, Сюн перестал принимать подарки. С тех пор их больше не дарили.

– Мне хотелось что-нибудь сделать для тебя, но я умею только рисовать – пояснила Лань.

«Ты и так делаешь», – подумал Сюн.

– За всю твою помощь с нотами, флейтой и горой Вейж это, конечно, весьма крошечная благодарность, – Лань показала «крошечность» пальцами. – Но всё-таки…

«Всего лишь благодарность, – вздохнул про себя Сюн. – Лань делает это потому, что чувствует себя обязанной мне?» От этой мысли он почему-то ощутил разочарование. Но тут Лань пояснила:

– И ещё я хотела подбодрить тебя. Ты ведь говорил, что любишь путешествовать?