Текст книги "Лига Чистоты"
![](/books_files/covers/thumbs_240/liga-chistoty-181348.jpg)
Автор книги: Алан Вильямс
Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Магнус поморщился и протянул руку к бокалу. Кейн продолжил:
– Вы, Магнус, еще только должны обрести покой. Вы все еще горюете и нуждаетесь в помощи. Я здесь, чтобы оказать вам эту помощь. Но прежде, чем я смогу что-либо сделать, я должен быть уверен в вашей порядочности и честности. Превыше всего честность – во всем, во все времена.
И еще раз любопытство пересилило у Магнуса его гнев на этого нелепого, тщеславного человека. Он осознал, что это был вызов, и глубоко вздохнул.
– Отлично, Джон. Я не счастлив. От меня ушла жена, я слишком много пью, у меня нет ясной цели в жизни. А вы говорите, что хотите мне помочь при условии, что я буду честен с вами. Хорошо, но если я буду честен с вами, я хочу того же и с вашей стороны.
Он попытался посмотреть Кейну в глаза и продолжил:
– Что все это значит, черт возьми? Что имел в виду сэр Лайонел, когда сказал мне: «Рад, что вы с нами?» Этот вечер был чем-то вроде введения в общество?
– В какой-то степени. И мы рады, что вы были с нами – приняв меры, чтобы вы захотели прийти. Нам нужны такие люди, как вы, Магнус. Вы не плывете по течению. И вы не один из этих придурковатых либералов или сентиментальных гуманистов. Про вас нельзя сказать «Кишка тонка».
– «Кишка тонка?» – пробормотал Магнус.
Кейн сел напротив, его глаза светились под темными бровями.
– Разрешите мне поведать вам одну маленькую историю, чтобы объяснить вам, что я имел в виду. Это случилось несколько лет назад, когда я проводил зимние праздники в Зерматте, в Швейцарии. В то время группа из четырех альпинистов пыталась совершить чрезвычайно трудное восхождение на пик Маттерхорн. Погода была отвратительная, и на третью ночь я не мог уснуть, размышляя о них. В конце концов, я встал и отправился прогуляться. Было очень поздно, и улицы были пустынны. Вдруг я заметил одинокую фигуру, идущую по главной улице. Шатаясь от стенки к стенке, человек шел, спотыкаясь и стараясь удержать равновесие. Я слышал, как он что-то невнятно бормотал, и сначала я решил, что он пьян. Когда он подошел ближе, я увидел, что его руки и ступни были замотаны в куски войлока, как у бродяги. Дойдя до меня, он упал и остался лежать на снегу, издавая стоны. Я уже собирался помочь ему, когда из темноты сказали с акцентом:
– Не трогайте его! – Это был местный швейцарский полицейский.
– Разумеется, я узнал в чем дело. Один из четырех пропавших где-то альпинистов возвращался в отель, и я чуть было не нарушил правило всех скалолазов: даже добравшись до вершины и благополучно спустившись вниз, не принимай никакой помощи, пока не пересечешь порог своего отеля.
– Тогда я этого еще не знал, но бедняга оказался единственным оставшимся в живых членом экспедиции. Три его товарища нашли смерть на леднике, и он завершил восхождение в одиночку. Вместе с полицейским мы проводили его до дверей гостиницы, где он упал без сознания и был отправлен в госпиталь. На следующий день ему ампутировали обе руки и ногу.
Он сделал паузу, чтобы дать Магнусу время представить себе одинокого героя, скрючившегося на больничной койке, искалеченного и наполовину сошедшего с ума. Затем, как бы отвечая на мысленный вопрос Магнуса, сказал:
– Ничем не оправданное жертвование молодым здоровым телом, так вы думаете? Но эта жертва доказала нечто благородное и замечательное – победу человеческой стойкости над самыми ужасными силами природы. Победа духа, Магнус. Победа тела и нравственного величия.
Магнус наполнил пустой стакан, а Кейн тем временем продолжал с мягкой настойчивостью:
– Вот в каких людях мы все сегодня нуждаемся: в людях, обладающих достаточной силой духа, чтобы бороться со злыми силами вокруг нас. Мы слабы и нуждаемся в помощи. Мы отчаянно нуждаемся в помощи. Но времени у нас очень мало. Слишком мало, чтобы оставить это политиканам и так называемым лидерам общества. Это общество насквозь прогнило, Магнус. Но пока нам еще не угрожает повторение истории древнего Рима. Мы еще не запуганы. Но варвары не только стучат в наши ворота, варвары уже внутри! – Кейн сделал небольшую передышку и продолжал:
– Я не преувеличиваю, когда говорю, что вокруг нас обдуманно, но тайно, действуют хитрые и ловкие безнравственные люди, которые поедают наше общество, подобно раковой опухоли. Эти модные вольнодумцы, эти паразиты из культурного болота, которые прославляют все – от сексуальной развращенности до прямого грабежа, распространяющие преступность, подозрительность, беспорядок, анархию в искусстве. А что же делают лидеры нашего общества, наши учителя, священники и чиновники? Они стали пассивными союзниками этих хищников, предпочитая занимать свои места и посмеиваться вместо того, чтобы быть осмеянными.
Магнус уныло кивнул, со страхом обнаружив, что согласен с большей частью того, что сказал Кейн.
– Раковая опухоль, Магнус, должна быть отсечена. Раковые клетки должны уничтожаться одна за другой, иначе они могут уничтожить нас.
Кейн стоял, блестя глазами, но взгляд его показался Магнусу слегка встревоженным. Он вдруг вспомнил учителя в школе, который подводил его к святому причастию: суровый бакалавр, бывший армейский капеллан, который говорил о чистоте, добродетели и о дьявольском зле – занятии мастурбацией.
– Вы еще молоды! – воскликнул Кейн. – Но вы тоже осознаете эту опасность. Так давайте бороться с ней вместе!
Он крупным шагом пересек комнату, и Магнус поднялся из кресла ему навстречу. Кейн положил руки на плечи Магнуса, и они прижались лицами друг к другу в странном порыве близости.
– В эти опасные времена, Магнус, надо помнить изречение Берка: «Когда дурные люди объединяются, хорошие люди должны действовать совместно; иначе они будут гибнуть один за другим, в безжалостном жертвоприношении презренной борьбе».
Магнус сделал шаг назад, с облегчением почувствовав, что руки Кейна соскользнули с его плеч. Это был не просто человек с причудами; казалось, он просто сходил с ума. И еще в этом сумасшествии была логика, а за логикой стояла организация. Организация, в которую входили, если Магнус сделал правильные выводы, мультимиллионер, государственный служащий, школьный учитель и, по меньшей мере, один полицейский. Магнус медленно сказал:
– Вы только что ссылались на Берка. Когда дурные люди объединяются, хорошие должны действовать совместно. Прекрасно. Но что дальше? Что вы на самом деле пытаетесь сделать, Джон?
Пристальный взгляд Кейна переместился куда-то поверх головы Магнуса.
– Мы стараемся достигнуть чистоты, Магнус. Чистоты и благопристойности в нашем мире. Но нас так мало, избранное меньшинство, и мы стоим спиной к стене. Если мы потерпим неудачу – на мгновение ослабим наши усилия, забудем о наших обязанностях при обороне из-за нехватки терпимости – тогда, говорю вам, мой мальчик, история не будет к нам милосердна.
Он замолчал и посмотрел на часы.
– Боже мой! Уже половина первого! Я не предполагал!
Его голос зазвучал более живо, будто он резко изменил направление своих мыслей. Магнус чувствовал себя как человек, которому с трудом удалось преодолеть обольщение, но которому в решающий момент учтиво показали на дверь. Этот вечер дал ответ только на один вопрос, хотя поставил кучу других.
Снаружи, на лестничной площадке, Кейн вложил ему в руку визитную карточку с единственной надписью: «Джон Остин Кейн М.А.» и двумя рядами телефонных номеров.
– Мы будем поддерживать связь, Магнус. Если вдруг вы почувствуете, что нуждаетесь во мне – хотите спросить моего совета, обсудить какие-нибудь проблемы – звоните без колебаний. Вы всегда найдете меня по одному из этих номеров.
В тусклом свете лестничной площадки его лицо имело изможденный вид – лицо человека, страдающего от бессонницы.
– Храни вас Бог, Магнус! Будьте осторожны.
К тому времени, как Магнус добрался до огней Пикадилли, его уже охватило благотворное сознание абсурдности происшедшего. Голос Кейна все еще звучал у него в ушах – голос пророка в пустыне, а шумный светящийся Лондон – обороняющийся Рим – жил своей жизнью, не обращая внимания на все предостережения Кейна.
Он ускорил шаги, глядя вверх и вниз в поисках такси. Ему надо было пригнать машину оттуда, где он оставил ее прошлой ночью; но еще ему просто необходимо было выпить, и не одну порцию до того, как отправиться делать то, что, как он знал, делать придется.
Магнус миновал Исландское туристическое агентство, витрины которого были заполнены фотографиями ледников и северных сияний. Они напомнили ему о чем-то, что он никак не мог определить; они волновали его всю дорогу, пока он шел вниз по Пикадилли, поглядывая по сторонам в поисках такси.
Только добравшись до угла Гайд-парка, он вспомнил масляную картину на стене Кейна, изображающую ледник под полуденным солнцем. Кейн мог быть сумасшедшим, но он к тому же был романтиком, и неизвестно, что было хуже.
3
Третьим клубом, который Магнус посетил на территории Юго-Западного центрального полицейского участка в ту ночь, был клуб, похожий на узкую клетку, под псевдогеоргианским портиком и со сварными решетками на окнах. Два электрических фонаря освещали пустой холл и медную пластинку со словами «Только для членов клуба». Он позвонил.
Дверь открыл высокий молодой человек в однобортном вечернем костюме. В ночном воздухе разнесся запах дорогого лосьона.
– Чем могу быть полезен, сэр?
Свет, бьющий Магнусу в глаза, золотил кончики коротко подстриженных волос молодого человека.
Магнус громко сказал:
– Добрый вечер, приятель! Это закрытый клуб? – Выбор австралийского акцента произошел спонтанно, просто сорвалось с языка, прежде чем он осознал это.
– Вы не являетесь членом клуба, не так ли?
Голос мужчины звучал все еще любезно.
– Нет, я просто попал в старый город, а один мой дружок из Дорчестера сказал мне, что здесь отличное местечко.
– Необходимо ждать сорок восемь часов, чтобы попасть в число членов клуба.
Он стоял, загородив вход: левая рука сжата в кулак, чуть откинувшись назад, он упирался в дверной проем. Та самая ужасная левая, которую Магнус видел раньше и которая сегодняшним вечером наносила жуткие удары тонкому смуглому мальчику по имени Дон Мочем из Финлея.
На мгновение Магнус испугался. Он знал, что если Ситон хоть раз взглянул вниз под канаты, то он вспомнит его. Но то ли ринг был плохо освещен, то ли Ситон не смотрел вниз. Молодой человек, казалось, не узнал его.
Магнус дружески поглядел на него.
– Я знаю, что сейчас уже поздно, дружище, но мне бы хотелось развлечься. Это же Лондон, первоклассный город.
Ситон насмешливо улыбнулся:
– Еще бы!
Он быстро терял тон и интонации джентльмена; еще немного и будет виден простой уроженец южной части Лондона.
– Ты американец?
Магнус засмеялся.
– Разуй глаза! Неужели я похож на янки?
– Меня не волнует, на кого ты похож.
Теперь уже в его тихом и сердитом от скуке голосе не было притворства. Он начал медленно удаляться, когда Магнус закричал:
– Я же из Австралии, друг!
Ситон остановился.
– Австралиец? – Его голос чуть оттаял. – Мне приходилось встречаться на ринге с несколькими австралийцами. У них хорошие блоки.
– Мы все владеем таким приемом – у нас изумительные блоки, – сказал Магнус.
Ситон вдруг усмехнулся.
– Заходи. Может быть, я смогу устроить тебе временное членство.
Он обошел его и закрыл дверь.
– Мне бы хотелось уехать в Австралию, – добавил он. – Говорят, это неплохое место. Лучше, чем эта мусорная куча.
– Да? Ты не любишь Старый Свет?
– С Британией покончено. Ты только оглянись вокруг. Не отличишь парней от девок, и все забито этими вонючими гомиками. – Он повернулся; на свету его лицо цветом напоминало овсянку; выделялись только темно-карие, немного телячьи глаза.
– Паспорт с собой? – добавил он.
– Нет.
– Мы не принимаем чеков без подтверждения.
– А я и не собираюсь выписывать чеки, друг.
– Как? – Его голос вновь звучал озабоченно. – Как же ты собираешься играть?
Магнус хитро огляделся вокруг.
– Ведь именно этим и занимаются в этом местечке? А?
Теперь в голосе Ситона звучало самодовольство.
– Разумеется. Больше здесь ничего нет.
– Как это?
– Если ты не охотишься за пташками, я это имею в виду. – Самодовольство превратилось в насмешку.
Магнус принужденно рассмеялся.
– Ты знал когда-нибудь подозрительного австралийца?
Ситон рассмеялся в ответ.
– Поживу еще и узнаю. Но с тобой, думаю, все в порядке. Пошли.
Магнус проследовал за ним за красную занавеску к конторке, где заплатил две гинеи за временное членство и заполнил бланк-заявку, поставив имя Келли.
Игорная комната была полутемной, как пещера, там было полно загорелых молодых людей в узких брюках, стучащих кулаками по зеленому сукну. Единственными женщинами была блондинка в платье а ля Нелл Гвин у бара и голубоволосая женщина с изжеванным лицом, игравшая в шемми со ставками по пятьдесят долларов за жетон.
Магнус осторожно прошел по бару. На другом конце комнаты он увидел Ситона, который чистил щеткой сукно на столах, пока меняли колоды. При ближайшем рассмотрении оказалось, что у девушки за стойкой бара усталое лицо и видны темные корни давно не подкрашиваемых светлых волос.
– Все в порядке, выпивка бесплатная, – сказала она, подавая ему стакан с виски и на мгновение задержав взгляд на его шраме. – Не видела вас здесь раньше.
У нее был высокий выразительный голос, что заставило его предположить, что она могла быть безработной актрисой.
Он кивнул.
– Вышибала помог мне получить временное членство.
– Правда? Это очень мило с его стороны.
– Да? – Он опять позволил появиться австралийскому выговору. – Почему вы так говорите?
Она пожала плечами и достала сигарету.
– Не в моем вкусе.
– Он здесь давно работает?
– Всего несколько недель.
К бару подбежал рыжеволосый человек в белом смокинге и крикнул:
– Налей нам выпить, дорогая!
Она протянула ему бренди и сказала:
– Привет, Гарри, как дела?
– Препогано! Спустил кучу фунтов, а этот педик не дает мне больше кредита.
– Тебе пора остановиться.
Он слабо усмехнулся.
– Дорогая, я и собираюсь остановиться. Сегодня я чувствую себя развратником и садистом.
– Прости. Тебе надо найти кого-то другого.
Она вновь повернулась к Магнусу, который уже выпил свой стакан и подвинулся поближе к бару.
– Вы случайно не знаете человека по имени Питер Склирос? – тихо спросил он. – Он здесь бывает. Молодой парень со светлыми волосами.
Она немного подумала и покачала головой.
– Нет, ни по имени, ни вообще.
– Он мог быть здесь прошлой ночью с человеком по имени Ивор Несбит.
Она внимательно посмотрела на него.
– Вы имеете в виду Ивора Несбита, который погиб в автомобильной катастрофе? Да, он был здесь прошлой ночью. Незадолго до его ареста.
Она повернулась и покачала головой.
– Боже, какие кровавые преступления они совершают, охотясь на этих людей! Почему они не могут оставить их в покое?
К бару, пошатываясь из стороны в сторону, пробирался рыжеволосый парень, жалобно взывая:
– Вперед, любовь моя, как насчет выпить и развлечься?
– Вышел из игры, – сказала она, не глядя на него.
Магнус подождал, пока она обслужила другого клиента, затем нагнулся к ней и спросил:
– Он был один прошлой ночью?
– Почему вы хотите это знать?
– Мне интересно.
– Вы из полиции?
– Нет.
Она отвернулась и приготовила еще несколько порций. Рыжеволосый парень начал стучать по стойке бара ногой в замшевом ботинке. Когда она подошла, он услышал:
– Прошлой ночью я видела его только несколько минут.
– Он был не один?
Она наполнила его пустой стакан.
– Хотите еще что-нибудь?
– Пожалуйста. И постарайтесь вспомнить. Был ли с ним молодой человек с короткими светлыми волосами?
На стойке рядом с ним мелькнул белый рукав, и чей-то голос произнес:
– У меня был потрясный вечер.
Магнус даже не оглянулся на него. Девушка вновь отошла назад.
– Послушайте, я сказал, что у меня был потрясный вечер.
– Рад слышать это.
Молодой человек лениво осклабился.
– Это мило с вашей стороны. Действительно очень приятно. – Он посмотрел на девушку, принесшую выпивку Магнусу. – Дорогая, оказывается твой друг рад тому, что у меня был потрясный вечер. Не правда ли, это очень мило с его стороны?
– О, потише, Гарри.
Магнус сказал:
– Молодой человек, светловолосый, довольно приятной наружности?..
Он смутно услышал, как парень говорит:
– Кто этот ублюдок, Сандра?
– О, замолчи, Гарри. Ты слишком много выпил.
Она повернулась к Магнусу:
– Да, я думаю, что там был один такой. Он носит темные очки?
– Может быть.
Она кивнула.
– Я не видела его раньше, но запомнила, потому что он пил только имбирный лимонад. Мистер Несбит пил виски. Когда он ушел, этот молодец исчез сразу вслед за ним.
– За ним? На улицу?
– Я так предполагаю. Больше я его не видела. Никого из них.
…Магнус задохнулся и отступил назад, ослепленный болью, Несколько секунд он покачивался, не видя ничего кругом; затем почувствовал, как его схватили за локоть. Кто-то сказал:
– Все в порядке, отпусти. Что случилось, Сандра?
Магнус заморгал и обернулся назад. Первым он увидел стоявшего между ними Ситона; тот напружинился, приготовившись к действию. Девушка изумленно уставилась на них.
– Здесь, Гарри… – начала было она.
Ситон повернулся к Магнусу.
– Что случилось, мистер Келли?
Магнус вытер жидкость на лице, поняв, что это был коньяк. Он посмотрел на молодого человека у стойки; тот ухмыльнулся, его стакан был пуст. Магнус сделал шаг вперед, но снова почувствовал, как пальцы Ситона сжались на его локте.
– Мы не хотим здесь никаких неприятностей, мистер Келли. Почему бы вам не допить и посчитать вечер законченным?
Магнус осушил стакан и оглянулся. Как только он это сделал, молодой человек отчетливо произнес:
– Двигай отсюда, человек со шрамом. Пока!
Магнус остановился, но Ситон слегка подтолкнул его.
– Пойдемте, мистер Келли.
Магнус понимал, что сопротивляться бесполезно. Когда они дошли до наружной двери, Ситон похлопал его по плечу.
– Сожалею, что так получилось, мистер Келли. Но ведь мы не хотим неприятностей, правда?
Ситон открыл дверь.
– Доброй ночи, мистер Келли. – На мгновение его скучный равнодушный взгляд остановился на Магнусе, стоящем в дверях; теперь Магнус знал, что его запомнили.
Секундой позже он оказался один на улице.
Библиотека в редакции «Пейпер» представляла собой длинную душную комнату, разделенную перегородками на ряд узких кабинетов. Покойницкая для миллионов забытых слов, возглавляемая неопрятным человеком по имени Пул, у которого было бельмо на глазу и фотографическая память. Он читал все, что попадало под руку, и хранил в своей голове массу знаний, пусть бессистемных, которые накопил за многие годы; его эрудиция просто обескураживала. Он мог сообщить, сколько лошадей пало в каких-либо крупных скачках, мог цитировать наизусть целые речи сэра Стаффорда Криппса, мог назвать любую из существующих ядовитых змей. Магнус часто удивлялся, почему он никогда не пытался использовать свой талант в общественных целях, но единственный выход Пула в общественную жизнь состоялся в тридцатых годах, когда он был коммунистом с постоянным местом в спикерском углу парламентского зала заседаний.
Сегодня Магнус принес ему список из десяти имен. Пул отсутствовал примерно четверть часа, затем вернулся с грудой конвертов.
– Чтоб мне провалиться, вот это груз! Что произошло на этот раз?
Его здоровый глаз остановился на верхнем конверте, где Магнус взволнованно прочитал: «Мочем Дональд» – смотри подзаголовок Дузинская».
– Здесь справки на имя Хилдера, – сказал Пул, – и две на Эдуарда Ситона. Так что же нужно?
– Просто узнать происхождение. Риссел старается дать мне занятие.
– А! – Его глаз понимающе блеснул. – Этот детектив, Склирос. Я читал о нем вчера.
Магнус кивнул. Четыре вместительных пакета со сведениями о сэре Лайонеле Хилдере содержали биографический материал и деловые детали, которые он уже знал. Вырезки о Склиросе также были неутешительными: ничего до вчерашнего дня, да и вчерашние сообщения касались только дела Несбита. Один из двух Ситонов был судьей, другой в тысячу девятьсот тридцать девятом году убил свою жену; единственный Том Мередит попал в беду при несчастном случае с аэростатом во Франции. О Генри Дипе не было совсем ничего.
Но имелся толстый конверт, на котором значилось «Гарольд-Тренгунтер Скул. Словесное оскорбление и физическое оскорбление. Доклад министру образования». Он начал с этого конверта, теперь припоминая, где слышал ранее это имя.
Примерно несколько лет назад Пум был директором школы в Мидлендсе. Скандал разразился, когда мальчик и девочка, оба ученики шестого класса, поздно вернулись с танцев и были застигнуты за неблаговидным занятием. Каждый получил от Пума по шесть ударов палкой по обнаженным ягодицам в присутствии служебного персонала и десяти старших учеников, следящих за дисциплиной – пяти мальчиков и пяти девочек. Последующие события не заставили себя ждать. Обоих учеников забрали из школы, и их родители выдвинули против Пума обвинение в физическом насилии. Он был оштрафован местным магистратом, но не раскаялся в содеянном, и в итоге был смещен со своего поста министром образования.
Магнус перешел к конверту с материалами о Доне Мочеме, который сопровождался еще одним пакетом с пометкой «Дузинская». И снова история была вполне обычной. Он прочитал:
«Звезду кабаре из-за железного занавеса обвиняют в краже.
Ядвига Дузинская, привлекательная молодая польская звезда кабаре из Варшавы, которая во вторник начала двухнедельные гастроли в Свифт-клабе, вчера днем была арестована в ювелирном магазине в Хаттон-Гарден. Она обвиняется в краже бриллиантового кольца, оцененного в триста пятьдесят долларов. Полиция была вызвана в магазин после того, как пропажу заметил помощник продавца мистер Дональд Мочем. Мисс Дузинская осматривала достопримечательности Вест-Энда в сопровождении официального представителя Ассоциации культурных связей между Востоком и Западом мистера Яна Штайнера, который организовал ее визит в Британию. Она появится в окружном суде на Боу-стрит сегодня утром».
Там было много фотографий польской звезды, в основном сделанных по ее прибытию в лондонский аэропорт: голые колени над высокими сапогами и круглое лицо, улыбающееся под копной светлых волос.
Факты оказались достаточно ясными. Она пришла в ювелирный магазин с мистером Яном Штайнером, натурализованным поляком, и провела около десяти минут, разглядывая выставленные кольца и броши, но ничего не купила. Когда она уходила, помощник продавца мистер Дон Мочем, догнал их и попросил ее открыть сумочку. Внутри было найдено бриллиантовое кольцо – одно из тех, что она держала в руках в магазине. Позже на нем были найдены отпечатки ее пальцев. Однако она была не в состоянии объяснить, как кольцо оказалось в ее сумочке, она настаивала на том, что кто-то ей его подложил.
Судья решил трактовать этот случай как прискорбную ошибку, спровоцированную соблазнами жизни на Западе – мнение, которое она громко оспаривала, пока он не смог найти ей пятьдесят долларов и приказал покинуть страну в семидневный срок.
Магнус обратился к критическим статьям по поводу ее выступления в Свифт-клабе. «Таймс» приветствовала ее как «порыв свежего воздуха, сдувший провисшую паутину с нашей собственной индустрии зрелищ… Ясное понятие о новой культурной свободе, охватившей Восточную Европу». Он отметил, что коммунистическая «Морнинг стар» держалась в стороне, а в «Пейпер» появилось лишь скупое обозрение, в котором ее игра называлась «поверхностной, злобной и даже дурного тона».
Он разложил вырезки по пакетам и встал. Пул улыбнулся и подмигнул здоровым глазом:
– Вы нашли то, что хотели, мистер Оуэн?
– Благодарю вас, мистер Пул.
Следствие по делу Ивора Несбита продолжалось не более десяти минут. Следователь зарегистрировал вердикт о смерти в результате несчастного случая.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?