Текст книги "Взрослые истории. Перестать страдать и начать жить"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vzroslye-istorii-perestat-stradat-i-nachat-zhit-215581.jpg)
Автор книги: Альберт Сафин
Жанр: Личностный рост, Книги по психологии
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 35 (всего у книги 40 страниц)
Маленькая Алиса
![](i_022.png)
Сколько людей – столько судеб… Верно? Верно. Но вот в чём подвох: судьбы подчиняются сценариям, а сценарии эти можно пересчитать по пальцам одной руки.
В этой повести мы встретимся с самым страшным из них. И, к сожалению, достаточно распространённым. Постара – емся же разложить сценарий на составные части, препарировать, рассмотреть глазами исследователей и вывести формулу: как не нужно жить.
Наша героиня – Алиса. Алисе восемнадцать, она только что окончила школу и подала документы в училище. Она растёт в полной семье, с папой и мамой, живут в отдельной квартире, где у Алисы своя комната. Оба родителя работают. Есть у неё и старший брат, врач, живущий в Москве.
Картинка достаточно благополучная, не похожая на что-то страшное, правда? Ужас – в деталях.
Итак, лето, жара. Алиса стоит на балконе, включив проигрыватель на полную громкость, и ест вишню, бросая косточки вниз. Другими словами, бездельничает и вызывает раздражение родителей.
Деталь первая: недовольство дочерью – это чуть ли не единственное, что объединяет Ивана Семёновича и Татьяну Петровну. Ну, и ещё общая квартира. В этой семейной системе, как мы увидим, Алиса с самого детства выполняет функцию амортизатора, позволяя родителям выплёскивать на неё агрессию.
Любая семья, какой бы она ни была – единый организм. Всё, что происходит с каждым членом семьи, является результатом общих действий и решений. Если сын получает в школе двойки – значит, вся семья создала для этого условия. Если муж ходит налево – это не его маленькая тайная хитрость, это семейное мероприятие. Попробуйте посмотреть на внутрисемейные проблемы сквозь призму единого организма и многое станет более понятным и очевидным.
В первые годы жизни поведение маленького человека обусловлено инстинктами и эмоциями. Он не способен думать долгосрочно, не умеет создавать пространство между внешним стимулом и своей внутренней реакцией. Ребёнку покажешь козу – он засмеётся, ткнёшь пальцем – он обидится, дашь новую игрушку – обрадуется. Это совершенно естественно в возрасте до шести лет.
Постепенно человек учится рассуждать, делать выводы и предусматривать последствия своих действия и слов. Точнее, его задача заключается в том, чтобы тренировать эти навыки и становиться Взрослым. В данном контексте Взрослый – это набор функций, эго – состояние, выраженное в том, чтобы брать на себя полную ответственность за свою жизнь.
Но движение к Взрослому эго – состоянию не является врождённой способностью. Этому нужно учиться. Кто может научить ребёнка – подростка – молодого человека? Правильно, родители. Вообще родители учат своего ребёнка всему – отношениям, эмоциям, реакциям, образу жизни – вне зависимости от своего желания и умения это делать.
Чему Иван Семёнович и Татьяна Петровна научили Алису, что впитала она в этой семейной системе? Давайте изучать этот вопрос.
Пока Алиса проводит время на балконе, её отец приезжает домой в обеденный перерыв. Первое, что он слышит – жалобы Татьяны Петровны на дочь и обвинения в неправильном воспитании:
– Дождались! Полюбуйся на неё! А всё ты! Всё её в задницу целовал в детстве. Она вот и выросла. А теперь неизвестно что будет!
Ну конечно, Татьяна Петровна не виновата! Конечно, всё испортил отец. Сбросить, сбросить с себя ответственность, ведь я всё делаю правильно, это они плохие! Повторюсь: простительно такое поведение ребёнку до шести лет, но уж никак не взрослому человеку.
Дочь – прекрасный повод для обоих слить внутреннюю агрессию. Человек, как резервуар, наполнен эмоциями, и эмоции эти самовосполняемы. Сливая гнев и раздражение, родители скоро вновь наполняются ими, и всё повторяется. Закон сохранения энергии!
Мы знаем, что спорт прекрасно помогает утилизировать агрессию. Такую же функцию несут различные ток – шоу, давая возможность зрителям повозмущаться, позлиться, понегодовать – и успокоиться на некоторое время. В данной семье помойным ведром является Алиса.
Друзья мои, родительство – огромная ответственность. Мать и отец всегда накладывают на детей свои собственные нерешённые психологические проблемы. Они поступают так неосознанно, но это не меняет сути. Чем более здоровыми психологически являются родители, тем более развитыми, уверенными в себе и успешными вырастают дети.
И вот деталь вторая. Недовольство своей жизнью, отсутствие самореализации, обиды на окружающих людей и вообще на жизнь – всё это Иван Семёнович и Татьяна Петровна наваливают на дочь, заставляя её тащить груз их собственных неудач и негатива. И Алиса всё это приняла и тащит. Стоит ли удивляться, что она далеко не идеал?
Отец и мать сердятся на неё, но они вырастили дочку именно такой, какой хотели. Что происходит-то и цель, помните эту гипотезу? Ведь дочь была им нужна как раз для этого – сливать в её внутренний сосуд помои, а затем обвинять её саму и друг друга. Если бы Алиса вдруг – в нарушение законов психологии – выросла бы послушной, трудолюбивой умницей, куда бы сливали родители свою агрессию? Пожалуй, они бы задохнулись…
Третья деталь: отношения между родителями. Хотелось бы видеть здесь любовь, взаимное уважение, желание поддержать друг друга, вместе обдумать проблему и найти решение. Какое там… И близко никогда подобного не было… Да и есть ли вообще у них способность любить и уважать другого человека? Ни капли! В резервуаре этих людей нет таких наполнителей, а значит, они не могут воспроизвести эти эмоции и научить им своих детей. Более того, им самим не у кого было научиться уважительным взаимоотношениям. И распространяется эмоциональная ограниченность, передаваясь от поколения к поколению.
Итак, мы видим семейное сообщество, в котором отсутствуют любовь и благодарность, а вместо них – агрессия и претензии друг к другу. Иван Семёнович и Татьяна Петровна воюют дома друг с другом и с дочерью, воюют на работе с начальством, коллегами и с самой работой. Всегда всем недовольны и раздражены.
Деталь четвёртая. Иван Семёнович, разумеется, регулярно закидывает за воротник и принимает на грудь. Почему «разумеется»? Ну, а как же – он ведь должен давать жене повод для недовольства и раздражения. Периодически он жалуется на боль в сердце. Может быть, действительно сердечко пошаливает, а может быть, он таким образом отводит от себя слишком уж рьяные нападки супруги.
Алкоголь – штука опасная. И даже не в смысле больного сердца или печени, хотя это тоже немаловажно. Главная опасность в разъедании мозгов и деградации личности. Когда человек проходит точку невозврата в употреблении алкоголя, то в его жизни не остаётся других интересов, кроме выпивки. Иван Семёнович не читает книг, не занимается спортом, не имеет никаких увлечений – и не чувствует свою убогость.
Нет – нет, он не заложник обстоятельств. Причина его ограниченности не в отсутствии Интернета, невозможности достать хорошие книги или закрытии всех спортивных секций города. Причина внутри человека, в его черепной коробке: нет потребности роста, нет желания напрягаться. Есть хорошо отработанные навыки – выпить, проспаться, поругаться с женой или дочерью, съездить на работу, вечером снова накатить… и идёт жизнь по проторенной дорожке, а чем плохо?
Так и сосуществуют в одном пространстве эти двое детей во взрослых телах; обиженные, злые дети из несчастливого детства… Огромным количеством проблем изранены их души, но они этого не понимают и не умеют с этим справляться.
Между тем диалог на кухне продолжается. Татьяна Петровна без паузы переходит к другой теме:
– Лампочку кто-нибудь починит в этом доме, или нет?!
Это гневное высказывание адресовано мужу, и между строк слышится: «Ты идиот и лентяй! Ничего не можешь сделать!»
И здесь кроется пятая деталь: люди не хороши и не плохи сами по себе. Они становятся такими, какими вы их видите, и ведут себя так, какого поведения вы от них ожидаете. Каждый человек в вашем окружении является следствием вашего отношения к нему. Иван Семёнович, как может, старается оправдать ожидания своей жены: ничего не делает.
А с другой стороны, если в доме будет полный порядок, о чём им говорить друг с другом? Чем заполнить пустоту? На что раздражаться и злиться? Вот то – то…
Иван Семёнович получил от жены порцию негатива для передачи дальше и идёт разбираться с дочерью. Был Жертвой – стал Преследователем.
– Алиса! – кричит он, пытаясь переорать музыку. – Иди сюда! Я кому сказал!!!
Алиса никак не реагирует на эти вопли, зная, что отец покричит, успокоится, и на этом её воспитание закончится.
Иван Семёнович выходит на балкон и совершенно другим тоном, без всякого крика, но с беспомощным упрёком спрашивает дочь:
– Алиска, ну ты хоть соображаешь, что ты делаешь, а? Ну что ж ты маму так изводишь?
А теперь внимание – вопрос: кому предназначался его бешеный крик секунду назад? Правильный ответ: жене, а не дочери. Накричал на Алису – угодил Татьяне Петровне. Не накричал – сам огрёб. Поэтому Иван Семёнович обеспокоен не судьбой своей дочери, её будущим или её моральным обликом. Вовсе нет, главная его цель – задобрить жену, чтобы она хоть ненадолго перестала на него наезжать.
– Как мы людям-то в глаза смотреть будем? – продолжает папаша. («Нам, дочка, нет дела до тебя, а вот что чужие люди скажут – это гораздо важнее. Ты должна быть такой, чтобы люди про нас хорошо думали».)
В этой позиции явно прослеживается шестая деталь: если ты соответствуешь нашим представлениям о хорошей дочери – мы тебя любим. Не соответствуешь – не любим. Именно такая условная любовь и есть предпосылка к страданиям человека на всю его жизнь.
Но действительная любовь всегда безусловна, когда ребёнка принимают всяким, смеющимся и плачущим, тихим и гиперактивным, здоровым и больным. В противном случае малыш быстро учится тому, что любовь (вернее, её видимость) нужно выпрашивать, получать хитростью или напором – и сломанная психика ему обеспечена.
Алиса, отвернувшись от отца, смотрит куда-то вдаль, совершенно не слушая. Похоже, что для неё это лишь сотрясение воздуха, которое можно проигнорировать.
Дорогие читатели, важный момент: никогда не говорите в закрытые уши! Производя бесполезные звуковые колебания, вы утрачиваете уважение к себе и теряете возможность дальнейшего взаимопонимания с вашим собеседником. Прежде, чем начать говорить, убедитесь, что человек готов слушать и слышать. Пусть он будет сухой губкой, которая впитает все ваши речи, или пустым стаканом, ждущим, чтобы его наполнили. Диалог – это всегда общее действие, в котором должны участвовать оба собеседника. Но если вас не слушают, лучше вообще не открывайте рот.
А в данной сцене, как вы уже понимаете, Ивану Семёновичу не нужен результат. Он просто сливает негатив.
– Вместо того, чтобы помогать маме, шляешься с этой своей Казаковой. Это всё она, стерва, тебя подбивает!
Что в этой фразе? Дорогая дочь, ты шлюха («шляешься»); ты дура, не имеющая собственных мозгов («она тебя подбивает»); ты стерва (скажи мне, кто твой друг…).
Как вам нравится такая забота отца о собственной дочери? Конечно, он сам уверен, что правильно воспитывает дочь! Но вот они – детали, которые ломают жизнь Алисы, превращая её в кошмар. Ребёнок становится таким, каким его считают.
– Чтоб я её близко здесь не видел! Чтобы на метр к нашему двору не приближалась! – распаляется Иван Семёнович.
Такого рода наставления сродни прикладыванию подорожника к оторванной руке. Вспомним: Алисе не восемь месяцев, а восемнадцать лет. Вся, с головы до ног, она уже готовый продукт родительского «воспитания». Можно предположить, что в детстве ей разрешалось делать всё, что она хочет, лишь бы не мешала родителям. И да, она привыкла делать всё, что хочет. И в то же время научилась генерировать проблемы, а не справляться с ними – ведь родители и сами поступают именно так.
– Какой телефон у неё?! Какой телефон, я спрашиваю?! – рявкает папаша в спину дочери, которая, всё так же молча, уходит с балкона в комнату.
– Она говорит, что у Казаковой нет телефона! – тут же включается мамаша.
О присутствующей здесь дочке маменька привычно говорит в третьем лице. А это, как мы знаем, демонстрация полного пренебрежения.
Неприятная картина получается, согласны? От всей души можно пожалеть детей, которые являются для своих родителей не целью, а средством: средством получить алименты, или заставить жениться, или получить дополнительную жилплощадь, или угодить бабушкам – дедушкам…
– Алиса, ну неужели тебе нисколько не стыдно? – усталым голосом спрашивает отец. Он опять играет Жертву.
Ловушка драматического треугольника заключается в том, что, находясь внутри него, невозможно решить ни одну проблему, даже самую маленькую. Прыгая по вершинам треугольника, превращаясь из Преследователя в Жертву, затем в Спасателя, и снова в Преследователя, человек заклинает себя на повторение и углубление своих невзгод.
Более того, участники треугольника не хотят решения проблем, они боятся этого! Что им делать, если проблема исчезнет? Как играть дальше? Куда податься? Нет – нет, в треугольнике комфортнее, привычнее, здесь всё знакомое и понятное.
А представьте себе, что некая высшая сила извлекла, например, Жертву из треугольника и поместила её в райское местечко, где нет ни проблем, ни драконов. Что первым делом сделает Жертва? Правильно – быстренько построит новый треугольник и станет сам себе и Преследователем, и Спасателем! Потому что эта геометрическая фигура – не во внешнем пространстве, а во внутреннем.
– Мы с матерью бьёмся как рыба об лёд, чтобы вас хоть как-то на ноги поставить! – продолжает Иван Семёнович свою воспитательную тираду.
Вот он уже в роли Спасателя, и может даже сложиться впечатление, что они Татьяной Петровной сообща стараются вырастить хороших детей, обеспечить им будущее…
Нет, всё не так, и мы уже достаточно подробно разобрались с функциями родителей в этой конкретной семье.
А вообще, действительно ли детям требуется, чтобы родители бились как рыбы об лёд? По моему мнению, детям важнее нечто иное – уважение, любовь, интерес родителей к их личности и к их жизни, всестороннее образование. Тогда дети и сами встанут на ноги прекрасным образом, не нужно будет их «ставить».
Не мешало бы Ивану Семёновичу сначала самого себя на ноги устойчиво поставить – исключить алкоголь в первую очередь. Наладить бытовую сторону жизни, наладить отношения с женой. Заняться собственным развитием.
Ни для кого не секрет, что дети учатся, подражая родителям. Бессмысленно толковать детям о вреде алкоголя, если папаня с маманей закладывают за воротник. Бессмысленно требовать от детей уважения к другим людям, если они ежедневно наблюдают его полное отсутствие в своей семье. Зато в такой обстановке дети смогут научиться лицемерию и лжи – и не нужно потом сетовать: «И в кого такие уродились?» В вас, в вас, дорогие родители! Всё закономерно!
Добавим ещё одну деталь в наш пазл: главное не то, что человек говорит; главное – как он живёт, какую реальность создаёт вокруг себя каждый день.
Вернёмся к нашим героям.
– Ну спасибо, Валерка стал человеком! А ты?
Валерий – старший брат Алисы. Ему удалось вырваться и начать самостоятельную жизнь, вдали от «заботливых» родителей. Кстати, интересно, насколько сильно он оторвался от семейки? Увидим позже, и это тоже будет любопытный момент для анализа.
В общем, Валерий – человек, Алиса – не человек. Именно это подразумевает папаша. Снова чувствуем здесь силу активного ожидания, и Алисе приходится эти ожидания оправдывать.
Знаете, чего больше всего боится любой человек – плохой, хороший, ленивый, трудолюбивый, злой, добрый – всякий? Дефицита внимания. Человек – существо социальное, а социум предполагает взаимодействие. В лучшем случае взаимодействие выражается в позитивном принятии (поглаживания). В худшем – человек получает ругань и прочий негатив (пинки). Но совсем без внимания он просто сойдёт с ума. С этой точки зрения поглаживания и пинки имеют для него равную ценность: и то, и другое означает внимание.
В этой семье никто не умеет оказывать поглаживания, никто не знает, как это делается. А вот пинки – другое дело, этому все обучены. Но пинки лучше, чем вакуум! Поэтому каждый член этого уродливого сообщества старается вызвать в свой адрес оскорбления, угрозы, ругань, чтобы утолить сенсорный голод.
– Из-за этих твоих дел его (то есть Валерия) с работы же выгнать могут! – продолжает бушевать Иван Семёнович. И тут же Татьяна Петровна его поддерживает:
– Она поэтому и курить начала, чтобы все видели, какая она свободная! Делайте с ней что хотите! Во, ещё и лыбится!
Опять маленькая деталь, которая говорит нам о многом: Алису постоянно пугают старшим братом. Чуть что – вот он приедет и ох как разберётся с ней!
А как вы думаете, какие чувства будет испытывать Алиса к брату после таких внушений? Уж точно не уважение и любовь. Скорее, ненависть, зависть, страх и что-то подобное. Собственно, на этих эмоциях и держится данная семейная система, и это мы видим и слышим в каждой сказанной фразе. Грязь, ненависть, унижение, бессердечие, непонимание заполняют пространство этой квартиры и пространство душ всех действующих лиц. По сути, в этой истории нет – и не могло быть! – ни одного разумного, достойного персонажа, этим и страшен разбираемый нами сценарий. На нём мы учимся, как НЕ нужно жить.
Кстати, курить Алиса начала совсем по другой причине: её отец постоянно дымит рядом с ней, с самого детства. Родительский пример работает в полную силу, а свобода здесь вторична.
Но родители, как малые дети, всё перекладывают свою вину – друг на друга, на подружку Казакову, на порочность самой Алисы, якобы взявшуюся неизвестно откуда…
– Ты пожрать-то дашь? – спрашивает у жены Иван Семёнович.
– Щас! – слышит он в ответ раздражённый выкрик. – Садись, ешь, а я пока пойду Валерию звонить.
Ты, Валерик, не расслабляйся там в своей Москве! Не думай, что ты вырвался и можешь жить своей жизнью! Ты всё равно в нашей паутине. Мы тебя сюда вызовем, потому что со своей дочерью справиться сами не можем, так ты давай, поработай пугалом. Авось втроём победим.
Минутку, а из-за чего вообще весь скандал? Что такого ужасного совершила Алиса и почему могут уволить её братца?
Дело в том, что у неё обнаружились двадцать американских долларов. Потом мы узнаем, что это приятель попросил её подержать у себя доллары. А в то время, когда разворачивается наша история, хранение валюты считалось уголовным преступлением. Так что всё довольно серьёзно.
Но доллары в данном контексте всего лишь триггер, спусковой крючок. Не было бы валюты – нашлось бы что-нибудь другое в качестве причины для скандала. Эмоции первичны, повод вторичен. Есть необходимость у родителей испытывать привычные эмоции, и для этого они виртуозно находят повод. События создаются людьми целенаправленно для порождения привычных эмоций – это мы можем видеть в каждой из повестей, да и в окружающей нас жизни тоже.
А теперь хочу обратить ваше внимание на такую деталь: в этой семейной ссоре все участники ведут себя давно привычным образом. Все фразы отработаны, выражения заучены, взгляды и жестикуляция доведены до автоматизма. Очевидно, что аналогичные скандалы разыгрываются регулярно на протяжении всех восемнадцати лет Алисиной жизни и являются её неотъемлемой частью. Каждый раз одно и то же, одно и то же… Неудивительно, что Алиса попросту не слышит родителей и игнорирует все их попрёки.
Итак, Татьяна Петровна звонит старшему сыну. Из разговора мы узнаём, что у Валерия есть жена Света и сынишка Кирюша. Очень хочется надеяться, что в семейной жизни Валерия всё в порядке. Или он живёт по родительскому сценарию? У нас будет возможность узнать это дальше.
Судя по всему Валерий нечасто навещает родителей. Может быть, они используют проблемы с Алисой, чтобы потребовать приезда сына и увидеться с ним? Не исключено! Знаете, бывает, что человек даже заболевает специально для того, чтобы привлечь к себе внимание близких.
Пока маменька вызывает Валерия, Алиса уходит в свою комнату. Посмотрите – все стены увешаны плакатами с красавцами-актёрами. Конечно, это довольно обычно для девушки её возраста. Но здесь такое обилие мужских лиц вызвано ещё и тем, что в жизни нашей героини явно отсутствует пример сильного мужчины – лидера: и папаша, и брат – каблуки с детской психикой. Одноклассники не в счёт, среди них нет надёжных и умных лидеров. А так хочется, чтобы хоть кто-то был образцом! Вот хоть эти экранные красавчики…
Татьяна Петровна в коридоре сыпет какие-то малозначительные фразы, уговаривая по телефону невестку приехать вместе с Кирюшей:
– Он бы хоть фруктов здесь поел («Вы-то ему фрукты не даёте, кормите дрянью всякой…») … Ну, у вас на рынке всё дорого, наверное… («Да знаю я вас, вы зарабатываете мало, деньги экономите. Если вы Кирюшу сюда не привезёте и не накормите фруктами – вы плохие родители. Я лучше знаю, как надо».)
Что это, как не пассивная агрессия и обесценивание?
Когда вы о чём-нибудь просите другого человека, всегда нужно дать ему возможность отказаться выполнять вашу просьбу. У него могут быть свои планы, убеждения и принципы, и их нужно уважать. Просьба не должна быть агрессивной, с выламыванием рук. Вместо вот этих приставучих уговоров приехать нормальный человек сказал бы: «Мы всегда рады вас видеть, приезжайте, когда захотите, только договоримся заранее, чтобы и вам, и нам было удобно».
– Валера! – продолжает Татьяна Петровна разговор, уже с сыном. – Валера, я насчёт Алисы звоню! Я сегодня к ней в сумку полезла, а там бумажка какая-то странная. Я её развернула, а это двадцать иностранных долларов! Говорит, нашла! Я ей говорю – иди в милицию, всё честно расскажи. А она не хочет!
В этот момент Алиса, проходя мимо матери, выхватывает у той из руки деньги и запирается в туалете.
Мать, бросив трубку, колотит в дверь туалета и зовёт на помощь Ивана Семёновича. Тот, вздохнув, отрывается от обеда, ломится в дверь, Алиса открывает её и на глазах у родителей рвёт купюру пополам.
– Алиска! – кричит мать, и в телефон: – Ой, Валера, она ж доллары порвала и в унитаз их спустила!
Ах, какое горе! А разве не вы хотели, чтобы этих долларов не существовало? Вот же – простое решение проблемы. Но нет, как я говорил, доллары были лишь триггером для скандала, а о чём теперь скандалить? Нужно искать новый повод, а этот был таким удобным!
– Ой, Валера, ну больше нет у меня никаких сил, – мать мгновенно переключается в роль страдающей Жертвы, в голосе слышатся слёзы. – Она ж нас не слушает, она курит, она шляется неизвестно где… Валера, ну хоть ты с ней поговори, а?
В общем, спаси меня от этой бандитки. Чувствуете, какому психологическому насилию подвергается Валерий? Имея собственную семью, он вынужден по приказу матери срываться и ехать в родительский дом, чтобы в угоду Татьяне Петровне давить на сестру.
К сожалению, так работают родительские проклятия. Татьяна Петровна не даёт сыну строить независимую жизнь, она всё время тянет его к себе, отрывая от жены и сына, мешая заниматься профессиональным развитием. Приезд Валерия ничего не изменит, не принесёт никому здесь пользы, а только вскроет ещё парочку проблем. В то же время он мог бы провести эти несколько дней гораздо продуктивнее – например, читая нужную ему медицинскую литературу или общаясь со своим сынишкой.
Внимание, дорогие друзья, важная мысль: чем старше становится человек, тем более независимым от родителей ему следует быть. В детстве родители, безусловно, являются ближним кругом малыша, обеспечивая его едой, теплом, вниманием и заботой. Но затем подросток или молодой человек начинает принимать и осуществлять многие решения самостоятельно, и родители переходят в средний круг. А когда у него появляется собственная семья, то именно она становится ближним кругом, а родители – дальним.
Это не означает разрыв связи с папой и мамой. Общаться, навещать родителей необходимо, но пусть их взрослое чадо живёт своей, отдельной жизнью, и это нормально, только так и должно быть! Люби́те родителей, но помните, что вы не обязаны беспрекословно подчиняться, если у вас другое мнение. Можно и нужно держать дистанцию, если вы чувствуете, что родители посягают на вашу территорию.
В нашей истории Валерий, конечно, включит Спасателя и помчится на мамин зов. Для начала он просит её передать трубку Алисе, что-то говорит сестре, она молча слушает, вешает трубку и снова идёт на балкон.
Туда же выходит Иван Семёнович, достаёт сигарету и закуривает.
– Что тебе Валерий сказал? – интересуется он у дочери.
– «Не кури. Это вредно».
– Правильно сказал, – подтверждает папаша, пуская дым в сторону Алисы.
Курильщик учит другого человека не курить – это было бы смешно, если бы не было так печально.
– Честь надо беречь смолоду, – продолжает Иван Семёнович.
Спору нет, это верно. Я бы сказал, что молодость – это процессы возбуждения, а честь – процессы торможения. Нужно уметь затормаживать себя, контролировать свои инстинкты и гормоны. Думать долгосрочно, тренировать в себе предусмотрительность. И для всего этого подростку необходим пример.
Но в контексте нашей истории, о какой чести может идти речь, если в Алисином окружении нет никого, кто был бы ей примером в этом?
Татьяна Петровна выглядывает на балкон и сообщает:
– Я пошла.
Она уже спокойна, не кричит, не жалуется. Гроза отшумела, разрядка произошла, агрессия вылилась. Все умиротворены на какое-то время.
Приближается вечер, и Алиса идёт на площадку, где собирается местная молодёжь, звучит музыка и устраиваются дискотеки. Вместе с Алисой – её ухажёр, одноклассник Антон.
– Мне вызов пришёл, из мореходки, – сообщает он. – Ну и что? – равнодушно спрашивает Алиса.
– Ехать скоро, – говорит Антон, умильно глядя на подругу. В его глазах – невысказанная просьба: ну дай мне, пока я ещё здесь, ну пожалуйста-пожалуйста, мне так хочется, аж невтерпёж! Про таких приставал говорят – легче дать, чем объяснять, почему не хочу.
Но Алиса и не соглашается, и не отказывает. Очевидно, что этот малыш ей неинтересен, но она терпит его при себе, на всякий случай – а вдруг пригодится на что-нибудь.
А вот этому товарищу Алиса благоволит больше – возникает развязный молодой человек с прибаутками и блатным юморком, приобнимает её и отводит в сторонку, интимно шепча на ухо:
– Где доллары?
Колян – ещё один приятель Алисы – как раз и давал ей на хранение ту злосчастную двадцатку.
– Потеряла! – со смешком отвечает Алиса.
– Ты что, с дуба рухнула? – встревоженно спрашивает Колян.
– Отстань от меня!
– Алиса, это Чикины доллары, он счётчик включит! У меня денег нету!
– У меня тоже нету, – равнодушно сообщает Алиса.
Тут Коляна отвлекают, и он скрывается так же внезапно, как и появился.
Тем временем на площадке стемнело, и начинается самое веселье. Гремит музыка, трясутся в танце парни и девушки.
Не спешите осуждать молодёжь! В развитии человеческого рода подобные ритуальные пляски имеют определённое значение: с одной стороны, каждая особь здесь сканирует остальных, подбирая подходящего самца или самку для возможного спаривания; с другой – демонстрирует остальным свои достоинства. Здесь же происходит и невербальное ранжирование особей обоего пола на более и менее привлекательных.
Алиса с подружкой Катей Казаковой подёргиваются под музыку в обществе Антона. Антон скучает и ждёт, когда Алисе надоест танцевать, и тогда, может быть, ему удастся уговорить её пойти к нему домой, где наконец и произойдёт спаривание, которое он пытается выпросить.
Но тут на площадке появляется самец более высокого ранга – немного постарше и намного увереннее в себе. Этот точно не будет никого упрашивать. У него взгляд победителя, он знает, что альфа – самцу не отказывают и что он имеет право брать то, что хочет.
Отложив на минуту в сторону дискотечную сцену, хочу сказать следующее: каждому мужчине не помешало бы тренировать в себе вот такую уверенность. Суть не в том, чтобы подмять всех остальных под себя. Мы с вами всё же не питекантропы, а люди с интеллектом. Суть в том, что ощущение уверенности в себе помогает легко преодолевать проблемы и препятствия, перед которыми пасуют товарищи типа Антона, и позволяет добиваться в жизни гораздо большего во всех областях.
Откуда же берётся уверенность в своих силах? Можно ли её развить?
Можно, если поставить такую цель! Из чего складывается уверенность в себе? Есть несколько факторов. Например, отличное физическое состояние – оно даёт силу, выносливость, энергию для действий. Далее, профессиональные компетенции – чем выше ваш уровень профессионализма, тем более востребованным вы себя чувствуете. Также уверенность выражается в том, что именно вы себе разрешаете в своей жизни – вагон или ма – а – аленькую тележку.
Но вернёмся на дискотеку. Конечно, девчонки сразу обращают внимание на нового персонажа, инстинкт громко возвещает им, что появился сильный самец.
– Кто это? – спрашивает Катя.
– Не знаю…, – Алиса пожимает плечами.
И обе начинают призывно улыбаться и изгибаться в танце. Антон мрачнеет. Парень, неторопливо окинув взором тусовку, делает свой выбор и направляется в центр толпы, к нашей троице.
– Гуляем? – спрашивает он Катю.
– На танцах я танцую, – жеманно отвечает она.
Парень ставит её напротив себя, и вот они уже подёргиваются вдвоём, отдельно от Алисы и Антона.
Возможно, наша история продолжилась бы по – другому, если бы в этот самый момент на площадке не вспыхнула массовая драка.
Произошло это не случайно, скорее, драка просто не могла не начаться. Там, где собирается большая толпа молодёжи, начинённой гормонами и алкоголем, но без тормозов в голове, выплеск агрессии неизбежен.
Выход накапливающейся энергии может быть вполне цивилизованным – тот же спорт, самообразование, полезный физический труд. Но в социуме данного ареала преобладают нецивилизованные, примитивные методы. А индивиды, не способные контролировать свою внутреннюю энергию, зачастую оказываются либо в морге, либо в тюрьме, либо в психиатрической больнице.
На дискотеке вспыхивает побоище. Пара секунд – и вот уже десятки юнцов месят друг друга, под грохот музыки, визг девиц, крики и свистки милиционеров.
Стражи порядка заталкивают в милицейскую машину всех без разбора. Один из них хватает Алису, но она отбивается, пуская в ход и кулаки, и каблуки. Все, кто может, бросаются врассыпную. Алиса в суматохе теряет и Антона, и Катю, но умудряется убежать подальше от площадки и усаживается на лавочку покурить и прийти в себя.
Вскоре появляется парень – тот самый, альфа – экземпляр, и молодые люди знакомятся. Выясняется, что зовут его Павел.
Они выкуривают одну сигарету на двоих, и Павел сразу приступает к делу:
Правообладателям!
Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.