Читать книгу "Сон мертвеца"

Глава седьмая. Поиски

Ольга злилась. Она сидела во втором ряду зрительного зала и старалась делать заинтересованный вид. Получалось неважно. Музыканты играли вяло, то и дело сбивались, ссорились. И даже Петя совсем не обращал на нее внимания. Оно и к лучшему, потому что Ольге не до Петечкиной репетиции. Все ее мысли были там, в каморке больничного подвала, где сейчас происходило что-то, чему Ольга не могла найти объяснения.

Она то и дело вздрагивала и оглядывалась на дверь или выхватывала из кармана телефон. То ей представлялось, как Маша исчезает в Цитадели Хозяина Тьмы, то виделись кровавые картины пиршества оживших мертвецов, то мертвый санитар нападал на Машку, а Михаил отчаянно защищал ее.

Измучившись, она решила позвонить. Но не успела. Телефон завибрировал в руке.

Странный был звонок.

– Олька, немедленно беги ко мне!

– Маш? Случилось что?

– Немедленно!

И отбой.

Перепуганная Ольга сорвалась с репетиции, ни с кем не попрощавшись, и понеслась к Маше.

– Ты чего? – спросила в дверях.

Подруга кивком пригласила пройти.

В ее комнате сидел нахохлившийся Михаил. Он показался Ольге бледным и немного растерянным.

– Что происходит?

– Миша пропал, – ответила подруга.

Ольга перевела взгляд на парня.

– Так вот же… – не успела договорить.

– Я Саша.

– Разыгрываете? – Она смотрела на друзей и понимала: они не шутят. – Саша?!

– Да, да! – подтвердила подруга. – Произошло замещение, не спрашивай как, я не знаю. Мы были в подвале, Саша ослабел, произошло отторжение. Мы сначала не поняли. Я попыталась помочь и провалилась следом… Понятия не имею, как Мишке удалось прорваться за мной. Но ты же его знаешь – рыцарь без страха и упрека! Он вытащил нас из… не знаю откуда, но сам не вернулся.

Ольга слушала и хлопала глазами, слов не было.

– Миха вытащил вас, но ты не знаешь откуда? Что за бред?! Машка!

Михаил кашлянул, привлекая к себе внимание. Ольга резко повернулась к нему.

– Оля, это правда. Тело, в котором я находился, больше не могло удерживать меня. Ты видела, в каком я был состоянии.

– Погодите, ребята, это что же получается: вы оставили труп в подвале больницы, а сами пришли сюда? Вы представляете, что там сейчас творится?!

– Ольга, я не идиот, тело оформил по всем правилам и положил в холодильник.

Она со всевозрастающим ужасом смотрела на «Михаила»:

– А если Миха вернулся в него?

– В кого?! – одновременно воскликнула безумная парочка.

Ольга покрутила пальцем у виска:

– Вы тупые?! В труп!

Подруга и «Михаил» переглянулись.

– Если это шутка, то очень глупая! – Ольга посмотрела на их расстроенные физиономии. – Я знала, что вас нельзя оставлять! Как вы потеряли Миху? И с чего вы взяли, будто он остался где-то там, откуда он вас вытолкал? Вполне возможно, Сашка подавил его, Миша где-то там, в собственном теле, но не может пробиться из-за этого… – Ольга гневно взглянула на парня. – Почему ты ему веришь?! – набросилась она на подругу. – Ты же проводник! Сколько раз ты спасала неприкаянные души, боролась с ловцами, помогала слабым, но ты же знаешь, как зло может быть коварно! Мы с Михой совсем недавно спасли тебя даже не знаю от чего – от чего-то, что похуже смерти будет, – неужели ты не чувствуешь опасности? – Ольга чуть не плакала: – Чертов санитар! Это я виновата, не надо было ходить к тебе.

Маша попыталась взять ее за руку, она резко оттолкнула подругу и, отвернувшись, села на диван.

– Оля, успокойся, пожалуйста. – Машин голос прозвучал мягко, почти просительно. – Ты переживаешь, мы понимаем. Но тебе не в чем себя обвинять. Ты поступила так, как должна была. Выбора у нас нет. У нас есть душа давно умершего человека, и не просто душа, а страж Смертных Врат. Ты спрашиваешь, откуда мне знать, что он не врет? Пока у меня нет уверенности, я действую интуитивно. Да, это не самый лучший метод, но другого я не знаю. Но я знаю, что, если бы Миша не пришел и не вытащил нас, мы оба блуждали бы невесть где.

– Зато теперь блуждает Мишка, – буркнула Ольга, не оборачиваясь. – Я не верю этому стражу! – с вызовом выпалила она.

– Оля, я…

– Что ты?! Ты меня использовал, чтоб заманить Машку в очередную ловушку! Откуда мне знать, может, ты – это такой запасной вариант на случай, если у ловцов ничего не выйдет! Она же добрая! Кинулась тебя спасать! Спасать-то и нечего, тебя нет, ты мертвяк, совсем мертвяк, тебя давно ловцы сожрали! Куда ты ее затащил? В какое посмертное ничто?! Молчишь?! Мишка тебе спутал все карты?! Да?!

– Оль, ты что несешь?! – возмутилась подруга.

– А ты помолчи! – взвизгнула она. – Пусть мертвяк ответит!

Бывший санитар поежился под ее взглядом.

– Оля, все совсем не так, – умоляюще выговорил он. – Я всего лишь хотел вернуться, но не знал, как это сделать. Думал, Мария поможет – это все, на что я надеялся! Пожалуйста, не надо меня ненавидеть! Я не собирался никому делать плохо. Я очень уважаю Михаила, и мне жаль, что так вышло. Если ты думаешь, что мы не проверили тело, которое я занимал, ты ошибаешься – мы проверили, Михаила в нем не было. И я не подавлял его, потому что очень слаб. Его тело, конечно, поддерживает меня, но мне в нем неуютно, как в чужой одежде не по размеру или большом доме без хозяев – пусто и гулко. Я не знаю, куда провалился, когда меня выкинуло из тела, не помню, откуда взялся Михаил и в какой момент он потерялся или отстал… Но он спас меня. Так давай вместе подумаем, как помочь ему выпутаться из этой ситуации.

Ольга выслушала, хоть и с недоверием. Перевела взгляд на Машу.

– Что смотришь? Я думаю, – отозвалась подруга, постукивая пальцами по подбородку.

Через минуту она оживилась:

– Вот что, мы не использовали еще одну попытку!

– Какую? – Ольга округлила глаза.

– Мы не были на кладбище! А между тем, мы знаем, где похоронены все Переверзевы. Миша же раскопал информацию.

«Миша» поднялся с готовностью идти куда прикажут:

– Я увижу свою могилу? Могилы родителей?

– Честно говоря, не знаю, – пожала плечами Маша. – Если за захоронением никто не ухаживал, то… мы можем ничего не найти. Но попробовать стоит. Вдруг именно там ты сможешь что-то вспомнить или мы найдем подсказки…

Ольга брела за ними, тихонько чертыхаясь. Оставить Машку одну с этим инферналом она не могла. Михаил исчез. Помощи ждать неоткуда.

А эти двое идут как ни в чем не бывало, жмурятся на зимнее солнышко, болтают о чем-то.

Несколько раз звонил Петя, она сбрасывала звонки – не знала, что отвечать.

Пока добирались до кладбища, небо заволокло густыми дымными тучами. Вот-вот снег пойдет.

В будке у ворот дремал охранник. Они проскользнули мимо незамеченными.

Маша и «Михаил» остановились у карты. Разглядывали схему аллей и номеров захоронений.

Ольга стояла поодаль, наблюдала. В какой-то момент ей почудился запах гари. Принюхалась – и действительно: тяжелый сырой ветер гнал ее откуда-то с юга.

– Пожар вроде, – сказала Ольга подруге.

Та отмахнулась:

– Мусорный контейнер подожгли. Оль, лучше помоги найти нужный номер.

Ольга вспыхнула:

– Да вот он, ваш номер, только тут нет никаких Переверзевых.

«Михаил» остановился и присмотрелся к надгробиям за общей оградкой.

– Нашлись! – обрадовался он. – Здесь они. Это семейное захоронение, смотрите: вот Кукшины, это наша родня, и Секирцевы. Я узнаю фамилии.

Девушки подошли ближе.

– Смотрите, – «Михаил» открыл калитку и вошел внутрь ограды. – Идите сюда! – Он махнул рукой.

Маша, чуть оттеснив Ольгу, первой направилась к санитару.

Ольга, не задерживаясь, направилась следом.

Надгробие Переверзевых лежало на земле. Надпись едва читалась. Фотографий не было.

– Что скажешь? – спросила Маша.

– Даже не знаю. Здесь ничего не разобрать. – Санитар подошел к надгробию и попытался его поднять.

Земля качнулась. С глухим стуком попадали каменные памятники и постаменты. Ольга с ужасом увидела, как разверзается одна из могил.

– Это что?! – Она вцепилась в Машкину руку.

– Землетрясение? – удивленно переспросила подруга.

Огорошенный санитар сидел на грязном снегу, пачкая новое Мишкино пальто.

Ольга позвала на всякий случай:

– Миш, ты вернулся?

– Это все еще я, – виновато понурился чертов санитар. В его кармане зазвонил телефон Михаила.

– Это уже ни в какие рамки! – воскликнула Ольга. – Дай сюда!

Он испуганно протянул ей смартфон.

– Это родители! – Ольга сунула трубку ему под нос. – Сейчас я нажму, и ты ответишь, понял?

– Мои родители? – с благоговейным ужасом произнес он.

– О господи! Да не твои – Мишины! Отвечай! Скажи, что у тебя все хорошо, что ты скоро придешь.

Санитар, покорно кивнув, опасливо глянул на гаджет.

– Миша! – послышался встревоженный женский голос. – Ты где?

– На кладбище, – с готовностью доложил санитар.

– Сын, что за шутки?! – возмутилась женщина.

Ольга показала кулак. Санитар разволновался.

За оградкой появился хмурый охранник:

– Таак, вы чего здесь? А ну марш, а то полицию вызову!

Маша подошла к нему и попыталась объясниться. Но охранник был очень сердит:

– Знаю я вас! Ходят тут всякие! Кто памятники повалил?!

– Ну не мы же! – оправдывалась Маша.

– Не вы?! А кто? Тут все цело было, каждый день обход делаю! Вандалы!

– Михаил, что происходит?! – кричал женский голос из телефона.

Ольга нажала «отбой» схватила его под руку, рывком подняла с земли и потащила прочь с кладбища. Бдительный охранник шагал следом и подгонял окриками.

– Не вышло, – пробормотала Маша, виновато поглядывая на друзей.

– Маш, надо что-то делать, Михаила мать ищет. – Ольга показала телефон.

– Значит, пусть Александр пока играет роль Михаила, – решила Маша. – Справишься?

У Ольги перехватило горло:

– Да ты взгляни на него! Он же абсолютно беспомощен. А если будут спрашивать, он не знает ничего, перепугает родителей – по врачам затаскают.

– Но ведь это ненадолго, – убеждала ее Маша.

* * *

Он шагал по городу и улыбался. Навстречу двигались люди – потоком, разноцветные, розовощекие, красивые.

Город распахнутый, высокий, непривычный, незнакомый.

Витрины, огни, картинки, плакаты – всего этого так много!

Мосты и эстакады – грандиозно! И машины, машины! Вот где разноцветье и разнообразие! Ревущая река в одну и другую стороны.

Он выдыхал в мороз и видел облачко белого пара. Чужое тело ощущалось как костюм на вырост – длинные руки, длинные ноги, голова слишком высоко от земли. Но это смешило, а не пугало.

Ему было легко, хотя он путался в руках и ногах и мысли его носились в чужой голове мячиками на теннисном корте.

– Остаться бы здесь навсегда, пусть в этом чужом теле, влюбиться в удивительную девушку Марию, охранять ее от всякого зла…

Под ногами затрещала земля, лопнул асфальт, покачнулся и рухнул фонарь поперек шоссе, завизжали тормоза. Вскрикнула женщина. Дребезжание и лязг металла. Быстро густеющая толпа. Вой сирен.

Он остановился в нерешительности:

– Что, если я и есть то самое зло?..

Река застыла. У рухнувшего фонаря образовался гигантский затор. Груда покореженных авто.

Будущее не так безупречно.

Втянул голову в плечи, сорвался с места, пошел, ускоряя шаг. Прочь от этого страшного места!

Увидел прямо перед собой стеклянные двери – «Добро пожаловать», «Новогодняя ярмарка», «Необычные подарки».

Нырнул в нутро бесконечного магазина.

Глава восьмая. Подарки мертвеца

Двадцать восьмое декабря. Ольга, оскальзываясь на обледенелом тротуаре, бежала к Маше.

Она знала: подруга опять всю ночь блуждала в Междумирье, искала хоть какие-то следы Михаила, хоть намек, ничтожную зацепку, – в то время как виновник переполоха ничего не делал, жил в квартире Миши, спал в его комнате, пользовался его компьютером – наслаждался жизнью, короче говоря.

Ольга оступилась, вскрикнула, чудом удержавшись на ногах.

Она знала, что бывший санитар не спит и почти не ест.

Маша никак не могла использовать его в поисках.

Саша предлагал снотворное, но, подумав, подруги отвергли его идею, потому что не знали, как подействует препарат на мертвую душу. Мало ли, вдруг снотворное убьет то, что осталось от Миши. Его тело и так на ладан дышит.

Родители тоже начали о чем-то догадываться. Нет, они не знают, конечно, но поведение сына кажется им странным. Еще бы! Сашка отвечает невпопад, ведет себя как полный придурок. Пришлось срочно сделать для него памятку про Михаила.

Родители его уже и к врачу водили. Там он выкрутился – медик как-никак.

Но это все дело десятое. Не важное.

Машка говорит, если не успеем до Нового года, противоречие, возникшее в результате всей этой чехарды с перемещениями и вытеснениями, породит системную ошибку, способную разорвать реальность в клочья.

Она вскинула голову и резко остановилась.

– Не может быть, – произнесла одними губами.

Старая черемуха у пруда зацвела. В декабре. У замерзшего пруда.

От ее корней через дорогу к многоэтажке змеилась черная трещина. Ольга моргнула. Многоэтажка раздвоилась – древние развалины, холм, поросший кустарником, черный снег вдруг повалил хлопьями.

Ольга протянула руку, поймала в ладонь, растерла пальцами – сажа.

– Началось! – Рванула что есть мочи к подъезду.

Дощатая дверь висела на одной петле. Ольга, не раздумывая, влетела в темный зев пещеры.

– Машка! – завопила истошно. Споткнулась, налетев на кого-то в темноте.

– Не ори, – услышала голос подруги.

Она стояла на площадке перед своей квартирой. Ольга с усилием протерла глаза:

– Там, на улице, аномалия, началось…

Машка кивнула, схватила ее за локоть и затащила в квартиру.

В коридоре Ольга, выхватив телефон, пыталась дозвониться до родителей, одновременно взахлеб рассказывая о разломе, черемухе, изменившемся подъезде… Маша слушала молча.

– Рано, – произнесла с сомнением. – Хотя что я понимаю… Проходи, успокойся, я тебе сейчас зеленого чая налью.

– Не могу дозвониться, и Сети нет! Проверь, как у тебя? – волновалась она.

– Позвони по городскому. – Маша кивком головы указала на аппарат.

Ольга схватила трубку, набрала номер.

– Короткие гудки. – Она отняла трубку от уха и дала послушать подруге. – А теперь совсем замолчал… Маш, что происходит?

Подруга вздохнула и позвала на кухню.

– У тебя есть новости? – спросила Ольга, обреченно усаживаясь у кухонного стола.

Маша поставила перед ней большую кружку с чаем. Над кружкой поднимались облачка пара, запахло мятой.

– Появилась одна идея… – произнесла подруга.

Договорить не успела – раздался звонок в дверь. Ольга дернулась: нервы не железные.

– Это Саша.

Ольга вышла в прихожую следом за подругой.

Вошел «Михаил» – без шапки, волосы мокрые, улыбается во весь рот. Ольгу покоробило. «Пользуется чужим телом – и так неаккуратно… простудит Мишке голову!»

– Что это? – Маша с удивлением рассматривала связку коробок в яркой упаковке.

Саша сиял:

– Посмотри, это для тебя!

Маша покачала головой:

– Подарки? Новый год только через три дня. Может, я потом распакую?

– Нет-нет, – заволновался Саша, – сейчас, пожалуйста! Это украшения на елку.

Маша улыбнулась:

– Хорошо, проходи, давай украсим.

Елка уже была куплена и ждала на балконе. Саша внес ее, принюхиваясь и прикрывая глаза от удовольствия. Его бледные щеки немного порозовели. У Ольги, наблюдавшей за ним, сжалось сердце.

– Что там на улице? – спросила она, помогая пристроить елку в крестовину.

– Там красиво, – мечтательно произнес Саша. – Снег идет вот такими хлопьями. – Он раскинул руки. – Я и забыл, как восхитительна может быть зима! Я все чувствую! – похвастал он, разглядывая Мишины руки.

Мария же развязывала ленты и открывала коробки с украшениями.

– Саша, сколько тут всего! – вырвалось у нее. – Это же дорого, где ты взял деньги?

– А, у Мишиных родителей, – отозвался он. – Нашел в тумбочке. Там еще осталось, им хватит.

– Ты с ума сошел! Это же воровство! – возмутилась Ольга.

Маша вдруг вскрикнула:

– Что это такое?!

Ольга резко повернула голову. Подруга держала в руках елочную гирлянду, состоящую из крошечных черепов-фонариков.

Саша обрадовался:

– Правда красиво? Они горят зеленым, так таинственно!

Ольга не выдержала и хохотнула:

– Что там вместо шариков, боюсь предположить…

Маша осторожно достала из коробки елочную игрушку – блестящий черный гробик на прищепке.

– Фирма веников не вяжет, – пробормотала она.

– Я думал, тебе понравится, – растерялся Саша. – Это же наша тема!

Ольга заглянула в другую коробку – там лежали серебристые скелетики.

– Саша, чеки магазина сохранил? – спросила.

– Да, должно быть, они в пакете.

– Отнеси все это обратно и сдай. Деньги положи на место, – строго приказала Маша.

Он стоял и расстроенно смотрел на коробки с гирляндами и игрушками:

– Тебе не понравилось, очень жаль…

Кажется, ей стало жаль бедолагу.

– Я бы с удовольствием выполнил твою просьбу, но, боюсь, не смогу.

– Тогда я сама отнесу, – буркнула Маша.

– Дело в том, что магазин… он… – Саша замялся. – Его больше нет. Я вышел, а он взорвался…

Ольга с Машей переглянулись.

– Это из-за него! – взвизгнула Ольга. – Он разгуливает по городу, а ему нельзя! И на кладбище, помнишь, как он разворотил все?! Пусть топает обратно в свой подвал! Там Смертные Врата!

Маша задумчиво постучала пальцами по коробке:

– Н-да…

– Я так и знала! – разбушевалась Ольга. – Мы сами выпустили этого монстра на улицы! Получите, распишитесь – он разрушает наш мир!

Саша испуганно попятился, ткнулся спиной в стену:

– Я не…

Маша резко вскочила на ноги:

– Ольга, не ори на него!

– Я не на него ору, а на тебя! Он уже несколько дней пользуется Мишкиным телом! Вырвался из подвала, шапку не носит, почти ничего не ест, не спит! Да еще и деньги ворует, на всякую ерунду тратит!

Она подступила вплотную к Саше и крикнула ему в лицо:

– Признавайся, ты хотел заполучить живое тело?! Хотел?! Только зачем оно тебе, раз ты всюду несешь разрушение и смерть?!

Маша с силой оттащила ее от испуганного Саши и силком усадила на диван:

– Ольга, прекрати, пожалуйста, он не виноват.

Ольга шумно вздохнула и вдруг расплакалась. Она ревела, размазывая слезы по лицу, и никак не могла успокоиться.

Маша сбегала на кухню, принесла два стакана воды. Сунула один Саше:

– Пей, у тебя может быть обезвоживание.

Он покорно начал пить, неумело, то и дело захлебываясь. Ольга выпила, стуча зубами о край, притихла.

– Мы разберемся, – тихо пообещала Маша.

Она вернулась к Саше и попросила:

– Ладно, давай помоги мне.

Саша поплелся за ней к антресолям. Ольга знала – там стоял здоровенный ящик со старыми новогодними игрушками. Зачем Маше понадобилось показывать их мертвецу?

Перебирая их – всех этих зайчиков и снеговиков, рыбок и мальчиков, шарики, и веретена, – Саша так радовался, будто давних друзей встретил.

– Любишь Новый год? – спросила Маша.

– Очень! – Глаза сияли, Ольге на минутку даже стало стыдно. – Я ведь умер как раз перед Новым годом. – Он погрустнел. – Не успел…

– И это для тебя так важно, – произнесла она чуть слышно. – Но момента своей смерти ты не помнишь. Значит… случайность или убийство.

– Я его не заметил. – Саша смущенно улыбнулся. – На вечеринку шел, у однокурсника родители уехали, отдельная квартира, готовились в складчину… Было темно, да еще завьюжило, он почему-то фары не включил… автобус.

У Ольги закружилась голова: «Какой ужас… бедный… а вдруг опять врет?»

Маша подошла к нему, положила ладони на голову. Он покорно склонился.

– Ты сказал правду. – Через несколько секунд она опустила руки.

– Ты что, и мысли читаешь? – прошипела Ольга.

– Только у мертвых, – ответила подруга.

Саша провозился с игрушками часа два, а потом вдруг уснул под елкой, свернувшись калачиком.

– Он уснул. – Ольга повернула голову и посмотрела на подругу. – Невероятно, он уснул?!

– Еще бы! Я накапала ему в чай бабушкиного снотворного. Риск, конечно, но что делать, – шепнула Маша, поглядывая на него. – Надо найти Михаила, срочно! У нас совсем не осталось времени.

Мишино тело медленно умирало, истаивало, отторгало чужую сущность.

И как теперь быть? Выгнать Сашу? Но куда? Найти и вернуть Мишу? Но где искать?

Внезапно Маша сорвалась с места, подскочила к спящему, опустилась на колени и, схватив его за запястья, замерла.

Ольга на цыпочках подошла ближе и заглянула подруге в лицо. Глаза закрыты… значит, погрузилась в Сашин сон.

Мишино тело наконец-то получило возможность отдохнуть.

Глава девятая. Иглы, топор и красное кимоно

– Смотри, как красиво! – Александр обернулся – и такой счастливой была его улыбка, и взгляд, такой по-детски восхищенный, что Маша сразу же отбросила сомнения и страхи.

– Маленькой елочке холодно зимой, из лесу елочку взяли мы домой, – пропел Саша.

Они стояла в новогоднем лесу: повсюду ели, густой зеленый лапник в ледяных искрах, гигантские сверкающие снежинищи там и сям медленно вращались, но не падали.

Саша бросил ее руку и с громким смехом побежал к алому блестящему шару.

– Невероятно! – Он попытался прикоснуться к шару, но тот уплыл в сторону, а на его место прискакал игрушечный конек из раскрашенного стекла.

– Мария, не бойся, я не монстр. Я знаю, как помочь…

– Саша, стой! – крикнула она и побежала за ним.

А он уже вскочил на конька, уже пришпорил, подгоняя. Полетел-поскакал, перебирая стеклянными копытами, игрушечный конь. С ветки на ветку, все выше и выше, вглубь, в самую чащобу.

– Стой, Саша, это детский сон, превращенный в ловушку! – вопила она, продираясь сквозь бурелом. – Эх, где же мои помощники! Одной ни за что не догнать…

Еловый лапник сгустился, став непроходимой стеной. Маша навалилась всем телом, но колючая преграда пружинила, не поддаваясь.

– Ах так! – Она подняла руку и почувствовала идеальный обхват рукояти и тяжесть боевого меча.

– Раззудись, рука, развернись, плечо! – выкрикнула, размахнувшись.

Меч прошелся по колючей стене, оставляя светящийся след.

Еще раз!

Крест-накрест.

И выпад!

Меч пробил стену, порезы разошлись, еловые лапы раздвинулись, освобождая дорогу.

Она шагнула в проем, вспорхнули черные тени, отпрянули во тьму.

Маша, не удостоив их вниманием, шла вперед по широкому еловому мосту.

Внизу под ним клубилась сизая бездна, над головой смыкался аркой колючий лапник.

Вокруг нее быстро образовывался древесный кокон.

Ловушка!

– Ну уж нет! – Она усмехнулась и ткнула мечом наугад. Кокон дрогнул.

Удар! Еще удар!

Кокон лопнул и начал разваливаться, она потеряла опору под ногами и рухнула в бездну.

– Ко мнеее! – Ее крик заглох в тумане. Туман уплотнился и стал вязким, тягучим, она тонула в нем, распластавшись, как парашютист, но не было спасительного кольца, за которое можно дернуть – и…

– Ко мнееее!!!

Ее вздернуло, рвануло вверх и снова бросило вниз, но падение замедлилось, теперь она как будто парила над пропастью.

Маша, почуяв под собой опору, сделала несколько долгих вдохов-выдохов и слегка повернула голову.

Алое полотнище слегка волнилось под ней, но держало. Она мерно и плавно покачивалась, медленно опускаясь по спирали все ниже.

– Ко мне! – прошептала.

Полотнище, зацепившись за мертвые сухие ветви, удержалось. Маша, перекатившись со спины на четвереньки, ухватилась рукой за ближайшую ветку. По ущелью разнесся протяжный стон. Не реагируя, она спрыгнула на небольшой уступ – трухлявый древесный гриб. Осторожно потянула полотнище. И снова заскрипело, завыло.

– Давай же! – Маша дернула сильнее, черная ветка пропорола алую ткань, и та упала на девушку, покрыв ее плащом.

– Кимоно, ничего, миленькое, я тебя заштопаю. – Она быстро стянула ткань узлом и перекинула через плечо. – Куда теперь?

Раскинув руки, осторожно двинулась вокруг гигантского замшелого ствола, стараясь не соскользнуть с гриба.

Ее пальцы попали в пустоту. Прижимаясь к шершавой коре, Маша приблизилась – что здесь? Трещина? Дупло?

Заглянула.

Из древесного нутра раздавался далекий стук, будто дрова рубят.

– Гном! – громким шепотом позвала она. Звук оборвался.

Зашелестело.

Она услышала, как кто-то приближается изнутри ствола.

Из дупла показался длинный острый нос, покрытый серой шерстью.

– Дикобраз! Нашла, я нашла вас!

Вслед за носом показалась и морда, и острые копья черно-белых игл.

Маша обняла длинный нос и поцеловала друга в жесткую шерсть.

– Гном, выходи! Будем выбираться, друзья мои, теперь не страшно, правда? – спрашивала она, заглядывая в темень дупла, прорубленного верным помощником.

Вот и он выбрался наружу – кряжистый, потемневший.

– Потрепало вас, друзья мои. Переоценила я свои силы, отправила вас, считай, на верную гибель. Но вы не погибли, не сдались! – Она обняла гнома, прикоснулась щекой к его холодному литому колпаку.

– Как я рада! Господи, спасибо тебе, что сохранил их!

Расчувствовалась так, что даже хлюпнула носом.

– Так, что-то я совсем раскисла. А у нас еще уйма работы! Надо мир спасать, как обычно. А Волчок где?

Они не ответили.

Дикобраз присел, на спине его из игл образовалось подобие сиденья со спинкой, Маша привычно взобралась на него, гном пристроился рядом.

Дикобраз встал, раздулся – и прыгнул.