Читать книгу "Нам нельзя"

– Ошибаешься, – убитым голосом произносит Саша. Я вопросительно смотрю в несчастные глаза. – Вера и Кристина… Они в курсе. Ты забыл?

– В курсе чего? – иронично хмыкнув, уточняю я. – Они с нами были? Свечку держали? Твою мать, Саш, мы взрослые люди. Почему мы должны перед кем-то отчитываться?

– Я замужем, а ты сын моей лучшей подруги и младше меня на сто лет, – Снегурка приводит свои заезженные бесячие аргументы.

– Ну привет, теперь уже на сто, – ухмыляюсь, проводя пятерней по взъерошенным волосам. – Хоть убей, но я не вижу никакой проблемы в случившемся.

– Уверяю, Макс, твоя мать и мой муж увидят не просто проблему…

– Если речь о моих интересах, то мне глубоко плевать, кто что думает, – перебиваю Снегурку, решившую поучить меня правилам морали. Ночью она рассуждала иначе. Мы были на одной волне, ловили кураж и вместе кайфовали.

– Потому что тебе нечего терять! – в сердцах бросает Саша. – Анжела тебе слова не скажет. Ты же ее любимый котенок. А я лишусь подруги. Еще и Олег… Боже, – Саша хватается за голову, закрывая глаза. – Зачем я с тобой поехала? Ну зачем? – отчаянно стонет, раскачиваясь из стороны в сторону.

– Потому что хотела, Саш, – коротко отвечаю я.

Подняв с пола подушку, бросаю мягкий снаряд на место и возвращаюсь к камину, где накануне мы так спешно раздевались. Под негодующим яростным взором подбираю разбросанную женскую одежду и возвращаю хозяйке.

– Одевайся. У нас минут двадцать в запасе.

– Мне в душ нужно. Я не могу вернуться в таком состоянии… – с паническим ужасом шепчет Снегурка. Видок у нее и правда говорящий… о бурной ночи, наполненной грязным выматывающим сексом. Сомневаюсь, что сам выгляжу лучше.

– Не успеешь, – взглянув на часы, отрицательно качаю головой.

– Я быстро. Голову мыть не буду, только расчешусь, – схватив свою сумочку, она суетливо рыщет в ней в поисках расчески.

– Иди, – устав спорить, киваю на дверь в ванную комнату.

Глава 9

Максим

Через час забравший нас вертолёт приземляется на площадке возле «Казино Сочи». В полете мы провели не больше десяти минут. Из-за противошумных наушников поговорить не получилось, но Саша еще до посадки ясно дала понять, что будет придерживаться стратегии отрицания. Несмотря на внутренний протест, я принял ее решение. Если Снегурке необходимо время, чтобы разобраться с тем, чего она действительно хочет от жизни, я готов подождать, но не уверен, что моей выдержки хватит надолго.

– Спасибо, Вадик, – жму руку встречающему нас старшему Красильникову.

– Дом хоть цел?

– Ага, сдали в лучшем виде, – похлопав по карманам, отдаю ему ключи.

– Совсем девушку заморозил, – по-доброму усмехнувшись, он кивает на застывшую Сашу, уткнувшуюся носом в воротник белой шубки. Пропустив слова Вадика мимо ушей, она боязливо всматривается в затемненные окна его джипа. – Я один, красавица, – успокаивает Красильников. – Остальная делегация ждет у Анжелы.

Пройдя десяток метров, мы ныряем в разогретый салон, и внедорожник плавно выезжает на трассу. Саша подавленно молчит, отрешенным взглядом уставившись в окно. Вадим всю дорогу пытается разрядить обстановку, болтая о последствиях снежной бури. Я периодически что-то отвечаю, обращая внимание, что городские службы успели привести поселок в божеский вид. Улицы снова заполнены проснувшимися туристами, продолжающими отмечать праздник. Повсюду царит суета и веселье. Люди гуляют, танцуют, радуются жизни.

– Саш, не кисни, а? – обнимаю притихшую Снегурку за плечи. – Все хорошо будет. Вот увидишь.

– Лучше помолчи, – она нервно скидывает мою руку и отворачивается.

– Какая суровая, – комментирует Вадик. – Не переживай, красавица, я Анжелку угомонил. Она перенервничала, но потом осознала, что погорячилась.

– Я спокойна как удав, – отрезает Саша.

– Не обращай внимания. Она просто не выспалась, – пожимаю плечами.

– Ну, в этом я не сомневаюсь, – понимающе смеется Красильников, а я получаю смачный удар локтем в бок.

Когда джип сворачивает на подъездную дорогу к коттеджу, Сашкины нервы сдают окончательно. Ерзая на сиденье, она кусает губы и того и гляди выскочит из машины. Протянув руку, я крепко сжимаю ее ледяные пальцы.

– Ты слышала, что Вадим сказал? – наклонившись, шепчу я. – Мама в порядке. Расслабься и улыбнись, иначе сама себя выдашь с головой.

– Макс, ты можешь поехать к себе? – впервые за всю поездку она смотрит мне в глаза. И то, что я в них вижу, вызывает острое отторжение.

– Нет, – категорично рублю я.

– Александра, все друзья Максима сейчас в доме вашей подруги. Будет странно, если я привезу только вас, – тактично вмешивается Вадим.

– Ладно, – выдыхает Саша, по всей видимости смирившись с неизбежным.

Высадив нас у крыльца коттеджа, Красильников желает удачи и разворачивается в обратном направлении. Оставшись одни, мы с Сашей переглядываемся, как парочка заговорщиков. Мне смешно, а ей наверняка не очень. Ободряюще подмигиваю.

– Успокоилась, паникёрша?

– Пошли сдаваться, любовничек, – натянуто улыбается в ответ Снегурка.

Александра

– Ну что же так долго? – первыми нас встречают истеричные нотки в голосе Анжелы и только потом целая орава знакомых и малознакомых мне лиц.

В доме настолько много людей, что я прогреваюсь мгновенно, как в бане – словно не было танцев на ледяном полу в затерянном домике и наших безумных кувырканий в снегу.

– Вас что, с Аляски везли? – восклицает Лика, бросаясь к сыну.

Максим сдержанно обнимает мать, пока она от души обхватывает его за шею. Наши взгляды с подругой пересекаются, и, не выдерживая огнестрельных выстрелов, исходящих из ее глаз, я стыдливо опускаю взор. Черт. Конец дружбы, тут и говорить не о чем: Анжела обо всем догадалась.

Вера с Кристиной налетают на меня, помогая раздеться, пока вокруг творится легкая суета и стоит взволнованный гомон. Из-за такого обилия людей я ощущаю происходящее нереальным сном и испытываю максимальную неловкость за свое ночное горячее рандеву. Очевидно, что все дико рады нас видеть и никто бы не хотел сегодня проснуться от новостей, что молодая парочка погибла в лесу от обморожения. Они меня потеряли, а я в это время….

– Саш, чай с малиной ждет, – Кристина тянет меня на кухню, незаметно подмигивая.

Словно в тумане, я следую за ней, стараясь не обращать внимания на то, что Максима окружили не только друзья, подруги и мать, но и рядом вьется темноволосая девушка с ярко голубыми глазами и пухлыми губами. Одним словом: куколка. Да и по возрасту Максу идеально подходит. Припоминаю, что уже видела эту девушку раньше. Она и ее белокурая подружка стояли с Максимом возле спа-центра, когда я выходила. То, что брюнетка кричала мне вслед, забыть непросто, как и часть случайно подслушанного диалога, а объяснения Довлатова теперь кажутся весьма и весьма сомнительными.

– Как хорошо, что ты здесь, Максим, – доносится до меня ее томное воркование.

В целом, у меня не остается сомнений в том, что он не просто душа компании, но и лидер во всех отношениях. Девиц вокруг него крутится море… И всегда будет много. Блондинка, которая якобы нечаянно залезла в его кровать, тоже здесь. И еще несколько незнакомых смазливых девчонок. Разбираться, кто кому и кем приходится, у меня нет ни малейшего желания. Мне с лихвой хватило Олега, до сих пор пользующегося повышенным женским вниманием. Причем, «пользующегося» во всех смыслах этого слова.

С другой стороны, я так устала сравнивать себя с кем-то. Думать о том, что я – та, от которой можно уйти, от которой можно легко отказаться.

Очевидно, я не моложе многих красавиц из окружения Максима и, возможно, даже не самая красивая из них. Я не модель, не хожу по осколкам разбитых сердец своих поклонников, и у меня уйма тараканов в голове, в которых я порой сама не могу разобраться. Но именно я могла бы дать ему куда больше, чем любая другая девушка. Я просто это знаю, чувствую – нас связывает не только взаимное притяжение и химия, но и безусловный комфорт и легкость, которые мы испытываем друг с другом. Это дорого стоит – найти своего человека, и было бы глупо упускать такой шанс.

Вероятно, Макс прав: сначала все должны успокоиться, прийти в себя, а потом мы выдадим им правду как есть. Анжеле в первую очередь. Олег хоть и приедет сюда, но прошлого не изменит: его извинения не растопят мое сердце.

– Ну как покатался, Макс? От души?

– Я уж думал, ты с переломанными конечностями на предгорье лежишь.

– Такую ночь не забудешь, да? – пока Максима засыпают вопросами, я устраиваюсь на кухне, наслаждаясь горячим чаем.

Кристина с Верой явно намерены на допрос с пристрастием, хотя я лично мечтаю о том, чтобы принять ванную в одиночестве.

– Саш, ну как оно было?

– Да, чем вы там занимались? – изгибая бровь, уточняет Крис, а я нервно оглядываюсь по сторонам, стараясь убедиться в том, что Анжелы нет рядом. – С Максом не замерзнешь, не так ли?

– Девочки, мы правда могли умереть. Если бы домик был не прогрет, я не знаю, чем это все могло кончиться, – по факту выкладываю я. – Лучше скажите, что Анжела очень злая на меня?

– Ей нужно время, – задумчивым тоном замечает Вера. – Я думаю, что она примет любой исход, если Максим убедит ее, но подругу ты потеряешь. И ты прости, Саш, но я ее понимаю.

– В чем именно?

– Для своего ребенка всегда хочется лучшего. В голове Анжелы лучшее – это перспективная ровесница. Да и подстроить ее под себя удобнее будет. Она боится потерять сына, вот и все. Поймут лишь те, у кого есть дети, – Вера слишком поздно прикусывает язык. Понимаю, что она этой фразой не хотела меня обидеть, но каждое слово подобно повороту рукояти ножа в эпицентре грудной клетки.

– Саш, не парься ты так. Сепарация им в помощь. Терапия всем нужна, – ворчит Крис, испепеляя недовольным взглядом Веру, что без зазрения совести сыплет мне соль на раны.

В следующее мгновение в кухню вваливается Максим с друзьями и голубоглазой девушкой. Он явно хочет отозвать меня в сторону, но я прячу взгляд, утыкаясь в кружку с чаем. Немного напрягаюсь всем телом, услышав, как он начинает кашлять. Нехороший кашель, как надрывной лай.

– Выпей сразу, чтобы не разболеться, – тянусь к аптечке, чтобы приготовить ему лекарство.

Действия четкие, знакомые, выверенные. Я привыкла заботиться об Олеге и много раз ставила его на ноги за три дня. Немного клюквенного морса, немного молока с медом, парочка ингаляций и Максим будет как новенький. Да только едва ли у меня будет возможность о нем позаботиться.

Стоит мне лишь вспомнить о бывшем муже, как входная дверь открывается и закрывается изнутри, и мы все оборачиваемся на этот звук. Через пару минут на кухне появляется Олег – слегка вспотевший, порозовевший и явно обеспокоенный.

Наши взгляды пересекаются, и я неотрывно смотрю в до боли родные глаза, пытаясь прочитать послания, что они мне несут. А там вина, так много вины, что у меня невольно сердце сжимается, хоть и не собираюсь слабину давать и прощать его.

Олег выглядит «с иголочки», как всегда: идеальный серый костюм сидит на нем как влитой и служит ему стальными латами от обвиняющих взоров моих подруг. В юности он был сумасшедшим красавцем, а сейчас – как хорошее вино, не дурнеет и с каждым годом становится только лучше. Нам часто говорили, что мы красивая пара, поскольку я все держала в себе и ссор из избы не выносила.

– Сашенька, – сдавленно выдыхает он, впиваясь в меня собственническим взглядом.

– Макс, поехали в наш коттедж. Мы там тебя быстро вылечим, – очевидно, друзья Максима почувствовали, что пахнет жареным, и решили ликвидировать его из намечающейся семейной драмы.

Зря стараются. Никакой драмы не планируется.

– Я тут побуду, – упрямо твердит Макс, едва ли не закрывая меня всем телом от обзора мужа.

– Макс, уходи, – по-хорошему прошу я тихим шепотом, бросая на него взгляд из-под полуопущенных ресниц. – Потом поговорим, – добавляю одними губами.

Желваки его снова бугрятся, мой страстный и готовый до последнего отстаивать свои права на меня мальчик явно не желает оставлять меня наедине с Олегом, но выхода у него нет. Эта девица к нему липнет не переставая, и очевидно, он хочет сбросить этот балласт, чтобы не давать мне лишний повод для ревности и для того, чтоб я потом приводила аргументы против наших отношений.

Когда Макс и компания все же покидают дом, за спиной Олега неминуемо возникает Анжела.

– Где Максим?

– С друзьями ушел, – Кристина и Вера едва ли не с попкорном в руках наблюдают за разворачивающимся перед ними сериалом. Их взгляды перескакивают с меня на Олега и обратно. А кроме «Сашенька» я от него еще так ничего и не услышала.

– Мне нужно идти к себе, вы простите, я тоже плохо себя чувствую, – сквозь сжатые челюсти заявляю я. Не хочу видеть Олега, зачем он приехал?

– Саша! – Олег мчится за мной, как только я забегаю вверх по лестнице. – Саша! – кричит муж мне вслед, но я с хлопком закрываю дверь и поворачиваю замок.

Тяжело дыша, обнимаю себя за плечи, пытаясь утихомирить фантомную боль в груди, разрастающуюся со скоростью света. Меня тошнит, желудок скручивает, я не могу справиться со своими эмоциями, к которым добавилось чувство вины за то, что переспала с Максимом задолго до официального развода. Сожаление, боль, радость, страсть, неспособность простить и отпустить бывшего… Внутри варится целый коктейль из чувств, и я пока не знаю как со всем этим, черт возьми, справлюсь.

– Саша, открой! – кричит муж, нервно постукивая по двери. Закрываю глаза, ощущая, как внутренности на ледяные виллы наматывают. Слезы стекают по ресницам, замирая на губах пряной солью.

Прислонившись затылком к двери, ощущаю, как Олег ежесекундно стучит по ней, требуя с меня ответа.

– Открой, Царевна моя, – уже тише и нежнее добавляет он, ударив по двери крайний раз.

– Зачем? – осипшим голосом только и могу сказать я.

– Саш, прости меня. Я дурак! Я во всем был не прав. Давай поговорим, прошу тебя…

– Разговор ничего не изменит. И времени вспять не вернет.

– Мне тоже жаль, что не могу вернуть время впять. Если бы я только мог… Я только сейчас все понял, Саш. Тебе было тяжело, а я… а я не смог справиться с чувством вины. Это из-за меня с малышом нашим так вышло, – бормочет Олег, а мне только хуже становится. Зачем напоминает?

– Олег, хватит.

– Я люблю тебя, Саш, – искренне, до боли нежно произносит Олег. Меня словно невидимый зверь душит, я ответить ему не могу.

– Знаю я твою любовь, Олег. Поздно.

– На меня затмение какое-то нашло. Туман. Как мудак последний поступил, знаю… Но мы все исправим, Царевна. Я все исправлю. Нельзя просто так взять и двенадцать лет жизни перечеркнуть, – а он знает куда давить. – Неужели ты не помнишь, как я с тебя пылинки сдувал, на руках носил? Какая романтика была в наших отношениях? А отдых в Париже помнишь? И как я на гитаре играл тебе, когда мы проплывали под Пон-Неф? А помнишь, как на круизном лайнере катались, провожая закаты? Много же хорошего было, Саш. И будет еще. Нам ребенок нужен, и мы что-нибудь придумаем, – продолжает разрывать мне душу Олег.

Теперь мой стыд за горячую ночь с Максом в статусе замужней женщины возрос втрое. И я совершенно запуталась…

– А с ней я все оборвал, уволил. Мне никто не нужен кроме тебя. Открой, Саш.

Я сдаюсь, судорожно выдыхая. Открываю дверь в слезах и с мокрым носом, а он обниматься лезет, пытаясь всю зацеловать.

– Носик мой красивый, – ласково успокаивает меня Олег, целуя в кончик. Всегда моему носу оды пел, поэтому это ощущается слишком интимно.

– Я не простила тебя, – выдавливаю из себя, нехотя принимая его ласку.

– Я докажу тебе, что это ненадолго, – упрямо заявляет Олег, но я в ответ лишь пожимаю плечами.

– Я люблю тебя, Саш. Я теперь все для тебя сделаю. Всегда буду за тебя, – обхватывая мой подбородок, проникновенно заглядывает мне в глаза.

– Не верю.

– Поступками докажу, – мотает головой Олег.

– Давай сделаем так: я закончу свой отдых с подругами. В спокойствии и тишине. Вернусь домой, и мы поговорим. Сейчас я не готова, – предлагаю мужу единственную разумную на данный момент сделку.

– Саш…, – Олег растерянно моргает, пока я медленно вырываюсь из его хватки.

– Напиши, когда вернешься домой, – сухо отзываюсь я и исчезаю в ванной, намереваясь отмокать там ближайший час.

Шаги Олега раздаются не сразу, но, наконец, он окончательно покидает мою комнату.

Не проходит и часа, как мой покой нарушает Анжела, предварительно постучав. Учитывая ее расположение духа, удивительно, что она не вышибла дверь с ноги.

– Саш, я хотела с тобой поговорить, – манерно растягивая слова, она демонстрирует то, что разговор наш будет тяжелым.

– Что случилось, Анжел? – как ни в чем не бывало отзываюсь я. – Мне нехорошо, я заснуть пытаюсь, – актриса, у которой еще нет Оскара.

– У вас все было? – присаживаясь на мою кровать, хлестким тоном ударяет меня Анжела.

– Ничего не было, Лика, – спокойно отвечаю я, непроизвольно опуская взгляд. Пальцы на руках начинаю заламывать, выдавая себя с потрохами.

– По глазам все вижу, бесстыдница, – цокая языком, подводит итог Лика. – Давай так: я забуду об этом, если это немедленно прекратится, – она демонстративно взмахивает волосами. – Если нет, то пиздец тебе, милая. Я не отдам тебе сына, – продолжает уничтожать меня Лика.

– Лик, ты мне угрожаешь?

– А ты еще спорить смеешь? Тебе не кажется, что это лучшее решение в данной ситуации?! Ты замужем, очнись! – рявкает подруга, задыхаясь. – Я тебя не узнаю, Саш. Ты же ему десятилетнему новогодний сладкий подарок дарила, – поднимаю взор на Лику, замечая, как дрожат ее губы.

– Ему уже не десять. Мы взрослые люди, Анжел.

– Поставь себя на мое место! Если бы я спала с твоим сыном! – возмущается Лика, взмахивая руками.

– Тише ты, – умоляю я, поднося палец к губам. – Я ставила себя на твое место. Я бы хотела, чтобы мой сын был счастлив и не нарушал закон. Остальное неважно.

– Значит, не хочешь по-хорошему? – фыркает Лика, подарив мне еще один провожающий на экзекуцию взгляд. – Хорошо. Я тебя поняла, дрянь, – она вскакивает с постели и с хлопком закрывает дверь с другой стороны. Я резко откидываюсь на подушки, закрывая лицо одеялом.

Черт. Вот же попали. А Лика, раз на оскорбления перешла, то настроена серьезно. Да и не уверена уже, что смогу простить подобные разговоры. Ей тоже очнуться надо – лучше бы своей личной жизнью занялась, меньше бы времени над сыном пыхтела. А Макс мне названивает и сообщения пишет. Не читаю их и так знаю, что там.

Еще через час я спускаюсь в гостиную к ужину – возможно, стоило бы собрать вещички и покинуть этот дурдом отдыха. Но к Олегу возвращаться так рано не хочется.

Однако, муженёк никуда и не уехал. Я застаю его, Лику, Крис и Веру внизу за просмотром «Иронии судьбы» и поеданием салатов.

– Что происходит? – нахмурив брови, обращаюсь к Олегу.

– Олег останется. Я настояла. Новую пургу обещают, куда ему вылетать? – я перевожу взгляд в окно, отмечая, что под светом фонаря не блестит ни одной снежинки.

– У нас комнат же больше нет.

– Ты чего, Саш? – едва ли не опешив от возмущения, встревает в разговор муж.

– Олег будет ночевать с тобой, дорогая, – притворно елейным голоском протягивает Лика, а Крис с Верой в этот момент переглядываются, а затем обе с жалостью смотрят на меня.

Дурдом. Год продолжается совершенно не так сладко, как начался.

Глава 10

Максим

Я: «Мне нужно тебя увидеть. Надолго не задержу. Не молчи, Саш.

PS. Я согласен даже на пять минут.»

Снегурка: «Максим, я тебе ответила двадцать сообщений назад, что сейчас не готова что-либо с тобой обсуждать. Я не одна, пойми ты, наконец. Рядом постоянно находится твоя мать. Пиликанья входящих только усугубляют мое положение.»

Я: «Какое положение? Что она тебе наговорила?»

Снегурка: «Ничего нового. Анжела в курсе. Наш спектакль не сработал.»

Я: «Ну и отлично. Я изначально говорил, что врать глупо. Давай встретимся и обсудим НАШЕ положение. Не хочу, чтобы ты одна разгребала.»

Снегурка: «Похвальное рвение, но нет. Макс, я ценю твое неравнодушие и желание брать ответственность, но это не тот случай, когда ты в состоянии что-либо решить. Мы обязательно встретимся и поговорим, но не сейчас.»

Я: «Когда?»

Снегурка: «Если не прекратишь, я тебя заблокирую.»

Я: «Просто ответь.»

Снегурка: «Ты меня не слышишь.»

Я: «Я думаю о тебе. Всю ночь не спал, представляя, как ты там…»

Снегурка: «Я это поняла по обилию звонков и смс.»

Я: «Ладно, к херам. Не хочешь встречаться. Дело твое.»

Снегурка: «Так бы сразу. Спасибо за понимание.»

Блядь… Она серьёзно? Спасибо за понимание? У меня нервы ни к черту, глаза красные, как с дикого бодуна, башка трещит от недосыпа! А ей лишь бы я отвалил? Мешаю ее моральному самобичеванию и примирению с нарисовавшимся ублюдком-мужем? С ним у нее есть время для разговоров? А может быть, и не только разговоров.

Я: «Он уехал?» – выждав пять минут, отправляю новое смс. Сбился какое по счету.

Сука, понимаю, что веду себя, как поехавший крышей сталкер, но мне надо знать, что творится у Сашки в голове. Похер, как это выглядит со стороны.

Ответа жду минут десять, не отводя взгляд от экрана. Молчит, зараза, а в голову такое лезет, хоть стреляйся. Если Олег все еще там…

– Макс, бля. Не тормози, а? Только тебя ждем, – третий раз подряд врывается ко мне Руслан. На недовольной роже осуждение и злость.

Парни еще накануне собирались погонять на сноубордах со склонов «Черной пирамиды», являющейся самой высокой точкой курорта. Мы покоряли этот пик и раньше. Трассы там хоть и крутые, но для опытных фрирайдеров не представляют особой сложности, зато виды сногсшибательные, а чуть ниже есть действительно опасные участки, где можно нехило пощекотать нервишки.

Вчера адреналиновая вылазка обломалась по известным причинам. Вместо очередного плевка в лицо опасности, друзья решили на широкую ногу отметить мое «чудесное» спасение и хорошенько прогреть в сауне.

В итоге парни снова надрались в дрова и разошлись со своими девчонками по комнатам, а я полночи пытался выпнуть Жанну домой, но она упорно строила из себя Мать Терезу, обеспокоенную моим душевным и физическим здоровьем. Пришлось вызвонить Вадима и попросить его забрать неугомонную сестру.

Однако утром она снова явилась, прихватив горячий завтрак на всех и противовирусные лекарства для меня. Друзья от такой заботы пришли в восторг, как и их ночные грелки, а я свалил к себе и завис на телефоне, строча сообщения единственной женщине, от которой принял бы с радостью даже яд.

– Выходите, я догоню, – бросив на Руслана раздраженный взгляд, для вида напяливаю спортивную темно-синюю толстовку. Утеплённые штаны уже на мне. Доска и снаряжение в прихожей.

– До канатки двести метров. Где ты нас догонять собрался? Как показала практика, одного тебя оставлять опасно, – застыв в проходе, не отстает Рус. – Опять упиздуешь куда-нибудь втихаря.

– Все, иду. – огрызаюсь, пихая в карман телефон.

– Жанку на хрена обижаешь? Совсем попутал? Классная же телка, – Рус повышает тон, явно не врубаясь, почему я динамлю девчонку, с которой активно зависал в прошлом году.

– Присмотрись, раз классная, – пожав плечами, направляюсь к выходу. Руслан преграждает мне дорогу, смотрит исподлобья, подозрительно прищурив глаза.

– Довлатов, ну ты че? Реально, что ли, на мамкину подругу запал?

– Мы вроде спешим? Не? – уточняю ледяным тоном. Друг не двигается с места, буравя меня изучающим взглядом.

– На вопрос ответь.

– Твое какое дело?

– Мы друзья или как?

– Не начинай, Рус.

– Нахер тебе этот геморрой, Макс? – взрывается Руслан. – Баб красивых мало? Жанна надоела, других полно.

– Отвали, по-хорошему прошу.

– Да не кипятись ты, – Рус примирительно поднимает руки. – Я тебя понимаю. Трахательная бабенка, для своего возраста выглядит просто отпад. Всунул и радуйся, новый опыт получил. Двигай дальше. Таких Саш тут немерено. Хоть каждый день меняй.

– Захлопнись, Рус, – цежу сквозь зубы.

– Башку включай, Макс. Ты мужа ее видел? Мужик серьезный, терпеть рядом с женой ошалевшего от похоти студента точно не станет. Не все такие похуисты, как твой батя, – Рус переходит запретную черту и прет дальше: – Проблем хочешь? В рожу давно не получал?

– В рожу я и сам могу дать, – насмешливо хмыкаю. – Ты, смотрю, очень нарываешься.

– Должен кто-то тебе мозги вставить, – парирует Руслан. – По-дружески, – чуть снижает тон и отступает в сторону. – Ладно, замяли пока эту тему. Но ты подумай, Макс, во что вписываешься.

– У тебя совета забыл спросить, – толкнув друга плечом, выхожу в коридор.

Спускаясь по лестнице, снова достаю гаджет, и всплывшее сообщение шарахает по натянутым нервам, смачным ударом врезаясь в солнечное сплетение.

«Олег решил остаться на несколько дней, и, возможно, в Москву мы вернёмся вместе. Так будет лучше. Для всех. Прости, если дала тебе ложную надежду. Я этого не хотела.»

Не хотела она… Черт, почему так тошно? Кишки словно в узлы скручивает, и дико хочется убивать, а еще встряхнуть ее хорошенько и орать в лицо, что я не верю. Ни одному слову не верю. Вот только это ничего не изменит, если Саша сделала выбор. Не в пользу меня… судя по всему.

«Ок. Я не в обиде. Удачи.» – отправляю бесцветный ответ.

Внутри расползается холод. В голове крутятся совсем другие слова, но ей они не нужны. За каждой написанной Сашей фразой я отчетливо вижу желание отделаться от меня с наименьшими потерями для своего никчёмного брака, за который она отчаянно цепляется, как утопающий за спасательный круг. В какой-то мере я даже понимаю, что ею движет, но принять не могу. И не хочу.

Сноубординг уступает по остроте ощущений серфингу, но рассекать на доске снежные просторы мне нравится больше, чем морские. Может быть, потому что проще. Этот вид экстрима, несмотря на высокую травмоопасность, при хорошей подготовке и физической форме вполне управляем. Бесконтрольный риск подходит не каждому. Подсевшим на адреналиновую иглу склоны хребта Аигба могут показаться скучными, но мне хватало и риска, и драйва… всегда. До сегодняшнего дня.

Даже съезжая на счастливой доске по черным трассам, считающимся здесь самыми опасными, я не чувствую ничего, кроме внутреннего оцепенения и ледяных порывов ветра, бросающих мне в лицо снежную крупу.

Отрываюсь от компании и ухожу далеко вперед, специально выбирая сложнейшие участки, преодолевая их легко и играючи. Кровь не кипит в венах, дыхание не срывается от избытка эмоций, мышцы не звенят от напряжения. И небо надо мной такое серое, холодное, равнодушное. Солнце спряталось за нависшими тучами, снег хлопьями липнет к защитным очкам, снижая видимость. Очередная порция летящей из-под сноуборда белой пыли полностью закрывает обзор.

– Эй, осторожнее, – кричит в спину догоняющий райдер (от авт. сноубордист-любитель).

Нервным движением смахиваю снег с очков, пропуская резкий поворот. Крики сзади становятся громче, но гул крови в ушах перебивает все остальные звуки. Мгновение на осознание допущенной ошибки, затем провальная попытка сгруппироваться. Вылетев с трассы, теряю равновесие и впервые в жизни переворачиваюсь на своей «счастливой доске», кубарем скатываясь по скальной части склона.

Падение в неизвестность кажется бесконечным, но на деле длится не больше пары секунд. Перед глазами мельтешат белые пятна, грудную клетку прошибает боль. Отбив себе ребра и еще пару костей, падаю мордой в сугроб, благодаря Бога за то, что хватило мозгов надеть шлем, иначе все могло закончиться куда плачевнее.

Вот тебе и контролируемый риск.

– Парень, ты как? Живой? – слышу над головой все тот же голос.

Мысленно матерясь на собственную дурость, переворачиваюсь на бок и показываю мужику «класс». Говорить пока не могу. Зубы стучат. Нервяк. Дико ноет все тело, но судя по концентрации боли, я гребаный счастливчик и ничего не сломал. Ну или пока не понял из-за шока.

– Не дергайся, я сейчас подойду, – раздается предостерегающий оклик. Нечеткий высокий силуэт в ядовито-желтом горнолыжном костюме начинает спускаться ко мне, придерживаясь за каменные выступы.

– Встать сможешь? – стянув зубами перчатку, неравнодушный незнакомец протягивает руку. Цепляюсь за ладонь и, шумно втянув воздух, неуклюже поднимаюсь. – Не поломался? – участливо интересуется мужик.

– Вроде нет, – пошевелив конечностями, неуверенно заключаю я.

– Слетел бы чуть дальше и сразу в пропасть.

Смотрю в сторону, куда кивает мужчина, и понимаю, что он чертовски прав. В нескольких шагах от меня оголившийся каменистый склон резко уходит вниз на десятки метров. Блядь, я реально мог умереть. Эта мысль неожиданно бодрит и придает энергии.

Счастливая доска не подвела. Хорошо, что ее взял, а не мамин подарок, оставшийся у нее.

– Как тебя угораздило? Так хорошо шел. Ровно. Уверенно. Точно не новичок. Там же указатель был. – мужчина машет куда-то назад. – Пропустил, что ли?

– Ага, – киваю, проходясь рукой по глухо ноющим ребрам. – Похоже, отделался ушибами.

– До свадьбы заживет, – белозубо улыбается собеседник, поднимая защитные очки.

Я застываю, мгновенно узнав своего случайного спасителя. Если бы не его крик, летел бы я башкой вниз на камни. Трэш, я теперь его должник? Что за подстава? Уже совсем другим взглядом прохожусь по крепкой фигуре и открытому доброжелательному лицу. Однозначно не урод и для своих лет сохранился неплохо. Следит за собой, сукин сын, но я-то знаю, что форму он поддерживает не только для своей жены. Отец тоже с возрастом не расплылся. Здоровое питание, спорт, молодые давалки – все это безусловно дает положительный результат. Правда, маму он не совсем устраивает.

– Погоди-ка, я тебя знаю, – Олег озадаченно хмурится, пытаясь припомнить, откуда ему знакомо мое лицо.

– Я Максим, сын Анжелики, – помогаю забывчивому Снегуркиному мужу. – Мы с Сашей…

– Да точно. Ты тот парень, с которым моя жена в горах застряла, – энергично кивает мужик, продолжая улыбаться. – Услуга за услугу получается? – воодушевленно продолжает Олег.

– Не понял, – теперь хмурюсь я.

– Ты Сашке не дал замерзнуть, а я тебя вовремя окликнул, – снисходительно поясняет он.

Олег протягивает руку и крепко жмет мою ладонь. Я в ахере. Услуга за услугу. Оборжаться можно. Дядя, да ты совсем осёл. Или скорее олень. Стыдно ли мне? Ни грамма. И совесть не гложет. Молодость и стыд понятия взаимоисключающие. Снегурку я у него все равно заберу, и похеру мне на мужскую солидарность и прочую моральную требуху. Если голова варит, то по-хорошему свалит, а если нет, то будем говорить по-другому.

– А Саша где? С подругами осталась? – любопытствую я, не переживая, что мой вопрос может вызывать определённые подозрения.

– А она уже внизу, – сверкая белыми зубами, охотно отвечает Олег. Дантист у него, конечно, отменный, но так часто хвастаться дорогостоящими услугами не стоит. Можно и горло простудить. – На смотровой площадке с Верой ждут. Они первыми съехали, пока я рабочие вопросы по телефону решал.