282 000 книг, 71 000 авторов


Электронная библиотека » Алекс Коваль » » онлайн чтение - страница 2

Читать книгу "Спецназ. Ты мой кРаш!"


  • Текст добавлен: 16 ноября 2026, 10:20


Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

Шрифт:
- 100% +

Глава 3

«Обсудим ущерб».

Надо же, каков наглец!

Да это мне нужна компенсация за испорченные нервные клетки и седые волосы, которые, я уверена, уже начали появляться на моей голове! А еще за то, что из-за его чертовых коробок я чуть не переломала себе сегодня все ноги!

Стискиваю зубы и рывком поворачиваю защелку, с силой дергая ручку на себя. Распахиваю дверь с твердым намерением высказать этому самоуверенному придурку все, что я думаю. Набрав в грудь побольше воздуха для разгромной тирады, открываю рот. И…

Зависаю.

Все слова тут же застревают в горле, а мозг выдает ошибку. Потому что на пороге стоит ОН. И он... голый. Ну, почти. Если не считать серых, плотно обтягивающих боксеров, которые сидят на узких бедрах настолько низко и преступно сексуально, что это должно быть запрещено законом. И пушистого белого полотенца, небрежно перекинутого через плечо.

Мой взгляд – абсолютно предав свою хозяйку – совершает неконтролируемый забег сверху вниз по мужскому телу. Рельефные мышцы груди, идеальные, прорисованные кубики пресса, темная дорожка волос, сбегающая от пупка вниз и...

О, Анита, не смотри ниже пупка! Не вздумай, кому говорю! Неприлично!

Я буквально чувствую, как мои щеки наливаются краской. Меня бросает в пот, а в горле пересыхает.

Ну за что мне это все? Почему этот придурок не может быть старым, пузатым дедом в растянутых трениках? Мне было бы легче, если бы он хоть на капельку был не таким горячим! Но почему-то мироздание решило наказать именно меня таким извращенным способом, а не осчастливить какую-нибудь другую девчонку, которая была бы только рада такому соседству.

А я вот не рада! Эй, вселенная, слышишь? Совсем не рада! Забери его обратно! Или хотя бы научи одеваться, а не ходить по соседям в чем мать родила!

А сосед тем временем лениво опирается плечом о косяк. В его зеленых глазах пляшут откровенно насмешливые черти. Он прекрасно видит мою реакцию. И, кажется, наслаждается каждой отведенной ему секундой.

– Насмотрелась, Хулиганка? – мурлычет наглец своим низким голосом, от которого по моим рукам бегут мурашки. – Или мне покрутиться, чтобы ты и со спины оценила?

Я резко вскидываю голову.

– Что... что ты... – возмущение настолько велико, что я просто задыхаюсь. – Почему ты в одних трусах?!

– Без них было бы совсем некультурно, – невозмутимо парирует сосед. – А еще на мне толстый слой пыли, потому что рабочие решили, что устанавливать ванну до моего заезда не прикольно. А мне, как бы тебе помягче сказать... нужно смыть с себя этот день.

Он делает шаг вперед.

Я инстинктивно отступаю назад.

– И что? Мне-то какое дело до твоих проблем?!

– Прямое. Ты мне, вообще-то, должна.

– Должна?

– За моральные страдания от созерцания твоих художеств на моей тачке, – нагло заявляет невыносимый тип и делает еще один плавный шаг вперед.

– Эй! – вскидываю руки, словно это может остановить гору мышц, прущую прямо на меня. – Я же сказала, что перепутала! И вообще, мы так не договаривались!

– Разве?

Еще шаг, и этот наглец бесцеремонно переступает порог моей квартиры и по-хозяйски уверенно направляется прямиком по коридору в...

Стоп.

Что он делает?!

– Эй! – отмираю я, захлопывая входную дверь, и бросаюсь за ним вдогонку. – Куда ты пошел?! А ну стоять!

Сосед даже не оборачивается, лишь безошибочно сворачивает в сторону санузла.

Я влетаю в коридор следом за ним, едва не поскальзываясь на гладком ламинате, и торможу только тогда, когда прямо перед моим носом захлопывается белая дверь. Щелчок металлической задвижки бьет по натянутым нервам так резко, что я вздрагиваю всем телом.

Мой мозг просто отказывается переваривать реальность. В моей квартире. За моей дверью. Прямо сейчас заперся абсолютно чужой, до неприличия огромный и уже наверняка совершенно голый мужик. И ведет себя при этом так, будто зашел к себе домой после тяжелого рабочего дня!

Воздух застревает где-то в горле. Ступор спадает лишь тогда, когда из-за тонкого полотна доносится шум включенной воды, бьющей о дно акриловой ванны.

Я подлетаю вплотную и начинаю неистово колотить кулаками по дереву.

– Эй, ты! Выходи немедленно! – кричу так громко, что у самой звенит в ушах. – Ты вообще в своем уме? Немедленно убирайся с моей территории! Слышишь?!

Шум воды не стихает. Наоборот, к нему добавляется какой-то подозрительный плеск. Я бью по двери ногой, тут же больно отбивая пальцы в мягком тапке. Со свистом втягиваю воздух сквозь сжатые зубы.

– Не могу. Я уже мокрый, – лениво отзывается сосед.

– Мне плевать! Выметайся, или я прямо сейчас вызываю полицию!

Шум потока слегка приглушается, и следом сквозь преграду пробивается его издевательски расслабленный голос:

– Да ладно тебе, Хулиганка, не кипятись. Ты же не хочешь, чтобы я вышел прямо сейчас? Я ведь уже намылился. Хотя, если ты настаиваешь, то можешь присоединиться.

Моя рука, занесенная для очередного удара, безвольно повисает в воздухе. Я задыхаюсь от возмущения.

– Что ты сказал?!

– Заходи, говорю, – доносится с той стороны. Мужской голос становится чуть ниже, а эта ленивая, тягучая хрипотца оседает где-то под моей кожей. – Потрешь мне спинку. А то я сам не дотягиваюсь.

Щеки обдает таким жаром.

– Я тебе ее наждачкой потру! – яростно шиплю я, прижимаясь горячим лбом к прохладной двери. – До самых костей, придурок!

– М-м-м, обожаю темпераментных.

Ему весело. Ему, черт возьми, смешно! А мне вот совсем нет!

Отступаю на шаг. Дыхание сбивается, сердце колотится где-то в районе горла. Осознание того, насколько это интимно – чужой мужчина, принимающий душ в паре метров от меня, – накручивает внутреннюю пружину до предела.

Нужно что-то делать. Стоять и покорно ждать, пока этот захватчик соизволит намыться, я не собираюсь. Мне нужно оружие. Хоть что-то, чем можно выгнать взашей этого наглеца!

Я начинаю лихорадочно метаться по тесному коридорчику, нервно покусывая губы.

Вдох-выдох. Спокойно, Анита!

Тебе нужно оружие. Хорошо, если это будет что-то увесистое. Швабра? Нет, не пойдет: сломается еще, потом новую покупай. Сковородка? Слишком рискованно, не хочу сидеть в тюрьме из-за какого-то кретина. Тогда что?

Взгляд падает на диван, где, небрежно откинувшись на спинку, лежит он. Моя огромная, в полный рост дакимакура с изображением Серкана Болата.

Класс! То, что нужно!

Я влетаю в комнату, хватая плюшевого любимца поперек туловища, и возвращаюсь на исходную позицию, сжимая подушку так крепко, что у бедного Серкана наверняка должны были пойти трещины по нарисованным ребрам.

– Ну давай, выходи, – бормочу я себе под нос, раскачиваясь на пятках, и чувствую, как внутри закипает адреналин. – Я тебе устрою спа-процедуры, мерзавец!

Шум воды стихает.

Проходит минута. Раздается щелчок. Замок поддается. Дверь медленно открывается, выпуская в прохладный коридор влажное облако пара.

Я до хруста в пальцах сжимаю дакимакуру. На пороге появляется этот наглец. И лучше бы он, честное слово, оставался за закрытой дверью!

Мой бесячий сосед выглядит… возмутительно и неприлично горячим. Темные волосы влажными, непослушными кудряшками спадают на лоб. По идеальному, литому рельефу груди скатываются одинокие капли. А все, что скрывает его от окончательного бесстыдства, – это его же белое махровое полотенце, которое держится на его бедрах исключительно на честном слове и какой-то необъяснимой магии.

Но добивает меня не внешний вид.

А то, что мужчина делает намеренный шаг в мое личное пространство и меня с головой накрывает запахом. Густым, сладким ароматом клубники и карамели.

Втянув носом воздух, я замираю в тотальном шоке. Этот двухметровый мужлан прямо сейчас благоухает моим любимым, сугубо девичьим гелем для душа! Тем самым, который я только вчера купила!

Он останавливается слишком близко. Настолько, что я чувствую обжигающее тепло, исходящее от его влажной кожи. Чуть склоняет голову и медленно, с тяжелым, откровенно мужским прищуром скользит по мне взглядом. От растрепанной макушки, по вцепившимся в подушку рукам, до самых дурацких розовых тапочек. И от этого внимания внизу живота все мгновенно стягивается в тугой, пульсирующий узел.

– Ты… Ты вымылся моим гелем?!

– У тебя отличный вкус, Хулиганка. Чувствую себя клубничной конфеткой. Съесть не хочешь?

Не выдержав его насмешливого взгляда, я срываюсь. С возмущенным писком бросаюсь вперед и начинаю яростно лупить незваного гостя Серканом Болатом.

– Ах ты! Наглый! Самоуверенный! Мерзавец! – каждый выкрик сопровождается глухим ударом мягкого плюша.

Хрясь по литому плечу! Хрясь по широкой спине, когда он со смехом поворачивается боком! Хрясь прямо по обернутой в полотенце заднице!

– Эй-эй, полегче, женщина! – мужчина вскидывает руки, больше для вида, даже не пытаясь защищаться всерьез.

– Пошел вон! Вон из моей квартиры! – наступаю я, нанося новый удар мягким турком, но этому типу хоть бы что. – Вор клубничных гелей! Извращенец!

Сосед даже не думает злиться. Его накрывает откровенным, заразительным хохотом. Бархатный смех заполняет коридор, заставляя вибрировать стены.

– Тормози, чокнутая! – играючи уворачивается он от очередного взмаха. – Ухажера своего порвешь!

– Тебя порву! Выметайся!

Несмотря на габариты, двигается негодяй поразительно легко. Послушно отступает под моим натиском. Шаг за шагом пятится к выходу, пока не оказывается за порогом, в общем тамбуре.

Я резко торможу на границе своей территории. Грудная клетка тяжело вздымается, волосы лезут в лицо, но внутри искрится жаркое чувство триумфа. Я отвоевала свою крепость!

Мужчина стоит напротив. В тусклом свете подъездной лампы капли воды на его плечах мягко блестят. И он все еще улыбается. Засранец!

– Куплю я тебе новый гель, жадина.

– Иди к черту, придурок! – с чувством бросаю я и хватаюсь за металлическую ручку входной двери, потянув ее на себя.

Пытаюсь ее захлопнуть прямо перед невыносимо красивым лицом соседа, поставив в этом сумасшедшем дне огромную, жирную точку. Но за долю секунды до того, как дверь должна была спасительно щелкнуть, происходит то, к чему я абсолютно оказалась не готова.

Сосед делает неуловимо быстрый выпад. Его широкая ладонь с глухим, жестким стуком врезается в металл, намертво блокируя дверь. Я судорожно вдыхаю, когда он перехватывает ее длинными пальцами и непреодолимой силой тянет на себя. Подается вперед, безжалостно уничтожая безопасное расстояние между нами.

В его глазах больше нет насмешки. Зелень темнеет, становясь тяжелой, пронзительной и пугающе серьезной.

Я цепенею. Пальцы до боли в костяшках впиваются в ручку. Все-таки маньяк?!

Мужчина склоняется к моему лицу. Сквозь мой сладкий гель пробивается его собственный терпкий запах кожи. И низким, рокочущим шепотом, от которого по позвоночнику мгновенно осыпается горячая дрожь, произносит:

– Один-один, Хулиганка. Но в следующий раз в твоей ванной мы будем мыться вместе.

Он не дает мне ни секунды на ответ. Сам разжимает пальцы, отпускает дверь и бесшумно отступает назад, заходя к себе в квартиру.

А я так и остаюсь стоять на пороге, судорожно вцепившись в ручку. Смотрю в пустой тамбур и абсолютно ничего не могу поделать с тем, что мое сердце прямо сейчас бьется о ребра так неистово, будто собирается их проломить.

Глава 4

Если бы в аду существовали будильники, то они наверняка имитировали бы звук работающего в восемь утра соседского перфоратора. Ибо ничего более раздражающего в своей жизни я еще не слышала.

В общем, следующим утром я открываю глаза с первым же громким «бж-бж» за стенкой. Открываю и впериваю взгляд в потолок, уже заведомо ненавидя этот день и своего нового соседа. Провожаю взглядом играющие на потолке солнечные блики и проклинаю наглого верзилу, живущего за стенкой, за все и сразу. Его и поколения его предков на пару веков вперед.

«Бж-ж-ж-ж».

Достаю телефон из-под подушки, бросая взгляд на время. Семь пятьдесят девять. Мне сегодня к третьей паре. Я могла еще два часа сладко давить подушку. Капец!

«Бж-бж-бж».

«Бж-ж-ж-ж-ж-ж».

– Хватит, пожалуйста! Прекрати-и-и!

Я стискиваю челюсти и накрываю голову подушкой, чтобы хоть как-то приглушить эту плохо поставленную «музыкальную» пытку моих ушей. Собираю оставшиеся крупицы своего терпения и медленно считаю до пяти.

И, о чудо, долбежка прекращается.

Секунда.

Вторая.

Третья.

Я стягиваю с лица подушку и взглядом, полным мольбы, смотрю на злосчастную смежную с соседской квартирой стену, сохраняя маленькую надежду на то, что у кудрявого верзилы проснулась совесть или умер инструмент. Но…

«Бж-бж-бж».

«Бж-ж-ж-ж-ж-ж-ж» – еще протяжнее, увереннее и громче.

– Да твою же… ядреную букашку!

Мои нервные окончания скручиваются в морские узелки. Я подскакиваю с кровати и шлепаю в коридор, топая как стадо бизонов на водопой. Решив прибегнуть к старому, проверенному, «дедовскому» способу связи с соседями, хватаю крепкую металлическую обувную ложку и, вернувшись в спальню, со всей дури колочу ей по трубам. Поднимаю шум по всему стояку нашего подъезда. Колочу от души, представляя на месте несчастной, старой чугунной трубы накачанную задницу мерзавца-соседа.

«Дзынь».

«Бж-ж-ж-ж».

«Дзынь».

«Бж-ж-ж-ж».

«Дзынь-дзынь-дзынь!»

Шум за стенкой резко обрывается.

Я – раскрасневшаяся и растрепанная – тоже замираю, занеся руки над трубой для нового удара. Делаю глубокий вдох носом, прорычав:

– Надеюсь, месседж принят? – обращаясь к стене, словно это она виновата в моем раннем подъеме.

«Бж-ж-ж-ж-ж».

– Да чтоб тебе на плечо голубь насрал, мерзавец!

Вспыхнув, отшвыриваю «ложку» на кровать и запрыгиваю в свои розовые тапочки в виде хрюшек. Вылетаю из своей квартиры так решительно, словно за моими плечами стоит целая армия кавалеров, готовых набить соседу рожу. Совершенно не думая о том, что в данный момент вся моя одежда ограничивается одной длинной, растянутой футболкой, а мои волосы «модно» уложены в форму сеновала, и я даже не могу гарантировать, что у меня на щеке не остался красный след от подушки, тем не менее – я колочу в соседскую дверь сразу двумя руками, вкладывая в каждый удар кулаков все свое негодование. Стучу до тех пор, пока с той стороны не слышатся шаги и щелчок дверного замка.

Дверь резко распахивается. Я едва успеваю отскочить, чтобы не получить ей по физиономии. А перед моими глазами появляется другая. Физиономия. Наглая, слегка взлохмаченная, с капелькой пота на виске и дерзкой ухмылкой на губах, спрашивающая:

– Утро доброе. Решила помочь, Хулиганка?

– Ты мешаешь мне спать! – нападаю я без прелюдий, топнув ногой в мягкой тапке скорее смешно, чем грозно.

– Правда? – совершенно неискренне удивляется мужчина. – Ух ты ж! Надо же, какая неприятность. Ну-у… спасибо, что сообщила, – салютует мне двумя пальцами от виска нахал и начинает закрываться.

– Что?! – офигев, спрашиваю я, хватаясь за дверь. – И это все? «Спасибо, что сообщила», серьезно? Что за необходимость сверлить стены в семь, блин, утра?!

Сосед бросает взгляд на спортивные наручные часы, черным ремешком обвивающие крепкое запястье.

– В восемь десять, вообще-то, пирожочек, – говорит он. А мои глаза против воли впиваются взглядом в голую, потную мужскую грудь.

Я сглатываю.

Этот мерзавец почти голый.

Снова.

– И у тебя что, аллергия на футболки? – вылетает из моего рта с претензией прежде, чем я успеваю заткнуться.

– Что, прости? – звучит насмешливое, что тут же отрезвляет.

Я вскидываю взгляд и встречаюсь с издевательской зеленью соседских глаз. Чувствуя, как щеки начинают пылать от смущения – потому что, черт побери, меня только что ОПЯТЬ застукали за разглядыванием торса! Воинственно свожу брови к переносице и напускаю в тон недовольства, бросая:

– Я говорю, что было бы чудесно, если бы ты отложил свой чертов ремонт на пару часов, пирожочек, – зафиналиваю свою просьбу-угрозу натянутой улыбкой и воинственно скрещенными на груди руками.

– А мне послышалось другое, – будто красуясь, закидывает руку на косяк мужчина, чуть сдвигая ближе ко мне, отчего его жутко прокачанные грудные мышцы оказываются в тридцати сантиметрах от моего носа.

– Правда? – безразлично вскидываю я подбородок. – Тебе послышалось.

– Имеешь что-то против красивого мужского тела?

– Предпочитаю, чтобы чужое мужское тело при мне было одето.

Мужчина присвистывает.

– Ты случайно не председатель клуба «Ханжи Питера», Хулиганка?

– Ха-ха. А ты случайно не разработчик игры «Как достать соседа», парень?

– Надо же, мне послышалось или в твоем тоне проскочило одобрение?

– Тебе послышалось. Снова. Слушай, у тебя случайно нет проблем со слухом? Может, тебе стоит провериться у лора? А я и весь наш подъезд успеем доспать свои законные два часа.

– Весь наш подъезд уже давно просиживает задницу в пробках по пути на работу. На все девять этажей ты одна такая засоня. Кстати, тебя случайно не Соней зовут?

– Оборжаться, как смешно! – закатываю я глаза. – Без шуток: хватит сверлить! – рычу, стиснув зубы, и, крутанувшись на пятках, возвращаюсь в свою квартиру.

Обернувшись на пороге, встречаюсь взглядом с соседом. Он подмигивает мне своим изумрудным глазом, хмыкая:

– Конечно, пирожочек. Как скажешь, – и захлопывает дверь.

Ну что за невыносимый тип!

Пребывая в полной уверенности, что в этой битве я одержала триумфальную победу, – я стягиваю тапки и заползаю на кровать, мечтая как можно быстрее отключиться и доспать свои законные два часа до звонка будильника.

Однако едва мое лицо утопает в бамбуковой подушке, как тишину квартиры снова взрывает отвратительно громкое «бж-ж-ж-ж».

– Ар-р-р!

Я его убью!

Убью и сяду за убийство!

И ни на мгновение не пожалею о содеянном!

Может, хоть в тюрьме высплюсь.

Заползая с головой под две подушки и толстое одеяло – под которым я сплю даже в жаркие летние дни – я изо всех сил стараюсь снова уснуть. Абстрагироваться от реальности. Отключить свои уши от тела. Забить на нервирующие звуки. Я даже прибегаю к методу «считания овец»!

Ничего не помогает.

Более того, уже через пару минут в моем коконе из постельного белья заканчивается воздух и мне приходится разобрать нагороженную на голову конструкцию и снова уставиться в несчастный потолок.

Хотя нет, несчастная в этой комнате только я.

А еще злая.

Очень-очень злая!

С каждым новым продолжительным «бж» мой глаз начинает дергаться сильнее. Пять минут спустя, я уверена, он «пляшет» четко в ритм с соседским перфоратором. А когда еще через пять я начинаю различать за стенкой мужские голоса, командный тон соседа, топот нескольких пар ног и звуки сразу кучи работающих инструментов, превращающихся в настоящий гребаный оркестр, – меня снова взрывает! Я подрываюсь с постели раньше, чем успеваю четко сформулировать в своей голове план дальнейших действий.

Нет, вообще-то, я девушка неконфликтная. Милая. Нежная. Добрая. Все понимающая. И всегда входящая в положение других людей. Но сегодня… сегодня был первый день за целый месяц, когда чертова лекция по «современному искусству» отменилась и мне не нужно было проходить через весь дорожный ад, пытаясь успеть к восьми утра на пары.

Я. Могла. Выспаться!

Но мне не дали.

И теперь моя злость сопоставима со злостью тысячи чертей, сбежавших из преисподней! И сейчас эти «тысяча чертей» выскакивают из квартиры, на этот раз даже не озаботившись тем, чтобы надеть тапки на босые ноги.

Сначала я дергаюсь в сторону соседской двери. Но тут же торможу себя, понимая, что снова разговаривать с этим животным без толку. Меняю траекторию движения и открываю дверь в наш общий тамбур, выходя на лестничную площадку.

Грозно шлепаю босыми ступнями прямо по холодному бетону к электрощиткам. У металлических створок с показателями электроприборов зависаю, стискивая зубы так сильно, что еще чуть-чуть, и этот придурок с кубиками должен будет мне денег на новые виниры.

И где здесь его квартира?!

Почему ничего не подписано?!

Кому и куда жаловаться, м?!

Пыхтя от раздражения, решаю действовать логически – хотя мы все уже знаем, что логика не самая моя сильная сторона – и, открыв левую дверцу, жмякаю на верхний рубильник, отключая – как мне хочется верить – электричество в квартире соседа.

Прислушиваюсь.

Из логова чудовища не доносится ни звука.

Я победно задираю нос. То-то же!

Довольная собой, крутанувшись на пятках, возвращаюсь к своей двери. Но в проеме тамбура едва не врезаюсь во что-то носом. Во что-то потное, пыльное, голое и капец какое знакомое.

– Что за… – выругиваюсь и вскидываю взгляд, роняя челюсть.

– Развлекаешься, Хулиганка? – будничным тоном интересуется сосед, весело сверкая глазами.

Я лишь хмыкаю. Решаю не удостаивать мужчину своим вниманием и, все с таким же гордым видом, протискиваюсь между крепким телом и бетонной стеной и топаю к себе, когда мне в спину прилетает:

– Любопытный способ экономить на электричестве. Возьму на вооружение.

Эта фраза заставляет меня замереть.

А, пару секунд подумав, и обернуться, интересуясь:

– О чем ты, черт возьми?

– Ну другого объяснения тому, что ты вырубила свет в своей квартире, я не нашел.

– Я не… – округляю глаза. – Я ничего не вырубала… Себе не вырубала! – густо краснею.

– Мне жаль тебя огорчать, пирожочек, но именно это ты только что и сделала. Кстати, должен предупредить: когда в следующий раз будешь совать свои длинные пальчики в щиток, помолись. А то вдруг током долбанет. Так будет хоть какой-то шанс на спасение.

Я стою, растерянно хлопая глазами, пока мужчина, самодовольно хохоча, возвращается в свою квартиру. Черт. Черт, черт, черт!

В общем, о том, чтобы доспать, больше нет и речи. Я уже слишком проснулась и чересчур завелась. Поэтому, исправив свою оплошность, под «задорную» долбежку перфоратора иду готовить себе завтрак и собираться в универ. Попутно строча девчонкам эмоциональные сообщения о том, какой же муд…рый сосед заехал в пустующую квартиру.

Из дома я выхожу на целый час раньше, чем планировала, – просто потому что и дальше слушать звуки за стеной нет никаких моральных сил. А провернуть снова фишку с отключением электричества не рискую. Слова об ударе током подействовали на меня слишком отрезвляюще. Не хотелось бы так глупо умереть.

Единственное, от чего я не смогла удержать свое маленькое и мстительное внутреннее «я», – это от записки. Хватая перед выходом розовый стикер, я вывожу черным маркером:

«Филиал ада. Работаем с 7:00 и до бесконечности».

Пририсовываю в конце раздраженную морду с рогами и прилепляю свое художество прямо под дверным звонком соседа. Довольная собой, ухожу из дома, будучи уверенной, что здесь последнее слово точно осталось за мной!

Однако я явно недооценила своего врага.

Возвращаясь поздно вечером, я обнаруживаю желтый стикер уже на своем дверном звонке. Пробегаю глазами по строчке, читая лаконичное:

«Если в подъезде душно, вы знаете, в какой квартире нужно проветрить», – и завожусь, яростно сдергивая и комкая бумажку.

– Вот су…мчатое животное! Ну, окей, хочешь войны? Будет тебе война!


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 | Следующая
  • 0 Оценок: 0


Популярные книги за неделю


Рекомендации