282 000 книг, 71 000 авторов


Электронная библиотека » Алекс Коваль » » онлайн чтение - страница 3

Читать книгу "Спецназ. Ты мой кРаш!"


  • Текст добавлен: 16 ноября 2026, 10:20


Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

Шрифт:
- 100% +

Глава 5. Раш

«Наталья, 32 года, мать-одиночка двоих ангелочков».

Не-а. Мило, но мимо. Не поймите меня неправильно, я не имею ничего против детей. Но синие волосы девушки на фотке и прикид, словно ее уже успел шарахнуть кризис среднего возраста, меня определенно смущают.

«Катерина, 25 лет, собачница со стажем, в арсенале три псына».

На мгновение мой палец зависает над экраном телефона, и я искренне задумываюсь – в какую сторону анкету этой красотки смахнуть. Поколебавшись всего пару секунд, смахиваю в ту сторону, где «нет». Если эффекта «вау» не случилось сразу, то не случится и потом. А натягивать сову на глобус – не моя история, насколько бы классно ни выглядели сиськи девчонки на фото.

Ладно, кто там у нас дальше?

«Лиза, 27 лет. Фотограф на фрилансе, увлекается сноубордингом, в свободное время катается на роликах. Кошек, собак, попугайчиков и детей – не имеет».

А вот это вариант.

Свайпаю фотку Лизы вправо и тут же проваливаюсь в чат, набирая прямо, без прелюдий:

Раш:«Ты и я – завтра вечером. Что думаешь по этому поводу?»

Отправлено. Снова возвращаюсь к потоку анкет сайта знакомств. Смахивая еще парочку девчонок «влево», забраковав.

Да, черт, я как последний неудачник зарегался на сайте знакомств и ищу себе приятную женскую компанию на ближайшие три выходных дня. Прошу понять, простить и не осуждать. Я занятой человек. У меня тяжелая работа и гребаный ремонт. Мне некогда таскаться по барам и цеплять девчонок офлайн. Поддерживаю себя в тонусе как могу, честное слово.

Парни напротив меня тихо переговариваются, пока наш служебный наглухо тонированный микрик несется по ночному городу на базу. Мы только что накрыли подпольное казино и задержали организовавших его олухов. Все прошло штатно: без травм, потерь и особого шума. Зашли, скрутили, вышли. Мы крутые ребята на страже закона и порядка.

– Мужики, как насчет в воскресенье двинуть в «Шайбу», там будет матч между «Локо» и «Магниткой», – предлагает наш хоккейный фанат Емеля. – Поддержим парней. Поболеем. Что скажете?

– У меня не получится, – первый отзывается Сокол. – Мы с Соней обещали Полинке выезд за город. Уже домик забронировали.

– Я тоже не могу, – говорит наш командир. – К нам прилетают родители повидаться с внуком. Нам будет не до хоккея.

– Ага, и я пас, – вздыхает Савицкий. – У нас с Рор очередная веселая прогулка на эшафот.

– Это опять к тестю в гости, что ли? – хмыкаю я, отрывая взгляд от экрана.

В тачке поднимается веселый гогот. Глеб пихает меня локтем по ребрам. Я в последний момент успеваю поставить «блок». Просто тесть – пока неофициальный – Савицкого – генерал Виленский. Наше непосредственное руководство со стальными яйцами, непримиримым характером и командирскими замашками. Что неудивительно. Он умудряется строить бедолагу даже «на гражданке». И даже живя в трех десятках километров от него и драгоценной дочурки.

– Я на тебя посмотрю, когда в похожей истории окажешься, остряк, – обещает мне Савицкий.

– Я не окажусь.

– Угу, он сразу встрянет, – бросает кто-то из парней.

В салоне снова поднимается дружный мужской ржач.

Я ухмыляюсь, изображая, что мне трындец как смешно. Но на самом деле нет. Проклятье, меня до усрачки бесят эти счастливые женатики!

Тенденция последних двух лет в нашем отряде такова, что все успели «пережениться». Не все официально, но факт остается фактом. Даже заядлых холостяков и тех самых «волков-одиночек», которые планировали крутить своими хвостами до самой глубокой старости, – крепко взяли за яйца их вторые половинки. У всех, блин, есть отношения! Счастливые, постоянные отношения с крутыми девчонками.

Я один.

И это вымораживает.

Чем я хуже, а?

Парни бросаются в обсуждение воскресного похода в бар. Я же давать свое согласие не тороплюсь в надежде на более «интересные» предложения. Продолжаю без излишнего восторга втыкать в экран телефона, пока не зависаю на очередной анкете, выцепив взглядом знакомое женское лицо на фото. Оценивающе разглядываю девушку в кремовом летящем платье. Все такая же. Подтянутая, высокомерная и с такой ровной осанкой, словно проглотила стальной прут. Балерина, чтоб ее. До мозга костей.

– Чувак, только не говори, что ты сталкеришь свою бывшую? – слышу тихий смешок Савицкого над правым ухом.

– Ой, иди в пень! – от души желаю другу, пролистывая еще парочку фоток Аниты. И на всех одно и то же. Величественная осанка, вытянутый «носочек», вздернутый подбородок и надменный взгляд, будто все мы в этом море анкет – говно под ее пуантами.

– Удивлен, что твоя опустилась до плебейских сайтов знакомств, – словно прочитав мои мысли, выдает Сава. – Неужто скачущие мужики в трико ее больше не привлекают?

– Она уже давно не моя.

– Только не вздумай словить ностальгию и написать этой стерве. Она несколько лет ебала тебе мозги. Поверь, Трошин, эта канитель того не стоит.

– Я похож на оленя, чтобы ей писать? – заламываю бровь, свайпая бывшую влево. – Она в прошлом. Благодаря ей у меня психологическая травма и физическая непереносимость Анит. Больше в жизни не свяжусь ни с одной Анитой! – клянусь себе и блокирую экран, пряча телефон в нагрудный карман. – Так что там с тестем? – поддеваю друга, переводя стрелки. – Планируешь накосячить? Готовиться нам к очередной внеочередной проверке или как?

Савицкий показывает мне средний палец, чем вызывает новый приступ хохота наших товарищей. И даже Сота – обычно сдержанный в шутках над начальством – посмеивается.

Ночь на базе проходит спокойно. Без потрясений. Расположение мы с парнями покидаем следующим утром – в начале девятого, передав смену другому отряду. До дома я добираюсь за час, сорок минут из которого толкаюсь в пробках. А едва переступаю порог своей квартиры, снова кроет ахреневанием от царящей вокруг разрухи.

Из двух комнат в человеческий вид приведена только одна – спальня. Ванная до сих пор стоит без ванны. Туалет с обшарпанными стенами, а гостиная и кухня выглядят как дома из фильмов ужасов, где вся мебель накрыта пленкой с толстым слоем пыли. Разница только в том, что моя пыль – строительная.

Временами я думаю, что сильно погорячился съехать со съемной квартиры в свою, сразу после покупки. Тут еще работы не на один месяц и не на одну зарплату. Но моментом себя одергиваю. Руки у меня не из задницы. Друзей много. Бригада строительная, к слову, тоже попалась неплохая и «со скидкой», так что…

Все разрулим.

Наскоро сварганив себе скромный завтрак из пары бутербродов, подкрепляюсь и переодеваюсь в старые спортивки. Врубаю музыку на полную мощь и вооружаюсь банкой с белой грунтовкой, приготовившись к новому ремонтно-трудовому дню.

***

– Завтра встречаемся? – ползут по моему голому торсу женские ладони, поглаживая. – В то же время, в том же месте, м-м? – прижимаются горячие губы между лопаток, оставляя неторопливые поцелуи на моей спине и плечах. – Что скажешь?

– Прости, – говорю я, останавливая девушку. – Завтра я на сутках, – бессовестно вру, натягиваю джинсы и застегиваю ремень, стягивая со спинки кровати свою футболку.

– Послезавтра тогда? – не сдается Лиза.

– Возможно, – уклончиво бросаю я.

– Серьезно? – меняется тон девушки – в нем проскакивает вызов и капелька недовольства. – Возможно, Марк?

– Ага, детка, возможно, – подмигиваю я. – На созвоне! – бросаю, чмокнув на прощание девушку в губы, и по-быстрому отчаливаю из чужой квартиры, пока не разразился скандал.

Ненавижу бабские истерики.

Нет, первые дни было прикольно. Каждый вечер, упахавшись за день на собственной «стройке», приезжать и падать в объятия горячей красотки с сайта знакомств – верх мужской мечты. Та самая Лиза оказалась девушкой прогрессивных взглядов. Если вы понимаете, о чем я. Наш первый секс случился спустя всего два часа, проведенных в баре. Второй – в тот же вечер, у девушки дома. Девчонка – настоящая зажигалка. И по части отношений в горизонтальной плоскости у меня к ней вопросов нет. Но по части общего, человеческого – полное расхождение во взглядах и тотальное отсутствие общих тем для разговора. Не то чтобы я искал себе на сайте знакомств интересную собеседницу. Но бесконечно трахаться ведь тоже невозможно, правда?

Так что спустя неделю знакомства случилось то, что случалось со мной неизбежно каждый раз, когда я пытался завести отношения после расставания с бывшей, – Лиза начала мне надоедать. Искры не случилось. Пора было это признать. И найти способ аккуратно слиться.

До дома доезжаю за десять минут – город почти пуст, время подбирается к часу ночи, и, несмотря на все еще достаточно теплые сентябрьские вечера, большинство петербуржцев уже досматривают десятый сон.

Я пристраиваю тачку во дворе, на единственное свободное место, и поднимаюсь на свой этаж. На подходе к общей с чудачкой двери, ведущей в тамбур, хмыкаю, узрев очередной новый «привет» под моим дверным звонком. На этот раз соседка не ограничилась одной саркастичной строчкой, расписавшись до целого язвительного объявления:


«Уважаемый жилец!

По результатам коллективного голосования вам запрещено пользоваться дрелью до конца текущей жизни. Нарушение запрета неминуемо приведет к штрафным санкциям в виде распределения в ад, с поселением в самый тесный котел без системы климат-контроля.

С уважением, люди, у которых есть нервная система»


Смеюсь, срывая бумажку.

Вот еще одна «девушка» в моей жизни. Только эта, в отличие от Елизаветы-фотографа-на-фрилансе, – с изюминкой. За последние семь дней, что я неизменно достаю Хулиганку звуками ремонтных работ, она извела на меня, наверное, уже целый блок стикеров и исписала упаковку шариковых ручек. Каждый раз подходя к запискам с фантазией.

Но и на этом изобретательность соседки не закончилась. Видимо, мой ремонт слишком сильно триггерил малышку, потому что помимо записок я пару раз находил у себя в почтовом ящике сюрпризы.

Один раз коробку, которая с хлопком взорвалась у меня в руках, стоило ее лишь открыть, ударяя фонтаном зеленых блесток прямо мне в рожу, и записку: «Эти милые блестки такие же зеленые, как мой цвет лица после очередного недосыпа из-за твоего утреннего ремонтного террора».

Второй раз это была обернутая в подарочную фольгу упаковка лошадиного успокоительного, с такой дозировкой, что можно было на сутки свалить целую конюшню какого-нибудь помешанного на лошадях аристократа.

Шутку я оценил. Посыл тоже. Угарнул и в качестве «алаверды» приклеил под дверной звонок чудачки упаковку с берушами и пачку ромашкового чая. В тот же вечер получив особо гневную записку «под звонок», сделав вывод, что чай у этого производителя херовый и ни капли не успокаивает.

Так и живем.

Я комкаю бумажку, запихивая в задний карман джинсов, и достаю ключи, отпирая дверь.

При мыслях о девчонке, живущей в квартире по соседству, внутри что-то откликается. Не раздражение. Далеко не оно. А что-то теплое, насмешливое, бодрящее, непосредственное. Перед глазами встает ее миловидное личико, острый взгляд и вздернутый носик. Хорошенькая. Глупо отрицать. Но что у нее в голове – загадка. Судя по тому количеству любовных романов, что я успел заметить на ее полочках, когда бессовестно вломился в ее квартиру, чтобы принять душ, – она та самая мечтательница, что до пенсии будет ждать своего принца на белом коне. Я даже не уверен, что она в своей жизни с настоящими мужиками-то контактировала. Такими, что не срут цветочками и не толкают высокопарные речи, витиевато клянясь в любви до гроба. Тьфу.

Какое счастье, что это не твое дело, да, Трошин?

Оказавшись в своей квартире, раздеваюсь до боксеров и заваливаюсь в спальне на кровать. Хватаю пульт от телевизора. Полчаса бесцельно щелкаю каналы, пытаясь найти хоть что-то интересное. В итоге врубаю отстойный ужастик и на первых десяти минутах фильма крепко отрубаюсь до самого утра.

А уже оно у меня начинается в восемь часов, с приходом строительной бригады, у которой по плану сегодня установка кухонной мебели и техники. В восемь двадцать пять весь этаж снова тонет в дребезжании перфоратора.


– …посудомоечную машину привезут в конце следующей недели, вместе с духовым шкафом. Тогда и установим, – отчитывается мне один из работяг, «сдавая» работу. – А так все, что было, повесили, подкрутили, подключили. Все работает как швейцарские часы – четко.

– Спасибо, мужики, – пожимаю руки парням, что четыре часа пластались на кухне, собирая замудренную систему дорогого гарнитура. – Все отлично. На сегодня вы свободны.

– В среду так же к восьми?

– Думаю, да. Раньше начнем – раньше закончим.

– Добро!

Парни собирают свои чемоданы с инструментами и отчаливают.

Я, оставшись в квартире в одиночестве, пробегаю глазами по новенькой кухне. Темная каменная столешница, серые шкафы, черные ручки на дверцах и стальная, блестящая от своей новизны техника – стильно и звездец как дорого. Но обустройством этой части моей квартиры проявила желание заняться матушка. У нее был полный карт-бланш. Поэтому, когда я мельком увидел такую итоговую сумму за все это «великолепие», какой я суммарно не получаю и за год на своей службе, – ни капли не удивился. Мамуля всегда любила транжирить бабки попусту. А отец всегда ей это позволял, обожая жену до чертового безумия.

От мыслей об отце сердце щемит.

Снова.

Наверное, это не пройдет никогда…

Передергивая плечами, словно сбрасывая воспоминания, я хватаюсь за телефон. Планирую забить стрелку парням в каком-нибудь баре, но меня отвлекает настойчивое дребезжание дверного звонка.

Рабочая бригада что-то забыла?

Я распахиваю дверь и понимаю – промахнулся. На пороге не мои работники, а молодой парень с коробкой под мышкой в одной руке и планшетом в другой. На груди бейджик с именем «Вадим». И этот Вадим вскидывает на меня взгляд, натягивает на лицо дежурную улыбку и здоровается, уточняя номер моей квартиры.

– Добрый. Все верно, – киваю я. – А вы по какому поводу?

– Доставка. Распишитесь вот здесь, – сует мне под нос свой планшет парнишка.

– Доставка чего? – кошусь на коробку в его руке, не спеша хвататься за предложенную шариковую ручку. Для стройматериалов мало. Для техники или мебели тем более. Еду я не заказывал. Продукты с супермаркета тоже. Да и с каких пор их возят в коробках?

– Понятия не имею, чувак. Поступил заказ. Мне его передали. Я его доставил. Так забираешь или как? – надувает огромный шар из жевательной резинки это дитя нулевых, лопая его едва ли не мне прямо в рожу.

От недовольства у меня сводит челюсть.

– Про клиентоориентированность в вашей конторе, похоже, не слышали? – бросаю я, размашисто чиркая свою закорючку на бумаге.

– А че это?

– Забей. Тебе не грозит. Забирай, – сую ручку и планшет курьеру в руки.

Он впихивает мне коробку и, бодро заявляя:

– Обращайтесь к нам еще! – ретируется, напоследок еще разок «хлопнув» пузырем из жвачки.

Я возвращаюсь в квартиру, покручивая в руке странную посылку. Никаких опознавательных знаков на ней нет. По весу не тяжелая. Трясу и прислушиваюсь. Внутри что-то шуршит – значит, не пустая.

Может, пацаны прикололись? Не удивлюсь, если эти идиоты прислали что-то типа кухонной группы из стола и стульев для кукольного домика. Они меня на прошлой смене полночи стебали по поводу того, что я никак не мог определиться с цветом обивки стульев. И это всего из трех присланных матерью вариантов. А знаете, почему не мог? Потому что оттенки: «серый мох», «каменно-серый» и «кварцевый серый» – это все, мать твою, просто серый! Зачем некоторые люди так усложняют себе жизнь?

Я хватаю кухонный нож и разрезаю скотч. Срываю его и открываю коробку.

Гребаная матрешка!

Внутри еще одна коробка. На этот раз белая – из плотного картона, с рисунками черных усов на крышке, обвязанная черным бантом. Больше похожая на подарочную.

Я сдергиваю бант и поднимаю крышку.

– Что за черт?

На пару долгих мгновений зависаю, разглядывая содержимое: книгу «Как потерять друзей и заставить всех тебя ненавидеть» и кружку с надписью «слезы “любимых” соседей… еще тепленькие».

Медленно-медленно до меня начинает доходить, чьих это пакостных рук дело. А когда на дне коробки – под всей кучей этого непонятного дерьма – я нахожу крохотную черную коробку с надписью «только для тебя» и при открытии из нее выскакивает и задорно помахивает мне ладонь с торчащим средним пальцем на пружинке, все в моей голове складывается окончательно. Я начинаю в голос ржать.

– Вот же… мелкая, мстительная засранка!

Глава 6

– Я сегодня целых сорок минут пыталась выйти из квартиры, потому что этот сумасшедший выгрузил свои мешки с цементом прямо у моей двери, – рычу я, со злости швыряя сумку на стол, за которым уже устроились мои девчонки. – Сорок! – взмахиваю руками, пытаясь выровнять сбившееся дыхание. – А потом этот проклятый автобус? Он опоздал, и мне пришлось бежать с остановки. Реально нестись сломя голову! А еще я снова не выспалась, потому что этот деятельный дятел опять начал долбить в восемь, блин, утра! Я больше так не могу-у-у, – взвыв под конец, оседаю задницей на стул.

Запрокидываю голову и жалобно хнычу в потолок. Благо студенты в аудитории возбужденно гудят в ожидании начала пары и результатов прошедшей сдачи проектов и им не до моих стенаний.

На плечи наваливается тяжесть целого мира. Серьезно! Состояние организма такое, словно последний раз я спала, м-м, примерно в прошлом веке. Я вымотана. И морально, и физически. Мало того что в начале семестра преподы словно с цепи сорвались и заваливают нас таким объемом работы, что даже самые стойкие процессоры в ноутбуках начинают дымиться от заоблачной производительности. Так еще и этот гад-сосед стойко держит удар.

Нет, хуже!

Он не просто держит удар. Он выиграл в этой войне. Пора это признать. Потому что именно у меня сдают нервы и дергается глаз, тогда как встретившийся мне вчера в подъезде мерзавец был бодр и весел, словно только что сорвал куш. Ненавижу.

Этого твердолобого мужлана не проняли: ни мои записки, ни «подарки» в почтовом ящике, ни дурацкий подарочный бокс, на который я спустила свои последние деньги. Ни-че-го! Он абсолютно непрошибаем. И совершенно не понимает намеков.

Ну точно дятел…

– Шоколадку? – спрашивает Аврора сочувствующе. – Заесть стресс.

– Чтобы заесть мой стресс, одной шоколадки мало, надо целый кондитерский завод!

Подруга прыскает со смеху.

Я натягиваю на лицо вялую улыбку. Выкладываю на стол тетрадку с ручкой и вешаю сумку на спинку стула как раз в тот момент, как в аудитории появляется преподаватель и своим громогласным «тихо» затыкает четыре десятка взволнованных студентов. Сегодня нас тут целых три группы. Не продохнуть.

Степан Леонидович с ходу объявляет, что каким-то чудом все сорок человек умудрились защитить первый в этом году проект, да еще и показать не самые плохие результаты. Но объявить те самые результаты сразу категорически отказывается и приступает к лекции, чем умудряется меня по новой взбесить.

Серьезно, жизнь? Давай, добивай меня.

Вздохнув, я откидываюсь на спинку стула и щелкаю ручкой. Впереди полтора часа нервного ожидания итоговой оценки. Если вдруг она ниже «хорошо», я рискую слететь с бюджета. Тогда моя жизнь зайдет на новый виток звездица, потому что возвращение под крыло к отцу – последнее, что сейчас нужно моей нервной системе. Особенно возвращение на последнем курсе.

– Он мое проклятье, – шепотом сообщаю я Рор, немного погодя. – Это точно мне наказание свыше, за «козла». Права Ира.

– Ты уверена, что разумно винить в опоздавшем автобусе своего красавчика соседа? – шепчет Аврора.

– Уверена. С момента его появления в моей жизни – все пошло кувырком. А еще этот бесконечный ремонт за стенкой… Я две с половиной недели живу в непрекращающемся стрессе! – жалуюсь. – И он не красавчик, – добавляю недовольно.

– Совсем-совсем? – стреляет в меня хитрым взглядом однокурсница Лика, с которой у нас сложились неплохие, приятельские отношения.

– Абсолютно. Страшный, как моя жизнь!

Врешь. А кто на его кубики на прессе заглядывался? А кудряшки эти, в которых неудержимо хочется утонуть пальцами? И взгляд – издевательский, зеленый? Нет, Морозова, такие мужчины по определению не могут быть страшными.

– М-м, и что даже харизмой не берет? – спрашивает Рори.

– Он берет только нахрапом. Невыносимый, заносчивый, самовлюбленный дикарь.

Врешь, врешь и еще раз врешь.

– Звучит очень даже горячо, – хихикает Лика. – Познакомишь?

Я кривлюсь. Хвала богам, от ответа меня спасает преподаватель, заметивший наши перешептывания. Степан Леонидович шикает в нашу сторону, и нам с девчонками приходится вернуться к конспектированию лекции.

Однако немного погодя Аврора тихо замечает:

– Кстати, мы с Ирой все еще считаем, что тебе не помешало бы вытащить себя на свидание.

– Ноу.

– Прошло полтора месяца с момента расставания с Сережей – самое время проветриться!

– Я уже говорила, что не хочу, – поджимаю губы. – К тому же мне сейчас не до того.

– Зря. Ты такая напряженная, что тебе не помешал бы легкий флирт. М-м, и жаркий секс. Последнее можно без обязательств.

– Каким образом мы со свидания перешли на перепих по-быстрому? – выпучиваю я глаза.

Лика хмыкает тихонько, напоминая:

– Рор, ты забыла? Анита принца ждет.

– Вот! – вскидываю я ручку. – А принцы «сексом без обязательств» не занимаются.

– Ну да, ну да. Конечно, они же до тридцати лет хранят девственность. Их «роза» достанется только той самой. Ой-ой, ловите меня, кажется, я сейчас упаду в обморок от умиления, – картинно закатывает глаза и обмахивается тетрадкой будущая Савицкая, явно нахватавшись цинизма и сарказма от нашей любимой Агаповой.

– Говоришь словами Иры!

– Да, – улыбается Рор. – Учусь у лучших. Кстати, сегодня после пар хочу заскочить к ним с Никитой в гости. Потискать Тимошку. Пойдешь?

– Не смогу, мне надо…

– Девушки, я вам не мешаю? – вырастает в проходе тучная фигура преподавателя, грозно сложившего руки за спину. – Если у вас есть что сказать, можете выйти к доске.

Мы с девчонками бурчим вразнобой «простите, извините».

– Попрошу сосредоточиться на лекции. Рискну предположить, что сегодняшняя тема пригодится вам при работе над итоговой курсовой работой. Уж я постараюсь. Кстати, Анита Максимовна, вас я попрошу после ленты задержаться.

Ой-ей…

Степан Леонидович идет дальше по проходу между рядами, а я испуганно вжимаю голову в плечи. Его тон и взгляд не сулят мне ничего хорошего.

И, па-ра-па-пам! Я оказываюсь права.

Полтора часа спустя, после окончания пары, я, понурив плечи, стою перед преподавательской кафедрой и грустно вздыхаю. Мой результат за проект – разгромное «удовлетворительно». А это значит, что я на грани потери своего теплого бюджетного места в этом университете.

– Первый пункт был хорошо проработан. Пятый – выше всяких похвал. Но вот остальное хромает. Я в крайней степени удивлен и столь же сильно разочарован подобным вашим результатом, студентка, – добивает меня Степан Леонидович, кидая на стол белые листы формата А4 с моей работой.

Только я не вижу всех исправлений преподавателя. Перед моими глазами уже стоит картинка: чемодан, поезд и «привет, Иркутск». Меня начинает накрывать паника. Я сиплю:

– Мне нельзя иметь в зачетке «удовлетворительно», – поднимаю полные непролитых слез глаза на седеющего мужчину преклонных лет. – Я могу как-то исправить работу? Досдать, пересдать… Мне нужна хотя бы четверка, Степан Леонидович, – складываю ладони в умоляющем жесте, – пожалуйста!

– Да, я в курсе, – кивает преподаватель. – Ввиду того, что вы у нас «новенькая» и крепкая хорошистка, я пойду вам навстречу и позволю повысить оценку за счет дополнительной курсовой работы. Но она нужна мне к завтрашнему дню. Завтра я буду заполнять ведомость.

Курсовую?

За день?

Атас.

И какие свидания с такой сумасшедшей жизнью?

– Хорошо. Я подготовлю. Какую тему я могу взять?

– Скажем-м-м, – задумчиво вскидывает взгляд в потолок Степан Леонидович, – что насчет «Роли стрит-арта в современном искусстве»? Эта тема близка к вашей проектной работе.

– Близка. Да.

– Значит, решено. Жду вас завтра, на большой перемене, с готовой работой. Удачи.

Распрощавшись с преподавателем, я выхожу из аудитории, тут же оказавшись под перекрестным огнем из любопытства подруг. По дороге в буфет рассказываю, как фигово у меня обстоят дела, заслужив целую кучу сочувствующих взглядов. Обедаю булочкой с кофе без настроения, с грустью понимая, что поход в кино, который мы сегодня запланировали, откладывается на неопределенный срок. Ближайшие сутки я буду с головой погружена в исправление собственных косяков…

Думала я.

Но-о, как бы ни так.

Ад за стенкой никто не отменял. И уже спустя два часа после возвращения домой и попыток сосредоточиться и структурировать найденную в интернете информацию у меня начинает ломить виски. Далеко не от прочитанного. Увы. А от хаоса звуков, которые сегодня давят на ушные перепонки с удвоенной силой.

Долбежка перфоратора, жужжание дрели, тяжелые мужские шаги нескольких пар ног, басовитые голоса и командный тон соседа – все сливается в безумную какофонию звуков, слишком отчетливо слышимую через смежную стену, у которой и стоит мой рабочий стол.

Боже, даже по теории вероятности у этого чокнутого в квартире уже не должно было остаться ни одной целой стены! Он что, хочет обрушить дом?!

Я подтягиваю ноги к груди и отодвигаю от себя ежедневник, в котором делаю пометки по курсовой. Растираю пальцами виски. Нужно сделать перерыв, пока моя голова не треснула, как переспелый астраханский арбуз.

Поднимаюсь, топаю на кухню и завариваю себе крепкий зеленый чай с лимоном. Достаю из холодильника последнюю баночку с любимым персиковым йогуртом и в блаженной тишине – видимо, у соседа тоже случилась передышка – выпиваю горячий напиток и уничтожаю легкий перекус. Соскребаю ложкой остатки с пластиковых стенок, меланхолично поглядывая в окно. Осенний Питер прекрасен. Даже несмотря на дождь в девяноста процентах случаев.

Десять минут спустя я возвращаюсь к ноутбуку. Разминаю пальцы.

– Ладно, Морозова, соберись! – науськиваю себя и снова бросаюсь в бой.

Ровно тогда, когда я проваливаюсь в очередную найденную в интернете статью про стрит-арт, в соседней квартире снова начинаются ремонтные работы.

Он точно делает это специально!

Так проходит следующий час моих мучений. А едва я еле-еле заканчиваю с «введением», набросав около пятисот слов, и приступаю к самой сложной «основной части», мой телефон дребезжит от входящего вызова. Я хватаю его и отвечаю не глядя на экран, довольно грубо бросая:

– Да? Слушаю?

– Судя по твоему тону, работа над курсовой продвигается со скрипом, – узнаю сочувствующий голос Авроры.

– Она продвигалась бы бодрее, если бы мне дали сосредоточиться.

– Ой. Прости, что отвлекла. Я только хотела сказать…

– То есть нет! – поспешно перебиваю я подругу. – Нет. Это не шпилька в твой адрес, Рор. Ни в коем случае. Просто я опять на нервах! Этот дятел, живущий по соседству, сегодня снова перебирает свою квартиру по кирпичикам. По крайней мере, это единственное разумное объяснение постоянному шуму. Я уже закипаю!

– Что, правда? Вот же засранец! – выдыхает гневно подруга в трубку.

– Засранец? – слышу на заднем фоне голос парня подруги. – Это ты про кого, котенок? Мне стоит кому-то набить морду?

«Эх, как приятно, когда ради тебя готовы не задумываясь набить кому-то морду», – думаю я, а в трубку бросаю:

– Ты с Глебом? Передавай ему «привет»!

– А, да. Тебе «привет» от Аниты, малыш. И засранец – это ее новый сосед, который уже три недели делает ремонт. С раннего утра и до позднего вечера, к слову, – объясняет своему парню Аврора. – Слушай, а ты не пробовала с ним еще разок поговорить? Может, пригрозить? – спрашивает уже у меня.

– Пригрозить чем? Расцарапанным лицом? Моей истерикой? Или нервным срывом? Вряд ли его что-то из этого напугает.

– Полицией.

– Будний день. К сожалению, он не нарушает никаких законов тишины. Я смотрела в интернете. И, судя по затишью в домовом чате, этот индюк раздражает только меня. Увы. На этом поле битвы я одна и совершенно безоружна.

– Я могу с ним перетереть, если хочешь, – бросает Глеб достаточно громко, чтобы я его услышала. – Раз уж к словам девушки этот уникум не прислушивается, даванем мужским авторитетом.

– Что, правда?! – воодушевляюсь я, едва не подпрыгивая от счастья на стуле.

– Да. Без проблем. Только закину Аврору к Сотниковым и подскачу. Скинь мне СМС-кой адрес.

– Спасибо, спасибо, спасибо! Я буду безумно тебе благодарна! Аврора, официально – у тебя самый крутой парень!

– Я зна-а-аю! – тянет гордо подруга. – Только сильно авторитетом не дави, любимый, тебе по службе нельзя встревать в неприятности.

– Не переживай, котенок, все в рамках закона. Через час буду, Анита.

– Жду! Сотниковым привет!

Перекинувшись еще парой слов с подругой, я отключаюсь. Отправляю Глебу сообщение со своим адресом и откладываю телефон, ерзая на стуле от нетерпения.

Все внутри меня ликует. Наконец-то на невыносимого соседа найдется управа! Он послушает Глеба. Я уверена. Не сможет не послушать высокого и мощного спецназовца. Да Савицкий одним своим хмурым видом, если нужно, может такой жути нагнать, что просто у-у-у! Бедолага сосед, мне уже тебя жалко.

Нет, неандерталец за стенкой, конечно, тоже внушительный. Спортивный, высокий, накачанный. Но явно не привыкший прислушиваться к женскому мнению. И уж тем более идти на уступки ради женщины. Кажется, он вообще игнорирует женский пол. По крайней мере в моем лице точно.

Ну что ж, если он думал, что за меня некому заступиться – шах и мат, придурок!

Проходит ровно час, прежде чем у меня звонит домофон. Я открываю Глебу подъездную дверь и сразу выскакиваю из квартиры, открывая и дверь в общий с соседом тамбур.

Нервно переступая босыми ногами, сияю улыбкой, когда лифт останавливается на нашем этаже и оттуда выходит Савицкий.

– Привет!

– Привет. Ты чего без тапок выскочила на голый бетон? Ноги застудишь, – стреляет глазами на мои ступни Глеб, в очередной раз убивая меня своей заботливостью по отношению к чужому человеку. Даже завидно представить, какой он тогда с Рор. Не мужчина – мечта. И после этого девчонки будут высмеивать мое желание встретить «принца»? Чуточку двулично, если учесть, что и Ира, и Аврора отхватили себе настоящих… нет, не принцев, королей!

К слову, может, у их парней в отряде найдется еще один такой же неотразимый, непристроенный «король» с рыцарскими замашками?

– Анита, прием, – щелкает пальцами у меня перед лицом Глеб. – Где, говорю, дупло твоего дятла? Это? – кивает мне за спину он.

– Ага. Слышишь? – за дверью слышится очередной раунд долбежки. – Я уверена, что этого парня сам Сатана изгнал из ада, потому что и там он слишком долго делал ремонт.

Глеб смеется.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 | Следующая
  • 0 Оценок: 0


Популярные книги за неделю


Рекомендации