Читать книгу "Тёмный маг. Книга 15. Тревожный путь"

Алекс Ключевской (Лёха), Илья Ангел
Тёмный маг. Книга 15. Тревожный путь

Глава 1

Я обвёл взглядом собравшихся в конференц-зале начальников отделов, что-то сосредоточенно писавших в своих ежедневниках. Последняя неделя была крайне напряжённой, больше из-за отсутствия информации и, главное, адекватных способов решения насущных проблем, таких как, например, внедрение агента к Клещёву. Из-за этого главное дело нашей службы тормозилось, никак не сдвигаясь с мёртвой точки.

Да и за Ромку все беспокоились. Он улетел во Фландрию, ни с кем не попрощавшись, не отвечал на звонки и сам не выходил на связь, и мы дружно искали решение его проблемы, постоянно нагружая Егора и весь аналитический отдел расчётами и прогнозами, остававшимися неутешительными.

– Так, ладно, оставим на время нашего президента и его шайку в покое. Всё равно пока Хрущёва не втёрлась в доверие, никакой исключительной информации нам не получить. У неё дела, в отличие от нас, продвигаются хорошо, так что в течение ближайшего времени надеюсь на получение первых данных, – решительно произнёс я, переводя взгляд на Егора, что-то бездумно чертившего на листе бумаги.

– Как ей это удалось? – спросил сосредоточенный Рокотов. Он уже некоторое время хмурился и бросал быстрые взгляды на дверь, словно его что-то беспокоило, но он никак не мог сформулировать это беспокойство даже для себя.

– О её взаимной и очень горячей любви с моим секретарём известно уже последней уборщице в президентском дворце, – ответил я. – Кто-то по-дружески загрузил запись, как она убегала от Эда по коридору СБ с воплями о помощи, ей в компьютер, и президент случайно её увидел. Теперь он считает, что её перевод – это ссылка, и начал проявлять к нашей вампирше осторожный интерес. И я всё это время жду, когда мне наконец расскажут, кто именно ей так удружил?

– Я, – невозмутимо ответил Эдуард. – Об этом эпизоде никто из вас не знал, а охрана не обратила внимание, мало ли какие у нас с Марго любовные игры, – он усмехнулся. – Я попросил Тима аккуратно вычленить запись и отправить ей в качестве напоминания. Она должна кое-что сделать для меня в частном порядке, но, похоже, забыла об этом. То, что запись была как-то по-другому оценена Яковлевым, я не знал и не рассчитывал на подобный эффект, но раз так получилось, то почему бы не воспользоваться ситуацией?

– Просто замечательно, – протянул я. – И что же она должна для тебя сделать? Достать особо ценный вид крови?

– Ты мне приказываешь ответить? – наши взгляды встретились, и я медленно отрицательно покачал головой. – В таком случае я пока не буду ставить тебя в известность. Во всяком случае до получения определённых результатов.

– Что по внедрению в группу Клещёва? – я отвёл взгляд от Эда и посмотрел на стол, ловя на себе удивлённые взгляды. Только Лео не выглядел хоть как-то заинтересованным. Для него это было нормально, более того, он нас чуть ли не обвинял, что мы, гады такие, просто чудовищно нарушаем все возможные традиции, даже Эдуард!

– Он начал активизироваться и уже дважды за неделю собирал своих преданнейших соратников, – ответил Демидов. – Штейн ходит с кислой миной и портит всем аппетит. У него сейчас принятие на себя бремя главы Рода в самом разгаре, а его дёргают непонятно зачем.

Все оторвались от своих записей и посмотрели на Дубова. Егор же сидел и продолжал что-то рисовать, не обращая на нас внимания.

– Егор? – я, нахмурившись, посмотрел на встрепенувшегося начальника аналитического отдела, поднявший на меня немного расфокусированный взгляд. – Ты с нами? Чем ты сейчас занят? Я, конечно, не эриль, но даже я вижу, что эти кружочки с хвостами и огромными лапами, которые ты чертишь, не являются очередной картой вероятности.

– Хм, да, ты прав, художник из меня никакой, – он натянуто улыбнулся и бросил на стол карандаш, откидываясь на спинку стула и потирая воспалённые глаза. Интересно, он хоть немного отдыхает? Когда я поднимаю этот вопрос, он посылает меня неприлично далеко и возвращается к работе. – А пингвины живут в Арктике или Антарктике? – довольно серьёзно спросил он, отчего не ожидавший ничего подобного Андрей закашлялся, сделав перед этим глоток воды.

– В Антарктике, – чисто автоматически ответил я, после чего провёл рукой по лицу. – Преимущественно. Мне стоит интересоваться, зачем тебе эта очень уместная в данной ситуации информация?

– Я тут подумал и прикинул, что если собрать всех кенгуру в Австралии, а их, к слову, почти двадцать миллионов особей, что в полтора раза больше, чем населения этой самой Австралии, и переселить их в Африку, то можно захватить её часть одними только кенгуру без каких-либо человеческих потерь с нашей стороны, – предельно собранно ответил он, глядя куда-то перед собой невидящим взглядом. – Почти шестьдесят процентов, и это гораздо больше, чем у любых стран в мире при возникновении конфликта.

– А пингвины здесь при чём? – решил всё-таки уточнить я, глядя, как Эд вытаскивает телефон и набирает чей-то номер.

– Как это при чём, кто-то же должен будет помогать кенгуру захватывать Мадагаскар, – удивлённо посмотрел на меня Дубов и потёр лоб, нахмурившись. – Хотя из них помощники явно выйдут никудышные. Вы знали, что семьдесят процентов своей энергии они тратят на то, чтобы удерживать равновесие на льду? Бедняги, – покачал он головой и прикрыл глаза.

– В Южной Африке водятся свои пингвины, им оттуда быстрее будет до Мадагаскара добираться, – отстранённо проговорил Эдуард, поморщившись, когда человек, с которым он пытался связаться, ему не ответил.

– Правда? – встрепенулся Егор, подозрительно покосившись на Великого Князя.

– Абсолютная, – серьёзно ответил Эд, продолжая попытки дозвониться. – Их так и называют: африканские пингвины. Ольга Николаевна, вы нам нужны в конференц-зале, срочно! – отрывисто бросил он в трубку и положил телефон перед собой.

– Ну это в корне меняет дело, – пробормотал Дубов и схватил карандаш, начиная что-то чертить на чистом листе. – А сколько их там обитает?

– Понятия не имею, я их не считал, – пожал плечами Эдуард под недоумевающими взглядами всех собравшихся.

– Егор, с тобой всё в порядке? – мягко поинтересовался я, сосредоточившись и активируя ментальный дар. Привычная серебристая сеть, идущая по всему телу друга, берущая начало в его голове, как-то нездорово пульсировала. Я даже увидел несколько разрывов, расположенных близко к мозгу и, соответственно, к источнику. – Ты вообще отдыхаешь?

– Как я могу отдыхать, когда мой друг в смертельной опасности, – огрызнулся он, продолжая делать какие-то заметки. – Или мне одному из всех, кого Рома считает близкими людьми, важно, чтобы он вернулся из этой проклятой Фландрии хотя бы живым, не говоря уже о том, чтобы он был здоровым?

– Мы все пытаемся найти способ вытащить его до того момента, когда его прикончит неведомая нам сила, – процедил Ваня, потирая глаза.

– Да, заметно, – скептически проговорил Дубов. – Так сколько африканских пингвинов в Южной Африке? – довольно резко спросил он.

– Пятьдесят тысяч, не больше, – раздался голос Ахметовой, вошедшей в конференц-зал без стука. – Что случилось? – обвела она обеспокоенным взглядом внешне совершенно здоровых руководителей Службы Безопасности. – К чему такая срочность, я не вижу…

– Хм, этого слишком мало, – сделал вывод Егор, не обращая на неё внимания. – Зачем тем миллионам кенгуру всего пятьдесят тысяч неправильных пингвинов?

– Почему неправильных? – мягко спросила наш главный целитель, осторожно подходя к Дубову, на которого я кивнул, отвечая тем самым на её вопрос.

– Потому что пингвины должны жить в Арктике, – простонал Егор, схватившись за голову. – Да что она сегодня так раскалывается.

– В Антарктике они должны жить, – выдохнул я. – Забирайте его и не выпускайте, пока он не отдохнёт и не выспится. Никаких бумажек и ручек ему не давайте, лучше даже будет, если вы его усыпите. У него источник на грани истощения и несколько нитей разорваны, – пояснил я, кивнувшей Ахметовой, помогающей Егору подняться на ноги.

– Да я в порядке, – попытался вырваться наш ведущий эриль из цепкого захвата медика.

– Будешь руками махать – я попрошу принести смирительную рубашку, – ласковым голосом проговорила Ольга Николаевна, уводя что-то неразборчиво бубнившего друга из зала совещаний.

– Как не вовремя. И почему никто не увидел, в каком он состоянии находится раньше? – задал я риторический вопрос больше самому себе.

– Потому что он не выходит из своего кабинета, кажется, даже дома не ночует. Всё равно там никого нет: Ванда всё ещё в Твери во временном штабе центра по контролю и распространению заболеваний, а Алина пытается помириться с Агнешкой, находясь там же под предлогом поддержки подружки, – пояснил Лео, задумчиво рассматривая лежавшие перед ним бумаги.

– Ладно, будем справляться первое время своими силами без помощи ведущего эриля, – подытожил я. – Следим за Клещёвым со стороны. Если Егор не оклемается за пару дней, будем внедрять Третьякову, у нас уже нет времени, чтобы искать лучший вариант. Это не обсуждается, – поднял я руку, прерывая попытавшегося возразить Рокотова. – Не нравится такой расклад, выход простой: пусть пишет заявление на увольнение и полностью посвящает себя налаживанию семейного быта.

– Жёстко и довольно жестоко, – хмыкнул Андрей, улыбнувшись, не глядя на полковника.

– А мы здесь не в песочнице играем, – резко ответил я, понимая, что начал выходить из себя. Мне, похоже, самому до подсчёта кенгуру при атаке на Фландрию оставалось не так уж и много. – У кого-нибудь есть хоть какая-то информация по Гаранину? Почему он обрубил все контакты и не выходит на связь?

– Твой зам это сделал, чтобы не компрометировать Службу Безопасности Российской Республики, – пожал плечами Демидов. – Рома же там как глава Гильдии находится, и будет странно, если он напортачит, а потом всплывёт, что его координировали мы. В общем-то, его молчание вполне логично.

– Оно не логично с точки зрения главы его семьи, – прервал я рассуждения Лео. – Или ты думаешь, что это нормально – полное игнорирование моих попыток связаться с младшим членом Рода, чтобы узнать, жив ли он вообще или уже нет?

– Это можно расценивать как попытку избежать приказа бросить всё и вернуться, – пожал плечами Демидов. – Может быть, ты не одобряешь его дела с Гильдией? Тогда получается, что он решил отложить наказание на потом: вернётся и будет наказан сразу за всё. Для некоторых представителей Древних Родов так лучше, чем получать семейную любовь порционно.

– Туше, – я поморщился. – И что, совсем никаких слухов?

– Мои источники сообщают, что его несколько раз видели неподалёку от Реттингтона, по крайней мере, в тех же местах, где тот находится со своей свитой из охраны и сопровождающих, – немного помолчав, ответил Лео. – Так же у меня есть непроверенная информация, что его хочет видеть Колинз, но это требует уточнения.

– Что президенту Фландрии нужно от Гаранина? – удивлённо поинтересовался Эдуард.

– Не знаю, – честно ответил Демидов. – Хотя, если подумать, то подобный интерес неудивителен, если они узнали, что Роман находится у них в стране. Может, он хочет заказ оформить. Местные Гильдии такие убогие и продажные, что только идиот может на них положиться и хоть что-то им заказать, – фыркнул Лео. – Я бы даже пиццу через них не решился себе доставить, они напрочь всё испортят. Но, повторяюсь, я жду подтверждения.

– Было бы удивительно, если бы они не знали о том, что один из сильнейших магов мира прибыл в их страну. Это дело времени, пока он не наткнётся на какую-нибудь Алину, которая с радостью его сдаст спецслужбам, – ровно произнёс Ваня, постукивая пальцами по столешнице. – Тем более, насколько я знаю, Роман особо и не скрывался изначально, полетев туда на своём самолёте.

– Эм, нет, ты не совсем прав, – усмехнулся начальник разведки, передавая ему какую-то бумажку. – Это мне передали мои фландрийские «друзья-таможенники» за десять минут до начала совещания.

– Почему ты сразу это не озвучил, пока Дубов был ещё в более-менее адекватном состоянии, – бросил листок на стол Рокотов, а я с трудом поборол в себе желание сорваться с места и прочитать, что же там такого интересного доложили Демидову его, хм, внештатные агенты. – Это может в корне всё изменить.

– Лично я сомневаюсь, что это на что-то повлияет. Но время, чтобы подготовиться, у Ромы может быть немного больше, пока он не встретит кого-нибудь, кому известно про этого урода, например, своего отца, которого слишком уж часто стали видеть возле нашей цели, – протянул Лео, а я всё-таки не выдержал и, медленно поднявшись, прошёл к дальнему концу длинного стола и схватил эту проклятую бумажку.

– Лео, ты почему об этом не сказал сразу?! – воскликнул я, разглядывая документы, по которым Ромка прошёл таможню. – Где он вообще взял фландрийский паспорт Влада Льевски? Или это те, что вывалились из того тайника на его квартире?

– Похоже на то, – проговорил Андрей, выхватывая у меня копию паспорта. – Здесь он даже больше похож на себя, чем на своих собственных документах.

– Так, ладно, нужно найти способ связаться с ним, чтобы решить, что делать дальше. Андрей, напряги эрилей, пусть прикинут расклады в связи с новой информацией. Думаю, с этим они вполне могут справиться и без Егора, – отдал я распоряжение, возвращаясь на своё место во главе стола. – Ладно, продолжим, у нас осталось ещё несколько неотложных вопросов.

***

Дверь в приёмную заместителя начальника СБ резко распахнулась, и внутрь влетела запыхавшаяся Ванда. Закрывшись, дверь слегка заглушила начавшую орать сирену, но пронзительный звук всё равно проникал в приёмную, заставляя сидевших здесь людей морщиться, словно от зубной боли.

Ванда только что прошла через пропускной пункт и не думала, что эти громкие завывания системы оповещения сигнализируют о чём-то важном. На вахте всё было спокойно, и Ванда сомневалась, что кто-то снова стрелял в навязчивого ухажёра, как сделала она сама не так уж и давно.

Сидевшие за своими столами Ромины секретари отвлеклись от своих безусловно важных дел и повернули головы, удивлённо разглядывая пытающуюся отдышаться Вишневецкую.

– Где он? – Ванда смотрела на Ольгу, наклонившую голову слегка набок и внимательно разглядывающую растрёпанную девушку, напрочь игнорируя при этом Полянского. – Почему я не могу уже неделю до него дозвониться, а мне никто ничего внятного не говорит?

Ольга продолжала молча её разглядывать, а Полянский кашлянул, привлекая на мгновение внимание Ванды, но тоже ничего не ответил.

– Я жду хотя бы от тебя более-менее вменяемого ответа, – Ванда снова сосредоточилась на Ольге, стиснув зубы и сложив руки на груди.

– Это очень сложный вопрос, я бы даже сказала философский, – немного отрешённо ответила секретарша, разглядывая сверкнувший на свету красноватый камень в изысканном кольце на безымянном пальце Вишневецкой. – Жизнь и смерть – довольно относительные понятия. Но вот это в корне всё меняет. Нужно смотреть в другом разделе каталога.

Ванда моргнула и опустила руки. Она уже и забыла, что Ольга настолько странная, что в СБ вопрос о том, что нашёл в ней Эдуард, волнует всех, как бы не больше вопроса, что Ванда с Гараниным нашли друг в друге.

– Я тебя не понимаю, – почти через минуту молчания проговорила Вишневецкая, устав ждать, когда же потерявшая к ней интерес Ольга внятно ответит на её вопрос.

– Почему ты такая бледная? – Орлова вновь подняла на неё взгляд, разглядывая на этот раз более внимательно, словно мерки снимая.

– Потому что я всё это время провела в лапах этих козлов из центра по контролю распространения заболеваний и свихнувшихся на науке целителей, – передёрнула плечами Ванда, вспоминая время, проведённое в качестве подопытного кролика в наспех собранных лабораториях.

– И что, они выяснили, в чём проблема твоей феноменальной живучести? – хмуро поинтересовался Денис, поднимаясь на ноги и садясь на край стола, чтобы видеть лицо бывшей однокурсницы.

– Нет, – Ванда покачала головой. – Но мне кажется, что в моём теле не осталось ни одного места, которое бы они не просканировали и не обследовали, чтобы выяснить причину моего иммунного ответа. Он даже лучше, чем у Ромы, а у Штейнов иммунитета вообще нет, это так, к слову. На основе моей крови и выделенных из неё антител они решили создавать универсальную вакцину от всей группы геморрагических вирусов.

– Так почему ты такая бледная? – снова спросила Ольга, перелистывая несколько страниц в лежавшем перед ней на столе журнале.

– Потому что из меня выкачали за всё это время литра два крови! – Ванда сжала кулаки. – У меня развилась тяжёлая анемия, и от меня наконец-то отстали, потому что я пригрозила, что если умру на благо науки, то они будут оправдываться перед Наумовым, являющимся моим другом и начальником, перед Гараниным, как перед моим женихом, и самое главное, они будут оправдываться перед бабулей, потому что с ней они небольшую проблему, в виде моей кончины, не смогут решить полюбовно, – выпалила Ванда, переводя взгляд на дверь Роминого кабинета. – Так что случилось? Где он?

– Знаешь, ты могла бы остаться там, – ответила Ольга, не поднимая на неё глаз. – Тебя бы как раз хватило ещё на пару недель, и вы бы умерли вместе. Это так романтично на самом деле, – мечтательно произнесла она. – Кстати, как тебе этот вариант? В традициях Империи и Древних Родов, и довольно элегантный.

– У тебя с головой всё в порядке? – осторожно поинтересовалась Ванда, разглядывая изображённый на картинке гроб. Журнал, который листала Ольга, оказался каталогом похоронных принадлежностей.

– Почему он двухместный? – решил уточнить Полянский, склонившись над каталогом. – Ты же ещё несколько минут назад остановилась на том стильном белоснежном гробу из какого-то редкого сорта дуба, с подозрительными руническими символами на крышке. Ты думаешь, Вишневецкая не сможет пережить такое потрясение и хоронить придётся обоих? Брось, она же Штейн, они как тараканы, всех переживут, – хмыкнул Денис, поднимая взгляд на растерявшуюся и ничего не понимающую Ванду.

– Рома – представитель Древнейшего Рода, – Ольга посмотрела на него с заметным раздражением и закрыла журнал, сделав на странице предварительно пометку чёрной ручкой. – Ты же должен знать, что во времена Империи было принято хоронить прямых наследников и глав Родов вместе с женой или невестой. Кажется, это касалось ещё и официальных любовниц, но здесь я не уверена, нужно уточнить. Кстати, у Романа Георгиевича была любовница? – спросила она у Ванды.

– Нет, – прошептала девушка, чувствуя, что ещё немного и начнёт визжать, хватая секретарей за грудки, чтобы вытрясти из них правду.

– Как сомнительно, – Ольга задумчиво провела указательным пальцем по губам. – Учитывая, что ты сама жаловалась, что он дома практически не бывает. Рома молодой мужчина с определёнными потребностями, так что нужно обязательно выяснить этот момент, чтобы на похоронах не возникло неловкости.

– Да что происходит?! – закричала Ванда, чувствуя, как начинает болеть голова.

– О, красивое колечко, – протянул Полянский, бесцеремонно хватая её руку и разглядывая обручальное кольцо. – Артефактное. Кажется, парное и очень древнее, а отсюда – баснословно дорогое. Но тебе лучше у твоей воровской семейки узнать, сколько ему веков и какова стоимость, они в этом лучше разбираются.

– Бабулю не трогай, – автоматически огрызнулась Ванда.

– Не хочешь интересоваться у бабули, спроси у отца, – равнодушно ответил Денис. – И позволь уточнить, прежде чем тебя в гроб запихивать: это Гаранин подсуетился, или Белевский всё-таки успел сделать предложение, от которого ты не смогла отказаться?

– Рот закрой, – с угрозой в голосе произнесла Ванда и посмотрела на Орлову. – Оля, что происходит, где Рома?

– Ты что, серьёзно не знаешь? – присвистнул Полянский, отвечая вместо Ольги. – Да об этом уже неделю вся СБ говорит. У него какое-то персональное задание от Гильдии во Фландрии, и Дубов дал девяносто девять процентов, что он оттуда живым не вернётся. Это так эгоистично со стороны Гаранина, на самом деле. Только представь, он отбросит тапки, и я останусь без работы, а ты умрёшь вместе с ним во имя родовых извращённых традиций этих психов из Древних Родов. Додумался же, когда предложение сделать. Ванда, смирись, он вряд ли тебя любит.

– Да быть этого не может, Рома бы мне сказал, прежде чем уехать. Да хоть кто-нибудь мне об этом точно бы сказал, – пробормотала Ванда и, резко развернувшись, выбежала из приёмной.

– Странная какая-то. Должна радоваться, что избавится наконец-то от этого психа и наверняка получит очень большое наследство, – пробормотал Денис, возвращаясь на своё рабочее место. – Да, а мне нужно подумать о работе. Так, где-то здесь был телефон министра путей и сообщений, он вроде говорил, что ему нужны помощники.

– Ты сегодня какой-то странный, не похож на себя. А что, ты в СБ не планируешь оставаться? – с интересом в голосе спросила Ольга.

– А кто меня здесь оставит? Мне кажется, в этом месте меня ненавидят ещё больше, чем моего двинутого начальничка. Ага, вот он, – щёлкнул пальцами Полянский, кладя перед собой визитку министра Смирнова, но так и не решаясь пока набрать написанный на ней номер.

***

Роман сидел за барной стойкой в дальнем углу элитного заведения Фландрии, наблюдая за Реттингтоном и его окружением, расположившимся за столом практически в центре зала. У Гаранина было несколько идей, как влиться в это самое окружение, чтобы как минимум узнать расписание его цели, но пока медлил, не предпринимая слишком активных действий. Той информации, которой он владел, было недостаточно, чтобы составить план с учётом всех нюансов как со своей стороны, так и со стороны СБ. Да и в последние дни рядом с Реттингтоном постоянно находилось слишком много посторонних, что усложняло задачу приватного общения.

– Он просто параноик, – поморщился Гаранин, делая глоток холодной воды. – Ладно, а если с этой стороны зайти, – пробормотал он, начиная составлять уже десятую за этот вечер карту вероятностей.

– Ну, здравствуй, дорогой, давно не виделись, – за спиной раздался знакомый женский голос. Приближение Анны Маркеловой, его бывшей невесты, секретом для Романа не было. Она совершенно не скрывала своего дара эмпатика, пытаясь воздействовать на него сразу, как только заметила, поэтому он даже не шелохнулся, когда она подошла, спокойно доделывая прогноз.

Только после того, как результат сложился в неутешительные пятьдесят четыре процента, Рома медленно повернулся и окинул пристальным взглядом практически не изменившуюся за столько лет девушку, окончательно убеждаясь, что в ней не было ничего, что могло бы его привлечь. Полная противоположность Ванды.

– Мы знакомы? – ещё раз окинув её взглядом, произнёс Роман, откладывая в сторону ручку и убирая исписанные листы в карман куртки.

– Рома, как ты мог меня не узнать? Не думала, что я так сильно изменилась, – Анна хищно улыбнулась, проведя указательным пальцем по его руке, которую он даже не попытался одёрнуть.

Раньше даже небольшого влияния дара эмпатика хватало, чтобы успокоить или, наоборот, всколыхнуть его источник, делая его нестабильным. Сейчас же, благодаря крови Лазаревых и перстню, даже тесный контакт никак на нём не отразился, и Рома намеренно не отклонился от прикосновения, чтобы в этом удостовериться.

– Вы ошиблись, – усмехнулся он, наконец убирая руку и отворачиваясь от навязчивой собеседницы.

– Я знаю, что ты находишься в стране под именем некоего Влада Льевски, – наклонившись к нему, прошептала Анна. – Но, знаешь, есть один нюанс: господин Льевски магом не является, в отличие от тебя. Только вот мне непонятна одна вещь: почему я не могу на тебя влиять?

– Стареешь, – пожал плечами Рома. – Что тебе нужно?

– Поговорить. Просто немного поговорить, – она прищурилась. – Мы с тобой так нехорошо расстались, а ведь хотели пожениться…

– Ты немного путаешь, поженить нас хотел твой отец. Мне ты никогда не была интересна, – довольно резко ответил Гаранин, поворачиваясь к Анне и не обнаружив поблизости Виктора, да и вообще никого из спецслужб Фландрии. – Что тебе нужно?

– Нам нужно уже всё решить окончательно. Не беспокойся, я тебя случайно увидела. Виктор не знает о том, что я здесь с тобой, – спокойно ответила Анна, делая глоток воды из стакана, стоявшего рядом с Гараниным.

– Не боишься, что отравлено? – хмыкнул Гаранин, откровенно разглядывая свою собеседницу, демонстративно развалившись на стуле. Он не знал, распространяются ли на эмпатиков его новые способности, но не чувствовал, чтобы она ему врала.

– Ты же себя не будешь травить. А к алкоголю, я смотрю, ты до сих пор предвзято относишься, – поморщилась она, ставя стакан на стойку.

– Да, после того как я взорвал отель с проститутками, как-то больше не хочется повторять. Слишком накладно, знаешь ли, даже для меня, – хмыкнул он. – Так, о чём ты хочешь поговорить? Мне кажется, в прошлый раз мы всё обсудили, и, если мне память не изменяет, я предельно ясно сказал, чтобы ты вместе со своим муженьком не попадались больше мне на глаза. Особенно после случившегося не так давно. Гуманизм – это та болезнь, которая обошла меня стороной, и я едва сдерживаюсь, чтобы не пристрелить тебя прямо здесь.

– Из-за тебя я лишилась всех своих денег! – выпалила Анна. – Поверенный Наумова обнулил не только счета Виктора, но и мои! Нам даже пришлось разменять квартиру…

– Можешь подать на главу моей Семьи в суд и потребовать компенсации, – холодно ответил Гаранин. – Ещё вопросы?

– Ты женат? – она нахмурилась, разглядывая кольцо на его пальце. – Ты же не можешь жениться из-за связи с Гильдией.

– Тебя это вообще касаться не должно, дорогая. Если это всё – прошу на выход. Это заведение запрещено посещать сотрудникам фландрийской Службы Безопасности, – он махнул рукой, подзывая к себе бармена.

– Я не работаю на СБ…

– А твой муж работает. Извините, свяжитесь с охраной, здесь…

– Стой, не устраивай сцену, я сама уйду, – Анна схватила его за руку. – Но мы с тобой ещё не закончили, – прошипела она и направилась к выходу из бара, чеканя каждый шаг.

– Что, дорогая, не по твоему сценарию этот разговор пошёл? – хмыкнул Роман и повернулся к ожидающему бармену. – Это супруга начальника СБ. Скажите вашей охране, чтобы они были более внимательны, – Рома встал, в сотый раз уже окинув взглядом зал. – Ну, значит, вам надоело ждать, и вы решили первыми проявить себя. Хорошо, учтём и скорректируем несколько деталей, – посмотрев на часы и прикинув оставшееся время, он поднялся и направился в сторону выхода. На сегодня у него было запланировано ещё несколько важных дел.