Читать книгу "Тёмный маг. Книга 15. Тревожный путь"

Глава 2

Егор лежал на больничной койке и смотрел в потолок. Потолок был абсолютно белый, на нём даже самый придирчивый взгляд не смог бы обнаружить ни одной трещинки, поэтому смотреть на него было неинтересно. Мысли текли вяло после тех литров различных зелий, которыми его накачали, а все звуки доносились издалека, словно сквозь толстый слой ваты.

Повернув голову, Дубов увидел сидящую возле кровати Ванду. Она что-то кричала, размахивая руками, а на её личике застыл страх. Егор попытался вслушаться в то, что она кричит, чтобы понять, что же её так сильно напугало, но ему мешало завывание, доносящееся с другой стороны кровати. Повернувшись в ту сторону, Дубов увидел лежащую рядом Соню. Мантикора вытянулась вдоль его тела, плотно прижимаясь, и дрожала так, что кровать ходила ходуном. С трудом подняв руку, Егор погладил Соню по голове, но она, вместо того, чтобы хоть немного успокоиться, начала стенать ещё горше.

Все вопли перекрывала противно гудящая сирена. Она пробивалась сквозь вату в ушах, заглушая даже стоящего у двери красного Чижова, который орал на Егора, на Соню, снова на Егора. Насколько Дубов понял, мантикора появилась в СБ совершенно неожиданно, нарушив сложную систему защитного контура. Раньше она так не делала, и Егор терялся в догадках, почему решила появиться именно сейчас.

Сирена стихла, и в наступившей на мгновение тишине голос Чижова прозвучал особенно громко:

– Какого чёрта здесь вообще происходит?

– Понятия не имею, – Егор улыбнулся. – Вы орёте на меня, причём все разом, не обращая внимания друг на друга, и совершенно не даёте мне ответа на очень важный вопрос: сколько пингвинов живёт конкретно на Мадагаскаре?

– Ни одного, – простонала Ванда, закрыла лицо руками и ткнулась лбом в матрас.

– Жаль, – Егор закрыл глаза. – Значит, по моим подсчётам нужно отловить двадцать тысяч пингвинов к тем пятидесяти тысячам из Южной Африки и направить их на Мадагаскар. Этого должно быть вполне достаточно. Учитывая подкрепление в виде нескольких десятков миллионов кенгуру. – Сказав это, он негромко рассмеялся.

– Зачем? – Чижов непонимающе помотал головой.

– Вот от тебя я такого тупого вопроса не ожидал, – ответил Егор. – Как это зачем? Чтобы захватить Мадагаскар, конечно.

– И как это я сам не додумался? – саркастически заявил Чижов. – Что произошло? Почему твой фамильяр решил тебя навестить?

– На этот вопрос я могу ответить, – в палату больничного крыла зашла Ахметова. Подойдя к Дубову, она посветила ему в глаза маленьким фонариком и, удовлетворённо кивнув, протянула ему очередной флакон с зельем. – Выпей, – тоном, не терпящим возражений, приказала она, и Егор послушно выпил предложенное лекарство. Ольга Николаевна забрала пустой флакон и повернулась к Чижову. – Я искусственно снизила мозговую активность Дубова до критически низких величин. Мантикора, скорее всего, почувствовала это и подумала, что что-то случилось, возможно даже, она решила, что Егор умирает. Поэтому и появилась, чтобы удостовериться, что всё хорошо. Ну, или максимально плохо, – добавила она, глядя, как кошка завыла и прижалась к Егору ещё сильнее.

Чижов только головой покачал и вышел из палаты, чтобы доложить Рокотову о произошедшем. Егор же приподнялся на локтях и спросил слегка заплетающимся языком:

– Когда мне можно будет приступить к работе?

– Какая тебе работа? – Ахметова сурово сдвинула брови. – Чтобы двое суток даже не задумывался об этом. А не то я тебя в полноценную кому погружу и буду в ней держать, пока показатели мозга не придут хотя бы в относительную норму. Я только одного не понимаю, вы почему все мечтаете сдохнуть от инсульта в столь молодом возрасте и испортить нам всю статистику? Можешь не отвечать – это был риторический вопрос.

– Я так и понял, – Егор откинулся на подушку, снова начиная бездумно разглядывать потолок.

– Ну раз понял, значит, будешь хорошим мальчиком и не будешь даже пытаться что-то прогнозировать, – Ахметова плотоядно улыбнулась. – Не вынуждай меня тебя наказывать.

Ещё раз посветив ему в глаза, Ольга Николаевна вышла из палаты, оставив с Егором Ванду и Соню. Наступившую тишину прерывали периодические вздохи мантикоры. Ванда снова уткнулась лбом в матрас рядом с рукой Егора и еле слышно всхлипнула.

– Почему ты ничего не сказал про Рому? – наконец выдавила она из себя. – Меня почти похоронили в Центре по контролю и распространению заболеваний, и я понятия не имела о том, что здесь происходит. А сегодня всё это дерьмо мне вылили прямо на голову, и я не знаю, как на это реагировать и во что верить. Егор, почему ты мне ничего не сказал?

– Потому что это ничего не изменило бы, – вяло ответил Дубов, не отрывая взгляда от потолка. На подругу он не смотрел, почувствовав, как из уголка глаза по виску стекает одинокая слезинка. – Рома попросил меня не говорить тебе, но даже это не главное. Если бы ты знала с самого начала, ничего бы не изменилось! – он стукнул кулаком по матрасу. – Зато началось бы нытьё: «Может быть, я поеду с ним?»; «А может быть, я буду ему помогать? Подавать патроны, да и просто сама завалю этого урода»; «А может быть, я вообще вместо него поеду?», и так далее и тому подобное. Только, Ванда, это всё равно ничего бы не изменило!

– Ты не можешь знать… – пискнула Ванда и тут же отпрянула, столкнувшись с яростным взглядом Егора.

– Я не могу знать? – прошипел он. – Ванда, он в любом случае по истечении этого проклятого месяца будет мёртв! Даже если туда поедет Ваня, ничего не изменится. Даже если туда поедет Ваня с Эдом – итог будет прежний. Даже если поедет Ваня с Эдом и волками – ничего не изменится. Да даже если туда поедет Ваня с Эдом со всеми волками в мире, включая Устюгова под предводительством Димы! О боги, даже если мы им вдогонку отправим тридцать тысяч кенгуру, да хоть все миллионы, а Ваня перед этим бросит Киру, и та успеет прибыть во Фландрию первой, чтобы от переизбытка чувств спалить эту чёртову страну вместе с неизвестным нам заказчиком – ничего не изменится.

– А если я найду заказчика? – Ванда вытерла злые слёзы.

– Ты чем слушала? – Егор оскалился. – Даже если ты собственноручно придушишь заказчика, и он перед этим отменит свой заказ, это уже ни на что не повлияет – через три недели Роман Гаранин перестанет быть. Или уже две, не важно. Всё, финита! Нам остаётся только смириться. К счастью, времени для этого вполне достаточно. И да, ты узнаешь об этом первой, потому что твоё кольцо спадёт, а у нас с Ромой нет связи. Я знаю об этой паре фамильных украшений, доставшихся ему то ли от бабки, то ли от прабабки по материнской линии, не важно, – махнул он рукой в сторону обручального кольца. – Мне Рома сам об этом сказал перед тем, как уехать. Сама ты снять его не сможешь, пока он жив, или пока он не сдёрнет его с твоего пальчика собственноручно, когда ты совсем его достанешь и он подаст на развод. Но этого не случится, потому что я не могу ничего изменить. Я даже не могу понять, почему это произойдёт, и это меня чертовски бесит!

– За что ты так со мной? – прошептала Ванда, уже даже не пытаясь вытирать слёзы.

– Прости, – ответил Егор довольно равнодушно. – Я всего лишь впервые в жизни сказал правду, ничего не приукрашивая и не пытаясь щадить твои чувства. Извини, но я устал, всё-таки Дима меня сюда не просто полежать отправил.

Ванда резко встала, чуть не опрокинув стул, и направилась к выходу, почти не видя, куда идёт. Соня приподняла голову и проводила её сонным взглядом. Она так сильно переволновалась, когда почувствовала, что её связь с Егором практически разорвалась, что сейчас испытывала сильную апатию. Егор же закрыл глаза, пробормотав недоумённо:

– А правда, что это на меня нашло? Почему я решил всё именно сейчас высказать?

***

Когда пронзительный звук сирены стих, я решил продолжить совещание. Рокотов как раз закончил выслушивать доклад дежурного, отключил передатчик и ответил на мой вопросительный взгляд:

– Мантикора Дубова прорвала защитный периметр. Именно на неё сработала сигнализация. И у меня возникает вопрос, как ты умудрился протащить астрального паразита в подвал, не нарушив контур, – он повернулся к Эду, сверля того прокурорским взглядом.

– Ты сейчас это серьёзно спрашиваешь? – Эдуард нахмурился. – Ваня, неужели ты думаешь, что для себя я не оставил пару лазеек?

– Нет, почему же, я думал об этом, но теперь знаю наверняка. Впрочем, не лишним было убедиться, что ты ни одного действительно важного дела не доводишь до конца, – резко ответил Рокотов и с грохотом открыл свою папку.

– Хм, – протянул я, глядя на чем-то раздражённого полковника. Он ещё ни разу на моей памяти не позволял себе подобного. – Видимо, Соню тоже беспокоило состояние Егора, раз она решилась пройти через темномагический щит. Обычно твари Астрала очень чутко чувствуют Тёмных и предпочитают не связываться. Надо не забыть зайти в больничное крыло.

– Даже кошке есть дело до Дубова, – задумчиво проговорил Рокотов, глядя перед собой. – Не поймите меня неправильно, я тоже беспокоюсь – мальчик может просто перегореть, если продолжит работать в таком темпе. Вот только мне интересно, а если со мной что-то подобное случится, никто даже не почешется? Создаётся странное впечатление, что никто даже не заметит моего отсутствия, если вдруг я однажды не выйду на работу.

– О, поверь, Иван Михайлович, то, что тебя нет, поймут абсолютно все в течение двух секунд, – протянул Лео, с любопытством разглядывая Рокотова. – Но этого же никогда не произойдёт, потому что ты всегда находишься на своём месте.

– Вот именно! – Ваня резким движением захлопнул папку. Я даже вздрогнул и невольно отшатнулся, настолько это было неожиданно. – Я всё время пашу, как тот конь, и хоть раз услышал хотя бы простое «спасибо»? Нет, не слышал, потому что все воспринимают меня как должное. Этакая часть интерьера, которая всегда находится на своём месте, и все, конечно же, заметят, если её на этом месте не обнаружат. Сначала не поймут, а потом обрадуются.

– Ваня… – начал я, но Рокотов меня перебил. Он вообще, похоже, никого из нас не слышал, выговаривая всё, что накопилось за многие годы.

– У меня нет времени ни на что, кроме работы! Я не могу даже нормально заняться своей личной жизнью. Да что уж тут говорить: у меня нет времени, чтобы кольцо купить и сделать уже Кире предложение! Неудивительно, что за глаза меня называют закомплексованным неудачником! – он начал подниматься, а мы с Эдом переглянулись.

– Что? – я снова попытался его как-то успокоить. – Что с тобой происходит? Если ты закомплексованный неудачник, то что тогда говорят о нас?

– О, тебе лучше об этом не знать, – и Рокотов очень мерзко улыбнулся.

– Если ты так хочешь жениться, то можешь просто сходить в мэрию и оформить отношения, – добавил Эдуард, но, судя по изменившемуся Ваниному лицу, лучше он не сделал. – Там вроде бы даже кольца можно купить. Дима, ты в мэрии кольца покупал?

– Нет, – я бросил быстрый взгляд на тонкий ободок очень простого на вид золотого кольца, блеснувшего на моём пальце. – Кольца Ромка купил по дороге в мэрию, когда я его позвал в качестве свидетеля.

– Я так и знал, что у Гаранина слишком много свободного времени. То он отели с проститутками взрывает, то кольца покупает, – выплюнул Рокотов. – Если бы не определённые обстоятельства, боюсь, мы бы даже не узнали, что он отправился во Фландрию, чтобы там героически сдохнуть. Как же я ненавижу эту поганую страну, кто бы знал, – протянул он и направился к выходу из конференц-зала.

– А тебя больше задело, что он отель взорвал? – зачем-то решил уточнить Лео.

– А что, в этом зале есть мужчина, который не мечтал бы в свой редкий выходной взорвать отель в окружении девочек из десятой Гильдии? – Ваня резко развернулся и посмотрел на него так, что Демидов заёрзал на стуле.

– Ваня, мне тебе отель купить и дать отпуск, чтобы ты разрушил его по камешкам? – я потёр лоб. Не понимаю, что на него нашло?

– Я сам могу позволить себе купить отель и снять половину десятой Гильдии в качестве девочек-болельщиц! – рявкнул Рокотов. – Проблема в том, Дима, что у меня нет на это времени! Я работать. Вы знаете, где меня найти.

И он вышел, хлопнув за собой дверью.

– Что это с ним? – я повернулся к Эду. – С Кирой поругался?

– Понятия не имею, – протянул Великий Князь. – Но я выясню, не беспокойся.

– Раз уж у нас сегодня день откровений, позвольте и мне высказаться, – на этот раз слово взяла Леонтьева, поднимаясь. – Возможно, да, скорее всего, я единственный человек во всей СБ, кто искренне рад, что так получилось с Гараниным. И я каждый день молюсь своему богу, чтобы прогноз Дубова сошёлся на все сто процентов. Этот скот большего не заслуживает! Ну вот, я это сказала. Теперь можете меня дружно ненавидеть, но мне как-то легче стало.

Она подхватила свою папку и направилась к выходу из конференц-зала, под нашими удивлёнными взглядами.

– Что-то происходит, и я понять не могу, что именно, – задумчиво протянул Лео. – Вот что, мне нужно просто срочно прогуляться по СБ и всё выяснить. И да, Ванда вернулась в Москву и уже должна быть где-то на подходе к СБ. Думаю, что тебе, Дима, нужно уже ей всё рассказать. И ты, как глава Семьи, должен принять этот удар на себя, пока она не наткнулась на какую-нибудь Леонтьеву, и у нас здесь не произошло смертоубийство. Причём на начальницу отдела кадров я не поставлю, как бы радостно ей ни было на душе.

Мы с Эдом остались одни, не прошло и минуты с того момента, как Рокотов высказал нам всё, что у него накипело.

– Вот это вот, что сейчас было? – я пальцем указал на дверь. – И нет, я не помню, чтобы кого-то отпускал. И где снова Медведева? Почему она с завидным постоянством игнорирует летучки с главами отделов? Где Денис? И почему Андрей решил не возвращаться после того, как я его отправил в аналитический отдел?

– Довлатов проводит дознание. Насчёт Медведевой я уточню, как и насчёт всего остального, – Эд задумчиво провёл пальцем по губам. – Про Боброва вопрос, как ты понимаешь, риторический.

– Уточни, будь так добр, потому что скоро я точно расформирую научный отдел к чёртовой матери, и сейчас мне для этого нужен всего лишь небольшой повод, – я раздражённо захлопнул папку. Мы сегодня так и не обсудили нормально ни одного из запланированных вопросов, так что мне было от чего беситься.

Из конференц-зала мы прошли в мою приёмную, где Эд занял своё место и сразу же потянулся к трубке стационарного телефона. Я же прошёл в свой кабинет. Пока мы шли по коридорам, я заметил, что в здании стало как-то нереально тихо. Словно ураган прошёлся по СБ, утащив всех сотрудников в неведомые дали.

– Так, ладно, если бы что-то произошло, мне бы уже об этом сообщили, не так ли? – спросил я сам у себя. Да и дежурный должен был всё проверить после прорыва контура. Мои размышления прервал телефонный звонок. Посмотрев на высветившийся номер, я поморщился. Этому-то что от меня надо, но, тем не менее, поднял трубку. – Слушаю вас, Савелий Юрьевич. Что понадобилось от скромного начальника Службы Безопасности нашему президенту? Селекторное совещание? Сейчас? И сколько времени оно займёт? Вы не в курсе, понятно, – я снова поморщился. – Хорошо, я сейчас подключусь и попрошу секретаря отменить на сегодня все запланированные дела.

Отключившись, я протёр руками лицо. Ненавижу селекторы. Они обычно занимают весь остаток дня и кроме пустой болтологии ничем не заканчиваются. Нажав кнопку на телефоне, я связался с Эдом.

– Яковлев сообщил о незапланированном селекторе. Видимо, решил поболтать. Не пускай ко мне никого, я на время буду недоступен для этого мира.

– Понятно, – сухо ответил Эдуард. – Почему не связались со мной? Хрущёва должна была быть в курсе подобного.

– Потому что наш героический президент позвонил мне лично, чтобы я не смог отвертеться, и я не удивлюсь, если это было его спонтанное решение, – ответил я, подключаясь к селекторному совещанию. Экран монитора разделился на множество квадратов, в которых маячили морды чиновников на фоне кабинетов. – Наумов, Государственная Служба Безопасности, – сказал я чётко, обозначая себя, одновременно отключая связь с Эдом.

– Ну, раз мы все в сборе, пожалуй, начнём, – заявил Яковлев и сделал знак секретарю этого сборища, чтобы тот начал освещать вопросы, которые президент хотел обсудить с главами государственных ведомств.

Совещание в итоге затянулось. Яковлева было просто не заткнуть. Все даже ели во время очередного отчёта, стараясь сильно не чавкать, а если и отлучались по совершенно неотложным делам, то очень ненадолго. Когда президент отключился, за окном уже начало темнеть.

– Я думал, это никогда не закончится, – простонал начальник Внутренних дел. – Дмитрий Александрович, у вас завтра найдётся минутка, нужно пару тем обсудить.

– Да, конечно. Вы сможете ко мне приехать, или лучше я к вам? – спросил я, потирая затёкшую шею.

– Лучше пообедаем в «Радости волка», я как раз столик там заказал, – ответил он, и я кивнул, отключаясь.

Поднявшись, я потянулся к пиджаку, который снял и повесил на спинку кресла во время этого бесконечного совещания, когда дверь приоткрылась, и в мой кабинет вошла невысокая фигуристая девушка в строгой юбке чуть выше колен и белой блузке. В руках она несла поднос с какими-то чашками.

– Дмитрий Александрович, я так и знала, что могу вас здесь застать так поздно. Вы же позволите? – проворковала она, приближаясь к моему столу.

***

Роман сунул пистолет в кобуру и подошёл к столу. Под ногами хрустело стекло, а звук сирены действовал на нервы. Крутанув кресло так, чтобы сидевший в нём человек повернулся к нему лицом, Гаранин довольно равнодушно посмотрел на расплывающееся по белой рубашке кровавое пятно.

– И зачем ты это сделал, Гюнтер? – спросил он, не надеясь услышать ответ от мертвеца. – В такие минуты я начинаю жалеть, что не являюсь Тёмным, потому что ты так и не ответил на один мой вопрос, – с досадой проговорил он и, тихонько застонав, схватился за бок. Под курткой было мокро, а кровь уже начала сворачиваться, приклеивая к ране рубашку. – Да что ж такое? Почему меня всегда ранят в этот бок?

Рана была поверхностная. Всё-таки Рокотов его натренировал в своё время так, что он сумел увернуться от пули, и та только чиркнула его по коже, пробив кожу куртки на правом боку. Меньше года назад ранение, полученное почти в таких же условиях, стало для него практически смертельным.

Рома быстро выдвинул все ящики стола, поморщился и принялся обыскивать труп главы Гильдии убийц Фландрии. Ему нужен был ключ от сейфа, потому что он всё ещё пытался выйти на заказчика, и расследование привело его в итоге сюда. Как он понял, это дело было местной Гильдии, но они по какой-то непонятной для него причине решили подставить именно главу Российской Гильдии. И на этот вопрос ни глава Гильдии убийц Фландрии, ни его ближайшие замы так ему и не ответили, решив вместо этого собственноручно прикончить Гаранина, лишив того возможности как следует их допросить.

Фландрийская Гильдия была защищена хуже, чем его. К тому же здесь не было ни одного мага, что не могло не сказаться на результативности. Он специально выбрал вечер, чтобы прийти сюда. Рома прекрасно знал, что Гюнтер заканчивал работать иногда и глубокой ночью, но никто не заставлял так сильно задерживаться гражданских служащих: бухгалтеров, отдел кадров, юристов… Рома усмехнулся, доставая ключ и подходя к сейфу.

– Я никогда не скажу Диме, что выбрал это время, чтобы избежать побочных жертв. Хотя я вообще ему не расскажу про эту вылазку. Зачем ему знать такие грязные подробности? – пробормотал он, открывая сейф.

Бумаг было много. Он не стал их разбирать, а просто свалил все в коробку. Он её вытащил из шкафа и попросту вытряхнул содержимое на пол, даже не пытаясь разобраться в ведомостях, которые были в ней.

В сейфе нашлось также немного денег и несколько артефактов. Немного подумав, Гаранин забрал всё: наличные всегда могли пригодиться, да и с артефактами надо было разобраться. Он уже двинулся к двери, когда зазвонил телефон.

– Гаранин, – прошипел Роман в трубку, усмехнувшись, увидев высветившийся номер.

– Рома, так мы можем встретиться и поговорить? – голос бывшей невесты вызывал отторжение, но внезапно он поймал себя на мысли, что ему нужны гарантии безопасности. Возможно, если он сейчас переступит через себя, то сумеет выбраться из этой заварухи живым?

– Я ранен, но ты права, вот именно сейчас мне нужна помощь, – сказал он, подняв коробку с бумагами и снова тихонько застонав, когда потревоженная рана запульсировала. Нет, Рома мог сдержаться, но зачем это делать, когда сам только что сообщил о своём ранении. – Ты можешь ко мне приехать?

– Я? К тебе? – по голосу Анны слышалось, что она сильно растерялась.

– Только не говори мне, что вы не знаете, где я остановился, – Рома вытащил из кармана артефакт императора Владимира и принялся делать портал в свою берлогу.

– Знаем, – через короткую паузу ответила Анна. – Хорошо, я скоро буду. Постарайся за это время не сдохнуть.

– Я тоже тебя люблю, дорогая, – прошептал Рома, отключая связь. – Ну вот и поговорим. Может быть, ты сейчас скажешь, что тебе от меня всё ещё надо.

И он активировал артефакт, перемещаясь в свою крохотную квартирку.