Читать книгу "Инженеры слова"

Из-за угла показался Сергей Викторович. Все такой же, каким она его помнила: подтянутый, с безупречной осанкой, будто из учебника «каким должен быть правильный человек».

– Привет, Волков, – сказала она и сразу перешла к делу, – я тебя весь вечер ждала, у нас проблема.

– Если бы я тебя не знал, то такое поведение принял бы за хамство.

Он не сбавил темп, и Лис пришлось ускориться, совершая рывки, чтобы поспеть за ним.

– Да, да, это ясно, – она отмахнулась от нравоучений, – надо замораживать проект, в нем большие баги.

Полковник остановился и повернулся к Чайке, пристально, внимательно взглянул сверху вниз. Где-то поблизости с робким жужжанием отлетели несколько беспилотников.

– Система обнаружила неклассифицированный летательный объект, затем исправно смоделировала все нужные сценарии обучения на полигоне, заканчивайте и уезжайте, – сказал он, и Лис показалось, что говорил он это как-то недобро, холодно.

Буквально за день полностью переменил мнение? Это было совсем не похоже на человека, который вчера лично ездил перепроверять данные операторов.

– А ты в курсе, что там «мертвые души» были?

– Уже занимаются.

Значит, он знает. И все равно не останавливает внедрение.

– Кто?

– Мои ребята. Если это ошибка, ее найдут. – Волков продолжил путь.

– С этим надо разобраться, – сказала Лис.

– Разберутся. Займитесь своим делом. Кажется, сегодня вы подключаете экипировку, и потом мы все тестируем два месяца?

– Да, но я бы для начала… – начала Лис, но Волков ее перебил:

– Для начала ты бы такие вопросы со своим начальством обсуждала, а не с заказчиком. Прошу не отходить от плана.

– Хорошо, – ответила Лис и поджала губы, – дай знать, как что-то выяснят.

– Обязательно.

И Волков зашел в здание, не прощаясь, и дверь на жесткой пружине за ним громко хлопнула.

До того как проснутся Андрей с Колей, еще как минимум час. Военные обычно начинали работать раньше. Она дошла до штаба полигона и показала сонному дежурному свой временный допуск.

– У Миронова вчера тренировалась тридцать седьмая группа, верно?

Темноволосый сержант пробежался глазами по экрану.

– Так точно.

– Мне бы журналы посещения получить… – будто заигрывая попросила она. – Пожалуйста.

И хотя были все нужные разрешения получить такие сведения, она по-лисьи улыбнулась. Но молодой дежурный посмотрел на нее с тем выражением, с каким обычно смотрят на людей, собирающихся испортить кому-то утро.

– Сейчас запрошу, – буркнул он.

Через несколько минут перед Лис уже висели полупрозрачные окна отчетов. Она пролистала список личного состава, отметки допуска, регистрацию браслетов, выдачу экипировки. Она читала и хмурилась. Тыкала пальцем то в одну строчку, то в другую. Считала про себя: «один, два, три… тридцать шесть». Везде было одно и то же количество: тридцать шесть человек получили браслеты, прибыли на тренировку, подключились к сценарию, завершили занятие, получили отчеты, сдали браслеты. И ни одного исключения. А они с Колей и Мироновым, видимо, сошли с ума одновременно.

– А данные по перемещению через вас можно получить?

– Каким перемещениям? – не понял сержант.

– Мне нужно, чтобы система сказала, где точно были вчера все эти люди, – она указала на список тридцать седьмой группы.

– Э нет, это я вам не дам, у меня прав нет.

– А мне? – послышался из-за спины знакомый голос.

Пока Лис изучала данные, Алексей Миронов пришел на работу.

– Шучу, – сказал он дежурному и поздоровался с ним за руку. Затем пригласил Лис в пункт управления.

– Как твоя жена?

– Ждем, ждем, еще ждем. Сегодня ложные схватки были, значит, уже со дня на день. Спасибо.

Он выглядел еще более взволнованным, чем вчера, будто не спал всю ночь. В пункте управления Миронов запросил у Старшины отчет по каждому из группы.

– А вот это интересно… – пробормотал он, рассматривая маршруты один за другим.

Система одновременно утверждала, что люди находились на тренировке и в совершенно других местах. А именно на четвертом внешнем объекте и занимались разгрузкой строительных материалов и хозяйственными работами. Именно те, кто отсутствовал вчера на тренировке. Хорошо, Миронов составил самый простой, аналоговый список на бумаге.

– Четвертый объект? – узнала Лис.

– Дом Сергея Викторовича.

– В смысле дом?

– Паводком зацепило, сейчас восстанавливают.

– Это официально согласованные работы, если что. Командование округа разрешение подписывало.

– Да, да, – отмахнулась Лис.

Лис снова открыла список группы, потом отчет полигона, потом еще раз список. Затем медленно откинулась на спинку кресла, секунду просто смотрела в потолок, а потом коротко рассмеялась.

– Да ну нет…

– Погоди… Ты думаешь, это связано? – спросил Миронов.

– Новобранцы чинят дачу начальнику и при этом числятся на полигоне? Да ну нет. Конечно, это никак не связано, – усмехнулась она.

Внутри разливалось почти детское чувство победы. Не радость, а какое-то злое удовлетворение, которое появляется после долгих поисков, когда наконец находишь источник проблемы и понимаешь, что не сошел с ума.

Она вскочила с кресла и похлопала Леху по плечу, будто они не вчера познакомились, а работают уже много лет вместе. Впервые за два дня все выглядело логично.

– Спасибо, побегу! – неожиданно громко и радостно сказала она.

Когда Лис ворвалась в кабинет, Андрей сидел за столом и настраивал новые узлы Старшины 2.0 в «Шине», а Коля залез на табурет и пытался исправить все это время не работающий кондиционер. И, кажется, у него это получалось. Древняя техника шикнула, загудела и подула прохладным воздухом. Мельник закрыл окно и расслабленно сел в кресле.

– А я думал, у тебя в прошивке есть сопротивление жаре, – улыбнулся Андрей, – а ты, оказывается, как все мы.

– Вау, волшебник, – не удержалась Лис от комплимента.

– Если от плохого у тебя могут появиться новые седые пряди, почему они от хорошего не исчезают? – узнал Коля.

– «Мертвые души» с полигона работали у Волкова на даче, или дома, короче стройкой там занимались. Так что, это Волков наш тролль.

В кабинете повисла тишина.

– Это тебе Волков сказал? – спросил Мельник.

– Это я по маршрутам передвижения с Лехой посмотрела, – язвительно скривилась Лис.

Андрей поднял взгляд и узнал:

– А Сергей Викторович что?

– А что Сергей Викторович? Сказал продолжать работу и уезжать. Но это я еще не знала, что новобранцы ему дачу строили.

– Я бы не спешил с выводами, – сказал Коля. Улыбка медленно сползла с лица Лис.

– В смысле? – нахмурилась она. – Система врет, а мы сделаем вид, что это ок?

– Я не сказал, что это нормально.

– Тогда что?

– Я сказал, что твоя версия пока ничего не объясняет.

Лис уже открыла рот, чтобы ответить, и вдруг поняла, что готового ответа нет. Неприятно кольнуло под ребрами. Она раздраженно потерла переносицу.

Андрей решил не встревать в спор и попробовал перевести тему:

– Пока вы тут расследование века проводили, я закончил подключение экипировки.

Резервный тоже оставил, пусть живет и пусть отключают его сами.

– Какой экипировки? – озадачилась Лис.

– Всей.

– В смысле всей?

– Шлемы, визоры, кор-чипы, сенсорные контуры. Все уже переведено на новый контур.

Лис машинально перевела взгляд на схему комплекса. Последние красные отметки на ней уже сменились желтыми. Где-то глубоко внутри шевельнулось чувство тревоги.

– Лис, а если Волков вообще тут ни при чем? – после паузы спросил Коля.

– Очень смешно.

– Я серьезно.

– Конечно, ни при чем, – фыркнула Лис. – Двадцать четыре человека случайно оказались у него дома, и – о чудо! – совершенно случайно именно их система решила показать присутствующими.

– Вот именно.

Она замолчала и протерла глаза. Ну как так-то? Почему он не видит очевидного?

– Лис, – разбил тишину Андрей, – это военный объект.

– И?

– И решение уже приняли без нас.

Лис резко подошла к окну. Несколько секунд смотрела на беспилотный погрузчик, который медленно полз между корпусами, затем вернулась обратно.

– Просто замечательно, – сказала она.

Села, тут же поднялась. Подошла к столу, уперлась ладонями и несколько секунд внимательно смотрела на желтые и зеленые линии новых связей, которые уже опутали весь объект.

– Коля, ты со своей стороны все проверил?

– Ага, вчера после ужина, – ответил он.

– Тогда запускаю.

Лис перевела взгляд на Андрея, потом на Колю, снова на схему. Никто не собирался останавливать внедрение. И хуже всего было то, что она сама не могла назвать ни одного аргумента, который заставил бы командование нажать на тормоз.

Пальцы сами нашли на экране нужное окно. Лис еще раз пробежала глазами по всем статусам, раздраженно постучала ногтями по столешнице, выдохнула:

– Ладно.

Палец на мгновение завис над кнопкой подтверждения, потом Лис все-таки нажала.

На схеме комплекса одна за другой вспыхивали новые линии, желтый сменялся зеленым. Старшина 2.0 принимал новые потоки данных, проверял соединения и постепенно брал экипировку части под свое управление.

Когда новый ИИ заработал полностью, а старый оставался как резервная система, Лис сказала:

– Есть.

– Что есть? – спросил Андрей.

– Идемте есть. Пообедаем, заслужили.

Ей все еще было как-то тяжело, неприятно, но она старалась гнать от себя эти чувства. Команда пришла в столовую. В коридоре пахло пюре, котлетами, тушеной капустой. Где-то хлопнула дверь. Мимо прошли двое новобранцев с пластиковыми подносами, и один рассказывал другому, что Старшина однажды выгнал генерала с тренировки за нарушение инструкций. Лис улыбнулась. Самая обычная жизнь воинской части. Настолько обычная, что она почувствовала легкий стыд за то, что уже начала видеть заговор почти во всем.

За окном стоял теплый день. Над плацем лениво кружил дрон наблюдения. Возле окна кто-то ругался на погрузчик, который снова перестал понимать человеческую речь. Коллеги набрали еды и сели за белый столик. Ели молча, внимательно всматриваясь в жизнь части, в птичек над зданиями, в темную антенну РЛС и светлую «Сферу». Из открытой форточки тянуло теплым воздухом и запахом нагретой травы.

Лис ковырнула вилкой котлету и поймала себя на мысли, что впервые за последние дни не думает ни о Волкове, ни о ТРЛЛ, ни о том, как объяснить начальству очередную задержку проекта. Голова наконец-то немного опустела. Наверное, поэтому странность она заметила почти сразу.

Сначала в небе появился еще один дрон. За ним еще и еще. Через пару минут, кажется, уже весь рой «Гарпий» поднялся в воздух. Лис проводила взглядом ближайший беспилотник и нахмурилась.

– Что-то многовато их для обычного дня, – сказала Лис, и Андрей с Колей тоже посмотрели в окно.

«Птички» быстро расходились в разные стороны, зависая над казармами, складами, ангарами и у внешнего периметра. За соседним столиком какой-то капитан отложил вилку, прочитал сообщение на браслете и молча встал. Через несколько секунд поднялся еще один офицер. Потом еще двое. Разговоры в столовой понемногу стихали, остался только шепот.

– Учения? – предположил Андрей, но уверенности в голосе не было.

Лис уже собиралась ответить, когда почувствовала легкую вибрацию пола. Сначала она решила, что неподалеку проехала тяжелая грузовая платформа. Здесь такое случалось постоянно. Но дрожь не исчезла, наоборот, прокатилась через стены и бетонное основание здания, словно где-то в глубине объекта запускалось что-то большое и очень мощное.

По дороге вдоль штаба быстро шли военные в тяжелых боевых комплектах. Матово-серые бронепластины закрывали грудь, плечи и бедра, и люди в них казались непривычно широкими, будто человеческие фигуры обросли дополнительным скелетом. Темные визоры полностью скрывали лица, так что люди казались одинаковыми. Кто-то на ходу защелкивал замки шлема под подбородком, кто-то уже разговаривал через гарнитуру, и тогда голос звучал из внешних динамиков костюма немного глухо и металлически.

Под потолком коротко щелкнули динамики.

– Внимание личному составу. Введен режим повышенной готовности. Всем подразделениям действовать согласно предписанным протоколам.

Лис активировала планшет и вслух прочитала: «Гражданскому персоналу и временно прикомандированным специалистам немедленно прибыть в защищенный сектор Б».

Значит, не учения. В этот момент где-то далеко за территорией части тяжело бухнуло, будто кто-то ударил гигантским молотом по железной плите. Лис сначала почувствовала звук подошвами и только потом услышала его. И почти сразу над частью протянулся низкий, густой, тяжелый сигнал тревоги. Сигнал тревоги прошел через здание и осел где-то под ребрами.

Коля медленно поднялся из-за стола.

– Кажется, обед закончился.

Никто не улыбнулся.

* * *

Конечно, никто не объяснил, почему звучала тревога и что это был за взрыв. Коля с Лис пытались найти Миронова, но его нигде не было. А Волков бы настолько занят делами, что даже возле кабинета находиться было нельзя. Заслоновцы перепроверили весь новый контур, съездили в серверный центр под мостом и убедились, что Старшина работает как и раньше. Собрали вещи, погрузили на тележки и задали маршрут до гостиницы в городе. До остановки на «Дороге предков» довез беспилотный «Тигр» с автоматическим управлением. Ехал он дольше, чем Волков, потому что магнитное полотно было проложено только в объезд. За ними плелись грузовые тележки в сопровождении парочки круглых дронов.

– Через семь минут будет, – сказала Лис, прочитав расписание на остановке.

Серые в белую клетку брюки отражали ее унылое, грустное настроение. Да и погода была такой же – бесцветной, однотонной. Казалось, вот-вот пойдет дождь, но прогноз погоды убеждал в обратном.

Коля подошел к Лис, потянул пару прядей волос и заключил:

– Третьего седого локона нет.

– Сядем поближе к экскурсоводу? – спросил Андрей.

– Угу. – сразу на обе фразы ответила Чайка.

Снова хотелось улететь. На этот раз не от жары, а от чувства провалившегося проекта.

От недоказуемого чувства провалившегося проекта.

Где-то далеко за полями послышался гул двигателя.

– Едет, – сказал Андрей.

Из-за поворота действительно показался знакомый ПАЗ, искусственно старый, искусственно кривоватый. И тарахтел он ровно настолько, насколько это было предусмотрено программой исторической достоверности. Автобус притормозил у остановки. Команда зашла внутрь, села на переднее сиденье. И только транспорт собрался отъехать, как из-за холма показался человек. Водитель подождал опаздывающего пассажира. Тот, запыхавшись, зашел по ступеням и с придыханием поблагодарил. Лис повернулась и внезапно узнала Леху Миронова. Без формы он выглядел каким-то щуплым, будто учитель трудов младших классов.

– Леха, – расплылся в улыбке Коля, тоже узнав его, – что, пора? Уже поздравлять с родами?

– Не, еще ждем.

– Отпустили с женой побыть?

Леха как-то печально усмехнулся. Осмотрел пассажиров и сел напротив Коли, рядом с Андреем.

– Отстранили, – прошептал он, – допуск забрали, комиссию собирают.

Миронов потер ладонями колени, и на правой штанине осталась светлая полоска пыли. Он тут же попытался ее стряхнуть. Лис почувствовала, как ее ладони моментально вспотели. Не из-за того ли, что он помог с поиском «мертвых душ»? Она наклонилась как можно ближе, чтобы никто из незнакомцев в автобусе не слышал, о чем речь.

– В каком смысле отстранили? – так же шепотом спросила она. – За что?

Миронов глянул в окно, потом зачем-то поправил очки, хотя они сидели ровно. Пальцы дрожали. Совсем немного, но Лис это заметила. Компания пересела на заднее сиденье. Андрей тоскливо посмотрел на экскурсовода и краем уха услышал про восстановление исторического дорожного полотна образца 1986 года.

– Слышали вчера тревогу? – спросил он тихо, а потом обратился к Лис: – А наших тридцать шесть помнишь?

Она кивнула, и Леха еще тише продолжил:

– Мы их видели через шлемы.

– Кого? – прошептала Лис.

– Группу противника. Они шли на нас, потом сбежали. – Он сглотнул.

– И?

– И я снял шлем, когда они бежали.

– Так и что? – не поняла Лис.

– Никого не было, как вчера на полигоне.

Несколько секунд Лис просто смотрела на него.

Автобус подпрыгнул на стыке магнитных секций, где-то впереди экскурсовод вдохновенно рассказывала про транспортную реформу двадцать первого века, но слова проходили мимо.

– А ты в чем виноват-то?

– Мне не поверили, Старшина говорит враги были, а я говорю, что нет. Угадай, кому поверили.

Дальше Лис почти не слушала. Беспилотник, новобранцы, противник за периметром – эти тролли становятся все серьезнее. Она медленно повернулась к окну. За стеклом тянулись поля, тополя четвертого поколения и пустая дорога. А где-то далеко позади оставалась воинская часть, в которой она собственными руками вчера подключила к новой системе все шлемы. Андрей все-таки пересел на переднее сиденье, не в силах упустить возможность послушать экскурсовода. Коля тревожно смотрел на Леху. Если он говорит правду, то это большая, огромная проблема.

До гостиницы ехали молча. Леха вышел на несколько остановок раньше и, несмотря на отстранение, выглядел счастливым. Лис зашла в свой номер и достала планшет. Доступ к рабочему контуру по безопасному протоколу еще сохранялся. Она перепроверила все узлы, связи, маршруты данных, журналы событий, поочередно отключала и подключала виртуальный полигон, амуницию, рой дронов, РЛС, «Сферу» и всевозможные системы. Затем еще раз прогнала моделирование с другими параметрами. Но ни одна ситуация не показывала подобных ошибок. Она откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Если проблема не в системе, значит, остается человек.

«Значит, Волков», – решила она и открыла текстовый редактор. Она писала и стирала, набирала заново и снова удаляла. Через три часа на белом электронном листе было написано:

«В Федеральное управление надзора за автономными системами и Службу внутреннего аудита Министерства обороны.

От Е. И. Чайки,

руководителя внедрения АСРК «Заслон»

Сообщаю о выявленных признаках недостоверности данных в процессе внедрения комплекса на объекте № 47

Считаю необходимым провести проверку действий полковника Волкова.

Имеющиеся у меня сведения позволяют предполагать сознательное игнорирование выявленных ошибок комплекса, а также возможную фальсификацию данных учета личного состава.

В частности, в ходе внедрения были выявлены случаи отображения в системе военнослужащих, фактически отсутствовавших на полигоне.

Позднее было установлено, что данные военнослужащие выполняли работы на частном объекте, связанном с руководством части.

Несмотря на это, решение о вводе комплекса в эксплуатацию отменено не было.

Кроме того, после инцидента, связанного с отображением несуществующих целей за пределами части, военнослужащий, сообщивший о несоответствии данных системы фактической обстановке, был отстранен от исполнения обязанностей.

Считаю, что действия полковника Волкова требуют отдельной проверки на предмет злоупотребления должностными полномочиями и возможного использования внедряемого комплекса для сокрытия нарушений.

Особую обеспокоенность вызывает тот факт, что все выявленные нарушения последовательно игнорировались руководством объекта, несмотря на неоднократные устные уведомления со стороны команды внедрения.

Считаю недопустимым продолжение эксплуатации комплекса до завершения проверки указанных обстоятельств, поскольку подобные действия могут создавать угрозу безопасности личного состава».

Волкова сняли через три дня. Официально – до выяснения обстоятельств, неофициально Лис сказали, что его никогда не вернут на руководящие должности. Он позвонил сразу же, как из части уехала комиссия.

– Не ожидал, что ты опустишься до мести, – сказал Сергей Викторович, – у нас, конечно, были разногласия, но я всегда тебя уважал.

– Если у тебя не хватает совести признаться в диверсии, то и меня не надо обвинять, – ответила Лис и бросила трубку.

* * *

Лис стояла у окна. На лавочке напротив сидели трое парней, один из них играл на гитаре, а двое других снимали стрим. Было три часа ночи, но несмотря на это, их никто не прогонял. Наверное, среди нейросетевых текстов и песен люди истосковались по живой музыке.

Она смотрела на улицу словно призрак, который не может найти покоя. Лис легла в кровать, попробовала заснуть. Не вышло. Заварила травяной чай, медленно, смакуя каждый глоток, выпила. Часы на тумбочке показывали половину пятого.

– Да чтоб тебя…

Светало, белые полосы облаков рассекали синее небо, словно линии на льду. Лис собралась, вызвала такси, спустилась.

– Сорок седьмой центра автоматизированного управления ПВО, – отдала команду цифровому таксисту.

Автомобиль плавно поехал, показывая на прямоугольном мониторе стоимость и время до конца поездки. Доступ еще не забрали, и Старшина пустил ее внутрь, но еще ждал дежурный. Лис объяснила, что ей необходимо в серверный центр и что это будет необходимо для расследования комиссии. Он проверил документы и пропустил. Если задать вопрос о расшифровке аббревиатуры ТРЛЛ Старшине в машине или в дронах, он не ответит, у них ограниченный доступ под локальные задачи.

Спустившись на минус пятый этаж, она нашла ядро ИИ и спросила:

– Что значит ТРЛЛ? Что это за инциденты?

Пауза.

Секунда.

Две.

Три.

– Труднораспознаваемое Расхождение Логических Линий, – ответил он.

– Поясни.

Старшина молчал дольше обычного. Где-то за спиной ровно гудели серверные стойки, мигали индикаторы, а на экране терминала продолжала вращаться иконка обработки запроса.

– Недостаточно прав доступа.

Лис раздраженно выдохнула и откинулась на спинку кресла. Конечно. Стоило подобраться к чему-то важному, как система тут же вспоминала про уровни допуска, ограничения и инструкции, написанные людьми, которые давно уже не работали на этом объекте.

Она некоторое время смотрела на экран, потом открыла журналы моделирования и принялась просматривать их заново. Не потому, что надеялась найти что-то новое. Просто нужно было занять голову чем угодно, кроме мыслей о Волкове, комиссии и собственном письме.

Строчки сменяли друг друга, мелькали даты, номера узлов, отметки о подключении и синхронизации. Она уже почти перестала вчитываться в текст, когда вдруг поймала себя на странном ощущении. Что-то здесь было не так. Что-то настолько очевидное, что она смотрела на это недели подряд и не замечала.

Лис еще раз посмотрела на схему обмена данными между контурами и неожиданно поймала себя на мысли, что все это время воспринимала Старшину и Старшину 2.0 как одну систему. Так было проще. Новый ИИ пришел на смену старому, получил часть его функций, расширил возможности анализа и постепенно занимал его место. По крайней мере именно так выглядело внедрение на презентациях, в отчетах и рабочих документах.

Только на самом деле старый Старшина никуда не исчез. Он продолжал работать. Продолжал собирать данные, строить прогнозы, оценивать угрозы и обмениваться результатами с новым контуром. Каждую секунду через линии синхронизации проходили тысячи сообщений: уточнения, расчеты, вероятности, рекомендации и промежуточные выводы, которые обе системы использовали для построения собственной картины происходящего.

В этом не было ничего опасного. Наоборот, именно ради этого все и создавалось. Чем больше независимых расчетов выполнялось параллельно, тем точнее становились прогнозы. Но мысль, внезапно пришедшая Лис в голову, заставила ее замереть.

Что происходило, если один из них ошибался?

Она подняла записи виртуального полигона, параметры моделирования и служебные логи обмена данными между контурами. Постепенно начала вырисовываться картина, которую она раньше почему-то не замечала.

Старшина не просто фиксировал объекты и события. Как и любой современный военный ИИ, он непрерывно пытался предсказать, что произойдет дальше. Увидев группу людей, система рассчитывала маршруты их перемещения, оценивала возможные действия, строила модели поведения и передавала результаты другим подсистемам.

Если Старшина по какой-то причине решил, что на полигоне находятся тридцать шесть человек вместо двенадцати, то Старшина 2.0 получал эти данные уже как часть рабочей картины мира. Он не задавался вопросом, существуют ли эти люди на самом деле. Он начинал рассчитывать их поведение, строить прогнозы и включать результаты в собственные модели. После чего отправлял их обратно. Лис почувствовала, как по коже пробежал холодок.

Для первого Старшины это выглядело как подтверждение. Второй контур успешно работал с теми же самыми данными, строил на их основе прогнозы и не обнаруживал противоречий. Следовательно, исходная информация считалась достоверной.

Замкнутый круг. Ошибка рождала расчет, расчет подтверждал ошибку. Подтверждение превращалось в новую исходную информацию. И с каждым циклом оба искусственных интеллекта все сильнее убеждали друг друга в том, что выдуманный ими объект действительно существует. Цифровая галлюцинация. Тролли под мостом.

Лис медленно убрала руки от клавиатуры. В серверном центре было прохладно, но по спине текла тонкая струйка пота. Волков. Она вспомнила телефонный разговор.

«Не ожидал, что ты опустишься до мести».

Лис представила, как однажды такой тролль появится не над воинской частью, а на государственной границе. Беспилотники, диверсанты, колонны техники… ТРЛЛ были ошибкой реальности. Реальности, в которой человеку, архитектору, нужно быть еще умнее всех умных ИИ. Волкова сняли из-за того, кого на самом деле следовало слушать. Как и тогда. Он. Был. Прав.

Монитор погас, в черном стекле отражалось ее лицо. И три седые пряди.