Читать книгу "Книга первая: Это маркетинг детка… СКАЙТЭК"

– Конечно, – пожимаю плечами, – у меня много.

– Нет, – Мара мотнула трогательной чёлкой, – ты даришь нам всю свою удачу?

– Пожалуйста, – мне начинает казаться, что попал в странную пьесу, где ни своей роли, ни смысла не понимаю. Попытался отшутиться. – Зачем мне удача, когда у меня есть настоящие валькирии?

Шутка смеха не вызвала, на неё даже не улыбнулись. Грейс заговорила немного нараспев. – Семён, мы принимаем твой дар в залог нерушимого договора. Ты отдаёшь нам всю свою удачу за нашу службу. Отныне ты наш воин, твоя война и победа – наша судьба…

– Пожалуйста, не посрами нашего выбора, – попросила Лилит.

– А как бы я это сделал? – мне физически стало зябко от их серьёзности.

– Струсить, предать, отступиться от нас, – печально проговорила Мара.

Блин, чтобы предать, в это для начала нужно как-то поверить! Девочкам серьёзно промыли мозги в той секте. Но… если отбросить пафос, что такого особенного они сказали? Да мы без лишних слов заключали такие договоры самим фактом рождения на районе, и все принимали их как должное. Ну, а иначе кому ты сдался, деточка? Я на полном серьёзе заверил. – Принимаю вашу дружбу и клянусь правом называться мужиком, что не отступлюсь, не предам и не струшу.

– Теперь можете его целовать, – вполголоса проговорил Макс. Девчонки обратили на него негодующие взгляды. – А я что? Я ничего – просто традиция же…

Лилит улыбнулась первая, я снова не разглядел, как они с места переместились вплотную ко мне. Ммм! Нирвана!

– … же у вас такая уже, – потерянно договорил Макс.

– Не ревнуй, – запросто ответила Грейс.

– Это другое, – добавила Мара.

– Тебе не понять, – заключила Лилит.

– Да и не особенно надо, – делано небрежно скривился Макс, – может, уже в хоккей поиграем, как обещали?

И правда, какой может быть выходной без хоккея? Показал новые, сделанные Фарой коньки, да и сам толком рассмотрел. Наша заботливая начальница не стала переделывать электромагнитные подставки под негабаритный груз, а сделала нам коньки с нуля. У неё получилась вещь! Эстетически устройства были прекрасны, футуристические обводы выдавали их инопланетное происхождение, но любой землянин безошибочно узнал бы в них именно коньки. Ознакомился с характеристиками в сопроводительном файлике. Принцип действия оставался тем же, она добавила расширенное управление и новые возможности: эти коньки создавали надёжное сцепление с полом, их можно использовать в невесомости на любой магнитной поверхности; они имеют аккумуляторы и преобразователи импульса, в космическом простонародье известные как импамы, импульсные движки. Тормозить и разгоняться стало возможным, вообще не делая никаких движений, а учитывая, что левые и правые коньки могли как синхронизироваться в нескольких режимах, так и управляться независимо, маневренность обещала быть просто невообразимой. «Ботинки» удобно крепятся ко всем конечностям жёстких скафандров и аварийных дроидов, так что случись нам найти в космосе корову, можно будет оценить, как она смотрится в скафандре на электромагнитном льду.

А пока хватило Макса с шайбой. Если к конькам Фара отнеслась со всей серьёзностью, то шайбы просто проигнорировала или не увидела смысла что-то в них менять, она ж ни разу в хоккей не играла. Не поняла, как это важно, чтобы шайба в разумные астрономические сроки останавливалась сама. А то ж как мы прошлый раз оставили одну такую отскакивать от стенок ангара, так и застали её за этим занятием. Вести шайбу, пасовать стало делом нешуточного, я б сказал даже виртуозного мастерства. Чёрные блины словно издевались своей непредсказуемостью. Ну, просто зла на них не хватало, только плющить их дальше некуда, да и не за что, к тому же в деле вымораживания мозга успешную конкуренцию им составил Максимка. В смысле сам по себе Максим на льду вызывал лишь добрые улыбки, он довольно быстро освоился с управлением и носился по ангару, как угорелый. Но тот же Максим с шайбой за какие-то наносекунды их общения умудрялся всем не единожды завернуть кровину. Наш хоккей приобрёл все свойства американских горок и русской рулетки.

Макса запустили на конвейер, все, сменяясь по очереди, играли с ним в тройке – парами опекали это чудо и пытались что-то противопоставить отдыхающей от него паре. Но и никто не жаловался, мы прекрасно поняли друг друга – дело не только в хоккее, вернее, не только в выигрыше в данном конкретном эпизоде, хотя играли без дураков, не понарошку. Я чувствовал девчонок, даже в чём-то начал понимать Макса. Мы пытались строить многоходовки в этом вихре случайностей, учились видеть закономерности в хаосе. У меня в сознании забрезжила догадка, что означает передать удачу. В этой сумасшедшей лотерее я вдруг понял, что на удачу больше не надеюсь – я сделал первые попытки её рассчитать. Самое удивительное, что у меня даже что-то получалось, девчонки вдруг очень удачно оказывались в нужном месте в нужное время, им просто беспардонно везло! Ах, вот как оно работает! Ну, мне хотелось так думать, но я ещё боялся всерьёз на это рассчитывать. Собственно, думалось обо всём само собой, просто по новоприобретённой привычке считать всё подряд, спасибо программе Макса. На самом же деле сознание, душу переполнял восторг – тут и азарт, и скорость, и коварная простота задумок девчат, и сами они в вихре атак и комбинаций… не знаю, ну, просто валькирии, да и только!

Первая атака длилась целых четыре секунды, вторая за секунду закончилась голом, на следующие «таймы» времени стало уходить ещё меньше. Большую часть времени мы, смеясь, пытались понять, что же такое у нас получилось на этот раз. Едва не прокатались ужин, спасибо Буханке, напомнила. Она всю тренировку помалкивала, давала только текстовую информацию, в основном перевод, типа: «Ай! Моя! Да хрен вам! Мама! Ты где? Убью!». А в «раздевалке», когда ставили жесткачи на подзарядку, выдала статистику по голам, передачам, силовому прессингу. Последний пункт особенно заинтересовал – по объективным данным меня и в живых быть не должно, ан гляди-ка – даже весело. Так, азартно обсуждая перипетии игры, мы последними заявились в кают-компанию. Экипаж уныло принимал космическую пищу, не удостоив нас ни взглядом. Буханка выдала нам (только нам!) вечернее меню. Нашими с ней стараниями уже было из чего выбирать, сам файл она оформила в виде виртуальной папочки с золотым тиснением по кожаной обложке и каллиграфическими строчками внутри – искину, видимо, пришёлся по душе лёгкий выпендрёж. Девочки сделали скучающие мордочки, выбирая, Макс без раздумий первым вытащил тарелку с жареной картошкой и шницель. Валькирии остановились на жареной рыбе. Я предвкушал шоу. Вот девоньки закатают рукава, чтоб не запачкать – рыбных вилок в наборе нет, есть придётся ручками. Мы, конечно, продолжим разговор о хоккее, они станут жестикулировать.

Ничуть не бывало, шведки чинно принялись за еду, будто совсем забыв обо всех и вся. Северное воспитание, ничего не поделать. Или что-то другое? Раньше они на людях демонстративно дистанцировались от всех, особенно от меня, ну, если не считать пары-тройки мною же созданных ситуаций. Но сейчас-то как раз и есть такая ситуация – как же им не похвастать подарками? Значит… я опять дебил! Про браслеты никто не должен знать, договор же у нас, секретный! Нас отныне связывает страшная тайна! Детский сад, штаны на лямке.

Я улыбнулся своим мыслям и сразу заметил, как губки валькирий тоже чуть тронулись улыбками. Ну, точно, опять угадал. Довольный собой я отдал должное котлете с макаронами, ммм – любовь к спагетти у меня даже казённые столовки не отбили, а Буханка всё-таки потихоньку учится готовить!

Успешно не потеряв серьёзности во время ужина, я и далее не выпал из образа. Посетовал Доку на головную боль, он посоветовал лечь пораньше, что мне и требовалось. Кино смотреть не стал, ушёл к себе. Шёл такой довольный, даже насвистывал мысленно, как у меня здорово получается управлять событиями.

В подтверждение заявился Макс, принёс кибер-мальвину, как и договаривались. С виду и на ощупь это была совершенно голая лолька из хёнтай, Макс сказал, что это у неё «образ по умолчанию». Вот, значит, откуда к нам на Землю занесло эту пакость! Нет, в таком виде я это, даже мысленно представляя Буханку, смогу только кормить с ложечки манной кашкой.

Поставить её оказалось совершенно некуда, в шкаф не помещалась из-за полок, а как её разобрать, и можно ли это делать, я понятия не имел. Искин сказала, что у неё нет данных по данной модели дроидов, не по её профилю. Пришлось уложить на кровать у стеночки. Только спросил Буханку, что ей по управлению и настройкам передал Макс, та этак чопорно сообщила, что пилоты-истребители Ганс и Дирк запрашивают доступ в мою каюту.

Поспешно накинул на лольку покрывало, строго настрого велел искину куклу не включать, а лучше совсем перевести в этот, спящий режим, вот. И разрешил парням входить. Ребята вполне ожидаемо принесли на прокачку тренировочные костюмы. Ну и в надежде поговорить о косметике для Хелен и Марты, конечно. Я не дал им засмущаться, просто передал наборы для близняшек. Ещё и извинился, что сразу не сделал, поставил братцев в неудобное положение.

Они принялись меня благодарить, сказали, что сами виноваты, ведь не первый месяц в космосе, как я. А сами не на меня смотрели, а на контуры под покрывалом и на торчащие из-под него ножки. Еле как перекрыл поток их красноречия и выпроводил из помещения. Мне типа некогда, надо же отнести костюмы Максу.

Вместе и вышли, я действительно зашёл к программисту и чуть не бегом вернулся в каюту. Не то чтобы к лольке торопился, показалось, что этот визит на сегодня может быть не последним. Так надо её хотя б под кровать запихать.

И точно, прямо у дверей меня поджидали штурмовики в полном составе, Вог с Кэш и Дак с Ланой. Тоже с костюмами и поговорить. Говорить в коридоре было немыслимо, пришлось приглашать к себе. Повторился разговор с близнецами, только мужики пялились на фигурку в койке, а девушки усиленно любовались закатом за интерактивным окном.

Вог без антимоний предложил за косметический набор по сотне кредитов, я со своей стороны пообещал сделать просто так, но с условием, что Кэш и Лана будут играть со мной в бильярд в долг. Вог нахмурился, дескать, искин мои долги может принять за мошенничество, поскольку моя адаптация под большим вопросом.

Ну, я не отказал себе в удовольствии полюбоваться его удивлённой рожей – попросил Буханку ознакомить с моим контрактом, естественно, без дополнительных пунктов. Ознакомились все, Лана сказала восхищённо, – ну ты даёшь! Как только удалось уломать Буханку?

– А он её трахнул, – улыбнулся Дак, указывая на мерно вздымающееся покрывало на фигурке в моей кровати! Я сам растерялся, но вовремя сообразил – у этого дроида вот такой особый «спящий режим»! Ну, Буханочка, удружила! Однако благодаря его нелепой шутке у меня появилось моральное право обидеться и послать всех нафиг, коим я незамедлительно и воспользовался, то есть послал. Гости ушли в смущении.

Я задумчиво уселся на краешек кровати. Вот что значит жить без удачи! Каждая, для других только возможная, пакость с тобой непременно случается. Что ж я хотел – валькирий и даром? Если подумать, ничего ж страшного, нужно только предвидеть возможные пакости и попросту исключать их возможность.

Кстати, весёленький выходной закончился, а вместе с ним закончилась и моя адаптация. Завтра меня ждёт силовая тренировка, спарринг с Воем и регенерация с медобследованием… блин! Зря я показал Вогу контракт! Мне ж ещё должны вживить гравикомпенсаторы, как бы Док, как уже адаптированному, не выставил счётец за услуги.

Чудные перспективы, о всех возможных неприятностях, самая малая из которых моя клиническая смерть, неохота и думать. Но это от трусости, а я ж обещал не трусить и не сомневаться! Значит, сначала будем удивлять Вога, хех. Потом даже в коме ни в коем разе нельзя терять сознание – интересно ж как работает хитрая штучка Фары в моей голове. Вдруг, да и получится пожить в виде матрицы хотя бы несколько минут?

А совсем потом меня ждут результаты обследования, и я почти уверен в том, что хорошими они для меня не будут. Что там Вог бормотал про СПИД? Да и пофиг, умереть от болезней мне не светит полюбак…

Тут я почувствовал, что слишком перетянул собственную отвагу с решимостью, маска вот-вот или лопнет, или не удержу. Стало жаль себя едва не до слёз! Да уж, врюхались вы, Семён Семёнович, с похмельного психу по самое «не могу». Но плачь – не плачь, а жить и дальше как-то надо. И пусть. Лохануться может каждый, другой вопрос – кто выиграет в конечном итоге?

Вместо эпилога

Вог.

Я, конечно, предполагал, когда притащил на корабль найдёныша, что с ним будет непросто. Думал, придётся с ним возиться, воспитывать, а он развеет космическую скуку, возможно даже, у него получится стать пилотом и погибнуть с какой-никакой пользой. Более того, Сёма подавал надежды стать моим соперником! Гм, насчёт скуки я угадал верно… и, кажется, он уже стал для меня не просто соперником, теперь это самая настоящая проблема. Причём стал он проблемой неожиданно, непредсказуемо – вот что особенно неприятно. Всё ж было мною вполне ожидаемым, парень совал нос везде, куда не следует, и получал по нему щелчки. Даже его необыкновенную удачливость или гениальную способность создавать дурацкие ситуации я уже, согласившись с Доком, списал на обычное русское чудо. Однако с определенного момента главным дураком в его цирке начал ощущать себя я сам.

Первый звоночек я получил от Кэш, шутливо спросил, как у него успехи. Она серьёзно ответила, что очень возможно, Сёма станет первым лидером крыла, летающим без стрелка-оператора.

– Ты хотела сказать, лидером истребительного звена? – я ещё принимал всё за шутку.

– Что хотела, то и сказала, – нахмурилась любимая. – Или для тебя ещё не занятая тобой должность важнее наших жизней?

Я поджал губы. Да! Чёрт возьми, важнее – в конце концов, победа важнее собственной жизни! Но говорить-то об этом не стоит. Она поняла меня по-своему. – Фиг его пойми, как он это делает, возможно, Макс может объяснить, чем таким особенным они занимаются. Видишь ли, дорогой мой Вогушка, Сёма сдал нормативы на оператора…

– Ну, повезло просто, – я пожал плечами, – он же везунчик!

– Сдал на оператора уровня два плюс, – терпеливо договорила Кэш, – причём любой экзаменатор, кроме меня, дал бы ему третий уровень. Как у тебя, милый.

Я натурально завис. Мой-то операторский уровень был притянут за уши той же Кэш за две недели до сдачи на станции гильдии, и в память о тех неделях уши всё ещё продолжают гореть. С моим реальным уровнем планирования, ориентирования и стрельбы я могу без Кэш только выжить в общей штурмовой атаке, на которую кто-то должен будет вывести! А этот перец за семидневку…

– Ну, повезёт кому-нибудь с оператором, – я ухмыльнулся глумливо. – Он же ещё не пилот, а экзамен на пилота буду принимать я лично!

– Знаю я ваши экзамены! Он же тебя убьёт! – в голосе Кэш прозвучала настоящая тревога. – Вог, я играла с ним, он меня пугает. Будто в нём живёт кто-то другой, дикий, страшный, хитрый, сильный. Или то, что мы видим, просто оболочка, а настоящий Сёма пока спит… но иногда просыпается – будь с ним очень осторожен!

Спасибо, Кэш, любимая, за то, что вовремя предупредила! В ближайший спарринг я взглянул на Сёму иначе, и увиденное мне очень не понравилось. Я понял, кого он мне всё время напоминал. Ту самую сволочь, что подарила мне звёзды! Последняя встреча на ринге изначально была проходной – противник не из тех, конечно, что вылетают за канаты в первом-втором раунде, но разница в классе, опыт давали мне уверенность в недвусмысленной победе по очкам. И немчик тот, зараза, так и вёл поединок – осторожно, расчётливо. Вообще, мне казалось, что бой веду я, но как оказалось действительно просто казалось. Он явно изучил меня до встречи, внимательно следил по ходу боя… я ж и мысли не допускал, что ему нужна победа! Поймать, конечно, можно любого, и на старуху бывает проруха, но после такого в следующей встрече я же всё сделаю, чтобы выбить его на долгое восстановление. Он знал, на что идёт и чем рискует, но ему очень нужна была та победа. Я попался на простую комбинацию – уклон, подсечка, бокоВог через руку… и удар коленом с разворота «случайно» пришёлся в затылок. Это последнее, что я запомнил из той жизни. Бред и кошмары лечебницы давно смазались, забылись, а это я запомнил отчётливо.

И так вовремя вспомнил! В спорте, как в каждом деле, путь на вершину труден, и чем к вершине ближе, тем трудней. Успех достигается фанатичным упорством, невыносимой болью, отказом от всего и всех, в первую очередь от себя. Но вот не нужно путать успех с нетривиальным результатом. В каждой области есть деятели, которым важны только результаты. Для их достижения они готовы на всё, ими изобретаются бесчисленные финты, подлянки, «особые методики». Именно такой «психолог» отправил, тоже в кавычках, меня к звёздам. И кого я там встретил? Ну, пусть не встретил, кого я притащил на собственную голову? Сенечку! Типичного пролазу и проныру, на нём же пробы ставить некуда! Во время боя у меня будто пелена с глаз упала – это ж не я его тренирую, натаскиваю, испытываю, а он, пакость такая, меня очень внимательно изучает. Тысячу раз права Кэш, я почувствовал на себе внимательный взгляд этого зверя. Именно зверя, хуже – существа! Я ощутил себя «угрозой», «целью», не более. Я уже захвачен, оно меня ведёт, спасенья нет… тогда я ценой огромного усилия над собой не поддался искушению задействовать гравикомпенсаторы и немедленно его уничтожить.

Я уже тогда не обманывал себя, скорей всего мне придётся это сделать. Оставалась ещё надежда, что удастся контролировать его через Дока. Конечно, контролировать это чересчур, хотя бы просто отслеживать настроение, как-то влиять. Господи, до чего же я докатился, и мне ни капельки не стыдно! Друг вечером позвал к себе, предупредил, что Сёма решился пройти обследование. Я рассказал ему, как мы навестили кадета, и что у него увидели. Док смеяться не стал. – Извини, я дал слово не рассказывать подробностей…

И он чуть ли не дословно повторил Кэш. – Пожалуйста, будь с Семёном предельно внимательным. Он очень опасен.

Вот такое сказать и без подробностей – ещё друг называется! Да я б насрал на любые обещания, если б был на его месте. Вот только на его месте мне, слава Богу, оказаться не грозит, не из того я теста слеплен. И друга я, кажется, потерял, опять же из-за этого гада! Весь следующий день, оттащив Сеню на регенерацию, я ждал от Дока сообщение. Не дождавшись, когда все за час до ужина ушли в ангар на хоккей, я попросился к нему сам. А он мне прямым текстом в строку. – Занят!

Ну, я тут же полюбопытствовал, чем это может быть занят корабельный врач, чтобы отказать в приёме члену экипажа? Тот снова выдал буквами, – ладно, жду.

Прихожу к нему, а он бухает. В одного. То есть без меня! Спрашиваю, – ну и что за херня?

– Бытовое пьянство, – пьяно буркнул Док, – у тебя-то что болит?

– Ничего, – ответил я на автомате.

– Чего тогда припёрся? – он выразил искреннее изумление.

– Так это, – я подумал, что ему нужно, чтобы я сам озвучил вопрос. – Сёма прошёл обследование?

Док кивнул. Я не дождался за кивком продолжения. – Ну и?

– Что? – сделал он вид, что не понял.

– Что ты ему сказал? – я перешёл на открытый текст.

– Не твоё дело, – Док подарил мне пьяную ухмылку. – Не скажу, врачебная тайна!

– Да ты что, обалдел? – я просто растерялся.

– Даже если обалдел, ик, – он задумчиво подпёр подбородок ладонью, – на что это может повлиять?

Я не нашёлся сразу, что ему ответить.

– Ну, если рассмотреть вопрос чисто тер… тьфу… тистически, ик? – он натурально наморщил лобешник!

– Давай назад котёнка! – первое, что пришло в голову.

– Да фиг тебе! – он снова улыбнулся. – Это теперь кот Фары!

– То есть? – я присел на кушетку.

– Ну, она, как старший техник, затребовала от меня описание эксперимента, кот же у нас лабораторный, вот, – он охотно пустился в объяснения. – Так я ей сказал, что пытаюсь пробудить в животном сознание. Реально ж коты запоминают до 200 слов, они, вообще, умные. Только мозг у бедняжек ма-а-аленкый, – он показал пальцами насколько у котят маленький мозг.

– Но! – Он оттопырил указательный палец, – тебе ж это жить не мешает, правда? Потому что за тебя может думать Буханка, ик!

– Чего??? – мне очень захотелось въехать ему в репу. С ноги. Два раза!

– Так говорю же, что у тебя импланты, ик. Вот и у него теперь тоже есть…

– Где котёнок? – спросил я напряжённо.

– В капсуле, отходит после вживления, импланты Фара дала. – Он сфокусировался на моём лице, поморщился, – у тебя всё? Тогда не задерживаю, мне тут ещё работать надо…

– Док, – спокойно сказал я, вставая, – ты же понимаешь, что это значит?

– Угу, – промычал он, кивая. Поднял на меня ставшие вдруг ясными глаза и отчётливо произнёс. – Это значит «пошел ты, Вог, на х…!»

Док, конечно, был пьяный, но начал-то он пить без меня. Не иначе, Сёмино влияние. С горя обратился лично к Кэпу. Докладываю, что кадет-пилот Семён представляет собой опасность для экипажа по состоянию физического и психического здоровья. Эта каланча трёхглазая мне напомнил по-русски. – Кадет-пилот Семён прошёл адаптацию и заключил контракт.

– Да какой в пространстве контракт? – мне даже не смешно, – за борт, как выйдем в реальное пространство, вот и все формальности!

– У тебя сколько на счету? – вдруг спросил он.

– А тебе зачем? – прям я ему всё и рассказал, ага.

– Затем, что Сёма должен компании сорок тысяч кредитов! Он при создании личных устройств использовал артефактные материалы, которые, вообще, никому не продашь!

– Ну, Кэп, что ты жадничаешь, как маленький! – Уговариваю инопланетного монстра. – Сёма никогда не отработает эти деньги. Просто отберём его поделки и разберём обратно.

– Искин утверждает, что его изделия сами по себе являются артефактами с уникальными свойствами. Пока свойства не изучены, не определена стоимость изделий, разбирать их тебе никто не позволит. Разве что ты со своего счёта оплатишь…

– Цену двух Буханок, – договариваю за него. – Да пиздит искин, как Троцкий! Это же вирус!

– Олег, – сказал он задушевно, – не знаю, что тебя расстроило, но ты явно не в себе. Надеюсь, что это временный срыв, и ты вскоре снова сможешь вернуться к обязанностям командира штурмового звена…

– В смысле? – мне и впрямь стало нехорошо.

– В смысле, когда перестанешь нести такую ахинею! – Он натурально заорал на меня. – До особого распоряжения командиром назначаю Дака. Свободен!

Лишь оказавшись у себя, я осознал, какую нёс чудовищную чушь. Искин сознательно лжёт! Из-за вируса!! Действительно, слишком у меня резвое воображение и чувствительная натура, с детства страдаю от своей мнительности. То есть страдал, пока не записался в секцию бокса, потом-то страдали все остальные. И что мне так горячиться? В конце-то концов нам с Кэш главное живьём добраться до станции гильдии, мы компании ZX ничего не должны. А при таких делах точно нужно уматывать. В чём я окончательно убедился благодаря тому же Кэпу. Не в тот раз, когда по-хорошему советовал потерять Сеню, а в следующий, когда он и Чиф сами позвали посоветоваться меня, Фару и Макса. Приходим в их обиталище, они стоят у навигационного голопроектора. Без слов жестами верхних конечностей предложили обратить внимание, а там не звёздные карты, а Сенина каюта, вид сверху. На коечке сидит девушка в элегантном кимоно, такая у неё сложная причёсочка из гребней и спиц. Личико прикрыла веером, но ошибиться было невозможно – это Фара собственной персоной. Мы аж оглянулись на Фару, стоящую рядом с нами. Я едва подавил желание потрогать, чтобы убедиться.

– Запись? – понимающе улыбнулся Макс. Бли-и-ин! Так эти извращенцы антропоморфные пишут нашу личную жизнь???

– В реальном времени, – сухо пояснил Кэп, – надеюсь, в экипаже вы об этом распространяться не станете?

– Не станут, конечно, – деловито влез Чиф. – Скажите, поведение Семёна можно считать нормальным?

Еле сдержался, не выпалив сразу «Конечно нет!». В каюте присутствовал сам хозяин, просто из-за копии Фары не сразу обратили на него внимание. И располагался он на две трети за кадром. Но оставшейся трети хватило, чтобы разобрать – стоит, преклонив колено, и что-то нараспев талдычит. Я прислушался: «…легла ночная мгла. Шумит Арагва предо мной. Мне грустно и легко, печаль моя светла…»

– Капец Пушкин! – выдал я первый пришедший в голову комментарий.

– Что-что? – переспросил Кэп.

– Он читает ей стихи о любви, – честно передаю смысл сцены. – Не сказать, что это совсем нормально…

– Но и не выходит за рамки обычной эйфории, – взяла слово «виновница» нашего собрания, – он, скорей всего, пьян…

– Или влюблён, – вдруг сурово проговорил Макс. – В тебя влюблён, Фара.

Её лицо заалело румянцем! Я засмотрелся на неё и не сразу обратил внимание на бормотание Макса. – … сказать, как он передал дроиду образ? У него получилось, здорово!