Читать книгу "Тайновидец. Том 14: Остров Ветров"

– Мне кажется, вы хотите сказать нам что-то важное, Фёдор Иванович, – улыбнулся я. – Говорите прямо, не стоит подбирать слова.

Сева настороженно зыркнул на капитана, но я ободряюще хлопнул его по плечу.

– Вы правы, Александр Васильевич, – кивнул Кораблёв. – Разговор очень важный.

Он посмотрел на Севу.

– Господин артефактор, вначале я хочу принести извинения за то, что скептически отнёсся к вашему изобретению. Ваш “пастух ветров” спас катер и моих матросов. Без него шторм унёс бы вас в море. Это замечательное изобретение, очень нужное.

Сева покраснел от пунша и удовольствия.

– Я ценю вашу искренность, господин капитан, и рад, что вы изменили своё мнение, – важно сказал он. – Предлагаю забыть это недоразумение.

Он встал и протянул Кораблёву руку.

Фёдор Иванович тоже поднялся.

– Благодарю вас, Всеволод Дмитриевич.

Он пожал руку Севы.

– Скажите, вы могли бы изготовить “пастух ветров” для каждой шлюпки и научить моих младших офицеров пользоваться этими устройствами?

– Можно попробовать, – удивлённо ответил Сева. – Только нужны дерево и мягкая проволока. Лучше из меди, но сгодится и железная.

– Я прикажу корабельному плотнику подобрать нужные материалы и помочь вам, – кивнул Кораблёв. – И ещё. Если вы сумеете изготовить достаточно большой артефакт, я дам разрешение испробовать его на “Вороне”. Только сначала примем меры предосторожности.

Сева, как ни старался, не сдержал радостной улыбки:

– Вот это здорово!

***

Капитан Кораблёв и Сева принялись обсуждать детали, а я с удовольствием цедил маленькими глотками изумительный горячий пунш. Он прекрасно согревал, а толстостенная глиняная кружка придавала напитку особый волшебный привкус.

– Поделитесь рецептом вашего пунша, Фёдор Иванович? – спросил я. – Буду иногда варить его долгими зимними вечерами и вспоминать наше плавание. Кроме того, этот напиток придётся по вкусу моему другу Библиусу. Вы ведь с ним знакомы?

– Не только знаком, но и многим ему обязан, – улыбнулся Кораблёв. – Так что с удовольствием запишу рецепт. Сварить вам ещё пунша?

– Пожалуй, нет, – отказался я. – Но я бы захватил кружку для Савелия Куликова. Хочу его проведать и думаю, что глоток пунша ему не повредит.

– Не повредит, – весело улыбнулся капитан. – Корабельный целитель уже осмотрел господина сноходца и доложил, что ему лучше.

Улыбка Кораблёва показалась мне насмешливой, и я заступился за друга:

– Морская болезнь может приключиться с кем угодно.

Фёдор Иванович удивлённо поднял брови:

– У меня и в мыслях не было смеяться над господином Куликовым. Просто он напомнил мне меня самого в молодости. Я был таким же упрямым, когда только угодил в ссылку. Мог пристроиться на тёплое местечко – стать счетоводом или вести бухгалтерию на каком-нибудь руднике, образование мне позволяло. Мог жениться на купеческой дочке, и сейчас бы уже ворочал миллионами. А я твёрдо решил пойти в моряки.

Он сполоснул котелок, снова поставил его на жаровню и налил свежей воды.

– Матросскую практику я прошёл ещё в Столице, мы пару раз выходили на учебном судне в залив. Погода тогда стояла хорошая, всё у меня получалось, вот я и поверил в себя.

Вода закипела, и Кораблёв добавил в неё специи. В каюте снова запахло гвоздикой и корицей.

– А потом арест, суд и ссылка. Доучиться не дали, вышвырнули меня из Столицы и запретили возвращаться. Но я и на севере не смирился. Там моряков не хватало, так что меня даже без диплома взяли младшим офицером на “Русалку”, это была двухмачтовая шхуна. Мы вышли в море, и угодили в неприятный шторм – не слишком сильный, но я и такого никогда не видел. Там-то меня и скрутило. Лежу на палубе, держусь за живот, в глазах – цветные круги, и думаю только о том, как не помереть. Потом решил, что всё равно помирать, так хоть не от тошноты. Пусть лучше волной смоет. Подполз к борту и стал лёжа снасти вязать. А шторм всё не унимается.

Фёдор Иванович добродушно рассмеялся.

– Капитан отыскал меня на палубе, силой влил мне в горло глоток холодного пунша, сунул трубку и заставил подняться на ноги. И что удивительно – не вышвырнул с корабля на первой же стоянке, а позволил остаться. Ещё несколько раз меня накрывало морской болезнью при резкой качке, но тогда я уже и сам знал, как лечиться. А потом привык.

Он удивлённо покрутил головой.

– Потом мы ещё в несколько рейсов ходили. Мой капитан на пенсию вышел, а через год я и сам капитаном стал. Как-то заглянул к нему в гости и спросил, почему он меня тогда на берег не выгнал. Знаете, что он ответил?

– Что? – с интересом спросил Сева.

– Сказал, что я упрямый, как медведь, который за мёдом лезет, это ему и понравилось. В человеке главное не сила и не железное брюхо. Даже не ум, хоть и без него нельзя. Главное – упрямство. А у господина сноходца его хватает.

Глава 7

Кораблёв перелил готовый пунш в чистую глиняную кружку и поставил её передо мной.

– Если господин Куликов решит, что морская служба не для него, я пойму. И все остальные поймут, будьте уверены.

– Спасибо, Фёдор Иванович, я передам ему ваши слова, – кивнул я.

– Через час в кают-компании подадут обед. Горячего не будет, обойдёмся холодными закусками.

– Ничего страшного, – улыбнулся я.

Капитан объяснил мне, где найти каюту Савелия, и я с кружкой горячего пунша в руках отправился проведать сноходца.

“Ворон” ещё качало, и я большим пальцем крепко прижимал крышку, которая тоже была сделана из обожжённой глины.

В узком коридоре мне снова встретился боцман, он тащил откуда-то из недр корабля туго смотанную бухту нового каната. Видно, оснастку “Ворона” здорово потрепало штормом, и канат требовался на замену.

Увидев меня с кружкой, боцман чутко повёл носом и довольно осклабился:

– Капитанский пунш, ваше сиятельство? Ох, и хорош! И нам по чарке досталось, Фёдор Иванович приказал обогреть команду.

Боцман вдруг стал серьёзным.

– Вы не сомневайтесь, ваше сиятельство, Фёдор Иванович капитан отменный. До самого Места Силы доведёт и обратно выведет.

– А вы откуда знаете? – заинтересовался я.

– Так я с ним ещё к устью Лены ходил. Как вы экспедицию затеяли, Фёдор Иванович меня к себе и выписал.

– Вот оно что, – понял я. – Как ваше имя?

– Яким Погодкин.

– Рад, что вы с нами на корабле, Яким.

***

Каюта Савелия Куликова находилась на носу “Ворона”, рядом с кубриком команды. Я добрался до неё, не расплескав по дороге пунш – тело уже начинало привыкать к постоянной качке.