Текст книги "Инверсия Фикуса"
![](/books_files/covers/thumbs_240/inversiya-fikusa-220752.jpg)
Автор книги: Алекс Зотов
Жанр: Триллеры, Боевики
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 11
Забросив сумку в багажник и плюхнувшись на водительское сиденье, Федор завел двигатель и почему-то мысленно вернулся к Нине. Ему вспомнились первые дни их знакомства. Ее доверчивый сияющий взгляд, смущенная робкая улыбка, негромкий мягкий голос, утренний нежный поцелуй, прикосновение тонких изящных пальцев к его лицу.
«Вот же парадокс! Нина меня предала, Виталик увел у меня любимую женщину, а я сейчас сижу и собираюсь спасать их от каких-то неприятностей в бизнесе! Ох и чудная же штука – эта жизнь!» – с горечью подумал Федор, понимая, что не в силах отказать Нине, женщине, которую когда-то очень сильно любил.
Оказавшись дома, Федор позвонил Нине и договорился встретиться с ней в три часа возле ее работы. Изучив почти пустой холодильник, он разогрел остатки макарон, морщась, доел их и, запив все жидким чаем, отправился в ванную комнату, где принял душ, побрился и тщательно причесался.
Ровно в три из проходной хладокомбината, быстрым шагом вышла Нина, кутаясь от ветра в накинутую на плечи осеннюю куртку. Оглядевшись по сторонам, она заметила бордовую машину и быстро засеменила к ней. Усевшись на пассажирское кресло, она молча затравленно посмотрела на Федора. Тот достал две пачки долларов и также молча протянул их жене. Нина взяла деньги трясущимися руками, распихала их по карманам куртки и неожиданно тихо зарыдала.
– Феденька, ты даже не представляешь, какой ужас у нас происходит! Виталика пообещали убить, если он через месяц не вернет эти чертовы деньги, – давясь от слез, проговорила Нина. – Я даже не знаю, как мне тебя благодарить!
– Благодарить меня не надо, ты просто сдержи данное мне слово. Сохрани квартиру и дачу до лучших времен. И главное, чтобы об этом не знал твой драгоценный Виталик. Договорились?
Нина закивала головой, вытирая платком глаза.
– Но как быть с этими деньгами? Когда я тебе их должна вернуть? – приходя в себя, заволновалась она.
– Никогда! Ты, главное, сдержи свое обещание, и все. Я в ближайшее время уеду, вероятно, надолго, но обязательно когда-нибудь вернусь, и тогда мы с тобой спокойно все решим. Ладно?
На лице Нины появилась слабая улыбка, и она закивала головой.
– Феденька, а ты заметно изменился, похудел, но тебе это даже идет. Вот только глаза стали какими-то колючими. У тебя самого-то как дела?
– Да все нормально. Просто работы много, устал чуть-чуть. Ну, все, Нинок, ступай. Мне тоже уже пора ехать. Все будет хорошо, не переживай, – проговорил, улыбаясь, на прощание Федор. Нина улыбнулась в ответ и вылезла из машины. Глядя ей вслед, Савченко поймал себя на мысли, что на самом деле он по какой-то необъяснимой причине совершенно не верит в то, что у Нины и Виталика все будет хорошо. Он тяжело вздохнул, завел двигатель и направил машину к недавно открывшемуся торговому центру «Барселона», в здании которого раньше был обычный городской универмаг. Торговый центр «Барселона» работал уже год, но Федор, частенько проезжая мимо, даже не обращал на него внимания. Поговаривали, что этот торговый центр принадлежит бывшему первому секретарю райкома партии, который ныне проживает в Испании. Федору было все равно, кому принадлежит торговый центр, но он точно знал, что это заведение не для него, а значит, и нечего тратить на него время. Но сегодня все было по-другому. Федору жутко хотелось соответствовать той, с кем он собирался вечером встретиться, и, сжав волю в кулак, он вошел в «Барселону». Торговый центр был почти пустым. У входов в павильоны стояли модно разодетые молодые люди, преимущественно девушки, и, поскольку покупателей не было, они о чем-то оживленно беседовали. Федор подошел к первому попавшемуся павильону и остановился перед входом, разглядывая висящие товары. Ярко накрашенная молоденькая продавщица в мини-юбке и ботфортах смерила его высокомерным взглядом и лениво проговорила:
– Здесь вы вряд ли что-то себе найдете. У нас все товары из Европы, и цены тоже европейские.
Федор удивленно посмотрел на нее, почесал затылок и пошел дальше. В соседнем павильоне продавщица оказалась более любезной, и Федор честно сказал ей, что собирается на свидание и хочет хорошо выглядеть.
– А на какой бюджет вы рассчитываете? – спросила девушка.
Федор пожал плечами и достал из кармана охапку скомканных пятитысячных купюр. Девушка оживилась и тут же быстро двинулась вдоль висящих рядов одежды, увлекая за собой Федора. Через полтора часа Савченко стоял полностью обновленный и с удивлением рассматривал себя в зеркале примерочной, испытывая двойственные чувства. С одной стороны, ему нравилось то, что он видел, но, с другой стороны, у него было ощущение, что все это какое-то чужеродное и фальшивое. Как будто он на сцене и одет в театральный костюм принца, который после спектакля придется повесить на вешалку до следующего выступления. На нем была черная английская куртка из кожи тончайшей выделки, темные джинсы, темно-бордовый мягкий пуловер, из-под воротника которого выглядывал нежно-голубой ворот немецкой рубашки. На ногах были темно-коричневые итальянские ботинки из мягкой натуральной кожи, а на левой руке поблескивали дорогие часы, которые обошлись ему дороже, чем весь его гардероб. Молодой человек из соседнего павильона, продавший ему часы, уверенным голосом заверил, что без солидных часов его новый имидж будет незавершенным. Федор, обреченно вздохнув, купил этот аксессуар престижности. Следуя на выход из торгового центра, Федор испытывал странное ощущение, ему казалось, что все продавцы, стоящие возле своих павильонов в пустом зале, как-то странно на него смотрят, и отчасти он был прав. Одна из продавщиц, провожая Федора задумчивым взглядом, наклонилась к подруге и тихо проговорила:
– Людка, ты только посмотри! Не пойму, как этот красавчик мимо нас проскочил?
– И не говори! – последовал ответ подруги. – Спортивный, подтянутый! А румянец на щечках, как у девушки! Прелесть, до чего хорош! И где только такие мужики водятся? Не то что мой Сашка – пивной бочонок на ножках!
Глава 12
Пока Федор усовершенствовалсвой имидж в местном бутике, пока искал кафе и место, где припарковать машину, стрелки на новых дорогих часах предательски приблизились к десяти минутам седьмого. Федор бегом влетел в кафе. Здесь был полумрак, и он не сразу заметил Марьиванну. Когда же наконец разглядел ее через стекло холла, то сразу напрягся. Рядом с ней сидели четверо крупных парней лет двадцати пяти. Коротко стриженные, в спортивных костюмах, явно выпившие. Один из них, вероятно лидер команды, подсел к девушке и положил руку на ее плечо. Марьиванна с насупленным видом пыталась ее сбросить, нервно поглядывая на часы. Парень что-то ей говорил, жестикулируя свободной рукой. Остальная троица с наглыми улыбками, развалившись в креслах, наблюдала за представлением. Федор замер, внимательно оглядывая зал и оценивая ситуацию. Наконец приняв решение, он включил самую благодушную улыбку и вошел в зал.
– Маша, привет! – улыбаясь, проговорил он и обвел веселым взглядом парней. – Ты с друзьями?
– О! А вот и прынц прискакал! – сострил один из парней, и все дружно заржали.
Взывать к разуму было бесполезно, компания была пьянее, чем Федору первоначально показалось.
– Ну что? Может, тогда по рюмочке за знакомство? Пойду найду официанта, – и Федор еще шире лучезарно улыбнулся, заметив, как зло сверкнули в его сторону глаза Марьиванны.
– А, мыслишь в правильном направлении, прынц! Двигай, а то нас с девушкой уже жажда замучила.
Федор отошел в сторону, взглядом окинул ближайшие столы и быстро нашел то, что искал. Не привлекая внимания, он незаметно смахнул с пустующего стола прочную стальную вилку с костяной ручкой и засунул ее в левый рукав куртки. Вернувшись к столику, все так же жизнерадостно улыбаясь, он подошел к лидеру компании, который упорно пытался что-то ворковать на ушко Марьиванне.
– Ну что? Будем знакомиться? Я Федя! – и он протянул правую руку парню.
– Витек, – лениво в ответ протянув свою руку, важно проговорил парень. – А ты, Федя, я смотрю, нормальный пацан! И птаха у тебя тоже ничего! Только не очень вежливая. Ну, ты же ей объяснишь, как правильно общаться с солидными людьми? Верно?
– Конечно, – чуть ли не интимно проворковал Федор. Краем глаза он заметил, как брезгливо скривилась Марьиванна.
В тот же миг он изо всей силы сжал правую руку Витька. Тот от неожиданности машинально подался вперед. Федор быстро зашел к нему за спину. Его правая рука продолжала неудобно сжимать парню правую руку, а левая с вилкой оказалась упертой в нижнее веко его глаза.
– Застыли все, проткну! – громко рявкнул Федор и сильнее вдавил вилку в веко Витька. Тот охнул, и все за столом растерянно замерли.
– Так! Вы трое подскочили – и на улицу, а нам с Витьком надо малость побазарить. Верно, Витек? Скажи «да», если понял меня, – со сталью в голосе проговорил Федор.
– Да, – боясь пошевелиться, тихо пробормотал Витек, ошарашенно косясь на упертую в веко вилку. Троица изумленно переглянулась и уставилась на Федора. В какую-то долю секунды приятель девушки из безобидного лоха превратился в безумного отморозка, готового не только выколоть глаз Витьку, но и без раздумий убить любого, кто встанет у него на пути. Это безошибочно считывалось в его немигающих холодных глазах. Даже сквозь алкогольные пары опасность, исходящая от гостя, ощущалась настолько явной и пугающе непредсказуемой, что по его команде парни тут же поднялись и, спотыкаясь, молча двинулись к выходу, периодически тревожно оглядываясь назад. Народу в кафе было немного, и возникшая суета не осталась незамеченной. К ним быстро приближался красный взволнованный официант.
Не дожидаясь, когда он подойдет к столику, Федор, улыбаясь, громко командным голосом проговорил: «Уважаемый, нам срочно бутылочку водочки подороже, а также что-нибудь закусить на свое усмотрение. А самое главное – все очень, очень быстро. У нас ответственный этап знакомства».
Официант, не дойдя до столика, кивнул и, развернувшись, побежал назад. Федор по-хозяйски уселся между Витьком и Марьиванной. Его рука с вилкой перекочевала от глаза к шее, больно кольнув несчастного Витька. Тот чуть вскрикнул и напряженно замер.
– Слушай сюда, чучело. Ты мне весь вечер испортил. По-хорошему тебя бы наказать за это надо, да окончательно вечер портить не хочется. Поэтому ты сейчас выпьешь водочки за мир и дружбу во всем мире и отвалишь к своим друзьям. Еще раз попадешься мне на глаза – убью! Все понял? – шипящим злобным голосом проговорил Федор. Частое наблюдение за тем, как коллеги-таксисты общаются с конкурентами, ему явно пошло впрок.
Официант принес графин с водкой, какую-то закуску и быстро ретировался. Федор налил водку в большой винный бокал и протянул Витьку: «Пей!» Тот с кривой ухмылкой взял бокал и молча одним махом его осушил. Федор показал на закуску, подождал, пока Витек закусит, и тут же наполнил второй бокал, молча кивнув на него.
– Ты типа что, споить меня хочешь? Не проканает. Да я хоть литр всосу, мне это – что слону дробина. Пофиг!
– Ага, на словах все герои, – усмехнулся Федор.
Самодовольно хмыкнув, Витек залпом осушил второй бокал. Федор покосился на графин. Судя по всему, в нем осталось лишь грамм пятьдесят водки.
– А теперь поднялся и без лишней суеты пошел на выход освежиться. Тебя там кореша ждут, – проговорил Федор, поднимая осоловевшего, что-то недовольно ворчащего Витька.
Пошатываясь, тот двинулся по залу, что-то пьяно выкрикивая и размахивая руками. В холле он попытался заехать в ухо швейцару, но тот ловко уклонился, обхватил его и выпроводил на улицу.
– Уф! – выдохнул Федор и только сейчас внимательно посмотрел на Марьиванну.
. – Вы как? – спросил он и тут же поежился от взгляда девушки. Казалось, что она еле-еле сдерживает клокочущую ярость, которая вот-вот вырвется наружу и обварит его, словно кипятком.
– Спасибо, Федор Александрович, что опоздали лишь на полчаса, а также за потрясающий вечер. У меня такого занимательного ужина еще никогда в жизни не было, – ледяным размеренным тоном проговорила Марьиванна и, вскочив, двинулась к выходу.
Федор бросил на стол деньги и поспешил за ней. Марьиванна твердым, решительным шагом шла к своей машине. Федор догнал ее, резко повернул к себе и, осознавая всю глупость и нелепость своих действий, решительно поцеловал ее в губы. Поцелуй получился скомканным, поспешным и каким-то театральным. Марьиванна с вытаращенными глазами отпрянула, оттолкнув его в грудь.
– Вы вообще-то в своем уме? – гневно проговорила девушка.
Федор стоял потерянный, сгорая от стыда, и благодарил Бога за то, что на улице уже стемнело и Марьиванна не видит, как он покраснел.
– Простите! – еле ворочая языком, огорченно вымолвил Федор и неожиданно для себя запальчиво ляпнул: – Вы необычная и потрясающе красивая. Я понимаю, что я вам не пара, но мне так хотелось сделать для вас хоть что-то приятное. Правда, пока выходит все наоборот, и, кажется, второй возможности у меня уже не будет. Да?
– Накрылась моя тренировка сегодня! – обреченно проговорила Марьиванна. – Вот что я вам скажу, уважаемый Федор Александрович, – ледяным голосом проговорила она. – Я очень устала, хочу есть, и, что еще хуже, кажется, я хочу выпить.
Федор недоверчиво посмотрел в ее глаза и с облегчением заметил в них пляшущие искорки смеха. И опять его посетила мысль, что когда-то ранее он уже видел это лицо и эти глаза. Но вспомнить, когда и где, он опять не смог. Находящийся рядом ресторан «Хутор» славился русской кухней, высокими ценами и респектабельной публикой. Федор, глядя на Марьиванну, махнул вопросительно головой в его сторону, девушка, вздохнув, пожала плечами и еле заметно кивнула в ответ.
– Мы выпили, а значит, за руль нам нельзя, поэтому провожать меня мы пойдем пешком. Тут недалеко, – категорично произнесла Марьиванна, выходя с Федором из ресторана.
За ужином они перешли на «ты», Федор в двух словах обрисовал свое семейное положение, бывшую и нынешнюю работу, ловко избежав упоминаний о событиях последних дней. Марьиванна весело и непринужденно рассказывала смешные истории из банковских будней. Коротко поведала, что из близких у нее только отец, мама умерла десять лет назад. Был старший брат, но он трагически погиб в 1987 году. Федор не стал что-либо уточнять, боясь прервать ее рассказ. Ему был приятен ее низкий спокойный тембр голоса, искры, вспыхивающие в смешливых глазах, плавная жестикуляция изящных рук, когда она увлеченно о чем-то рассказывала. В Марии чувствовалось что-то очень основательное и спокойное. Было ощущение, что у нее есть ответы на любые вопросы в жизни.
– Куртка Belstaffgangster, джинсы Dolce& Gabbana, ботинки Testoni, часы Breitling. Ты, наверное, на этот брендовый шик спустил все, что сегодня у нас обменял? – насмешливо проговорила Марьиванна.
Федор непонимающе захлопал глазами:
– Это ты, сейчас, о чем?
Девушка заразительно рассмеялась:
– Это я про твой внешний вид. Вообще-то выглядишь очень эффектно. Просто не узнать того растерянного мальчишку, что пришел сегодня утром в наш банк. Тебе идет этот стиль. Но все равно ты очень странный и загадочный тип! То робеешь, как пятнадцатилетний пацан, то действуешь так, как отпетый уголовник. Честно говоря, в какой-то момент ты меня жутко напугал, пожалуй, даже больше, чем те пьяные придурки. Ты бы видел себя со стороны! Мне показалось, что еще секунда – и ты кого-нибудь убьешь.
– Прости, я этого не хотел, как-то случайно все вышло, – расстроенно проговорил Федор.
Девушка искоса взглянула на него. Тот стоял, обреченно опустив голову, и на его лице было такое неподдельное страдание, что она, невольно сжалившись над ним, улыбнулась и шутливо потрепала по волосам.
– Ладно, проехали! – мягко проговорила она.
От ее слов и прикосновения Федор вскинулся и радостно улыбнулся. В этот миг вся предыдущая жизнь показалась ему какой-то далекой и невероятно тусклой. Он с удивлением поймал себя на мысли, что предательство Нины уже больше не вызывает в душе острой боли и сожаления. Даже тревожные размышления о будущем в этот момент отошли куда-то очень далеко. Марьиванна шла, слегка опираясь на руку Федора, и от ее легкого прикосновения, запаха каких-то приятных незнакомых духов, от звука ее мягкого грудного голоса на душе Федора стало спокойно и радостно. У него возникло странное ощущение, что прямо сейчас в его жизни происходит что-то очень важное и значимое. Через пять минут они подошли к дому девушки.
– Мне страшновато подниматься одной на третий этаж. Вдруг там опять хулиганы, – полушепотом проворковала Марьиванна.
– А мне-то как страшно оставаться одному на пустынной улице! – в тон ей прошептал Федор.
– Ну, так пошли наверх вместе.
– Ну, не знаю… а ты приставать не будешь? – прошептал Федор.
– Вот же гад! – смеясь, воскликнула девушка, и маленький кулачок стукнул Федора в живот.
Федор спокойно и уверенно обнял Марьиванну, затем не спеша нежно поцеловал ее в губы, поражаясь сам себе и до конца, не веря в происходящее.
Глава 13
Врач только ушел. Семен Борисыч лежал в кровати, хмуро изучая стену и в который раз размышляя над сложившейся ситуацией. Дверь скрипнула, и в проеме появился неприметный мужчина среднего возраста.
– Ну, что сказал? – поинтересовался мужчина.
– Да ну его на хрен! – раздраженно подал голос Борисыч. – Пытался меня приободрить. Будто я дитя несмышленое и не просекаю, что все хреново и что химия не дала результатов. А ну их! – махнул рукой Борисыч. – Есть дела поважнее. Ты, Леха, тащи мою одежу и помоги мне в божеский вид прийти, а то через час этот пострел Федька прибежит, надо с ним о важном перетереть. Да, и укольчики, те, что Кабан передал, тоже тащи.
– Может, не стоит так часто? – осторожно спросил Леха.
– Сопляк, ты меня, учить будешь, что надо, а что нет? – заорал Борисыч. – Кстати, что удалось выяснить о нашем Федьке?
– Да, в общем, оранжерейный пацан, эдакий домашний фикус. Сам из Калининграда, учился в Москве, потом к нам приехал. Работал главным инженером где-то в Коченах, потом предприятие издохло, подался в таксисты, вроде жена недавно от него свалила. Не блатной, не мент, не сидел, не служил. Короче, никакой, ни рыба ни мясо. Фикус – он и есть Фикус. Вот и вся история.
– Понятно, что тогда вообще ничего не понятно, – пробормотал старик. – Ладно, поглядим! Ну, что встал? Тащи одежу и лекарство Кабана.
Леха кивнул головой и тут же исчез.
– Ох, беда, беда, – горестно проворчал старик. – И как же все это дерьмо враз к нам свалилось?
Припарковавшись перед нужным домом, Федор, пребывая в радостном настроении, взлетел на третий этаж и позвонил в восемнадцатую квартиру. Дверь почти сразу открылась. Перед Федором стоял тот самый мужчина, который помог уйти ему и Борисычу в драке с менялами. Что-то тревожное шевельнулось в душе, но Федор все же решительно переступил порог.
– Подними руки, – властно проговорил мужчина.
Растерявшийся Федор молча подчинился, гадая, что происходит. Опытные ловкие руки быстро и тщательно ощупали его тело.
– Ремень вытащи, – последовала бесстрастная команда.
– Это еще зачем? – возмущенно удивился Федор.
– Уж больно ловко ты им умеешь пользоваться, – последовал спокойный ответ.
Получив от Федора ремень, мужчина внимательно осмотрел бляху и одобрительно покачал головой:
– Толково сделано! Проходи.
– Федор вошел в большую пустынную мрачную квартиру с высокими потолками и почти серыми от времени стенами. Из прихожей вел широкий длинный коридор, в стенах которого виднелось несколько дверей. Остро пахло лекарствами и чем-то съедобным. Мужчина провел Федора к одной из дверей и, впустив его внутрь, зашел следом. Помещение было мало похоже на жилье. Большой потрескавшийся стол, за которым сидел Борисович, рядом четыре стула, в дальнем углу стоял безвкусный старый шкаф и дверь в другую комнату. Больше в комнате ничего не было. На столе перед Борисовичем лежал толстый еженедельник и шариковая ручка.
– Присядь, Федя, – прозвучал усталый голос.
Федор, ошеломленный приемом, молча сел на стул и уставился на Борисыча. Тот был одет в черную водолазку, тщательно выбрит, редкие седые волосы были аккуратно зачесаны назад. Лицо казалось еще более бледным и заострившимся. Костлявые пальцы левой руки медленно постукивали по столешнице. Старик слегка дрожал и периодически, словно от холода, вжимал голову в плечи.
– Это Леша. Ты, кажется, хотел ему проставиться, помнишь?
Федора поразила метаморфоза, произошедшая со стариком. Несмотря на бледный, изможденный вид, это уже был не прежний несчастный дед, а худощавый, неопределенного возраста незнакомец, излучающий волю, острый ум и внутреннюю энергию. Какое-то время они молчали. Борисыч смотрел на Федора, словно о чем-то рассуждая, а тому казалось, что тяжелый взгляд старика сейчас прожжет ему мозг. Предчувствуя недоброе, он заерзал на стуле. Наконец Борисович прервал молчание и металлическим голосом произнес:
– Федя, мы сейчас поступим следующим образом. Я тебе задам несколько прямых вопросов, а ты мне дашь несколько прямых, честных ответов. Если я пойму, что ты со мной полностью честен и откровенен, то мы, возможно, и найдем выход из одной сложной ситуации. Если начнешь юлить и крутить, то ты отсюда живым не выйдешь. Тебе понятно, что я сказал?
Ошарашенный Федор покосился на стоящего с непроницаемым лицом Леху и автоматически кивнул головой, во все глаза глядя на преображенного Борисовича.
– Ну, давай начнем. Откуда у тебя баксы?
Федор некоторое время молчал, понимая, что история про проданную квартиру не пройдет.
– Давай я тебе немного помогу. В Глуховецке не было за последние два года продаж квартир выше десяти тысяч долларов. Ни ты, ни твоя жена, которая от тебя недавно ушла, не продавали никакой недвижимости. А вот сто долларов, которые ты мне дал, мелькают в одной очень неприятной для всех нас истории. Хочешь что-то сказать?
– Хочу! Но сначала скажите, кто вы такой? Бандит? Типа вор в законе?
– Федя, меня основам тактики допроса много раз учили на собственной шкуре, поэтому не пытайся отклониться от темы и выиграть время на размышление. Как я сказал, если будешь со мной откровенным, у тебя появится шанс выжить. Нет – умрешь, – спокойно проговорил Борисыч.
У Федора мелькнула догадка, что, вероятно, Борисыч и есть хозяин денег, которые вез Крысеныш. С грустью пронеслась мысль о несбывшейся мечте создать собственное предприятие. «Можно забыть. Видимо, действительно неправедные деньги к добру не приводят», – подумал он и, вздохнув, решил во всем сознаться. А там будь что будет.
– А с чего начать? – осторожно задал вопрос Савченко.
– Да с чего хочешь. Кто ты такой, чем занимаешься, ну, и так далее.
С трудом подбирая нужные слова, Федор начал медленно рассказывать историю своей жизни, начиная с работы на комбинате и плавно приближаясь к событиям позапрошлой ночи. В конце концов, возможно, это действительно шанс как-то выпутаться. Борисыч откинулся в кресле и, устремив взгляд куда-то в стол, внимательно слушал Федора, иногда кивая головой. Когда Федор дошел до момента убийства Крысеныша, Борисыч резко вскинулся:
– Хочешь сказать, что ты вот так запросто завалил Слона? Парень, ты ничего не путаешь? Многие умельцы пытались это сделать, но пока никому не удавалось. Говорят, он очень осторожный и верткий товарищ.
– Какого еще слона? – недоуменно спросил Федор.
– Слон – это погоняло убиенного тобой малыша. Ты раньше не слышал эту кликуху?
Федор изумленно покачал головой.
– И убить его было вовсе непросто, – глухим голосом произнес Савченко. – У меня этот миг до сих пор перед глазами стоит и, видимо, уже никогда не забудется.
– Так вот. Сообщаю тебе, что Слон был большим умельцем во всяких восточных драках. Но он умел не только хорошо рукам и ногами махать, он и умом был не обижен. А с учетом его большого практического опыта…Он же в Афгане разведчиком был и даже награду получил за то, что во время боя какого-то важного мулу захватил в плен и к своим чуть ли не на себе притащил. Ты ничего не присочинил?
– Нет, видимо, я просто очень способный, – с горькой иронией пробурчал Федя.
– Да уж! Ну, продолжай, гений.
И Федор продолжил. После подробного пересказа кошмаров двух последних дней Федор почувствовал себя дико усталым и опустошенным. Ему стало абсолютно все равно, что с ним будет дальше, лишь бы это все как можно быстрее закончилось. И плевать, чем именно!
– Ну, что ж, звучит все довольно убедительно. Ладно, моя очередь, – негромко проговорил Борисыч. – Я расскажу тебе кое-что, чтобы ты имел представление, куда вляпался. Ты знаешь, кто такой Клим?
Федор отрицательно покачал головой. В это время на столе с пронзительным противным звуком задребезжал телефон. Старик, сморщившись, схватил трубку.
– Я слушаю. – произнес он ровным голосом. – Одну секунду, – прижав микрофон трубки к груди, он махнул головой стоявшему позади, Лехе. Тот подошел к Федору и, похлопав его по плечу, кивнул, призывая следовать за ним. Они прошли на кухню и молча уселись за стол. Федор попытался завести вежливую беседу, но Леха встал из-за стола, взял с подоконника несколько журналов и бросил их Федору, после чего вернулся к окну и неподвижно уставился во двор через мутное, давно не мытое стекло. Федор понял намек, открыл журнал и стал его листать, насупленно периодически поглядывая на своего стража.
Когда дверь за Федором и Лехой закрылась, Борисыч поднес трубку к уху.
– Итак? – устало проскрипел он.
– Доллары, которые тебе дал Федя, и те, что он принес в банк, все имеют одну и ту же отметку, о которой ты мне говорил, – проговорил женский голос.
– Да я уже в курсе… – Борисыч зажмурился и начал тереть лоб рукой. – Машка, ты сегодня уезжаешь в Москву на неопределенное время. Не знаю, в командировку от банка или на какую-нибудь учебу, в общем, Горыч уже должен был вчера тебе выписать какие-нибудь убедительные бумаги. В ближайшее время здесь тебя быть не должно. Тут станет очень опасно.
– Пап, ты можешь честно сказать, у Феди неприятности? – с тревогой в голосе спросила Марьиванна.
– Похоже на то.
– Помоги ему.
– Вчера тебя видели с Фикусом в кабаке, а сегодня ты первый раз за все время опоздала на работу. Ты что, с ним переспала?
– Это ты ему такую кличку придумал? Фикус… смешно. Ничего не скроешь в нашем мегаполисе. Но ты сам велел его прощупать, я и прощупала.
– Но я не велел тебе тащить его в постель!
– А в постели лучше прощупывается!
– О господи, вот же зараза, а не девка! – воскликнул Борисыч. – Машуня, он убийца! Он грохнул племянника Клима. Ты понимаешь, чем это может обернуться?
– Как это произошло? – задала вопрос Марьиванна.
– Долго рассказывать, но похоже, что Слон хотел его убить и Фикус, защищаясь, его завалил.
– Вот в это я верю, но тогда чем ты отличаешься от него?
– Да как ты смеешь такое говорить? – возмущенно заорал Борисыч. – Это совсем другое. Я защищал твою мать, женщину, которую пытался избить здоровенный мужик.
– Ага, только этот мужик был ее законным мужем, а ты был знаком с мамой лишь один день. Скажи, а перед тем как броситься на того мужика, который был здоровее и старше тебя, ты долго раздумывал над тем, сколько времени ты был знаком с мамой? В тот момент ты подумал о том, что можешь сесть на шесть лет? И что тогда будет с мамой и со мной?
– Я любил Аню всю свою жизнь, – задыхаясь от возмущения, выкрикнул Борисыч. – Ты это прекрасно знаешь.
– А вдруг я тоже полюбила этого парня и тоже готова любить его всю жизнь?
– Вот так сразу, за день знакомства и полюбила? Деточка, что ты несешь?
– Борисыч, ты поможешь или нет? Если нет, то я никуда отсюда не уеду, ясно?
– Господи, да в кого же ты такая впертая дура? – опять заорал Борисыч.
– Догадайся с трех раз. Если пообещаешь ему помочь, то я буду самой послушной девочкой. Клянусь.
В трубке повисла напряженная тишина. Наконец Борисыч прервал молчание:
– А ты заметила, до чего он похож на Борьку? Горыч, когда его увидел, чуть дара речи не лишился.
– Это трудно не заметить, но ты знаешь, мне кажется, он не только внешне на него похож. Пап, так ты поможешь ему? – с надеждой в голосе спросила девушка.
– Вот же заноза, вьешь веревки из немощного старика! Как же мне с тобой тяжело! Была бы Аня жива, она бы смогла с тобой управиться. Хреновый из меня отец получился.
В трубке раздался смех:
– Ну ты про немощь свою кому-нибудь другому рассказывай. Борисыч, ты же знаешь, старый плут, что я тебя всегда любила и буду любить. Ты самый лучший отец, даже не сомневайся. Помоги Феде, ладно? Это первый и последний раз, когда я тебя о чем-то так сильно прошу. Ты же знаешь, что я с мужиками скала, но в данном случае, я точно знаю, это мой мужчина!
– Ох, гореть мне в аду! Ладно, попробую, – тяжко вздохнув, проворчал старик. – Тогда вечером будь у меня, нам надо очень о многом подробно переговорить. Есть у меня одна идея…
– Договорились! – радостно ответила Марьиванна.
На этом разговор завершился. Взглянув на свою левую дрожащую руку, старик опустил ее под стол и, скривившись, громко раздраженно заорал: «Леха! Тащи сюда этого чертового Фикуса!»
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?