Читать книгу "Оковы льда"

– Я знаю, – заверила, глядя на меня слезящимися серыми глазами отца. – Не все, но в общих чертах. Это был не он. Пожалуйста, Адена. Выслушай, – взмолилась.

В мыслях промелькнуло непонимание. Откуда они знают мое имя и что значит не он? Гарет же не мог прийти домой и поделиться с детьми тем, что делал со мной? Так ведь?

– Ты хочешь сказать, что у него есть брат близнец, да? Не твой отец истязал меня?! Плохая попытка, – мотнула головой и бегло глянула на Гарета.

Он так и стоял на коленях, готовый принять смерть. Вся эта ситуация сильно выводила меня из себя. Во мне бушевал ураган эмоций, которые толкали меня на убийство, но что-то не давало мне спустить курок.

– Адена. Выслушай меня, – слово взяла мать, которая, заведя детей себе за спину, защищала их от меня. – Он готов принять смерть и верит, что виноват, но я нет! – твердо заявила, смотря мне в глаза. – Из-за тебя мой муж страдает, мучается от кошмаров и хотел лишить себя жизни несколько раз! Из-за тебя я думала, что потеряла его больше чем на шесть лет! Это все твоя вина, а не его!

Она настолько кипела ненавистью ко мне, а её слова поразили меня так, что я распахнула рот от удивления. Я виновата? Я?

– Тэя, молчи! – Гарет впервые подал голос, и я перевела дуло пистолета на его жену, а сама нашла его испуганные глаза.

– Я виновата, Гарет? – спросила так тихо, что казалось почти шепотом. – Я?! – от бешенства рявкнула так, что он дернулся.

– Нет! Один из твоих и я, – вызвал мое недоумение, которое с трудом пробились сквозь гнев и непонимание. – Я был в патруле с командой охотников. Уже близилась ночь, и я отошел подальше, чтобы отлить, но напоролся на две горящие синие точки в темноте. Мужчина начал говорить, но я не слышал, что именно, потерял связь с реальностью. Очнулся уже утром и точно знал, куда идти и что должен найти девочку с черно-красными волосами и двумя сопровождающими ее людьми. Четко помню, что считал, как будто они угроза и мне необходимо спасти ее, убив мужчину и женщину, – моя рука дрогнула. Нет… – И я нашел, – Гарет провел руками по лицу, избавляясь от слез. – Приведя малышку домой, запер в комнате и не могу понять, зачем и почему сделал это. Спустившись в гостиную, хотел набрать своих и спросить, куда доставить душевника, но прямо из ниоткуда снова появились синие глаза, правда, в паре с чёрными. Парень лет двадцати, стоял рядом, как будто вне себе, его трясло, и вокруг тела клубилась тьма. Я не успел испугаться или достать оружие, как эмпат снова заговорил со мной, но в тот раз я запомнил все, – Гарет взглянул мне за спину, но мне было плевать. Даже если там был сам дьявол. Я была слишком занята тем, что готовилась к смертельному удару по остаткам своего сердца и души. – Мужчина внушил мне много мерзости и даже расписал сколько раз и в каком возрасте девочки я должен был начать терять себя, совершая то, что он хотел. Цепи и укус, усмешки, фразы и мысль о том, что я люблю, а не насилую – его желания. А твои кошмары рук парня с чёрными глазами. Тот мужик приказал ему запомнить мой образ, чтобы терзать тебя образами из прошлого, когда ты пойдешь дальше. Парень ушёл к тебе в комнату, пока ты спала, а я подвергался внушение дальше. Поверь, я в жизни бы не совершил и даже не подумал бы о том, что делал с тобой. Но я не приходил в себя. Внушение не спадало. До тех пор, пока ты не ушла из моей жизни. Сдав тебя Пэкам, по наставлению того эмпата, я вернулся домой и не мог понять, где я и что наделал. Разум прояснялся долго. День за днем, я снова становился собой и возвращал себе контроль и понимание ситуации. Но было уже поздно. К тебе меня не пустили, да и чтобы я сказал? – Гарет невесело усмехнулся. – Прости? После всего того, что я сделал, это невозможно. Вернувшись домой, я рассказал все жене, в надежде, что она сама пристрелит меня за слабость перед эмпатом и то, что я наделал, но она не смогла. Убедила меня жить ради дочери, которую я оставил дома пятилеткой, а вернулся уже к взрослой девочке одиннадцати лет. И я старался. Каждый день, видит бог, я старался. Но каждую ночь я видела то, что я делал с тобой, слышал то, что говорил тебе, и просыпался с привкусом твоей крови во рту, – Гарет бросил попытки избавиться от слез. – Ты стала моим кошмаром, но я даже не могу представить, какие видела ты…

Я опустила пистолет и рухнула на колени. Сил больше не было. Дорожки слез на щеках уже высохли, а новые не могли пролиться. Лимит исчерпан. Сердце билось ровно, дыхание тихое, спокойное. Невозможно…

– Когда я увидел тебя в лагере, обрадовался, – продолжил. – Я знал, что ты придешь за мной. И хотел этого. Но прежде желал извиниться за свою слабость, за все то, что делало мое тело, но не душа. Она страдала, но ее силы не хватило на щит от воздействия эмпата. Хотел извиниться перед тобой и начал говорить, но затем меня снова не стало. Я оказался наблюдателем, запертым в собственном теле. Ты почти убила меня, а затем снова исчезла, – закончил рассказ. – Убьешь меня? – спустя пару минут тишины, тихо спросил, пробившись в мое подсознание, где я умирала и истекала кровью, сдирая с себя кожу ногтями и крича в агонии.

– Нет. Живи с этим, как я, – отозвалась, приняв решение. Найдя в себе силы, чтобы подняться, встретилась с заплаканными глазами женщины. – Меня научили тому, чтобы я не брала чужую вину на себя и я хорошо усвоила урок. Твоя злость на меня, ясна. Но я не виновата в том, что с нами, – я обвела рукой семью Гарета, как и его самого. – Сделали. Но могу заверить тебя, что я сделаю все, для того чтобы виновный ответил, – получив кивок женщины, обвела взглядом детей мужчины, который стал пешкой в жестокой игре. – Берегите детей и изобретите что-нибудь, чтобы защитить свой разум от эмпатов. Повернув голову в сторону Гарета, увидела себя и свои ошибки. Он тоже тащит чужие грехи за собой и скоро сломается. – Перестань винить себя и брось все силы на защиту близких тебе людей. Ты знаешь, кто виноват. И это не ты. Прощать мне тебя не за что, Гарет. Ты невиновен.

Развернувшись, направилась вон со двора, обойдя стоящих на пути мужчин.

– Верни меня в камеру, – бросила на ходу и начала считать шаги.

В памяти вспыхнула наша встреча с Гаретом в лесу. Он начал речь с извинений, от которых я опешила, но затем стал тем, кем я его и помнила. Мне и в голову не могло прийти, что Дориан стоял где-то рядом и манипулировал сознанием Гарета. Даже подумать о таком не могла.

Убийство людей, которых я считала родителями, встреча с Гаретом, шесть лет изоляции, два года насилия. Цепи, укус, ухмылки, удары и все слова… рук дело Дориана, который самолично сдал меня другому чудовищу. Обманул, втерся в доверие и предал.

Казалось бы, хуже, чем понимание того, что человек, которого ты считала другом, написал сценарий твоей жизни, состоящей из боли и страданий, быть не может, но…

Сэм. Он был рядом с Дорианом, когда тот писал сюжет, и даже сам создал мои кошмары, которые преследовали меня почти каждую ночь, на протяжении последних шести лет. Это его образы, сотканные из тьмы, я видела. Он знал. Знал, что мной играют, но ничего не сказал и не сделал. Хотя с чего бы вдруг? Он был предельно честным с самой первой встречи. Он ненавидит меня.

Самуэль знал…он все знал…

– Ты убьешь их? – поинтересовался Дюрэй, поравнявшись со мной.

– Да.

– Ты не можешь убить свою пару.

– Он мне никто.

– Ты его л…

Я резко повернулась и, схватив Дюрэя за шею, прожгла взглядом.

– Только попробуй сказать то, что хотел и я найду способ убить тебя, не потеряв Фаера, – убийственно спокойно произнесла, отчего всего на миг, но увидела в карих глазах вспышку страха.

Получив кивок, разжала руку и вошла в здание, которое служило мне тюрьмой. Но сейчас я как никогда в жизни желала оказать в ней. Он знал… Самуэль столько знал, но ничего не сказал. Он знал…

Глава 3

Я не спала ночью. Совсем. И не пряталась в глубине своего сознания. Не могла и не хотела встречаться с Самуэлем, пусть и нереальным. Видеть его лицо, глаза…как чокнутой влюбленной девчонке пытаться ощутить его тепло, а не холод, было выше моих сил.

Всю ночь я провела в реальности, и это дало мне возможность обдумать те крупицы знаний, которые я получила вчера.

Гарет. Мужчина, которого я ненавидела каждой молекулой своего тела, желала убить и выдворить из своих кошмаров, оказался такой же жертвой, как и я. Мы почти уничтожили друг друга, играя в никому не известную игру эмпата.

Вся моя жизнь подстроенная фальшивка… вся боль, потери, слезы и крики, результат прописанного сценария Дориана. В голове не укладывается, что это все реально. За что он так со мной? Почему? Зачем? Почему я? У него какая-то цель или ему просто стало скучно? Как под маской доброго друга, мог скрываться прогнивший до мозга костей моральный урод, который заставлял живого человека, делать омерзительные вещи в попытке уничтожить другого? Столько вопросов и ни одного ответа.

Если у меня еще были какие-то сомнения по поводу подставных друзей и интереса Джека, то они отпали. Каждый, кто был в моей жизни, заранее подосланный актер. Каждый… Кроме Фаера. Предугадать то, что мы с ним свяжемся, невозможно. Насколько я поняла. А значит, это единственное настоящее в моей жизни. Друг и наша с ним связь. Все остальное, не мое. Чужое. Ненастоящее. Подстроенное.

Сэм. Чувства к нему мои. В этом я почти уверена. Меня поразила его сила. Заставила затаить дыхание красота. Поглотили чёрные глаза, а голос, проник так глубоко, что сложно перестать слышать его фразы, брошенные мне когда-то, даже сейчас. Его забота пробила брешь в моем сердце, и все вместе, обрушилось на меня и поглотило. Обо мне никогда не заботились. Никто. Растили для каких-то своих целей…А он заботился. Ни разу не сказал об этом, но показал. Спас мне жизнь, укрыл от непогоды, согрел и накормил. Сражался бок о бок, хотел остановить бой на ринге и помог залечить колено. Он хотел меня и был нежен. Каждый раз готовил меня к сексу, а не брал в пылу страсти, обдирая сухие стенки. Ему было не плевать. Он создал для меня туфельки…

Стерев слезы, которые лились градом от одной только мысли, что он предал меня…втянула в легкие затхлый воздух. Да, мы никто друг другу, по сути, но я полюбила его. Всего. Со всей его тьмой и даже изменчивым отношением. Я врала сама себе. Смогла бы стерпеть что угодно, лишь бы быть с ним рядом и слушать его вечное “ненавижу”.

Но то, что он знал о делах Дориана. О том, что тот играет моей жизнью. То, что Сэм собственными руками создал мои кошмары…Значило, он знает и о том, что Дор отдал меня как ненужную вещь. Знает, что со мной делали все эти месяцы, но не пришёл и не спас. Он отказался от меня… Продолжает спокойно жить и трахать Сабину, пока я здесь…

Больно? Да, нет. У меня не хватает словарного запаса для описания того, что творится в душе. Гнев и ненависть взялись за руки и кружат вокруг моей нелепой любви к человеку, который является порождением самой тьмы.

К нему вопросов у меня нет. Мне ясно, что он знал обо всем, но ни черта не сделал. Есть только один вопрос ко вселенной или кто там в ответе за тех, кого связали? Если это и правда так. Если мы связаны любовью… Я не хочу даже слышать о ней. Хорошо, что я не ощущаю Сэма в себе, как Фаера. Чертовски хорошо. Невозможно любить и причинять боль, одновременно. Как мне кажется…

Фаер где-то там. Среди лжецов и ублюдков. Надеюсь, он покинул Саламан и ищет способ найти меня. Осталось немного, мой друг. Сыграю свою роль в очередном спектакле и обрету свободу. Буду идти до тех пор, пока не смогу уловить импульсы родной души. Обязательно дойду. И мы придумаем, как уничтожить Дориана и Дюрэя. Отомстим за наши жизни и начнем разбираться с настоящим положением дел.

Прошло 3 дня.

Три дня наедине с собой пролетели быстро. Дюрэй заходил, но не трогал меня. Даже оставил одежду, чему я была весьма рада. Не в стеснение дело, а в защите. Кофта и штаны, казались единственной бронёй, которая была мне доступна, и я страстно желала ей обзавестись.

На мои вопросы Дюрэй не отвечал. Говорит, что всему своё время и я должна довериться ему. Мой истерический смех после его слов, вызвал у меня колики в животе, а у него хмурый взгляд. Как можно было сказать такое? Довериться человеку, который держит тебя и твой вид в клетках. Использует как наши тела, так и силы для своих целей. Вот уж не думаю, что смогу хоть когда-либо снова довериться кому-то. Спасибо, хватило.

Я то ли отбитая на всю голову, то ли привыкшая к дерьму, но больше не плакала. Приняла новые факты, наметила цели и жду момента, когда окажусь на свободе. План простой. Найти Фаера. Думаю, следует отправиться в город демонов и попросить ребят выйти с ним на связь. Мы встретимся, и Фаер обязательно поможет мне исполнить клятву. Убить того, кто причинил боль. Я думала, что это разные люди…а оказалось, что всего один. Дориан умело делал мою жизнь невыносимой, используя чужие руки. Свои он не стал марать. Какой честолюбивый. Но ничего. Я грязи не боюсь, как и крови. Этот ублюдок, решивший поиграть со мной, скоро сдохнет!

Поднявшись на ноги, размяла шею, так как услышала приближающиеся шаги. Кто-то идет. Окинув взглядом четыре стены, одна из которых была решеткой, наткнулась на свои художества. Каждый день, проведённый здесь, я отмечала. Почти вся стена сбоку была украшена вертикальными полосками, которые помогали мне вести счет дней. Сто семь дней…Дориан заплатит за каждый нацарапанный штрих.

Я сделаю на его теле карту из своей темницы. Он будет умирать долго и мучительно. Теряя кровь, каплю за каплей. Главное, успеть нанести каждый штрих, до того как он сдохнет. Будет обидно, если он пропустит хотя бы один из дней. Хм…

Мне пришлось поспать, так как я не могла бодрствовать все время и видела Сэма. Он, как и всегда был где-то рядом и просто уничтожал меня своим взглядом. Месяцы, проведённые с ним в одном пространстве, дали понять, что он не исчезнет, поэтому я не бесилась. Просто отворачивалась каждый раз, когда он хотел, чтобы я взглянула на него. Мне так хотелось услышать его голос в первые дни… Но сейчас я была безумно счастлива от того, что мое желание не было исполнено. Его голос как яд… Не дал бы мне спокойно ненавидеть его, а порождал бы сомнения, желания и надежду. К черту его. Когда-нибудь станет легче.

– Готова? – из тоннеля показался знакомый силуэт брюнета, и я кивнула.

– Играю разгневанную девушку, показываю взглядом всю свою ненависть и получаю свободу.

– Верно, – Дюрэй кивнул и осмотрел меня. – Снимай одежду. Шоу должно быть правдоподобным.

Меня слегка передернуло. К хорошему быстро привыкаешь. Прощаться с одеждой не хотелось, но условия помнила. Я должна была выглядеть, как побитая шавка. Грязная, уставшая, голая, израненная и на цепи. Уж не знаю для кого Дюрэй хочет устроить представление, но выбора у меня нет. Ради свободы я готова пройти через это. Придет время, и каждый ответит за все.

Стаскивая с себя одежду, потянулась к Фаеру. Это странно. Я ощущала его внутри себя, отголоски его эмоций и чувств, которые уже знала. Но новых не было. Значит, он где-то далеко…

– Позволишь? – Дюрэй загремел железным ошейником, сняв его со стены. Мы встретились взглядами, и спустя пару секунд колебаний, я кивнула.

Он аккуратно подошел ко мне, как будто боялся, что я наброшусь на него, но я стояла смирно. Хочу размозжить его башку об эту чертову решетку, которая удерживает меня здесь, но не могу. Убить не могу. Покалечить, да. Но сбежать мне это не поможет. Летать я не умею, а без своего гнева мне не пробиться вниз по башне, через кучу охотников. Я подожду. Ещё совсем немного.

Ощутив на своей шее обжигающий холод металла, прикрыла глаза и глубоко втянула сухой, безвкусный воздух. Ледяная цепь опустилась на грудь, и я распахнула глаза. Лицо Дюрэя оказалось в десяти сантиметрах от моего, и я встретилась с карими глазами. Синие ему бы пошли, да. Но то, что я никогда не удостоверюсь в этом, вызвало улыбку.

Хлесткий удар по лицу эхом отразился от каменных стен моей клетки, и я усмехнулась. Уголок губ защищало, и я провела по нему языком, ощутив привкус крови. Видимо, он понял мои мысли.

– Хотел бы сказать, что это для грима, но не буду скрывать, что мне не жаль, – он приблизил лицо ко мне еще ближе и всматриваясь в глаза, прошептал. – Ты понятия не имеешь, каково это лишится части себя и силы. Стать никем. Обычным человеком. Поэтому не злорадствуй. Помни, что твоя жизнь в моих руках, Дена. Я могу убить тебя в любую секунду и никто, – он соединил наши лбы. – Никто не будет тосковать по тебе. Разве что Фаер.

Спустя пару мгновений испытывающего взгляда, он отстранился и, стряхнув с брюк невидимую пылинку, улыбнулся.

– Пойдем?

Я молча вышла из клетки, обогнув его фигуру. Легко угрожать тому, кто слабее тебя и носит на шее тяжелый обруч бессилия. Но это временно.

Пока мы шли по тоннелю, я пыталась подготовить себя к десятку обращенных взглядов. Большего унижения, я не испытывала, даже когда Самуэль скинул меня с себя, как ненужный хлам после нашего первого раза. Голая, закованная и бессильная что-либо сделать. Была бы я слетевшей с катушек девчонкой, пожелала бы сжечь всю эту башню и ее обитателей. Как можно спокойно смотреть на то, как человека превращают в раба? Отнимают силу, свободу и даже одежду. Они все тут ужасные люди или находятся в страхе за свою жизнь так всепоглощающе, что забывают о чужих.

Выбравшись из туннеля, взяла курс на входную дверь, но Дюрэй дернул цепь, и я обернулась на него, зло уставившись.

– Нам туда, – улыбнувшись, кивнул в сторону коридора.

– Можно было сказать по-человечески, – прошипела, сгорая от ненависти. – То, что я согласилась подыграть тебе, не значит, что буду терпеть твои выходки.

– А у тебя есть выход? – хмыкнув, подтолкнул меня вперёд.

– Нету. Пока. Ты отпустишь меня сегодня? – поинтересовалась, бредя по ледяному полу.

– Да.

Так хорошо позабытая радость дала о себе знать, и я воспряла духом. Сегодня. Уже сегодня я окажусь на свободе и больше не позволю себя сковать. Никогда. Урок усвоен. Доверие губительно. Больше такой ошибки я не допущу. Дюрэй остановился возле двухстворчатой двери и потянулся к ручке.

– Приготовься. В его крови блокатор, твои мысли он не прочтет. Будь умницей. Не сдерживайся.

Я успела только нахмуриться до того, как до меня дошел смысл его слов и дверь распахнулась. В просторном зале с большими окнами, в которых виднелись лишь облака, я увидела его. Синие глаза Дориана встретились с моими, и мое тело среагировало раньше чем мозг. Бросившись в сторону человека, который искалечил мою жизнь, чуть ли не брызжа слюной, вызвала на его лице лёгкий испуг, который он быстро скрыл.

Рывок. Падение. Я закашлялась, лежа на мягком ковре, и перевернулась набок. Сука!

– Тише. Не сильно зверствуй, – прошептал Дюрэй, потянув мой поводок вверх.

– Мог бы предупредить, что здесь будет он! – прохрипела, поднимаясь на ноги.

– И испортить сюрприз? – я точно сотру эту ухмылку с его рожи. Фаеру это не навредит, а мне удовольствие доставит.

– Как все банально, дорогой. Душевники, как животные. Никакой элегантности и манер, – женский голос, наполненный отвращением, привлек мое внимание.

Посмотрев в сторону, заметила два огромных кресла, обитых красной тканью. Троны? Серьезно? На одном восседал мужчина лет шестидесяти, насколько я разбиралась в человеческом старении. Душевников старше сорока четырех лет нет, а Пэки и охотники в основном были молодыми.

Рядом с мужчиной восседала белобрысая женщина в строгом чёрном платье. Она с отвращением смотрела на меня своими фиолетовыми глазами, и я охренела.

– Это еще кто? – вырвалось громче желаемого.

– Мои родители, – ошарашил Дюрэй.

– Да, дорогая. Поэтому они и служат нам, – поцеловав лапу этой курицы, мужчина поднялся с трона и стал двигаться в мою сторону.

Вспомнив где я, в каком виде и что рядом Дориан, захотела прикрыться и вернуться в камеру. Неприятно было осознать, что я нахожусь далеко не в лучшем свете и кроме как постараться сдержать маску отвращения, ничего не оставалось. Легкий страх норовил отразиться на моем лице, но я не поддавалась. Очень помогло то, что я повернулась в сторону Дориана и смогла ощутить всю силу гнева и ненависти. Ублюдок! Я снова сделал шаг в его сторону, но лязг цепи остановил меня. Это какая-то пытка. Видеть его так близко и не иметь возможность убить. От гнева температура тела подскочила, и мне захотелось сжечь его к чертовой матери, но я не могла призвать даже искорки гнева.

Мы встретились взглядами, и я постаралась передать картину того, что его ждет, как только доберусь до него.

– Я убью тебя, – сообщила его будущее. Он был, как всегда, обворожителен. Чистая одежда и кожа, свободен в передвижении и доволен собой. Я же была покрыта грязью, голая и на цепи. Совершенно недовольная таким положением дел.

Кто-то резко схватил меня за волосы, и я приглушенно застонала.

– Ты смеешь открывать рот в присутствие королевских гостей?

Мое лицо оказалось в паре сантиметрах от покрытого морщинами. Мужчина с отвращением бегал глазами по моему лицу, что не вызывало у нас обоих никаких приятных эмоций. – Тебя, видимо, плохо воспитали, животное, – он занёс руку для удара, но голос Дюрэя заставил его остановиться.

– Не трогай мою будущую жену и королеву, отец. Ты на моей земле и подчиняешь тоже мне, как и все остальные.

Я стойко смотрела в глаза мужчины, не позволяя себе позлорадствовать. Я хоть и на цепи, а на место поставили его, а не меня. Сжатый кулак опустился, и он оттолкнул меня от себя, брезгливо поморщившись. Противный, старый урод! Вот как меня видят? Животным, расходным материалом?

Я оглядела всех, кто был в зале и на каждом лице видела отвращение или безразличие. Ни в одних глазах я не встретила сочувствия или волнения за меня. Ничего… Им всем плевать. Вот как…

– Прости, сынок. Ты же знаешь, как я ненавижу этих тварей, – поправив темно-коричневый пиджак, мужик подошёл к Дюрэю и пожав руку, притянул для объятий. Меня чуть не стошнило. Мерзкие людишки.

– Знаю, – глухо отозвавшись, хлопнул отца по спине и отстранился. – Не ждал вас, – Дюрэй повернулся в сторону женщины и кивнул ей, получив мягкую улыбку.

– Да, это было спонтанное решение. Встретили Дориана и решили подвезти, – мужик снова перевёл внимание на меня. – И вижу, что мы заехали в удачный момент. Это она? – он обернулся к Дориану.

Я так резко повернула голову в сторону предателя, что услышала хруст шейных позвонков.

– Да. Порождение гнева и ненависти. Всю жизнь блуждала во тьме, отчего сломать её до сих пор не вышло, – синие глаза встретились с моими, и я перестала дышать. Вот его цель…Ничего нового, но убедиться стоило. Только вопрос, зачем?

– Ну это мелочи. Ломали и не таких, тебе ли не знать, верно? – мужик усмехнулся и получил медленный кивок Дориана. – Твой приемник на поводке?

– Да, – холодный, безразличный ответ.

Дор медленно скользил взглядом по моему голому телу, отчего рвотный позыв почти победил, но я была сконцентрирована на информации. Любой. – Матео так и не пришёл в себя? – поинтересовался, обратив свой взгляд на отца Дюрэя.

– Нет. Прячется во тьме, сукин сын, – зло выплюнул, старик. – Ну что, друзья? Раз мы оказались здесь в столь прекрасное время, пойдем обсудим дела за чашечкой чая, – указав на дверь, мужик обернулся к блондинке. – Дорогая?

– Да, милый. Идем. От чая не откажусь, а аппетит напрочь испорчен, – она сморщила нос, взглянув на меня. – Дюрэй, будь так добр и верни это, – она кивнула в мою сторону, отчего я зло уставилась на неё. – Туда, где ей самое место и присоединяйся.

– Конечно, – кивнув, Дюрэй дёрнул поводок и под лязг цепей, меня потащили в сторону выхода. Я успела бросить взгляд на Дориана, не давая ему шанса на сомнения. Я приду за ним.

Он делал вид, что не знает меня и не видит. Пусть так. Я уже поняла, что он очень любит играть в игры.

– Пойдем, – Дюрэй прервал наш зрительный контакт с Дором, и я последовала к выходу.

Как Фаер мог спокойно находиться рядом с убийцей своей жены? Какая выдержка должна быть? Дориан уничтожил мою жизнь, и я еле сдерживаюсь от того, чтобы не вырвать цепь из рук Дюрэя и не наброситься на синеглазого. Ненавижу. Презираю. Убью. Чертов…

– Все немного усложняется, – мой мысленный поток прервал напряженный голос Дюрэя. – Ладно, посиди ещё немного. Отец свалит, и я отпущу тебя. Как обещал.

– Ладно, – отозвалась, понимая, что просто так он не может открыть дверь и дать мне уйти. Скорее всего, все должно пройти тихо и без свидетелей. – Почему ты отпускаешь меня? Из-за того, что мы не сможем связаться? Что бы тебе это дало? – я усвоила урок. Нужно задавать вопросы, а не слепо плыть по течению.

– Да. Связь с душевником, особенно таким сильным как ты, имела возможность помочь мне вернуть силу. Наши души связались бы и, возможно, я смог бы вернуть свой дар.

Понятно. Он сходит с ума в попытке вернуть утерянное.

– Почему не убьешь? Зачем отпускать? – правда не понимала.

– Так хочется сдохнуть? – покосился на меня.

– Нет. У меня слишком много дел, – отозвалась, возвращаясь в туннель, где сразу ощутила нехватку воздуха.

– Месть?

– Да.

– Понимаю.

– Правда? Тебе то, кому мстить? Из того, что я о тебе знаю, мстить могут только тебе.

– Ты ни черта обо мне не знаешь, – грубо отрезал. – Ты не единственная, кому сломали жизнь ради своих личных целей и из прихоти. У каждого есть свои демоны, которых нужно уничтожить, – пояснил спокойнее, взяв себя в руки.

– Хм…– зайдя в свою клетку, прислонилась спиной к холодной стене. – Тебе следует поторопиться, Дюрэй.

– С чего бы это? – оперевшись руками о прутья, с интересом уставился на меня.

– Ты не только в моем списке, но и Фаера.

Мы обязательно придем за тобой и уничтожим, – заверила его, оттолкнувшись от стены и подойдя ближе. – Будет здорово, если к тому моменту, ты найдешь способ вернуть свою силу, если это вообще возможно. Потому как, я бы очень хотела, чтобы ты смог ощутить всю боль, которую причинил мне и другу. Так, твоя смерть будет куда приятней. Лично для меня.

Мы бы еще долго прожигали друг друга взглядом, если бы не шаркающие шаги, звук которых долетел до нас одновременно. Это был кто-то неизвестный. За три месяца я могла по одним только шагам понять, кто идет.

– Не слишком щедро, сын? – голос его отца, отразился от стен моей тюрьмы. – Одноместные апартаменты положены королеве, никак ни той, которая еще слишком далека от этого титула.

Его карие глаза осмотрели мою клетку и замерли на стене, где я вела свои подсчеты.

– Не хотел, чтобы мой голый зад стал единственным интересным зрелищем для ее соседей. Люблю уединение, – пожал плечами и отошел от решетки, развернувшись к отцу.

– В тебе больше от матери, чем от меня, – усмехнулся. – Она до сих пор не может простить мне секс при свидетелях.

Краем глаза, заметила, как рука Дюрэя, отведенная за спину, сжалась в кулак. Ему явно неприятно представлять мать на моем месте. Как мило. Её тоже держали в клетке?

– Ты что-то хотел? – поинтересовался у отца.

– Да. Заканчивай, тебя ждет машина внизу. Брэм сообщил, что у них готова новая сыворотка. Вероятность успеха девяносто процентов, – с улыбкой сообщил, непонятно что именно. Сыворотка? Успех?

– Но… – Дюрэй выпрямился и сделал шаг к отцу. – Он говорил, что потребуется больше времени, – в его голосе сквозила смесь радость и непонимания.

– Да, но все получилось куда быстрее. Он сам тебе расскажет. Я присмотрю за твоей гостьей пару дней, не переживай.

Наши с Дюрэем взгляды встретились, и внутри меня все оборвалось. Дураку понятно, что он болен. Его жажда вернуть силу пожирала его, лишая рассудка. Сейчас он сбежит, а я останусь гнить тут. Да еще и в компании ненавидящих меня родителей короля. Прекрасно.

Орать о том, что он обещал мне свободу, я не стала, хоть и ужасно хотела. Это ничего не изменит. Придется подождать его возвращения. Переведя взгляд на его отца, усомнилась в том, что дождусь Дюрэя в целости и сохранности. Он смотрел на меня примерно так же, как я бы могла смотреть на Дориана и Самуэля вместе. Отвращение, гнев, ненависть, жажда крови…

– Да. Сейчас соберусь. Спасибо. Указания я оставлю Дарену. Её никому и пальцем не трогать, даже тебе, – угрожающим тоном, предостерег отца, заметив внимательный взгляд того, на моей персоне.

– Конечно, сынок. Я лично прослежу, чтобы ни один палец не коснулся твоей…– он слегка задумчиво почесал подбородок. – Твоей будущей жены.

– Я надеюсь. Иначе эти пальцы сожрут холодные, как и все остальное тело того, кто осмелится пойти против моего слова.

Две пары карих глаз схлестнулись. Интересно, я одна не поверила старику или Дюрэю просто плевать на то, что этот тип может сделать со мной?

– Отлично сказал. Пойдем. От меня в тебе все же тоже что-то имеется, – с гордой улыбкой, отец хлопнул сына по плечу и повел на выход. Его начавшая сидеть башка, развернулась и стала удаляться. Сзади они были почти неотличимы. Оба высокие, в хорошей физической форме. Только старик зачесывал удлиненные волосы, когда как у Дюрэя они были взъерошены.

Прислонившись лицом к прутьям, встретила прощальный, мимолетный взгляд короля. Пропустив сына вперёд, мужик обернулся ко мне, и его ухмылка и блеск в глазах дали понять, что намечается что-то новенькое. Он не сдержит слово. А у меня, видимо, появится еще одно имя в списке смертников. Если не сдохну раньше.